Дело № 2-153/2017 

РЕШЕНИЕ

 ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

с. Тасеево 04 июля 2017 года

Тасеевский районный суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи ГУРОЧКИНОЙ И.Р.,

с участием старшего помощника прокурора Тасеевского района КОРШУНОВОЙ О.А., действующей по распоряжению прокурора Тасеевского района, 

при секретаре УСОВОЙ М.М., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Киселева Ю.Г. к краевому государственному бюджетному учреждению «Усольское лесничество» о восстановлении на работе и взыскании заработной платы за время вынужденного прогула при увольнении по мотивам сокращения численности или штата работников, 

УСТАНОВИЛ:

Истец Киселев Ю.Г. обратился в Тасеевский районный суд с исковым заявлением к ответчику КГБУ «Усольское лесничество» о восстановлении на работе и взыскании заработной платы за время вынужденного прогула при увольнении по мотивам сокращения численности или штата работников. Свои исковые требования мотивировал тем, что с 15 мая 2014 года он работал в КГБУ «Усольское лесничество» в должности 

<

должность 1>. 27 февраля 2017 года был уволен по п. 2 ст. 81 Трудового кодекса РФ. На протяжении длительного периода времени он выполнял свои функциональные обязанности в полном объеме, за время трудовой деятельности не имел ни замечаний, ни взысканий. Считает свое увольнение незаконным, поскольку 07 ноября 2016 года работодателем на основании информационного письма об оптимизации 

<

М.> № № от 06 апреля 2016 года вынесен приказ № 138 о сокращении численности работников. При этом указанным письмом была рекомендована оптимизация средств за счет сокращения обеспечивающих специалистов (

<

должность 3>, 

<

должность 4>, 

<

должность 5>), но не основных работников, обеспечивающих деятельность учреждения. 07 ноября 2016 года работодателем было вынесено уведомление о сокращении, в котором указывалось, что с 01 января 2017 года его должность будет сокращена, иных вакантных должностей у работодателя не имеется. Однако промежуток времени с 07 ноября 2016 года по дату сокращения 01 января 2017 года составляет менее двух месяцев, что является незаконным, поскольку согласно ст. 180 ТК РФ работники должны быть уведомлены о сокращении не менее чем за два месяца. Считает, что увольнение работника по сокращению может быть произведено только после исключения его должности из штатного расписания, а не в связи с планированием такого исключения в будущем. Должно быть утверждено новое штатное расписание и после этого могут сокращаться численность и штат работников. При этом штатное расписание должно предусматривать реальное сокращение штата. Однако фактического сокращения его должности с 01 января 2017 года не произошло, так как она из штатного расписания на 2017 год не исключалась. Кроме того, работодатель нарушил процедуру сокращения, не исполнив требования ст. ст. 81, 82, 179, 180 ТК РФ, следовательно, уволил его незаконно. В соответствии со ст. ст. 237, 394 ТК РФ в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в денежной форме в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Моральный вред, причиненный действиями ответчика выразился в нравственных страданиях, унижениях, после чего он проходил лечение и находился на больничном. Полагает, что в связи с незаконным увольнением в его пользу подлежит взысканию заработная плата за время вынужденного прогула за период с 27 февраля 2017 года по 27 марта 2017 года из расчета: 21 рабочий день* (заработная плата согласно штатного распивания 17487 рублей 36 копеек/22 рабочих дня) = 16692 рубля 48 копеек. Просил восстановить его на работе в должности 

<

должность 1> в КГБУ «Усольское лесничество»; взыскать заработную плату за время вынужденного прогула в размере 16692 рубля 48 копеек; взыскать компенсацию морального вреда в размере 30000 рублей. 

