Копия

УИД 63RS0№-87

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

ДД.ММ.ГГГГ Промышленный районный суд г. Самара в составе:

председательствующего судьи Умновой Е. В.,

при секретаре Хабибуллиной С. Р., 

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело № по иску ФИО1 к СОФЖИ о признании недействительным договора в части, 

Установил:

Истица ФИО1 изначально обратилась в Красноярский районный суд 

<

адрес> с иском о признании договора недействительным в части к ответчику СОФЖИ. 

В обоснование иска указала, что 05.02.2009г. между ней, как дольщиком, и ООО «Монтэк», как застройщиком, заключен договор долевого участия в строительстве 

<

адрес>В-кв, расположенной в многоквартирном доме по адресу: 

<

адрес>, ул. 

<

адрес>.

Поскольку застройщик ООО «Монтэк» объявлен банкротом, завершением строительства указанного МКД с 2014г. занимался ответчик СОФЖИ. Срок сдачи указанного дома в эксплуатацию был объявлен ответчиком СОФЖИ не позднее 31.12.2016г., согласно п. 2.1 договора 4I/15/2016 от 05.09.2016г.

Истица указала, что 05.09.2016г. ответчик направил в ее адрес вызов на получение предварительного договора от СОФЖИ (исх. СОФЖИ3-19/2592). В предварительном договоре 4I/15/2016 от 05.09.2016г. сторонами оговорены все соглашения и условия к новому договору. Так, в соответствии с условиями предварительного соглашения ответчик обязался в срок до 31.12.2016г. закончить достройку дома, заключить договор и передать истице квартиру с соответствующими документами. 

В сроки, установленные предварительным соглашением, истица обратилась к ответчику, однако, достройка дома затянулась. СОФЖИ было организовано собрание дольщиков, на котором объявлено о недобросовестной работе строителей и намерении застройщика СОФЖИ подать на подрядчика в суд за просрочку сдачи указанного дома, в связи с чем, в дальнейшем дольщикам будет выплачена неустойка. Ответчик сообщил, что весь дом дольщикам будет сдан одновременно. При этом, дополнительное соглашение в связи с невозможностью выполнить обязательства перед истицей, как дольщиком, застройщик СОФЖИ ей также не направил.

Истица указала, что она обращалась к ответчику много раз, просила объяснить ей, почему ее обманули и от ответчика в ее адрес поступило предложение продать застройщику указанную квартиру, но позже от других граждан ей стало известно, что это обман, так как дом уже сдан, в связи с чем, 08.06.2017г. она записалась на прием к начальнику СОФЖИ ФИО3 

Дом сдан 30.05.2017г., но и в указанный срок ответчиком истице не был передан основной договор. При этом, договор был выдан 29.09.2017г. с датой от 29.05.2017г., ответчик объяснил данное обстоятельство тем, что это описка и сдача дома не 31.12.2016г., а 30.09.2017г. 

Указала, что ответчик запугал ее тем, что она ничего не получит, если не подпишет указанный договор, перепечатанный без изменения в дате срока сдачи дома. Истица указала, что ей не предоставили возможность ознакомиться с текстом указанного договора, сославшись на нехватку времени, в связи с чем, истица, поверив ответчику, подписала указанный договор 41/15/2017, после чего обнаружила, что застройщик указал дату завершения строительства на 4 месяца позже и в п. 2.1 договора изменена дата достройки дома на 30.09.2017г. 

Истица указала, что 12.09.2017г. ей прислали вызов на получение акта приема-передачи от СОФЖИ. Придя к ответчику истица узнала о необходимости оплаты 10 000 руб. в АО «Газбанк», а также о том, что указанную сумму истица должна будет оплачивать ежемесячно в течение двух последующих лет.

На основании изложенного, истица ФИО1 просила суд в договоре от 29.05.2017г. исправить как это было по факту – 29.09.2017г., исправить п. 2.1 Договора о сроке сдачи дома так как это было в предварительном договоре№I/15/2016. 

