Дело № 2-27/2020

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

14 января 2020 года 

Ленинский районный суд г. Пензы в составе 

председательствующего судьи Копыловой Н.В.

при помощнике судьи Бормотиной Н.В. 

с участием прокурора Бойко О.Н.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству здравоохранения Пензенской области и ГБУЗ « Клиническая больница №5» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству здравоохранения Пензенской области, ГБУЗ «Клиническая больница № 6 им. Г.А. Захарьина», в котором просил взыскать с ответчиков солидарно компенсацию морального вреда в размере 1000000 руб. в связи с некачественным оказанием медицинских услуг его матери Я.О., повлекшей ее смерть. 

В обоснование исковых требований указал, что 20.12.2018 года его мать Я.О. была госпитализирована в отделение кардиологии ГБУЗ «Клиническая больница № 6 им. Г.А. Захарьина» ( 

<

...>) с диагнозом «Данные изъяты». С 20 декабря 2018 года по 24 декабря 2018 года Я.О. находилась на стационарном лечении в указанной больнице. Во время нахождения в больнице Я.О. постоянно теряла сознание. 24 декабря 2018 года в связи с ухудшением состояния здоровья она была переведена в отделение реанимации, где в тот же день скончалась. Заключением экспертной комиссии №46-к от 23.05.2019 года установлено, что действиями медицинского персонала отделения кардиологии ГБУЗ «Клиническая больница № 6 им. Г.А. Захарьина» были допущены нарушения правил и стандартов оказания медицинской помощи больной Я.О. В частности: допущены нарушения ведения медицинской документации, выразившиеся в отсутствии записей осмотра пациентки 23.12.2018 года, отсутствии информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство; не осуществлено суточное наблюдение за пациенткой врачом-анастезиологом-реаниматологом; не проведено УЗИ сердца; не назначено дообследование; отсутствует консультация сосудистого хирурга; отсутствует коррекция плана обследования и плана лечения пациентки. 

Полагает, что в связи с несвоевременными и некачественными действиями медицинского персонала больницы и ненадлежащим контролем со стороны Министерства здравоохранения Пензенской области он лишился близкого и дорогого ему человека. Компенсацию причиненного морального вреда оценивает в 1000000 руб. 

Определением Ленинского районного суда г. Пензы от 09 октября 2019 года произведена замена ненадлежащего ответчика ГБУЗ «Клиническая больница № 6 им. Г.А. Захарьина» на надлежащего ГБУЗ «Клиническая больница № 5».

В ходе рассмотрения дела представитель истца ФИО2 исковые требования уточнила. Просила взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда по 500000руб. с каждого.

В судебное заседание ФИО1 не явился, в письменном заявлении просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Представитель истца ФИО2 исковые требования поддержала, ссылаясь на доводы, изложенные в исковом заявлении. Кроме того, просила возместить понесенные истцом расходы на оплату судебной экспертизы.

Представитель ГБУЗ «Клиническая больница № 5» по доверенности ФИО3 исковые требования не признала, пояснив, что Данные изъяты, явившаяся причиной смерти Я.О., относится к неуправляемой этиологии, и предотвратить смерть не представилось возможным. При поступлении Я.О. в больницу ей был установлен диагноз « Данные изъяты», правильность установления которого подтверждена заключением судебной экспертизы. Впоследующем, на уточнение диагноза у врача имелось 3 дня. Истице были сделаны дообследования, после чего уточнен диагноз, однако провести дополнительное лечение, назначенное врачом, не представилось возможным, поскольку после принятия решения о переводе пациентки в отделение реанимации она скончалась. Причинно-следственная связь между действиями врачей и смертью Я.О. заключением экспертизы не установлена. При жизни Я.О. не принимала назначенные ей врачом медицинские препараты, тем самым усугубив течение имеющегося заболевания.

