22RS0069-01-2024-002088-38

Дело № 2-1526/2024

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 июня 2024 года г. Барнаул

Ленинский районный суд г. Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Никуловой Л.В.,

при секретаре Шипулиной Н.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3, ФИО4 к ФИО5 о признании недействительным договора дарения жилого помещения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3, ФИО4 обратились в Ленинский районный суд г. Барнаула с исковым заявлением к ФИО5 о признании договора дарения жилого помещения недействительным, применении последствий недействительности сделки, восстановлении права собственности на 1/2 доли в праве собственности на квартиру по адресу: ///.

В обоснование заявленных требований указано, что +++ между ФИО1, которая приходится матерью истца, и ответчиком ФИО5 заключен договор дарения 1/2 доли квартиры общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м., расположенной по адресу: ///.

Истец считает указанный договор недействительным, поскольку даритель не получил согласия собственника на отчуждение жилого помещения, находящегося в их общей совместной собственности, а приобретатель жилого помещения по договору знал или заведомо должен был знать об отсутствии согласия собственника дарителя жилого помещения на совершение данной сделки. 

Собственник спорной квартиры ФИО4 не предполагала, что бабушка ФИО1 собирается подарить свою долю в праве общей совместной собственности ответчице. 

Спорная квартира является единственным жильем, как для дарительницы, так и для сособственницы с ее дочерью. Иного жилого помещения у них нет. Также в данной квартире проживают истец с супругой.

Также истец считает указанный договор недействительным, поскольку указанная сделка была совершена под влиянием существенного заблуждения. Заключая оспариваемый договор дарения, мать истца (дарительница) заблуждалась относительно сущности договора и содержания взаимных обязательств сторон.

По мнению истца, заключая договор, ФИО1 была введена ответчиком в заблуждение относительно его природы, она не имела намерений дарить ответчику принадлежащее ей жилое помещение, что подтверждается данными ранее пояснениями в суде, свидетельскими показаниями (дело ...). 

Договор был заключен на крайне невыгодных для ФИО1 условиях, поскольку это ее единственное жилье. Одаряемая, получив в собственность спорную квартиру, сразу же выставила ее на продажу. 

Также истец считает указанный договор недействительным, поскольку указанная сделка была совершена под влиянием обмана со стороны ответчика. 

Истцы ФИО3, ФИО4 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. Их представитель в судебном заседании исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в иске. 

Ответчик ФИО5 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещались надлежащим образом.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуально кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело при имеющейся явке.

Выслушав представителя истца, ответчика, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующему.

Согласно п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В силу требований ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с требованиями ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Как следует из п. 1 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, если сторона заблуждается в отношении природы сделки (пп. 3 п. 2 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенной нормы, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны сформировалась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

В силу п. 3 ст. ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса (п. 6 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Согласно разъяснений, содержащихся в пункте 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Согласно требованиям ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 являлась собственником 1/2 доли в праве общей долевой собственности квартиры ///.

+++ между ФИО1 (даритель) и ФИО5 (одаряемый) заключен договор дарения, согласно которому даритель безвозмездно передает в собственность одаряемого, а одаряемый принимает в дар, принадлежащую дарителю на праве общей долевой собственности 1/2 долю в праве общей долевой собственности на квартиру, находящуюся по адресу: ///.

Согласно п. 7 договора, право собственности на указанную долю в праве общей долевой собственности на квартиру возникает у одаряемого с момента государственной регистрации перехода права собственности в Едином государственной реестре недвижимости. 

ФИО5 зарегистрировала свое право на 1/2 доли в квартире +++, собственником 1/2 доли в спорной квартире также является ФИО4, что подтверждается выпиской из ЕГРН. 

Из пояснений сторон следует, что в квартире по адресу: ///, фактически проживают истцы ФИО3, ФИО4. 

ФИО1 (даритель) была зарегистрирована по адресу: ///, снята с регистрационного учета +++.

Из пояснений представителя истцов следует, что квартира в ///, в которой была зарегистрирована ФИО1, принадлежит истцу ФИО3, который является сыном ФИО1. ФИО3 выписал мать из квартиры и на данный момент ей негде проживать. Иного жилья у нее нет. 

Представитель истцов в судебном заседании указывала, что нотариус при составлении договора дарения не разъяснила ФИО1 последствия заключения такого договора. 

Также указала, что в силу сложившихся обстоятельств, связанных с преклонным возрастом истца, состоянием здоровья, воля при подписании договора купли-продажи ее единственного жилья неправильно сформировалась вследствие заблуждения относительно того, какой договор будет заключен между сторонами, повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые она действительно имела в виду, как участник сделки. Помимо своей воли составила неправильное мнение о природе сделки под влиянием обстоятельств, имеющих для нее существенное значение. 

Представитель истцов считает, что договор дарения был осуществлен ФИО1 под влиянием заблуждения, поскольку она, не желая того, произвела отчуждение единственного своего жилья, не понимала, что после совершенной сделки ответчик вправе распорядиться долей в квартире по своему усмотрению.

Проверяя доводы истцов о наличии оснований для признания сделок недействительными, на основании положений ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, по причине заблуждения, судом установлено, что содержание нотариально удостоверенного +++ договора дарения 1/2 доли в праве собственности на спорную квартиру соответствует действительным намерениям его участников. Договор подписан в присутствии нотариуса. Личности подписавших договор установлены, их дееспособность проверена.

