Дело № 2-8/2019

Приговор

именем Российской Федерации

город Барнаул 27 февраля 2019 года

Алтайский краевой суд в составе:

председательствующего Сыровежкина А.Н.

при секретаре Полетаевой Е.Ю. 

с участием:

государственного обвинителя - прокурора отдела государственных обвинителей прокуратуры Алтайского края Кривцовой О.С.

потерпевшего А.

подсудимого ФИО1

защитника - адвоката Трумгеллера А.Р., представившего удостоверение *** и ордер *** 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению:

ФИО1, 

<

данные изъяты>

- в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «в,г» ч.2 ст. 161; п.п. «в,д,к» ч.2 ст. 105; ч.2 ст. 167 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, с незаконным проникновением в жилище, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья; убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, с целью скрыть другое преступление; а также умышленное уничтожение и повреждение чужого имущества, если эти деяния повлекли причинение значительного ущерба, путем поджога.

Преступления совершены при следующих обстоятельствах:

В период времени между 20 часами 30 минутами ДД.ММ.ГГ и 6 часами 24 минутами ДД.ММ.ГГ, ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения на территории 

<

адрес> 

<

адрес>, решил совершить хищение денежных средств, принадлежащих З., с незаконным проникновением в её жилище, для чего проследовал к дому последней, расположенному по 

<

адрес> в 

<

адрес> 

<

адрес> где при помощи принесенной с собой отвертки вскрыл запорное устройство входной двери, открыл дверь и незаконно проник внутрь данного дома. 

Реализуя свой преступный умысел, направленный на хищение денежных средств, принадлежащих З., находясь в вышеуказанном доме, он потребовал у З. денежные средства, на что та ответила отказом. Вследствие чего у ФИО1 возник преступный умысел, направленный на совершение открытого хищения денежных средств, принадлежащих З., с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, реализуя который ФИО1, понимая, что З. в силу престарелого возраста и имеющихся у неё заболеваний находится в беспомощном состоянии и не может оказать ему какого-либо сопротивления, с силой толкнул её, в результате чего она упала на пол, ударившись волосистой частью головы о расположенный рядом стол, и не могла подняться, тем самым применив насилие, не опасное для жизни и здоровья, после чего в присутствии З. взял с дивана и открыто похитил принадлежащие ей деньги в размере 

<

данные изъяты> рублей, причинив З. материальный ущерб на указанную сумму, распорядился ими впоследствии по своему усмотрению.

Кроме того, ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения в вышеуказанном доме вместе с З., ДД.ММ.ГГ года рождения, понимая, что последняя сообщит в правоохранительные органы о ранее совершенном им в отношении неё грабеже, решил с целью сокрытия этого преступления совершить убийство заведомо для него находящейся в беспомощном состоянии З., а также уничтожить и повредить принадлежащее ей имущество путем поджога. 

Реализуя преступный умысел на совершение вышеуказанных преступлений, ФИО1, понимая, что З. в силу престарелого возраста и состояния здоровья, вызванного наличием хронических заболеваний, находится в заведомо для него беспомощном состоянии, и оказать ему какого-либо сопротивления не сможет, желая причинения смерти потерпевшей, лишая её возможности обратиться за помощью, с целью скрыть ранее совершенное в отношении З. преступление, приискал здесь же березовую кору и, используя имевшиеся при себе спички, осуществил поджог легковоспламеняющихся предметов, находящихся внутри дома. Убедившись, что произошло возгорание, пожар самопроизвольно не прекратится, и в его результате будет уничтожено и повреждено имущество потерпевшей, достоверно понимая, что З. жива и находится в беспомощном состоянии, вследствие чего не сможет самостоятельно выбраться из охваченного огнём дома, и что выбранный им способ причинения смерти неминуемо повлечет наступление смерти З., ФИО1, покинул этот дом. 

От преступных действий ФИО1 потерпевшей З. причинены телесные повреждения в виде обширных термических ожогов с обугливанием кожного покрова, мягких тканей головы, туловища, верхних и нижних конечностей. 

В результате преступных действий ФИО1 смерть З. наступила на месте происшествия. 

От пожара, возникшего вследствие вышеуказанных преступных действий ФИО1, и воздействия высокой температуры уничтожено и приведено в полную непригодность для использования по целевому назначению находящееся в доме имущество, а именно: холодильник двухкамерный стоимостью 

<

данные изъяты> рублей; электрический духовой шкаф стоимостью 

<

данные изъяты> рублей; диван стоимостью 

<

данные изъяты> рублей; диван стоимостью 

<

данные изъяты> рублей; диван стоимостью 

<

данные изъяты> рублей; спальный гарнитур-кровать стоимостью 

<

данные изъяты> рублей, шкаф двустворчатый стоимостью 

<

данные изъяты> рублей, тумба стоимостью 

<

данные изъяты> рубля; шкаф двустворчатый стоимостью 

<

данные изъяты> рублей; цветной телевизор стоимостью 

<

данные изъяты> рублей; ходунки для инвалидов стоимостью 

<

данные изъяты> рубля; ходунки-тележка для инвалидов с корзиной стоимостью 

<

данные изъяты> рублей; стиральная машина-автомат стоимостью 

<

данные изъяты> рублей; шкаф для посуды стоимостью 

<

данные изъяты> рублей; два кресла общей стоимостью 

<

данные изъяты> рублей; два круглых раздвижных стола общей стоимостью 

<

данные изъяты> рублей; кухонный гарнитур (стол, тумба, навесной шкаф) стоимостью 

<

данные изъяты> рублей; три сервиза хрустальной посуды общей стоимостью 

<

данные изъяты> рублей; три люстры общей стоимостью 

<

данные изъяты> рублей; трельяж стоимостью 

<

данные изъяты> рублей; электрический чайник стоимостью 

<

данные изъяты> рублей; газовая плита стоимостью 

<

данные изъяты> рублей; электрический утюг стоимостью 

<

данные изъяты> рублей; электрический утюг стоимостью 

<

данные изъяты> рублей; шесть стульев деревянных общей стоимостью 

<

данные изъяты> рублей; пылесос стоимостью 

<

данные изъяты> рублей; два напольных ковра стоимостью 

<

данные изъяты> рублей каждый; постельное белье – четыре одеяла стоимостью 

<

данные изъяты> рублей, четыре пледа стоимостью 

<

данные изъяты> рублей, четыре покрывала стоимостью 

<

данные изъяты> рублей, восемь подушек стоимостью 

<

данные изъяты> рублей; одежда зимняя - три куртки стоимостью 

<

данные изъяты> рублей, две пары валенок стоимостью 

<

данные изъяты> рублей, две пары сапог стоимостью 

<

данные изъяты> рублей; одежда летняя - две куртки общей стоимостью 

<

данные изъяты> рублей, две пары туфлей общей стоимостью 

<

данные изъяты> рублей, всего имущество на общую сумму 

<

данные изъяты> рублей; а также поврежден объект недвижимости – дом, расположенный по адресу: 

<

адрес> стоимостью 

<

данные изъяты> рубль.

В результате преступный действий ФИО1 потерпевшей З. причинен значительный материальный ущерб на общую сумму 

<

данные изъяты> рублей.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 свою вину в инкриминируемых преступлениях признал полностью, и давать показания отказался, воспользовавшись правом, предоставленным ст. 51 Конституции РФ. В последующем пояснил, что подтверждает факт нахождения во время совершения преступлений в состоянии алкогольного опьянения, которое повлияло на его поведение. Будучи трезвым, он не совершил бы преступления в отношении потерпевшей. Согласен с предъявленным к нему гражданским иском относительно размера материального ущерба, исковые требования в части размера морального вреда считает завышенными. 