В процессе рассмотрения дела истец заявленные исковые требования изменил, просив суд признать незаконным и отменить приказы, вынесенные КГБУ «Усольское лесничество»: № 138 от 07 ноября 2016 года «О сокращении численности работников»; № 4/К от 27 февраля 2017 года «О прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении)»; восстановить его в должности 

<

должность 1> КГБУ «Усольское лесничество» с 27 февраля 2017 года; взыскать с КГБУ «Усольское лесничество» в его пользу заработную плату за время вынужденного прогула в размере 42914 рублей 73 копейки; взыскать с КГБУ «Усольское лесничество» в его пользу компенсацию морального вреда 50000 рублей; судебные издержки отнести на ответчика. Впоследствии истец вновь изменил заявленные исковые требования, просив суд признать незаконным и отменить приказы, вынесенные КГБУ «Усольское лесничество»: № 138 от 07 ноября 2016 года «О сокращении численности работников»; № 4/К от 27 февраля 2017 года «О прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении)»; восстановить его в должности 

<

должность 1> КГБУ «Усольское лесничество» с 27 февраля 2017 года; взыскать с КГБУ «Усольское лесничество» в его пользу заработную плату за время вынужденного прогула в размере 42914 рублей 73 копейки; взыскать с КГБУ «Усольское лесничество» в его пользу компенсацию морального вреда 55000 рублей; судебные издержки отнести на ответчика. 

В судебном заседании, состоявшемся 26 апреля 2017 года, истец Киселев Ю.Г. заявленные исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, указанным в исковом заявлении. Дополнительно пояснил, что 07 ноября 2016 года он был ознакомлен с приказом № 138 о сокращении занимаемой им должности 

<

должность 1>, и в этот же день ему лично было вручено уведомление о предстоящем сокращении занимаемой должности. Сразу после того как его предупредили о сокращении, он ушел в отпуск, в период которого заболел, ввиду чего ушел на больничный, по выходу догулял отпуск, после чего был уволен из организации. Считает, что процедура проведения сокращения была нарушена. Компенсацию морального вреда обосновывает тем, что он много лет отработал в лесхозе, и в связи с сокращением испытал стресс.

Впоследствии истец Киселев Ю.Г., надлежащим образом извещенный о дате, времени и месте рассмотрения дела, в судебные заседания, назначенные на 11 мая 2017 года, 15 июня 2017 года, не явился, от него в адрес суда поступило заявление с просьбой о рассмотрении дела в его отсутствие, и о том, что его интересы будет представлять адвокат Соболева Л.В. 

В судебное заседание, назначенное на 22 июня 2017 года, истец Киселев Ю.Г., надлежащим образом извещенный о дате, времени и месте рассмотрения дела, не явился. Согласно поступившего заявления просил отложить судебное заседание, поскольку находится на стационарном лечении в 

<

Т.>, и назначить дату судебного заседания после 27 июня 2017 года, так как он желает принимать участие в судебном заседании. В связи с указанными обстоятельствами судебное заседание было отложено на 04 июля 2017 года. 

В судебное заседание, назначенное на 04 июля 2017 года, истец Киселев Ю.Г., надлежащим образом извещенный о дате, времени и месте рассмотрения дела, не явился, о причине неявки в судебное заседание не уведомил. Согласно имеющихся в материалах дела сведений Киселев Ю.Г. был выписан из терапевтического отделения 

<

Т.> 26 июня 2017 года. 30 июня 2017 года Киселев Ю.Г. лично в здании суда знакомился с протоколами судебных заседаний, о чем в материалах дела имеется соответствующая расписка. Также согласно информации главного врача КГБУЗ «

<

Т.>» на 04 июля 2017 года Киселев Ю.Г. по состоянию здоровья может принимать участие в судебном заседании. Тем самым, суд приходит к выводу, что истцом не была исполнена установленная ч.1 ст.167 ГПК РФ обязанность известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин. В соответствии с ч.3 ст.167 ГПК РФ суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными. С учетом изложенных обстоятельств суд не усматривает никаких уважительных причин для неявки истца в судебное заседание, в связи с чем полагает законным и обоснованным рассмотреть дело в его отсутствие.

В судебном заседании представитель истца – адвокат Красноярской краевой коллегии адвокатов «Советникъ» Соболева Л.В., действующая на основании ордера, исковые требования Киселева Ю.Г. поддержала в полном объеме по фактическим и правовым основаниям, указанным в первоначально поданном исковом заявлении и последующих заявлениях об изменении исковых требований, при этом дополнительно пояснив, что истец имеет стаж работы в должности 

<

должность 1> более 35 лет. Однако в последнее время работодатель стал предвзято к нему относиться, что привело к увольнению Киселева Ю.Г. в связи с сокращением штата. При этом установленная трудовым законодательством процедура увольнения ответчиком была нарушена. Так, действительно 06 апреля 2016 года 

