Судья г/с: Золотарева Е.С. Дело № 22-4071/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Кемерово 01 декабря 2025 года

Кемеровский областной суд в составе председательствующего - судьи Воробьевой Н.С.,

при секретаре судебного заседания Свистуновой О.В.,

с участием прокурора Абдуллаевой М.И.,

осуждённой ФИО1,

защитника-адвоката Генрих Н.С.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление прокурора города Мариинска Шаклеина К.Г., апелляционную жалобу адвоката Генрих Н.С. в защиту интересов ФИО1 на приговор Мариинского городского суда Кемеровской области от 01 октября 2025 года, которым

ФИО1, 

<

данные изъяты>, гражданка Российской Федерации, несудимая,

осуждена по ч. 1 ст. 292 УК РФ к штрафу в размере 75 000 рублей, с лишением права заниматься профессиональной (врачебной) деятельностью, связанной с организационно-распорядительными функциями в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения, сроком на 01 год.

Мера пресечения оставлена прежней – подписка о невыезде и надлежащим поведении до вступления приговора в законную силу.

Решена судьба вещественных доказательств.

Доложив материалы дела, выслушав прокурора Абдуллаеву М.И., полагавшую необходимым изменить приговор по доводам апелляционного представления, возражавшей против удовлетворения доводов апелляционной жалобы, осуждённой ФИО1 и её защитника-адвоката Генрих Н.С., поддержавших доводы апелляционной жалобы, не возражавших против доводов апелляционного представления, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л :

приговором суда ФИО1 осуждена за совершение служебного подлога, то есть внесение должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, если эти деяния совершены из иной личной заинтересованности (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 292.1 УК РФ).

Преступление имело место с 03 июля 2023 года по 31 октября 2023 года в 

<

данные изъяты> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении прокурор города Мариинска Шаклеиин К.Г. считает приговор незаконным, необоснованным и подлежащим изменению в виду существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона.

Указывает, что в нарушение требований ст.6, ст.60 УК РФ суд при назначении ФИО1 дополнительного наказания неправильно применил уголовный закон. Исходя из положений ст. 47 УК РФ, и с учётом правовой позиции Верховного Суда РФ, выраженной в п. 9 постановления Пленума № 58 от 22 декабря 2015 года «О практике назначения судами уголовного наказания», лишение права занимать определённые должности состоит в запрещении занимать должности только на государственной службе и в органах местного самоуправления, а лишение права заниматься определённой деятельностью – в запрещении заниматься как профессиональной, так и иной деятельностью. При этом, по смыслу закона, запрещение осуществления организационно-распорядительных и (или) административно-хозяйственных полномочий (функций) устанавливается при лишении осуждённого права занимать определённые должности, а не при лишении его права заниматься определённой деятельностью. Судом первой инстанции при назначении дополнительного наказания данные положения не учтены, в связи с чем назначение дополнительного наказания подлежит исключению. Поскольку противоправное деяние ФИО1 не связано с профессиональной деятельностью врача, оснований назначения дополнительного наказания не имеется.

Также обращает внимание, что в описательно-мотивировочной части приговора содержится ссылка на доказательство, которое не исследовалось в судебном заседании – показания свидетеля 

<

данные изъяты> Допросить свидетеля 

<

данные изъяты> в судебном заседании не представилось возможным, его показания, данные на предварительном следствии не оглашались, вследствие чего ссылка на данное доказательство не обоснована.

В дополнительном апелляционном представлении указывает, что на 2 странице приговора в 1 абзаце допущена техническая ошибка, указан период времени совершения ФИО1 преступления «с 03 июля 2023 года по 31 июля 2023 года, в рабочее время с 08-00 до 18-00». Как установлено предварительным следствием и в судебном заседании, в табелях учёта имелись отметки об отработанном времени 

<

данные изъяты> вплоть до её увольнения, в связи с чем считает, что необходимо в описательно-мотивировочной части приговора указать дату и время совершения преступления, как установлено в ходе судебного разбирательства.