Из письменных пояснений третьего лица нотариуса ФИО2 следует, что +++ ФИО1 была лично в нотариальной конторе на консультации по вопросу заключения договора дарения, ей были подробно разъяснены в устной форме условия договора дарения и условия завещания, подробно были разъяснены существенные различия в порядке удостоверения данных документов и правовые последствия совершения каждого из них. Для подготовки проекта договора дарения о совершения всех необходимых предварительных действий, ФИО1 представила копии правоустанавливающих документов, копии документов, удостоверяющих личность и была назначена следующая встреча для подписания договора дарения.

+++ гожа в нотариальной конторе был назначен и удостоверен договор дарения, согласно которому ФИО1 подарила ФИО5 принадлежащую ей на праве общей долевой собственности 1/2 долю в праве собственности на квартиру, находящуюся по адресу: ///. Проект договора дарения был оглашен нотариусом вслух до подписания участниками сделки. Все правовые последствия заключения договора дарения были разъяснены сторонам. 

ФИО1 неоднократно высказывала желание подарить принадлежащее ей имущество, она также предпринимала разумные и последовательные действия для этого, была предварительно на консультации у нотариуса. У ФИО1 не наблюдалось признаков каких-либо психических нарушения, она вела себя адекватно, задавала вопросы, была спокойна и сама была инициатором сделки. Доводы ФИО3 о том, что ФИО1 заблуждалась относительно природы сделок, не имела намерения дарить, считает необоснованными. 

Довод представителя истцов о том, что договор дарения лишил ФИО1 единственного жилья, суд также отклоняет, так как договор дарения по своей природе носит неэквивалентный характер, то есть обе стороны в них ясно осознают, что сделка носит явно невыгодный для одной из сторон характер, в рассматриваемом случае безвозмездный, что, по мнению суда, не является поводом сомневаться в действительности сделки.

Доказательств того, что формирование воли ФИО1 на совершение сделки по отчуждению доли в квартире произошло не свободно, а вынужденно, под влиянием недобросовестных действий ФИО5, заключающихся в умышленном создании у нее ложного (искаженного) представления об обстоятельствах, имеющих значение для заключения сделки, истцами в материалы дела не представлено. Не доказано истцами и того, что по вине ответчика или по состоянию здоровья ФИО1 была лишена возможности ознакомиться с условиями договоров.

Истец недееспособным, либо ограниченно дееспособным лицом не является, соответственно пользуется всеми правами и обязанностями дееспособного физического лица. 

Указанное также подтверждается заключением комиссии экспертов 

<

данные изъяты> ... от +++, данным при рассмотрении гражданского дела ... по иску ФИО1 к ФИО5 о признании недействительным договора дарения.

Заключением комиссии экспертов 

<

данные изъяты> ... от +++ установлено, что ФИО1 на момент заключения договора дарения +++ не отмечалось такого состояния (обусловленного психическим расстройством, либо наличием повышенных внушаемости, пассивной подчиняемости окружающим), в том числе с учётом её возраста и грамотности, которое существенно снизило или ограничило ее способность, либо лишало ее способности понимать значение своих действий или руководить ими.

Утверждение представителя истцов о том, что договор дарения был заключен под влиянием заблуждения, поскольку ФИО1, если бы знала о действительном положении дел, не совершила бы сделку, судом оценивается критически, поскольку как было установлено, при удостоверении сделки нотариусом ФИО2 дарителю разъяснялась природа сделки, все юридические последствия и ее права.

Также судом не принимается довод истцов о том, что даритель не получил согласия собственника на отчуждение жилого помещения, находящегося в их общей совместной собственности, на основании следующего. 

В соответствии с п. 3 ст. 253 Гражданского кодекса Российской Федерации каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом.

Часть 2 ст. 246 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает право участника долевой собственности по своему усмотрению продать, подарить, завещать, отдать в залог свою долю либо распорядиться ею иным образом с соблюдением при ее возмездном отчуждении правил, предусмотренных ст. 250 настоящего Кодекса.

Согласно положениям ч. 1 ст. 250 Гражданского кодекса Российской Федерации при продаже доли в праве общей собственности постороннему лицу остальные участники долевой собственности имеют преимущественное право покупки продаваемой доли по цене, за которую она продается, и на прочих равных условиях, кроме случая продажи с публичных торгов, а также случаев продажи доли в праве общей собственности на общее имущество, указанных в пункте 2 статьи 259.2 настоящего Кодекса.

Законодатель не устанавливает каких-либо запретов и условий при продаже доли в праве собственности. При этом следует отметить, что в силу положений ч.ч. 1, 2 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Исходя из положений вышеприведенных правовых норм, ФИО1 вправе была заключить оспариваемый договор дарения без согласования со вторым участником долевой собственности.

Таким образом, истцами не представлены достоверные и допустимые доказательства того, что в момент заключения оспариваемого договора ФИО1 была введена в заблуждение, или обманута, а наличие у нее заболеваний в силу возраста, отсутствие юридических познаний, не свидетельствуют о том, что истец заблуждалась относительно природы сделок, в связи с чем, правовых оснований для удовлетворении заявленных требований не имеется. 

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Алтайского краевого суда через Ленинский районный суд г. Барнаула в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий судья Л.В. Никулова

Мотивированное решение составлено 28 июня 2024 года.