Дело № 1-182/2017 

ПРИГОВОР

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

г. Северск 14 августа 2017 года

Судья Северского городского суда Томской области Затеев П.Е., 

с участием государственного обвинителя – старшего помощника прокурора ЗАТО г.Северск ФИО1,

подсудимого ФИО2,

защитника – адвоката Горелкина С.Л., 

при секретаре Хохрине А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению 

ФИО2,

в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 в г. Северске Томской области умышленно причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, и повлекший по неосторожности смерть потерпевшего, при следующих обстоятельствах.

Так, в период с 09 часов 24 минут до 18 часов 51 минуты 30 ноября 2016 года ФИО2, находясь в состоянии алкогольного опьянения в [адрес], на почве личных неприязненных отношений, умышленно, с целью причинения телесных повреждений И. нанес ему ногами и руками не менее трех ударов в область живота и не менее семнадцати ударов в области головы, груди и нижних конечностей, причинив ему следующие телесные повреждения:

- ** и по признаку опасности для жизни квалифицируется как причинившие тяжкий вред здоровью;

- **, квалифицируется как причинившие легкий вред здоровью;

- **, которые не влекут кратковременного расстройства здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности и квалифицируются как не причинившие вреда здоровью.

В результате умышленных преступных действий ФИО2 потерпевший И. скончался в 05 часов 10 минут 19 декабря 2016 года в условиях медицинского стационара в результате **, которые повлекли развитие осложнений: **.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 вину в совершении преступления признал частично, а именно в том, что подрался с И., при этом пояснив, что удары в живот потерпевшему он не наносил.

Из показаний допрошенного в качестве подозреваемого ФИО2 следует, что около 12 часов 30 ноября 2016 года он пришел в гости к своему знакомому Е., который проживает в однокомнатной квартире по [адрес], где помимо последнего также находился А., которые распивали спиртные напитки, он (ФИО3) присоединился к ним. Спустя некоторое время к ним присоединился Я., его знакомый по имени И. и В. Все распивали спиртные напитки и находились в состоянии алкогольного опьянения. Он также находился в состоянии сильного алкогольного опьянения. В ходе распития спиртного И. стал плохо отзываться о его (ФИО3) покойном ** и в словесной перепалке оскорбил его самого (ФИО3) и нанес ему кулаком удар в лицо, отчего у него (ФИО3) на левой стороне лица образовался большой кровоподтек. После чего он (ФИО3) встал с табурета и нанес И. удар ногой в область лица, от которого последний упал с дивана на пол, лег на правый бок. Он (ФИО3) встал около него и нанес И. не менее двух ударов в область головы, удары пришлись в руки, так как последний закрывал ими лицо, тогда он переступил через И. и встал со стороны спины, нанес ему не менее двух ударов ногами в область спины. Затем он (ФИО3) сел на И. сверху и стал наносить удары кулаками в область лица, но так как он закрыл лицо своими руками, то все удар попали в область рук, также он (ФИО3) наносил удары в область правого и левого плеча, всего нанес не менее 10 ударов. После этого их кто-то растащил, И. сел на диван, где уснул. После драки у И. появились различные телесные повреждения на лице. Позже он, Я. и И. вместе уехали на такси. И. они высадили около [адрес], затем завезли Я., а его привезли обратно к дому Е. (т. 2 л.д. 7-10).

Аналогичные показания ФИО2 дал при проверке показаний на месте, уточнив, что от удара рукой в лицо, который ему первый нанес И. он (ФИО3) упал с табурета и ударился головой, после чего он (ФИО3) встал и нанес И. удар ногой, от которого тот упал на пол, а он (ФИО3) продолжил наносить ему удары. После конфликта И. боли не жаловался, самостоятельно передвигался, сам вышел на улицу, сел в автомобиль такси, а также вышел из него около своего дома (т. 2 л.д. 11-13).

Просмотренной в судебном заседании видеозаписью проверки показаний ФИО2 на месте подтверждается правильность изложенных в протоколе следственного действия показаний.

О том, что он (ФИО2) в конце ноября 2016 года, находясь в [адрес], в ходе обоюдной драки с мужчиной по имени И. нанес ему не меньше десяти ударов руками и ногами по различным частям тела и по голове, указано им собственноручно в протоколе явки с повинной от 23 декабря 2016 года (т. 2 л.д. 1).