Кроме полного признания своей вины подсудимым, его вина в содеянном подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Протоколом допроса в качестве подозреваемого, согласно которому ФИО1 пояснял, что весь день ДД.ММ.ГГ он пил водку вместе со своим соседом П.В. Около 24 часов он пошел к З. попросить в долг 

<

данные изъяты> рублей на покупку спиртного, зная, что та получает пенсию, и у неё есть деньги. Входную дверь дома З. её сын А. закрывал снаружи на навесной замок, поэтому он взял с собой «крестовую» отвертку с зеленой ручкой, чтобы выкрутить шурупы на металлической петле. К дому З. он подошел в алкогольном опьянении после 00 часов ДД.ММ.ГГ, с помощью отвертки выкрутил три шурупа в месте крепления металлической петли на входной двери, бросил их на снег у порога, открыл входную дверь и зашел в дом. На кухне горел свет, З. лежала на диване в спальне, и спросила, зачем он пришел. На его просьбу дать в долг 

<

данные изъяты> рублей З. достала деньги, хотела их передать ему, потом встала с дивана, оперлась на ходунки, ругалась, требовала, чтобы он ушел, выталкивая его из дома. Он, будучи недовольным её действиями, правой рукой махнул от себя наотмашь в сторону З., и оттолкнул её. При падении она ударилась головой о край стола, стоящего у дивана, и упала на пол. Ему показалась, что та не дышит, не подает признаков жизни, и он решил, что потерпевшая умерла. Он не стал выяснять жива она или нет, не трогал ее, не просматривал пульс, но крови на голове он не видел. З. лежала молча, не хрипела и звуков не издавала. После чего он забрал с дивана 

<

данные изъяты> рублей, купюрами по 

<

данные изъяты> рублей, и вышел из спальни в кухню, где взял лежащую на полу у печи бересту от полена, поджег её находящимися при себе спичками. Горящую бересту бросил в сторону дивана, возле которого лежала без сознания З. Он хотел, чтобы дом и труп З. сгорели и не сохранилось никаких следов совершенного им преступления, понимая, что своими действиями он умышленно уничтожает дом и принадлежащие З. вещи. Затем он закрыл двери, и ушел к себе домой, где продолжил употреблять спиртное. Утром ДД.ММ.ГГ в кармане своей куртки, в которой ходил к потерпевшей, обнаружил 

<

данные изъяты> рублей купюрами по 

<

данные изъяты> рублей, на них купил себе в магазине продукты, сигареты, две бутылки водки. Кассовый чек за приобретенный товар он не брал, продукты съел, а спиртное выпил вместе с П.В. (т. 1 л.д. 153-158).

Протоколом проверки показаний на месте, согласно которому ФИО1 показал на дом, расположенный по 

<

адрес> в 

<

адрес> 

<

адрес> края, и пояснил, что после 00 часов ДД.ММ.ГГ он пришел к дому, в котором проживала З., при помощи принесенной с собой отвертки открутил три самореза на запорном устройстве двери, проследовал в спальню, где на диване лежала З., спросил у неё денег в долг, она встала с дивана, оперлась на металлические ходунки, начала выгонять его, подталкивая в сторону выхода из дома. Он наотмашь оттолкнул её рукой в область правого плеча. З. упала и ударилась левой стороной головы о край стола, стоящего возле дивана, а затем упала на пол и лежала на левом боку без сознания. Он решил, что та умерла, забрал с дивана деньги. На кухне возле печи взял березовую кору и поджег имеющимися у него спичками, бросил горящую кору в сторону дивана, где лежала З., понимал, что повреждает и уничтожает имущество, и ушел (т. 1 л.д. 159-163). 

Протоколами допроса обвиняемого ФИО1, согласно которым тот пояснял, что проникнуть к З. в дом он решил, чтобы любыми средствами, в том числе и путем нападения, завладеть принадлежащими ей деньгами. После того, как он оттолкнул З., находясь в её доме, та упала на пол. Не помнит, ударялась ли потерпевшая головой при падении, после падения на пол она была жива и пыталась что-то сказать. Понимая, что та жива, он забрал 

<

данные изъяты> рублей, после чего поджег дом вместе с находящейся там З. В момент поджога дома он наклонялся к З., чтобы понять, что она говорит и оценить её состояние, убедился, что она была жива. Поджигая дом с З., он понимал, что от его действий неминуемо наступит её смерть и будет уничтожено имущество. Ранее в своих показаниях он утверждал, что З. умерла, когда он её толкнул, так как хотел получить меньшее наказание. В содеянном раскаивается, вину признает полностью (т. 1 л.д. 180-183,196-200; т.4 л.д. 76-79). 

Потерпевший А. пояснил в судебном заседании, что его погибшая мать З. проживала одна по 

<

адрес> в 

<

адрес>, а он жил неподалеку от неё. Он, его дочь и жена брата помогали матери по хозяйству. До октября мать самостоятельно выходила на улицу, общалась с людьми, передвигалась по комнатам, придерживаясь за ходунки, у неё болели ноги. Пенсию в размере около 

<

данные изъяты> рублей 6 числа каждого месяца почтальон приносила матери домой. Ему известно, что в ДД.ММ.ГГ г. у матери были сбережения около 

<

данные изъяты> рублей, их она хранила в диване, на котором спала. С ДД.ММ.ГГ г. лично он вечером по её просьбе закрывал мать на навесной замок с улицы, ключ хранил при себе. Около 20 часов 30 минут ДД.ММ.ГГ он ушел от матери, закрыл входную дверь на навесной замок со стороны улицы. Возле печи оставались березовые дрова с корой, берестой, рядом на комоде лежали спички. З. долго смотрела телевизор примерно до 24 часов - 1 часа ночи. В 6 часов утра ДД.ММ.ГГ к нему домой пришли пожарные и сказали, что горит дом его матери. В доме был обнаружен обгоревший труп матери, в комнате возле дивана, на котором она спала и хранила деньги. Со слов Б.П. ему известно, что когда те приехали тушить пожар, то дом был открыт, выкручена щеколда, а навесной замок был на месте, три шурупа-самореза лежали на крыльце. Подсудимый раньше бывал в доме его матери З. помогал ей в ремонте, за что она с ним рассчитывалась. Также ФИО1 знал когда мать получает пенсию и где она хранит деньги, что он закрывает дом матери на замок. ФИО1 работал сезонно в котельной, пил и нуждался в деньгах, 4 и ДД.ММ.ГГ он тоже употреблял спиртное. От сотрудников полиции ему известно, что мать погибла от действий ФИО1, который похитил её деньги, находясь в состоянии алкогольного опьянения. Его мать не могла оказать сопротивление подсудимому в силу слабого здоровья и пожилого возраста. После пожара дом стал непригоден для проживания, выгорела стена, крыша, уничтожено имущество, в том числе мебель и электроприборы на сумму около 

<

данные изъяты> рублей. Указанный дом был приобретен матерью и её супругом во время брака. Свои исковые требования в взыскании материального ущерба на сумму 

<

данные изъяты> рублей и морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей поддерживает в полном объеме. В результате убийства матери ему причинены физические и нравственные страдания, ухудшилось состояние здоровья, он переживает из-за гибели матери, болеет, у него давление падает, сердце болит, страдает ишемической болезнью сердца. Ущерб от повреждения дома в размере 

<

данные изъяты> рубль для потерпевшей является значительным, другого жилья у неё не было. Ущерб от повреждения имущества в размере 

<

данные изъяты> рублей также значительный, поскольку З. иных доходов, кроме пенсии, не имела, не могла самостоятельно восстановить дом и купить новое имущество.

