11RS0003-01-2019-001161-13

2-2/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г.Инта

27 мая 2020 года

Интинский городской суд Республики Коми в составе председательствующего судьи Матюшенко Ю.Ф., при секретаре Яковлевой О.Ю., с участием прокурора Вертинской Г.В, истца ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Коми "Интинская центральная городская больница", Министерству здравоохранения Республики Коми о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 с учетом уточнений обратился в суд с иском к ГБУЗ РК "Интинская ЦГБ" о взыскании компенсации морального вреда в размере 20 000 000 руб.

В обоснование иска указал, что в ночь с 03 на 04 июля 2000 года получил повреждения сетчатки глаз, однако с августа 2000 года по январь 2017 года лечение сетчатки глаз сотрудниками ГБУЗ РК "Интинская ЦГБ" не проводилось, также не проводилось лечение катаракты и глаукомы, начиная с 2009 года, рецепт на ношение очков не выписан с 2009 года до настоящего времени. В декабре 2017 года врачом ГБУЗ РК "Интинская ЦГБ" ему был установлен диагноз о незначительном ухудшении зрения, тогда как в 2018 году при обследовании для получения автомобильных прав он был признан слепым. Кроме того, ответчиком ему не выдаются амбулаторные медицинские карты. Неоказание медицинской помощи, манипулирование с диагнозом по зрению и отказ в выдаче медицинских карт приводит к его нравственным страданиям. 

Судом к участию в деле в качестве соответчика привлечено Министерство здравоохранения Республики Коми, которое в письменном указало, что является ненадлежащим ответчиком по делу, кроме того ссылалось, что истец в 2016 году отказался от направления на оказание высокотехнологичной медицинской помощи в ГУ МНТК "Микрохирургия глаза имени академика С.Н. Федорова", выдача медицинских карт в пользование пациента не предусмотрена.

Возражая против удовлетворения иска, ответчик в письменном отзыве указал на отсутствие подтвержденных дефектов оказания медицинской помощи.

В судебном заседании истец настаивал на заявленных требованиях.

Представители ответчиков в заседание суда не явились, извещены надлежаще, ходатайствовали о рассмотрении дела без их участия, на основании ст.167 ГПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

Заслушав истца, исследовав письменные материалы дела, обозрев медицинские документы на имя истца, материалы уголовного дела №

<

....> заслушав заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим отклонению, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч.1 ст.37 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

В силу положений ч.2 ст.98 Закона "Об основах охраны здоровья граждан в РФ" медицинские организации несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч.3 ст.98 Закона "Об основах охраны здоровья граждан в РФ").

Под качеством медицинской помощи согласно п.21 ст.2 Закона "Об основах охраны здоровья граждан в РФ" понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч.2 ст.76 настоящего закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч.2 ст.64 Закона "Об основах охраны здоровья граждан в РФ").

Согласно ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей (п.1 ст.1068 ГК РФ).

В соответствии с п.1 ст.1095 ГК РФ вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации об услуге, подлежит возмещению лицом оказавшим услугу, независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.

К числу нематериальных благ относятся жизнь и здоровье и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона. Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ст.ст.150, 151 ГК РФ).

Как отмечается в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 №17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Потерпевший (являющийся потребителем медицинской услуги) в силу положений ст.29 Закона РФ "О защите прав потребителей" представляет доказательства, подтверждающие факт наличия недостатка услуги, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно исковому заявлению и пояснениям истца, в ночь с 03 на 04 июля 2000 сотрудниками РУБОП и ОВД 

<

....> к нему была применена физическая сила, в результате которой была отбита сетчатка левого глаза и немного правового глаза. По итогам медицинского осмотра проведенного в августе 2000 года, было установлено, что отбиты сетчатки обоих глаз, однако с 2000 года по январь 2017 года сотрудниками ГБУЗ РК "Интинская ЦГБ" лечения отслойки сетчатки глаз не проводилось. Также, начиная с 2009 года, не проводилось хирургическое лечение катаракты и глаукомы, которые развились в результате повреждения глаз в 2000 году. Несмотря на ухудшение зрения, очки, которые могли сдержать его ухудшение, не были выписаны. Медицинские карты, в которых содержались сведения об имеющимся заболевании сетчатки глаз ответчиком истцу не выдаются, тем самым нарушаются его права на дальнейшее лечение в ином медицинском учреждении.

