Судья Монгуш Ч.С. УИД: 17RS0017-01 -2025-006417-36

дело № 2-5046/2025 (33-126/2026)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Кызыл 14 января 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Тыва в составе:

председательствующего Дулуша В.В.,

судей Баутдинова М.Т., Болат-оол А.В.,

при секретаре Сат К.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Баутдинова М.Т. гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о компенсации за пользование долей в праве общей долевой собственности,

по апелляционной жалобе ответчика ФИО2 на решение Кызылского городского суда Республики Тыва от 8 октября 2025 года,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с выше указанным исковым заявлением к ФИО2, в обоснование, указав, что ДД.ММ.ГГГГ между ними был заключен брак. 4 мая 2009 г. между ними и ПАО «Сбербанк» был заключен кредитный договор № о предоставлении ипотечного кредита в размере 1 700 000 руб. на приобретение квартиры, расположенной по адресу: ** с кадастровым номером № (далее по тексту – спорная квартира). Решением Кызылского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ. брак был прекращён, но раздел совместно нажитого имущества не производился. Решением суда от 27 февраля 2024 г., оставленным без изменения апелляционным определением Верховного суда Республики Тыва от 18 июня 2024 г., за ФИО1 признано право собственности на вышеуказанную квартиру в размере 46% или 46/100 доли с прекращением права собственности ФИО2 на 46% или 46/100 доли. По сегодняшний день решение суда от 27 февраля 2024 г. не исполнено, в связи с неоднократными обращениями за разъяснениями и жалобами ФИО2 Не исполнено также требование о вручении ключей от входной двери и беспрепятственного вселения ФИО1 в квартиру. Решением Кызылского городского суда от 10 января 2025 г., оставленным без изменения апелляционным определением Верховного суда Республики Тыва от 4 апреля 2025 г., удовлетворено исковое заявление ФИО2 о взыскании с ФИО1 доли уплаченных денежных средств по кредитному договору. Со дня покупки и по настоящее время в вышеуказанной квартире ни ФИО1, ни ФИО2 не проживают и не пользуются им. Квартира сдаётся ответчиком в аренду, там проживают третьи лица. ФИО2 всячески препятствует вселению ФИО1 в спорную квартиру. На её просьбы о предоставлении возможности пользоваться квартирой или размене квартиры ответчик не реагирует. Соглашение о порядке пользования спорной квартирой между ними не достигнуто, что лишает её возможности осуществлять права собственника. Размер компенсации, подлежащей выплате ответчиком за пользование её доли в квартире, составляет 15 000 руб. в месяц. Расчёт компенсации истцом произведён на основании статистических данных сведений о средней рыночной стоимости аренды аналогичных квартир. За период с 1 ноября 2016 г. по настоящее время (по дату фактического вселения и проживания в вышеуказанную квартиру) ФИО2 обязан выплатить истцу компенсацию в размере 1 530 000 руб. из расчёта 15 000 руб. в месяц (с 1 ноября 2016 г. по май 2025 г. - 8 лет 6 месяцев: 102 месяцев х 15 000 руб.=1 530 000 руб.) Просила взыскать с ФИО2 компенсацию за пользование долей истца в праве общей долевой собственности на недвижимое имущество, расположенное по адресу: **, в сумме 1 530 000 руб. за период с 1 ноября 2016 г. по фактическую дату вселения и проживания с пропиской в вышеуказанной квартире.

Определениями Кызылского городского суда от 10 сентября 2025 г. и от 1 октября 2025 г. к участию в деле привлечены в качестве третьих лиц ФИО3, К., ФИО4, Д1., Д2., Д3., Д4..

Решением Кызылского городского суда Республики Тыва от 8 октября 2025 г. исковое заявление ФИО1 удовлетворено частично. С ФИО2 взыскана компенсация за пользование долей в праве общей долевой собственности в размере 469 000 руб. с 18 июня 2024 г. по дату фактической передачи ключей и устранения иных препятствия в пользовании квартирой, расположенной по адресу: ** с кадастровым номером №, но не позднее даты вступления решения суда в законную силу.