<

М.> на имя руководителя КГБУ «Усольское лесничество» было направлено письмо об оптимизации, в котором предлагалось сократить обеспечивающих специалистов, должность лесничего к которым не относится. Однако по истечению 8 месяцев – 07 ноября 2016 года руководителем КГБУ «Усольское лесничество» был издан приказ № 138, которым указывается о сокращении должности 

<

должность 1> с 01 января 2017 года, то есть менее чем за два месяца. Работник Киселев Ю.Г. был ознакомлен с указанным приказом, однако дата ознакомления в приказе не указана, также как и в уведомлении Киселева Ю.Г. о предстоящем сокращении. Кроме того, несмотря на то, что Киселев Ю.Г. подходил по квалификационным требованиям, ему работодателем не была предложена вводимая в штатное расписание должность 

<

должность 8>. Не была предложена Киселеву Ю.Г. и должность 

<

должность 1>, поскольку она также была затем введена в штатное расписание после первоначального исключения. В отзыве на исковое заявление работодателем в качестве основания к сокращению должности 

<

должность 1> указано на то, что возникла необходимость в слиянии 

<

Т.л.> и 

<

Т.с.л.>, при этом работодатель не обосновал по какой именно причине необходимо производить слияние именно этих двух лесничеств, тогда как 

<

Т.л.> граничит и с другими лесничествами, на территории которых населения меньше, чем на территории 

<

Т.л.>. Также работодателем неверно определен круг лиц, имеющих преимущественное право на оставление на работе, поскольку у истца большая производительность труда по отношению к другим лесничим других лесничеств. Кроме того, работодателем неоднократно изменялись штатные расписания, в которых должности 

<

должность 1> и 

<

должность 8> то присутствовали, то отсутствовали. Более того, с 28 февраля 2017 года на должность 

<

должность 8> никто не трудоустроен, а обязанности 

<

должность 1> возложены на другого работника. Сам приказ «О сокращении штата» содержит два взаимоисключающих понятия – сокращение штата и сокращение численности, что приводит к тому, что он вынесен незаконно. Кроме того, органы занятости не были уведомлены о планируемом сокращении штата. Просит исковые требования Киселева Ю.Г. удовлетворить в полном объеме.

В судебном заседании представитель ответчика – КГБУ «Усольское лесничество» Карпова Т.А., действующая на основании доверенности, исковые требования не признала в полном объеме. По существу иска пояснила, что 07 ноября 2016 года КГБУ «Усольское лесничество» был издан приказ о сокращении должности 

<

должность 1>, с которым Киселев Ю.Г. был ознакомлен 07 ноября 2016 года. Указанным приказом внесены изменения в штатное расписание с введением его в действие с 01 января 2017 года, поскольку КГБУ «Усольское лесничество» является краевым государственным бюджетным учреждением, и штатное расписание утверждается на период с 01 января по 31 декабря в целях выделения финансирования. Двухмесячный срок уведомления Киселева Ю.Г. о предстоящем сокращении истек 07 января 2017 года, фактически первый рабочий день в январе 2017 года приходился на 09 число, таким образом, в первый день после праздничных нерабочих дней работник должен был быть уволен. Однако ввиду нахождения Киселева Ю.Г. на больничном, его отпуск был продлен, и с 09 января 2017 года сокращаемая должность вновь введена в штатное расписание, поскольку работник не мог быть уволен в период отпуска или болезни. 27 февраля 2017 года после выхода Киселева Ю.Г. из отпуска и больничного, он был уволен в связи с сокращением. 28 февраля 2017 года после увольнения работника введено в действие штатное расписание, в котором отсутствует должность 

<

должность 1>. Ссылка истца и его представителя на письмо 

<

М.> «об оптимизации» несостоятельна, поскольку указанное письмо не носит нормативного характера, и работодатель вправе самостоятельно принимать решение о необходимости проведения организационно-штатных мероприятий, поскольку это относится к исключительной компетенции работодателя. Необходимость в сокращении должности 

<

должность 1> была вызвана тем, что согласно доведенного Министерством лесного хозяйства государственного задания на 2017 года и плана работы, объем запланированных в Тасеевском участковом лесничестве работ стал значительно меньше, и обеспечить работой именно 