Представитель Министерства здравоохранения Пензенской области в судебное заседание не явился, о причинах неявки суд не уведомил. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим частичному удовлетворению, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО1 является сыном Я.О.

20.12.2018 г. Я.О. поступила на стационарное лечение в кардиологическое отделение ГБУЗ « Клиническая больница № 5» с диагнозом: Данные изъяты. При первичном осмотре врачом жаловалась на давящие боли в груди, купирующиеся после нитроспрея, выраженную одышку при минимальной физической нагрузке.

По результатам осмотра установлен диагноз: Данные изъяты.

В период с 20.12.18 по 24.12. 2018 г. Я.О. находилась на стационарном лечении. 24.12.2018 года в связи с резким ухудшением состояния принято решение о переводе ее в отделение реанимации и интенсивной терапии. При переводе в указанное отделение Я.О. скончалась.

По результатам патологоанатомического вскрытия установлено, что смерть Я.О. обусловлена флемботромбозом глубоких вен нижних конечностей с развитием массивной тромбоэмболии легочной артерии. 

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В силу статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусмотрено право пациента на и возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из искового заявления и пояснений истца в ходе рассмотрения дела следует, что основанием его обращения в суд с требованием о компенсации морального вреда явилось ненадлежащее и несвоевременное оказание медицинской помощи его матери Я.О., приведшее по его мнению, к ее смерти.

Согласно ст.8 Конвенции о защите прав и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 указанной Конвенции и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции РФ и корреспондирующим ей нормам статьи1 Семейного кодекса РФ предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. 

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайна, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод в их толковании в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса РФ, положениями ст.150,151 Гражданского кодекса РФ следует, что в случае нарушения прав гражданина в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и ( или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им ( то есть членам семьи) нравственных и физических страданий ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации ( далее по тексту ГК РФ) основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 1064 ГК РФ, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии со ст.1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых ( служебных, должностных) обязанностей.

Как разъяснено в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина", по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2).

В ходе рассмотрения дела судом назначалась судебно-медицинская экспертиза на предмет качества оказания специалистами ГБУЗ « Клиническая больница № 5» Я.О. медицинской помощи, проведение которой было поручено ООО « Саратовский департамент судебных экспертиз».

Согласно заключению экспертизы при поступлении Я.О. 20.12.2018 года в ГБУЗ « Клиническая больница № 5» обследования ее были выполнены не в полном объеме, с нарушениями предусмотренных стандартов и клинических рекомендаций.

В частности, в нарушение Клинических рекомендаций Минздрава РФ « Острый коронарный синдром без подъема сегмента ST (OKСбпST) у взрослых» на первоначальном этапе при поступлении в стационар больной Я.О. не выполнена ранняя стратификация риска при OKСбпST, не проведена оценка по шкалам TIMI, GRASE.

Также клиническими рекомендациями предусмотрено, что пациенты с подозрением на ОКС и признаками высокого риска ( длительная загрудинная боль, выраженная одышка, синкопе/предобморочные состояния, тахикардия, гипотензия) должны быть немедленно госпитализированы в отделение интенсивной терапии/ кардиореанимации, чего сделано не было. В объективном статусе имела место недооценка тяжести состояния больной: при наличии признаков застоя по 2 кругам кровообращения ( выраженные отеки ног и влажные хрипы в легких), при отсутствии по данным осмотра ортопноэ, увеличения печени, не проведено определение симптома Плеша, не обосновано несоответствие имеющегося диагноза и степени сердечной недостаточности ХСН 2А. Кроме того, по дополнительным обследованиям имелись недостатки: не дана клиническая трактовка описаниям ЭКГ при поступлении, не выполнено мониторирование гемодинамики, оксиметрия, не учтены и не трактовались зафиксированные 22.12.2018 г. осмотром дежурного кардиолога значимые изменения гемодинамики, появление тахипноэ и жалоб, характерных для острого состояния ( можно было предполагать ОИМ ТЭЛА, если данное состояние не вызвано медикаментозно). В нарушение клинических рекомендаций, предусматривающих у пациента с подозрением на OKСбпST определение тропонина повторно, у Я.О. определение тропонина было выполнено лишь однократно.

