Решение

 изготовлено ДД.ММ.ГГГГ

Дело № 2-630/18

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

21 мая 2018 года г. Норильск

Норильский городской суд (в районе Талнах) Красноярского края в составе: председательствующего - судьи Клепиковского А.А.,

при секретаре судебного заседания Винокуровой П.А.,

с участием: ст. помощника прокурора г. Норильска Кузнецовой Н.А.,

истца ФИО1,

представителя истца ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-630/18 по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Заполярная строительная компания» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,-

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ответчику ООО «Заполярная строительная компания» (далее – ООО «ЗСК») об отмене приказа зам.генерального директора ООО «Заполярная строительная компания» № от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении в отношении него трудового договора на основании подпункта Д пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ; о восстановлении его на работе в качестве проходчика подземного участка шахтопроходческого управления № подземного участка капитальных работ № ООО «Заполярная строительная компания»; о взыскании средней заработной платы за время вынужденного прогула; о компенсации морального вреда в размере 25000 рублей 00 коп., а также о возмещении судебных расходов по оплате юридических услуг в размере 15000 рублей, по оформлению нотариальной доверенности в размере 1500 рублей.

Свои требования истец обосновывает тем, что с ответчиком на основании трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ он состоял в трудовых отношениях, исполняя обязанности проходчика подземного участка. ДД.ММ.ГГГГ ответчиком издан вышеуказанный приказ. Основанием для увольнения явился приказ ответчика № от ДД.ММ.ГГГГ о применении к нему дисциплинарного взыскания за несоблюдение требований охраны труда, выразившееся в нарушении требований п. 3.1.4. Инструкции (общей) по охране труда для подземных работников ООО «ЗСК» (ИОТ-04-02-2017), заведомо создавшее реальную угрозу наступления тяжких последствий (несчастного случая на производстве), поскольку он находился на УЗСМ (СВОШ-3) гор. -1300 м рудника «Таймырский» не имея при себе защитных очков.

С приказом об увольнении он не согласен по следующим основаниям. В приказе № от ДД.ММ.ГГГГ работодателем не указано конкретное событие, период, время, место совершения проступка, что противоречит нормам Трудового законодательства РФ. Кроме того, нарушена процедура применения к нему дисциплинарного взыскания, поскольку до вынесения приказа о применении к нему дисциплинарного взыскания от него не было затребовано письменное объяснение. Основательное и аргументированное объяснение им представлено только 11 апреля 2018 года. Работодателем внесены недостоверные сведения о его увольнении в трудовую книжку, формулировка не соответствует предусмотренной Трудовым кодексом РФ. В нарушение ст. 140 ТК РФ работодатель только 18 апреля 2018 года произвел оплату окончательного расчета, а не в день увольнение 16 апреля 2018 года. Считает, что подвергся дискриминации со сторон работодателя, поскольку он выполнял работу в рамках должностных обязательств, трудовую дисциплину и требования охраны труда он не нарушал, руководствовался инструкциями, положениями и локальными актами работодателя. В связи с неправомерными действиями ответчика он испытал нравственные страдания, размер денежной компенсации которого определяет в 25000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные исковые требования поддержал по изложенным в иске доводам. По обстоятельствам вменяемого ему проступка пояснил о том, что 15 марта 2018 года во вторую смену он находился на рабочем месте на УЗСМ СВОШ, в подземной выработке на горизонте -1300 метров рудника «Таймырский», совместно с напарником, данные которого не помнит, куда был направлен начальником участка ФИО5, где они должны были дождаться поступление техники и бетонного раствора. Находясь в указанном месте он и его напарник были одеты в специализированную рабочую одежду, на голове находилась каска и на глазах очки. В это время мимо них проходил специалист по охране труда ФИО6, при этом он – истец, поправил у себя на лице защитные очки. ФИО4 поинтересовался их занятостью, после чего сказал, чтобы они не нарушали требования по охране труда и ушел в неизвестном направлении. После указанных событий, отработав еще несколько смен подряд без замечаний и нареканий, в двадцатых числах марта 2018 года начальником участка ему было предложено написать объяснение о том, что он 15 марта 2018 года при исполнении трудовых обязанностей находился без очков на подземном участке. В своей объяснительной он написал о том, что находился без очков. Считает, что работодателем были сфальсифицированы приказы о привлечении его к дисциплинарной ответственности с целью уволить его как не угодного работника. Другие работники при схожих обстоятельствах не были привлечены к дисциплинарной ответственности, мерой наказания было лишение их премии за месяц. За период работы у ответчика он не имел дисциплинарных взысканий. В период с 28 марта 2018 года по 11 апреля 2018 года он находился на листке нетрудоспособности, а по выходу на работу 12 апреля 2018 года он не был допущен к выполнению своих трудовых обязанностей, ему предложено ознакомиться с приказом об увольнении. Придя на смену 13 апреля 2018 года, он также не был допущен к выполнению трудовых обязанностей, после обеда он обратился в поликлинику, где ему был вновь выдан листок нетрудоспособности, о чем сообщил начальнику участка. Однако в период нетрудоспособности он был уволен. 16 апреля 2018 года он по требованию специалиста отдела кадров прибыл в 16-40 в помещение кадровой службы ответчика, получил трудовую книжку, расписался в приказе об увольнении, но никто ему не предлагал ознакомиться с актом об отказе от дачи письменных объяснений от 16 апреля 2018 года. Считает, что он был уволен незаконно в период своей нетрудоспособности.