Оглашенные показания ФИО2 подтвердил частично, пояснив, что протокол допроса подписывал, но не читал, в явке с повинной количество и локализация нанесенных ударов указаны по рекомендации сотрудника полиции Д., который убедил его (ФИО3), что если тот укажет, что нанес И. меньшее количество ударов, то ему не поверят. 

В судебном заседании ФИО2 по обстоятельствам дела в целом дал аналогичные показания, пояснив, что около 10 часов утра 30 ноября 2016 года пришел в гости к Е., где также находился А., они вместе стали распивать спиртные напитки. Позже пришли Я. со своим другим И.. Когда произошла драка на улице было светло. Изначально конфликт начался в связи с тем, что И. начал его оскорблять из-за событий с его (ФИО3) ** и первый нанес ему ногой удар, от которого он (ФИО3) потерял сознание, заболела голова и глаз. Придя в себя минуты через две, он нанес И. в лицо ответный удар ногой, потом произошла драка, в ходе которой, сидя на И., он (ФИО3) наносил ему удары руками в лицо, но в живот удары не наносил. Рядом сидел Е., также присутствовал Я., который сказал: «С., хватит драться», после чего драка прекратилась, все уснули. Потом проснулся Я. и начал с И. собираться домой, он (ФИО3) поехал с ними. И. до дома они не довозили, а Я. дал таксисту денег, чтобы тот отвез И. домой. 

Заслушав в судебном заседании подсудимого ФИО2, проверив все его показания, сопоставив их между собой и с другими доказательствами по уголовному делу, суд пришел к убеждению, что показания ФИО2 в части количества нанесенных И. ударов, а также доводов о том, что инициатором драки был И., в живот он ему удары не наносил, до дома И. они не подвозили, являются неправдивыми, вызваны желанием избежать уголовной ответственности за содеянное и противоречат исследованным по делу доказательствам виновности подсудимого.

Показания же ФИО2 данные в ходе досудебного производства (т. 2 л.д. 7-10, 11-13) в части того, что он наносил И. удары руками и ногами, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, в связи с чем суд счел необходимым взять их за основу приговора в совокупности с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, с которыми они согласуются и подтверждаются. 

К показаниям подсудимого ФИО2 в судебном заседании о том, что явка с повинной была написана им со слов сотрудников полиции и не соответствует фактическим обстоятельствам, протокол допроса он не читал, а просто расписался, суд отнесся критически и отверг, расценив их как защитную позицию. 

Так, ФИО2 в ходе указанных следственных действий показания давал в присутствии защитника, они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, отвечают требованиям допустимости, перед началом допроса ФИО2 были разъяснены процессуальные права, протоколы следственных действий были им прочитаны и подписаны, каких-либо заявлений и жалоб от участников допроса не поступило. 

После дачи явки с повинной и показаний он имел реальную возможность приносить жалобы на действия и решения органов предварительного расследования в порядке, установленном главой 16 УПК РФ, однако данным правом не воспользовался.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Д., являющийся оперуполномоченным и согласно доводам ФИО2 советовавший ему, что нужно написать в явке с повинной, пояснил, что в конце декабря 2016 года он присутствовал при написании ФИО2 явки с повинной, которая была написана добровольно, физическое насилие и психическое принуждение к ФИО2 не применялось, он сам писал явку добровольно, без какого-либо принуждения, а что писать в явке ФИО2 никто не диктовал и не советовал, какое количество ударов лучше будет указать.

В судебном заседании следователь К. пояснил, что допрашивал подсудимого ФИО2, который показания давал добровольно, протоколы были составлены с его слов, замечаний к протоколам не было, давление на него никто не оказывал. По окончании допросов протоколы ФИО2 в присутствии защитника были прочитаны и подписаны лично, никаких жалоб, замечаний от него не поступало.

Оснований не доверять показаниям Д. и К. суд не усмотрел, при этом стороной защиты таких оснований также не приведено.

Как видно из материалов дела, каких-либо объективных данных, свидетельствующих о том, что показания подсудимого были искажены, либо даны под давлением, не имеется и суду не представлено.

Несмотря на частичное признание в судебном заседании подсудимым ФИО2 своей вины, его виновность в совершении преступления подтверждается, а доводы в его защиту опровергаются совокупностью следующих доказательств, исследованных в судебном заседании. 