Согласно клиническим рекомендациям, пациентам с OKСбпST в начале лечения назначается тройная антитромботическая терапия с последующим переходом на сочетание АСК с ингибитором Р2 Y12 рецептора тромбоцитов или, для пациентов с показаниями к длительному применению антикоагулянтов, на сочетание перорального антикоагулянта с одним или двумя антиагрегантами. Данная схема реализована Я.О. не полностью, нет данных о применении нагрузочной дозы антиагрегантов АСК или доказательств риска кровотечения. Назначение Я.О. гепарина не соответствовало клиническим рекомендациям, не были выполнены рекомендации по назначению пациенту с OKСбпSTи ФВ ЛЖ 

<

40% перроральных бета-адреноблокаторов, если к препаратам этой группы нет противопоказаний ( патология легких в диагнозе не соответствует данным объективного осмотра).

В нарушение Клинических рекомендаций « Хроническая сердечная недостаточность(ХСН) КОД МКБ-150.0/150.1/150.9 2016. Общество специалистов по сердечной недостаточности Российское кардиологическое общество» не выполнены рекомендации в соответствии с которыми пациентка должна была быть госпитализирована в ОРИТ, ей не была обеспечена респираторная поддержка, чрескожное мониторирование насыщения крови кислородом, нарушены рекомендации в части выполнения ДопЭХОКГ.

На этапе лечения Я.О. имелись нарушения: а) при ведении медицинской документации: отсутствие подписи врача анестезиолога-реаниматолога, при первичном осмотре кардиолога и анестезиолога-реаниматолога 20.12.2018 г. в 17.40; отсутствие подписи заведующей отделением при совместном осмотре 21.12.2018 в 10.20; отсутствие записей осмотра пациента от 23.12.2018; отсутствие информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство, что является нарушением Приказа Минздрава РФ от 10.05.2017 № 203н « Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»; б) при ведении пациентки с нестабильной стенокардией должно было осуществляться суточное наблюдение врачом-анестезиологом-реаниматологом как минимум в течение 2х суток, ежедневный осмотр врачом-кардиологом с наблюдением и уходом среднего и младшего медицинского персонала в течение 6 суток; не выполнено УЗИ сердца, что является нарушением приказа Минздрава РФ от 1.07.2015 № 405 ан « Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при нестабильной стенокардии, остром и повторном инфаркте миокарда( без подъема сегмента ST электрокардиограммы)»; в) при установлении подозрения на Данные изъяты от 24.12.2018 г. пациентке должно было быть назначено дообследование в объеме: определение парциального давления в мягких тканях ( оксиометрия), кровь на Д-димер, проведение ультразвуковой диагностики сосудов нижних конечностей; назначение консультации сосудистого хирурга, что является нарушением приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10.05.2017 № 203н « Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи».

У суда не имеется сомнений в правильности и объективности выводов экспертов, поскольку они основаны на исследованных экспертами материалах дела, медицинской документации. 

Эксперты, проводивший экспертизу, обладают необходимым уровнем специальных познаний и квалификацией, предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Повреждения, учтенные экспертами, соответствуют данным, содержащимся в материалах дела и фактическим обстоятельствам дела. Экспертиза проведена в соответствии с требованиями ст. ст. 84, 85 ГПК РФ, а заключение выполнено в соответствии с требованиями ст. 86 ГПК РФ.

Факт допущенных при оказании медицинской помощи ФИО1 нарушений установлен и заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы, проводимой ГБУЗ « Областное бюро судебно-медицинской экспертизы» в рамках проверки жалобы ФИО1, поданной прокурору Пензенской области.