<

должность 1> стало для работодателя невозможно. Сокращение, вопреки доводам истца и его представителя, фактически произошло, поскольку в структурном подразделении КГБУ «Усольское лесничество» - 

<

Т.л.> вместо двух должностей осталась одна. Доводы истца и его представителя о наличии у Киселева Ю.Г. преимущественного права перед другими работниками на оставление на работе считает несостоятельными, поскольку в рассматриваемом случае сокращалась конкретная должность – 

<

Т.л.>, не имеющая аналогов, следовательно, вопрос о преимущественном праве на оставление на работе вообще не должен был рассматриваться. Относительно довода о том, что работодатель незаконно не предложил Киселеву Ю.Г. должность 

<

должность 8>, пояснила, что указанная должность не соответствовала квалификации истца, иных вакантных должностей у работодателя в период срока сокращения не было. Считает, что работодателем соблюден порядок увольнения истца, его права и гарантии, в связи с чем просит в иске Киселева Ю.Г. отказать в полном объеме. 

Выслушав стороны, свидетеля, заключение прокурора, изучив письменные доказательства, суд приходит к следующим выводам:

Согласно приказа (распоряжения) о приеме работника на работу № 44/к от 23 декабря 2009 года Киселев Ю.Г. принят на работу в Тасеевское участковое лесничество краевого государственного бюджетного учреждения «Усольское лесничество» 

<

должность 2> на неопределенный срок. С указанным приказом Киселев Ю.Г. ознакомлен 23 декабря 2016 года, о чем поставил свою подпись в соответствующей графе. 

15 мая 2014 года между работодателем КГБУ «Усольское лесничество» и работником Киселевым Ю.Г. заключен трудовой договор № 24, по которому работодатель предоставляет работнику работу по должности 

<

должность 1> в структурном подразделении работодателя – 

<

Т.л.>. Датой вступления в силу договора определено 15 мая 2014 года. Датой начала работы определено 23 декабря 2009 года. 

Приказом краевого государственного бюджетного учреждения «Усольское лесничество» № 4/к от 27 февраля 2017 года прекращено действие заключенного между работодателем и 

<

должность 1> Киселевым Ю.Г. трудового договора. 

Таким образом, судом установлено, что истец Киселев Ю.Г. до момента увольнения состоял в должности 

<

должность 1> КГБУ «Усольское лесничество», что свидетельствует о том, что истец состоял с ответчиком в трудовых отношениях, на которые должны распространяться нормы трудового законодательства Российской Федерации. 

Истец Киселев Ю.Г. обратился в суд, поскольку считает свое увольнение по п. 2 ч. 1 ст.81 Трудового Кодекса Российской Федерации незаконным. 

Рассматривая вопрос о законности или незаконности увольнения истца по указанному основанию, суд приходит к следующим выводам:

В соответствии с п.2 ч.1 ст.81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.

О предстоящем увольнении в связи с сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения (часть 2).

В судебном заседании установлено, что согласно приказа КГБУ «Усольское лесничество» № 138 от 07 ноября 2016 года «О сокращении численности работников» в соответствии с письмом 

<

М.> от 06 апреля 2016 года № № в связи с необходимостью снижения расходов на оплату труда с 01 января 2017 года должность 

<

должность 1> исключена из штатного расписания КГБУ «Усольское лесничество»; пунктом 2 указанного приказа ответственному было поручено: направить работнику уведомление о предстоящем сокращении занимаемой должности от 07 ноября 2016 года, направить информацию в службу занятости в связи с сокращением штата, подготовить предложения о предоставлении высвободившемуся работнику другой работы, соответствующей его квалификации, либо нижеоплачиваемой должности. Согласно приложению к указанному приказу Киселев Ю.Г. ознакомлен с приказом 07 ноября 2017 года, о чем поставил свою подпись в соответствующей графе. 

Согласно уведомления о предстоящем сокращении занимаемой должности от 07 ноября 2016 года работник Киселев Ю.Г. уведомлен о том, что согласно приказа № 138 от 07 ноября 2016 года в КГБУ «Усольское лесничество» утверждено новое штатное расписание, которое вводится в действие с 01 января 2016 года, и его должность будет сокращена. Иных вакантных должностей, которые могли быть ему предложены, не имеется. 