В ходе предварительного следствия потерпевший М. показал, что 30 ноября 2016 года от дочери ему стало известно, что И. сильно избили, он находится в реанимационном отделении областной клинической больницы (т. 1 л.д. 108-109). 

Свидетель Е. в ходе предварительного следствия показал, что он проживает в квартире по [адрес]. В течение дня 30 ноября 2016 года он с ФИО2, А., В., Я. и знакомым последнего по имени И. распивал спиртные напитки и находился в состоянии сильного алкогольного опьянения, периодически засыпал, поэтому каких-либо конфликтов не видел. В какой-то момент его разбудили сотрудники полиции, которые доставили его в УМВД России по ЗАТО Северск Томской области, где ему стало известно о том, что в его квартире произошла драка, кто-то избил И.. Когда он вернулся домой из отдела полиции, то заметил, что на правой стене относительно входа в комнату и на полу посередине комнаты имеются пятна крови (т. 1 л.д. 111-113).

Из показаний свидетеля Я., данных 23 декабря 2016 года на предварительном следствии, следует, что 30 ноября 2016 года около 14-15 часов, он вместе с И. приехал на такси в гости к Е., где уже находились А., В. и мужчина, имени которого он не знает (ФИО2). Он и И. присоединились к ним, стали распивать спиртное. Некоторые из них периодически ложились спать в этой же комнате, после чего просыпались и продолжали распивать спиртные напитки. В ходе распития спиртного между И. и ФИО2 начался словесный конфликт, в ходе которого И. оскорбил ФИО3, который сильно разозлился из-за этого, они встали из-за стола и переместились в угол комнаты. Он не наблюдал за ними какое-то время, потом заметил, что они упали на пол, И. лежал па спине, а ФИО3 сидел на нем сверху и нанес ему не менее 3 ударов кулаками в область головы. И. пытался закрыться от ударов руками, но не смог. Он (Я.) попытался их разнять, но не смог, так как еле стоял на ногах. Тогда он в ванной набрал ведро воды, на что у него ушло минут 10. Когда он вернулся в комнату с ведром воды, то ФИО3 находился также сверху на И., но при этом не бил его, а просто что-то ему кричал. Он подошел к ним и вылил на них сверху ведро воды. И. и ФИО3 поднялись с пола, больше они друг другу телесных повреждений не наносили. На участке пола, где они лежали, имелись следы крови. У И. из раны на лице и носа шла кровь, а у ФИО3 появился крупный кровоподтек на правой щеке, на лбу у него также имелась рана. После этого они все продолжили распивать спиртные напитки. В какой-то момент он (Я.) уснул, а когда проснулся, насколько он помнит утром следующего дня, то разбудил И., вызвал такси по номеру «**» и они уехали. Сначала домой завезли И., он (Я.) видел, как И. зашел в подъезд (т. 1 л.д. 118-121).

При допросе 24 декабря 2016 года свидетель Я. дал по обстоятельствам дела в целом аналогичные показания, уточнив, что между ФИО3 и И. начался словесный конфликт, в ходе которого последний оскорбил ФИО3. В этот момент И. сидел на краю дивана, а ФИО3 сидел на стуле рядом с ним. ФИО3 разозлился, встал со стула и нанес И. один сильный удар ногой в область головы, отчего последний упал с дивана на пол. После этого между ними началась борьба, они схватили друг друга за одежду и пытались нанести друг другу удары руками. Дальнейшие события он не помнит. Ведро воды на ФИО3 и И. он не выливал, а перепутал данное событие с другим случаем в связи с тем, что длительно употреблял спиртное. Квартиру Е. он покинул точно 30 ноября 2016 года, а также просмотрев журнал вызовов сотового телефона, пояснил, что такси он вызвал около 17 часов 30 минут (т. 1 л.д. 122-124). 