Согласно заключению ГБУЗ « Областное бюро судебно-медицинской экспертизы»№ 46-к от 23.05.2019 года в ходе производства экспертизы были установлены аналогичные нарушения при ведении медицинской документации, отсутствие суточного наблюдения врача –анестезиолога-реаниматолога, необходимость назначении дообследования, отсутствие коррекции плана обследования и плана лечения с учетом клинического диагноза, состояния пациентки, особенностей течения заболевания, наличия сопутствующих заболеваний, осложнений и результатов проводимого лечения.

Выводы вышеуказанных экспертиз представителем ГБУЗ « Клиническая больница № 5» не оспаривались. Доказательств, опровергающих выводы экспертов, ответчиком в нарушение ст.56 ГПК РФ не представлено.

Анализ вышеназванных доказательств и фактических обстоятельств дела позволяет прийти к выводу о доказанности факта оказания Я.О. медицинской помощи ненадлежащего качества. Отсутствие вины либо наличие обстоятельств, исключающих ответственность за причиненный истице вред, представителем ГБУЗ « Клиническая больница № 5» не доказано. 

Позиция представителя ответчика в ходе рассмотрения дела сводилась к тому, что по результатам проведенной судебной экспертизы не установлена причинно-следственная связь между дефектами оказания медицинской помощи и смертью Я.О.

Действительно, согласно выводам экспертов смерть Я.О. не является результатом оказания медицинской помощи ненадлежащего качества, поскольку тромбоэмболия легочной артерии относится к неуправляемой патологии, при развитии таковой при имеющейся у пациентки патологии сосудов нижних конечностей и прогрессировании хронической сердечной недостаточности, предотвратить смерть не представлялось возможным.

Вместе с тем, данный вывод экспертов основан только на том, что непосредственной причиной смерти Я.О. явилась тромбоэмболия легочной артерии, которая является труднодиагностируемым заболеванием, развитие которого, как правило, приводит к летальному исходу. Однако, экспертами не устанавливалось, насколько выявленные дефекты оказания медицинской помощи способствовали развитию неблагоприятного исхода. 

Суду не представлены доказательства того, что больницей были предприняты все необходимые и возможные меры по спасению Я.О., и что в случае надлежащего оказания медицинской помощи, а именно немедленной госпитализации Я.О. при поступлении в больницу в ОРИТ, обеспечение ей респираторной поддержки, суточном наблюдении врачом-анестезиологом-реаниматологом, ежедневном осмотре врачом-кардиологом с наблюдением и уходом среднего и младшего медицинского персонала, проведении в полном объеме диагностики, назначении соответствующего ее состоянию и установленному диагнозу лечения ( тройной антитромботической терапии, препарата гепарина в достаточной дозе и назначении внутривенного его введения, назначении пероральных бета-адреноблокаторов) не имелось возможности оказать своевременную помощь и прогноз для жизни был бы неблагоприятным. 

Отсутствие таких доказательств не позволяет прийти к выводу об отсутствии причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи сотрудниками ГБУЗ « Клиническая больница№5» и смертью Я.О. 

Из показаний допрошенного в судебном заседании супруга Я.О.- Я.В. следует, что при помещении Я.О. в стационар медицинский персонал уход и контроль за ее состоянием не осуществлял. Фактически круглосуточно уход осуществляли они с сыном, а 24.12.2018 года лечащий врач не пустил его к супруге, ссылаясь на отсутствие необходимости ухода за ней, что не соответствовало действительности, поскольку супруга не могла даже самостоятельно передвигаться, у нее была сильнейшая одышка при малейшей нагрузке. 22.12.2018 года он обращался к дежурному кардиологу в связи с ухудшением состояния здоровья супруги. После осмотра врачом был приглашен дежурный невролог, который также как и кардиолог сказал, что по его направлению ничего не усмотрел. При этом было озвучено, что причины ухудшения состояния здоровья будут устанавливаться 24.12.2018. В ходе общения с лечащим врачом Я.О.- Л.Е. ему стало известно, что в истории болезни дежурными врачами не были отражены факты потери сознания Я.О. При выяснении у дежурного кардиолога причины не отражения в истории болезни данных о потере сознания Я.О., врач сослался на занятость и рекомендовал обратиться к заведующему отделением. После обращения к заведующему отделением Я.О. была осмотрена и принято решение о переводе в отделение реанимации. 

