Дело № 2-719/2020

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

09 ноября 2020 года г. Нефтекамск

Нефтекамский городской суд Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Рахимовой С.К., 

при секретаре Сальхьяновой Р.Ф.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО1 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, признании права собственности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО1 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, признании права собственности.

В обоснование иска указал, что истец и ответчик являются родными братьями. 14 октября 2018 года умер их отец - ФИО2. При жизни ФИО2 являлся собственником домовладения, расположенного по адресу: 

<

адрес>. Наследниками после смерти ФИО2 являлись истец и ответчик, то есть сыновья умершего, других наследников не имеется. После смерти отца истец в установленный законом срок обратился с заявлением к нотариусу о принятии наследства, открывшегося после смерти ФИО2 О том, что вышеуказанный дом, находившиеся в собственности отца, подарен им ответчику, истец узнал только после обращения в МФЦ и получения выписки из Единого государственного реестра недвижимости. Поводом обратиться за получением таковой явилось то, что за 2 дня но получения свидетельства о праве на наследство, то есть до 14.04.2019 года (по прошествии 6 месяцев с даты смерти отца) истцу позвонил ответчик и попросил свозить в д.Кувакино оценщика для оценки домовладения (иного объекта в наследственном массе), на что он спросил, оценен ли дом в Касево на данный вопрос брат ответил, что он имеет право вступить в наследство только на дом в д.Кувакино, а дом в Касево по 

<

адрес> принадлежит якобы ему на основании сделки дарения. Данной информацией он был крайне удивлен и возмущен, поскольку оба дома принадлежали всегда отцу, а произвести их отчуждение в пользу брата отец никак не мог, поскольку не понимал и не осознавал значение своих действии по состоянию здоровья ввиду ранее произошедшего инсульта, потери трудоспособности и возможности самостоятельного существования. Также после смерти отца ему стало известно, что при жизни отец стоял на учете в психоневрологическом диспансере с диагнозом «шизофрения». В связи с чем, полагает, что отчуждение спорного дома произведено по незаконной сделке. О том, что состоялась сделка дарения от 31.01.2015 года ему стало известно только после обращения в полицию.

Просил суд уточнив требования признать доверенность от 31 января 2015 года № 

<

адрес>4, выданную ФИО2 недействительной; признать договор дарения жилого дома с кадастровым номером № и земельного участка с кадастровым номером №, расположенных по адресу: 

<

адрес>, заключенный 31 января 2015 года между ФИО2, в интересах которого по доверенности действовала ФИО3 и ФИО1 недействительным; применить последствия признания сделки недействительной; прекратить право собственности ФИО1 на жилой дом и земельный участок; включить жилой дом и земельный участок в состав наследственной массы после смерти ФИО2, умершего 14 октября 2018 года; признать за ФИО1 и за ФИО1 по ? доли за каждым право собственности на жилой дом и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес> порядке наследования после смерти ФИО2, умершего 14 октября 2018 года, взыскать расходы по уплате госпошлины. 

Представитель истца ФИО4 в судебном заседании исковые требования поддержал, просил удовлетворить. 

Ответчик ФИО1 в судебном заседании исковые требования не признал, просил в иске отказать, применить срок исковой давности по заявленным требованиям. 

Третье лицо ФИО5 оставила разрешение вопроса на усмотрение суда, пояснив, что подарить дом сыну была воля ФИО6

Истец и иные третье лица в судебное заседание не явился, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения дела.

Заслушав объяснения сторон, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Статья 1142 ГК РФ устанавливает, что наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

В соответствии со ст. 572 Гражданского кодекса РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительная с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Как следует из материалов дела, ФИО2 являлся собственником жилого дома с кадастровым номером № и земельного участка с кадастровым номером №, расположенных по адресу: 

<

адрес>.

31 января 2015 года ФИО2 выдана доверенность 

<

адрес>4 ФИО3, которой уполномочил последнюю подарить ФИО1 жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

адрес>.

В тот же день между ФИО2 «Даритель», в интересах которого действовала по доверенности ФИО3 и ФИО1 заключен договор дарения жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес>.

Переход права собственности зарегистрирован в установленном законом порядке. 

14 октября 2018 года ФИО2 умер. 

02 ноября 2018 нотариусом нотариального округа город Нефтекамск ФИО7 заведено наследственное дело к имуществу умершего ФИО2

02 ноября 2018 года с заявлением о принятии наследства обратился сын умершего ФИО2 - ФИО1.

04 марта 2019 года с заявлением о принятии наследства обратился сын умершего ФИО2 - ФИО1.

Наследниками первой очереди являлись дети умершего: ФИО1 и ФИО1.

Поскольку в состав наследства не вошло имущество в виде жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес>, так как при жизни ФИО2 при жизни распорядился данным имуществом, подарив его сыну ФИО1, истец обратился с иском в суд о признании сделки недействительной в виду того, что в момент подписания договора дарения, ФИО2 не мог понимать значение своих действий и руководить ими по состоянию здоровья ввиду ранее произошедшего инсульта, потери трудоспособности и возможности самостоятельного существования. Также при жизни он стоял на учете в психоневрологическом диспансере с диагнозом «шизофрения».

Поскольку истец в ходе рассмотрения дела ссылался на те обстоятельства, что в момент подписания договора дарения умерший отец не мог понимать значение своих действий и руководить ими, судом назначена посмертная судебная психолого-психиатрическая экспертиза. На разрешение экспертов поставлены следующие вопросы: Страдал ли ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения какими – либо психическими заболеваниями? Если страдал, то какими и с какого времени? Мог ли ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения понимать значение своих действий и руководить ими 31.01.2015 г. в момент подписания договора дарения? Находился ли ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения в состоянии в результате приема медицинских препаратов, не позволяющими понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания договора дарения 31.01.2015 г.?