В ходе судебного разбирательства истица уточнила исковые требования, в обоснование уточненных требований, указала, что 05.02.2009г. между ней и застройщиком ООО «Монтэк» заключен договор долевого участия в строительстве 

<

адрес>В-кв, расположенной в МКД по адресу: 

<

адрес>, ул. 

<

адрес>, 57в, 

<

адрес>. После того, как застройщик ООО «Монтэк» признан банкротом, его правопреемником с 2014г. является ответчик СОФЖИ, что подтверждается решением АС 

<

адрес> от 08.02.2017г., в котором определено, что СОФЖИ как застройщик несет ответственность по заключенным договорам за просрочку передачи квартир. Срок ввода дома в эксплуатацию не позднее 30.05.2016г., при этом, срок передачи квартир дольщикам не позднее 30.06.2016г. Истица указала, что указанный срок также был определен застройщиком в договоре, заключенном с дольщиком ФИО4

Указала, что между ней и ответчиком СОФЖИ договор был заключен позднее, а именно: 05.09.2016г. ей прислали вызов для получения предварительного договора, в котором срок сдачи дома в эксплуатацию был определен не позднее 31.12.2016г. (п. 2.1 договора №I/15/2016 от 05.09.2016г.). 

Истица указала, что в сроки, установленные договором, она обратилась к ответчику, однако, достройка указанного дома затянулась, СОФЖИ провело собрание с дольщиками, на котором было сообщено о намерении подать иск в отношении строителей, согласно которому строители будут обязаны выплатить неустойку дольщикам, при этом весь дом и всем дольщикам будет сдан единовременно. Указала, что решением АС 

<

адрес> от 08.02.2017г. исковые требования СОФЖИ удовлетворены частично, в связи с чем, с подрядчика ООО «Управление механизации №» взысканы денежные средства в сумме 11 037 067,19 руб. 

Истица отметила, что по договорам, заключенным СОФЖИ с иными дольщиками, также не исполнены обязательства по передаче объектов строительства в установленные сроки, при этом ответчик воспользовался правовой неграмотностью истицы, ее пенсионным возрастом, ее безысходным положением, принудил ее к заключению нового договора. 

12.09.2017г. истицей получено уведомление от СОФЖИ, в котором указано, что застройщиком понесены дополнительные траты на достройку указанного объекта долевого строительства, в связи с чем, дольщики обязаны компенсировать указанные расходы ответчика, с указанием на то, что в случае отказа или уклонения дольщика от заключения указанного договора в течение 3 дней со дня вручения указанного уведомления, данные расходы застройщиком будут взысканы в принудительном порядке, кроме того, ответчик сообщил о невозможности получения истицей квартиры в случае, если она не подпишет указанный договор. 

Будучи во взволнованном состоянии в связи не пониманием того, чем вызвана необходимость заключения нового договора, находясь в страхе остаться без квартиры, ФИО1 приехала к застройщику, где ей был вручен новый договор, с заверением того, что в указанном договоре сохранены все ранее согласованные между сторонами условия. Исходя из того, что у истицы плохое зрение, она подписала новый договор не прочитав, доверившись представителю ответчика. Впоследствии ФИО1 обнаружила, что застройщик ввел ее в заблуждение в том, что несмотря на то, что указанный договор заключен 29.09.2017г., одновременно с подписанием акта приема-передачи выполненных работ от 29.09.2017г., датирован он 29.05.2017г., что не соответствует действительности, так как уведомление с требованием о заключении указанного договора датировано 12.09.2017г., следовательно, договора от 29.05.2017г. не существовало. Также в п. 2.1 указанного договора указан проектный ввод в эксплуатацию 29.05.2017г., а срок передачи объекта дольщику не позднее 30.09.2019г., при этом, данные сроки не соответствуют срокам, указанным в ранее заключенном договоре и срокам, указанным в решении АС 

<

адрес> от 08.02.2017г. 