Из оглашенных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний потерпевшего А. на предварительном следствии, которые он подтвердил в судебном заседании, видно, что его мать – З. проживала одна. Он ежедневно ее посещал, помогал по хозяйству: протапливал печь, ходил в магазины за продуктами, так как она передвигалась самостоятельно только при помощи металлических ходунков. Она получала пенсию около 

<

данные изъяты> рублей, у неё были сбережения, их она хранила под подушкой на диване, на котором спала. ФИО1 проживал в 

<

адрес>, злоупотреблял спиртным, зарабатывал на жизнь случайными заработками. Ранее тот сожительствовал с его дочерью – А.Е., избивал её. В 20 часов 30 минут ДД.ММ.ГГ он дома у матери затопил печь и ушел к себе домой, входную дверь закрыл на навесной замок. В этот день мать на здоровье не жаловалась, она всегда примерно до 23-24 часов смотрела телевизор. В 6 часов ДД.ММ.ГГ к нему в дверь постучался сотрудник пожарной части, сообщил, что дом его матери горит. В спальне, где находился диван, они обнаружили лежащую на полу мать без признаков жизни. После произошедшего дом, расположенный по 

<

адрес> в 

<

адрес>, значительно поврежден и стоимость его восстановления слишком большая. Он согласен с заключением эксперта, в соответствии с которым стоимость ремонтно-восстановительных работ этого дома составляет 

<

данные изъяты> рубль. В доме находилось принадлежавшее его матери З. имущество: холодильник двухкамерный, приобретался в магазине в ДД.ММ.ГГ 

<

данные изъяты> рублей; электрический духовой шкаф, купленный в ДД.ММ.ГГ за 

<

данные изъяты> рублей; диван, приобретался в ДД.ММ.ГГ за 

<

данные изъяты> рублей; диван, приобретался в ДД.ММ.ГГ. за 

<

данные изъяты> рублей; диван, приобретался в ДД.ММ.ГГ г. за 

<

данные изъяты> рублей; спальный гарнитур (кровать, два двустворчатых шкафа, тумба), приобретался в ДД.ММ.ГГ 

<

данные изъяты> рублей; шкаф двустворчатый, приобретался в ДД.ММ.ГГ. за 

<

данные изъяты> рублей; цветной телевизор, приобретался в ДД.ММ.ГГ. за 

<

данные изъяты>; ходунки для инвалидов, приобретались в ДД.ММ.ГГ г. за 

<

данные изъяты> рублей; ходунки-тележка для инвалидов с корзиной на четырех колесах, приобретались в ДД.ММ.ГГ г. за 

<

данные изъяты> рублей; стиральная машина-автомат приобреталась в ДД.ММ.ГГ году за 

<

данные изъяты> рублей; шкаф для посуды, приобретался в ДД.ММ.ГГ. за 

<

данные изъяты> рублей; два кресла, приобретались в ДД.ММ.ГГ г., каждое за 

<

данные изъяты> рублей; два круглых раздвижных стола, приобретались в ДД.ММ.ГГ. каждый за 

<

данные изъяты> рублей; кухонный гарнитур (стол, тумба, навесной шкаф), приобретался в ДД.ММ.ГГ г. за 

<

данные изъяты> рублей; три сервиза хрустальной посуды; три люстры, приобретались в ДД.ММ.ГГ., каждая за 

<

данные изъяты> рублей; трельяж, приобретался в ДД.ММ.ГГ г. за 

<

данные изъяты> рублей; электрический чайник, приобретался в ДД.ММ.ГГ г. за 

<

данные изъяты> рублей; газовая плита, приобреталась в ДД.ММ.ГГ. за 

<

данные изъяты> рублей; электрический утюг, приобретался в ДД.ММ.ГГ. за 

<

данные изъяты> рублей; электрический утюг стоимость 

<

данные изъяты> рублей; шесть стульев деревянных, приобретались в ДД.ММ.ГГ г., каждый за 

<

данные изъяты> рублей; пылесос, приобретался в ДД.ММ.ГГ 

<

данные изъяты> рублей; ковер напольный размером 3х5 метров, приобретался в ДД.ММ.ГГ за 

<

данные изъяты> рублей; ковер напольный размером 3х5 метров, приобретался в ДД.ММ.ГГ за 

<

данные изъяты> рублей; постельное белье (4 одеяла, 4 пледа, 4 покрывала, 8 подушек); одежда зимняя (3 куртки, 2 пары валенок, 2 пары сапог); одежда летняя (2 куртки, 2 пары туфлей; продукты питания. Ознакомившись с заключением эксперта о рыночной стоимости указанного имущества в размере 

<

данные изъяты> рублей, он согласен (т.1 л.д. 241-244,247-251,253-255). 

Из оглашенных с согласия сторон показаний свидетеля П.В. видно, что около 12 часов ДД.ММ.ГГ к нему домой пришел ФИО1, сказал, что денег у него нет. Вместе они употребляли спиртное примерно до 23 часов, ФИО1 ушел к себе домой. Около 7 часов 30 минут ДД.ММ.ГГ к нему домой снова пришел ФИО1, дал 

<

данные изъяты> рублей и просил купить спиртное, где тот взял деньги ему неизвестно (т.2 л.д. 36-39, 40-44).

В судебном заседании подсудимый пояснил, что подтверждает свои показания на предварительном следствии, а также показания свидетеля П.В.. 

Из оглашенных в порядке ч.1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля А.Е. видно, что она навещала свою бабушку З., помогала ей по хозяйству. З. самостоятельно передвигаться не могла в силу возраста и всегда жаловалась, что у неё болят ноги. Она ходила при помощи металлических ходунков. Её отец А. закрывал бабушку на ночь на навесной замок. З. получала пенсию около 

<

данные изъяты> рублей, у неё были денежные накопления, их хранила в кошельке под подушкой на диване, на котором спала. Ранее она сожительствовала с ФИО1, тот постоянно нигде не работал, злоупотреблял спиртным, и в состоянии алкогольного опьянения её избивал. Последнее время ФИО1 работал в ИП 

<

данные изъяты>, но на работу регулярно не выходил, злоупотреблял спиртным. Последний раз З. она видела ДД.ММ.ГГ в обеденное время, приносила еду. З. физически слаба, передвигалась по дому при помощи специальных ходунков (т.2 л.д. 1-5, 8-10). 

Из оглашенных с согласия сторон показаний свидетелей А.В., И.Т., К.С., К.Е. видно, что З. с лета ДД.ММ.ГГ., после смерти мужа проживала одна в доме, имела ряд хронических заболеваний, при передвижении использовала специальные ходунки, зимой из дома не выходила. Ежедневно её сын А. закрывал дом снаружи на навесной замок, оставлял включенным свет на кухне, по утрам топил печь. З., несмотря на свой престарелый возраст, понимала, что происходит вокруг неё, общалась с людьми, была спокойной, дружелюбной, не склонной к конфликтам. ФИО1 зарабатывал деньги случайными заработками, злоупотреблял спиртным. От жителей 

<

адрес> им известно, что ФИО1 проник в дом З., похитил деньги и сжег её вместе с домом (т.2 л.д. 21-23; 55-57; 30-32; 47-49). 

Согласно оглашенным в порядке ч.1 ст. 281 УПК РФ показаниям свидетелей Л.И. и Л.В., недалеко от них проживала З. Проснувшись около 5 часов ДД.ММ.ГГ, они увидели, что в конце 

<

адрес> что-то горит. Л.И. позвонил на пост пожарной охраны и сообщил дежурному сотруднику Б.Е. о пожаре. Затем Л.В. также позвонила начальнику пожарного поста Х.А. и тоже сообщила о пожаре. О том, что ФИО1 убил З. и сжег её дом они узнали на следующий день. По характеру З. была неконфликтной, плохо передвигалась, зимой из дома не выходила, при ходьбе пользовалась специальными ходунками. ФИО1 злоупотреблял спиртным, зарабатывал случайными заработками (т. 2 л.д. 24-26, 27-29). 

Из оглашенных в порядке п.1) ч.2 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Ш.А., а также из оглашенных с согласия сторон показаний свидетеля Б.Е. следует, что Ш.А. в качестве пожарного, а Б.Е. - водителя находились на суточном дежурстве на пожарном посту ***. Около 5 часов ДД.ММ.ГГ по телефону от Л.И. узнали о пожаре в конце 

<

адрес> в 

<

адрес> 

<

адрес> передали сообщение о пожаре диспетчеру пожарно-спасательной части *** ФПС ГПС ФГКУ «8 отряд ФПС по 

<

адрес> выехали на 

<

адрес>, где заметили, что изнутри горит 

<

адрес>, в котором проживает З. Огонь распространился через окно наружу, а также открытым пламенем горела крыша. Когда сбили пламя, Б.Е. подошел к входной двери, ведущей на веранду дома, чтобы продолжить тушение пожара, решил открыть дверь, потянул за дверную ручку и входная дверь в дом открылась. Входная дверь запиралась на навесной замок, а запорное устройство было откручено или вырвано от дверного проёма. В доме было сильное задымление, горел свет. На место происшествия на второй пожарной машине вместе с водителем Б.П. прибыл начальник поста Х.А., отключил дом от энергоснабжения, и тушение пожара было продолжено. Б.П. направился к дому сына З. – А. Через некоторое время на место происшествия пришел А. и рассказал, что ДД.ММ.ГГ он приходил домой к З., затопил печь и закрыл входную дверь снаружи дома на навесной замок. Когда пожар был ликвидирован Х.А. вышел из дома и сообщил, что в доме обнаружен труп З. Очаг возгорания находился в помещении дома, поскольку дом горел изнутри. От пожара образовался прогар стены под окном одной из комнат (т. 2 л.д. 104-107; 18-20). 