Из материалов уголовного дела №

<

....> видно, что на основании постановления следователя СЧ СУ при МВД Республики Коми от 07.08.2000 и в соответствии с ходатайством адвоката 

<

....>. от 28.06.2000 (в дате допущена описка, поскольку события, послужившие основанием для назначения экспертизы, имели место с 03 по 06 июля 2000) в отношении ФИО1 в период с 07.08.2000 по 24.08.2000 была проведена судебно-медицинская экспертиза, в рамках которой 09.08.2000 ФИО1 был осмотрен окулистом ЦГБ. При осмотре установлена острота зрения правого глаза: 

<

....>, левого: 

<

....> с коррекцией 

<

....>. Придаточный аппарат глаза не изменен, положение глаз правильное, хрусталик и стекловидно тело прозрачные, передний отрезок глазного яблока не изменен, сосуды сетчатки сужены, диски зрительных нервов бледно-розовые. Также имеется запись, что миопия диагностирована с 1987 года, после проведенной кератотомии в 1988 году острота зрения правого глаза: 

<

....> левого: 

<

....>. В заключении №

<

....> на основании медицинской документации экспертом сделан вывод об отсутствии очаговой патологии со стороны органов зрения. Согласно справке от 09.08.2000 в оказании медицинской помощи в настоящее время не нуждается.

Согласно материалам дела и медицинским документам, следующее обращение ФИО1 к врачу офтальмологу ГБУЗ РК "Интинская ЦГБ" последовало 24.06.2009 в связи с поступлением на работу, (л.д. 22, 38). Далее истец обращался 16.04.2013, 04.07.2013, 03.10.2013, 12.12.2013, 14.11.2014, 30.11.2015, 16.11.2016, 30.11.2016, 09.12.2016, 23.12.2016, 28.04.2017, 02.05.2017, 04.12.2017, 16.05.2018, 01.11.2018, 01.02.2019. При этом обращения 12.12.2013, 14.11.2014, 30.11.2015, 16.11.2016, 04.12.2017 были вызваны прохождением медицинского осмотра для МСЭ (л.д.22-25, 38-43).

При обследовании на МСЭ 16.11.2016 врачом-офтальмологом был поставлен диагноз: 

<

....> "

<

....>" 

<

....>".

30.11.2016 истец был направлен в ГУЗ "Консультативно-диагностический центр Республики Коми". По результатам обследования истцу установлен диагноз: "

<

....>", "

<

....>" отслойка 

<

....>", рекомендована отграничительная лазерокоагуляция сетчатки, в связи с чем был направлен в ГАУЗ РК "РЦМГ" 

<

....> Специалистами данного Центра было рекомендовано провести витреоретинальную хирургию по квоте Минздрава РК за пределами Республики Коми. 28.04.2017 истец был записан на 15.05.2017 в ГУ МНТК "Микрохирургия глаза имени академика С.Н.Федорова" 

<

....>, от хирургического лечения ФИО1 отказался, о последствиях отказа предупрежден.

Заключением главного внештатного специалиста Минздрава РК от 18.06.2018 рекомендована лазерная коагуляция сетчатки, 01.02.2019 записан на оперативное лечение в ГАУЗ РК "Республиканский центр микрохирургии глаза", где было проведено оперативное лечение 13.02.2019.

С целью проверки доводов сторон о соответствии либо не соответствии оказанной ФИО1 медицинской помощи в ГБУЗ РК "Интинская ЦГБ" по лечению сетчатки глаз, а также катаракты и глаукомы действующим стандартам медицинской помощи, судом по делу была назначены судебно-медицинские экспертизы, проведение которых было поручено КОГБСЭУЗ "Кировское областное бюро судебно-медицинской экспертизы".

Согласно заключениям экспертов №

<

....> от 18.09.2019 и от 30.04.2020 №

<

....> у ФИО1 с 2000 по 2019 годы выявлены следующие заболевания глаз: "

<

....>", "

<

....>", "

<

....> "

<

....>", "

<

....>". Диагноз "

<

....>" впервые был установлен ФИО1 16.11.2016, диагноз "

<

....>" установлен 24.06.2009, диагноз "

<

....>" впервые поставлен 07.12.2016, рекомендовано дообследование, в последующем диагноз не был подтвержден.

Исходя из имеющихся в распоряжении экспертов медицинских документов, дефектов оказания офтальмологической помощи не установлено. Не проведение витреоретинальной операции ФИО1 по поводу отслойки сетчатки левого глаза не повлияло на ухудшение его состояния, поскольку разрывы сетчатки находятся в зоне самоотграничения отслойки (нефункционирующая после развития отслойки и дистрофии часть сетчатки) и не влияют на зрительные функции. Также отсутствует прогрессирование отслойки сетчатки. 

