Дело № 2-529/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

01 февраля 2017 года город Ставрополь

Ленинский районный суд города Ставрополя в составе:

председательствующего судьи Полякова О.А.,

при секретаре Чаговой И.Б.,

с участием:

истца – ФИО1,

представителя истца – ФИО2 по доверенности и ордеру,

представителя ответчика – ФИО3,

представителя ответчика – ФИО4,

представителя третьего лица ФИО5 – адвоката Реутовой Е.С. по доверенности и ордеру,

представителя третьего лица ФИО6 – ФИО7 по доверенности,

помощника прокурора Ленинского района города Ставрополя – Егиной А.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Ленинского районного суда города Ставрополя исковое заявление ФИО1 к ГБУЗ СК «Ставропольский краевой клинический перинатальный центр» о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ГБУЗ СК «Ставропольский краевой клинический перинатальный центр» о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда.

В исковом заявлении указала, что решением Ленинского районного суда города Ставрополя от 29.12.2015 года по гражданскому делу 

<

номер обезличен> по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения СК "Ставропольский краевой клинический перинатальный центр" (далее ГБУЗ «СККПЦ») о признании виновным в заболевании, повлекшем инвалидизацию истца, исковые требования были удовлетворены.

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 17 мая 2016 года решение Ленинского районного суда города г.Ставрополя от 29.12.2015 года было оставлено без изменения, а апелляционная жалоба без удовлетворения.

В процессе разрешения возникшего между сторонами спора, и с учетом заключения 

<

номер обезличен> ГБУЗ СК «Бюро судебно-медицинской экспертизы» от 02.12.2015 г., согласно которому имеется прямая причинно - следственная связь между действиями лечащего врача, врачей - реаниматологов ГБУЗ «СККПЦ» и наступившей инвалидизацией ФИО1, суды первой и второй инстанции пришли к вывод об удовлетворении требований истца в полном объеме.

Со ссылками на действующее законодательство заявила исковые требования о возмещении понесённого материального ущерба, определяемого расходами на приобретение:

1. платных медицинских услуг на сумму 18 250 руб.

2. Аппарата «АЛМАГ-01» на сумму 7990 руб.

3. Велотренажера магнитного на сумму 15 900 руб.

4. Турника наддверного на сумму 2 200 руб.

5. Электромассажера ОМРОН на сумму 7535 руб.

6. Утяжелителей для упражнений 1311 руб.

7. платных медицинских услуг в ООО «Профессиональная Медицинская Лига» на сумму 10 000 руб.

8. платных медицинских услуг в ООО «Профессиональная Медицинская Лига» на сумму 12 000 руб.

9. Приобретение лекарственных препаратов на сумму 4 920 руб.

10.Приобретение лекарственных препаратов на сумму 3623 руб. 55 к.

11.Расходов на бензин в сумме 28 512 руб. 93 коп.

12.Ортез на коленный сустав HKS-375 с полицентром анатомическим шарнирным регулятором - 7820 руб.

Итого на сумму 120 062 руб. 48 коп.

Кроме того, согласно позиции истца, поскольку врачи в ГБУЗ «СККПЦ» не установили причину заболевания, а указали, что у истицы было какое-то заболевание, которое спровоцировало наступление осложнений, но оно не известно, равно как и врачи в ГБУЗ СК «СККБ», куда истицу доставили в неврологическое отделение после операции, не установили причину вызвавшую заболевание и рекомендации по лечению и выписали её на амбулаторное лечение, ФИО1 по рекомендации в феврале 2015 года была вынуждена пройти консультирование в профессиональном учреждении в «Неврологической клинике и поликлинике – клиника РЕТХС ДЕ ИЗАР» Технического университета г. Мюнхен, в Германии, где у неё был диагностирован - 

<

данные изъяты>

Расходы на поездку в Германию с мужем в качестве сопровождающего лица составили:

1. Билеты на самолет на двоих из Ставрополя в Москву от 16.02.15 г. 7350+7350 =14 700 руб.

2. Билеты на самолет на двоих из Москвы в Германию (Мюнхен) от 24.02.15 г. 4400+4400 = 8 800 руб.

3. Обследование в клинике «Неврологической клинике и поликлинике - клиника РЕТХС ДЕ ИЗАР» Технического университета г. Мюнхен, Германия от 24.02.2015 г. на сумму 53,34 евро * 70,0315 (курс евро на эту дату) = 3 735,48 руб.

4. Обследование в клинике «Неврологической клинике и поликлинике - клиника РЕТХС ДЕ ИЗАР» Технического университета г. Мюнхен, Германия от 25.02.2015 г. на сумму 111,9 евро * 71,9422 (курс евро на эту дату) = 8050,33 руб.

5. Обследование в клинике «Неврологической клинике и поликлинике - клиника РЕТХС ДЕ ИЗАР» Технического университета г. Мюнхен, Германия от 25.02.2015 г. на сумму 1131,43 евро * 71,9422 (Курс евро на тот период) = 81 397,56 руб.

6. Проживание в гостинице вместе с мужем в Германии (Мюнхен) с 24.02.15 г. по 27.02-2015 г. на сумму 555 Евро. * 70,52 (средний курс евро за этот период) = 39 138,06 руб.