Из оглашенных в порядке ч.1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетелей Х.А. и Б.П. видно, что ДД.ММ.ГГ в 5 часов 17 минут Х.А. позвонила жительница 

<

адрес> 

<

адрес> Л.В., и сообщила о пожаре в конце 

<

адрес> на своем автомобиле на 

<

адрес>, Х.А. заметил, что возле 

<

адрес> стоит пожарная машина, а Б.Е. и Ш.А. тушат пожар в этом доме. Х.А. привлек к тушению пожара еще один пожарный расчет и вернулся на место происшествия на второй пожарной машине вместе с водителем Б.П., и тоже приступили к тушению пожара, отключив дом от электроснабжения. Они заметили, что запорное устройство не прикреплено к дверному проему. Навесной замок без повреждений, закрыт и находился на запорном устройстве. В комнате Х.А. обнаружил обгорелый труп З., рядом стояли ходунки (т.2 л.д. 12-14, 101-103). 

Из оглашенных с согласия сторон показаний свидетеля Г.С. видно, что около 11 часов ДД.ММ.ГГ в магазин, расположенный по 

<

адрес> в 

<

адрес> 

<

адрес>, в котором она работает продавцом, пришел ФИО1 в алкогольном опьянении, купил бутылку водки за 

<

данные изъяты> рубля и пару вязаных носков за 250 рублей. ФИО1 передал ей 

<

данные изъяты> рублей одной купюрой, она сдала ему сдачу, распечатала чек за покупку водки, но ФИО1 брать этот чек не стал. Впоследствии этот чек у неё был изъят (т.2 л.д. 15-17).

Согласно оглашенным показаниям свидетеля Н.Н., около 9 часов утра ДД.ММ.ГГ в магазин ИП У., расположенный по 

<

адрес> в 

<

адрес>, где она работала продавцом, зашел ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения, купил сок, кефир, котлеты (т.2 л.д. 33-35,87-88).

Из оглашенных с согласия сторон показаний свидетеля М.Г. видно, что вместе с ФИО1 он работал у М., в котельной. В ночь на ДД.ММ.ГГ он находился на рабочем месте. Около 5 часов в котельную пришел ФИО1, был пьян, принес с собой 1 литр вина и 0,5 литра водки, рассказывал, что вечером занял у З. 

<

данные изъяты> рублей. ФИО1 просил его сходить за сигаретами, но он отказался и тот ушел. Около 7 часов он вышел на улицу и увидел проезжающий автомобиль пожарной охраны, от жителей села узнал, что З. сгорела в своем доме. Около 14 часов ему (М.Г.) стало известно от Ф.С., что утром ФИО1 давал ему 

<

данные изъяты> (т.2 л.д. 69-70). 

Из оглашенных в порядке ч.1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Ф.С. следует, что ДД.ММ.ГГ он находился на работе в котельной. В дневное время туда приходил ФИО1 в алкогольном опьянении, был взволнован, принес с собой и употребил спиртное (т.2 л.д. 95).

Из оглашенных с согласия сторон показаний свидетеля М., видно, что у него работал ФИО1, которому в период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ была выплачена зарплата в размере около 

<

данные изъяты> рублей (т.2 л.д.98-100).

Из оглашенных с согласия сторон показаний свидетеля Б.О. видно, что она в качестве почтальона приносила и выплачивала пенсию наличными деньгами З., которая получала пенсию каждое шестое число месяца, в размере 

<

данные изъяты> рублей. Последний раз З. пенсию она доставляла ДД.ММ.ГГ. З. не выходила из дома, была физически слаба. Рядом с её кроватью стояли специальные ходунки (т.2 л.д. 51-53).

Свидетель Свидетель №21 пояснил, что работает начальником уголовного розыска МО «

<

данные изъяты>». ДД.ММ.ГГ поступило сообщение о сгоревшем доме в 

<

адрес> и обнаружении там трупа женщины. В этот же день в вечернее время в отделе полиции у ФИО1 отбиралось объяснение. Они располагали информацией, что у подсудимого не было денег, но он покупал спиртное и продукты в магазине. Обстоятельства совершения преступления стали им известны от ФИО1, объяснения составлены с его слов.

Протоколом осмотра места происшествия, согласно которому ДД.ММ.ГГ на конструкции и внутри жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес> имеются следы термического воздействия и повреждения. В жилой комнате ***, в дальнем левом углу от входа в комнату, имеются наибольшие термические повреждения в виде закопчения верхней части, обрушения штукатурного покрытия в нижней части и обугливание элементов перегородки в виде бревен на высоту 40 см от уровня пола. В дальнем левом углу от входа на поверхности пола сквозной прогар с пожарным мусором, среди которого размещаются металлические сетки от дивана. На полу в центре комнаты обнаружен труп З. с тотальным поверхностным обугливанием кожного покрова на голове, правой руке, спине с обнажением костей и мышц. Изъяты: фрагменты одежды с трупа З.; с внутренней поверхности входной двери, ведущей в дом - след пальца руки; след обуви, обнаруженный на снегу возле крыльца веранды дома; возле крыльца, ведущего в дом - три самонарезающих шурупа (т.1 л.д. 53-78). 

Согласно исследованным документам, в 6 часов 24 минуты ДД.ММ.ГГ в пожарную часть 

<

адрес> от Х.А. поступило сообщение о пожаре в доме по 

<

адрес>, пожар ликвидирован, обнаружена погибшая З. (т.1 д.

<

адрес>,104,108).

Заключением эксперта ***, согласно которому очаг пожара находился на уровне пола в дальнем левом углу жилой комнаты, в которой был обнаружен труп. Наиболее вероятной причиной возникновения пожара могло послужить возгорание горючих материалов от открытого источника огня (т.3 л.д.13-27).

Заключением эксперта ***, согласно которому на фрагменте одежды, изъятом в ходе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГ по адресу: 

<

адрес> обнаружена кровь человека (т.2 л.д. 216-219).

По заключению эксперта ***-мк, при экспертизе фрагментов одежды, принадлежащих З., следов вещества бурого цвета, похожего на кровь, не обнаружено (т.3 л.д.4-7).

Протоколом осмотра места происшествия, согласно которому осмотрены надворные постройки, расположенные на усадьбе дома по 

<

адрес> в 

<

адрес> Алтайского края, зафиксировано наличие в дровянике берёзовых дров (т.2 л.д.136-142). 

В соответствии с протоколом, у ФИО1 изъяты образцы отпечатков пальцев и ладоней рук (т.2 л.д.114-115).

Заключением эксперта *** подтверждается, что след пальца руки, изъятый при осмотре места происшествия от ДД.ММ.ГГ с внутренней поверхности входной двери 

<

адрес> в 

<

адрес> Алтайского края, оставлен средним пальцем левой руки ФИО1 (т.3 л.д. 37-42).

По заключению эксперта ***, два следа рук, изъятые по вышеуказанному адресу, оставлены не А., не П.В., а другим лицом (т.3 л.д. 172-175).

Протоколом осмотра места происшествия, согласно которому в жилом доме, расположенном по 

<

адрес> в 

<

адрес> Алтайского края, в котором проживал ФИО1, изъяты: отвертка металлическая с рукояткой зеленого цвета; куртка, штаны, пара черных ботинок (т.1 л.д. 86-93).

В судебном заседании подсудимый ФИО1 подтвердил, что указанные вещи и отвертка принадлежат ему. 

По заключениям экспертов ***, ***, на изъятых у ФИО1 куртке и ватных брюках следов нефтепродуктов и крови человека не обнаружено (т.2 л.д.240; 243-245). 