Допрошенный в судебном заседании свидетель Я. показал, что действительно в тот день распивал спиртное в квартире Е., однако какого-либо конфликта ни с кем не было, никто не дрался. Он периодически засыпал, а когда проснулся, то увидел, что у ФИО3 была рассечена правая бровь, а у И. имелся синяк под глазом, предполагая, что из-за драки. При этом он (Я.) помнит, что И. в ходе разговора оскорблял ** ФИО3, а затем ногой нанес ФИО3 удар в глаз. Оглашенные показания Я. подтвердил частично, пояснив, что не видел, как ФИО3 сидел на И., воду на них он не выливал, а перепутал это с другой ситуацией. Конфликт начал И., который оскорблял ФИО3 и нанес ему удар ногой в глаз. Когда ехали домой на такси, он с ФИО3 вышли из такси и дали водителю денег, чтобы тот отвез И. домой.

Заслушав в судебном заседании свидетеля Я., проверив показания данные им в ходе предварительного следствия, сопоставив их между собой и с другими доказательствами по уголовному делу, суд пришел к убеждению, что показания Я., данные в ходе предварительного следствия, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, в связи с чем суд счел необходимым взять их в этой части за основу приговора в совокупности с другими доказательствами, за исключением сообщенного факта о том, что Я. вылил на ФИО3 и И. во время драки ведро воды, поскольку данное обстоятельство иными доказательствами не подтверждается и связано как сообщил сам свидетель с неумышленным искажением информации из-за длительного употребления алкоголя.

В ходе предварительного следствия свидетель А. А.А. показал, что 30 ноября 2016 года он в течение дня распивал спиртные напитки в квартире Е. вместе с ним, ФИО3, В., Я. и знакомым последнего – И. Во время распития спиртного между ФИО3 и И. возник словесный конфликт по поводу войны, в которой участвовали И. и ** ФИО3, он (А.) в это время лег спать. Позже он проснулся из-за того, что Я. просил денег на такси, чтобы уехать с И.. Через некоторое время его разбудили сотрудники полиции, которые доставили его в УМВД России по ЗАТО Северск, где ему сообщили, что И. доставили в больницу с телесными повреждениями. Он подумал, что ФИО3 и И. подрались, так как между ними был словесный конфликт, но сам он каких-либо драк не видел. В полиции он также увидел ФИО3, у которого заметил кровоподтек в области одного из глаз и телесные повреждения на лбу. До того, как он (А.) лег спать в квартире Е., данных телесных повреждений у ФИО3 не было. После того, как он ушел из УМВД России по ЗАТО Северск он направился домой к Е., там имелись следы крови на стене и на полу, которые ранее он не видел. Там же ФИО3 ему рассказал, что действительно подрался с И. из-за того, что тот плохо высказывался о ** ФИО3 (т. 1 л.д. 114-117).

В судебном заседании А. дал аналогичные показания, уточнив, что он видел начало драки: И. первый нанес удар ФИО3 ногой в глаз, после чего они катались по полу, наносили друг другу удары, в результате которых И. разбил лицо ФИО3. После того как их разняли, между ними также произошел второй конфликт. Во время конфликта Я. и Е. спали. Оглашенные показания А. подтвердил частично, пояснив, что первый драку начал И., ударив ногой в глаз ФИО3. Он (А.) говорил об этому следователю. Изменение показаний в судебном заседании А. объяснил тем, что перед допросом на следствии находился в шоковом состоянии так как узнал, что потерпевший умер. В настоящее время события того дня он вспомнил лучше, поскольку восстановил в памяти все обстоятельства. 

Оценивая изменение показаний свидетеля А., суд исходит из того, что он является другом ФИО2, женат на его родной сестре, и с целью помочь ФИО3 в судебном заседании дал иные показания.

Суд пришел к убеждению, что показания свидетеля А., данные при допросе в ходе досудебного производства в наибольшей степени соответствуют фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем суд принмает именно эти показания, критически оценивая доводы свидетеля в судебном заседании о том, что первым удар нанес И.