Рассматривая доводы представителя истца о том, что Киселев Ю.Г. не был ознакомлен с указанными приказом 07 ноября 2016 года и уведомлением от 07 ноября 2016 года, поскольку последним не поставлена дата ознакомления, суд находит их несостоятельными, поскольку дата издания приказа – 07 ноября 2016 года, уведомления – 07 ноября 2016 года, данных об издании приказа и уведомления в иную дату, стороной истца не представлено. Работник Киселев Ю.Г. поставил свои подписи как в листе об ознакомлении с приказом, так и в графе о получении уведомления, иных дат, чем 07 ноября 2016 года, истцом поставлено не было. Кроме того, в судебном заседании, состоявшимся 26 апреля 2017 года, истец Киселев Ю.Г. подтвердил тот факт, что именно 07 ноября 2016 года его лично ознакомили с приказом № 138 от 07 ноября 2016 года об исключении с 01 января 2017 года должности 

<

должность 1> КГБУ «Усольское лесничество», которую он занимал, а также именно 07 ноября 2016 года ему лично было вручено уведомление о предстоящем сокращении занимаемой должности. Тем самым, суд приходит к выводу о том, что права Киселева Ю.Г. на своевременное ознакомление с приказом № 138 от 07 ноября 2016 года «о сокращении численности работников» и получение уведомления о предстоящем сокращении занимаемой должности работодателем нарушены не были, и указанные документы были получены работником своевременно, а именно 07 ноября 2016 года. 

Рассматривая доводы истца и его представителя о том, что ответчиком – КГБУ «Усольское лесничество» в изданном приказе № 138 от 07 ноября 2016 года указано одновременно и на сокращение численности и на сокращение штата работников, но при этом должности других лесничих сокращены не были, что по их мнению свидетельствует о незаконности приказа о сокращении, суд находит несостоятельными, поскольку согласно приказа № 138 от 07 ноября 2016 года из штата сокращалась должность 

<

должность 1> КГБУ «Усольское лесничество», а не должности 

<

должность 1>. При этом, наименование приказа «о сокращении численности работников» не может быть принято как доказательство того факта, что в организации производилось сокращение численности работников, а не сокращение штата, поскольку из текста указанного приказа следует, что происходит сокращение штата, что также подтверждено содержанием приказа № 3 от 09 января 2017 года «Об утверждении штатного расписания», приказа (распоряжения) о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) № 4/к от 27 февраля 2017 года, из которого следует, что Киселев Ю.Г. уволен «в связи с сокращением штата работников организации, пункт 2 части 1 статьи 81 ТК РФ».

Рассматривая доводы истца и его представителя о том, что ответчиком – КГБУ «Усольское лесничество» органы занятости не были уведомлены о планируемом сокращении штата, суд приходит к выводу о том, что согласно ст. 25 Закона Российской Федерации от 19 апреля 1991 года № 1032-1 «О занятости населения в Российской Федерации» при принятии решения о сокращении численности или штата работников организации и возможном расторжении трудовых договоров работодатель-организация не позднее чем за два месяца до начала проведения соответствующих мероприятий обязана в письменной форме сообщить об этом в органы службы занятости, указав должность, профессию, специальность и квалификационные требования к ним, условия оплаты труда каждого конкретного работника. Согласно сообщения КГКУ «ЦЗН 

<

Т.> района» № 187 от 29 мая 2017 года КГБУ «Усольское лесничество» обращалось 12 января 2017 года в центр занятости населения с уведомлением о сокращении численности работников, были поданы сведения о сокращении Киселева Ю.Г. по профессии «

<

должность 6>»; в 2016 году сведений о сокращении численности работников в отношении Киселева Ю.Г. по должности «

<

должность 7>» в центр занятости населения не заявлялось. Таким образом, суду не представлено доказательств своевременного направления работодателем уведомления в органы занятости населения о планируемом сокращении Киселева Ю.Г. и полных сведений об указанном работнике, однако суд находит, что указанные обстоятельства не являются безусловным основанием для вывода о незаконности увольнения Киселева Ю.Г., поскольку соответствующее уведомление, предусмотренное п.2 ст.25 указанного выше Закона, относится к мерам по содействию работодателей в обеспечении занятости населения, и в данном случае не имеется доказательств того, что отсутствие соответствующей информации в службе занятости повлекло конкретные негативные последствия для истца.