В судебном заседании представитель истца ФИО2, действующий на основании доверенности, исковые требования ФИО1 поддержал по изложенным в иске доводам. Дополнительно пояснил о том, что заключение уполномоченного по охране труда является необъективным и его нельзя считать обоснованным. Истец воспользовался своим правом, направил заявление с копией больничного листа, поставил работодателя в известность о том, что находится на листке нетрудоспособности, однако работодателем приказ об увольнении не был отменен, поэтому увольнение ФИО1 считает незаконным.

Представитель ответчика ООО «Заполярная строительная компания» ФИО3, действующий на основании доверенности, в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, ссылаясь на то, что истец и ответчик состояли в трудовых отношениях. Обязанность истца пользоваться средствами индивидуальной защиты в виде защитных очков предусмотрена пунктом 32 Приказа Ростехнадзора от 11.12.2013 № 599 «Об утверждении Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности при ведении горных работ и переработке твердых полезных ископаемых». Должностные обязанности Мартыновича установлены рабочей инструкцией проходчика треста «Норильскшахтстрой», с которой истец собственноручно ознакомлен. 17 января 2018 г. истец прошел обучение по программе проведения повторного инструктажа по профессии проходчик. 15 марта 2018 года ФИО1 совместно с проходчиком горным ФИО8 выдано наряд-задание на выполнение работ по принятию и уложению работ 3 м. куб. бетона ВС, опалубке 20 м. куб. по С-3 ПВО. При выдаче наряд-задания истец был дополнительно под роспись проинструктирован об обязательном применении СИЗ при нахождении в подземных условиях, о чем расписался в книге нарядов ПУГКР и ВШТ ШПУ-2. Во время выполнения истцом наряд-задания главным специалистом по охране труда и техники безопасности Отдела профилактики травматизма Управления промышленной безопасности, охраны труда и окружающей среды ООО «ЗСК» ФИО6 был выявлен факт нахождения истца без средств индивидуальной защиты, - без очков. Мартынович пояснил о том, что ему не было выдано средство индивидуальной защиты. В объяснении истцом также указано о его нахождении без средств индивидуальной защиты при выполнении трудовых обязанностей. ДД.ММ.ГГГГ на заседании Совместного комитета по охране труда ООО «ЗСК» был рассмотрен вопрос о том, создавало ли нарушение ФИО1 заведомо реальную угрозу наступления тяжких последствий - несчастного случая на производстве. В результате рассмотрения было определено, что допущенное истцом нарушение - нахождение на рабочем месте без средств индивидуальной защиты органов зрения, заведомо создало реальную угрозу наступления тяжких последствий,- несчастного случая на производстве. Указанное решение принято также с учетом ранее произошедших случаев в ООО «ЗСК» в результате неприменения защитных очков. Считает, что ответчиком факт грубого нарушения истцом трудовых обязанностей доказано, соблюден порядок применения дисциплинарного взыскания, установленного статьей 193 ТК РФ. Решение о расторжении трудового договора с ФИО1 вызвано и повышенными требованиями работодателя к соблюдению работниками, занятыми на опасном производстве, правил охраны труда и требований безопасности. Ответчиком при избрании истцу меры ответственности всесторонне исследованы обстоятельства, послужившие причиной грубого нарушения дисциплины труда последним и иные обстоятельства дисциплинарного проступка, в том числе отношение работника у совершенному проступку. 

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей ФИО12, ФИО6, ФИО13, ФИО9, ФИО10, исследовав в полном объеме материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшей о том, что исковые требования удовлетворению не подлежат, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1, при этом учитывает нижеследующие нормы действующего законодательства.

В силу ст. 46 (часть 1) Конституции РФ, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности ст. 8 Всеобщей декларации прав человека, ст. 6 (пункт 1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также ст. 14 (пункт 1) Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.

Согласно п.п. «Д» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ (далее - ТК РФ), трудовой договор может быть расторгнут в случае установленного комиссией по охране труда или уполномоченным по охране труда нарушения работником требований охраны труда, если это нарушение повлекло за собой тяжкие последствия (несчастный случай на производстве, авария, катастрофа), либо заведомо создавало реальную угрозу наступления таких последствий.