Истица указал, что при заключении данного договора ей было сообщено, что она не имеет право на взыскание неустойки, а также в течение 2 лет она ежемесячно должна будет производить оплату 10 000 руб. в качестве возмещения расходов ответчика на достройку дому, иначе она лишится квартиры. Учитывая данные обстоятельства, а также то, что она не понимала правовой смыл происходящего, ею был подписан предложенный ответчиком договор. 

ФИО1 указала, что фактически МКД был сдан 30.05.2017г., в связи с чем, указав новые сроки исполнения обязательств, ответчик имел намерение уклониться от ответственности перед истицей по выплате неустойки. 

Указала, что по смыслу действующего законодательства, если при совершении сделки лицо исходило из неправильных, несоответствующих действительности представлений о каких-либо обстоятельствах, данное заблуждение является существенным.

Истица считает, что при заключении договора она находилась под влиянием заблуждения, не осознавая, что подписание данного документа приведет к нарушению ее прав, поскольку новый договор подписан с указанием иных сроков сдачи объекта и недействительной датой заключения договора. Фактически указанный договор был заключен 29.09.2019г. одновременно с подписанием акта приемки-передачи объекта. Указала, что при его подписании ей не было озвучено и разъяснено, что застройщик в одностороннем порядке изменил сроки сдачи объекта и то, что это повлияет на возможность реализации ее права на взыскание неустойки за нарушение срока сдачи объекта, которая была получена иными обманутыми дольщиками.

На основании изложенного, истица ФИО1 просила признать недействительным договор №I/15/2017 от 27.05.2017г. 

Определением от 28.10.2019г. Красноярского районного суда 

<

адрес> настоящее гражданское дело направлено для рассмотрения по подсудности в Промышленный районный суд 

<

адрес>.

В судебном заседании истица ФИО1 исковые требования поддержала, просила суд признать указанный договор, датированный 29.05.2017г., недействительным в части указания даты его заключения – 29.05.2017г., так как фактически данный договор подписан 29.09.2017г., и п. 2.1 указанного договора о сроке выполнения работ, в части указания срока выполнения работ сентябрь 2017г., поскольку в предыдущем договоре срок сдачи работ был согласован на сентябрь 2016г. Просила иск удовлетворить.

Представитель ответчика по доверенности ФИО5 в судебном заседании исковые требования не признал в полном объеме, дал пояснения согласно доводам, изложенным в письменных возражениях на иск. Заявил ходатайство о применении процессуальных последствий пропуска срока исковой давности, в связи с чем, просил в удовлетворении иска отказать в полном объеме.

Суд, выслушав пояснения сторон, исследовав материалы дела в их совокупности, приходит к следующему.

Участие граждан в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости представляет собой один из способов приобретения права частной собственности на жилые и нежилые помещения в таких домах (объектах), которое охраняется законом (ч.1 ст.35 Конституции РФ), и одновременно – один из способов реализации права каждого на жилище (ч.1 ст.40 Конституции РФ).

В соответствии с пунктом 9 статьи 4 Закона № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости» к отношениям, вытекающим из договора, заключенного гражданином - участником долевого строительства исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, применяется законодательство Российской Федерации о защите прав потребителей в части, не урегулированной настоящим Федеральным законом.

В соответствии с частью 1 статьи 6 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» застройщик обязан передать участнику долевого строительства объект долевого строительства не позднее срока, который предусмотрен договором и должен быть единым для участников долевого строительства, которым застройщик обязан передать объекты долевого строительства, входящие в состав многоквартирного дома и (или) иного объекта недвижимости или в состав блок-секции многоквартирного дома, имеющей отдельный подъезд с выходом на территорию общего пользования, за исключением случая, установленного частью 3 настоящей статьи.

В силу п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422) (п. 4 ст. 421 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии со ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (ч. 1).

Согласно ст. 180 ГК РФ недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части.

Согласно п. п. 1 - 3 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. 

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку. 