24.06.2009 ФИО1 назначено консервативное лечение, инстилляция капель (тауфон 4%, квинакс), рекомендован контроль через 3 мес. Учитывая повышенный риск операции в связи с проведенной ранее кератотомией, наличием деструкции стекловидного тела, периферической дистрофией сетчатки и другими изменениями на фоне миопии высокой степени, а также сложностью прогнозировать результат для зрения и медленным прогрессированием катаракты, оперативное лечение катаракты не было показано. Амбулаторная медицинская помощь по поводу катаракты была оказана без дефектов, в соответствии с Клиническими рекомендациями и приказами Министерства здравоохранения Российской Федерации. Осмотры врача-офтальмолога проводились регулярно, обследование выполнено в полном объеме, рекомендации даны. Изменение остроты зрения у ФИО1 возможно и может быть связано как с состоянием роговицы после операции кератотомии, так и с общим состоянием сосудов на фоне сопутствующей сердечно-сосудистой патологии и миопии высокой степени (имеются признаки ангиопатии сетчатки).

Экспертное заключение составлено комиссией экспертов, имеющих необходимую квалификацию, является полным, всесторонним и непротиворечивым, основывается на материалах дела и записях в медицинских документах на имя истца, в связи с чем, суд считает данные заключения допустимыми доказательствами по делу.

Таким образом, в августе 2000 года необходимость лечения сетчатки глаз не была установлена, в период с 2001 до 2009 год ФИО1 не находился в г.Инте, отбывая наказание по приговору суда от 02.02.2001, соответственно сотрудники ГБУЗ РК "Интинская ЦГБ" не могли оказывать какие-либо медицинские услуги. 24.06.2009 ФИО1 было назначено амбулаторное лечение, на прием через 3 месяца ФИО1 не явился. Начиная с декабря 2013 года, ФИО1 обращался ежегодно для медицинского обследования при прохождении медико-социальной экспертизы, назначались квинакс (16.04.2013), тауфон (14.11.2014). Оперативное лечение катаракты не было показано, диагноз "

<

....>" не истцу не установлен, необходимость хирургического лечения сетчатки глаза в период с июня 2009 года до ноября 2016 года не подтверждена. Довод, что снижение у истца остроты зрения вызвано неоказанием медицинской помощи, также не нашел своего подтверждения при рассмотрении дела. 

Доказательств того, что истец обращался к врачу-офтальмологу ГБУЗ РК "Интинская ЦГБ" за подбором очков и ему было в этом отказано, медицинская документация не содержит и истцом не представлено. Проверка зрения в рамках обращения истца за иной медицинской услугой, как выдача медицинского заключения на право управления транспортными средствами или прохождение медицинского обследования при трудоустройстве или прохождении МСЭ, сама по себе не влечет для врача-офтальмолога обязанность по выписке рецепта для очковой коррекции в отсутствие данной просьбы.

Кроме того, в заключении 

<

....> от 10.01.2020 экспертами сделан вывод, что неназначение очковой коррекции ФИО1 не привело к ухудшению состояния его здоровья, не создало риск прогрессирования имеющегося заболевания и возникновения нового заболевания. Снижение зрения и изменение поля зрения у ФИО1 связано с прогрессирующими дистрофическими изменениями сетчатки (периферическая хориоретинальная дистрофия, самоотграниченная локальная отслойка сетчатки) на фоне миопии высокой степени, начальной катарактой и изменениями роговицы после проведенной ранее операции (передней радиальной кератотомии). По представленной медицинской документации ФИО1 можно было выписать очки для дали с 2016 года и очки для близи по необходимости. Однако в связи с постоянно меняющейся рефракцией его глаз после проведенной ранее операции замена очков требовалась каждые 4-6-8 месяцев. Не использование очковой коррекции создает неудобства и затруднения для профессиональной деятельности и в быту, но не является дефектом оказания медицинской помощи при её неназначении.

Вопреки утверждениям истца, возможность проверить в настоящее время остроту зрения для определения правильности установления диагноза и остроты зрения в 2018 году не представляется возможным, в связи с чем экспертами КОГБСЭУЗ "Кировское областное бюро судебно-медицинской экспертизы" очная медицинская экспертиза не проводилась.

Ссылка истца, что врачами ГБУЗ РК "Интинская ЦГБ" устанавливались неверные диагнозы, в том числе при обращении за медицинским обследованием для получения водительского удостоверения, опровергается результатами проведенных экспертиз, оснований не доверять которым у суда не имеется.