Согласно заключению судебного психиатрической экспертизы от 13 октября 2020 года № ФИО2 в период оформления договора дарения 31 января 2015г. обнаруживал признаки Органического заболевания головного мозга с выраженным снижением психических функций (F 06.828 по МКБ-10). Об этом свидетельствуют данные медицинской документации и материалы гражданского дела о имеющемся у него сосудистом заболевании головного мозга (цереброваскулярная болезнь, дисциркуляторная энцефалопатия 3 ст. гипертонической болезни, хронической ишемии головного мозга 3 ст., перенесенное на этом фоне острое нарушение мозгового кровообращения в 2013г.), что сопровождалось с церебростенической симптоматикой (головные боли, головокружения, слабость), а после перенесенного инсульта выраженным изменением познавательных процессов (выраженным снижением памяти, нарушениями речи, повышенной внушаемостью, подчиняемостью, зависимостью от случайных обстоятельств и чужого мнения, трудностью в усвоение новой информации, выраженной социально-бытовой дезадаптацией, с зависимостью от постороннего ухода, снижением способности к пониманию и анализу сложных жизненных обстоятельств, критической оценке и прогнозированию результатов своих действий). Указанное психическое расстройство лишало ФИО2 в период подписания договора дарения 31 января 2015г. способности к самостоятельному принятию решений, к саморегуляции и самопроизвольному поведению и реализации решения, в связи с чем ФИО2 в период 31 января 2015г. не мог понимать значение своих действий и руководить ими. В медицинской документации отсутствуют указания на примем ФИО2 каких либо медицинских препаратов, которые бы могли оказать влияние на его психическое состояние.

Проанализировав указанное заключение, суд приходит к выводу, что данное заключение эксперта соответствует требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, ссылки на использованную литературу, она проведена компетентным экспертом, имеющим значительный стаж работы в соответствующих областях экспертизы и не вводит в заблуждение. Заключение экспертов изложено ясно, выводы экспертов обоснованы медицинскими документами, касающимися всего периода заболевания дарителя имеющимися в деле, а также с учетом показаний сторон спора.

Эксперт до начала производства экспертизы был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, имеет необходимые для производства подобного рода экспертиз образование, квалификацию и опыт работы.

Доказательств, опровергающих заключение эксперта, не представлено.

Оценивая заключение эксперта по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд принимает его в качестве допустимого, относимого и достоверного доказательства.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что оспариваемые сделки доверенность и договор дарения, составленные в один день 31 января 2015 года совершенны ФИО6, хотя и дееспособным, но находившимся в момент их совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, в связи с чем, суд полагает обоснованными требования истца о признании доверенности от 31 января 2015 года № 

<

адрес>4, выданной ФИО2 и договор дарения жилого дома с кадастровым номером № и земельного участка с кадастровым номером №, расположенных по адресу: 

<

адрес>, заключенный 31 января 2015 года недействительными и применении последствий признания сделки недействительной. 

Исходя из того, что стороны являются наследниками одной очереди к имуществу своего отца в равных долях, в установленный законом срок обратились с заявлением к нотариусу о принятии наследства суд, приходит к выводу о том, что требования истца о включении жилого дома и земельного участка в состав наследственной массы после смерти ФИО2, умершего 14 октября 2018 года и признании за ФИО1 и ФИО1 право собственности по ? доли за каждым на жилой дом и земельный участк, расположенные по адресу: 

<

адрес> порядке наследования после смерти ФИО2 также подлежат удовлетворению. 

В силу пункта 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Поскольку требования истца признаны обоснованными, учитывая положение вышеприведенной нормы права, суд полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца расходы по уплате госпошлины в размере 7255,87 руб. 

Доводы ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, суд признает несостоятельными, поскольку как следует из искового заявления истец узнал о нарушенном праве 15 апреля 2019 года, то есть после получения выписки из Единого государственного реестра недвижимости. При этом с иском в суд обратился 27 февраля 202 года, то есть в пределах годичного срока исковой давности. Доказательств того, что истец ранее знал о заключенной сделки, материалы дела не содержат. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО1 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, признании права собственности, – удовлетворить. 

Признать доверенность от 31 января 2015 года № 

<

адрес>4, выданную ФИО2 недействительной. 

Признать договор дарения жилого дома с кадастровым номером № и земельного участка с кадастровым номером №, расположенных по адресу: 

<

адрес>, заключенный 31 января 2015 года между ФИО2, в интересах которого по доверенности действовала ФИО3 и ФИО1 недействительным.

Применить последствия признания сделки недействительной: 

Прекратить право собственности ФИО1 на жилой дом с кадастровым номером № и земельный участок с кадастровым номером №, расположенные по адресу: 

<

адрес>.

Включить жилой дом с кадастровым номером № и земельный участок с кадастровым номером №, расположенные по адресу: 

<

адрес> состав наследственной массы после смерти ФИО2, умершего 14 октября 2018 года.

Признать за ФИО1 право собственности на ? долю жилой дом с кадастровым номером № и земельного участка с кадастровым номером №, расположенные по адресу: 

<

адрес> порядке наследования после смерти ФИО2 умершего 14 октября 2018 года.

Признать за ФИО1 право собственности на ? долю жилой дом с кадастровым номером № и земельного участка с кадастровым номером № расположенные по адресу: 

<

адрес> порядке наследования после смерти ФИО2, умершего 14 октября 2018 года.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО1 расходы по уплате госпошлины в размере 7255,87 руб. 

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме через Нефтекамский городской суд Республики Башкортостан.

Судья С.К.Рахимова

Решение суда в окончательной форме изготовлено 13 ноября 2020 года.