Рассматривая доводы истца и его представителя о том, что ответчиком – КГБУ «Усольское лесничество» неоднократно изменялись штатные расписания, в которых должность истца либо присутствовала, либо отсутствовала, а также фактически работодатель не сократил должность истца, суд приходит к следующему:

Согласно штатного расписания на период с 01 января 2017 года по 31 декабря 2017 года № 1 от 07 ноября 2016 года, утвержденного приказом № 138 от 07 ноября 2016 года, в списке должностей работников «аппарата управления» имеется одна должность «

<

должность 8>». Должности «

<

должность 1>» в списке должностей работников «участковые лесничества» в структурном подразделении «Тасеевское участковое лесничество» не имеется. 

В соответствии с приказом о предоставлении отпуска работникам № 18 К-О от 01 ноября 2016 года Киселеву Ю.Г. предоставлен ежегодный отпуск на 25 календарных дней с 07 ноября 2016 года по 01 декабря 2016 года. С содержанием указанного приказа работник Киселев Ю.Г. был ознакомлен 07 ноября 2016 года, о чем в соответствующей графе поставил свою подпись. 

Из представленных листков нетрудоспособности следует, что Киселев Ю.Г. находился на лечении в КГБУЗ «

<

Т.>» с 11 ноября 2016 года по 05 декабря 2016 года, с 06 декабря 2016 года по 03 января 2017 года, с 03 января 2017 года по 02 февраля 2017 года.

Согласно ст. 81 Трудового кодекса РФ не допускается увольнение работника по инициативе работодателя (за исключением случая ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем) в период его временной нетрудоспособности и в период пребывания в отпуске. Положениями ст. 124 Трудового кодекса РФ регламентировано, что ежегодный оплачиваемый отпуск должен быть продлен или перенесен на другой срок, определяемый работодателем с учетом пожеланий работника, в случае временной нетрудоспособности работника.

Таким образом, ввиду нетрудоспособности Киселева Ю.Г. с 11 ноября 2016 года по 02 февраля 2017 года, ему по окончанию срока временной нетрудоспособности был продлен отпуск на соответствующее число дней. 

Согласно штатного расписания на период с 01 января 2017 года по 31 декабря 2017 года № 2 от 09 января 2017 года, утвержденного приказом № 3 от 09 января 2017 года, в списке должностей работников «участковых лесничеств» в структурном подразделении «

<

Т.л.>» имеется одна должность «

<

должность 1>». В списке должностей работников в структурном подразделении «аппарат управления» должности «

<

должность 8>» не имеется. Из п. 2 приказа № 3 от 09 января 2017 года «Об утверждении штатного расписания» следует, что штатное расписание КГБУ «Усольское лесничество» вводится в действие с 01 января 2017 года по день увольнения 

<

должность 1> в связи с проведением мероприятий по сокращению штата. 

По окончании отпуска работника (истца Киселева Ю.Г.) работодателем вынесен приказ (распоряжение) о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) КГБУ «Усольское лесничество» № 4/к от 27 февраля 2017 года на основании приказа КГБУ «Усольское лесничество» от 07 ноября 2016 года № 138, письма 

<

М.> от 06 апреля 2016 года № №, уведомления о сокращении от 07 ноября 2016 года, действие трудового договора № 24 от 15 мая 2014 года прекращено, 

<

Т.л.> Киселев Ю.Г. уволен в связи с сокращением штата работников организации, пункт 2 части 1 статьи 81 ТК РФ. Киселев Ю.Г. ознакомлен с указанным приказом 27 февраля 2017 года, о чем Киселевым Ю.Г. в соответствующей графе поставлена подпись.

Согласно штатного расписания на период с 28 февраля 2017 года по 31 декабря 2017 года № 3 от 28 февраля 2017 года, утвержденного приказом № 42 от 28 февраля 2017 года, в списке должностей работников «аппарата управления» имеется одна должность «

<

должность 8>». Должности «

<

должность 1>» в списке должностей работников «участковые лесничества» в структурном подразделении «

<

Т.л.>» не имеется. Согласно п. 2 приказа № 42 от 28 февраля 2017 года «Об утверждении штатного расписания» штатное расписание КГБУ «Усольское лесничество» вводится в действие с 28 февраля 2017 года. 