7. Билеты на самолет на двоих из Германии (Мюнхен) в Москву от 27.02.2015 г. на сумму 5760+5760 = 11 520 руб.

8. Перевод документов на русский 3 667 руб.

9. Переводы документов на русский, заверение и скрепление их с оригиналами 2 750 руб.:

Итого: 173 758 руб. 43 коп.

Итого общая сумма ущерба составила: 120 062,48 + 170 758,43 = 293 820 руб. 91 коп.

Учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда, (п.32) постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина».

Просила взыскать с ГБУЗ СК «Ставропольский краевой клинический перинатальный центр» в пользу ФИО1 денежную сумму в счет компенсации причиненного ей морального вреда в размере 50 000 000 рублей (пятьдесят миллионов рублей).

После уточнения исковых требований в порядке ст.39 ГПК РФ просила суд взыскать с ГБУЗ СК «Ставропольский краевой клинический перинатальный центр» сумму материального ущерба в размере 305978,81 рублей.

В судебном заседании истец и её представитель поддержали исковые требования по доводам, изложенным в исковом заявлении и дополнительно высказанным в судебных заседаниях, просили суд иск удовлетворить в полном объёме.

Представители ответчика ФИО3 и ФИО4 в судебном заседании исковые требования ФИО1 не признали, представили письменные возражения относительно заявленных требований, в которых, в-частности, указали, что истцом не доказаны обстоятельства несения убытков, которые должны быть возмещены ответчиком, не приложены доказательства того, что истице были в установленном порядке назначены лекарственные препараты, которые она приобретала в аптеке, не приложены назначения врачей, в которых указано, что она нуждается в велотренажере, турнике и дополнительных средствах, которые бы свидетельствовали о необходимости приобретения этих средств.

Кроме того, согласно копии индивидуальной программы реабилитации инвалида (карта 

<

номер обезличен> к акту освидетельствования 

<

номер обезличен>

<

дата обезличена>/2015 от 24.03.2015 г.) в соответствии е Федеральным законом от 24.11.1995 N 181-ФЗ (ред. от 29.12.2015) «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации», которая разработана впервые, на срок до 01.04.2017 г., в мероприятия медицинской реабилитации вошли: лечение у невролога, терапевта, медикаментозная терапия, ЛФК, стационарное лечение по показаниям с 24.03.2015 г. и до 01.04.2017 г. в лечебно-профилактическом учреждении.

Индивидуальная программа реабилитации или абилитации инвалида является обязательной для исполнения соответствующими органами государственной власти, органами местного самоуправления, а такжеорганизациями независимо ют организационно-правовых форм и формсобственности. Соответственно, если ФИО1 обращалась в лечебные учреждения, ей не могли отказать в медицинской помощи (ст. 11 с Федерального закона от 24! 11.1995 N 181-ФЗ (ред. от 29.12.2015) «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации»).

Индивидуальная программа реабилитации или абилитации имеет для инвалида рекомендательный характер, он вправе отказаться от того или иного вида, формы и объема реабилитационных мероприятий, а также от реализации программы в целом. Инвалид вправе самостоятельно решить вопрос об обеспечении себя конкретным техническим средством реабилитации.

Если предусмотренные индивидуальной программой реабилитации или абилитации техническое средство реабилитации и (или) услуга не могут быть предоставлены инвалиду, либо если инвалид приобрел соответствующее техническое средство реабилитации и (или) оплатил услугу за собственный счет, ему выплачивается компенсация в размере стоимости приобретенного технического средства реабилитации и (или) оказанной услуги, но не более стоимости соответствующего технического средства реабилитации и (или) услуги, предоставляемых в порядке назначения. Порядок выплаты такой компенсации, включая порядок определения ее размера и порядок информирования граждан о размере указанной компенсации, определяется федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере социальной защиты населения.

Отказ инвалида (или лица, представляющего его интересы) от индивидуальной программы реабилитации или абилитации в целом или от реализации отдельных ее частей освобождает соответствующие органы государственной власти, органы местного самоуправления, а также организации независимо от организационно-правовых форм и форм собственности от ответственности за ее исполнение и не дает инвалиду права на получение компенсации в размере стоимости реабилитационных мероприятий, предоставляемых бесплатно.

Соответственно, по мнению стороны ответчика, не выполнив данный пункт ИПР ФИО1 самостоятельно лишила себя права на получение компенсации в размере стоимости реабилитационных мероприятий, предоставляемых бесплатно.

К исковому заявлению приложены копии чеков на оплату бензина, однако отсутствуют сведения о том, для чего истица выезжала за пределы города Ставрополя с такой периодичностью, и были ли связаны ли ее поездки с лечением.

Что касается доводов истца о необходимости возмещения денежных средств, затраченных на приобретение лекарственных средств, то Распоряжением Правительства Российской Федерации от 30 декабря 2014 г. N 2782-р предусмотрено, что инвалиды 1 группы и неработающие инвалиды 2 группы лекарства по рецептам врачей получают бесплатно.