В силу статьи 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарные взыскания, предусмотренные названной правовой нормой: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям, в том числе и по основаниям, предусмотренным пунктом 5 части первой статьи 81 ТК РФ.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Порядок и сроки применения дисциплинарных взысканий установлены статьей 193 ТК РФ, согласно которой до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника объяснение в письменной форме. 

Как разъяснено Постановлением Пленума Верховного Суда РФ "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" от 17.03.2004 (п. 53), суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу ч. 1 ст. 195 ГПК РФ должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а, следовательно, и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Статья 84.1 ТК РФ устанавливает правило, согласно которому прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя. С приказом (распоряжением) работодателя о прекращении трудового договора работник должен быть ознакомлен под роспись. Днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним, в соответствии с Трудовым кодексом РФ или иным федеральным законом, сохранялось место работы (должность).

В силу ст. 140 ТК РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ № был принят на работу в качестве проходчика на подземный участок горно-капитальных работ № (ГС рудника «Октябрьский» специализированного шахтостроительного управления «Норильскшахтспецстрой», что подтверждается копиями названного приказа, трудовой книжки истца (л.д. 18). ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1 оформлен трудовой договор № о работе проходчиком треста «Норильскшахстрой» ООО «Заполярная строительная компания»(л.д. 35, 46-49). В соответствии с соглашением от ДД.ММ.ГГГГ к трудовому договору №, истцу установлена: 1–ая группа ставок, 1 разряд, районный коэффициент к заработной плате в размере 1,80, процентная надбавка за работу в районах Крайнего Севера в размере 80% (л.д. 50).

Работник ФИО1 для выполнения трудовых обязанностей обеспечен работодателем средствами индивидуальной защиты (сокращенно – СИЗ), в том числе очками защитными, что подтверждается личной карточкой учета выдачи СИЗ от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 130-131) и не оспаривается истцом. 

ДД.ММ.ГГГГ истцу ФИО1 совместно с проходчиком горным ФИО7 выдан наряд-задание на выполнение работ по принятию и уложению работ 3 м. куб. бетона ВС, опалубке 20 м. куб. по С-3 ПВО, место работы- 

<

данные изъяты> м. При выдаче наряд-задания ФИО1 был дополнительно под роспись проинструктирован в книге нарядов ПУГКР и ВШТ ШПУ-2 ООО «Заполярная строительная компания» об обязательном применении СИЗ при выполнении трудовых обязанностей, что подтверждается копиями повторного инструктажа 1-е полугодие 2018 года, книги нарядов (л.д. 174, 175). Во время выполнения истцом Мартыновичем указанного выше наряд-задания главным специалистом по охране труда и техники безопасности Отдела профилактики травматизма Управления промышленной безопасности, охраны труда и окружающей среды ООО «ЗСК» ФИО6 был выявлен факт нахождения истца без средств индивидуальной защиты – очков, о чем ФИО4 представлена докладная записка (л.д. 193), а истцом Мартыновичем представлена объяснительная, в которой он собственноручно подтвердил о том, что ДД.ММ.ГГГГ, выполняя трудовые обязанности во вторую смену, находился без очков (л.д. 52).

Согласно ст. 218 ТК РФ по инициативе работодателя и (или) по инициативе работников либо их представительного органа создаются комитеты (комиссии) по охране труда. В их состав на паритетной основе входят представители работодателя и представители выборного органа первичной профсоюзной организации или иного представительного органа работников. Типовое положение о комитете (комиссии) по охране труда утверждается федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере труда.

Комитет (комиссия) по охране труда организует совместные действия работодателя и работников по обеспечению требований охраны труда, предупреждению производственного травматизма и профессиональных заболеваний, а также организует проведение проверок условий и охраны труда на рабочих местах и информирование работников о результатах указанных проверок, сбор предложений к разделу коллективного договора (соглашения) об охране труда.

В соответствии со ст. 218 ТК РФ и Приказом от 24 июня 2014 года №н «Об утверждении Типового положения о комитете (комиссии) по охране труда, на основании совместного решения № ЗСК/29-с от 22 января 2018 года генерального директора ООО «ЗСК» и председателя профсоюзной организации в ООО «ЗСК» создан Совместный комитет по охране труда (л.д. 123-124). 