В ходе предварительного следствия свидетель В. показал, что 30 ноября 2016 года он, находясь в квартире своего знакомого Е., с ним, а также с А., ФИО2, Я. и мужчиной по имени И. распивал спиртные напитки. Около 19 часов он лег спать на диване в комнате. Около 20 часов он проснулся от шума и увидел, что И. сидит на диване, а напротив него через стол сидит ФИО3 на тумбочке. ФИО3 встал из-за стола, подошел к И. и нанес ему удар правой ногой в область лица. Удар наносился с замахом с правого бока и пришелся в левую сторону лица. От данного удара И. упал с дивана на пол на правый бок, а ФИО3 стал его избивать, хаотично наносить удары ногами и руками по всем областям тела: в область головы, туловища и конечностей. ФИО3 нанес И. не менее 10 ударов кулаками и ногами в область головы и не менее 10 ударов в область туловища. И. во время избиения находился в сознании, закрывал лицо руками, свернулся в позу эмбриона, пытался встать на ноги не менее 3-4 раз, но ФИО3 каждый раз наносил ему удары ногами в область головы, отчего последний сразу же падал на пол. В какой-то момент ФИО3 перестал избивать И. и отошел от него. На месте, где лежал И., была лужа крови, стены в помещении также были забрызганы кровью. У И. все лицо было в крови. Во время избиения он (В.) пытался остановить ФИО3, хватал его руками за область талии сзади и оттаскивал от И., но как только отпускал его, ФИО3 сразу же подходил к И. и продолжал наносить удары. Также он (В.) пытался успокоить ФИО3, но он не реагировал. Во время избиения А. также оттаскивал от ФИО4, но последний все равно не успокаивался и продолжал избиение. После избиения И. продолжал лежать на полу, на том же месте, находился в сознании. Позже он (В.) проснулся около 22-23 часов, И. в квартире уже не было, на месте, где он лежал, имелись следы крови (т. 1 л.д. 127-130).

Просмотренной в судебном заседании видеозаписью допроса В. подтверждается правильность изложенных в протоколе показаний.

В ходе проведения очной ставки с ФИО2 В. подтвердил свои показания, пояснив, что приехал к Е. около 15 часов и, употребив спиртное, уснул. Через некоторое время он проснулся от того, что ФИО3 и И. кричат друг на друга, при этом И. сидел на диване, а напротив него не табуретке – ФИО3. В ходе словесного конфликта ФИО3 ударил И. ногой в область головы, отчего тот упал с дивана на пол. После этого ФИО3 нанес ему не менее трех ударов ногами в область живота, а также нанес от трех до десяти ударов руками в область головы И., который в это время закрывался руками и наносил удары в ответ, пытался подняться с пола, но у него не получалось (т. 2 л.д. 35-40). 

Оценивая показания свидетеля В., суд приходит к выводу, что они являются достоверными, соотносятся и подтверждаются иными доказательствами по делу, в связи с чем суд берет их за основу приговора, за исключением времени описываемых им событий – около 20 часов, поскольку судом установлено иное время совершения преступления, что однако не ставит под сомнение показания свидетеля в остальной части.

В ходе предварительного следствия свидетель Х. (водитель такси) показал, что около 17 часов 30 минут 30 ноября 2016 года он получил заказ по [адрес]. Когда он приехал по данному адресу, то увидел, что на улице стоят четверо мужчин, двое из которых ему были ранее известны, а именно «П.» и Я.. В автомобиль сели «П.», Я. и один неизвестный ему мужчина. Он сразу заметил, что последний сильно избит, у него имелись множественные кровоподтеки и ссадины в области лица, а от всех троих исходил резкий запах спиртного, имелись признаки алкогольного опьянения. Избитый мужчина передвигался самостоятельно. Я. попросил довезти их до [адрес]. Перед поездкой он (Х.) предложил отвезти мужчину в больницу для оказания ему медицинской помощи, на что Я. ответил, что не нужно этого делать. Он подвез их до указанного дома, избитый мужчина сам вышел из автомобиля и направился к одному из подъездов, походка была шаткая. «П.» и Я. он повез дальше. Телефон для вызова его такси ** (т. 1 л.д. 131-133).

Из оглашенных показаний свидетеля Г., данных ею в ходе предварительного следствия, следует, что она проживает по [адрес]. 30 ноября 2016 года около 18 часов, когда она находилась дома, кто-то позвонил в домофон. Она взяла трубку, мужчина представился ее соседом из квартиры № ** по имени И., она узнала его по голосу, и попросил открыть ему дверь в подъезд. Вскоре зазвонил дверной звонок, она открыла общую железную дверь, в подъезде увидела И., который был сильно избит, на его лице имелись многочисленные кровоподтеки и ссадины, все лицо было опухшее, испачкано кровью, он с трудом стоял на ногах, опирался рукой на стену, держался за живот. Она впустила его за общую дверь, после чего ушла домой. Примерно через 10 минут И. позвонил в ее дверь снова и попросил подождать свою сожительницу у нее (Г.) дома. Она впустила к себе домой, а на вопрос, что с ним случилось, И. ответил, что на улице его избили трое неизвестных. Вскоре И. начал стонать и сказал, что больше не может терпеть боль. Она решила вызвать для него скорую медицинскую помощь, врачи которой госпитализировали его по приезду (т. 1 л.д. 134-137).