Считает также, что отсутствуют надлежащим образом заверенные и легализованные документы, содержащие доказательства необходимости выезда истца и его сопровождающего лица для консультирования в клинику Ретхс де Изар Технического университета г.Мюнхен, Германия.

Копии документов, приложенные к исковому заявлению для ответчика, а так же имеющиеся в материалах дела, предоставлены истице из зарубежной клиники факсовыми отправлениями, причем, заключения о состоянии здоровья ФИО1 составлены 26.02.2015 г., а факсовые отправления - от 25.02.2015 г., что, по мнению ответчика, дает основания усомниться в их подлинности.

Копии квитанций к приходному кассовому ордеру 

<

номер обезличен> от 24.02.2015 г. и 

<

номер обезличен> от 23.02.2015 г. выписанные ООО «Профессиональная медицинская лига» на сумму 10 000 рублей и 12 000 рублей не содержат указания, какие медицинские услуги оказаны. Кроме того, согласно купленным билетам истец и ее супруг отправились из Ставрополя в Москву 24.02.2015 г. и в этот же день вылетели в Мюнхен. Необходимость и потребность в услугах, оказанных ООО «Профессиональная медицинская лига» также ничем не подтверждается. Обратили внимание суда на то обстоятельство, что согласно выписке виды деятельности организации ООО «Профессиональная медицинская лига» - прочая медицинская деятельность, торговля автомобильными деталями, узлами и принадлежностями, обработка отходов и лома черных металлов и т.д.

В исковом заявлении истица ссылается на экспертное заключение 

<

номер обезличен> ГБУЗ СК «Бюро судебно-медицинской экспертизы» от 02.12.2015 г., согласно которого имеется прямая причинно-следственная связь между действиями лечащего врача, врачей-реаниматологов ГБУЗ СК «СККПЦ», однако данное заключение составлено с нарушениями, врачами, которые не имеют соответствующего опыта работы в области анестезии.

Ссылки ФИО1 на заключение 

<

номер обезличен> ГБУЗ СК «Бюро судебно-медицинской экспертизы» от 02.12.2015 г. в качестве доказательства ГБУЗ СК «СККГЩ» считает не допустимым, так как при производстве данной судебно-медицинской экспертизы были допущены существенные нарушения Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и Приказа Минздравсоцразвития РФ от 12.05.2010 N 346н «Об утверждении Порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации» (Зарегистрировано в Минюсте РФ 10.08.2010 N 18111).

Также сослались на то, что медицинская помощь ФИО1 оказана в рамках высокотехнологичной медицинской помощи в ГБУЗ СК «СККПЦ», в соответствии с лицензией на осуществление медицинской деятельности № ФС-26-01-001834 от 18.08.2014 г. Правила организации деятельности гинекологического отделения ГБУЗ СК «СККПЦ», рекомендуемые штатные нормативы и стандарт оснащения в учреждении -полностью соответствует положению оборганизации деятельности перинатального центра, положению оборганизации деятельности отделения анестезиологии и реаниматологииперинатального центра Приказа Министерства здравоохранения РФ от1 ноября 2012 г. N 572н «Об утверждении Порядка оказаниямедицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология (заисключением использования вспомогательных репродуктивныхтехнологий)». Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Ставропольского края «Ставропольский краевой клинический перинатальный центр» является специализированным лечебно-профилактическим учреждением III группы риска, оказывающим высококвалифицированную акушерскую, гинекологическую, неоанатологическую и реанимационную помощь беременным, роженицам, родильницам с тяжелой акушерской и экстрагенитальной патологией, новорожденным детям и гинекологическим больным Ставропольского края.

Заявленная ФИО1 сумма морального вреда в 50 000 000,00 рублей является необоснованной и неподтверждённой. Просили в иске отказать в полном объёме.

Представитель третьего лица на стороне ответчика, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, адвокат Реутова Е.С. по доверенности и ордеру с иском не согласилась, представила письменные возражения, в которых пояснила, что ФИО1 поступила в ГБУЗ СК «СККПЦ» 16 ноября 2014 года, в плановом порядке, с диагнозом 

<

данные изъяты> для проведения операции 

<

данные изъяты>. 

При проведения этой операции, врачом анестезиологом-реаниматологом была назначена комбинированная спинально-эпидуральная анестезия. Данный метод анестезии в настоящее время рассматривается как предпочтительный при операциях на органах малого таза, а так же применяется с целью послеоперационного обезболивания. Перед операцией пациентка подписала информационное добровольное согласие на анестезиологическое обеспечение медицинского вмешательства, была предупреждена о факторах риска, связанных с проведением анестезиологического обеспечения медицинской помощи со стороны всех систем жизнедеятельности. При проведении анестезии осложнений не было, состояние пациентки было удовлетворительное, в ясном и адекватном состоянии она была переведена в послеоперационную палату. При проведении операции был использован медицинский препарат наропин, местный анестетик длительного действия.

Ссылки больной на то, что она находилась в палате, а к ней не приходили врача, считает не обоснованными и не соответствующими действительности. С момента проведения операции, в послеоперационном периоде она наблюдалась с периодичностью в 30 минут, данные обстоятельства подтверждаются медицинской картой, имеются в материалах дела. 