Пунктами 7, 17, 21, 27 Перечня медицинских ограничений к управлению транспортным средством, утвержденного постановлением Правительства РФ от 29.12.2014 №1604 установлены следующие ограничения: острота зрения ниже 0,8 на лучшем глазу и ниже 0,4 на худшем глазу с переносимой коррекцией при 2 открытых глазах не более 8 дптр по сверхэквиваленту на лучше видящем глазу независимо от вида аметропии или вида коррекции (очковая, контактная); ограничение поля зрения более чем на 20 градусов в любом из меридианов. 

Отказ врача-офтальмолога от 26.04.2018 и врачебной комиссией от 08.05.2018 в выдаче медицинского заключения о годности к управлению транспортными средствами категории "А, В, С" обусловлен не столько установленной остротой зрения правый глаз: 0,1 с коррекцией (-3) = 0,4, левый глаз: 0,3 не корректируется, а сужением поля зрения более чем на 20 градусов.

При этом, заключение о негодности к управлению транспортными средствами, вопреки доводам истца, не является заключением врача, что ФИО1 слепой. Также судом отклоняется довод истца о том, что в декабре 2017 года врач-офтальмолог установила противоположный диагноз о незначительном ухудшении зрения, послуживший поводом для установления истцу III группы инвалидности вместо II группы. Так, из медицинской карты следует, что 04.12.2017 острота зрения у ФИО1 составила правый глаз: 0,2 с коррекцией (-2,5) = 0,6, левый глаз: 0,5 не корректируется. Из ответа ФКУ "ГБ МСЭ по РК" от 17.10.2019 следует, что не внесение в основной диагноз оперированной миопии высокой степени, периферичской хориоретинальной дистрофии, начальной катаракты на оба глаза не повлияло на установление ФИО1 группы инвалидности. Состояние зрительных функций в совокупности с патологией сердечно-сосудистой системы не дают оснований для установления второй группы инвалидности.

Оценивая в совокупности представленные доказательства, суд приходит к выводу, что объективных данных, указывающих на противоправное поведение сотрудников ГБУЗ РК "Интинская ЦГБ", следствием которого явилось бы причинение вреда здоровью истца, не установлено. 

На основании ч.ч.1, 4, 5 ст.22 Закона "Об основах охраны здоровья граждан в РФ" каждый имеет право получить в доступной для него форме имеющуюся в медицинской организации информацию о состоянии своего здоровья, в том числе сведения о результатах медицинского обследования, наличии заболевания, об установленном диагнозе и о прогнозе развития заболевания, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных видах медицинского вмешательства, его последствиях и результатах оказания медицинской помощи. Пациент имеет право непосредственно знакомиться с медицинской документацией, отражающей состояние его здоровья, в порядке, установленном уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, и получать на основании такой документации консультации у других специалистов. Пациент имеет право по запросу, направленному в том числе в электронной форме, получать отражающие состояние здоровья пациента медицинские документы (их копии) и выписки из них, в том числе в форме электронных документов. Порядок и сроки предоставления медицинских документов (их копий) и выписок из них устанавливаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Порядок ознакомления с оригиналами медицинской документации, отражающей состояние здоровья пациента, регламентирован Приказом Министерства здравоохранения РФ от 29.06.2016 г. №425н, в соответствии с которым ознакомление пациента с документацией, которая отражает состояние его здоровья, осуществляется в помещении медицинской организации, предназначенном для ознакомления пациента.

Порядок предоставления медицинских документов, отражающих состояние здоровья, регламентирован Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ №441н от 02.05.2012 г. "Об утверждении Порядка выдачи медицинскими организациями справок и медицинских заключений", в соответствии с которым такие документы выдаются в форме справок и заключений.

Согласно Порядку оказания первичной медико-санитарной помощи гражданам, имеющим право на получение набора социальных услуг, утвержденного приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 22.11.2004 № 255, при обращении граждан в учреждение, оказывающее медико-санитарную помощь, в регистратуре заводится учетная форма № 025/у-04 "Медицинская карта амбулаторного больного".

Письмом от 04.04.2005 № 734/МЗ-14 Минздравсоцразвития РФ разъяснил, что амбулаторные карты хранятся в непосредственно в регистратуре.

Из Порядка заполнения учетной формы № 025/у "Медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях", утвержденного Приказом Минздрава России от 15.12.2014 № 834н, следует, что такая учетная форма заводится на каждого амбулаторного больного независимо от того имеется ли такая форма в иных учреждениях. При медицинском обследовании состояние здоровья пациента оценивается на момент первичного обращения с жалобами, а впоследствии в динамике при повторных обращениях.