Не согласившись с решением суда, ответчик ФИО2 в апелляционной жалобе просит отменить решение Кызылского городского суда Республики Тыва от 8 октября 2025 г. и отказать ФИО1 в удовлетворении иска. Указывает на то, что 31 мая 2007 г. ФИО3 приобрёл в собственность спорную квартиру, в которой с указанного времени вместе со своей семьёй зарегистрирован и проживает. 5 мая 2009 г. между ФИО2 и ФИО3 был заключен договор купли-продажи спорной квартиры. На момент приобретения квартиры ФИО2 и ФИО1 состояли в браке. Вместе с тем, по настоящее время ФИО3 со своей семьёй продолжает проживать в квартире, при этом ФИО2 в квартиру не вселялся, никогда там не проживал, на регистрационном учёте не состоял. Решением Кызылского городского суда от 27 февраля 2024 г. удовлетворены исковые требования ФИО1 о признании и выделе доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение, прекращении права собственности на долю в жилом помещении, возложении обязанности вселить в жилое помещение, не чинить препятствия в пользовании жилым помещением, предоставить набор ключей от входной двери жилого помещения. За ФИО1 признано право собственности на 46% долей в квартире, расположенной по адресу: **. Право собственности на квартиру ФИО1 зарегистрировала в ЕГРН 11 августа 2025 г. На основании решения суда было возбуждено исполнительное производство. Ему неоднократно вручались требования об исполнении решения суда в части не чинить препятствие для вселения. Однако решение суда и материалы исполнительного производства не подтверждают факт того, что ФИО2 чинит препятствия для вселения и пользования квартирой. Совместное пользование спорным жилым помещением лицами, которые членами одной семьи не являются, невозможно. Полагает, что ФИО1 злоупотребляет своим правом. Она с заявлением о порядке пользования квартирой в суд не обращалась. Соглашение между истцом и ответчиком о порядке пользования квартирой в добровольном порядке не заключалось. Считает, что жилое помещение и доля в праве собственности на него (вещное право) являются разными объектами гражданских прав, поскольку право на долю в общей собственности, являясь вещным правом, само по себе принадлежащую каждому из долевых собственников часть общего имущества не индивидуализирует, отсутствие конкретизации части объекта долевой собственности делает невозможным как определение порядка владения и пользования общим имуществом между его собственниками, так и взыскание предусмотренной п. 2 ст. 247 ГК РФ компенсации одним из долевых собственников, полагающим, что приходящейся на его долю в праве частью общего имущества неправомерно владеют и пользуются другие участники общей собственности, так как без определения конкретного объекта, соответствующего доле в праве, невозможно определить и неправомерное владение и пользование ею. Иное означало бы отождествление двух самостоятельных объектов гражданских прав: вещного права и вещи. Таким образом, правовые основания для взыскания с него компенсации, предусмотренные п. 2 ст. 247 ГК РФ отсутствуют, поскольку порядок владения и пользования помещением между его сособственниками не установлен. Следовательно, не представляется возможным в действительности установить, используется ли площадь, приходящаяся на долю участника общей собственности, другим собственником. Кроме того, материалами дела установлено, что семья ФИО3 до настоящего времени проживают в спорной квартире, следовательно, квартира находится в распоряжении третьих лиц, которые фактически владеют, пользуются полностью квартирой. ФИО2 не пользуется квартирой, не владеет и не распоряжается ею. Ключей от квартиры также у него не имеется. Между ним и ФИО3 отсутствуют отношения по сдаче спорной квартиры в аренду. Никаких арендных платежей от ФИО3 он не получает. ФИО1 не обосновала и не представила доказательств того, что за период с 18 июня 2024 г. по 8 октября 2025 г. по его вине не имела возможности получить доход от пользования квартирой, который с разумной степенью вероятности был бы ею получен, если бы она продолжила пользоваться квартирой, в том числе что по вине ответчика она не имела возможности заключить договоры аренды с третьими лицами и получить в результате этого соответствующую прибыль. Полагает, что участник общей долевой собственности вправе претендовать лишь на неполучение доходов от использования принадлежащей ему доли, но не на взыскание неосновательного обогащения, исходя из размера стоимости аренды жилых помещений. Само по себе неиспользование ФИО1 квартиры для проживания с семьёй, при отсутствии доказательств заключения между ним и ФИО3 договоров аренды не может являться основанием для расчёта компенсации на основании размера возможно получаемой арендной платы. Более того, суд первой инстанции при определении размера условной единицы размера компенсации исходил из кадастровой стоимости квартиры и ключевой ставки Центрального Банка РФ, как соразмерной платы за пользование чужим имуществом. При этом суд не учёл, что соответствующее значение условной единицы в соответствии с п. 2 ст. 247 ГК РФ не предусмотрено. Компенсация, указанная в ст. 247 ГК РФ, является по своей сути, возмещением понесённых одним собственником имущественных потерь, которые возникают при объективной невозможности осуществления им полномочий по владению и пользованию имуществом, приходящимся на его долю, вследствие действий другого сособственника, в том числе тогда, когда этот другой сособственник за счёт потерпевшего использует больше, чем ему причитается. Также, в обоснование жалобы указал на то, что суд необоснованно отклонил его доводы о том, что срок исковой давности по взысканию компенсации следует исчислять с момента каждого платежа. Суд пришёл к ошибочному выводу, что если брак прекращён 25 ноября 2016 г., то с этого времени у ФИО1 возникло право на компенсацию. Поскольку суд указал, что ФИО1 не пользовалась квартирой, срок исковой давности необходимо исчислять отдельно по каждому периоду и дате обращения в суд, в связи с чем суд первой инстанции должен был определить срок исковой давности и мог произвести взыскание за период не позднее, чем 26 мая 2022 г., то есть с даты обращения в суд. При таких обстоятельствах, считает, что решение Кызылского городского суда нельзя признать законным и обоснованным, поскольку оно не содержит обоснованных мотивов, по которым одни доказательства были приняты в обоснование выводов суда, а другие отвергнуты судом, что нарушает принцип равноправия и состязательности сторон спора.

В возражении на апелляционную жалобу ФИО1 указала на то, что решением от 27 февраля 2024 г., на ФИО2 была возложена обязанность вселить истца и её сына К. в спорную квартиру, передать ключи и не чинить препятствий в пользовании квартирой. Однако ответчик не предпринял никаких законных действий для его исполнения. Для взыскания компенсации за пользование долей не требуется доказывать факт получения сособственником конкретного дохода от аренды или иного использования имущества. В суде первой инстанции установлен факт того, что истец, как собственник 54/100 доли в квартире, она лишена возможности пользоваться ею, поскольку ею владеют и пользуются третьи лица, допущенные к проживанию ответчиком. Суд правомерно применил методику расчёта, основанную на кадастровой стоимости доли и ключевой ставке Банка России. Срок исковой давности по требованию о компенсации начал течь с даты вступления в законную силу решения суда от 27.02.2024 г. — 18.06.2024 года, которым ответчику впервые была вменена в обязанность передать ключи и вселить истца. Иск по настоящему делу был заявлен 26.05.2025 года, что укладывается в трёхлетний срок. Требования за более ранний период судом были правомерно отклонены. Вся ответственность за срыв исполнительных действий лежит на ответчике, что подтверждено неоднократными актами судебного пристава-исполнителя о противодействии с его стороны.

Ответчик ФИО2, третьи лица ФИО3, ФИО4, в суде апелляционной инстанции поддержали доводы апелляционной жалобы, просили отменить решение суда первой инсинуации.

Истец ФИО1 просила оставить решение суда без изменения, поддержав доводы иска и возражений на апелляционную жалобу.

Иные участники в судебное заседание не явились, о времени и месте его проведения были извещены надлежащим образом. В связи с этим дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц на основании ст. 167 ГПК РФ.