Просит приговор суда изменить: исключить из описательно-мотивировочной части ссылку на показания свидетеля 

<

данные изъяты> исключить назначение дополнительного наказания «с лишением права заниматься профессиональной (врачебной) деятельностью, связанной с организационно-распорядительными функциями в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения сроком 01 год»; указать в описательно-мотивировочной части приговора на время совершения преступления в период с 03 июля 2023 года по 31 октября 2023 года.

В апелляционной жалобе адвокат Генрих Н.С., действующая в защиту интересов осуждённой ФИО1, считает приговор суда незаконным, необоснованным. По мнению стороны защиты, суд первой инстанции не учёл обстоятельств, которые могли существенно повлиять на его выводы; выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, содержат существенные противоречия.

Подробно излагаю позицию ФИО1 по предъявленному обвинению, показания последней, обращает внимание, что осуждённая не исключает, что в представленных суду табелях учёта рабочего времени подпись выполнена не ФИО1, последняя лишь дописала свои должность, фамилию и инициалы уже по просьбе специалистов финансовой части, когда табели были подшиты в книгу.

По мнению защиты выводы суда о доказанности вины ФИО1 в преступлении не соответствуют действительности; приговор основан на предположениях; выводы обоснованы показаниями свидетелей об обстоятельствах, не относящихся к предмету доказывания инкриминируемого деяния, вероятностными выводами экспертного заключения и совокупностью противоречий, не устранённых в судебном заседании.

Обращает внимание, что предметом преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ, является официальный документ, удостоверяющий факты, влекущие юридические последствия в виде предоставления или лишения прав, возложения или освобождения от обязанностей, изменения объёма прав и обязанностей. Объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ, может быть выполнена внесением в официальный документ заведомо ложных сведений. Служебный подлог имеет место только в том случае, когда внесение в документ заведомо ложных сведений и исправлений связано со служебными функциями виновного лица, то есть осуществляется именно в связи с выполнением им своих служебных обязанностей.

Ссылаясь на положения Трудового кодекса РФ, указывает, что согласно трудовому договору с 

<

данные изъяты> работодателем последней является 

<

данные изъяты> в лице главного врача 

<

данные изъяты> Учёт времени, фактически отработанного каждым работником, обязан вести работодатель. ФИО1 в 

<

данные изъяты> была назначена на должность заместителя главного врача по АПП. Соответственно, в служебные обязанности ФИО1, которая являлась заместителем главного врача по АПП, не входило трудоустройство работников структурных подразделений организации, а также учёт их рабочего времени.

По мнению автора апелляционной жалобы, в ходе судебного разбирательства было установлено, что ФИО1 только позвонила 

<

данные изъяты>. и предложила трудоустроиться в 

<

данные изъяты> на вакантную должность. Трудоустройством не занималась, только ознакомилась с заявлением 

<

данные изъяты>. о трудоустройстве.

Обращает внимание, что в материалах уголовного дела отсутствуют доказательства о том, что ФИО1 наделена служебными функциями, обязанностями вести учёт рабочего времени работников наркологического и психиатрического кабинетов 

<

данные изъяты> Как было установлено в судебном заседании «процедура подписания» табелей учёта рабочего времени работников поликлиники 

<

данные изъяты>» являлась лишь «устойчивыми негласными правилами - обычаем». Однако, служебный подлог имеет место только в том случае, когда внесение в документ заведомо ложных сведений и исправлений связано со служебными функциями виновного лица, то есть осуществляется в связи с выполнением им своих служебных обязанностей, которые не могут быть связаны с негласными правилами, обычаями.

Ссылаясь на правоприменительную практику трудового законодательства в Российской Федерации, указывает, что обязанности работника по ведению табеля учёта рабочего времени должны быть прописаны в его трудовом договоре либо должностной инструкции. Работодатель не можете требовать от работника выполнять работу, которая не предусмотрена трудовым договором.