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

В ходе судебного разбирательства установлено, что 05.02.2009г. между застройщиком ООО «Монтэк» и дольщиком ФИО1 заключен договор №В-кв «Об инвестировании (долевом участии) строительства многоэтажного жилого дома по адресу: 

<

адрес>в», по условиям которого застройщик принял на себя обязательства по проектированию и строительству объекта, а дольщик ФИО1 обязательство по инвестированию своей доли, состоящей из однокомнатной 

<

адрес>. Ориентировочный срок окончания строительства объекта определен застройщиком ООО «Монтэк» и дольщиком ФИО1 – второе полугодие 2009г.

Определением от 04.10.2012г. Арбитражного суда 

<

адрес> по делу № А55-19659/2009 требования ФИО1 о передаче жилого помещения – 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>, с учетом уплаченной суммы по договору в сумме 1 170 000 руб., неисполненных обязательств перед застройщиком на сумму 40 000 руб., включены в реестр требований о передаче жилых помещений должника ООО «Монтэк». 

Установлено, что застройщик ООО «Монтэк» объявлен банкротом, в связи с чем, обязательства по завершению строительства и вводу в эксплуатацию многоэтажного жилого дома по адресу: 

<

адрес>, с 2014г. по поручению Министерства строительства 

<

адрес> переданы СОФЖИ.

Согласно уведомлению от 05.09.2016г. СОФЖИ, застройщик СОФЖИ просил дольщика ФИО1 прибыть по адресу застройщика для заключения и последующей регистрации договора участия в долевом строительстве на квартиру по адресу: 

<

адрес>, секция 1, 

<

адрес>. 

В материалы дела истицей ФИО1 представлен проект договора участия в долевом строительстве №I/15/2016, датированный 05.09.2016г., (как полагает истица – проект действительного договора, подлежащего заключению между нею и новым застройщиком СОФЖИ, во исполнение обязательств застройщика ООО «Монтэк»), из которого следует, что застройщик СОФЖИ обязался в предусмотренный договором срок, своими силами и/или с привлечением третьих лиц организовать строительство, построить и ввести в эксплуатацию жилой дом по адресу: 

<

адрес>, и после получения разрешения на ввод жилого дома в эксплуатацию передать участнику долевого строительства объект – квартиру под условным/строительным номером 15,а участник долевого строительства ФИО1 приняла обязательства по оплате обусловленной договором цены, принятию и оформлению в собственность указанного объекта. В п. 2.1 указанного договора определено, что жилой дом, в составе которого находится объект строительства, должен быть введен в эксплуатацию и передан участнику долевого строительства в порядке и сроки в соответствии с действующим законодательством РФ не позднее 31.12.2016г. Представленный проект договора подписан дольщиком ФИО1, при этом, подпись представителя застройщика СОФЖИ в указанном договоре отсутствует. 

Истица ФИО1 не однократно обращалась к СОФЖИ по различным вопросам, связанным с ранее заключенным ею договором долевого участия в строительстве 

<

адрес>, с застройщиком ООО «Монтэк», а именно: в соответствии с заявлением от 18.08.2016г. ФИО1 просила СОФЖИ предоставить ей проектную документацию на 

<

адрес> на основании договора, заключенного с ООО «Монтэк». Согласно заявлению от 05.04.2017г. она просила руководителя ответчика записать ее на прием по вопросу об отказе в предоставлении ей ключей от принадлежащей квартиры в МКД по адресу: 

<

адрес>, 57в. Из заявления от 08.06.2017г. следует, что ФИО1 просила руководство СОФЖИ записать ее на прием по вопросу заключения договора долевого участия на объект строительства в 

<

адрес>. 

Установлено, что 30.05.2017г. СОФЖИ получено разрешение на ввод в эксплуатацию № объекта капитального строительства - многоквартирного дома по адресу: 

<

адрес>, выданное Министерством строительства 

<

адрес>.

