Судья: Родионова Е.А. 

В апелляционной инстанции не рассматривалось.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Президиума Самарского областного суда

№ 44у –216/2019

г. Самара 2 августа 2019 года

Президиум Самарского областного суда в составе:

Председательствующего: Кудинова В.В.,

членов президиума: Шкурова С.И., Подольской А.А., Горбуль Н.А., Сказочкина В.Н., Моргачевой Н.Н.;

при секретаре Лапшиной Л.С.; 

с участием заместителя прокурора Самарской области Павлова А.Б.; 

осужденного ФИО1(с использованием видеоконференцсвязи);

адвоката Ереминой Ю.В., действующей в интересах осужденного ФИО1 

рассмотрел уголовное дело по кассационной жалобе осужденного ФИО2 на приговор Кошкинского районного суда Самарской области от 28 мая 2018 года, которым 

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 

<

данные изъяты>, не судимый 

осужден по ч.3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, с применением ч. 1 ст. 62 УК РФ к 9 годам лишения свободы, по ч. 3 ст. 30 ч. 5 ст. 228.1 УК РФ с применением ч.1 ст. 62 УК РФ к 9 годам 6 месяцам лишения свободы. В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно определено к отбытию 10 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строго режима.

Срок наказания исчислен с момента задержания в порядке ст. 91 УПК РФ с ДД.ММ.ГГГГ. 

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств. 

В апелляционном порядке дело не рассматривалось.

В кассационной жалобе осужденный ФИО2 не оспаривая выводы о виновности и квалификации его действий, выражает несогласие с назначенным ему наказанием, полагая, что оно назначено с нарушением требований уголовного закона. Указывает, что он осужден за совершение двух неоконченных особо тяжких преступлений, поэтому при сложении наказаний подлежат применению положения ч. 2 ст. 69 УК РФ, тогда как суд в резолютивной части приговора сослался на ч. 3 ст. 69 УК РФ. Кроме того, обращает внимание, что в приговоре неверно указана дата начала исчисления срока наказания, который необходимо считать с момента фактического задержания, то есть с ДД.ММ.ГГГГ. Просит приговор изменить. 

Заслушав доклад судьи Самарского областного суда Пикалова И.Н., изложившего обстоятельства дела, содержание судебного решения, мотивы кассационной жалобы и вынесения постановления о ее передаче для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, выслушав осужденного ФИО1 и его защитника адвоката Еремину Ю.В., в поддержание кассационной жалобы, заместителя прокурора Самарской области Павлова А.Б., полагавшего, что приговор суда подлежит изменению, президиум Самарского областного суда,-

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО2 признан виновным в покушениях на незаконный сбыт наркотических средств в крупном и особо крупном размерах. 

Преступления совершены в январе 2018 года на территории Ульяновской и Самарской областей при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В кассационной жалобе виновность и доказанность в совершенном преступлении не оспаривается.

Вместе с тем, в силу ч.1 ст. 401.16 УПК РФ суд кассационной инстанции не связан с доводами кассационной жалобы или представления и вправе проверить производство по уголовному делу в полном объеме. 

Изучив доводы кассационной жалобы, проверив уголовное дело, президиум считает, что приговор подлежит отмене в соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ в связи с существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявшими на исход дела.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда признается законным, обоснованным и справедливым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона.

Положениями ч. 1 ст. 240 УПК РФ закреплено правило непосредственного исследования в ходе судебного разбирательства всех доказательств по уголовному делу, которое является важным для обеспечения принципа осуществления судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон. 

В связи с этим, оглашение показаний данных при производстве предварительного расследования, рассматривается как исключение и допускается лишь в случаях, предусмотренных статьями 276 и 281 УПК РФ, что, как следует из правовой позиции по данному вопросу Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в ряде его решений, в том числе определении от 23.12.2014 N 2978-О, «обусловлено как необходимостью устранения неравенства в процессуальных возможностях по исследованию доказательств между стороной защиты и стороной обвинения, так и стремлением создать для суда условия, при которых ему обеспечиваются свободные от постороннего влияния восприятие и оценка показаний участников уголовного судопроизводства».

В случае неявки в судебное заседание потерпевшего или свидетеля, в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 281 УПК РФ, их показания, ранее данные при производстве предварительного расследования или судебного разбирательства, могут быть оглашены только с согласия сторон, за исключением случаев, предусмотренных частями 2 и 6 ст. 281 УПК РФ, когда обеспечить их участие в судебном заседании не представляется возможным.

При этом Пленум Верховного Суда РФ в п. 11 Постановления N 51 от 19 декабря 2017 года: "О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)" обратил внимание судов на необходимость принятия исчерпывающих мер для обеспечения участия в судебном заседании неявившегося потерпевшего или свидетеля, достигшего возраста восемнадцати лет, указав, что суд вправе решить вопрос об оглашении ранее данных им показаний и о воспроизведении приложенных к протоколу допроса (очной ставки) материалов записи этих показаний с согласия сторон, только в случае, если в результате таких мер обеспечить его явку в судебное заседание не представилось возможным.

По данному делу приведенные выше требования закона судом не выполнены.