Из показаний свидетелей Ч. и М. (сотрудников полиции), данных в ходе предварительного следствия, следует, что 30 ноября 2016 года в связи с проверкой сообщения о об избиении они направились в Областную клиническую больницу, где врачи разрешили пообщаться с И. 5 минут из-за необходимости оказания ему срочной медицинской помощи. В ходе общения И. рассказал им, что он находился в гостях в квартире, расположенной в [адрес]. Помимо него там находились еще несколько малознакомых ему мужчин, один из которых избил его, кто именно не сказал, но данного мужчину он видел в этот день в первый раз (т. 1 л.д. 138-140, 141-143).

При осмотре 30 ноября 2016 года квартиры № **, расположенной в [адрес], зафиксирована обстановка в квартире, наличие пятен вещества бурого цвета: на стене напротив входа и справа от входа в комнату и других объектах, изъято вещество красно-бурого цвета с пола комнаты, сотовый телефон Самсунг (т. 1 л.д. 93-103), которые впоследствии осмотрены следователем (т. 1. л.д. 211-213).

В ходе осмотра сотового телефона установлено, что в журнале звонков сотового телефона на номер ** (которым как следует из материалов дела указанным номером пользовался свидетель Я.) 30 ноября 2016 года сделан последний исходящий звонок в 09 часов 24 минуты, а в ходе осмотра детализации о соединениях абонента с указанным выше номером установлено, что на номер ** (телефон такси) осуществлялись звонки в 17 часов 21 минуту и в 17 часов 31 минуту (т. 1 л.д. 144-148, 206-207).

Из карты вызова скорой медицинской помощи № ** следует, что в 18 часов 51 минут 30 ноября 2016 года с [адрес] от соседки поступил вызов скорой помощи о том, что избит И. По прибытию в 19 часов 13 минут бригадой СМП обнаружен И., у которого были жалобы на боли в животе и поясничном отделе, множественные ушибленные раны головы и лица, гематомы туловища, конечностей (т. 1 л.д. 209-210).

Согласно справке ОГАУЗ «Томская областная клиническая больница» при обращении И. 30 ноября 2016 года в медицинское учреждение установлен диагноз, в том числе о наличии ушибов живота (т. 1 л.д. 80).

Из заключения медицинской судебной экспертизы № ** следует, что смерть И. наступила в результате закрытой травмы живота в виде: **. Смерть И. наступила 19 декабря 2016 года в 05 часов 10 минут. При судебно-медицинском исследовании трупа И. обнаружены следующие телесные повреждения:

- **. В совокупности, вышеописанные телесные повреждения, относятся к категории тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, который по своему характеру непосредственного создает угрозу для жизни;

- **;

- **. Данные повреждения не влекут кратковременного расстройства здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности и расцениваются как не причинившие вред здоровью.

Между причинением закрытой травмы живота и смертью И. существует причинная связь. Тупая травма живота могла быть причинена при нанесении не менее трех воздействий, остальные телесные повреждения на трупе могли быть причинены при нанесении не менее семнадцати воздействий в соответствующие области. Все вышеуказанные телесные повреждения причинялись одни за другим с секундным-минутным интервалом. Потерпевший после получения травмы живота мог совершать активные действия до развития осложнений (т. 1 л.д. 175-190).

Заключением судебной генотипической экспертизы № ** установлено, что на марлевом тампоне с частицами вещества, изъятыми с пола комнаты в [адрес], обнаружена кровь, принадлежащая потерпевшему И. Происхождение крови от ФИО2 исключается (т. 1 л.д. 168-171).

Доводы стороны защиты о том, что после избиения И. на состояние здоровья не жаловался, передвигался самостоятельно, не ставят под сомнение установленные судом обстоятельства, поскольку согласно заключению медицинской судебной экспертизы № ** И. после получения травмы живота мог совершать активные действия до развития осложнений, а другие причиненные телесные повреждения не препятствовали совершению активных действий.