При этом, из материалов следует, что СОФЖИ понесены дополнительные расходы, связанные с достройкой указанного объекта долевого строительства, в связи с чем, согласно извещению от 12.09.2017г., СОФЖИ уведомил дольщика ФИО1 о завершении строительства проблемного объекта по адресу: 

<

адрес>, и одновременно предложил дольщику ФИО1 заключить договор на возмещение расходов СОФЖИ, связанных с достройкой указанного МКД, из расчета 6000 руб. за 1 кв.м. При этом, СОФЖИ указал на то, что в случае отказа или уклонения дольщика от заключения данного договора, застройщик будет требовать возмещения указанных расходов в полном объеме в порядке обращения с иском о взыскании неосновательного обогащения, процентов.... 

В ходе судебного разбирательства установлено, что между застройщиком СОФЖИ и истицей ФИО1 заключен договор №I/15/2017 о завершении строительства многоквартирного жилого дома, датированный 29.05.2017г., по условиям которого застройщик СОФЖИ, принимая во внимание, что квартира под условным/строительным номером 15, расположенная в объекте незавершенного строительства по адресу: 

<

адрес>, 57в, принадлежит дольщику ФИО1 на основании договора №В-кв «Об инвестировании (долевом участии) строительства многоэтажного жилого дома о 05.02.2009г.», обязался в предусмотренный данным договором срок, своими силами и/или с привлечением 3 лиц организовать завершение строительства и ввести в эксплуатацию указанный жилой дом, а дольщик ФИО1 обязалась принять результат выполненных застройщиком работ и оплатить обусловленную данным договором цену (п. 1.1 договора).

В п. 2.1 указанно договора отражено, что работы по данному договору выполняются в следующие сроки: с мая 2014г. по сентябрь 2017г. Определено, что проектный срок ввода в эксплуатацию жилого дома, в составе которого находится объект, в соответствии с проектной документацией – не позднее мая 2017г. Результат работ должен быть сдан дольщику 30.09.2017г. 

Из п.10.1 договора следует, что положения указанного договора применяются к отношениям сторон, возникшим с мая 2014г. 

В настоящее время ФИО1 заявлены требования о признании условий указанного договора (в части даты заключения – 29.05.2017г., и п. 2.1 – о сроке завершения работ) недействительными, при разрешении которых установлено следующее. 

Как следует из материалов дела, спорный договор 4I/15/2017 о завершении строительства многоквартирного жилого дома, датированный 29.05.2017г., действительно подписан дольщиком ФИО1 - 29.09.2017г., данный факт представителем ответчика СОФЖИ не оспаривался. 

При этом, в п. 10.4 договора определено, что он вступает в силу с момента подписания его сторонами и действует до момента выполнения сторонами принятых на себя обязательств. 

Согласно п. 5.1 договора определено, что работы считаются выполненными застройщиком в полном объеме при условии ввода жилого дома в эксплуатацию и соответствия объекта характеристикам, установленным в п.1.2 (перечень строительно-монтажных работ в самом объекте). Определено, что сдача результата выполненных застройщиком работ по договору и их приемка дольщиком оформляется подписанием сторонами акта приема-передачи выполненных работ.

Установлено, что 29.09.2017г. между застройщиком СОФЖИ и дольщиком ФИО1, являющимися в указанный момент сторонами договора №I/15/2017 о завершении строительства многоквартирного жилого дома от 29.05.2017г., подписан акт приема-передачи выполненных работ, по условиям которого застройщик СОФЖИ передал, а дольщик ФИО1 приняла соответствующий условиям договора результат выполненных работ на объекте в жилом доме по адресу: 

<

адрес> – 

<

адрес>. В акте указано, что квартира пригодна для проживания, явные недостатки отсутствуют. Характеристика отделки соответствует характеристикам, установленным в договоре…. В данном документе указано, что на момент его составления квартира, результаты выполненных работ осмотрены, претензий по качеству квартиры и результату выполненных работ со стороны дольщика не имеется. Дольщик ФИО1 приняла ключи от входной двери в квартиру в момент подписания акта. В п. 5 акта указано, что окончательная стоимость выполненных работ составила 237 000 руб., на момент подписания дольщиком оплачено 10 000 руб., в связи с чем, остаток задолженности дольщика перед застройщиком составляет 227 000 руб. Данный акт приема-передачи квартиры подписан представителем застройщика СОФЖИ и дольщиком ФИО1 29.09.2017г. При этом, в акте указано, что он составлен в 2 подлинных экземплярах, имеющих равную юридическую силу, по одному у каждой из сторон. 