Автор жалобы отмечает, что из материалов уголовного дела следует, что ФИО1 подписывала табели учёта рабочего времени работников наркологического и психиатрического кабинетов 

<

данные изъяты> наряду с иными работниками, будучи не наделённой этой служебной функцией по занимаемой должности трудовым договором или иным специальным поручением работодателя - главного врача 

<

данные изъяты> соответственно, указанные действия не могут быть расценены как служебный подлог.

Кроме того, для квалификации деяния по ст. 292 УК РФ одну из основополагающих ролей играет критерий «заведомости», то есть известности для лица того, что сведения, предоставляемые им, действительно ложные (недостоверные). Недостоверные сведения могут предоставляться неумышленно (в результате заблуждения, ошибок, использования непроверенных данных и т.п.). Лицо, предоставившее недостоверные сведения, может в их отношении добросовестно заблуждаться, считая их достоверными, что не порождает состава преступления, инкриминируемого ФИО1. В материалах уголовного дела отсутствует какое-либо доказательство, указывающее, что ФИО1, подписывая табели учёта рабочего времени работников наркологического и психиатрического кабинетов, достоверно была осведомлена о невыполнении врачом-наркологом-психиатром 

<

данные изъяты>. в июле, августе, сентябре и октябре 2023 года своих трудовых обязанностей.

Кроме того, обращает внимание, что согласно заключению эксперта № 

<

данные изъяты> от 25 ноября 2024 года, рукописная запись, выполненная в табеле учёта рабочего времени за июль 2023 года в строке 

<

данные изъяты> выполнена не ФИО1, а другим лицом. Вероятностный (предположительный) характер в части подписи в строке «

<

данные изъяты> носят ответы эксперта в отношении остальных табелей.

Обращает внимание, что в материалах уголовного дела имеется копия служебной записки ФИО1 на имя главного врача 

<

данные изъяты> (т.3 л.д. 250) о том, что медицинская сестра психиатрического кабинета 

<

данные изъяты>, пытаясь пройти медицинский осмотр одному из пациентов, выполнила подпись ФИО1 в справке на право правления транспортными средствами.

Ссылаясь на показания свидетеля 

<

данные изъяты> считает, что фактические обстоятельства, установленные в судебном заседании, свидетельствуют о том, что ФИО1 не совершала преступление. Ненадлежащая оценка собранных по делу доказательств привели к необоснованному выводу о виновности ФИО1 и вынесения обвинительного приговора.

Кроме того, по мнению автора апелляционной жалобы, дело рассмотрено с нарушением принципа беспристрастности суда, без соблюдения положения ч. 3 ст. 15 УПК РФ, поскольку судом признаны и оценены лишь доказательства, которые представлены стороной обвинения.

При описании обстоятельств совершения ФИО1 преступления суд признал доказанным сформулированное органами предварительного расследования обвинение и допустил фактическое копирования фабулы обвинения, что привело к указанию времени совершения преступления «в период времени с 03 июля 2023 года по 31 июля 2023 года в рабочее время с 08:00 до 18:00». Таким образом, как следует из принятой судом и изложенной в обжалуемом приговоре фабуле обвинения объективная сторона преступления выполнена ФИО2 31 июля 2023 года. Сведений о том, что ФИО1 уклонялась от следствия и суда, в материалах уголовного дела не имеется. Таким образом, на момент рассмотрения уголовного дела в суде установленный законом срок давности привлечения ФИО1 к уголовной ответственности исходя из фабулы предъявленного ей обвинения истёк 31 июля 2025 года, то есть до вынесения приговора.

Полагает, что ФИО1 не виновна в совершении инкриминируемого деяния, вина не доказана, представленные суду доказательства недостаточны для вынесения обвинительного приговора, который постановлен за пределами установленных процессуальным законном сроков давности привлечения лица к уголовной ответственности.

Просит приговор суда отменить, ФИО1 оправдать, признать за ФИО1 право на реабилитацию.