Таким образом, на протяжении 3-х суток при наличии жалоб на ухудшение состояния здоровья Я.О., врачами не были предприняты меры к изменению тактики ее лечения.

Анализ фактических обстоятельств дела свидетельствует о том, что на момент поступления Я.О. в лечебное учреждение с учетом имеющегося у нее заболевания ( Данные изъяты, Данные изъяты, Данные изъяты) и состояния здоровья, предшествующего помещению в стационар ( усиление и учащение боли в груди, одышка на протяжении последних 3 дней) тактика ведения больной не соответствовала установленным стандартам и клиническим рекомендациям.

Поскольку в судебном заседании нашел подтверждение факт некачественного оказания медицинской помощи Я.О., доказательств принятия лечебным учреждением всех возможных и необходимых в соответствии со стандартами лечения и клиническими рекомендациями мер для спасения Я.О. не представлено, как и не представлено доказательств того, что смерть Я.О. в случае принятия соответствующих мер как относительно проведения диагностических мероприятий, так и назначения лечения, соответствующего состоянию пациента, невозможно было предотвратить, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда. 

Довод представителя ответчика относительно того, что Я.О. при жизни не принимала лекарственные препараты, которые должна была принимать в связи с имеющимся у нее заболеванием, чем усугубила его течение, является голословным и не подтвержденным объективно доказательствами. В материалах дела отсутствуют данные о том, что указанное обстоятельство явилось причиной смерти или повлияло каким-либо образом на неблагоприятный исход. 

Вследствие некачественного оказания медицинской помощи истец лишился близкого ему человека.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу ФИО1, суд учитывает, что он претерпел глубокую психологическую моральную травму, связанную с потерей матери. Смерть матери является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие истца, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, которые в результате смерти матери утрачены. Принимая во внимание степень и характер нравственных страданий, суд оценивает причиненный ФИО1 моральный вред в размере 120 000 руб. 

Указанная сумма подлежит взысканию с ГБУЗ « Клиническая больница № 5». 

Министерство здравоохранения Пензенской области суд считает ненадлежащим ответчиком по заявленным требованиям и в иске к нему следует отказать, поскольку истцом не доказано, что вред истцу причинен в результате действий данного ответчика.

Согласно ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение, суд присуждает с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Согласно ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

При подаче иска истцом была оплачена госпошлина в размере 300 руб., которая подлежит взысканию в пользу истца. 

В соответствии со ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся в т.ч. суммы, подлежащие выплате экспертам.

В связи с проведением по делу судебной экспертизы, истцом были понесены расходы на ее оплату в размере 60000 руб., в подтверждение чего представлены счет на оплату и кассовый чек.

Поскольку посредством производства экспертизы доказана обоснованность заявленных истцом требований, с ГБУЗ « Клиническая больница № 5» в пользу истца подлежит взысканию в возмещение указанных расходов 60000 руб.

Руководствуясь ст.194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ГБУЗ « Клиническая больница №5» удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУЗ « Клиническая больница №5» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 120000 (сто двадцать тысяч) руб., в возмещение расходов по оплате экспертизы 60000 ( шестьдесят тысяч) руб.

В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.

Взыскать с ГБУЗ « Клиническая больница №5» госпошлину в бюджет муниципального образования «город Пенза» в размере 300 руб.

В удовлетворении иска ФИО1 к Министерству здравоохранения Пензенской области о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Пензенский областной суд через Ленинский районный суд г. Пензы в течение месяца.

Мотивированное решение изготовлено 21 января 2020 года.

Судья Н.В. Копылова