Таким образом, с 28 февраля 2017 года из штатного расписания была исключена занимаемая Киселевым Ю.Г. должность – 

<

Т.л.>, что свидетельствует о том, что сокращение штата имело место быть, в связи с чем у ответчика имелись основания для увольнения истца по п.2 ч.1 ст.81 ТК РФ. 

Ссылку представителя истца о том, что фактически занимаемая Киселевым Ю.Г. должность сокращена не была, поскольку приказом КГБУ «Усольское лесничество» № 6/к от 27 февраля 2017 года «О возложении обязанностей» в связи с сокращением должности 

<

должность 1> приказано временно возложить обязанности 

<

должность 1> на участкового лесничего с 28 февраля 2017 года с доплатой разницы в окладах, суд находит несостоятельной, поскольку в настоящее время решается вопрос о восстановлении работника на работе. 

В соответствии с положениями Устава КГБУ «Усольское лесничество» органом управления Учреждения является руководитель, который по согласованию с Учредителем утверждает в пределах своих полномочий штатное расписание и структуру Учреждения, принимает, увольняет работников Учреждения в соответствии с трудовым законодательством. 

Тем самым, определение структуры, численности, штата работников, должностей, расстановки кадров, организационное изменение условий труда и структурная реорганизация деятельности относится к исключительной компетенции работодателя, который в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом вправе самостоятельно, под свою ответственность принимать необходимые кадровые решения, обеспечивая при этом закрепленные трудовым законодательством гарантии трудовых прав работников.

При этом обоснованность и целесообразность принятия работодателем решения о сокращении занимаемой Киселевым Ю.Г. должности – 

<

Т.л.> нашла свое подтверждение в судебном заседании. Доводы представителя ответчика о том, что необходимость в сокращении должности 

<

должность 1> была вызвана тем, что согласно доведенного 

<

М.> государственного задания на 2017 года и плана работы, объем запланированных в 

<

Т.л.> работ стал значительно меньше, и обеспечить работой именно 

<

должность 1> стало для работодателя невозможно, подтверждены письменными доказательствами, анализ которых свидетельствует о действительном уменьшении объема запланированных в 

<

Т.л.> на 2017 год в сравнении с 2016 годом работ по государственному заданию в области лесоводства и лесозаготовок. 

Рассматривая доводы истца и его представителя о том, что ответчиком – КГБУ «Усольское лесничество» не верно определен круг лиц, имеющих преимущественное право на оставление на работе, суд приходит к следующему:

Согласно положений ст. 179 Трудового кодекса РФ при сокращении численности или штата работников преимущественное право на оставление на работе предоставляется работникам с более высокой производительностью труда и квалификацией. При равной производительности труда и квалификации предпочтение в оставлении на работе отдается: семейным - при наличии двух или более иждивенцев (нетрудоспособных членов семьи, находящихся на полном содержании работника или получающих от него помощь, которая является для них постоянным и основным источником средств к существованию); лицам, в семье которых нет других работников с самостоятельным заработком; работникам, получившим в период работы у данного работодателя трудовое увечье или профессиональное заболевание; инвалидам Великой Отечественной войны и инвалидам боевых действий по защите Отечества; работникам, повышающим свою квалификацию по направлению работодателя без отрыва от работы. По смыслу действующего трудового законодательства обстоятельства наличия преимущественного права на оставление на работе исследуются работодателем, если подлежит сокращению одна из одинаковых должностей определенного структурного подразделения, т.е. между работниками, занимающими одинаковые должности, часть из которых подлежит сокращению, поскольку степень производительности труда и квалификации работников возможно сравнить, лишь оценив выполнение ими одинаковых трудовых функций.

В судебном заседании установлено, что в списке должностей работников «участковых лесничеств» в структурном подразделении «

<

Т.л.>» имеется только одна должность «

<

должность 1>». Сокращению согласно приказа № 138 от 07 ноября 2016 года «о сокращении численности работников» подлежала именно должность 

<

должность 1>, занимаемая истцом и с индивидуальными должностными обязанностями. Учитывая, что аналогов должности «лесничего» в конкретном структурном подразделении не имелось, суд приходит к выводу, что необходимость исследовать вопрос о преимущественном праве работника Киселева Ю.Г. у работодателя отсутствовала.