В возражениях на апелляционную жалобу защитника прокурор города Мариинска Шаклеин К.Г. предлагает доводы апелляционной жалобы оставить без удовлетворения, приговор изменить по доводам апелляционного представления и дополнения к нему.

Суд апелляционной инстанции, проверив приговор, изучив материалы уголовного дела, доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы, приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО1 в преступлении, за которое она осуждена, подтверждаются достаточной совокупностью достоверных и допустимых доказательств, собранных на предварительном следствии, исследованных в судебном заседании с участием сторон, надлежащим образом проверенных и оценённых судом, подробно изложенных в приговоре.

Доводы апелляционной жалобы защитника об отсутствии доказательств обвинения являются аналогичными суждениями, заявленными ФИО1 и её защитником в суде первой инстанции. Эти доводы были тщательно проверены судом и обоснованно признаны несостоятельными. Данный вывод суда, как того требует закон, основан на исследованных в судебном заседании с участием сторон доказательствах, которые приведены в приговоре и получили надлежащую оценку.

В описательно-мотивировочной части приговора, вопреки утверждениям стороны защиты, приведены не только доказательства, на которых основаны выводы суда о виновности ФИО1, но и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства и посчитал версию стороны защиты несостоятельной.

Оснований не согласиться с обоснованными выводами суда первой инстанции суд апелляционной инстанции не усматривает, правильность оценки доказательств сомнений не вызывает.

Каких-либо существенных противоречий между приведёнными в приговоре доказательствами, влияющих на выводы суда о виновности ФИО1, в материалах дела не содержится.

Нарушений уголовно-процессуального закона при исследовании и оценке доказательств, повлиявших на правильность установления судом фактических обстоятельств дела, судом не допущено.

Так, в ходе судебного разбирательства ФИО1 отрицала виновность в преступлении, утверждала, что не знала о неисполнении врачом 

<

данные изъяты> своих служебных обязанностей в 

<

данные изъяты> ведение табеля учёта рабочего времени сотрудников не является её обязанностью.

Несмотря на позицию защиты, выводы суда первой инстанции о доказанности вины ФИО1 в совершении служебного подлога соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела и основаны на согласующихся и дополняющих друг друга доказательствах, в частности: показаниях свидетелей 

<

данные изъяты> и других; письменных доказательствах и иных документах: заключения эксперта № 

<

данные изъяты> от 25 ноября 2024 года, протоколов выемки, осмотра места происшествия, осмотра предметов и документов, приказах о приёме на работу, трудовых договоров, табелей учёта рабочего времени 

<

данные изъяты> а также других.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, обстоятельства, подлежащие доказыванию в силу ст. 73 УПК РФ, установлены судом первой инстанции верно и в полном объёме, выводы суда о виновности осуждённой соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на исследованных в судебном заседании и подробно изложенных в приговоре доказательствах, которые суд оценил в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, признал допустимыми и достоверными, а в совокупности – достаточными для осуждения ФИО1 по ч. 1 ст. 292 УК РФ.

Достоверность и допустимость доказательств, положенных в основу приговора, у суда апелляционной инстанции сомнений также не вызывает. Каких-либо существенных противоречий они не содержат и в своей совокупности явились достаточными для обоснования выводов о виновности осуждённой в совершении описанного в приговоре преступления.

Судом дана должная оценка показаниям свидетелей, поскольку они последовательны, логичны, суд привёл убедительные мотивы, по которым признал показания свидетелей, данные на предварительном следствии, достоверными и использовал их при вынесении обвинительного приговора. Не согласиться с данными выводами оснований не имеется.

Выводы суда, изложенные в приговоре, основаны только на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах, и соответствуют им.