Проверив материалы дела, обжалуемое решение в силу части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, жилое помещение с кадастровым номером №, расположенное по адресу: ** на основании договора купли-продажи от 31 мая 2007 г. между С.. и ФИО3 приобретено последним в собственность за 1 870 000 руб. (л.д. 54-55).

4 мая 2009 г. ФИО5 дала своему супругу ФИО2 согласие на совершение сделки, требующей государственной регистрации договора купли-продажи недвижимого имущества за счёт собственных и заёмных денежных средств с его последующей ипотекой любого недвижимого имущества на территории Российской Федерации (л.д.62).

На основании договора купли-продажи от 5 мая 2009 г. ФИО3 продал, а ФИО2 приобрёл квартиру, расположенную по адресу: ** за 2 130 000 руб. Согласно пункту 2 договора, часть стоимости приобретаемой квартиры оплачена ФИО2 за счёт заёмных средств Акционерного коммерческого Сберегательного банка РФ в лице Кызылского отделения №8591 Сбербанка России в размере 1 700 000 руб., оставшаяся часть стоимости квартиры в размере 430 000 руб. оплачена до подписания договора за счёт собственных денежных средств ФИО2 Государственная регистрация права собственности состоялась 12 мая 2009 г. (л.д.65).

Согласно сведениям из свидетельств о рождении ФИО2, ФИО1 являются родителями детей А. К..

Решением Кызылского городского суда Республики Тыва от 27 февраля 2024 г. исковое заявление ФИО1 к ФИО2, ПАО «Сбербанк» о признании и выдела доли в праве собственности на жилое помещение, прекращении права собственности на долю на жилое помещение, возложении обязанности вселить в жилое помещение, предоставить набор ключей от входной двери жилого помещения удовлетворено частично. Признано право собственности ФИО1 на 46% или 46/100 доли, К. на 8% или 8/100 доли в квартире расположенной по адресу: **, с кадастровым номером №. Прекращено право собственности ФИО2 на 46/100 и 8/100 доли в указанной квартире. ФИО1, ФИО2 С-Д.А. вселены в жилое помещение. На ФИО2 возложена обязанность не чинить ФИО1, ФИО2 С-Д.А. препятствия в пользовании квартиры, передав комплект ключей от жилого помещения ФИО1. Взыскана государственная пошлина с ФИО1 в размере 12 998 руб., с К. в размере 4 608 руб. в доход бюджета муниципального образования «город Кызыл Республики Тыва» (л.д. 85-90).

Апелляционным определением Верховного суда Республики Тыва от 18 июня 2024 г., решение Кызылского городского суда от 27 февраля 2024 г. изменено в части взыскания государственной пошлины, а именно государственная пошлина взыскана с ФИО2 в размере 10 479 руб. (л.д. 91-95).

Кассационным определением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 15 октября 2024 г. решение суда от 27 февраля 2024 г. в неизменённой части и апелляционное определение от 18 июня 2024 г. оставлены без изменения.

8 августа 2025 г. К. подарил ФИО1 принадлежащие ему по праву общей долевой собственности 8/100 долей в праве на квартиру по адресу: ** с кадастровым номером №, что следует из договора дарения доли квартиры (л.д.133).

Согласно ответу Управления Федеральной службы государственной статистики по Красноярскому краю, Республике Хакасия и Республике Тыва от 10 июня 2025 г. формирование информации о стоимости аренды трехкомнатной квартиры, а также стоимости квартиры по конкретному адресу, с учётом развития инфраструктуры, транспортной доступности, социального рейтинга не предусмотрено. К ответу приложена таблица со средней стоимостью аренды квартир у частных лиц по г. Кызылу с 2016 по 2025 г. (л.д.110-112).

29 июля 2024 г. ФИО1 и К. направили в адрес ФИО2 уведомление о предоставлении им набора ключей от входной двери, вселении для проживания с последующей продажей своих долей (л.д.11).

Постановлением судебного пристава-исполнителя Кызылского ГОСП УФССП по Республике Тыва 21 августа 2024 г. возбуждено исполнительное производство № в отношении ФИО2, на основании исполнительного листа № от 27 июня 2024 г., выданного по результатам рассмотрения гражданского дела №. Предмет исполнения: Вселить ФИО1, К. в квартиру, расположенную по адресу: ** (л.д. 11-14).

Из ответа судебного пристава-исполнителя КГОСП УФССП по Республике Тыва на запрос суда от 23 июня 2025 г. следует, что после вынесения постановления о возбуждении исполнительного производства № вынесено постановление о взыскании исполнительского сбора в размере 5 000 руб. Исполнительский сбор в размере 5 000 руб. ФИО2 был оплачен. В связи с неисполнением решения суда в отношении ФИО2 судебным приставом исполнителем 25 февраля 2025 г. составлен протокол об административном правонарушении по ** КоАП РФ. ФИО2 неоднократно вручались требования, предупреждения о вскрытии помещения, но безрезультатно. В квартире проживает ФИО3 со своей семьёй, и препятствуют исполнению решения суда. Не идут на контакт и не открывают дверь (л.д.70).

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что ФИО1 и ФИО2 являются субъектами права общей долевой собственности квартиры по адресу: **. Истцу принадлежит 54% (или 54/100) доли в праве на квартиру. ФИО1 приобрела свою долю в праве собственности на спорное имущество на основании решения суда от 27 февраля 2024 г. и договора дарения от 8 августа 2025 г. ФИО1 в указанную квартиру по день вынесения судом решения не вселена, комплект ключей от данной квартиры не передавался. В спорной квартире проживает семья ФИО3; решение суда не исполняется, ФИО2 препятствует в пользовании квартирой. Ответчик в данной квартире не проживает, определённый порядок пользования спорным имуществом сторонами не установлен и не определён; доли истца не выделены в натуре. Неисполнение ФИО2 решения суда от 27 февраля 2024 г. является прямым доказательством того, что ФИО1 была лишена возможности пользоваться своей долей по вине ответчика. ФИО1 не утратила существенного интереса в использовании спорного жилого помещения, заинтересована в сохранении за собой права собственности на долю в жилом доме.