Таким образом, из представленных в материалы дела доказательств следует, что договор №I/15/2017 о завершении строительства многоквартирного жилого дома, несмотря на дату его составления - 29.05.2017г., вступил в силу, согласно в п. 10.4 договора с момента его подписания обеими сторонами, т.е. с 29.09.2017г. При этом, согласно указанному договору его действие определено до момента выполнения сторонами принятых на себя обязательств, принимая во внимание факт подписания двустороннего акта приема-передачи выполненных работ 29.09.2017г., в котором отражен факт ввода жилого дома в эксплуатацию и то, что характеристика отделки квартиры истицы соответствует характеристикам, установленным в договоре, замечаний по выполненным застройщиком работам со стороны дольщика не имеется, следует вывод, что 29.09.2017г. обязательства застройщиком СОФЖИ перед дольщиком ФИО1 по договору №I/15/2017 о завершении строительства многоквартирного жилого дома исполнены. 

Кроме того, в ходе судебного разбирательства установлено, что истица ФИО1 обращалась к СОФЖИ с иском о взыскании неустойки в связи с нарушением застройщиком сроков выполнения работ в Октябрьский районный суд 

<

адрес>. 

Решением от 13.06.2018г. Октябрьского районного суда 

<

адрес> в удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании с СОФЖИ неустойки отказано. Данным решением установлено, что исходя из условий договора №I/15/2017 о завершении строительства многоквартирного жилого дома от 29.05.2017г., работы застройщиком выполняются в сроки с мая 2014г. по сентябрь 2017г.; проектный срок ввода в эксплуатацию жилого дома, в составе которого находится объект, в соответствии с проектной документацией – не позднее мая 2017г.; результат работ должен быть сдан дольщику 30.09.2017г. Принимая во внимание, что между сторонами подписан акт приема-передачи выполненных работ 29.09.2017г., из которого следует, что квартира пригодна для проживания, явные недостатки отсутствуют, характер отделки соответствует характеристикам, определенным в договоре, суд пришел к выводу, что с указанного времени обязательства застройщика СОФЖИ по договору №I/15/2017 о завершении строительства многоквартирного жилого дома от 29.05.2017г. прекращены в связи с исполнением обязательств, при этом, исходя из подписания акта приема-передачи 29.09.2017г. застройщиком не допущено нарушений условий о сроке передачи объекта строительства дольщику.

Согласно ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. По смыслу подпункта 5 пункта 2 статьи 178 ГК РФ при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку. По смыслу указанной нормы сделка считается заключенной под влиянием заблуждения в случае, когда свойства предмета соответствуют договору, но не соответствуют намерениям (представлениям) стороны, реализованное волеизъявление стороны не соответствует ее подлинной воле, то есть по такой сделке лицо получило не то, что хотело. По смыслу статьи 178 ГК РФ заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

Учитывая приведенные положения действующего законодательства, необходимо учесть следующие обстоятельства.

Так, из материалов дела следует, что до подписания спорного договора – 29.09.2017г., какого-либо письменного договора, в котором застройщик СОФЖИ и дольщик ФИО1 согласовали сроки выполнения работ, согласно которому срок передачи объекта определен сентябрем 2016г., между сторонами по делу не заключалось, принимая во внимание, что проект договора участия в долевом строительстве №, датированный 05.09.2016г., не подписан сторонами, у дольщика ФИО1 отсутствовали объективные основания предполагать, что договор, подписанный ею 29.09.2017г. должен был дублировать все условия соглашения, изложенные в проекте договора от 05.09.2016г. 