В основу обвинительного приговора ФИО2 в совершении двух особо тяжких преступлений, суд отнес показания 11 свидетелей обвинения, из которых только один был непосредственно допрошен в судебном заседании. Показания других свидетелей по делу, а именно: Боб., Вен., Ден., Куз., Кур., Мал., Мус., Нес., С., на которых в том числе основаны выводы о виновности осужденного, суд огласил по ходатайству государственного обвинителя, при отсутствии возражений со стороны защиты. 

При этом причины неявки этих свидетелей, как видно из протокола судебного заседания не выяснялись, данных о том, что они надлежащим образом извещены о дате и времени судебного заседания в деле не имеется, приобщенные бланки судебных повесток не зарегистрированы, отсутствуют сведения об их направлении. 

Более того, каких-либо мер к обеспечению участия указанных свидетелей в судебном разбирательстве суд не предпринимал, огласив их показания в первом же судебном заседании. 

Основания принятия решения об оглашении показаний свидетелей со ссылкой на нормы уголовно-процессуального закона в протоколе судебного заседания не изложены. 

При таких обстоятельствах, несмотря на формальное соблюдение судом требований ч. 1 ст. 281 УПК РФ, оглашение по данному делу показаний, данных на стадии досудебного производства, фактически всех свидетелей по делу без принятия мер по обеспечению их явки, нельзя признать законным и обоснованным, в связи с нарушением предусмотренного ст. 240 УПК РФ принципа непосредственности исследования доказательств, который имеет существенное значение для правильного разрешения дела. 

Более того, как видно из протокола судебного заседания, огласив показания всех заявленных по делу свидетелей в начале судебного заседания, вопрос о возможности рассмотрения уголовного дела в их отсутствие, председательствующий в нарушение положений 291 УПК РФ, рассмотрел уже после того как объявил судебное следствие оконченным, что свидетельствует о незаконности такого решения. 

Помимо этого, оглашенным показаниям свидетелей суд не дал в приговоре мотивированную оценку, как того требуют положения ст.ст.87, 88 УПК РФ, ограничившись ссылкой на то, что не усматривает оснований для сомнений в их правдивости. 

Между тем, имеющиеся в материалах уголовного дела показания оперативных сотрудников УФСБ России по Самарской области: Боб.(т.1 л.д. 155-161), Вен., (т.1л.д.162-168), Ден. (т.1л.д.169-173) и Куз. (т.1л.д. 174-178), полностью идентичны по своему содержанию, что свидетельствует о необходимости их непосредственного исследования, проверке и оценке в соответствии с вышеназванными требованиями закона. 

Кроме того, судом первой инстанции при постановлении приговора не учтены разъяснения, содержащиеся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года N 55 "О судебном приговоре".

Так, в п. 8 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации обращается внимание судов на недопустимость перенесения в приговор показаний допрошенных по уголовному делу лиц и содержания других доказательств из обвинительного заключения без учета результатов проведенного судебного разбирательства, а так же рекомендуется избегать приведения в приговоре сведений, которые не относятся к выводам суда и не требуют судебной оценки.

Анализ содержания постановленного обвинительного приговора в отношении ФИО2 свидетельствует о том, что он в значительной своей части, а именно в той, в которой излагается описание преступного деяния и доказательства вины, в том числе показания самого осужденного, свидетелей, письменные доказательства, фактически является копией данных из обвинительного заключения с сохранением тех же самых стилистических оборотов и ошибок, что является нарушением уголовно-процессуального закона, искажающим саму суть правосудия и смысл судебного решения, как акта правосудия. 

Допущенные судом нарушения требований закона являются существенными, повлиявшими на исход дела и в силу ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ влекут отмену приговора с направлением уголовного дела на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции.

В связи с тем, что приговор отменяется ввиду нарушений уголовно-процессуального закона, в обсуждение других доводов кассационной жалобы о нарушениях, допущенных при назначении наказания, президиум не входит, поскольку они подлежат разрешению при новом рассмотрении уголовного дела. 

При решении вопроса о мере пресечения в отношении ФИО2, принимая во внимание тяжесть инкриминированного ему деяния, имеющиеся в материалах уголовного дела данные о его личности из которых следует, что осужденный холост, официального источника дохода не имеет, по месту прописки не проживал, а так же учитывая требования ст. ст. 97, 98, 99, ч.ч. 1, 3 ст. 255 УПК РФ, в целях проведения судебного разбирательства в разумный срок, президиум считает необходимым избрать ФИО2 меру пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 6 части 1 статьи 401.14 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, президиум,- 

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Кошкинского районного суда Самарской области от 28 мая 2018 года в отношении ФИО2, отменить.

Уголовное дело по обвинению ФИО2 в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 и ч. 3 ст. 30 ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, направить на новое рассмотрение со стадии назначения дела к слушанию в тот же суд в ином составе. 

Избрать в отношении ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, меру пресечения в виде заключения под стражей сроком на 2 месяца, то есть по -01.10. 2019 года включительно

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации по правилам главы 47.1 УПК РФ с приложением заверенных копий всех состоявшихся по делу судебных решений.

Председательствующий В.В. Кудинов