Как следует из п.п.1, 3, 11 Порядка выбора гражданином медицинской организации при оказании ему медицинской помощи в рамках программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи", утвержденного Приказом Минздравсоцразвития России от 26.04.2012 №406н, при замене по выбору гражданина медицинской организации, оказывающей медицинскую помощь, медицинская организация, в которой гражданин находится на медицинском обслуживании на момент подачи заявления, в течение трех рабочих дней снимает гражданина с медицинского обслуживания и направляет копию медицинской документации гражданина в медицинскую организацию, принявшую заявление.

Из материалов дела следует, что ФИО1 18.01.2018 подал ГБУЗ РК "Интинская ЦГБ" заявление о выдаче ему "на руки" медицинской карты за 2015 -2017 год, а также медицинской карты за 1997-2003 год.

Ответом от 29.01.2018 ФИО1 отказано в выдаче амбулаторной карты со ссылкой, что амбулаторные карты должны храниться в регистратуре поликлиники. К ответу прилагалась выписка из амбулаторной карты и распечатка обращений за медицинской помощью, начиная с 2009 года.

На основании изложенного, поскольку медицинская карта является бланком строгой отчетности и выдается пациентам только для ознакомления, требование вернуть "на руки" амбулаторную медицинскую карту противоречит указанным выше Порядкам и не подлежит исполнению сотрудниками ГБУЗ РК "Интинская ЦГБ".

На запрос суда ГБУЗ РК "Интинская ЦГБ" в сообщении от 05.07.2019 представило информацию, что амбулаторная карта ФИО1 с 2013 года на хранении в регистратуре отсутствует по неустановленной причине. Свидетель ФИО2, заведующая поликлиникой, в судебном заседании 05.07.2019 показала, что амбулаторная карта неоднократно в 2013-2015 годах выдавалась истцу на руки в связи с прохождением обследования и лечения по кардиологическому заболеванию, что не исключает нахождение медицинской карты у пациента. Сведений о месте нахождения амбулаторной карты за 2000 год, не располагает. Залива помещений поликлиники, в которой обслуживается истец, не было.

При этом, в судебные заседания истец предоставил суду копии записей врача-офтальмолога из амбулаторной карты за 2009, 2013, 2014, 2015 годы, ссылаясь, что указанные копии были сделаны им ранее.

Таким образом, при рассмотрении дела достоверно не подтверждено, что медицинская карта на имя ФИО1, в которой имелись записи за 2000 год, а также с 2009 по 2015 год утеряна по вине должностных лиц ГБУЗ РК "Интинская ЦГБ". Ссылка, что медицинская карта была утрачена в связи с заливом помещения ГБУЗ РК "Интинская ЦГБ" также ничем не подтверждена.

В нарушение ст.56 ГПК РФ истцом доказательств, что в отсутствие медицинской карты за период с 2009 года по 2015 год (при наличии её копии) он не имел и не имеет возможности получить качественную медицинскую помощь в ином медицинском учреждении, не представлено. Сведений о том, что в медицинской карте за 2000 год содержатся записи о повреждениях сетчатки глаз, необходимые для последующего лечения, исследованные материалы не содержат. 

Исходя из положений ст.ст.151, 1064 ГК РФ, лицо, требующее возмещения морального вреда, обязано доказать наступление такого вреда, то есть представить доказательства, подтверждающие факт физических или нравственных страданий, факт противоправности действий ответчика, а также причинную связь между данными фактами. В свою очередь, обязанность доказать отсутствие вины в причинении вреда лежит на ответчике.

Учитывая, что противоправность, а также наличие прямой причинно-следственной связи с наступлением морального вреда являются обязательными условиями привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности за причинение вреда другому лицу, а в данном случае этого не установлено, то оснований для возложения на ответчика ГБУЗ РК "Интинская ЦГБ" обязанности по компенсации морального вреда, причиненного ФИО1 не имеется, в связи с чем, иск подлежит оставлению без удовлетворения.

В соответствии п.1 ст.1068 ГК РФ, ч.3 ст.98 Закона "Об основах охраны здоровья граждан в РФ Министерство здравоохранения Республики Коми является ненадлежащим ответчиком по делу, в связи с чем, исковые требования к нему подлежат отклонению.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Иск ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Коми "Интинская центральная городская больница", Министерству здравоохранения Республики Коми о взыскании компенсации морального вреда - оставить без удовлетворения.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный Суд Республики Коми через Интинский городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий

подпись

Мотивированное решение составлено 02 июня 2020 года.

Копия верна:

судья 

Ю.Ф. Матюшенко