Как было установлено в ходе судебного разбирательства, ФИО1 в период с 03 июля 2023 года по 31 октября 2023 года, являясь должностным лицом 

<

данные изъяты>», выполняя организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в 

<

данные изъяты> использовала свои полномочия вопреки интересам службы, а именно: умышлено, незаконно, из иной личной заинтересованности внесла заведомо ложные сведения о выполнении обязанностей врача-психиатра-нарколога психиатрического и наркологического кабинетов фиктивно трудоустроенной 

<

данные изъяты>. в официальные документы - в табели учёта рабочего времени за июль, август, сентябрь, октябрь 2023 года, которые явились основанием для начисления заработной платы и составления расчётно-платёжных ведомостей.

Таким образом, действия ФИО1 квалифицированы судом правильно по ч. 1 ст. 292 УК РФ – совершение служебного подлога, то есть внесение должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений из иной личной заинтересованности (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 292.1 УК РФ).

Вопреки утверждениям стороны защиты, как следует из приказов главного врача 

<

данные изъяты> содержания трудового договора и дополнительного соглашения, ФИО1, являясь заместителем главного врача по амбулаторно-поликлинической помощи – врача аппарата управления, была обязана выполнять работу: организация деятельности и взаимодействия структурных подразделений медицинской организации; управление работниками медицинской организации, организация деятельности и работы структурных подразделений медицинской организации; организация документооборота в структурных подразделениях; разработка и планирование показателей деятельности работников структурных подразделений медицинской организации; планирование деятельности структурных подразделений медицинской организации; контроль выполнения работниками структурных подразделений медицинской организации правил внутреннего трудового распорядка.

Как следует из табелей учёта рабочего времени 

<

данные изъяты> в том числе в отношении врача-психиатра-нарколога 

<

данные изъяты> от имени руководителя подразделения медицинской организации официальные документы - табели учёта рабочего времени подписаны именно заместителем главного врача по амбулаторно-поликлинической помощи ФИО1, что являлось служебным полномочием последней. Указанное также подтвердили свидетели 

<

данные изъяты>

Таким образом, доводы защитника и осуждённой ФИО1 о том, что служебной обязанностью заместителя главного врача ФИО1 не являлась обязанность контроля выполнения работниками структурных подразделений правил внутреннего трудового распорядка и учёта их рабочего времени, безосновательны, опровергаются исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами и правильно установленными судом фактическими обстоятельствами.

Вопреки утверждениям защиты, организация деятельности, работы и документооборота структурных подразделений медицинской организации, контроль выполнения работниками структурных подразделений медицинской организации правил внутреннего трудового распорядка, являлись непосредственными обязанностями заместителя главного врача по амбулаторно-поликлинической помощи ФИО1, что следует из содержания трудового договора, показаний свидетелей.

Как следует из показаний свидетеля 

<

данные изъяты> иных письменных доказательств, она была трудоустроена врачом-психиатром-наркологом в 

<

данные изъяты> в период с июля по октябрь 2023 года по инициативе ФИО1. В данный период времени проживала в 

<

данные изъяты> и работала на полный рабочий день в 

<

данные изъяты>. Медицинские сестры, работавшие в 

<

данные изъяты> проводили платные медицинские осмотры в медучреждении, давали заключение о годности пациента, она находилась в 

<

данные изъяты>.

Как следует из показаний свидетелей 

<

данные изъяты> была трудоустроена в наркологический и психиатрический кабинет 

<

данные изъяты> в период июль-октябрь 2023 года, однако фактически служебные обязанности не выполняла, на рабочем месте отсутствовала, поскольку они (медицинские сестры) проводили медицинские осмотры самостоятельно. Всю работу за врача 

<

данные изъяты>. они выполняли по указанию зам.главного врача ФИО1, по указанию последней вносили сведения об отработанных часах 

<

данные изъяты> в табели учёта рабочего времени, которые передавали на подпись ФИО1

Таким образом, являются необоснованными утверждения осуждённой и её защитника о том, что ФИО1 добросовестно заблуждалась относительно предоставляемых сведений при подписании табелей учёта рабочего времени на врача 

<

данные изъяты> поскольку ФИО1 лично занималась вопросом фиктивного трудоустройства 

<

данные изъяты>. в 

<

данные изъяты> Зная о невозможности исполнения 

<

данные изъяты> служебных обязанностей врача-психиатра-нарколога, лично организовала работу по проведению платных медицинских осмотров в психиатрическом и наркологическом кабинетах, дав указание медицинским сёстрам 

<

данные изъяты>. вести приём пациентов и проводить осмотры, используя печать врача. Кроме того, именно по указанию ФИО1 свидетели 

<

данные изъяты> вносили сведения об отработанных часах рабочего времени врача 

<

данные изъяты>. в табели учёта рабочего времени.