21 марта 2018 в адрес председателя профсоюзной организации работников ООО «ЗСК» поступило обращение начальника ШПУ 2 ООО «ЗСК» ФИО11 с просьбой организовать проведение Совместного комитета ООО «ЗСК», для установления комиссией по охране труда прямой связи нарушения требований охраны труда, допущенного 15 марта 2018 года проходчиком ФИО1, и определить, создавало ли данное нарушение угрозу жизни и здоровью работника (л.д. 179). 22 марта 2018 года на заседании Совместного комитета по охране труда ООО «ЗСК» был рассмотрен вопрос о том, создавало ли нарушение истца ФИО1 заведомо реальную угрозу наступления тяжких последствий - несчастного случая на производстве. На указанном заседании присутствовали следующие члены Совместного комитета по охране труда ООО «Заполярная строительная компания»: ФИО12 - председатель профсоюзной организации работников ООО «Заполярная строительная компания», ФИО13 - плотник административно-хозяйственного отдела Управления делами ООО «Заполярная строительная компания», ФИО9 - начальник отдела профилактики травматизма Управления промышленной безопасности, охраны труда и окружающей среды ООО «Заполярная строительная компания», Щук Д.А. – юрисконсульт правового отдела ООО «ЗСК», ФИО14 - главный специалист по охране труда отдела профилактики травматизма Управления промышленной безопасности, охраны труда и окружающей среды ООО «Заполярная строительная компания», что подтверждается копией протокола заседания Совместного комитета по охране труда ООО «ЗСК», подписанного председателем комитета ФИО12, секретарем Щук Д.А. (л.д. 180). Совместный комитет создан на основании совместного решения № от ДД.ММ.ГГГГ генерального директора ООО «ЗСК» и председателя профсоюзной организации (л.д. 123-124). По результатам рассмотрения данного вопроса членами Комитета было определено, что допущенное истцом ФИО1 нарушение - нахождение на рабочем месте без средств индивидуальной защиты органов зрения, заведомо создало реальную угрозу наступления тяжких последствий, а именно несчастного случая на производстве.

Данное решение принято с учетом ранее произошедших случаев в ООО «ЗСК» в результате неприменения защитных очков: в декабре 2014 года крепильщик ФИО15 при креплении металлической решетки травмировал левый глаз участком полотна металлической решетки, который сорвался с зацепления с элементом крепи горной выработки; в июне 2015 года проходчик ФИО16 при снятии быстроразъемного соединения с пневмо-нагнетателя раствора не сбросил остаточное давление в системе, в результате чего получил травму глаз цементно-песчаным раствором; в мае 2017 г. крепильщик ШПУ № ООО «ЗСК» ФИО17, вследствие попадания в глаз куска проволоки получил травму. Зрение утеряно, лечение продолжается по настоящее время; в марте 2018 года проходчик подземного участка горно-капитальных работ № ООО «ЗСК» ФИО18 вследствие попадания куска кабеля получил тяжелую травму глаза.

На основании приказа генерального директора ООО «Заполярная строительная компания» № от 31 марта 2018 года принято решение о применении к истцу - проходчику ПУГКР № ШПУ № ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде увольнения по п.п. «д» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, премию за март не выплачивать, за несоблюдение требований охраны труда, выразившееся в нарушении требований п. 3.1.4. Инструкции (общей) по охране труда для подземных работников ООО «ЗСК» (ИОТ-04-02-2017), заведомо создавшее реальную угрозу наступления тяжких последствий (несчастного случая на производстве) (л.д. 11).

11 апреля 2018 года в адрес руководителя ООО «ЗСК» истцом Мартыновичем представлена пояснительная записка, из которой следует, что 15 марта 2018 года он, выполняя трудовые обязанности во вторую смену, находился в средствах индивидуальной защиты – очках. Ранее представленную объяснительную просит признать недействительной, причиной написания которой явилось давление ФИО6 (л.д. 53).

Приказом зам.генерального директора ООО «ЗСК» по персоналу и социальной политике ФИО19 № от ДД.ММ.ГГГГ истец Мартынович уволен по подпункту Д пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ за нарушение требований п. 3.1.4. Инструкции (общей) по охране труда для подземных работников ООО «ЗСК» (ИОТ-04-02-2017), основанием является приказ генерального директора ООО «ЗСК» ФИО20 № от ДД.ММ.ГГГГ о применении к Мартыновичу дисциплинарного взыскания. С данным приказом Мартынович ознакомлен ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 36) 

Как следует из правовой позиции, отраженной в пункте 38 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 6 части первой статьи 81 Трудового Кодекса, работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил одно из грубых нарушений трудовых обязанностей, указанных в этом пункте. При этом следует иметь в виду, что перечень грубых нарушений трудовых обязанностей, дающий основание для расторжения трудового договора с работником по пункту 6 части первой статьи 81 Кодекса, является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит.

Должностные обязанности ФИО1 установлены рабочей инструкцией проходчика треста «Норильскшахтстрой», утвержденной заместителем Генерального директора ООО «ЗСК» по строительству объектов сырьевой базы-управляющего трестом «Норильскшахтстрой» 04.02.2016 (РИ-992-255-2015), с которой истец ознакомлен, о чем поставил собственноручную подпись (л.д. 157-166, 167).