В исковом заявлении ФИО1 ссылается также на заключение 

<

номер обезличен> ГБУЗ СК «Бюро СМЭ», в заключении которого указано, что наступившие последствия напрямую связаны с длительным стоянием катетера в эпидуральном пространстве, необоснованного введения анестетика - наропина (более 60,0 мл). Члены комиссии утверждают, что имеется прямая причинно-следственная связь между действиями лечащего врача, врачей-реаниматологов ГБУЗ СК «СККПЦ», и наступившей инвалидизацией ФИО1. С данным заключением не согласна, считает, что экспертиза 

<

номер обезличен> ГБУЗ СК «Бюро СМЭ» проведена с нарушением правовых норм, регламентирующих порядок проведения экспертизы, а также с участием врачей - членов комиссии, не имеющих достаточную квалификацию и опыт при исследовании поставленных вопросов.

Дополнительно указывает, что на снимках МРТ, которое было выполнено через несколько дней после операции в ГБУЗ СК «СККБ» и снимках МРТ, выполненного через несколько месяцев в клинике в Германии, повреждений спинного мозга не обнаружено. Считает, что проведенная спинально-эпидуральная анестезия не могла являться причиной осложнений, повлекших инвалидизацию ФИО1

Выводы экспертов ГБУЗ СК «Бюро СМЭ» также не подкрепляются нормативными документами РФ, которые бы подтверждали, что катетер из эпидурального пространства необходимо удалить к концу первых суток.

Считает, что вина сотрудников ГБУЗ СК «СККПЦ» в наступлении инвалидизации ФИО1 не доказана, причинно-следственная связь в данных событиях отсутствует, следовательно, отсутствуют законные основания для удовлетворения исковых требований. Просила в иске отказать в полном объёме.

Представитель третьего лица на стороне ответчика, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО6 – ФИО7 по доверенности, иск также не признал, огласил в судебном заседании возражения ФИО6 относительно заявленных исковых требований, приобщённые к материалам дела. 

В судебном заседании помощник прокурора Ленинского района города Ставрополя Егина А.А. при даче заключения об обоснованности требований ФИО1 указала, что справедливым и разумным будет взыскание компенсации морального вреда в размере, отвечающем принципам справедливости и разумности, в удовлетворении требований о взыскании понесённого истцом материального ущерба сослалась на недоказанность необходимости несения заявленных расходов и соблюдения установленного порядка по назначению лекарственных средств и препаратов, а также средств реабилитации инвалидов, указав, что в данной части исковых требований следует отказать ввиду недоказанности и необоснованности обстоятельств, положенных в основу заявленных требований.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО8, предупреждённый об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и дачу заведомо ложных показаний, после разъяснения положений ст.51 Конституции РФ, пояснил суду, что является мужем ФИО1 В соответствии с медицинскими показаниями было принято решение получить квоту в Министерстве здравоохранения Ставропольского края на бесплатную хирургическую операцию и её проведение в ГБУЗ СК «СККПЦ».

16 ноября 2014 года я привез жену в перинатальный центр и уехал, 17 ноября 2014 года супруга позвонила и сказала, что чувствует себя нормально, но ноги отказывают. Спустя два дня ноги еще не двигались, после обращения к анестезиологу был получен ответ, что всё нормально. 

Затем от них было обращение с жалобой в Министерство здравоохранения СК, врачами ГБУЗ СК «СККПЦ» был проведён консилиум, и ввиду отсутствия соответствующего лечения ФИО1 перевезли в Ставропольскую Краевую больницу. 

ФИО1 находилась в ГБУЗ СК «СККБ» 10 дней. Чтобы не терять время, решили незамедлительно выезжать в Германию к врачу Майеру, куда обратились за консультацией в феврале 2015 года.

Физическое и моральное состояние супруги было очень тяжёлым, двигаться и выполнять обычную домашнюю работу она была не в состоянии, испытывала сильные боли, требовался ежедневный многочасовой массаж для снижения болей.

Лекарства ФИО1 принимала не по назначению врача, а по информации, полученной супругом из информационной сети Интернет, обращались также к народным целителям за пределами края, куда выезжали самостоятельно.

Пояснил также, что причиной решения получения консультации в зарубежной медицинской клинике была утрата доверия к российской медицине. Утратой доверия к российским врачам также объясняется последующее самолечение и самоназначение лекарственных средств и средств реабилитации для супруги - ФИО1

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО9, предупреждённая об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и дачу заведомо ложных показаний, после разъяснения положений ст.51 Конституции РФ, пояснила суду, что знакома с ФИО1 с 2014 года, была также пациенткой ГБУЗ СК «СККПЦ» и ей также производилась операция 17 ноября 2014 года, после чего она находилась в одной палате с истицей.