Определяя размер компенсации за пользование долей в праве общей долевой собственности в сумме 469 000 руб., суд исходил из того, что с 18 июня 2024 г. по 7 августа 2025 г. (416 дней) - компенсация рассчитывается исходя из доли истца в 46 %, с 08.08.2025г. по 08.10.2025г. (62 дня) - компенсация рассчитывается исходя из доли истца в 54 %, а также исходя из кадастровой стоимости квартиры и ключевой ставки ЦБ РФ, как соразмерная плата за пользование чужим имуществом (по аналогии со ст. 395 ГК).

При этом, суд указал, что обстоятельства, установленные судебными актами а именно, решением Кызылского городского суда Республики Тыва от 27 февраля 2024 г., апелляционным определением Верховного суда Республики Тыва от 18 июня 2024 г., определением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 15 октября 2024 г. являются преюдициальными для рассмотрения данного спора.

Судебная коллегия не может согласиться с указанными выводами суда первой инстанции, поскольку они не основаны на фактических обстоятельствах дела, установленных в ходе судебного разбирательства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 209 Гражданского кодекса РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Частью 1 статьи 30 Жилищного кодекса РФ предусмотрено, что собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены настоящим Кодексом.

В силу пункта 1 статьи 244 Гражданского кодекса РФ имущество, находящееся в собственности двух или нескольких лиц, принадлежит им на праве общей собственности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 244 Гражданского кодекса РФ имущество может находиться в общей собственности с определением доли каждого из сособственников в праве общей собственности (долевая собственность) или без определения таких долей.

Согласно пункту 1 статьи 246 Гражданского кодекса РФ распоряжение имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляется по соглашению всех её участников.

В силу пункта 1 статьи 247 Гражданского кодекса РФ владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляются по соглашению всех её участников, а при недостижении согласия - в порядке, устанавливаемом судом.

Участник долевой собственности имеет право на предоставление в его владение и пользование части общего имущества, соразмерной его доле, а при невозможности этого вправе требовать от других участников, владеющих и пользующихся имуществом, приходящимся на его долю, соответствующей компенсации (пункт 2).

Таким образом, само по себе отсутствие между сособственниками соглашения о владении и пользовании общим имуществом (либо отсутствие соответствующего судебного решения) и фактическое использование части общего имущества одним из участников долевой собственности не образуют достаточную совокупность оснований для взыскания с фактического пользователя по иску другого сособственника денежных средств за использование части общего имущества.

Исходя из смысла вышеприведённой нормы права компенсация является, по своей сути, возмещением понесённых одним сособственником имущественных потерь, которые возникают при объективной невозможности осуществления им полномочий по владению и пользованию имуществом, приходящимся на его долю, вследствие действий другого сособственника, в том числе тогда, когда этот другой сособственник за счёт потерпевшего использует больше, чем ему причитается.

Именно в этом случае ограниченный в осуществлении правомочий участник общей долевой собственности вправе ставить вопрос о выплате ему компенсации.

В связи с этим, суду для правильного разрешения спора необходимо было установить: не только кто фактически владеет на правах собственника, но и кто фактически пользуется спорным жилым помещением; установить реальный размер убытков или финансовых потерь, понесённых истцом, противоправность виновного поведения ответчика как лица их причинившего, причинно-следственную связь между возникшими убытками и поведением виновной стороны.

Согласно части 2 статьи 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Судебная коллегия отмечает, что решением суда от 27 февраля 2024 г. установлено право истицы вселиться в спорную квартиру, а также обязанность ответчика исполнить это требование. Однако право на компенсацию по ст. 247 ГК РФ — это самостоятельное требование, для удовлетворения которого, исходя из содержащихся в ней правил, недостаточно лишь факта неисполнения этого решения.

Несмотря на то, что вопрос о лице/лицах фактически владеющих и пользующихся спорным жилым помещением был судом первой инстанции поставлен на обсуждение и результатом этих действий стало привлечение к участию в деле членов семьи ФИО6 в качестве третьих лиц, суд первой инстанции, по мнению судебной коллегии, не дал должной правовой оценки этому обстоятельству и сделал выводы в оспариваемом решении без учёта всех значимых для дела обстоятельств дела.

Так, в суде первой и в суде апелляционной инстанций ответчик ФИО2 указывал о том, что после оформления договора купли продажи от 5 мая 2009 г. семья ФИО6 продолжила проживать в спорной квартире и продолжает в ней проживать, поскольку купля-продажа квартиры в указанное время была оформлена формально, чтобы обналичить денежные средства. Семья ответчика нуждалась в деньгах, поэтому с подобной просьбой обратились к Достаям, с которыми дружили семьями. После подписания договора и расписки деньги фактически от ФИО2 Достаю А.В. не передавались; с этого времени квартира во владение истца и ответчика не поступала, ключи от неё у него никогда не имелись. Истец, имевшая в то время статус супруги, участвовала в этом и была осведомлена об обстоятельствах оформления договора купли-продажи.

Третьи лица ФИО4, ФИО3 пояснили судебной коллегии о том, что после приобретения спорной квартиры никогда не выезжали из неё, продолжают с детьми проживать в ней до настоящего времени. Поскольку дружили семьями с истцом и ответчиком, когда те состояли в браке, то поддались на их совместные уговоры, объяснения в нуждаемости в деньгах, вследствие чего ФИО3 заключил договор купли-продажи квартиры с ФИО2 Деньги от продажи квартиры не получали, из неё не выселялись, ключи не передавали. До настоящего времени оплачивают все коммунальные платежи и налоги за квартиру.