Доводы стороны защиты и показания свидетеля 

<

данные изъяты> о том, что по условиям трудоустройства в 

<

данные изъяты> в 2023 году 

<

данные изъяты> должна была выполнять служебные обязанности дистанционно, по телефону, несостоятельны, поскольку телекоммуникационное оказание медицинской помощи носит консультативный характер, а порядок проведения медицинских осмотров не допускает их проведения средним медицинским персоналом (медицинской сестрой) в отсутствии врача.

Вопреки утверждениям защитника, выводами заключения эксперта № 

<

данные изъяты> от 25 ноября 2024 года подтверждается, что рукописные записи в строке «заместитель главного врача по АПП» в табелях учёта рабочего времени 

<

данные изъяты>» выполнены ФИО1. Выполнение записи в аналогичной строке одного из табелей за июль 2023 года иным лицом не влияет на обоснованные выводы суда и не свидетельствует об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления, поскольку сведения об отработанных часах рабочего времени врача 

<

данные изъяты>. в табели учёта рабочего времени заносилась в официальные документы по указанию ФИО1

Вероятностный характер выводов заключения о выполнении ФИО1 подписей в табелях учёта рабочего времени не свидетельствует о выполнении данных подписей иным лицом (не ФИО1), а также о добросовестности заблуждения осуждённой относительно достоверности занесённых в табели сведений в части отработанных часов врачом 

<

данные изъяты> Невозможность дачи ответа экспертом в категоричной форме обусловлена малым объёмом содержащейся в подписях графической информации, простой строения подписи.

Кроме того, как следует из показаний свидетелей 

<

данные изъяты> они передавали табели учёта рабочего времени на подпись ФИО1, вносили в них сведения по указанию осуждённой.

Таким образом, версия стороны защиты об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления, неосведомлённости последней относительно организации работы психиатрического и наркологического кабинетов поликлиники, обосновано опровергнута судом на основании совокупности исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств и правильно установленных фактических обстоятельств.

Несогласие стороны защиты с положенными в основу приговора доказательствами, с их оценкой в приговоре, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, недоказанности виновности осуждённой и мотивов содеянного ей, непричастности ФИО1 к инкриминированному деянию.

Нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для дела, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или которые могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

Оснований для отмены обвинительного приговора, оправдания ФИО1 судом апелляционной инстанции не установлено.

Фактические обстоятельства установлены судом правильно. Период совершения ФИО1 служебного подлога с 03 июля 2023 года по 31 октября 2023 года при описании преступного деяния, признанного судом доказанным в приговоре, указан верно. Указание временного периода с 03 июля 2023 года по 31 июля 2023 года имеет место в отношении совершения ФИО1 одного из действий, составляющих объективную сторону служебного подлога, - «дала устное указание медицинским сёстрам 

<

данные изъяты> внести в официальные документы – табели учёт рабочего времени ложные сведения об исполнении трудовых обязанностей врачом 

<

данные изъяты> за июль, август, сентябрь, октябрь 2023 года».

Как следует из показаний свидетелей 

<

данные изъяты>. такое указание ФИО1 дала свидетелям единожды, в июле 2023 года.

Таким образом, какой-либо технической ошибки в указании периода совершения ФИО1 преступления в целом в приговоре не содержится. Оснований для внесения изменений в описание преступного деяния, признанного судом доказанным, суд апелляционной инстанции не имеет, поскольку как следует из предъявленного ФИО1 обвинения, содержания обвинительного заключения временной период совершения ФИО1 одного из действий, составляющих объективную сторону служебного подлога, с 03 июля 2023 года по 31 июля 2023 года вменён тот же, а в силу требований ст. 252 УПК РФ суд не вправе выйти за пределы предъявленного обвинения.