Согласно показаний свидетеля ФИО9. на второй день после операции ФИО1 стала жаловаться на отсутствие чувствительности ног, ФИО9 в этот момент проблем с ногами не имела. Со слов свидетеля, реакции на жалобы ФИО1 со стороны врачей не последовало, осмотра лечащим врачом не производилось, анестезиолог консультировал по телефону. Также указала, что ФИО1 стойко переносились проблемы послеоперационного периода и неважные условия содержания в палате.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО10, предупреждённая об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и дачу заведомо ложных показаний, после разъяснения положений ст.51 Конституции РФ, пояснила суду, что знакома с ФИО1 четыре года. О проведённой ФИО1 операции и её последствиях узнала несколько позднее, общаясь по скайпу с супругом ФИО1 – ФИО8 ФИО1 выглядела плохо, наблюдалось состояние подавленности и стресса. Позднее при личной встрече было видно, что состояние стресса стало хроническим, что проявляется и сегодня, наблюдалось ухудшение контакта с детьми, дочь истицы ушла в себя. ФИО1 заводила разговоры о смерти, находилась исключительно в лежачем положении.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, прокурора, свидетелей, исследовав письменные доказательства по делу, оценив имеющиеся доказательства в совокупности, приходит к следующему выводу.

В соответствии с нормами ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствие со ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Согласно ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным. Суд обосновывает решение лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение. Даже, если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Согласно ст.59 ГПК РФ суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения спора.

На основании ст. 67 ч. 1, 2, 3 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В соответствии со ст. 12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

В соответствии со ст. 1085Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Пунктом 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью, в соответствии со статьей 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации включаются расходы на лечение и иные дополнительные расходы (расходы на дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии и т.п.); судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение; однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

Таким образом, в предмет доказывания по требованию о возмещении понесенных дополнительных расходов входили выяснение нуждаемости и отсутствия права на бесплатное получение такого вида услуг.

Исходя из изложенного, расходы истца на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению в пользу потерпевшего лишь при наличии одновременно двух условий, предусмотренных п. 1 ст. 1085 ГК РФ:

во-первых, потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода;

во-вторых, потерпевший не имеет права на их бесплатное получение.

Как установлено судом из пояснений сторон и материалов гражданского дела, ФИО1 обратилась за медицинской помощью в Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Ставропольского края «Ставропольский краевой клинический перинатальный центр». 16 ноября 2014 года она поступила в ГБУЗ СК «СККПЦ» в плановом порядке, с диагнозом 

<

данные изъяты>, для проведения операции - 

<

данные изъяты>. 

При проведения этой операции врачом анестезиологом-реаниматологом была назначена комбинированная спинально-эпидуральная анестезия. 

После проведённой операции возникли осложнения состояния здоровья ФИО1, которые привели к её инвалидизации. В марте 2015 года ей была установлена 1 группа инвалидности.

Решением Ленинского районного суда города Ставрополя от 29.12.2015 года по гражданскому делу 

<

номер обезличен>U5 по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения СК «Ставропольский краевой клинический перинатальный центр» о признании ГБУЗ «СККПЦ» виновным в заболевании повлекшем инвалидизацию истца, исковые требования были удовлетворены.

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 17 мая 2016 года было рассмотрено дело по апелляционной жалобе представителя ГБУЗ «СККПЦ» на решение Ленинского районного суда города Ставрополя от 29.12.2015 года, и вынесено определение об оставлении решения Ленинского районного суда от 29.12.2015 г. без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Согласно положениям ст.61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица

В соответствии с ч.ч. 1, 2, ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Ответственность за причинение вреда наступает за L виновное причинение вреда, если законом не предусмотрено возмещение вреда при отсутствие вины причинителя.

Согласно ч. 1, ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридическое либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В процессе разрешения возникшего ранее между сторонами спора, и с учетом заключения 

<

номер обезличен> ГБУЗ СК «Бюро судебно-медицинской экспертизы» от 02.12.2015 г., согласно которому имеется прямая причинно - следственная связь между действиями лечащего врача, врачей - реаниматологов ГБУЗ «СККПЦ» и наступившей инвалидизацией ФИО1, суды первой и второй инстанции пришли к выводу об удовлетворении требований ФИО1 о признании ГБУЗ «СККПЦ» виновным в заболевании повлекшем инвалидизацию истца. Данное обстоятельство имеет преюдициальное значение для разрешения настоящего дела.

В соответствии со статьей 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Судом отмечается, что право на бесплатное получение лечения в настоящее время закреплено как соответствующими Федеральными законами, так и Постановлениями Правительства РФ и другими нормативно-правовыми актами.

Так, в целях обеспечения конституционных прав граждан Российской Федерации на получение бесплатной медицинской помощи Правительство РФ ежегодно утверждает Программу государственных гарантий оказания гражданам Российской Федерации бесплатной медицинской помощи, которая определяет виды, нормативы объема медицинской помощи, а также предусматривает условия оказания, критерии качества и доступности медицинской помощи, предоставляемой гражданам Российской Федерации (далее - граждане) на территории Российской Федерации бесплатно.

В соответствии с этими ежегодными Программами… органы государственной власти субъектов Российской Федерации разрабатывают и утверждают территориальные программы государственных гарантий оказания гражданам бесплатной медицинской помощи на соответствующий год (далее - территориальные программы), включающие в себя территориальные программы обязательного медицинского страхования.