Констатировав в решении тот факт, что семья ФИО3 проживает в спорной квартире, суд первой инстанции не выяснил и не указал: какие обстоятельства и основания для их проживания в ней фактически имели место и какое влияние на этот факт имеет ответчик ФИО2 и истец ФИО1

При этом суд, установив, что решение суда от 27.02.2024 г., вступившее в законную силу 18.06.2024 г., подтвердило право собственности истца и обязало ответчика не чинить препятствий в пользовании, пришёл к выводу о том, что неисполнение ответчиком данного решения суда (непередача ключей) является прямым доказательством того, что истец был лишён возможности пользоваться своей долей по вине ответчика.

Однако, определяя в поведении ответчика ФИО2 признаки вины, суд не установил: имеется ли в его распоряжении комплект ключей, которые следует передать истцу; если не имеется, то по какой причине. Подобное обстоятельство ответчиком отрицалось на всём протяжении судебного следствия. Надлежащих доказательств наличия у ответчика возможности исполнить решение суда по зависящим о себя обстоятельствам истцом не было предоставлено, тогда как из фактических обстоятельств дела следует, что квартира из владения семьи ФИО6 никогда не выбывала, о чём, по мнению судебной коллегии, истец должна и могла знать.

В соответствии со ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио-и видеозаписей, заключений экспертов.

Судебная коллегия констатирует, что как ответчик, так и третьи лица пояснили одни и те же обстоятельства приобретения ФИО2 спорной квартиры, сославшись на стремление ФИО2 и ФИО1 в период их брака обналичить полученный кредит, то есть получить денежные средства из банка, фактически не передавая деньги за приобретаемую квартиру.

Судебная коллегия оценивает показания ответчика ФИО2 и третьих лиц ФИО3, ФИО4 по правилам статьи 67 ГПК РФ в их совокупности и взаимной связи с другими доказательствами по делу.

Несмотря на то, что между ответчиком и третьими лицами существуют длительные дружеские отношения, что само по себе может влиять на заинтересованность в исходе дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для признания их показаний не заслуживающими доверия по следующим причинам.

Так, показания ФИО2 и супругов ФИО6 являются последовательными, согласующимися друг с другом в ключевых обстоятельствах: о формальном характере сделки 2009 года с целью обналичивания кредита, о фактической непередаче денежных средств и ключей, о непрерывном проживании семьи ФИО6 в спорной квартире с 2007 года по настоящее время.

Факт пользования квартирой членами семьи ФИО6 с 2007 года по настоящее время был истцом подтверждён и не опровергался.

ФИО1 первоначально в суде апелляционной инстанции отрицала свою осведомлённость о тех договорённостях, которые были достигнуты ФИО2 и ФИО3, сославшись на то, что Достаи являлись друзьями ФИО2

Однако после пояснений третьих лиц признала в суде апелляционной инстанции, что, состоя с ФИО2 в браке, семьями общались с семьёй ФИО6.

Третьи лица настаивали на том, что в разговоре об обналичивании кредита неоднократно участвовала и ФИО1 в качестве супруги ФИО2

На вопрос судебной коллегии о причинах невселения в спорную квартиру, ФИО1 пояснила, что намеривалась это осуществить после уплаты кредита.

Судебная коллегия обращает внимание, что иск к ответчику ФИО2 о вселении в спорную квартиру со стороны истца инициирован на фоне имеющегося с ответчиком длительного финансового спора, обусловленного фактом взыскания ответчиком ФИО2 с истца ФИО1 алиментов на содержание совместных детей, а также взысканием с неё же денежных средств в счёт оплаты им кредита, потраченного на приобретение спорной квартиры.

Так, из постановления об обращении взыскания на денежные средства должника, находящиеся в банке или иной кредитной организации от 18 апреля 2025 г, внесенного приставом-исполнителем Кызылского ГОСП в рамках исполнительного производства № следует, что предметом исполнения является обязанность ФИО7 (ФИО1), начиная с марта 2019 г. и не позднее 1 числа следующего месяца, ежемесячно перечислять ФИО2 алименты на содержание несовершеннолетних детей К.., А. в размере 50% от заработной платы и/или иного дохода до достижения детьми 18-летнего возраста. Сумма долга составляет 1 367 343,77 руб., остаток основного долга 1 277 021,13 руб., неосновного долга – 90 322.64 руб.(л.д. 24-25)

Постановлением от 5 мая 2025 г. объединены два исполнительных производства № от 22.04.2025 г. и № от 08.11.2024 г. на общую ссу взыскания 1 203 110,33 руб. в отношении должника ФИО1 (л.д. 26)

Решением Кызылского городского суда Республики Тыва от 10 января 2025 г., оставленным без изменения апелляционным определением Верховного суда Республики Тыва от 8 апреля 2025 г. (л.д. 102-104), удовлетворено исковое заявление ФИО2 к ФИО1 о взыскании 1/2 доли уплаченных денежных средств по кредитному договору. С ФИО1 взысканы 1 027 109,98 руб. в счёт 1/2 доли уплаченных денежных средств по кредитному договору № от 4 мая 2009 г. на приобретение квартиры по адресу: **., 13 336 руб. в счёт расходов по уплате государственной пошлины, 33 руб. в счёт почтовых расходов (л.д. 100 - 101).

Сам по себе факт привлечения ФИО2 к административной ответственности за неисполнение решения суда от 27 февраля 2024 г., по мнению судебной коллегии, не может свидетельствовать о том, что ФИО2 умышленно не исполняет решение суда о вселении истца в спорную квартиру и не выдаёт ей дубликата колючей от входных дверей в спорную квратиру, поскольку при изложенных ответчиком и третьими лицами обстоятельствах приобретения права собственности ФИО2 на спорную квартиру, о которых истец не могла не знать, фактическое неисполнение решения само по себе, без установления иных обстоятельств, не является безусловным доказательством виновного поведения, препятствующего пользованию квартирой.