Заключением эксперта ***, согласно которому след обуви, изъятый в ходе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГ на участке, расположенном у 

<

адрес> в 

<

адрес> 

<

адрес> оставлен подошвой ботинка на левую ногу, изъятого по месту проживания ФИО1 (т.2 л.д. 203-205).

Заключением эксперта ***-мк подтверждается, что на фрагменте *** одежды, принадлежащей З. имеются повреждения, образованные от термического воздействия; на фрагменте *** обнаружены повреждения №***, которые образовались от перерастяжения материала вследствие воздействия твердого тупого объекта (т.2 л.д.250-253).

Протоколом следственного эксперимента, согласно которому установлена возможность использования отвертки, изъятой по месту проживания у ФИО1, для выкручивания трех шурупов-саморезов, обнаруженных при осмотре места происшествия у крыльца дома З. по адресу: 

<

адрес> (т.2 л.д. 144-146).

Протоколом осмотра места происшествия, согласно которому ДД.ММ.ГГ в магазине «Продукты», расположенном по 

<

адрес> в 

<

адрес>, изъят и осмотрен кассовый чек от ДД.ММ.ГГ о приобретении продуктов питания 

<

данные изъяты> рубля (т.1 л.д.110-111).

В соответствии с протоколами, у ФИО1 были изъяты образцы букального эпителия, крови (т.2 л.д.110-111,118-119). 

Согласно протоколам, вышеназванные след пальца руки; три самонарезающих шурупа; два фрагмента одежды З.; пара ботинок, куртка, отвертка; кассовый чек от ДД.ММ.ГГ, были осмотрены, признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (т.3 л.д.177-193, 194-195).

Протоколом выемки подтверждается, что у свидетеля К.Е. изъяты амбулаторная карта З. (т.2 л.д. 128-131).

Протоколом осмотра, согласно которому в амбулаторной карте З. отражено о наличии у неё хронических заболеваний, факты её обращения за медицинской помощью с жалобами на болезненность в поясничном отделе позвоночника, боли в ногах (т.2 л.д. 132-135).

Заключением эксперта ***, согласно которому:

1. смерть З., ДД.ММ.ГГГГ г.р. не установлена ввиду того, что не удалось детально и в полном объеме исследовать мягкие ткани головы, головной мозг из-за длительного на них воздействия открытого пламени в очаге пожара: сгорание кожного покрова на голове с обнажением костей черепа от области глазниц и переходом на лобную, височные, теменные и затылочную части, вареного вида и крошащийся под пальцами головной мозг, с нарушенной структурой корковых и подкорковых образований. 

2. смерть З. могла наступить ДД.ММ.ГГ.

3. при экспертизе трупа З. обнаружены обширные ожоги кожного покрова вплоть до степени обугливания, которые образовались после смерти.

4. При судебно-химическом исследовании крови трупа этиловый спирт не обнаружен (т.2 л.д. 149-154). 

Согласно оглашенным показаниям эксперта Н.А., им проведена указанная судебно-медицинская экспертиза трупа З. Причина её смерти не установлена ввиду невозможности полностью исследовать мягкие ткани головы, головной мозг из-за длительного на них воздействия открытого пламени в очаге пожара. На трупе обнаружены обширные ожоги кожного покрова вплоть до степени обугливания, которые образовались после смерти. В условиях пожара, смерть обычно наступает от отравления продуктами горения, каковыми могут выступать окись углерода, цианиды. При экспертизе трупа З. каких-либо заболеваний и травм, которые могли бы явиться причиной ее смерти, не обнаружено. Наиболее вероятной причиной её смерти является отравление цианистыми веществами, для смертельного отравления достаточно несколько вдохов продуктов горения (т.2 л.д. 156-159).

Заключением комиссии экспертов ***, согласно которому:

1. из-за выраженных термических ожогов с обугливанием кожного покрова, мягких тканей головы, туловища, верхних и нижних конечностей, установить причину смерти З. не представляется возможным. Судя по выраженности трупных явлений, её смерть наступила за 1-2 суток до момента исследования трупа в морге ДД.ММ.ГГ.

2. вышеуказанные термические ожоги у З. образовались от воздействия высокотемпературного агента (возможно, открытого пламени), что могло быть при нахождении З. в горящем помещении. Данные повреждения образовались посмертно (т.2 л.д. 164-172). 

Выпиской из Единого государственного реестра недвижимости об объекте недвижимости *** от ДД.ММ.ГГ, согласно которой по адресу: 

<

адрес> числится жилой дом (т.3 л.д. 222-224,230-232).

Согласно представленным документам – похозяйственной книге, техническому паспорту, справки из администрации 

<

данные изъяты> сельсовета 

<

адрес> Алтайского края, записи акта о заключении брака, дом находящийся по 

<

адрес> в 

<

адрес> Алтайского края принадлежал на праве собственности З.

Заключением эксперта *** установлено, что стоимость ремонтно-восстановительных работ жилого дома, расположенного по 

<

адрес> в 

<

адрес> 

<

адрес> на ДД.ММ.ГГ, то есть в ценах ДД.ММ.ГГ составляет 

<

данные изъяты> рубль, в том числе стоимость материалов 

<

данные изъяты> рублей (т.3 л.д.47-73). 

Согласно заключению товароведческой судебной экспертизы ***, рыночная стоимость движимого имущества, уничтоженного в результате пожара ДД.ММ.ГГ в доме, расположенном по 

<

адрес> в 

<

адрес> 

<

адрес>, составляет 

<

данные изъяты> рублей (т.3 л.д. 79-157). 

Ответом на запрос в Пенсионный фонд России *** от ДД.ММ.ГГ, согласно которому предоставлена справка о размере пенсии З., 

<

данные изъяты>.р., которая на период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ составила 

<

данные изъяты> рублей. Выплата пенсии З. в размере 

<

данные изъяты> рублей была произведена ДД.ММ.ГГ (т.3 л.д. 235-236). 

Исследовав и проанализировав доказательства, суд полагает, что вина подсудимого ФИО1 в совершении им преступлений установлена в судебном заседании совокупностью вышеприведенных доказательств.

В судебном заседании достоверно установлено, что ФИО1, незаконно проник в дом, в котором проживала З., открыто похитил её имущество, применив к ней насилие не опасное для жизни и здоровья, а затем, осознавая, что та сможет сообщить о содеянном им, с целью скрыть ранее совершенный грабеж, а также уничтожить и повредить дом и имущество потерпевшей, изнутри поджёг дом, понимая, что от огня и продуктов горения неминуемо наступит смерть престарелой З., совершил её умышленное убийство, а также умышленно уничтожил и повредил дом и имущество потерпевшей, причинив значительный ущерб, с похищенным скрылся. 

Об этом свидетельствуют приведенные выше доказательства, в частности:

- показания ФИО1 в качестве подозреваемого и обвиняемого, где он подтвердил факты открытого хищения им денег З., поджога дома с находящейся там престарелой потерпевшей, пояснял, что та упала на пол после того как он её толкнул, он поджег дом, чтобы она никому не рассказала о совершенном им грабеже. При этом показания подсудимого о способе проникновения в дом, месте нахождения денег потерпевшей, её падении на пол возле дивана, обстоятельства поджога дома, хищения денег З., согласуются с показаниями свидетелей, протоколами осмотра места происшествия, заключениями экспертиз. Признательные показания подсудимого ФИО1 на предварительном следствии о том, что он выкрутил шурупы-саморезы с запорного устройства входной двери дома потерпевшей, поджог дом с помощью бересты от лежащих возле печи дров и бросил её рядом с З., согласуются с протоколами осмотра места происшествия и показаниями свидетелей об обнаружении рядом с входной дверью трех шурупов-саморезов; обнаружении по месту проживания подсудимого отвертки; о наличии в надворной постройке на усадьбе дома по 

<

адрес> березовых дров; протоколом осмотра места происшествия, где зафиксировано месторасположение трупа потерпевшей на полу возле дивана жилой комнаты; с заключениями экспертиз о механизме, характере и локализации причиненных потерпевшей телесных повреждений; заключением пожаротехнической экспертизы о нахождении очага пожара в месте обнаружения трупа и другими доказательствами; 