Рассматривая доводы истца и его представителя о том, что ответчиком – КГБУ «Усольское лесничество» Киселеву Ю.Г. не предложены в период всего срока сокращения вакантные должности, в том числе должность «

<

должность 8>» суд приходит к следующему:

В соответствии с положениями ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям имеющиеся у него вакансии. Согласно ч. 3 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации увольнение по основанию, предусмотренному пунктом 2 или 3 части первой настоящей статьи, допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников организации работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность) в соответствии с частью третьей статьи 81 настоящего Кодекса (часть 1).

Из уведомления о предстоящем сокращении занимаемой должности от 07 ноября 2016 года, ответа на запрос КГБУ «Усольское лесничество» от 18 апреля 2017 года следует, что вакантных должностей, которые могли быть предложены Киселеву Ю.Г., на момент уведомления о сокращении и до момента увольнения не имелось. Кроме того, согласно приказу № 138 от 07 ноября 2016 года «о сокращении численности работников» должность 

<

должность 8> должна была быть введена после сокращения должности 

<

должность 1>, следовательно, на момент проведения организационно-штатных мероприятий по сокращению штата работников должность «

<

должность 8>» не была вакантна, поскольку в штатном расписании отсутствовала. 

Рассматривая доводы истца и его представителя о том, что Киселев Ю.Г. соответствовал квалификационным требованиям, относящимся к должности «

<

должность 8>», суд находит, что согласно Квалификационному справочнику должностей руководителей, специалистов и других служащих, утвержденному Постановлением Минтруда России от 21 августа 1998 года № 37 к квалификационным требованиям должности «

<

должность 8>» относятся: наличие высшего профессионального (технического) образования и стаж работы по специальности на инженерно-технических должностях не менее 3 лет или среднее профессиональное (техническое) образование и стаж работы по специальности на инженерно-технических должностях не менее 5 лет. При этом согласно диплома о высшем профессиональном образовании решением государственной аттестационной коллегии 05 июня 1980 года Киселеву Ю.Г. присвоена квалификация «

<

квалификация 1>» по специальности «

<

специальность 1>», согласно диплома о среднем профессиональном образовании решением государственной аттестационной коллегии 07 июня 2002 года Киселеву Ю.Г. присвоена квалификация «

<

квалификация 2>» по специальности «

<

специальность 2>». Тем самым, исходя из квалификационных требований к должности «

<

должность 8>» квалификация истца данной должности не соответствует, в связи с чем она не должна была предлагаться работнику Киселеву Ю.Г. при проведении процедуры его сокращения. 

С учетом всех вышеизложенных обстоятельств суд считает, что оснований для признания вынесенных КГБУ «Усольское лесничество» приказов: № 138 от 07 ноября 2016 года «О сокращении численности работников»; № 4/К от 27 февраля 2017 года «О прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении)» незаконными не имеется, поэтому они отмене не подлежат. Увольнение Киселева Ю.Г. произведено с соблюдением норм трудового законодательства Российской Федерации, в связи с чем требования истца о восстановлении его на работе в должности 

<

должность 1> КГБУ «Усольское лесничество» с 27 февраля 2017 года также не подлежат удовлетворению. Кроме того, поскольку судом не установлено нарушений трудовых прав истца, связанных с сокращением штата работников, суд считает необходимым отказать истцу и в удовлетворении производных требований - о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда. 

Руководствуясь ст.ст.194 - 198 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к краевому государственному бюджетному учреждению «Усольское лесничество» признать незаконными и отменить приказы, вынесенные КГБУ «Усольское лесничество»: № 138 от 07 ноября 2016 года «О сокращении численности работников»; № 4/К от 27 февраля 2017 года «О прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении)»; восстановить его в должности 

<

должность 1> КГБУ «Усольское лесничество» с 27 февраля 2017 года; взыскать с КГБУ «Усольское лесничество» в его пользу заработную плату за время вынужденного прогула и компенсацию морального вреда - отказать в полном объеме. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда в течение месяца со дня принятия судьей решения в окончательной форме через Тасеевский районный суд.

Председательствующий: И.Р. Гурочкина