При этом пояснения истца о стремлении заселиться в спорную квартиру после уплаты кредита, по мнению судебной коллегии, являются надуманными, поскольку с её стороны действия по оплате кредита не осуществлялись, обязанность возвратить 1/2 часть уплаченных ответчиком денежных средств в счёт кредита установлена судебным решением от 10 января 2025 г.

Несмотря на наличие такой возможности истец длительное время со дня оформления ФИО2 на своё имя права собственности на квартиру (12 мая 2009 г.) и со дня расторжения с ним брака (17 октября 2016 г.) с исковым заявлением о выделе ей доли не обращалась, с иском об определении порядка владения, пользования спорной квартирой, о выселении из квартиры третьих лиц до настоящего времени не обратилась.

В силу того, что ФИО1 дала ФИО2 перед заключением договора купли-продажи квартиры нотариальное согласие на её приобретение, в силу длительного проживания с ФИО2 в браке, ФИО1 не могла не знать об обстоятельствах приобретения квартиры; об этом же, по мнению судебной коллегии, свидетельствует и её длительное бездействие относительно реализации своих прав на принадлежащую ей часть квартиры.

Истец ФИО1 ограничилась общим отрицанием осведомлённости о договорённостях 2009 года, сославшись лишь на то, что Достаи были друзьями её супруга. Однако она не представила каких-либо альтернативных, документально подтверждённых объяснений тому, почему, имея формальное право на долю в приобретённой на кредитные средства квартире, она более 15 лет не предпринимала практических шагов для заселения, не оплачивала кредит и не оспаривала факт проживания там третьих лиц. Её утверждения носят голословный характер и не опровергают конкретных показаний третьих лиц и сам факт их длительного проживания в квартире.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу, что показания ФИО2 и третьих лиц ФИО3, ФИО4 в их совокупности и взаимосвязи с иными материалами дела, являются достоверными и заслуживающими доверия. Они подтверждают, что сложившийся с 2009 года фактический порядок владения квартирой (проживание семьи ФИО6) изначально возник при осведомлённости и, по сути, при согласии обоих супругов — ФИО2 и ФИО1, что впоследствии не могло не повлиять на возможность реализации правомочий собственника.

Довод апелляционной жалобы о том, что истцом не доказан факт сдачи квартиры в аренду, а также суждения истца в этой части правового значения по делу не имеет, поскольку в соответствии с положениями ст. 1102, ст. 1105, ст. 1107 ГК РФ неосновательное безвозмездное использование чужого имущества влечёт и неосновательное обогащение на стороне ответчика в виде сбереженной платы за пользование этим имуществом вне зависимости от того, получил ли вследствие этого приобретатель какой-либо иной доход (прибыль) либо нет. Получение ответчиком какой-либо иной прибыли (дохода) не является обязательным условием применения норм о неосновательном обогащении.

Суд первой инстанции верно констатировал, что истцом не предоставлено доказательств сдачи ответчиком квартиры в аренду.

Однако им не были установлены фактические обстоятельства владения и пользования семьёй ФИО6 спорной квартирой после 2009 г., что привело к неверному выводу о том, что именно виновные действия ответчика ФИО2 привели к невозможности пользоваться своей частью квартиры и возможности взыскания компенсации с ответчика.

Судебная коллегия полагает, что вывод суда первой инстанции о виновном поведении ответчика, основанный исключительно на факте неисполнения им решения от 27.02.2024 г. о передаче ключей, является поспешным и не учитывающим всей совокупности фактических отношений.

Само по себе формальное неисполнение ФИО2 обязанности передать ключи, подтверждённое материалами исполнительного производства, не может быть изолированно рассмотрено как единственное и достаточное основание для взыскания компенсации по смыслу пункта 2 статьи 247 ГК РФ.

Для удовлетворения иска о компенсации истице необходимо было доказать, что именно ответчик, ФИО2, владеет и пользуется имуществом, приходящимся на её долю, либо допустил такое пользование, лишив её возможности им распорядиться. Материалами же дела достоверно установлено, что с 2009 года квартирой непрерывно владеет и пользуется семья ФИО6, в то время как ФИО2 в ней не проживает и ключей не имеет.

Установленные судом апелляционной инстанции обстоятельства (осведомлённость истицы о фактическом проживании семьи ФИО6, её многолетнее бездействие) свидетельствуют о том, что невозможность пользования квартирой имеет длящуюся природу и является результатом ранее сложившихся отношений, в которых участвовали оба супруга. В такой ситуации возложение на одного из бывших супругов всей имущественной ответственности в виде значительной компенсации за период, когда право пользования было объективно блокировано сложившимся фактическим порядком, а не злонамеренными действиями именно ответчика, представляется несправедливым и не соответствующим принципу добросовестности (ст. 10 ГК РФ).

Невозможность пользования истицей квартирой в настоящем случае носит комплексный характер и коренится в исторически сложившемся фактическом владении третьими лицами, о котором, как установлено судебной коллегией, истица не могла не знать. Требование о передаче ключей, без параллельного разрешения вопроса о законности владения квартирой третьими лицами, носит формальный характер и само по себе не способно привести к реальной возможности пользования имуществом для истицы.

При таких условиях отсутствие ключей у истицы является лишь одним из следствий, но не причиной невозможности пользования. Первопричиной является фактическое занятие квартиры третьими лицами. Без устранения этой первопричины (что не входит в предмет настоящего иска) передача ключей сама по себе не решает вопрос о реализации истицей правомочий собственника.

Следовательно, суд первой инстанции допустил правовую ошибку, отождествив формальное неисполнение решения суда (передача ключей) с доказанным фактом «владения и пользования имуществом, приходящимся на долю истицы» со стороны ответчика, тогда как в рамках данного спора это не тождественно доказанности факту противоправного извлечения выгоды ответчиком из пользования долей истицы, который является необходимым условием для применения статьи 247 ГК РФ.