Согласно пункту 8 статьи 6.1 и пункту 1 части 1 статьи 6.2 Закона N 178-ФЗ инвалиды имеют право на получение государственной социальной помощи в виде набора социальных услуг, в состав которого включается обеспечение в соответствии со стандартами медицинской помощи по рецептам врача (фельдшера) необходимыми лекарственными препаратами, изделиями медицинского назначения, а также специализированными продуктами лечебного питания для детей-инвалидов.

Порядок предоставления гражданам социальных услуг в соответствии с частью 5 статьи 6.3 Закона N 178-ФЗ установлен Приказом Министерства здравоохранения и социального развития России от 29 декабря 2004 г. N 328 "Об утверждении Порядка предоставления набора социальных услуг отдельным категориям граждан" (далее - Порядок).

При этом процедура получения инвалидами лекарственных препаратов, установленная пунктами 2.1 - 2.8 Порядка, не содержит условия о том, что количество выдаваемых препаратов рассчитывается исходя из указанного выше норматива финансовых затрат в месяц на одного гражданина, получающего государственную социальную помощь в виде социальной услуги по обеспечению лекарственными препаратами.

Обеспечение инвалидов лекарственными препаратами производится в соответствии со стандартами медицинской помощи и, по смыслу пункта 2.7 Порядка, должно осуществляться бесперебойно.

Право заявителя на получение государственной социальной помощи в виде обеспечения его лекарственными препаратами не поставлено законом в зависимость от указанного выше норматива и не ограничено размером субвенций, предоставляемых бюджетам субъектов Российской Федерации из федерального бюджета.

Судом учитывается, что в силу ст.8 Закона РФ Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» в случае утраты здоровья социальная защищенность граждан обеспечивается путем установления и реализации правовых, экономических, организационных, медико-социальных и других мер, гарантирующих социальное обеспечение, в том числе за счет средств обязательного социального страхования, определения потребности гражданина в социальной защите в соответствии с законодательством Российской Федерации, в реабилитации и уходе в случае заболевания (состояния), установления временной нетрудоспособности, инвалидности или в иных определенных законодательством Российской Федерации случаях.

В соответствии со ст. 13 Закона РФ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» оказание квалифицированной медицинской помощи инвалидам, включая лекарственное обеспечение, осуществляется бесплатно или на льготных условиях в соответствии с законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации. Порядок и условия оказания квалифицированной медицинской помощи различным категориям инвалидов определяются Правительством Российской Федерации.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июля 1994 г. № 890 «О государственной поддержке развития медицинской промышленности и улучшения обеспечения населения и учреждений здравоохранения лекарственными средствами и изделиями медицинского назначения» утвержден Перечень групп населения и категорий заболеваний, при амбулаторном лечении которых лекарственные средства и изделия медицинского назначения отпускаются по рецептам врачей бесплатно (приложение № 1). Из данного Перечня № 1 следует, что всем категориям лиц, внесенным в данный Перечень, в том числе неработающим инвалидам 1-ой группы все указанные в Перечне лекарственные средства по рецептам врачей отпускаются бесплатно.

Пунктом 4 этого же Постановления органам исполнительной власти субъектов Российской Федерации предписано своевременно обеспечить оплату лекарственных средств и изделий медицинского назначения, отпускаемым в установленном порядке населению по рецептам врачей бесплатно или со скидкой.

Таким образом, отсутствуют доказательства того, что ФИО1 обращалась к лечащему врачу за рецептами и рекомендациями по её дальнейшему лечению и по определению конкретных средств реабилитации, равно как и доказательства отказа ей в предоставлении бесплатных средств реабилитации, лекарственных препаратов. В судебном заседании ФИО1 поясняла, что за бесплатными средствами реабилитации не обращалась, лечащим врачом лекарственные препараты ей не выписывались.

Суд не соглашается с позицией ФИО1 о том, что ей причинен материальный ущерб в виде – 

1. Платных медицинских услуг на сумму 18 250 руб.

2. Аппарата «АЛМАГ-01» на сумму 7990 руб.

3. Велотренажера магнитного на сумму 15 900 руб.

4. Турника наддверного на сумму 2 200 руб.

5. Электромассажера ОМРОН на сумму 7535 руб.

6. Утяжелителей для упражнений 1311 руб.

7. Платных медицинских услуг в ООО «Профессиональная Медицинская Лига» на сумму 10 000 руб.

8. Платных медицинских услуг в ООО «Профессиональная Медицинская Лига» на сумму 12 000 руб.

9. Приобретение лекарственных препаратов на сумму 4 920 руб.

10.Приобретение лекарственных препаратов на сумму 3623 руб. 55 к.

11.Расходов на бензин в сумме 28 512 руб. 93 коп.

12.Ортез на коленный сустав HKS-375 с полицентром анатомическим шарнирным регулятором - 7820 руб., 

13. Лекарственных средств по уточнённому иску на сумму 12157,90 рублей, а всего с учётом уточнённых исковых требований на сумму 132220 руб. 38 коп. 