При этом, доводы о правовой неграмотности, отсутствии достаточного времени для ознакомления с условиями указанного договора, невозможности объективно оценить условия договора по причине нахождения в длительной стрессовой ситуации и оказания давления со стороны застройщика отклоняются судом в виду несостоятельности, поскольку ФИО1 не представлены допустимые, достаточные и достоверные доказательства того, что, подписывая спорный договор 29.09.2017г., ФИО1 находилась под влиянием заблуждения со стороны застройщика СОФЖИ в той степени существенности, что не позволило ей разумно и объективно оценить условия заключаемого ею договора, т.е. осознать правовую природу указанного договора. Так как доказательств наличия существенного заблуждения в отношении обстоятельств спорной сделки истица ФИО1 не представила, следует вывод, что при заключении спорного договора и его подписании 29.09.2017г., ФИО1 не была лишена возможности ознакомиться, прочитать условия данного договора о сроках выполнения работ и передачи объекта дольщику, чем не воспользовалась по субъективным мотивам, доказательств обратного в материалы дела не представлено. 

При этом факт датирования указанного договора - 29.05.2017г. сам по себе не влечет недействительность указанного договора, поскольку в силу ст. 10.4 указанный договор вступил в силу с момента подписания, т. е. 29.09.2017г.

Кроме того, действующее законодательство допускает заключение новых договоров к договорам участия в долевом строительстве в части изменения сроков выполнения (окончания) работ и передачи объекта долевого строительства и после истечения данного срока по первоначальному договору, законодательного запрета на это не имеется. 

Таким образом, из представленных в материалы дела доказательств следует, что оспариваемые пункты договора №I/15/2017 о завершении строительства многоквартирного жилого дома, датированного 29.05.2017г., требованиям закона не противоречат, прав ФИО1 не нарушают, застройщик вправе предложить дольщику подписать соглашение об ином сроке окончания выполнения работ и передачи готового объекта дольщику, чем это предполагалось изначально. 

Следует отметить, что учитывая установленные в ходе судебного разбирательства обстоятельства, принимая во внимания требования ст. 178 ГК РФ, следует, что данный иск о признании недействительными условий спорного договора о сроке окончания работ и передаче объекта дольщику прежде всего направлен на желание истицы ФИО1 в будущем взыскать с застройщика СОФЖИ неустойку. Вместе с тем, принимая во внимание принцип свободы заключения договора согласно ст. 421 ГК РФ, в связи с отсутствием иных правовых оснований для признания оспариваемых истицей условий договора №I/15/2017 о завершении строительства многоквартирного жилого дома от 29.05.2017г. недействительным в силу ст. 178 ГК РФ, по мнению суда, факт невозможности взыскания неустойки с ответчика по причине указания иных сроков выполнения работ, на которую рассчитывала истица, само по себе не является основанием для удовлетворения указанных исковых требований ФИО1

Доводы истицы ФИО1 о том, что условие спорного договора, определившее срок передачи работ дольщику как сентябрь 2017г., является недействительным, поскольку данное условие не соответствует обстоятельствам установленным решением Арбитражного суда 

<

адрес> от 08.02.2017г. по делу № А55-30133/2016 установившем, что срок ввода указанного МКД в эксплуатацию определен не позднее 30.05.2016г., срок передачи дольщикам 30.06.2016г. и условиям аналогичных договоров, заключенных ответчиком с другими дольщиками, правового значения не имеют, поскольку указанные обстоятельства не имеют преюдициального значения при разрешении заявленных истицей ФИО1 требований о признании условий договора №I/15/2017 о завершении строительства многоквартирного жилого дома недействительными на основании положений ст. 178 ГК РФ. Кроме того, указанные факты, установленные решением Арбитражного суда и условиями договоров с иными дольщиками, не дублируются автоматически застройщиком СОФЖИ в новых договорах с иными дольщиками, в том числе, в договоре, заключенном с дольщиком ФИО1, и в силу положений действующего законодательства определяются по волеизъявлению сторон договора, исходя из принципов соблюдения соответствия условий договора требованиям закона. 