При этом судебная коллегия принимает во внимание, что ни решение суда от 27 февраля 2024 г., ни апелляционное определение от 18 июня 2024 г. не содержит выводов о фактических обстоятельствах продолжения после 2009 г. проживания в спорной квартиры семьи ФИО6, а также выводов о влиянии на этот факт как ответчика ФИО2, так и истца ФИО1, как в отдельности, так и в результате совместных действий, что не позволяет эти судебные акты в указанной части признать преюдициальными для разрешения настоящего спора.

В этой связи судебная коллегия приходит к выводу о том, что решение судом первой инстанции принято без учёта требований, изложенных в ст. 247 ГК РФ, определяющей необходимость наличия совокупности признаков для назначения компенсации за пользование жилым помещением. В частности, из материалов дела не следует, а судом первой инстанции не было установлено, что ответчик ФИО2 пользуется спорным жилым помещением в ущерб интересам истца, в том числе и единолично передав квартиру в пользование семьи ФИО6.

Проверяя законность решения суда, суд апелляционной инстанции не соглашается с выводами суда первой инстанции в части удовлетворения требований о взыскании с ответчиков в пользу истца компенсации за пользование её частью квартиры, поскольку отсутствуют доказательства виновного поведения ответчика как единственного лица, причинившего истцу убытки или финансовые потери, а также поскольку отсутствует причинно-следственная связь между возникшими убытками и поведением ФИО2; истцом ФИО1 не представлено доказательств необходимости проживания в ином жилье на основании договора аренды.

Истцом предъявлены требования о взыскании компенсации за пользование её долей в праве общей долевой собственности на квартиру за период с 1 ноября 2016 г. по фактическую дату вселения и проживания.

Истец пояснила суду апелляционной инстанции о том, что с момента заключения брака они проживали в доме свекрови (матери ответчика). В то же время, доказательств того, что ФИО1 по независящим от себя обстоятельствам и только ввиду виновного поведения ответчика ФИО2 не могла вселиться и/или зарегистрироваться в спорной квартире, ею не предоставлено.

Также истцом не предоставлено доказательств наличия полной невозможности осуществления ею полномочий по владению и пользованию принадлежащим ей имуществом – квартирой по адресу: **, в том числе и путём устранения препятствий в пользовании квартирой третьими лицами.

Помимо этого судебная коллегия учитывает разъяснения, изложенные в подпункте "б" пункта 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 июня 1980 г. N 4 "О некоторых вопросах практики рассмотрения судами споров, возникающих между участниками общей собственности на жилой дом", согласно которому при установлении порядка пользования домом (статья 247 ГК РФ) каждому из сособственников передается в пользование конкретная часть строения исходя из его доли в праве собственности на дом. При этом право общей собственности на дом не прекращается. Выделенное помещение может быть неизолированным и не всегда точно соответствовать принадлежащим сособственникам долям.

Если в пользование сособственника передается помещение более по размеру, чем причитается на его долю, то по требованию остальных сособственников с него может быть взыскана плата за пользование частью помещения, превышающей долю.

Таким образом, определение порядка владения и пользования имуществом, находящимся в долевой собственности, предполагает конкретизацию части общего имущества, приходящейся на долю каждого участника в праве общей собственности, которая может осуществляться как по соглашению между ними, так и в судебном порядке, в отсутствие такового.

Поскольку право на долю в общей собственности, являясь вещным правом, само по себе принадлежащую каждому из долевых собственников часть общего имущества не индивидуализирует, отсутствие конкретизации части объекта долевой собственности делает невозможным как определение порядка владения и пользования общим имуществом между его собственниками, так и взыскание предусмотренной пунктом 2 статьи 247 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсации одним из долевых собственников, полагающим, что приходящейся на его долю в праве частью общего имущества неправомерно владеют и пользуются другие участники общей собственности, так как без определения конкретного объекта, соответствующего доле в праве, невозможно определить и неправомерное владение и пользование ею.

Иное означало бы отождествление двух самостоятельных объектов гражданских прав: вещного права и вещи (определение Верховного суда Российской Федерации от 11 июля 2023 г. N 16-КГ23-26-К4).

Исходя из смысла вышеприведённых норм права, компенсация является по своей сути возмещением понесённых одним собственником имущественных потерь (убытков), которые возникают при объективной невозможности осуществления одним собственником полномочий по владению и пользованию имуществом, приходящимся на его долю, вследствие использования другим собственником имущества сверх приходящейся на его долю части общего имущества.

Именно в этом случае ограниченный в осуществлении правомочий участник общей долевой собственности вправе ставить вопрос о выплате ему компенсации (определение Верховного суда Российской Федерации от 18 июля 2023 г. N 45-КГ23-8-К7).

Вопреки доводам истца, сам по себе факт неиспользования одним из сособственников жилого помещения не является достаточным основанием для взыскания с другого соответствующей компенсации.

Порядок пользования квартирой ни собственниками, ни в судебном порядке, не установлены, в связи с чем не представляется возможным определить, какая часть помещения выделена в пользование ответчика и, соответственно, какой частью помещения, выделенного в пользование истца, пользуется ответчик.

При изложенных обстоятельствах решение суда первой инстанции нельзя признать законным, оно подлежит отмене с принятием по делу нового решения об отказе в удовлетворении иска ФИО1

Пунктом 1 статьи 196 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 данного кодекса.

По общему правилу течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса РФ).

Ссылку ответчика о пропуске истцом срока исковой давности судебная коллегия отклоняет как несостоятельную, поскольку право требовать устранения препятствий у истца возникло, а у ответчика — обязанность их устранить с даты вступления в законную силу решения суда от 27.02.2024 г., то есть с 18.06.2024 г, которым ответчику была вменена в обязанность передать истцу ключи от квартиры и вселить её в неё. Иск по настоящему делу был подан в суд 26.05.2025 г., что свидетельствует о соблюдении истцом трёхлетнего срока обращения в суд за защитой нарушенных прав.