В соответствии с п. 3.1.1 РИ-992-255-2015 от 04.02.2016 основными обязанностями проходчика являются: соблюдение правил внутреннего трудового распорядка, график выходов, график работы оборудования, инструкции по охране труда, эксплуатации и ремонта оборудования, Кодекс профессиональной этики работника ООО «ЗСК», Кодекс деловой этики ООО «ЗСК», приказы и распоряжения руководства Треста, Управления, Участка и требования настоящей инструкции.

За невыполнение данной обязанности проходчик несет ответственность (пункт 5.1.12 РИ-992-255-2015).

17 января 2018 года истец прошел обучение по программе проведения повторного инструктажа по профессии проходчик, утвержденной и.о. главного инженера ШПУ-2 ООО «ЗСК» 29 декабря 2017 года, включающей в себя изучение инструкции (общей) по охране труда для подземных работников ООО «ЗСК» (ИОТ-04-02-2017) (л.д. 171-172). Указанные обстоятельства подтверждаются подписью ФИО1 в личной карте инструктажа по безопасности труда (л.д. 173-174).

Согласно пункту 3.1.4 Инструкции (общей) по охране труда для подземных работников ООО «ЗСК» (ИОТ-04-02-2017) работник должен с момента спуска в шахту и до выхода на поверхность находиться в защитных очках, иметь при себе средства индивидуальной защиты (л.д. 168-170).

Оценивая доводы истца Мартыновича в части утверждения его о том, что он ДД.ММ.ГГГГ при выполнении своих трудовых обязанностей находился в средствах индивидуальной защиты - очках, соответственно не совершал дисциплинарный проступок, суд признает их несостоятельными, поскольку они опровергаются совокупностью представленных ответчиком и исследованных в судебном заседании письменных доказательств, а также показаниями свидетелей ФИО12, ФИО6, ФИО13, ФИО9, ФИО10

Так, в судебном заседании свидетель ФИО12, работающий в должности председателя профсоюзной организации работников ООО «ЗСК», показал о том, что в марте 2018 г. в его адрес поступило обращение начальника ШПУ 2 ООО «ЗСК» ФИО11 с просьбой организовать проведение Совместного комитета ООО «ЗСК» для установления комиссией по охране труда прямой связи нарушения требований охраны труда, допущенного ФИО1, и определить, создавало ли данное нарушение угрозу жизни и здоровья работника. На заседании совместного комитета по охране труда ООО «ЗСК» членами комиссии были он, как председатель профсоюзной организации работников ООО «ЗСК», ФИО13 - плотник административно-хозяйственного отдела Управления делами ООО «ЗСК», ФИО9 - начальник отдела профилактики травматизма Управления промышленной безопасности, охраны труда и окружающей среды ООО «ЗСК», ФИО14 - главный специалист по охране труда отдела профилактики травматизма Управления промышленной безопасности, охраны труда и окружающей среды ООО «ЗСК», Щук Д.А. – руководитель направления правовых споров правого отдела ООО «ЗСК». В результате рассмотрения комитетом определено, что допущенное Мартыновичем нарушение - нахождение на рабочем месте без средств индивидуальной защиты органов зрения, заведомо создало реальную угрозу наступления тяжких последствий, а именно несчастного случая на производстве. Данное решение принято на основании докладной записки специалиста по ОТ ОПТ УПБОТ ООО «ЗСК» ФИО6, объяснения работника, а также с учетом ранее произошедших несчастных случаев с работниками ООО «ЗСК» в результате неприменения защитных очков. Считает нарушение требований охраны труда, допущенное Мартыновичем, грубым нарушением трудовых обязанностей.

Свидетель ФИО6, работающий в должности главного специалиста ОТ ОПТ УПБОТ и ООС ООО «ЗСК», показал о том, что согласно своей должностной инструкции обязан вести профилактическую работу в области охраны труда и технике безопасности, т.е. соблюдение работниками требований охраны труда. ДД.ММ.ГГГГ во вторую смену я посетил объект СВОШ – 3, гор. 1300 м. для ведения профилактической работы. На этом горизонте на рабочем месте встретил работников, общался с ними, также был ФИО7, которые находились в спецодежде как положено по регламенту, с применением средств индивидуальной защиты. В это время из инструментальной камеры вышел ФИО1 в спецодежде, но без СИЗ – очков на глазах. На его вопросы Мартынович заявил о том, что очки ему не были выданы начальником участка. ФИО24 достал из нагрудного кармана своей спецодежды очки в упаковке и отдал их истцу, который в его присутствии одел очки. В этот же день на имя руководителя управления им была написала докладная записка, где изложены все обстоятельства. Он также спросил у начальника участка ФИО23, в подчинении у которого трудился Мартынович, по поводу невыдачи истцу очков защитных. Начальник участка показал ему наличие в помещении участка очков в упаковках, но Мартынович не заявлял об утрате очков. Затем начальником участка было отобрано объяснение у истца по данному случаю нарушения требований охраны труда. Считает, что действия истца с высокой степенью вероятности создавали угрозу наступления тяжелых последствий в виде получения травмы для самого истца в результате неиспользования очков защитных. Никакого давления на истца Мартыновича при общении с ним по поводу отсутствия у него средств индивидуальной защиты – очков, он не оказывал, также как и впоследствии. 