Учитывая установленные в ходе судебного разбирательства обстоятельства, следует вывод, что требования ФИО1 о признании условий договора №I/15/2017 о завершении строительства многоквартирного жилого дома, в части даты составления - 29.05.2017г. и п. 2.1 (условия о сроке выполнения работ), недействительным на основании ст. 178 ГК РФ являются не законными, не обоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Кроме того, представителем ответчика СОФЖИ заявлено ходатайство о применении последствий пропуска срока исковой давности, которое, по мнению суда, подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Так, договор №I/15/2017 о завершении строительства многоквартирного жилого дома, датированный 29.05.2017г., фактически подписанный сторонами 29.09.2017г., оспариваемый истицей ФИО1 по мотиву его заключения под влиянием заблуждения, является оспоримой сделкой.

В силу ч. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка, либо дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Таким образом, разрешая ходатайство ответчика о применении последствий пропуска срока исковой давности, суд, руководствуясь ст. ст. 166, 178, п. 2 ст. 181 ГК РФ, исходит из того, что спорный договор №I/15/2017 о завершении строительства многоквартирного жилого дома, датированный 29.05.2017г., фактически подписан истицей ФИО1 и ответчиком СОФЖИ 29.09.2017г., а данное исковое заявление подано в Красноярский районный суд 

<

адрес> 01.10.2019г. 

Кроме того, обстоятельства, свидетельствующие, по мнению истицы, о заключении указанной сделки под влиянием заблуждения, должны были быть известны ФИО1 с момента подписания договора – т.е. с 29.09.2017г., что следует из текста искового заявления.

При таких обстоятельствах следует вывод о том, что годичный срок исковой давности истицей ФИО1 пропущен, что в силу ст. 199 ГК РФ является самостоятельным основанием для отказа в иске. Доказательств того, что начиная с 30.09.2017г. истица ФИО1 не имела возможности по уважительным причинам обратиться в суд в установленном законом порядке за защитой нарушенного права суду не представлено.

При этом, факт того, что истица ФИО1 изначально обращалась с указанным иском о признании недействительным договора о завершении строительства к ответчику СОФЖИ в Октябрьский районный суд 

<

адрес>, определением от 02.07.2018г. указанный иск возвращен ФИО1 на основании п. 2 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ, с разъяснением ее права на обращение с данными требованиями в Ленинский районный суд 

<

адрес>, по месту нахождения ответчика, определениями от 29.10.2018г, от 28.11.2018г. Ленинского районного суда 

<

адрес> иск ФИО1 о признании договора от 29.05.2017г. недействительным (сделки недействительной) возвращен ФИО1, поскольку в п. 10.3 спорного договора сторонами согласована договорная подсудность – по месту нахождения жилого дома, в связи с чем, данный иск не подсуден Ленинскому районному суду 

<

адрес>, не является основанием для перерыва течения срока исковой давности, поскольку не свидетельствует о совершению ею действий по предъявлению указанного иска в установленном законом порядке, согласно ст. 203 ГК РФ, в связи с чем, оснований для исчисления срока исковой давности для обращения с указанным иском с учетом перерыва фактом подачи ФИО1 перечисленных выше исков в указанные суды не имеется. Следует учесть, что истица ходатайства о восстановлении срока исковой давности не заявляла, доказательств уважительности причин пропуска срока ФИО1 также не представлено.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО1 о признании в части недействительным договора №I/15/2017 о завершении строительства многоквартирного жилого дома не подлежат удовлетворению в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в Самарский областной суд через Промышленный районный суд г. Самары в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения суда.

Мотивированное решение суда изготовлено ДД.ММ.ГГГГ. 

Председательствующий: подпись Е. В. Умнова 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>