Ссылка на иные обстоятельства, которые могли, по мнению ответчика, повлечь отмену оспариваемого решения, в свете изложенных ранее обстоятельств правового значения не имеет, поскольку вопрос об отмене данного решения судебной коллегией разрешён по изложенным выше основаниям.

В соответствии с частями 1 и 2 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано. Правила, изложенные в части первой настоящей статьи, относятся также к распределению судебных расходов, понесенных сторонами в связи с ведением дела в апелляционной, кассационной и надзорной инстанциях.

В соответствии со ст. 89 ГПК РФ льготы по уплате государственной пошлины предоставляются в случаях и порядке, которые установлены законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.

Статья 333.36 Налогового кодекса РФ содержит перечень оснований освобождения от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции.

ФИО1 заявляла ходатайство об освобождении уплаты государственной пошлины (л.д. 19).

Согласно справке о доходах за апрель, май 2025 г. ФИО1 имеет общую сумму дохода в размере 89 400 руб. (л.д. 28)

Справкой № от 28.05.2025 г. подтверждено, что А. обучается в ** классе **. (л.д. 23)

Из справки № от 23 апреля 2025 г. следует, что К обучается на ** курсе ** по очной форме обучения с оплатой обучения.

Также представлена копия постановления пристава-исполнителя об обращении взыскания на денежные средства должника, находящиеся в банке или иной кредитной организации от 18 апреля 2025 г.. согласно которому ФИО7 (ФИО1), обязана начиная с марта 2019 г. и не позднее 1 числа следующего месяца, ежемесячно перечислять ФИО2 алименты на содержание несовершеннолетних детей К, А в размере 50% от заработной платы и/или иного дохода до достижения детьми 18-летнего возраста. Сумма долга составляет 1 367 343,77 руб., остаток основного долга 1 277 021,13 руб., неосновного долга – 90 322.64 руб. (л.д. 24-25)

Предоставлена копия постановлением от 5 мая 2025 г. об объединении исполнительных производств № от 22.04.2025 г. и № от 08.11.2024 г. на общую сумму взыскания 1 203 110,33 руб. в отношении должника ФИО1 (л.д. 26)

Из протокола расчёта исполнительных листов по Департаменту образования г. Кызыла ФИО1 за апрель, май 2025 г. начислено в качестве алиментных обязательств 38 889,26 руб.

Суд первой инстанции при вынесении решения и частичном удовлетворении исковых требований ФИО1 не рассмотрел вопрос о взыскании государственной пошлины по правилам статьи 103 ГПК РФ.

Судебная коллегия не находит оснований для освобождения ФИО1 от уплаты государственной пошлины, предусмотренных ст. 333.36 НК РФ, поскольку истцом не предоставлено полных сведений о месте работы и об уровне доходов за полный 2025 г., также ею суду не были предоставлены доказательства несения повышенных расходов и их размер. Сам по себе факт наличия на иждивении двоих детей без подтверждения сумм, затрачиваемых на их содержание, по мнению судебной коллегии, правового значения не имеет. Не были ею предоставлены и сведения по поводу остатка задолженности по алиментам на конец 2025 г.

С учётом того, что ФИО1 просила взыскать сумму компенсации в размере 1 530 000 руб. за период с 1 ноября 2016 г. по фактическую дату вселения в квартиру, то она должна была оплатить государственную пошлину при подаче искового заявления в размере 30 300 руб. из расчёта 25 000 + 1% от (1 530 000 - 1 000 000) = 25 000 + 5 300 = 30 300 руб.

В связи с тем, что апелляционная жалоба ФИО2 удовлетворена, решение суда первой инстанции отменено, в удовлетворении иска ФИО1 отказано, то судебная коллегия приходит к выводу о взыскании с ФИО1 государственной пошлины в размере 30 300 руб. в счёт уплаты государственной пошлины, которую она должна была оплатить при предъявлении иска в суд.

Таким образом, государственно пошлина в размере 30 300 руб. подлежит взысканию с ФИО1 в доход бюджета муниципального образования городской округ «Город Кызыл Республики Тыва».

В соответствии с абзацем 2 подпункта 19 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса РФ при подаче апелляционной жалобы для физических лиц размер государственной пошлины составляет 3 000 рублей.

ФИО2 при подаче апелляционной жалобы оплатил государственную пошлину в размере 5 000 руб. (л.д. 210).

Поскольку в суде апелляционной инстанции решение суда состоялось в пользу ответчика, то с ФИО1 подлежит взысканию также 3 000 руб. в счёт возмещения расходов по уплате государственной пошлины при подаче апелляционной жалобы, которую понёс ФИО2

Излишне уплаченная ФИО2 сумма государственной пошлины в размере 2 000 руб. подлежит возврату ФИО2

Руководствуясь ст. ст. 328, 329, 330 ГПК РФ, судебная коллегия,

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Кызылского городского суда Республики Тыва от 8 октября 2025 г. отменить, принять новое решение следующего содержания:

«Исковое заявление ФИО1 к ФИО2 о компенсации за пользование долей в праве общей долевой собственности по фактической дате вселения и проживания с пропиской в квартире оставить без удовлетворения.»

Взыскать с ФИО1 (паспорт **) в пользу ФИО2 (паспорт **) 3 000 рублей в счёт уплаченной государственной пошлины.

Взыскать с ФИО1 (паспорт **) государственную пошлину в размере 30 300 рублей в доход бюджета муниципального образования городской округ «Город Кызыл Республики Тыва».

Возвратить ФИО2, (паспорт **) государственную пошлину в размере 2 000 рублей, уплаченную по чеку ПАО «Сбербанк» доп.офис №8591/010 от 17 ноября 2025 года) получатель Казначейство России (ФНС России), КБК 18210803010011050110, ОКТМО 32701000, счёт 40102810445370000059 Отделение – Тула Банка России/УФК по Тульской области г. Тула, БИК 017003983.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трёх месяцев через Кызылский городской суд Республики Тыва.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 16 января 2026 года.

Председательствующий

Судьи: