Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

25.05.2018г. Ленинский районный суд 

<

адрес> в составе:

председательствующего судьи Косенко Ю.В.

при секретаре Машанове Н.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ФИО1 к Некоммерческой организации « Региональный оператор 

<

адрес> « Фонд капитального ремонта», ООО « Гелстрой», ФИО2 о признании договоров недействительными, компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

Истец обратился в суд с иском к Некоммерческой организации « Региональный оператор 

<

адрес> « Фонд капитального ремонта», ООО « Гелстрой», ФИО2 о признании договоров недействительными, компенсации морального вреда, указав, что 20.10.2016г. между Некоммерческой организацией «Региональный оператор 

<

адрес> « Фонд капитального ремонта» и ООО «Гелстрой» был заключен договор подряда № № в соответствии с которым общество по заданию оператора обязалось выполнить работы по капитальному ремонту общего имущества многоквартирных домов, в том числе по адресу: 

<

адрес>. Из условий данного договора следует, что общество вправе привлекать к работе субподрядчиков при наличии у них соответствующих разрешительных документов. Во исполнение данного договора ООО « Гелстрой» заключило договор подряда № от 18.04.2017г. с ФИО2 на выполнение работ по ремонту кровли крыши указанного дома. В нарушение требований ранее заключенного договора ФИО2, как исполнитель работ, не соответствовал требованиям Приказа № от 6.05.2016г., у него не было разрешительных документов, необходимых для участников электронного аукциона, он не имел допуска к работе на высоте, не прошел обязательного обучения безопасным методам работы и не имел соответствующего удостоверения на право производства высотных работ, у него не было подготовленных рабочих, имеющих право выполнять работы на высоте, то есть на крыше. При таких обстоятельствах, ООО « Гелстрой» не имело права заключать договор подряда с ФИО2 Во исполнение договора подряда от 18.04.2017г. ФИО2 организовал работы по капительному ремонту крыши дома с работниками, которые не имели соответствующего допуска и не прошли подготовку для выполнения работ на высоте. В числе наемных работников был он и рабочий ФИО3 В ходе проведения работ 09.05.2017г. на крыше дома в нарушение техники безопасности при сильном ветре и во время дождя ФИО4 упал с крыши, в последующем умер. После падения ФИО3 с крыши ФИО2 попросил его подписать договор, узаконивающий его работу на крыше дома, на что он ответил согласием, поставив свою подпись на последней странице договора, который ФИО2 забрал себе. Он как рабочий не имел права работать на высоте, поскольку у него отсутствовал соответствующий допуск и обучение. ФИО2 нарушил требования закона, заключив договор подряда с лицом, не имеющим права выполнять высотные работы и при заключении договора действовал исключительно с намерением причинить ему вред, чтобы переложить ответственность за смерть ФИО3 и самому избежать уголовной ответственности. В связи с этим, договор от 19.04.2017г. является недействительным. Кроме того, договор с ним фактически был заключен не 19.04.2017г., а 09.05.2017г., что также свидетельствует о его недействительности. Во время предварительного следствия ему стало известно о том, 

что подписанный им договор с ФИО2 был изменен без его ведома путем подмены первых листов договора, то есть фактически он был обманут. Изначально договор состоял из двух страниц и имел смысл договора на оказание услуг в качестве рабочего по ремонту крыши, тогда как в материалах уголовного дела оказался договор строительного подряда от 19.04.2017г., согласно которому он в качестве подрядчика обязался выполнить работы по ремонту крыши. Указанный измененный договор составлен с существенными нарушениями, поскольку в нем отсутствуют обязательные условия - предмет договора, который позволял бы идентифицировать вид и объем выполняемых работ, в тексте договора не указано на передачу ему технического задания и каких - либо приложений. В связи с этим считает, что договор между ним и ФИО2, а также между последним и ООО « Гелстрой» являются недействительными, поскольку противоречат требованиям закона. По факту гибели рабочего было возбуждено уголовное дело, в рамках которого ему было предъявлено обвинение в совершении преступления по ч. 2 ст. 109 УК РФ. В связи с этим, он пережил нравственные и физические страдания, у него ухудшилось состояние здоровья, считает, что в результате неправомерных действий регионального оператора 

<

адрес> « Фонд капитального ремонта», который не контролировал заключаемые в последующем договоры, а также ООО « Гелстрой» и ФИО2, ему был причинен моральный вред, размер которого он оценивает в 100 000 руб. 

Ссылаясь на указанные обстоятельства, просит признать договор № на выполнение работ по капитальному ремонту крыши от 19.04.2017г. между ним и ФИО2 незаключенным и недействительным; признать договор № от 18.04.2017г. между ООО « Гелстрой» и ФИО2 незаключенным и недействительным; взыскать солидарно с некоммерческой организации « Региональный оператор 

<

адрес> «Фонд капитального ремонта», ООО «Гелстрой», ФИО2 в его пользу компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб. 

В судебном заседании представитель истца ФИО5, действующий на основании доверенности, поддержал требования по приведенным выше основаниям. 

Представители ответчика ООО « Гелстрой» ФИО6, ФИО7, действующие на основании доверенности, требования не признали, при этом пояснили, что ФИО1 стороной договора, заключенного между ООО « Гелстрой» и ФИО2 не является, следовательно, его права указанным договором не нарушаются. Договор от 19.04.2017г. заключенный между истцом и ФИО2 требования закона, а также публичные интересы не нарушает, следовательно, является действительным. Форма указанного договора соблюдена. В связи с этим, просят в удовлетворении требований истца отказать. 

Ответчик ФИО2 в судебном заседании требования не признал, при этом пояснил, что истец стороной договора, заключенного между ним и ООО «Гелстрой» не является, соответственно, права ФИО1 указанным договором не нарушаются. Между ним и истцом был заключен лишь один договор строительного подряда, иных договоров не заключалось. Заключенный договор от 19.04.2017г. соответствует всем требованиям действующего законодательства, в связи с чем, оснований для признания его незаключённым или недействительным не имеется. В связи с этим, просит в иске отказать. 

Представитель ответчика некоммерческой организации « Региональный оператор 

<

адрес> « Фонд капитального ремонта» в судебное заседание не явился, был уведомлен надлежащим образом. В суд поступил отзыв, в котором представитель указанной организации просил рассмотреть дело в его отсутствие, указывает на то, что требования истца не основаны на законе и удовлетворению не подлежат. 

Выслушав участников процесса, изучив материалы дела, суд не находит оснований для удовлетворения требований истца по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц. Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Согласно ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Из ст. 168 ГК РФ следует, что за исключением случаев, предусмотренных п.2 указанной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Пунктом 2 ст. 168 ГК РФ предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно ч. 1 ст. 432 ГК РФ, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Из ч. 3 ст. 432 ГК РФ следует, что сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (пункт 3 статьи 1).

Из материалов дела следует, что 20.10.2016г. между некоммерческой организацией « Региональный оператор 

<

адрес>» «Фонд капитального ремонта» и ООО «Гелстрой» был заключен договор №, в соответствии с которым общество по заданию оператора обязалось выполнить работы по капитальному ремонту общего имущества многоквартирных домов, в том числе по адресу: 

<

адрес> соответствии с техническим заданием, указанным в приложении №

1 и дефектной ведомостью, указанной в приложении № к настоящему договору, а некоммерческая организация обязалась принять результаты работ и оплатить обусловленную договором цену.

Согласно п. 5.20 указанного договора, ООО « Гелстрой» вправе с обязательным уведомлением некоммерческой организации привлечь к выполнению договорных обязательств третьих лиц ( субподрядчиков) при наличии соответствующих разрешительных документов, необходимых в соответствии с действующим законодательством для выполнения работ, предусмотренных настоящим договором при условии их соответствия требованиям, предъявляемым к участникам электронного аукциона. 

18.04.2017г. между ООО «Гелстрой» и ФИО2 был заключен договор №, в соответствии с которым ФИО2 обязался выполнить из материалов ООО « Гелстрой» работы по капитальному ремонту крыши на объекте, расположенном по адресу: 

<

адрес>, а общество принять и оплатить выполненные работы. 

Согласно п. 3.4.1 договора, ФИО2 имеет право привлекать к выполнению работ по настоящему договору субподрядчиков. 

19.04.2017г. между ФИО2 и ФИО1 был заключен договор №, согласно которому ФИО8 обязался выполнять работы по капитальному ремонту крыши по адресу: 

<

адрес> соответствии с техническим заданием, а ФИО2 принять и оплатить работы. 

Судом установлено, что истец не является стороной по договору, заключенному между ООО « Гелстрой» и ФИО2 Данный договор какие- либо права или обязанности для истца не создает, его интересы не затрагивает, что подтверждается текстом данного договора. ООО « Гелстрой» и ФИО2 с требованием о признании данного договора недействительным либо незаключенным не обращались, на что было указано ими в судебном заседании. Напротив, представители указанных лиц в судебном заседании пояснили, что договор является заключенным, каких – либо претензий к нему у них не имеется, они полностью согласны со всеми его условиями. 

Поскольку правом на оспаривание договора обладает лицо, являющееся его стороной либо прямо указанное в законе, а также в случае, если оспариваемая сделка затрагивает права и законные интересы обратившегося в суд лица, чего в данном случае не имеется, суд считает, что оснований для признания договора № от 18.04.2017г. между ООО « Гелстрой» и ФИО2 недействительным и незаключенным не имеется. В связи с этим, требования истца в данной части являются необоснованными и не подлежащими удовлетворению. 

В соответствии со ст. 702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Согласно ст. 706 ГК РФ если из закона или договора подряда не вытекает обязанность подрядчика выполнить предусмотренную в договоре работу лично, подрядчик вправе привлечь к исполнению своих обязательств других лиц (субподрядчиков). В этом случае подрядчик выступает в роли генерального подрядчика. Если иное не предусмотрено законом или договором, заказчик и субподрядчик не вправе предъявлять друг другу требования, связанные с нарушением договоров, заключенных каждым из них с генеральным подрядчиком. С согласия генерального подрядчика заказчик вправе заключить договоры на выполнение отдельных работ с другими лицами. В этом случае указанные лица несут ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение работы непосредственно перед заказчиком.

Из ст. 740 ГК РФ следует, что по договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определенный объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену.

Судом установлено, что условия оспариваемого истцом договора № на выполнение работ по капитальному ремонту крыши от 19.04.2017г. соответствует установленным действующим законодательством требованиям, предъявляемым к договорам строительного подряда, что подтверждается текстом договора. При совершении данной сделки стороны пришли к соглашению по всем ее условиям, что подтверждается подписями ФИО2 и ФИО1, проставленными в указанном договоре, подлинность которых ими не оспаривалась. 

Принимая во внимание данные обстоятельства, суд считает, что договор № на выполнение работ по капитальному ремонту крыши от 19.04.2017г. между ФИО2 и ФИО1 соответствует действующему законодательству, права и законные интересы истца не нарушает. В связи с этим, требования истца о признании данного договора незаключенным и недействительным являются необоснованными и удовлетворению не подлежат. 

Доводы представителя истца о том, что между ФИО2 и ФИО1 был заключен договор на выполнение истцом работ на крыше дома как рабочим, а не договор строительного подряда, что свидетельствует о его недействительности, проверялись судом и не наши своего подтверждения. Истцом либо его представителем текст иного договора, подписанного сторонами, представлен не был. Допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей ФИО9, ФИО10 пояснили, что фактически подрядчиком по работе на крыше 

<

адрес> в 

<

адрес> являлся ФИО1, который приглашал на работу рабочих, выплачивал им денежные средства и контролировал ход работ. Кроме того, в судебном заседании был допрошен в качестве свидетеля ФИО11, который как следователь вел уголовное дело по факту гибели ФИО3, и пояснил, что фактически ФИО1 заключил оспариваемый договор от 19.04.2017г., обеспечивал работников средствами защиты, разъяснял им технику безопасности и не оспаривал этот договор подряда в ходе проверки. У суда нет оснований не доверять показаниям указанных свидетелей, поскольку их показания последовательны, логичны и подтверждаются протоколами допроса свидетелей ФИО12 и ФИО13, допрошенных в рамках уголовного дела, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, из показаний которых следует, что подрядчиком по работам на крыше указанного выше дома являлся ФИО1, по заданию которого они приступили к работе на крыше, исполняли его указания, ключи от чердака крыши, журнал и иная документация всегда находились у ФИО1, последний выдавал им рабочие инструменты, разъяснял технику безопасности. В последующем их бригаду распустил ФИО1 Оценивая приведенные выше обстоятельства, суд считает, что между ФИО2 и ФИО1 был заключен договор подряда, а не договоров на выполнение ФИО1 работ на крыше, как рабочим. 

Ссылки представителя истца на то, что договор от 19.04.2017г. был заключен 09.05.2017г. не состоятельны, поскольку каких – либо доказательств данным обстоятельствам истцом либо его представителем в соответствии со ст. 56 ГПК РФ не представлено. 

Утверждения представителя истца о том, что договор от 19.04.2017г. был заключен исключительно с целью причинить вред ФИО1 и возложить на него уголовную ответственность, что свидетельствует о его недействительности, лишены оснований. Как указывалось выше, в соответствии с заключенным договором, до падения Попова

И.Е. с крыши указанного выше дома, ФИО1 выполнял обязанности подрядчика, что подтверждается приведенными выше доказательствами, в том числе свидетельскими показаниями. Договор между ФИО2 и ФИО1 соответствует требованиям, предъявляемым действующим законодательством к договорам строительного подряда. В связи с этим, у суда отсутствуют основания полагать, что указанный договор был заключен между сторонами с целями отличными от цели приведенной в условиях спорного договора. 

Доводы представителя истца о том, что текст спорного договора от 19.04.2017г. не содержит существенных условий, а именно предмет договора, безосновательны. В п. 1 указанного договора обозначен его предмет- подрядчик ФИО1 выполняет работы по капитальному ремонту крыши по адресу: 

<

адрес> соответствии с техническим заданием, а заказчик ФИО2 принимает и оплачивает работу. Таким образом, каких – либо нарушений спорный договор не содержит, все существенные условия в нем отражены. 

Не могут быть приняты судом во внимание доводы представителя истца о том, что отсутствует техническое задание к договору от 19.04.2017г., а также не указан объем работ, в связи с чем, данный договор является недействительным. В тексте данного договора имеется указание на то, что подрядчик ФИО1 обязан выполнить работы по капитальному ремонту крыши с указанием дома, на котором указанные работы необходимо выполнить. Таким образом, объем работ в спорном договоре обозначен. Отсутствие технического задания не является основанием для признания договора недействительным, поскольку предмет договора его сторонами был согласован. Кроме того, ФИО1 приступил к выполнению работ по договору, то есть фактически частично его исполнил, подтвердив тем самым его действие. При таких обстоятельствах, в силу ч. 3 ст. 432 ГК РФ, истец не вправе требовать признания этого договора незаключенным.

Также не состоятельны доводы представителя истца о том, что у ФИО1, а также у ФИО2 не было соответствующего разрешения по допуску к выполнению работ на высоте, что свидетельствует о недействительности спорных договоров. При заключении договора, ФИО2 имел соответствующую квалификацию и разрешение на производство работ на высоте. По данному основанию стороной договора ООО « Гелстрой», заключенная 18.04.2017г. сделка, не оспаривается. Наличие либо отсутствие у подрядчика соответствующего разрешения не свидетельствует о недействительности договора, поскольку в каждом из оспариваемых договоров имеется указание на то, что подрядчик, принимающий на себя обязательство по производство работ на крыше 

<

адрес> в 

<

адрес> обязуется допускать к работам лиц, достигших 18 лет, имеющих соответствующие допуски и разрешения после разъяснения им правил техники безопасности и работы на высоте. Таким образом, указанные договоры требования действующего законодательства не нарушают. 

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные) страдания действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с п. 2 постановления Пленума ВС РФ от 20.12.1994г. № « О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащее гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага ( жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная 

<

данные изъяты> и т. п.)

нарушающими его личные неимущественные права ( право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности), либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Учитывая, что законом установлен исчерпывающий перечень оснований для компенсации морального вреда, ответственность за моральный ущерб безусловна лишь для случаев его причинения действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина, либо посягающими на принадлежащие ему другие нематериальные блага, чего в данном случае судом не установлено, и принимая во внимание, что к иным случаям, в соответствии с которыми указанная компенсация подлежит возмещению, изложенные истицей обстоятельства не относятся, каких – либо нарушений прав и законных интересов истца судом не установлено, суд считает, что требования последнего о компенсации морального вреда в размере 100 000 руб. являются необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Доводы представителя истца о том, что в результате заключения спорных договоров с лицами, не имеющими специальных допусков к работе на высоте, наступила смерть ФИО3, в результате чего было возбуждено уголовное дело в отношении ФИО1, что причинило ему нравственные страдания, в связи с чем, с ответчиков подлежит взысканию компенсация морального вреда, безосновательны. Как установлено судом и указано выше, спорные договоры являются действительными, заключенными в соответствии с требованиями закона. Таким образом, данные договоры законные права и интересы ФИО1 не нарушают. Допуск лиц, не имеющих соответствующее разрешение на выполнение работ на высоте, является нарушением, за которые в соответствующих случаях наступает ответственность. Наличие либо отсутствие вины при этом устанавливается в рамках иного судопроизводства. Поскольку какие – либо права и законные интересы истца нарушены не были, к случаям, предусматривающим взыскание компенсации морального вреда, изложенные истцом обстоятельства не относятся, оснований для компенсации морального вреда не имеется. 

По тем же основаниям несостоятельны доводы представителя истца о том, что в результате неправомерных действий регионального оператора 

<

адрес> «Фонд капитального ремонта», который не контролировал заключаемые в последующем спорные договоры, ФИО1 были причинены нравственные и физические страдания, у него ухудшилось состояние здоровья, в связи с чем, подлежит взысканию компенсация морального вреда. Как установлено судом, каких – либо неправомерных действий, нарушающих личные неимущественные права истца, некоммерческая организация « Региональный оператор 

<

адрес> « Фонд капитального ремонта» не совершила, соответственно права и законные интересы истца не нарушила. Таким образом, оснований для компенсации морального вреда не имеется. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 – 197 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении требований ФИО1 отказать. 

Решение может быть обжаловано в Самарский областной суд через Ленинский районный суд 

<

адрес> в течение месяца.

Решение в окончательной форме изготовлено 25.05.2018г.

Судья Ю.В. Косенко