Доводы подсудимого о том, что первым его ударил И., после чего он (ФИО3) начал наносить ему удары, суд оценивает критически и считает, что они вызваны желанием оправдать совершенные противоправные действия, являются противоречивыми и не подтверждаются совокупностью исследованных доказательств. 

Так, сам подсудимый на следствии заявлял, что И. его ударил кулаком в лицо, однако в судебном заседании заявил, что И. ударил его в лицо ногой. Свидетели Я. и А. в суде также заявили о том, что И. первый ударил ФИО2 ногой в лицо, однако в ходе предварительного расследования об этом обстоятельстве они не указывали, сообщая, что причиной начала нанесения ФИО2 телесных повреждений явился словесный конфликт с И. Также и из показаний свидетеля В. не следует, что причиной начала нанесения ФИО2 И. телесных повреждений явились противоправные действия последнего. Не подтверждает указанный довод и наличие телесных повреждений на лице ФИО2, поскольку доказательств, подтверждающих, что они были получены именно от первого удара И., в ходе судебного разбирательства не установлено, а из показаний свидетеля В., следует, что И., когда лежал на полу, наносил ответные удары ФИО2

Версия стороны защиты о том, что И. повлекшая смерть травма могла быть причинена при иных обстоятельствах и иным лицом, а также показания свидетеля Г. в части того, что И. избили на улице трое неизвестных людей, проверены судом и подтверждения не нашли. Данные доводы не соответствуют обстоятельствам, установленным в ходе судебного следствия, противоречат совокупности имеющихся в деле доказательств. Так, из показаний свидетеля Х. следует, что после 17 часов 30 минут, когда он подъехал по [адрес], И. уже был сильно избит, у него имелись множественные кровоподтеки и ссадины в области лица, а после того как он подвез последнего до [адрес], И. вышел и направился к подъезду. Согласно показаниям свидетеля Я., данных в ходе предварительного расследования, он сам видел, как И. зашел в подъезд. Из показаний Г. также следует, что около 18 часов в домофон позвонил И., она ему открыла дверь, и он поднялся в квартиру. Кроме того, Ч. и М. непосредственно после совершения преступления И. пояснил, что его избил мужчина в квартире, расположенной в [адрес], а свидетель В. непосредственно видел, как ФИО2 нанес не менее трех ударов в живот И.

Оценив показания подсудимого ФИО2 в судебном заседании, в которых он утверждает, что И. удары в живот не наносил, сопоставив их с другими исследованными доказательствами по уголовному делу, суд отнесся к ним критически и отверг как надуманные. Такие показания подсудимого свидетельствуют о недостоверном изложении им обстоятельств совершенного преступления, что расценивается судом как защитная версия, направленная на избежание ответственности за содеянное, поскольку исследованными доказательствами подтверждается факт умышленного причинения им тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть И. 

Так, о неправдивости показаний, данных в судебном заседании подсудимым, свидетельствуют показания свидетеля В., данные им в ходе досудебного производства, согласно которым, подсудимый нанес И. не менее трех ударов в область живота. О нанесении 10 ударов по телу сообщил и сам ФИО2 в явке с повинной.

Каких-либо данных, свидетельствующих о самооговоре, а также о том, что у В. имелись веские причины для оговора подсудимого, суду не представлено. При этом подсудимый убедительных доводов о причинах его оговора со стороны В. также не привел, судом таких обстоятельств также не установлено. Доводы подсудимого о том, что В. спал и не мог этого видеть, а дал показания о нанесении ударов в живот со слов самого П.А.ВБ., противоречат его же пояснениям о том, что в живот он И. не пинал. 

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что вина ФИО2 в совершении преступления при установленных судом обстоятельствах полностью доказана и подтверждается указанной совокупностью доказательств, которые судом оцениваются как соответствующие требованиям относимости, допустимости. Они взаимосогласуются, дополняют друг друга, устанавливают одни и те же факты, поэтому являются достоверными, а в совокупности достаточны для разрешения уголовного дела.

Оценив представленные доказательства в их совокупности, а также данные о личности и состоянии здоровья ФИО2, суд пришел к выводу, что с учетом заключения амбулаторной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертной комиссии № ** нет оснований сомневаться в его вменяемости. Неустранимых сомнений в виновности ФИО2, которые подлежали бы истолкованию в его пользу, в судебном заседании не установлено. 