- показания свидетелей А., Л.В., Г.С., Ш.А., Б.Е., Х.А., Б.В., И.Т., Н.Н., М.Г., К.С., К.Е., Б.О. о беспомощном состоянии потерпевшей, способе проникновения в её дом, и его поджога; 

- показания свидетелей П.В., М.Г., Ф.С., Г.С., Н.Н., из которых видно, что после совершенных преступлений у подсудимого появились деньги; 

- протоколом осмотра места происшествия, согласно которому осмотрены надворные постройки, расположенные на усадьбе дома по 

<

адрес> в 

<

адрес> Алтайского края, зафиксировано наличие в дровянике берёзовых дров, что подтверждает показания подсудимого о поджоге им дома с помощью найденной у печи коры (бересты);

- протоколами осмотра, согласно которым с места происшествия изъяты три шурупа-самореза, а по месту жительства подсудимого изъяты отвертка, ботинки;

- протоколом следственного эксперимента, в соответствии с которым этой отверткой возможно выкрутить самонарезающие шурупы;

- заключениями экспертов о том, что изъятый с места происшествия след пальца руки принадлежит ФИО1, обнаруженный там же след обуви оставлен подошвой ботинка, изъятого у него дома, по утверждению подсудимого этот ботинок принадлежит ему;

- протокол осмотра места происшествия, в соответствии с которым в частично сгоревшем доме обнаружен труп З.; 

- заключениями экспертов о том, что термические ожоги у З. могли образоваться от открытого пламени; 

- показаниями эксперта Н.А. о том, что наиболее вероятной причиной смерти З. является отравление цианистыми веществами, для смертельного отравления достаточно несколько вдохов продуктов горения;

- заключением пожаро-технической экспертизы, согласно которому очаг пожара находился на уровне пола в дальнем левом углу жилой комнаты, причиной пожара послужило возгорание горючих материалов от открытого источника огня, а также другие доказательства и установленные в суде фактические обстоятельства, из которых следует, что подсудимый действовал с умыслом, направленным на открытое хищение, на уничтожение и повреждение имущества З., на умышленное убийство З., и в результате именно его действий потерпевшей были причинены телесные повреждения, от которых та скончалась на месте. 

Показания подсудимого на предварительном следствии о том, что когда З. отказалась отдать ему деньги, стала ругаться и выталкивать его из дома, он, будучи недовольным её действиями, оттолкнул её, та упала, не подавала признаков жизни, убивать её он не хотел, а намеревался взять деньги и скрыть следы преступления, судом оцениваются критически, поскольку они опровергаются его же последующими показаниями в качестве обвиняемого, где он полностью признавал вину в лишении жизни З. путем поджога изнутри дома, в котором та упала на пол после того как он её толкнул, была жива и что-то говорила, подробно поясняя об обстоятельствах произошедшего. Эти его показания согласуются с протоколами осмотра места происшествия; заключениями экспертиз. Так, в своем заключении эксперт указывает, что первоначально возгорание произошло внутри дома. 

С учетом того обстоятельства, что признательные показания подсудимого в конце предварительного расследования согласуются с протоколом осмотра места происшествия, в соответствии с которым в доме на полу обнаружен обгоревший труп З., что в дальнейшем нашло свое отражение в судебно-медицинской экспертизе трупа потерпевшей, а также в показаниях свидетелей, заключениях судебных экспертиз, и с другими фактическими обстоятельствами, установленными в ходе судебного заседания, то суд находит их более достоверными. В них ФИО1 указывал последовательность событий преступлений, способ, цель и мотивы их совершения.

Также признательные показания ФИО1 о совершении им поджога дома, где находилась еще живая ФИО2, объективно согласуются с заключениями экспертов; показаниями эксперта Н.А., согласно которому при экспертизе трупа ФИО2 каких-либо заболеваний и травм, могущих явиться причиной её смерти не обнаружено, наиболее вероятной причиной её смерти является отравление цианистыми веществами; заключением пожаротехнической экспертизы, согласно которой, очаг пожара находился в месте расположения дивана, на уровне пола в дальнем левом углу жилой комнаты дома. В заключении указано, что причиной возникновения пожара могло послужить возгорание горючих материалов от открытого источника огня. 

О наличии прямого умысла у подсудимого на причинение смерти потерпевшей З. указывают его показания и умышленные действия, когда он понимал, что поджигая деревянный дом с помощью бересты в непосредственной близости от потерпевшей, дом быстро загорится и та погибнет в пожаре. При этом ФИО1 осознавал, что в результате его умышленных действий неминуемо наступит смерть потерпевшей, предвидел наступление тяжких последствий в виде смерти З., и желал этого. Мотивом совершения убийства потерпевшей было стремление подсудимого скрыть совершённый им грабеж. 

Квалифицирующий признак ч.2 ст.161 УК РФ «с незаконным проникновением в жилище» подтверждается последовательными показаниями подсудимого на предварительном следствии о том, что он с целью похитить деньги потерпевшей, решил проникнуть к ней в дом, выкрутив шурупы-саморезы с запорного устройства входной двери, предварительно взяв с собой отвертку, проник в дом к З. против её воли в темное время суток.

Квалифицирующий признак ч.2 ст. 161 УК РФ «с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья» подтверждается признательными показаниями подсудимого о том, что когда потерпевшая отказалась отдать деньги и стала его выгонять из дома, он оттолкнул её, отчего та упала, ударившись головой о край стола, тем самым причинил ей физическую боль, и похитил 

<

данные изъяты> рублей у ещё живой З., которая пыталась что-то сказать.

После совершения открытого хищения денег, ФИО1 с целью убийства З. и намереваясь скрыть ранее совершенный грабеж, поджёг деревянный дом (о чём тот пояснял на предварительном следствии), что свидетельствует о наличии в его действиях квалифицирующего признака ч.2 ст. 105 УК РФ «с целью скрыть другое преступление». 

О наличии в действиях подсудимого квалифицирующего признака ч.2 ст. 105 УК РФ «лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии» свидетельствуют те обстоятельства, что подсудимый ранее был знаком с З. и понимал, что та в силу престарелого возраста и тяжелого состояния здоровья, вызванного наличием хронических заболеваний, не способностью передвигаться без специальных приспособлений, находится в заведомо для него в беспомощном состоянии, и не сможет оказать сопротивления.

Сведениями, содержащимися в амбулаторной карте З., подтверждается её беспомощное состояние, вызванное наличием хронических заболеваний, в том числе опорно-двигательной системы, в силу которых передвижение З. было затруднительным, кроме того из-за имеющихся заболеваний З. была слаба физически и не могла оказать какого-либо сопротивления ФИО1 при совершении в отношении неё преступления.

Несмотря на то, что в соответствии с судебно-медицинскими экспертизами установить причину смерти потерпевшей не представилось возможным ввиду выраженных термических изменений, с учетом остальных выводов экспертов, а также обстоятельств, совершенного преступления, указанных ФИО1 и свидетелями, экспертом Н.А., суд приходит к выводу о том, что смерть потерпевшей наступила именно от действий подсудимого. 

О наличии умысла на лишение потерпевшей жизни свидетельствует целенаправленный характер действий подсудимого, который в деревянном доме, в непосредственной близости от З., находившейся в сознании, но не способной покинуть дом в силу престарелого возраста и беспомощного состояния, развел огонь, понимая, что он одновременно распространится на неё и на строение, и не мог не осознавать, что выбранный им способ причинения смерти неминуемо повлечет наступление смерти потерпевшей. 

Показания подсудимого о том, что во время поджога дома потерпевшая подавала признаки жизни, суд также принимает во внимание, поскольку они свидетельствуют о том, что умыслом ФИО1 охватывалось причинение смерти потерпевшей путем сожжения заживо. 

Суд соглашается с государственными обвинителями и полагает необходимым исключить из объема обвинения подсудимого квалифицирующий признак ч. 2 ст. 105 УК РФ «с особой жестокостью» как излишне вмененный. Так, из заключения эксперта ***, заключения комиссии экспертов ***, показаний эксперта Н.А. следует, что термические ожоги у З. образовались после смерти при нахождении в горящем помещении. При этом эксперт Н.А. дополнительно указывает, что наиболее вероятной причиной её смерти явилось отравление цианистыми веществами, для смертельного отравления достаточно несколько вдохов продуктов горения. При таких обстоятельствах квалификация преступных действий ФИО1 по п. «д» ч.2 ст. 105 УК РФ подлежит исключению как излишняя.

Кроме того, в результате умышленного поджога, совершенного ФИО1, дом, в котором проживала потерпевшая, а также находящееся там имущество были значительно повреждены, что подтверждается протоколами осмотра места происшествия, фототаблицами к нему, пояснениями потерпевшего А. Стоимость ремонтно-восстановительных работ дома (

<

данные изъяты> рубль), а также стоимость уничтоженного имущества (

<

данные изъяты> рублей), подтверждается заключениями экспертов, которые никем из участников процесса не оспаривается. У суда также не имеется оснований ставить их под сомнение. 

Совершая поджог деревянного бревенчатого дома, в котором находилось принадлежащее З. имущество, ФИО1 понимал, что причинит потерпевшей материальный ущерб. С учетом стоимости поврежденного и уничтоженного имущества, материального положения потерпевшей (в том числе уровня доходов), значимости имущества для потерпевшей, суд полагает, что в результате совершенного преступления причинен значительный имущественный ущерб. Поскольку потерпевшая являлась пенсионеркой, имела ежемесячный доход около 

<

данные изъяты> рублей, других источников дохода у неё не было; она не могла отремонтировать дом, купить новое имущество, а причиненный ей ущерб в десятки раз превышает её доход. Из показаний потерпевшего А. также следует, что у дома выгорела стена, там невозможно проживать, сгорело и пришло в негодность находящееся в доме имущество, мебель, бытовые электроприборы. Поэтому признак объективной стороны ст.167 УК РФ «с причинением значительного ущерба» нашел свое полное подтверждение в судебном заседании.

Поскольку ущерб потерпевшей был причинен пожаром, который устроил именно подсудимый, то квалифицирующий признак ч.2 ст. 167 УК РФ «путем поджога» также нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства. 

Так, подожженный жилой дом был расположен в населенном пункте; как следует из показаний подсудимого, потерпевшего, свидетелей, на усадьбе, помимо дома, находились и иные хозяйственные постройки; с учетом времени года (зимы), существовала реальная угроза распространения огня на другие объекты, а, следовательно, имелась опасность причинения вреда жизни и здоровью людей, а также чужому имуществу.

Вопреки доводам стороны защиты, анализ показаний ФИО1, в которых тот признал корыстный мотив проникновения в дом потерпевшей и открытое хищение денег З., совершение её убийства, поджог дома, свидетельствует о том, что он сообщил такие детали и обстоятельства совершенных преступлений, которые могли быть известны только лицу, который принимал непосредственное участие в их совершении. 

Основания для самооговора у ФИО1 отсутствуют. Следует отметить, что признательные показания на предварительном следствии ФИО1 давал в присутствии адвоката, через продолжительное время после произошедшего, то есть в обстановке, исключающей возможность незаконного воздействия на него.

При этом ФИО1 утверждал в ходе допросов, что на него не оказывалось физическое и психологическое воздействие сотрудниками правоохранительных органов, не заявлял он об этом и в ходе судебного разбирательства. Изменение подсудимым своих первоначальных показаний в части того, что потерпевшая была мертва, когда он поджигал её дом, на противоположные показания, расцениваются судом как уточнение ранее данных показаний, в связи с раскаянием и признанием вины в содеянном. 

При этом суд исключает из объема обвинения подсудимого как не нашедшее своего подтверждения в судебном заседании умышленное уничтожение и повреждение им продуктов питания, которые, как указывают органы следствия, не представляют материальной ценности и не конкретизированы. 

Суд квалифицирует действия ФИО1:

- по п.п. «в,г» ч. 2 ст. 161 УК РФ как грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, совершенный с незаконным проникновением в жилище, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья;

- по п.п. «в,к» ч.2 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, с целью скрыть другое преступление;

- по ч.2 ст. 167 УК РФ как умышленные уничтожение и повреждение чужого имущества, если эти деяния повлекли причинение значительного ущерба, совершенные путем поджога. 

Вменяемость ФИО1 у суда сомнений не вызывает, поскольку в судебном процессе он занимает активную защитную позицию, адекватную складывающейся судебной ситуации, в соответствии с заключением первичной стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы ФИО1 каким-либо хроническим, временным, иным психическим расстройством не страдал на момент инкриминируемого ему деяния, и не страдает, а обнаруживает признаки зависимости от спиртного в виде хронического алкоголизма средней стадии. Указанные особенности психики ФИО1 не столь выражены, не сопровождаются болезненными нарушениями мышления, памяти, интеллекта, психотической симптоматикой, отсутствием критических возможностей и не лишали его в период инкриминируемого ему деяния, совершенного также вне какого-либо временного болезненного расстройство психической деятельности способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В период времени, относящийся к инкриминируемому ему деянию, ФИО1 не обнаруживал также признаков какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности, включая патологический аффект, патологическое алкогольное опьянение, а находился в состоянии простого (не патологического) алкогольного опьянения. По своему психическому состоянию в настоящее время ФИО1 также не лишен способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела и давать показания, предстать перед следствием и судом и нести ответственность за содеянное. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. ФИО1 в период совершения инкриминируемого ему общественно-опасного деяния не находился в состоянии физиологического аффекта либо ином значимом эмоциональном состоянии (т.3 л.д.163-165).

С учетом вышеизложенных обстоятельств, суд признает ФИО1 вменяемым по отношению к совершенным им преступлениям. 

При назначении наказания подсудимому, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающее наказание, кроме того, влияние назначенного наказания на исправление ФИО1 и на условия жизни его семьи.

Так, указанные преступления относятся к категории тяжкого, особо тяжкого и преступления средней тяжести, что свидетельствует об их характере и повышенной степени общественной опасности. 

Как личность подсудимый характеризуется следующим образом: на учете у психиатра и нарколога не состоит, с места жительства характеризуется отрицательно, с места отбывания наказания - удовлетворительно. 

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимого, суд на основании ч. 1 и 2 ст. 61 УК РФ признает и учитывает: ФИО1 не судим; полное признание вины, раскаяние в содеянном; объяснения ФИО1 об обстоятельствах содеянного, которые суд признает в качестве явки с повинной; активное способствование раскрытию и расследованию совершенных преступлений; состояние здоровья подсудимого и его близких родственников; оказание ФИО1 помощи своим близким родственникам; наличие двух несовершеннолетних детей. 

Иных обстоятельств, смягчающих наказание подсудимого, прямо предусмотренных ч. 1 ст. 61 УК РФ, не имеется, в то же время признание в качестве таковых обстоятельств, не закрепленных данной нормой, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ является правом суда, а не его обязанностью. Суд, обсудив данный вопрос, не находит оснований для отнесения к смягчающим иных, кроме перечисленных выше, обстоятельств. В том числе суд не усматривает оснований для признания таковыми обстоятельств, приведенных в качестве характеризующих личность подсудимого. 

По мнению суда, в качестве смягчающего наказание подсудимого обстоятельства не может быть признано противоправность или аморальность поведения потерпевшей. Так, из показаний подсудимого видно, что ранее с потерпевшей он был знаком, общался с ней, самовольно проник к ней в дом, и уже потом осуществил свои преступные действия. Утверждения ФИО1 на предварительном следствии о том, что во время произошедшего потерпевшая ругалась на него, требовала, чтобы он ушел из её дома, выталкивала его из своего дома, нельзя расценивать как противоправное или аморальное поведение с её стороны. 

Исходя из установленных обстоятельств дела, личности виновного, суд приходит к выводу, что именно состояние алкогольного опьянения, в которое ФИО1 сам себя привел, распивая спиртные напитки, сняло внутренний контроль за его поведением, вызвало немотивированную агрессию к потерпевшей, что привело к совершению им преступлений. Поэтому, в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ суд признает и учитывает отягчающим его наказание обстоятельством совершение преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Учитывая фактические обстоятельства преступлений и степень их общественной опасности, суд не усматривает оснований для применения к подсудимому положений ч. 3 ст. 68 УК РФ. 