Свидетель ФИО13, работающий в качестве плотника административно-хозяйственного отдела управления делами ООО «ЗСК» показал о том, что ДД.ММ.ГГГГ он участвовал в заседании совместного комитета по охране труда ООО «ЗСК», в ходе которого они рассматривали нарушение требований охраны труда, допущенное проходчиком ФИО1, и определяли, создавало ли данное нарушение угрозу жизни и здоровья работника. При рассмотрении исследовалась докладная записка инженера по охране труда ФИО4, объяснительная работника Мартыновича. В протоколе заседания Совместного комитета по охране труда ООО «ЗСК» от ДД.ММ.ГГГГ он свою подпись не ставил. В результате рассмотрения действий Мартыновича было определено, что допущенное истцом нарушение - нахождение на рабочем месте без средств индивидуальной защиты органов зрения заведомо создало реальную угрозу наступления тяжких последствий в виде несчастного случая на производстве.

Свидетель ФИО9, работающий в должности начальника отдела профилактики травматизма УПБОТ и ООС ООО «ЗСК», показал о том, что в марте 2018 года он участвовал в заседании совместного комитета по охране труда ООО «ЗСК», где совместно с другими участниками комиссии рассматривали нарушение требований охраны труда, допущенное ФИО1, и определяли, создавало ли данное нарушение угрозу жизни и здоровья работника. Комиссии были представлены следующие документы: письмо начальника Управления ФИО25, докладная главного специалиста ФИО4, объяснительная работника Мартыновича, карточка выдачи СИЗ, карточка по безопасности труда. После рассмотрения обстоятельств, Совместным комитетом было принято решение о том, что данный проступок истца Мартыновича является нарушением требований охраны труда и мог создавать реальную угрозу наступления тяжких последствий в виде повреждения здоровья работника. 

Свидетель ФИО14, работающий в должности главного специалиста по охране труда и отдела профилактики травматизма УПБОТиООС ООО «ЗСК», показал о том, что в марте 2018 года он участвовал в заседании совместного комитета по охране труда ООО «ЗСК», где совместно с другими участниками комиссии рассматривали нарушение требований охраны труда, допущенное ФИО1 Сам истец на заседании комиссии не присутствовал. Шахта является опасным производственным объектом, поэтому применение СИЗ - очков, обязательно, поскольку при нахождении в шахте постоянно присутствует угроза травмирования глаз. На заседание комиссии были представлены следующие документы - представление начальника ШПУ ФИО25, докладная записка главного специалиста по охране труда, который курирует это управление ФИО4, объяснительная Мартыновича, и дополнительно рассматривалась личная карта инструктажа работника, личная карта учета выдачи СИЗ. В своей объяснительной Мартынович подтвердил о том, что на выработке СВОШ находился без средств индивидуальной защиты – очков. Совместным комитетом было принято решение о том, что данный проступок истца Мартыновича является нарушением охраны труда и мог создавать реальную угрозу наступления тяжких последствий в виде повреждения здоровья работника. 

Показания названных выше лиц согласуются между собой и подтверждаются вышеприведенными материалами дела. Каких-либо фактических данных о наличии обстоятельств, которые могли бы свидетельствовать о необъективности этих свидетелей в изложении рассматриваемого события или об оговоре ими истца Мартыновича, суду не представлено. Показания вышеуказанных свидетелей суд принимает в качестве надлежащих доказательств, отвечающих требованиям допустимости, относимости и достоверности, а в совокупности с письменными доказательствами: докладной запиской свидетеля ФИО4 (л.д. 193), объяснительной истца Мартыновича (л.д. 178), - достаточными для вывода о том, что проходчиком Мартыновичем ДД.ММ.ГГГГ при выполнении трудовых обязанностей допущено грубое нарушение трудовых обязанностей, дающее основание для расторжения трудового договора с работником по пункту 6 части первой статьи 81 ТК РФ.

Доводы истца Мартыновича о том, что выполненная собственноручно его объяснительная о признании им факта отсутствия у него при выполнении трудовых обязанностей средств индивидуальной защиты, не должна приниматься во внимание в связи с тем, что была написана им под давлением свидетеля ФИО4, суд отклоняет, признавая их несостоятельными и надуманными, поскольку в судебном заседании не установлено никаких фактических данных, подтверждающих эти утверждения истца. 

В судебном заседании исследован вопрос о соразмерности примененного работодателем дисциплинарного взыскания в виде увольнения совершенному проступку, в том числе учет предшествующего отношения ФИО1 к труду и трудовой дисциплине, отношение его к совершенному проступку. В этой связи, суд принимает во внимание следующие обстоятельства: приказом зам. генерального директора ООО «ЗСК» от 26.12.2017г. № истец Мартынович был направлен в Бюро обучения ОТ ОПТ МС УОТ и ПБ ООО «ЗСК» для проверки знаний в объеме программы по охране труда по профессии проходчик, в связи с тем, что при опросе его ДД.ММ.ГГГГ он показал неудовлетворительные знания по требованиям безопасности труда (л.д. 194). При проверке знаний требований охраны труда работников ДД.ММ.ГГГГ он вновь показал неудовлетворительные знания, что подтверждается соответствующим протоколом № (л.д. 195). Затем только ДД.ММ.ГГГГ проходчик ФИО1 продемонстрировал свои положительные знания и сдал зачет по программе дополнительного обучения по безопасности труда по профессии проходчик (л.д. 196). Таким образом, из приведенных фактических обстоятельств следует сделать вывод о том, что работник Мартынович, несмотря на прилагаемые работодателем усилия по его обучению знаниям о требованиях охраны труда, обеспечение его средствами индивидуальной защиты, игнорируя эти требования, не использовал при выполнении трудовых обязанностей средства индивидуальной защиты, что создавало опасность причинения вреда его здоровью. 

Вывод членов Совместного комитета ООО «ЗСК» о том, что данный проступок истца Мартыновича является нарушением охраны труда и мог создавать реальную угрозу наступления тяжких последствий в виде повреждения здоровья работника, с учетом ранее имевших место несчастных случаев с работниками ответчика, не использовавших СИЗ – очки, повлекших травмы глаз, суд признает обоснованным. 

Учитывая тяжесть совершенного проступка, подземные условия и характер выполнения ФИО1 трудовых обязанностей, в том числе, использование оборудования и механизмов, предшествующее отношение истца к труду и трудовой дисциплине, к совершенному проступку, суд признает применение работодателем за проступок, совершенный ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, дисциплинарного взыскания в виде увольнения, обоснованным. 

Никаких доказательств тому, что увольнение истца Мартыновича связано с предвзятым к нему отношением со стороны администрации и носит дискриминационный характер, суду не представлено. Фактические обстоятельства, связанные с непривлечением к дисциплинарной ответственности работников ответчика ФИО21 и ФИО22, в отношении которых ограничились их депремированием, которые в марте 2018 года были уличены уполномоченными лицами в неприменении очков защитных во время исполнения трудовых обязанностей в подземных условиях (л.д. 15, 16), суд не имеет возможности принять в качестве подтверждения факта дискриминации в отношении истца, так как обстоятельства совершения проступка и отношение к совершенному проступку самих работников различно, о чем свидетельствуют их объяснения, в том числе и истца Мартыновича (л.д. 52, 53, 55, 56). Кроме того, руководители участка, на котором трудился истец, ходатайствовали перед генеральным директором организации о применении к нему менее строгого дисциплинарного взыскания, что свидетельствует об отсутствии предвзятости к работнику ФИО1 (л.д. 17).

Утверждение стороны истца о неправильной формулировке основания его увольнения суд признает не соответствующим действительности, поскольку норма, предусмотренная п.п. «Д» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, в соответствии с которой истец уволен, содержит основание для увольнения установление комиссией по охране труда или уполномоченным по охране труда нарушения работником требований охраны труда, если это нарушение повлекло за собой тяжкие последствия (несчастный случай на производстве, авария, катастрофа), либо заведомо создавало реальную угрозу наступления таких последствий. В данном случае, в соответствии с этой нормой изложена и формулировка основания увольнения истца: за установленное комиссией охраны труда нарушение работником требований охраны труда, заведомо создававшее реальную угрозу наступления несчастного случая на производстве.

Оценивая доводы стороны истца о незаконности его увольнения в период временной нетрудоспособности, суд исходит из того, что при рассмотрении дел о восстановлении на работе следует иметь в виду, что при реализации гарантий, предоставляемых Кодексом работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и со стороны самих работников (например, сокрытие работником временной нетрудоспособности).

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 2 от 17 марта 2004 года указывается о том, что недопустимо сокрытие работником временной нетрудоспособности на время его увольнения с работы. При установлении судом факта злоупотребления работником правом суд может отказать в удовлетворении его иска о восстановлении на работе (изменив при этом по просьбе работника, уволенного в период временной нетрудоспособности, дату увольнения), поскольку в указанном случае работодатель не должен отвечать за неблагоприятные последствия, наступившие вследствие недобросовестных действий со стороны работника.

В судебном заседании установлено, что о наступлении с 13 апреля 2018 года временной нетрудоспособности истец ответчика в известность своевременно не поставил, в связи с чем, на дату издания ответчиком приказа об увольнении истца 16 апреля 2018 года, работодатель данными сведениями не располагал. Более того, при ознакомлении его с приказом об увольнении и получении трудовой книжки сотрудниками кадровой службы ответчика выяснялся вопрос о том, не находится ли он на листке нетрудоспособности на дату увольнения, на что был получен устный ответ о том, что он не находится на листке нетрудоспособности, о чем составлен комиссионный акт (л.д. 197).

Направленное истцом Мартыновичем посредством организации почтовой связи заявление в адрес ответчика 13 апреля 2018 года (л.д. 146), в котором он уведомляет о том, что с 13 апреля 2018 года находится на листке нетрудоспособности с приложением копии листка нетрудоспособности на период с 13 апреля 2018 года по 18 апреля 2018 года (л.д. 145), суд не может принять в качестве надлежащего уведомления работником работодателя о наличии временной нетрудоспособности. Так, истец Мартынович, имея реальную возможность сообщить о данном обстоятельстве непосредственно при ознакомлении с приказом об увольнении, либо ранее этого дня путем использования средств связи, утаил сведения об этом от представителей работодателя. Более того, в своем заявлении от 16 апреля 2018 года (л.д. 198) он требует от работодателя разъяснения о том, почему его не допускают до работы, предполагая, что хотят уволить за прогул, из чего следует вывод о том, что он готов был трудиться и препятствий для этого в виде временной нетрудоспособности не существовало. Вышеуказанное заявление Мартыновича с копией листка нетрудоспобности, направленной почтой 13 апреля 2018 года, поступило ответчику только 28 апреля 2018 года (л.д. 147), то есть после увольнения истца. 

Такое поведение истца суд квалифицирует как злоупотребление работником Мартыновичем своим правом, что является недопустимым, поэтому считает необходимым отказать в удовлетворении его иска о восстановлении на работе, несмотря на то, что он уволен в период временной нетрудоспособности, поскольку такое стало возможным в результате его недобросовестного поведения, а работодатель не должен отвечать за неблагоприятные последствия, наступившие вследствие недобросовестных действий со стороны работника Мартыновича.

При этом суд мог бы изменить дату увольнения ФИО1, но только при наличии просьбы истца Мартыновича об этом, однако такой просьбы суду заявлено не было, вследствие чего, суд лишен возможности изменить дату увольнения истца на дату, соответствующую последнему дню его временной нетрудоспособности.

Утверждения истца о том, что после выхода его на работу по окончанию временной нетрудоспособности 12 апреля 2018 года и 13 апреля 2018 года он не был допущен работодателем к выполнению трудовых обязанностей по причине не может быть расценено как нарушение трудовых прав истца, сведений о том, что данные дни не были оплачены ответчиком, суду не представлены.

При таких обстоятельствах, суд не находит в действиях ответчика при проведении процедуры, связанной с расторжением трудового договора с истцом по вышеуказанным основаниям, нарушений, влекущих признание увольнения истца не законным.

Оценив представленные доказательства в совокупности, суд приходит к выводу об отсутствии законных оснований для удовлетворения требований ФИО1, поскольку у ответчика имелись основания для прекращения в отношении него трудового договора на основании п.п. «Д» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ.

Согласно ст. 234 ТК РФ работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения работника трудиться, в том числе, если заработок не получен в результате незаконного увольнения.

Поскольку обжалуемое истцом увольнение произведено ответчиком законно, следовательно, требования о взыскании оплаты за время вынужденного прогула не подлежат удовлетворению.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела, с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В данном случае истец обосновывает свои требования о компенсации морального вреда нарушением ответчиком его трудовых прав в связи с незаконным лишением возможности трудиться. Однако, в судебном заседании не установлено фактических данных, подтверждающих незаконность его увольнения, либо нарушение работодателем требований трудового законодательства, трудовых прав истца Мартыновича фактом прекращения с ним трудовых отношений, вследствие чего и требования истца о компенсации морального вреда не подлежат удовлетворению.

При таких фактических обстоятельствах, на основании исследованных доказательств, суд приходит к выводу о том, что требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Заполярная строительная компания» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, удовлетворению не подлежат. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд, -

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Заполярная строительная компания» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, - отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда через Норильский городской суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий А.А. Клепиковский