Как установлено судом, служебный подлог совершён ФИО1 из иной личной заинтересованности, поскольку ФИО1 как руководитель поликлинического отделения (заместитель главного врача по амбулаторно-поликлинической помощи) имела заинтересованность в непрерывности функционирования работы психиатрического и наркологического кабинетов, осуществлявших часть деятельности на платной основе, согласно имевшейся в медучреждении лицензии и устава. В связи с увольнением из больницы соответствующих специалистов – врача-психиатра, врача-нарколога, осуждённая ФИО1 как руководитель аппарата медицинского учреждения обязана была в силу занимай должности разрешить кадровый вопрос в целях обеспечения непрерывности функционирования работы психиатрического и наркологического кабинетов. Как следует из копии трудового договора с ФИО1, его условиями предусмотрены ежемесячные стимулирующие выплаты и критерии оценки деятельности заместителя главного врача по АПП ФИО1 за выполнение нормативного объёма работ, за интенсивность и высокие результаты работы по оказанию медицинской помощи.

В силу ч. 3 ст. 240 УПК РФ приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Как следует из содержания приговора, в качестве доказательств вины осуждённой судом приведены показания свидетеля 

<

данные изъяты>, однако, данное доказательство в ходе судебного следствия не исследовалось, не оглашалось, и это не нашло своего отражения в протоколе судебного заседания, что в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 240 УПК РФ исключало возможность их использования в качестве доказательств по уголовному делу.

При таких обстоятельствах, ссылка суда в описательно-мотивировочной части приговора на показания свидетеля 

<

данные изъяты> подлежит исключению, что не ставит под сомнение обоснованность приговора, поскольку совокупность иных, имеющихся и исследованных судом доказательств, является достаточной для разрешения дела по существу.

Объективная сторона служебного подлога выполнялась ФИО1 по 31 октября 2023 года, таким образом, доводы защитника о том, что обвинительный приговор от 01 октября 2025 года постановлен судом за пределами срока давности привлечения лица к уголовной ответственности, не обоснованы.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями уголовного закона, с учётом характера и степени общественной опасности совершённого преступления, данных о личности осуждённой, подробно приведённых в приговоре, смягчающих наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление ФИО1 и условия жизни её семьи.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд учёл: наличие на 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>, состояние 

<

данные изъяты>, привлечение к уголовной ответственности впервые.

Иных смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ч. 1 ст. 61 УК РФ, и подлежащих обязательному учёту при назначении наказания осуждённой, по настоящему делу не установлено, не усматривает их и суд апелляционной инстанции.

При назначении наказания оснований для применения ч. 6 ст. 15, ст. 53.1, ч. 1 ст. 62, ст. 64 УК РФ у суда не имелось.

С учётом характера и степени общественной опасности совершённого преступления, конкретных обстоятельств дела, данных о личности ФИО1, совокупности смягчающих наказание обстоятельств, в целях достижения целей наказания, суд первой инстанции пришёл к выводу о необходимости назначения наказания в виде штрафа и привёл мотивы принятого решения. Назначенное наказание в виде штрафа является справедливым и соразмерным содеянному, и оснований для изменения приговора в части размера назначенного ФИО1 наказания вследствие его чрезмерной суровости суд апелляционной инстанции не находит.

В то же время, в соответствии со ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона и неправильное уголовного закона.

В силу требований ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признаётся таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального кодекса РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Как верно указано в апелляционном представлении, в соответствии с ч. 1 ст. 47 УК РФ лишение права заниматься определённой деятельностью состоит в запрещении заниматься определённой профессиональной и иной деятельностью, лишение права занимать определённые должности - в запрещении занимать должности на государственной службе, в органах местного самоуправления.

