Дело № 2-1870/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

08 августа 2019 года Кировский районный суд г.Перми в составе председательствующего судьи Селиверстовой О.Ю. при секретаре Мокроусовой О.Н., с участием прокурора Денисовой А.С., истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителей ответчика ФИО3, ФИО4 и ФИО5, рассмотрев в открытом судебном заседании в г.Перми гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Пермская химическая компания» о взыскании утраченного заработка, компенсации морального вреда, 

установил:

Истец обратился в суд с иском к ответчику о взыскании утраченного заработка в размере 69079 руб., компенсации морального вреда в размере 1000000 руб. В обоснование заявленных требований указал следующие обстоятельства - с ДД.ММ.ГГГГ он состоят в трудовых отношениях с организацией ответчика, работал в должности аппаратчика синтеза ГФБД. С 19-00 час. ДД.ММ.ГГГГ до 07-00 час. ДД.ММ.ГГГГ истец находился на смене, где примерно в 02-30 час. к нему обратился с просьбой ФИО6 проверить выполнение ФИО7 операции по вскрытию загрузочного люка реактора поз.Р7/8. В 02-39 час. он подошел в противогазе к реактору, где работал ФИО7, когда почувствовал головокружение, в связи с чем, вышел на площадку и снял противогаз, после чего вернулся к ФИО7. Минут через 10-15 после выходе на улицу подошел к мастеру ФИО8 и сообщил ему о своем самочувствии, тот порекомендовал выйти на улицу и дышать воздухом, при этом скорую помощь не вызвал, вызвать ее самостоятельно истцу не предлагал. По окончании смены истец пришел домой, где ему окончательно стало плохо, в 19-15 час. его увезла скорая помощь в отделение острых отравлений ГБУЗ ПК «МСЧ №9 им. М.А.Тверье». Согласно медицинскому заключению от ДД.ММ.ГГГГ истцу установлен диагноз: острое ингаляционное отравление фторорганическими соединениями, токсический ларинготрахеобронхит, острая дыхательная недостаточность, повреждение здоровья относится к категории тяжелых. Произошедшее актом № от ДД.ММ.ГГГГ ответчик признал несчастным случаем на производстве, выразившимся в воздействии вредных веществ путем вдыхания (Код 11.1). Причинами данного несчастного случая названа неудовлетворительная организация производства работ: недостаточный контроль работодателем и его представителями над применением работником средств индивидуальной защиты, а также допуск работника, не прошедшего проверку знаний на допуск к самостоятельной работе (Код 08); не применение работником ФИО1 средств индивидуальной защиты - нахождения без надетого противогаза у реактора поз. Р7/8 при вскрытии загрузочного люка аппаратчиком синтеза ГФБД ФИО7 (код 11). На стационарном лечении в отделении острых отравлений истец находился с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, после чего выписан был на амбулаторное лечение, по заключению ВК от ДД.ММ.ГГГГ ему противопоказан труд в ночное время, в контакте с химическими веществами, в противогазе, подъем с переносом тяжестей более 7 кг на постоянный срок. Полагает, что ответчик - как юридическое лицо, деятельность которого связана с источником повышенной опасности для окружающих, не обеспечившее безопасные условия труда, должен возместить компенсацию морального вреда, причиненного истцу в результате несчастного случая, с учетом утраты трудоспособности на 30%, работы и дохода, постоянного прохождения обследований, лечения. Кроме того, истец считает подлежащим возмещению причиненный ему материальный ущерб в виде разницы между неполученным заработком вследствие несчастного случая и полученным пособием по временной нетрудоспособности в размере 69079 руб.

В ходе судебного разбирательства истец уточнил заявленные ранее требования, увеличив сумму компенсации морального вреда до 5000000 руб., в остальной части иск оставил без изменения.

Также судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, привлечены ФИО9 и ФИО8 

Истец в судебном заседании на удовлетворении уточненных требований настаивал по изложенным в иске доводам.

Представитель истца в судебном заседании позицию ФИО1 поддержал, дополнительно пояснил, что достоверно не установлены дата, время и конкретное место отравления истца, поскольку оно может проявиться за период от нескольких часов до суток, полагает, что ФИО1 отравился от выбросов на другом производстве, в связи с чем тот факт что он находился при разбалчивании реактора без противогаза не имеет значения.