В соответствии с пунктом 16 части 2 статьи 14 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (Собрание законодательства Российской Федерации, 2011, N 48, ст. 6724; 2012, N 26, ст. 3442, 3446) и пунктом 5.2.179 Положения о Министерстве здравоохранения Российской Федерации, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 19 июня 2012 г. N 608 (Собрание законодательства Российской Федерации 2012, N 26, ст. 3526), был издан Приказ Министерства здравоохранения Российской Федерации (Минздрав России) от 20 декабря 2012 г. № 1175н г. Москва "Об утверждении порядка назначения и выписывания лекарственных препаратов, а также форм рецептурных бланков на лекарственные препараты, порядка оформления указанных бланков, их учета и хранения". Согласно данного порядка назначение и выписывание лекарственных препаратов осуществляется лечащим врачом, фельдшером, акушеркой в случае возложения на них полномочий лечащего врача в порядке, установленном приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 23 марта 2012 г. № 252н "Об утверждении Порядка возложения на фельдшера, акушерку руководителем медицинской организации при организации оказания первичной медико-санитарной помощи и скорой медицинской помощи отдельных функций лечащего врача по непосредственному оказанию медицинской помощи пациенту в период наблюдения за ним и его лечения, в том числе по назначению и применению лекарственных препаратов, включая наркотические лекарственные препараты и психотропные лекарственные препараты" (зарегистрирован Министерством юстиции Российской Федерации 28 апреля 2012 г., регистрационный № 23971), индивидуальными предпринимателями, осуществляющими медицинскую деятельность (далее - медицинские работники).

Медицинские работники выписывают рецепты на лекарственные препараты за своей подписью и с указанием своей должности.

Назначение и выписка рецептов на получение лекарственных препаратов осуществляется медицинским работником по международному непатентованному наименованию, а при его отсутствии - группировочному наименованию. В случае отсутствия международного непатентованного наименования и группировочного наименования лекарственного препарата, лекарственный препарат назначается и выписывается медицинским работником по торговому наименованию.

Рецепт, выписанный с нарушением установленных настоящим Порядком требований, считается недействительным.

Согласно ст. 5 названного Приказа сведения о назначенном и выписанном лекарственном препарате (наименование лекарственного препарата, разовая доза, способ и кратность приема или введения, длительность курса, обоснование назначения лекарственного препарата) указываются в медицинской карте пациента.

Рецепт на лекарственный препарат выписывается на имя пациента, для которого предназначен лекарственный препарат.

Рецепт на лекарственный препарат может быть получен пациентом или его законным представителем. Факт выдачи рецепта на лекарственный препарат законному представителю фиксируется записью в медицинской карте пациента.

В материалах дела отсутствуют сведения о назначении лекарственных средств лечащими врачами, сведения о необходимости использования купленных истцом средств реабилитации и их требуемых характеристиках, согласно пояснений самой истицы и свидетеля ФИО8, являющегося супругом истицы, все лекарственные средства покупались им в соответствии с самостоятельным выбором непосредственно в аптеке или на основании информации, полученной в сети интернет, что не позволяет суду убедиться в необходимости и обоснованности покупки и применения заявленных в иске препаратов. Нуждаемость в оказанных платных медицинских услугах на сумму 18 250 руб. истцом также не доказана.

Решение о посещении в целях консультации в феврале 2015 года «Неврологической клинике и поликлинике – клиника РЕТХС ДЕ ИЗАР» Технического университета г. Мюнхен, Германия, также принималось истцом самостоятельно, доказательств либо сведений о необходимости такого обследования в зарубежном лечебном учреждении в материалы гражданского дела истцом представлено не было, необходимость данной поездки и консультации в клинике РЕТХС ДЕ ИЗАР города Мюнхена объяснялась истцом исключительно недоверием к отечественной медицине, что, по мнению суда, является сугубо субъективным фактором, не позволяющим возложить материально-правовую ответственность в виде возмещения понесённых истцом расходов на ответчика по настоящему делу.

ФИО1 были заявлены также к взысканию с ответчика расходы на перевод документов с немецкого языка на русский в размере 3 667 руб., а также переводы документов на русский, их заверение, скрепление и сверка с оригиналами в сумме 2 750 руб. Вместе с тем, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для взыскания заявленных сумм с ответчика в пользу истца, ввиду того, что отсутствуют необходимые сведения о переводчике, степени его компетентности, а также о легализации документов в установленном законом порядке.

Согласно статье 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В соответствии с частью 2 статьи 71 ГПК РФ подлинные документы представляются тогда, когда обстоятельства дела согласно законам или иным нормативным правовым актам подлежат подтверждению только такими документами, когда дело невозможно разрешить без подлинных документов или когда представлены копии документа, различные по своему содержанию.

Частью 4 названной статьи установлено, что документ, полученный в иностранном государстве, признается письменным доказательством в суде, если не опровергается его подлинность и он легализован в определенном порядке.

Согласно положениям статьи 408 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации документы, выданные, составленные или удостоверенные в соответствии с иностранным правом по установленной форме компетентными органами иностранных государств вне пределов Российской Федерации в отношении российских граждан или организаций либо иностранных лиц, принимаются судами в Российской Федерации при наличии легализации, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации или федеральным законом.

Документы, составленные на иностранном языке, должны представляться в суды в Российской Федерации с надлежащим образом заверенным их переводом на русский язык.

На основе системного толкования указанных норм и их соответствия приведенным нормам процессуального права в их взаимосвязи, суд приходит к выводу, что предоставленные истцом светокопии медицинских документов, перевозочных документов и квитанций не могут быть признаны допустимыми доказательствами, подтверждающими указанные истцом обстоятельства.