Суд назначил ФИО1 по ч. 1 ст. 292 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права заниматься профессиональной (врачебной) деятельностью, связанной с организационно-распорядительными функциями в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения сроком на 01 год, что противоречит требованиям ч. 1 ст. 47 УК РФ, поскольку такого дополнительного наказания в виде лишения права заниматься профессиональной (врачебной) деятельностью, связанной с организационно-распорядительными функциями в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения, не предусмотрено законом.

При таких обстоятельствах, доводы автора апелляционного представления в данной части следует признать обоснованными, поскольку допущенное нарушение закона является существенным, повлиявшим на исход дела, на справедливость наказания. Приговор суда подлежит изменению, следует исключить указание суда в приговоре о назначении ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься профессиональной (врачебной) деятельностью, связанной с организационно-распорядительными функциями в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения сроком на 01 год.

Кроме того, приговор суда подлежит изменению по следующим основаниям.

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести истекло 2 года.

В соответствии с ч. 2 ст. 78 УК РФ сроки давности исчисляются со дня совершения преступления и до момента вступления приговора суда в законную силу.

В силу ч. 2 ст. 15 УК РФ преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 292 УК РФ, относится к категории преступлений небольшой тяжести.

Согласно п. 18 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 27 июня 2013 года № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» сроки давности привлечения к уголовной ответственности оканчиваются по истечении последнего дня последнего года соответствующего периода.

Из материалов дела следует, что преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 292 УК РФ, совершено в период с 03 июля 2023 года по 31 октября 2023 года, и на момент рассмотрения дела судом апелляционной инстанции – 01 декабря 2025 года, установленный ст. 78 УК РФ срок давности привлечения виновного к уголовной ответственности за указанное преступление, истёк.

Оснований для применения ч. 3 ст. 78 УК РФ о приостановлении срока давности по данному делу не установлено.

При таких обстоятельствах, исходя из ч. 8 ст. 302 УПК РФ, при установлении факта истечения срока давности в ходе судебного разбирательства, суд постановляет по делу обвинительный приговор с освобождением осуждённого от назначенного наказания. По смыслу закона, такое же решение принимается и в том случае, если срок давности истекает после постановления приговора, но до его вступления в законную силу.

При таких обстоятельствах в силу положений п. 8 ч. 1 ст. 389.20 УПК РФ имеются основания для внесения соответствующего изменения в вынесенный в отношении ФИО1 приговор, последняя подлежит освобождению на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ от назначенного по приговору суда наказания.

При этом, оснований для отмены приговора и прекращения уголовного дела суд апелляционной инстанции не находит, поскольку по смыслу положений ст. 389.21 УПК РФ и с учётом разъяснений, изложенных в п. 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 года № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», суд апелляционной инстанции вправе прекратить уголовное дело и отменить приговор лишь при согласии обвиняемого и в случае, если основания для прекращения уголовного дела наступили до вынесения решения суда первой инстанции.

Таких оснований для отмены приговора, суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.15, 389.18, 389.19, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л :

приговор Мариинского городского суда Кемеровской области от 01 октября 2025 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на показания свидетеля 

<

данные изъяты>., как на доказательства виновности.

Исключить указание суда о назначении ФИО1 дополнительного наказания «с лишением права заниматься профессиональной (врачебной) деятельностью, связанной с организационно-распорядительными функциями в государственных и муниципальных учреждениях, сроком на 01 год».

На основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ освободить ФИО1 от наказания, назначенного приговором по ч. 1 ст. 292 УК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

В остальной части приговор суда оставить без изменений, апелляционное представление прокурора города Мариинска Шаклеина К.Г. удовлетворить, апелляционную жалобу адвоката Генрих Н.С. - оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление и приговор суда первой инстанции могут быть обжалованы в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, через суд первой инстанции, и подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном ст. ст. 401.7, 401.8 УПК РФ.

ФИО1 вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья: Н.С. Воробьева