Представитель ответчика ФИО5 после объявленного перерыва в судебное заседание не явилась, ранее заявленные истцом требования не признавала по изложенным ранее доводам. 

Представители ответчика ФИО3 и ФИО4 в судебном заседании заявленные истцом требования не признали по изложенным ранее доводам.

Третье лицо ФИО8 в судебное заседание не явился, извещен, ранее поддержал позицию представителей ответчика.

Третье лицо ФИО9 в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело в свое отсутствие, согласно представленным им ранее письменным пояснениям он является начальником цеха № в ООО «Пермская химическая компания», о несчастном случае с ФИО1 узнал ДД.ММ.ГГГГ от зам. главного инженера ФИО10, мастер смены ФИО8 ему о самочувствии ФИО11 в смену с 19-00 час. ДД.ММ.ГГГГ до 07-00 час. ДД.ММ.ГГГГ не сообщал, так как предпосылки для этого отсутствовали (аварийных, внештатных ситуаций в цехе, разливов и загазованности не было, системы дозировки в норме, газоанализаторы не срабатывали), также указал на обязательность проведения вскрытия реакторов Р7-ых в противогазе, с использованием СИЗ.

Суд, заслушав явившихся участников процесса, свидетелей, заключение прокурора, полагающего подлежащими удовлетворению заявленные истцом требования в части, исследовав материалы дела, видеозапись на диске ......., представленную ООО «Пермская химическая компания», приходит к следующему.

Согласно ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; недопущение к работе лиц, не прошедших в установленном порядке обучение и инструктаж по охране труда, стажировку и проверку знаний требований охраны труда; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты; принятие мер по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников при возникновении таких ситуаций, в том числе по оказанию пострадавшим первой помощи.

Согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии с п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно ст.237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Как разъяснено в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», с учетом того, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Согласно ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие в Российской Федерации по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, при этом в силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В судебном заседании установлено, что по трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО1 осуществлял трудовую деятельность в должности аппаратчика синтеза ГФБД 4 разряда в цехе № ООО «Пермская химическая компания», приказом №-лс от ДД.ММ.ГГГГ трудовые отношения по соглашению сторон указанного договора прекращены.

В период работы на предприятии ответчика с ФИО1 произошел несчастный случай в цехе № в реакторном отделении копуса 107 на отм. 5,4 м при следующих обстоятельствах -

ФИО11, находясь на смене с 19-00 час. ДД.ММ.ГГГГ до 07-00 час. ДД.ММ.ГГГГ, по просьбе ФИО6 примерно в 02-30 час. пошел проверить аппаратчика ФИО7, выполнявшего операцию по вскрытию загрузочного люка реактора поз. Р7/8, камерой видеонаблюдения зафиксировано как он в противогазе подошел к ФИО7, находившемуся у люка реактора, в 02-39 час., затем ушел, в 02-40 час. вновь появился у вскрываемого реактора, но уже без противогаза на лице, после этого ушел и направился в щитовую, где в присутствии аппаратчика синтеза ГФБД ФИО6 сообщил мастеру ФИО8 о том, что почувствовал запах и у него кружится голова, в связи с чем, был освобожден от загрузки йода в реактор поз. Р7/8, получил совет подышать воздухом и выпить чаю, после окончания смены покинул территорию ООО «Пермская химическая компания», а в 19-15 час. ДД.ММ.ГГГГ был доставлен машиной скорой помощи в отделение острых отравлений ГБУЗ ПК «МСЧ №9 им. М.А.Тверье».

Изложенные обстоятельства зафиксированы в акте № о несчастном случае на производстве, составленном комиссией, проводившей расследование, в составе гос/инспектора труда Госинспекции труда в Пермском крае, специалистами отдела страхования профессиональных рисков ГУ - ПРОФСС РФ, отдела надзора по гигиене труда Управления Роспотребнадзора по Пермскому краю и Администрации Кировского района г.Перми, и утвержденной ДД.ММ.ГГГГ ООО «Пермская химическая компания», согласно которому данный случай произошел вследствие воздействия вредных веществ путем вдыхания (Код 11.1), очевидцы несчастного случая отсутствуют, причинами его явились: неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в недостаточном контроле работодателем и его представителями над применением работником ООО «Пермская химическая компания» средств индивидуальной защиты, а также в допуске к выполнению работ работника, не прошедшего проверку знаний на допуск к самостоятельной работе (Код 08); неприменение работником ФИО1 средств индивидуальной защиты - нахождение без надетого противогаза у реактора поз. Р7/8 при вскрытии загрузочного люка аппаратчиком синтеза ГФБД ФИО7 (Код 11). Указано, что нарушение требований охраны труда допустили юридическое лицо - ООО «Пермская химическая компания», начальник цеха № Общества Кови6н М.В., мастер сменный цеха № Общества ФИО8 и аппаратчик синтеза ГФБД цеха № Общества ФИО1 Факта грубой неосторожности в действиях ФИО11 не устанавливалось.