В силу требований ст. 60 УК РФ, принимая во внимание совокупность вышеперечисленных обстоятельств, с учетом совершения подсудимым ряда преступлений, относящихся к категории тяжкого, особо тяжкого, средней тяжести, представляющих повышенную общественную опасность, конкретных обстоятельств дела, характеристик личности подсудимого, суд считает необходимым определить ему наказание только в виде реального лишения свободы, которое в соответствии с положениями п. «в» ч.1 ст. 58 УК РФ следует назначить в исправительной колонии строгого режима. 

Также суд полагает необходимым назначить подсудимому дополнительное наказание по п.п. «в,к» ч.2 ст. 105 УК РФ в виде ограничения свободы с возложением дополнительных обязанностей; и без такового, а также без штрафа по п. п. «в,г» ч.2 ст.161 УК РФ. 

С учетом фактических обстоятельств совершенных преступлений против собственности, жизни и здоровья, повышенной степени их общественной опасности, а также размера назначенного наказания за преступление, предусмотренное ч.2 ст. 105 УК РФ, наличие отягчающего наказание обстоятельства, суд не усматривает оснований для применения к подсудимому положений ч.6 ст.15 УК РФ по каждому из вышеуказанных преступлений, по которым законом предусмотрена возможность её применения. 

При этом суд приходит к выводу, что только в таком случае будут достигнуты закрепленные уголовным законом цели наказания – восстановление социальной справедливости, исправление осуждённого и предупреждение совершения новых преступлений. 

Обсудив данный вопрос суд не находит основания для применения в отношении ФИО1 положений ст. 73 УК РФ.

Поскольку подсудимым совершены тяжкое, особо тяжкое преступление, и преступление средней тяжести, суд считает необходимым назначить ему окончательное наказание по правилам ч.3 ст. 69 УК РФ.

В связи с осуждением ФИО1 к реальному лишению свободы, в целях обеспечения исполнения приговора, а также учитывая вышеизложенные обстоятельства, характер и степень общественной опасности содеянного, суд приходит к выводу оставления без изменения, до вступления приговора в законную силу, ранее избранной в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу. 

Согласно п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ, суд полагает необходимым зачесть в срок лишения свободы ФИО1 время его содержания под стражей в период с ДД.ММ.ГГ до вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день, поскольку наказание последнему следует отбывать в исправительной колонии строгого режима. 

Пояснения подсудимого о его задержании сотрудниками правоохранительных органов именно ДД.ММ.ГГ подтверждается показаниями свидетеля Свидетель №21. В связи с чем, суд полагает считать, что фактически подсудимый был задержан по настоящему уголовному делу ДД.ММ.ГГ. 

Судьба вещественных доказательств подлежит разрешению в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ. 

Потерпевшим А. заявлены исковые требования к подсудимому ФИО1 о взыскании материального ущерба в размере 358248 рублей и компенсации морального вреда в размере 1000000 рублей. 

Подсудимый ФИО1 не возражает относительно удовлетворения исковых требований, но считает требования о компенсации морального вреда завышенными.

Судом установлено, что преступления в отношении З. совершены в результате умышленных действий ФИО1 

В связи с чем, истцу А. были причинены физические, моральные и нравственные страдания, поскольку в результате смерти близкого родственника – своей матери, потерпевший пережил сильное нервное потрясение, что отразилось на его здоровье; также потерпевший понес материальные расходы. 

Исковые требования в части материального ущерба подтверждаются экспертными заключениями в соответствии с которыми стоимость строительно-восстановительных работ составляет 263101 рубль, рыночная стоимость движимого имущества, уничтоженного в результате пожара - 95147 рублей. 

На основании ст.ст. 151, 1064, 1099, 1101 ГК РФ, с учетом характера причиненных потерпевшим физических и нравственных страданий, материального положения подсудимого, его трудоспособного возраста, и состояния здоровья, а также требований закона о справедливости, разумности и соразмерности возмещения, суд приходит к выводу о том, что исковые требования А. о взыскании материального ущерба и морального вреда с ФИО1, подлежит удовлетворению полностью, и суд полагает взыскать с ФИО1 в пользу истца 1358248 рублей.

При разрешении вопроса о взыскании процессуальных издержек, суд исходит из требований ст.ст. 131 и 132 УПК РФ. 

Так, в соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ к процессуальным издержкам относятся суммы, выплачиваемые адвокатам за оказание юридической помощи в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению. 

В соответствии с ч. 1, ч. 2 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки взыскиваются с осуждённого. 

Адвокатам, участвовавшим по назначению в ходе предварительного следствия по постановлениям следователя выплачено 

<

данные изъяты> рублей, в ходе судебного разбирательства по постановлению суда адвокату выплачено вознаграждение в размере 15180 рублей. 

С учетом изложенного, а также того обстоятельства, что отказа от адвокатов со стороны подсудимого не поступало, несмотря на то, что подсудимый заявлял об отсутствии у него денежных средств, последний находится в трудоспособном возрасте, суд не находит законных оснований для освобождения подсудимого от взыскания с него процессуальных издержек и данные суммы подлежат взысканию с подсудимого ФИО1 

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 299, 300, 303, 304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «в,г» ч.2 ст.161; п.п. «в,к» ч.2 ст. 105; ч.2 ст. 167 УК РФ, и назначить ему наказание:

- по п.п. «в,г» ч.2 ст.161 УК РФ в виде 3 (трёх) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы; 

- по п.п. «в,к» ч.2 ст. 105 УК РФ в виде 13 (тринадцати) лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 (один) год, с установлением ограничений: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период времени суток с 22 часов до 6 часов, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, где осуждённый будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, а также с возложением обязанности: являться в указанный специализированный государственный орган два раза в месяц для регистрации, в установленные данным органом дни;

- по ч.2 ст. 167 УК РФ в виде 2 (двух) лет лишения свободы.

На основании ч.3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, окончательно к отбытию назначить ФИО1 наказание в виде 14 (четырнадцати) лет лишения свободы с ограничением свободы сроком на 1 (один) год, отбывать которое следует после отбытия основного наказания в виде лишения свободы, с установлением ограничений: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период времени суток с 22 часов до 6 часов, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, где осуждённый будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, а также с возложением обязанности: являться в указанный специализированный государственный орган два раза в месяц для регистрации, в установленные данным органом дни.

Отбывание наказания в виде лишения свободы назначить в исправительной колонии строгого режима. 

Меру пресечения в отношении ФИО1 – заключение под стражу оставить без изменения до вступления приговора в законную силу. 

Срок наказания осуждённому исчислять с ДД.ММ.ГГ. Зачесть в срок лишения свободы ФИО1 время его содержания под стражей в период с ДД.ММ.ГГ до вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день. 

Взыскать с осуждённого ФИО1:

- в пользу потерпевшего А. в счет возмещения морального вреда 1000000 (один миллион) рублей и материального ущерба 358248 (триста пятьдесят восемь тысяч двести сорок восемь) рублей; 

- в доход Федерального бюджета Российской Федерации процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения адвокатам, осуществлявшим его защиту по назначению на предварительном следствии и в судебном заседании, на общую сумму 

<

данные изъяты>) рублей.

Вещественные доказательства по уголовному делу по вступлению приговора в законную силу: 

- хранящиеся в камере хранения Каменского межрайонного следственного отдела следственного управления Российской Федерации по 

<

адрес> след пальца руки; след обуви; три самонарезающих шурупа; два фрагмента одежды З.; принадлежащие ФИО1 пару ботинок, отвертку; кассовый чек от ДД.ММ.ГГ - уничтожить;

- хранящийся в материалах дела диск с видеозаписью к протоколу проверки показаний на месте подозреваемого ФИО1, - хранить при уголовном деле. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Российской Федерации, через 

<

адрес>вой суд, в течение десяти суток со дня его провозглашения, а осуждённым в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем необходимо указать в апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представление, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Председательствующий: А.Н. Сыровежкин