Заявленные истцом расходы на бензин в сумме 28 512 руб. 93 коп., в подтверждение которых приобщены чеки на покупку бензина, также возмещению за счёт ответчика не подлежат, поскольку суду не представлены доказательства того, что данные расходы на бензин были понесены истцом именно в лечебных или реабилитационных целях. Кроме того, истцом в исковом заявлении указывалось на неоднократные поездки за пределы Ставропольского края к народным целителям, что судом не может быть признано как обоснованные и необходимые расходы на лечение.

Таким образом, суд считает недоказанным факт необходимости и обоснованности несения истцом заявленных материальных затрат и приходит к выводу о необходимости отказа в заявленных требованиях.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного суда РФ от 20.12.1994 года №10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий.

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Как разъяснено в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 (в редакции от 6 февраля 2007 г.) «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

В соответствии с положениями ст.19 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования, а также на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Согласно ст.98 названного закона медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Возмещение вреда, причиненного жизни и (или) здоровью граждан, не освобождает медицинских работников и фармацевтических работников от привлечения их к ответственности в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Таким образом, из системного толкования названных положений следует, что обязанность медицинского учреждения по возмещению вреда предусматривается, в том числе, в случае, если вред здоровью пациента был причинен вследствие недобросовестного выполнения медицинскими работниками своих профессиональных обязанностей. Данное обстоятельство было установлено ранее судебно-медицинской экспертизой - Заключение 

<

номер обезличен> ГБУЗ СК «Бюро судебно-медицинской экспертизы» от 02.12.2015 г., согласно которому имеется прямая причинно - следственная связь между действиями лечащего врача, врачей - реаниматологов ГБУЗ «СККПЦ» и наступившей инвалидизацией ФИО1, положенной в основу решения Ленинского районного суда города Ставрополя, оставленного в силе апелляционной инстанцией.

Ответчику в судебном заседании были разъяснены положения ч.2 ст.1064 ГК РФ, в соответствии с которой лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине, что обязанность доказать отсутствие своей вины лежит на ответчике.

Доказательств отсутствия своей вины представителями ответчика представлено не было, судом не добыто.

Суд, с учётом имеющихся в материалах гражданского дела сведений об тяжёлом состоянии здоровья ФИО1 на протяжении более двух лет после проведения операции, имеющихся последствий для здоровья истицы в виде инвалидности 1 группы, отсутствия двигательной активности, присущей здоровому человеку, отсутствия данных о продолжающемся вынужденном лечении в соответствии с индивидуальной программой реабилитации инвалида, принимаемых лекарственных препаратах в соответствии с назначениями лечащего врача, считает, что заявленная сумма в счёт компенсации морального вреда явно завышена и не подтверждается документально. Между тем, согласно Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 (ред. от 06.02.2007) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. 

Глубина нравственных страданий усиливается внутрисемейными проблемами, отсутствием должного уровня внимания и заботы со стороны матери ФИО1 к её детям, утратой жизненных ориентиров и существование в состоянии хронического стресса.

В силу положений ст.1083 ГК РФ, принимая во внимание возражения стороны ответчика и его доводы относительно размера компенсаций, выплачиваемых в соответствии с действующим законодательством в случае смерти (гибели) военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, сотрудника полиции, суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Из материалов дела не усматривается, что ответчик находится в трудном материальном положении.

Суд, не соглашаясь с доводами ответчика и третьих лиц, также отмечает, что отсутствие установленной вины конкретных медицинских работников в причинении вреда здоровью ФИО1 и её инвалидизации не влияет на возможность компенсации морального вреда ответчиком – лечебным учреждением, чья вина была установлена и доказана ранее.

При таких обстоятельствах суд считает, что размер компенсации морального вреда ФИО1 с учётом обстоятельств дела должен составить 1 000 000 рублей, которые подлежат взысканию с ответчика – Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ставропольского края «Ставропольский краевой клинический перинатальный центр».

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание характер причиненных ФИО1 нравственных и физических страданий, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, длительность лечения, индивидуальные особенности личности истца, материальное положение истца и ответчика, отсутствие прежнего уровня жизни и социализации ФИО1. Указанные обстоятельства в их совокупности свидетельствуют о возможности взыскания компенсации морального вреда в указанном размере, поскольку взыскиваемая судом компенсация морального вреда в размере 1 000 000 рублей отвечает требованиям закона и в данном случае является справедливой.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к ГБУЗ СК «Ставропольский краевой клинический перинатальный центр» о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ставропольского края «Ставропольский краевой клинический перинатальный центр» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

В удовлетворении заявленных исковых требований о взыскании с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ставропольского края «Ставропольский краевой клинический перинатальный центр» в пользу ФИО1 материального ущерба в сумме 305978 рублей 81 копейка, компенсации морального вреда в сумме 49 000 000 рублей – отказать.

Решение может быть обжаловано в Ставропольский краевой суд подачей жалобы через Ленинский районный суд города Ставрополя в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 06 февраля 2017 года.

Судья О.А. Поляков