Согласно медицинскому заключению о характере полученных здоровья в результате несчастного случая повреждений, выданному ГБУЗ ПК «МСЧ №9 им. М.А.Тверье» ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 установлен диагноз» Острое ингаляционное отравление фтороорганическими соединениями. Токсический ларинготрахеобронхит. Острая дыхательная недостаточность. Повреждение относится к категории тяжелых.

По заключению ВК № от ДД.ММ.ГГГГ ГБУЗ ПК «ГКБ им. С.Н.Гринберга» ФИО1 противопоказан на постоянный срок труд в ночные смены, в контакте с химическими веществами, в противогазе, с подъемом и переносом тяжестей весом более 7 кг.

Из санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) № от ДД.ММ.ГГГГ, составленной врачом по гигиене труда Западного филиала ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Пермском крае», следует, что ФИО1 работал с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, аппаратчиком синтеза ГФБД 4 в цехе № ООО «Пермская химическая компания», выполнял работу на стадии синтеза трифтордихлорйодэтана (далее ТФДХЙЭ), одной из стадий синтеза гексафторбутадиена (далее ГФБД), в его обязанности входило: загрузка йода вручную через загрузочный люк в реактор поз. Р7, подача хлора и мономера-3 в реактор путем открывания вентилей на трубопроводах, замена баллонов с хлором в дозаторной хлора, переключение линии подачи маномера-3 в реактор с одного контейнера на другой в дозаторной маномера-3. ДД.ММ.ГГГГ произошло острое ингаляционное отравление ФИО1 фторорганическими соединениями при описанных в акте о несчастном случае на производстве № обстоятельствах. По данным карты специальной оценки условий труда № от ДД.ММ.ГГГГ, на аппаратчика синтеза воздействуют вредные химические факторы: 1,1,2,3,4,4 - Гексофторбута-1,3-диен, дихлорметан, 1,2-трифтор-1,2,2-трихлоэ.тан, пропан-1-ол, этилацетат продолжительностью до 80% времени рабочей смены; йод; хлор - продолжительностью до 5% времени рабочей смены. ФИО11 обеспечивался сертифицированными средствами индивидуальной защиты (белье нательное, костюм суконный, костюм лавс.хл, ботинки раб., куртка утепленная, каска защитная, подшлемник, очки защитные, противогаз с фильтром ДОТ 780 А2B2Е2 АХ), контроль за их использованием ведется. При поступлении на работу ДД.ММ.ГГГГ ФИО11 проходил предварительный медицинский осмотр, по результатам которого определено - годен аппаратчиком синтеза ГФБД, ранее установленное профессиональное заболевание (отравление) отсутствовало, в профцентр (к профтологу) не направлялся. Установлено наличие профзаболевание (отравление), приобретенное ФИО11 в указанном цехе. 

ФИО1 находился на стационарном лечении в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ ПК МСЧ №9, на амбулаторном – ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ ПК МСЧ №9 и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ ПК ГКБ им. С.Н.Гринберга, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – ГБУЗ ПК ГП №12, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ ПК ГКБ им. С.Н.Гринберга (листки нетрудоспособности, выданные указанными медицинскими учреждениями).

ГБУЗ ПК «ПККГ ВВ» «ПЦПП», изучив медицинскую документацию на имя ФИО1 (медицинские карты стационарного больного № отделения профпаталогии и амбулаторного больного), составило заключение № от ДД.ММ.ГГГГ о том, что ФИО11 установлен основной диагноз: последствия острого ингаляционного отравления тяжелой степени ДД.ММ.ГГГГ в виде хронического необструктивного бронхита в фазе неполной ремиссии, пмневмофиброз в нижней доле левого легкого ДН 0-1 в результате несчастного случая на производстве, хронический фаринголарингит. ФИО11 противопоказана работа в контакте с токсическими, раздражающими веществами, переохлаждением, физическими перегрузками, рекомендовано освидетельствоваться в БСМЭ, наблюдаться и проходить лечение у пульмонолога, кардиолога и терапевта.

По данным справки серии МСЭ-2006 №, выданной Бюро №6 – филиал ФКУ «ГБ МСЭ по Пермскому краю» Минтруда России ДД.ММ.ГГГГ, у ФИО1 установлена утрата профессиональной трудоспособности на 30% на срок с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в связи с несчастным случаем на производстве от ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с актом № от ДД.ММ.ГГГГ.

ФИО1 разработана программа реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания Бюро №6 – филиал ФКУ «ГБ МСЭ по Пермскому краю» Минтруда России ДД.ММ.ГГГГ, имеющему диагноз: Т59.5 – Токсическое действие газообразного фтора и фтористого водорода (Последствия острого ингаляционного отравления фтороорганическими соединениями тяжелой степени от ДД.ММ.ГГГГ в виде хронического необструктивного бронхита в фазе ремиссии. Хронический фаринголарингит). В течение года рекомендован неквалифицированный физ. труд со снижением разряда работ на 1 категорию тяжести.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находился на лечении в специализированном реабилитационном отделении профессиональных заболеваний по путевке №, при поступлении жаловался на: на почти постоянный звон в голове (больше слева), на щелканье в левом ухе при глотании, приступообразный кашель с раздражением в горле, головную боль при смене погоды, нарушение сна, головокружение и кидание в стороны при ходьбе, снижение памяти и рассеянность, периодическую боль в спине и коленях. Установлено, что общее состояние удовлетворительное, дыхание везикулярное, хрипы не прослушиваются. Выписан в удовлетворительном состоянии (выписной эпикриз из истории болезни №, выданный ФБУ «Центр реабилитации Фонда социального страхования РФ» «Тараскуль»).

С 2018 года ФИО1 проходит наблюдение в ГБУЗ ПК ГКБ им. С.Н. Гринберга с гипертонической болезнью I ст, 1 ст, риск 2, диагнозом: последствия острого ингаляционного отравления фторорганическими соединениями тяжелой степени, хронический необструктивный бронхит, пневмофиброз в нижней доле левого легкого, ДН 0-1 - Хронический фаринголарингит (производственная травма ДД.ММ.ГГГГ). (выписка из амбулаторной карты от ДД.ММ.ГГГГ). 

Сторона ответчика правильность сведений и выводов, содержащихся в названом выше акте о несчастном случае, факта произошедшего несчастного случая с ФИО1, повлекшего приобретение им профессионального заболевания при работе на предприятии, не оспаривает, однако, считает, что рассматриваемый случай явился следствием грубого нарушения ФИО11 положений ТК РФ, Инструкций и Правил, установленных на предприятии: неприменения им средств индивидуальной защиты органов дыхания - нахождение без противогаза у реактора поз. Р7/8 при выполнении газоопасных работ ФИО7 (ст.214 ТК РФ, п.3.2 Инструкции по охране труда для аппаратчика синтеза ГФБД №), не сообщения им мастеру сменному ФИО8 о причинах нездоровья (нарушение п.2.2.9 Трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, п.4.4.1 Инструкции по охране труда для аппаратчика синтеза ГФБД №) и несвоевременного обращения за медицинской помощью при отравлении (нарушение п.4.4.1 Инструкции по охране труда для аппаратчика синтеза ГФБД №). В подтверждение своих доводов представители ответчика представили:

- трудовую книжку на имя ФИО1,

- трудовой договор №, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ООО «Пермская химическая компания» (работодатель) и ФИО1 (работник), в соответствии с п.2.2.9 которого работник обязан незамедлительно сообщить работодателю либо непосредственному начальнику о возникновении ситуации, представляющей угрозу жизни и здоровью людей, сохранности имущества работодателя,

- должностную инструкцию мастера сменного ООО «Пермская химическая компания»;

- инструкцию по охране труда аппаратчика синтеза ГФБД №, утвержденную главным инженером ООО «Пермская химическая компания» ДД.ММ.ГГГГ, согласно абз. 2 п.3.2 и п.4.4 которой: вскрытие загрузочного люка любых реакторов, сборников, кубов, кристаллизаторов, сублиматоров, трубопроводов и другого оборудования, контактирующего с продуктами, полупродуктами и сырьем, используемым на производстве (исключение - вода техническая и хоз. питьевая), производится в противогазе с фильтром ДОТ, резиновых перчатках, фартуке из полимерных материалов, нарукавниках; обо всех аварийных остановках следует немедленно сообщать мастеру сменному, а через него - начальнику цеха, директору по производству, главному инженеру предприятия; при отравлении парами серной кислоты, йода, монохлорида йода, трифторхлорйодэтана, мономера-3, ГФБД, хлора, этилацетата, изопропилового спирта, хлористого метилена и гексафтортетрахлорбутана пострадавшему следует оказать первую доврачебную помощь, в случаях 4-6 немеджленно вызвать скорую помощь, в случаях 7-11 - при необходимости,

- личную карточку учета выдачи СИЗ ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ,

- личную карту инструктажа и проверки знаний на имя ФИО1: ДД.ММ.ГГГГ - прошел первичный инструктаж, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ - внеплановые, ДД.ММ.ГГГГ - проверены знания,

- заключение о соответствии производительности вентиляционных систем цеха № корпуса 107 в ООО «Пермская химическая компания» проектным значениям, составленное ООО «Архитектурная мастерская «ГОРОД», согласно которому несоответствий приточных систем и вытяжных проектным значениям расходы воздуха не установлено.

Также представителями ответчика приложены к материалам дела документы - заявление ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ о возмещении убытков в виде расходов на приобретение лекарственных средств для восстановления здоровья, вред которому причинен в результате произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, и приказ ООО «Пермская химическая компания» №-лс от ДД.ММ.ГГГГ о компенсации указанных расходов ФИО11 в размере 2423,60 руб.

Допрошенные в судебном заседании свидетели пояснили следующее -

ФИО6 - с ДД.ММ.ГГГГ работает аппаратчиком синтеза ГФБД в ООО «Пермская химическая компания», в ночь с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ совместно с ФИО1 находился на смене, в 02-30 час. обратился к ФИО11 с просьбой посмотреть за стажером, отправленным подготовить реактор, разговор состоялся на первом этаже, реакторы расположены выше, ФИО11 просьбу выполнил, а спустя некоторое время, спустившись щитовую, он пожаловался на плохое самочувствие, когда тот шел навстречу, то был без противогаза, но газоопасные работы на тот момент не производились, загазованность отсутствовала, в противном случае сработали бы датчики, да и находится из-за резкого запаха без противогаза рядом с реактором невозможно, также указал, что противогаз, очки, каска и картриджи не одноразовые, заменяются раз в три месяца, за исключением внештатных ситуации: в случае неисправности подлежит замене, 

ФИО12 - начальник охраны труда в ООО «Пермская химическая компания» с октября 2016 года, все вновь принятые работники проходят вводный и первичный инструктажи, затем проверку знаний, при успешном прохождении такой проверки оформляется допуск к самостоятельной работе, повторные инструктажи осуществляются раз в полгода, для аппаратчиков ГФБД имеется инструкция, в которой указано обязательность выполнения работы, в том числе при вскрытии люка реактора, в противогазе, ФИО1 же допустил нарушение данного положения, отравиться он не мог, внештатных ситуаций во время его смены по словам других работников не было. 

В ООО «Пермская химическая компания» ведутся журналы передачи смен аппаратчиков синтеза по реакторам и мастеров смен, но срок хранения которых не установлен, максимальный срок полного заполнения таких журналов - от 1,5 до 2 мес., при расследовании несчастного случая в спорный период следствием они не запрашивались, по окончании расследования были уничтожены (справка ООО «Пермская химическая компания» от ДД.ММ.ГГГГ).

На основании изложенного, оценив в совокупности представленные по делу доказательства, доводы участников процесса, суд полагает, что требование истца о компенсации морального вреда подлежит удовлетворению в размере, определяемом судом,, поскольку

в ходе судебного разбирательства достоверно установлено, что при исполнении трудовых обязанностей, ФИО1 причинен вред здоровью, повлекший утрату профессиональной трудоспособности на 30%. в результате воздействия на истца вредных производственных факторов, комиссией по расследованию указанного несчастного случая был сделан вывод, что лицами, допустившими нарушение требований охраны труда являются ООО «ПХК», начальник цеха № ФИО13,, сменный мастер ФИО8, ФИО1 – аппаратчик синтеза, который находился у реактора поз. 7/8 при вскрытии его загрузочного люка без противогаза, нарушив п. 3.2 Инструкции по охране труда. Установленные комиссией обстоятельства и выводы в ходе судебного разбирательства не оспаривались, в исковом заявлении ФИО1 указаны аналогичные обстоятельства, приведшие к повреждению здоровья. В действиях пострадавшего грубой неосторожности, содействовавшей возникновению вреда здоровью комиссия не определяла. 

при таких обстоятельствах, суд полагает, что имеются правовые основания для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве..

При определении размера компенсации морального суд учитывает степень тяжести причиненного вреда здоровью истца, длительность лечения, необходимость реабилитации, обстоятельства причинения вреда, утрату истцом трудоспособности в размере 30%, факт добровольного возмещения ответчиком расходов истца на приобретение лекарств, установленное актом о расследовании несчастных случаев на производстве нарушение истцом требований охраны труда, приведшее к повреждению здоровья, а также требования разумности и справедливости, и определеняет размера подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в 300000 руб. Данная денежная компенсация будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику. 

Суд полагает, что доводы представителя истца о том, что ФИО1 получил отравление в ином месте? при иных обстоятельствах, чем установлено в акте №, судом отклоняются, поскольку они основаны на предположениях, обстоятельства получения повреждения здоровья указаны истцом в исковом заявлении, полностью совпадают с обстоятельствами, отраженными в акте № о несчастном случае на производстве. 

Разрешая требование истца о возмещении материального ущерба в виде утраченного заработка, суд признает данное требование подлежащим удовлетворении в полном объеме в силу следующего

В соответствии с частью 1 статьи 184 ТК РФ при повреждении здоровья работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию.

Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами (часть 2 статьи 184 ТК РФ).

Одной из таких гарантий является обязательное социальное страхование, отношения в системе которого регулируются Федеральным законом от 16 июля 1999 года № 165-ФЗ «Об основах обязательного социального страхования» (далее - Федеральный закон от 16 июля 1999 года № 165-ФЗ).

Субъектами обязательного социального страхования являются страхователи (работодатели), страховщики, застрахованные лица, а также иные органы, организации и граждане, определяемые в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования (абзац второй пункта 2 статьи 6 Федерального закона от 16 июля 1999 года № 165-ФЗ).

К застрахованным лицам, как следует из содержания абзаца четвертого пункта 2 статьи 6 Федерального закона от 16 июля 1999 года №165-ФЗ, относятся граждане Российской Федерации, а также иностранные граждане и лица без гражданства, работающие по трудовым договорам, лица, самостоятельно обеспечивающие себя работой, или иные категории граждан, у которых отношения по обязательному социальному страхованию возникают в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования.

Страхователи (работодатели) обязаны уплачивать в установленные сроки в надлежащем размере страховые взносы (подпункт 2 пункта 2 статьи 12 Федерального закона от 16 июля 1999 года № 165-ФЗ); выплачивать определенные виды страхового обеспечения застрахованным лицам при наступлении страховых случаев в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования, в том числе за счет собственных средств (подпункт 6 пункта 2 статьи 12 Федерального закона от 16 июля 1999 года № 165-ФЗ).

В соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 7 указанного закона одним из видов социальных страховых рисков является утрата застрахованным лицом заработка (выплат, вознаграждений в пользу застрахованного лица) или другого дохода в связи с наступлением страхового случая.

Страховыми случаями признаются достижение пенсионного возраста, наступление инвалидности, потеря кормильца, заболевание, травма, несчастный случай на производстве или профессиональное заболевание, беременность и роды, рождение ребенка (детей), уход за ребенком в возрасте до полутора лет и другие случаи, установленные федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования (пункт 1.1 статьи 7 названного закона).

Федеральный закон от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ, как следует из его преамбулы, устанавливает в Российской Федерации правовые, экономические и организационные основы обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и определяет порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным федеральным законом случаях.

В статье 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ определено, что обеспечение по страхованию - страховое возмещение вреда, причиненного в результате наступления страхового случая жизни и здоровью застрахованного, в виде денежных сумм, выплачиваемых либо компенсируемых страховщиком застрахованному или лицам, имеющим на это право в соответствии с названным федеральным законом.

Пунктом 1 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года №125-ФЗ установлено, что обеспечение по страхованию осуществляется: 1) в виде пособия по временной нетрудоспособности, назначаемого в связи со страховым случаем и выплачиваемого за счет средств на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний; 2) в виде страховых выплат: единовременной страховой выплаты застрахованному; ежемесячных страховых выплат застрахованному; 3) в виде оплаты дополнительных расходов, связанных с медицинской, социальной и профессиональной реабилитацией застрахованного при наличии прямых последствий страхового случая.

Пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ установлено, что пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием выплачивается за весь период временной нетрудоспособности застрахованного до его выздоровления или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности в размере 100 процентов его среднего заработка, исчисленного в соответствии с Федеральным законом от 29 декабря 2006 года № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством».

Вместе с тем Федеральным законом от 24 июля 1998 года №125-ФЗ и Федеральным законом от 29 декабря 2006 года № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» не ограничено право застрахованных работников на возмещение вреда, осуществляемое в соответствии с законодательством Российской Федерации, в части, превышающей обеспечение по страхованию в соответствии с указанными законами. Работодатель (страхователь) в данной ситуации несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, в порядке, закрепленном главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Из приведенных правовых норм и разъяснений по их применению, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» следует, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, осуществляется страхователем (работодателем) по месту работы (службы, иной деятельности) застрахованного лица (работника), в том числе путем назначения и выплаты ему пособия по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием в размере 100 процентов среднего заработка застрахованного. При этом пособие по временной нетрудоспособности входит в объем возмещения вреда, причиненного здоровью, и является компенсацией утраченного заработка застрахованного лица, возмещение которого производится страхователем (работодателем) в счет страховых взносов, уплачиваемых работодателем в Фонд социального страхования Российской Федерации. Лицо, причинившее вред, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред.

Как следует из материалов дела, истец принят на работу на предприятие ответчика ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, согласно расчетным листкам до несчастного случая на производстве ДД.ММ.ГГГГ ему начислена и выплачена заработная плата: за 11 дней в мае 2018 года - 25225,15 руб., 19 дней в июне 2018 года - 35956,49 руб., 20 дней в июле 2018 года - 40372,35 руб. и 15 дней в августе 2018 года - 30995,13 руб. То есть истец отработал на предприятии не полный год, после ДД.ММ.ГГГГ ему в сентябре и октябре 2018 года произведена выплата пособия по временной нетрудоспособности всего за 45 дней в размере 18992,25 (4642,55+2954,35+8018,95+3376,40) руб. 

Представители ответчика и истец в судебном заседании не оспаривали размер страхового возмещения в виде оплаты пособия по временной нетрудоспособности, начисленный и выплаченный за счет средств Фонда социального страхования. При этом расчет пособия по временной нетрудоспособности произведен ФИО1 с учетом того обстоятельства, что в предшествующие два года перед несчастным случаем до заключения трудового договора с ответчиком истец не работал и не имел заработной платы. 

Среднемесячный заработок истца за период работы в ООО «ПХК» составил 38164,42 руб. (76328,84 руб. (35956,49+40372,35) / 2 полных отработанных месяца в июне-июле 2018 года), среднедневной - 1957,15 руб. (76328,84 руб. / 19 фактически отработанных дней в июне-июле 2018 года), 

соответственно, истцом не дополучено в августе-октябре 2018 года 69079 руб., исходя из расчета: 88071,75 руб. (1957,15 руб. х 45 дней) - 18992,25 руб. (пособие по временной нетрудоспособности). 

Оснований полагать, что выплаченное ФИО14 пособие по временной нетрудоспособности в полном объеме возмещает истцу средний заработок судом не установлено. 

В соответствии с ч.1 ст.103 ГПК РФ с ответчика в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 2572,37 (2272,37 + 300) руб. 

Руководствуясь ст. ст. 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Взыскать в пользу ФИО1 с ООО «Пермская химическая компания» сумму утраченного заработка в размере 69079 руб., компенсацию морального вреда в сумме 300000 руб. 

02Взыскать в доход бюджета государственную пошлину с ООО «Пермская химическая компания» в размере 2572,37 руб.

Решение в течение месяца со дня принятия судом в окончательной форме может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пермский краевой суд через Кировский районный суд г. Перми.

СУДЬЯ