Суд квалифицирует действия подсудимого ФИО2 по ч. 4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

При назначении наказания ФИО2 суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности подсудимого, его состояние здоровья, наличие обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, а также влияние наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи. 

Так, ФИО2 судимостей не имеет. Он явился с повинной, вину в содеянном признал частично, что суд в соответствии п. «и» ч. 1, ч. 2 ст. 61 УКРФ признает обстоятельствами, смягчающими наказание. 

Вопреки доводам стороны защиты оснований для признания смягчающим обстоятельством активного способствования ФИО2 расследованию преступления, несмотря на то, что он участвовал в проверке показаний на месте, суд не усматривает, поскольку обстоятельств того, что он именно активно, как того требует уголовный закон, способствовал расследованию преступления, не установлено.

Вместе с тем ФИО2 совершил особо тяжкое преступление против жизни и здоровья личности. Неоднократно привлекался к административной ответственности за совершение правонарушений, посягающих на общественный порядок. По месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризуется отрицательно (т. 2 л.д. 67). Оснований сомневаться в выданной справке по быту не имеется, поскольку она выдана и подписана уполномоченным должностным лицом.

Обстоятельством, отягчающим наказание, суд в соответствии с ч. 1.1 ст.63 УК РФ признает с учетом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного, состоящего на диспансером учете с 2014 года у **, совершение ФИО2 преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку данное состояние способствовало совершению преступления и оказало существенное влияние на формирование умысла на его совершение. 

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления в ходе судебного заседания не установлено, поэтому суд не усматривает оснований для применения положений ст. 64 УК РФ.

С учетом приведенных выше обстоятельств суд приходит к выводу, что цели уголовного наказания могут быть достигнуты лишь при назначении ФИО2 наказания в виде реального лишения свободы в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ в исправительной колонии строгого режима, не усматривая оснований для применения к нему при назначении наказания положений ст. 73 УК РФ.

Дополнительное наказание в виде ограничения свободы суд считает возможным ФИО2 не назначать с учетом его личности и обстоятельств, смягчающих наказание.

Наличие в действиях подсудимого наряду с обстоятельствами, смягчающими наказание, отягчающего обстоятельства, исключает применение положений ч. 6 ст. 15, ч. 1 ст. 62 УК РФ. 

Судьба вещественных доказательств разрешается в порядке ст. 81 УПКРФ. 

При решении вопроса о взыскании с ФИО2 процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения адвокату Горелкину С.Л. за участие в ходе предварительного расследования, в сумме 11 475 рублей (т. 2 л.д.91-92), суд исходит из положений статей 131, 132 УПК РФ, а также учитывает, что ФИО2 трудоспособен, может работать и возместить процессуальные издержки, ввиду чего они подлежат взысканию с него в доход федерального бюджета. Оснований для его освобождения от их уплаты не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет в исправительной колонии строгого режима. 

Срок наказания ФИО2 исчислять с 14 августа 2017 года. 

Зачесть ФИО2 в срок лишения свободы время его содержания под стражей в период с 23 декабря 2016 года по 13 августа 2017 года.

Меру пресечения ФИО2 заключение под стражу оставить без изменения и содержать его в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области до вступления приговора в законную силу.

Взыскать с осужденного ФИО2 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в размере 11 475 (одиннадцать тысяч четыреста семьдесят пять) рублей.

Вещественные доказательства по вступлению приговора в законную силу: 

- спортивную кофту, джинсовые брюки - возвратить осужденному П.А.ВВ. либо его доверенному лицу, а при несогласии их принять - уничтожить;

- сотовый телефон И. - возвратить потерпевшему М.; 

- компакт-диски с видеозаписями допросов свидетелей В., Я., А., подозреваемого ФИО2, детализацию телефонных соединений - оставить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего;

- вещество бурого цвета, изъятое в ходе осмотра места происшествия, образец слюны ФИО2, образец крови И. - уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Томский областной суд через Северский городской суд Томской области в течение 10 суток со дня его постановления, а осужденным – в тот же срок со дня получения копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы либо апелляционного представления осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, указав об этом в апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Судебное решение может быть обжаловано в кассационном порядке в Томский областной суд со дня его вступления в законную силу. 

Судья П.Е. Затеев