Дело № 2 – 196/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

«21» июня 2018 года п. Новобурейский

Бурейский районный суд Амурской области в составе:

председательствующего судьи Дробаха Ю.И.

при секретаре Александровой В.Н.

с участием

истца ФИО1

представителей третьих лиц: прокуратуры Амурской области – ФИО8, УМВД России по Амурской области и МО МВД России «Бурейский»- ФИО7, представителя СУ СК России по Амурской области – ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Амурской области о взыскании компенсации морального вреда, связанного с привлечением к уголовной ответственности, 

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с указанными требованиями к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Амурской области.

В обоснование заявленных требований указал, что 14 мая 2014 года он был задержан в порядке ст.ст.91-92 УПК РФ, по возбужденному СО по Бурейскому району СК РФ СУ по Амурской области уголовному делу, в совершении преступления предусмотренного ч.1 ст. 318 УК РФ. ДД.ММ.ГГГГ ему было предъявлено обвинение. ДД.ММ.ГГГГ в 13 часов 40 минут в отношении него была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, сроком на два месяца. В последствии в соответствии со ст. 109 УПК РФ, срок содержания под стражей был продлен на общий срок 4 месяца. 

ДД.ММ.ГГГГ Бурейским районным судом он был признан виновным и осужден по ч.1 ст.318 УК РФ к двум годам лишения свободы. На основании ч.4 ст.74, ст.70 УК РФ, назначено три года лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Вину в совершении данного преступления он не признавал, квалификацию обвинения считал неправильной.

ДД.ММ.ГГГГ Судебной коллегией по уголовным делам Амурского областного суда приговор Бурейского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ отменен. Его действия переквалифицированы с ч.1 ст. 318 УК РФ на ч.1 ст.116 УК РФ, по которой назначено наказание в виде исправительных работ сроком 3 месяца. В соответствии с ч.4 ст.74, ст.71 УК РФ, ст.70 УК РФ – назначено наказание в виде двух лет одного месяца лишения свободы с отбыванием наказания в колонии- поселения. Следовательно в течении 11 месяцев, в том числе пяти месяцев 15 дней досудебного разбирательства, судебного следствия и пяти месяцев 15 дней после провозглашения приговора, подготовке к заседанию суда апелляционной инстанции, уголовное преследование в отношении него, осуществлялось не в рамках закона. Деяния по ч.1 ст.318 УКРФ и ч.1 ст.116 УК РФ, имеют разные категории тяжести, соответственно различные меры и сроки наказания. Санкция ч.1 ст.318 УК РФ предусматривает лишение свободы на срок до пяти лет, а санкция ч.1 ст.116 УК РФ, арест на срок до шести месяцев. За преступления, предусматривающие лишение свободы на срок до трех лет, мера пресечения избирается в исключительных случаях, а за преступление свыше трех лет лишения свободы, достаточно поверхностных доводов (предположений). В течение всего периода времени содержания под стражей, он испытывал нравственные и физические страдания, в том числе и связанные с его изоляцией от общества, так как до вынесения приговора он мог находиться на иной более мягкой мере пресечения. Он испытывал нравственные и физические страдания, выражавшиеся в сильном нервном переутомлении, негодовании из-за невозможности изменить ситуацию, следствием чего являлись частые головные боли, отсутствие сна, аппетита, развитие имеющихся у него заболеваний. В ходе уголовного судопроизводства, он писал жалобы в различные компетентные органы. Он испытывал острую боль в правом плече. Данными страданиями ему был причинен существенный моральный вред. Исходя из характера причиненных ему нравственных и физических страданий, степени вины органов государственной власти и их должностных лиц, учитывая требования разумности и справедливости, причиненный ему моральный вред оценивает из расчета: 1 сутки х 8000 х 325 = 2600000 рублей, за 11 месяцев. 

Просил суд взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Амурской области в счет возмещения компенсации морального вреда связанного с уголовным преследованием, два миллиона шестьсот тысяч рублей. 

Определениями Бурейского районного суда от 26.04.2018 и 17.05.2018, к участию в деле в качестве третьих лиц не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены: прокуратура Амурской области, УМВД России по Амурской области, МО МВД России «Бурейский», Следственное управление Следственного комитета РФ по Амурской области, ФИО2 СУ СК России по Амурской области, ФИО4.

Истец ФИО1 в судебном заседании заявленные требования поддержал в полном объеме, в обоснование привел те же доводы, что и в исковом заявлении.

Представитель третьего лица - Следственного управления Следственного комитета РФ по Амурской области ФИО5 в судебном заседании исковые требования не признал, суду объяснил, что уголовное дело в отношении ФИО1 было возбуждено на законных основаниях, факт совершения противоправного деяния в отношении ФИО6 имел место, при этом переквалификация действий судом не является обстоятельством исключающим уголовную ответственность. Мера пресечения в ходе следствия была избрана судом с учетом данных характеризующих личность обвиняемого ФИО1, ранее судимого ДД.ММ.ГГГГ за аналогичное преступление по ч.1 ст. 318 УК РФ. В ходе предварительного следствия от ФИО1 каких-либо заявлений об ухудшении здоровья в связи с производством по уголовному делу не поступало. Срок предварительного следствия по уголовному делу не превышал пределов разумности, срок содержания под стражей по ходатайству следственного органа не продлевался. Приведенные в исковом заявлении обстоятельства, свидетельствующие о причинении истцу нравственных и физических страданий, не подтверждены соответствующими доказательствами. Не представлено доказательств наличия причинно-следственной связи осуществлявшегося в отношении него уголовного преследования и наступивших последствий в виде нравственных и физических страданий. Размер компенсации не соответствует требованиям разумности и справедливости, является необоснованно заявленным, так как у ФИО1 не возникло право на реабилитацию и его преступные действия были переквалифицированы на другой состав преступления, предусмотренный Уголовным кодексом. Просил в удовлетворении требований отказать. 

Представитель третьих лиц УМВД России по Амурской области и МО МВД России «Бурейский»- ФИО7 в судебном заседании исковые требования не признала, суду объяснила, что деяние, совершенное истцом, признано противоправным, он привлечен к уголовной ответственности, его вина доказана, документов, подтверждающих обжалование каких-либо процессуальных постановлений, решений следственных органов в процессе уголовного преследования истцом не представлено. Следовательно, в период привлечения к уголовной ответственности истец не возражал против применяемой к нему меры пресечения. Заявленная сумма компенсации морального вреда не подтверждена. Требования не обоснованы. 

Представитель третьего лица прокуратуры Амурской области – ФИО8 в судебном заседании исковые требование не признала, суду объяснила, что вина ФИО1 в совершении преступления доказана, ФИО1 осужден по ст. 116 УК РФ. На момент привлечения истца к уголовной ответственности ему обоснованно была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Каких-либо нарушений при избрании меры пресечения выявлено не было. Просила в иске отказать.

В соответствии со ст.167 ГПК РФ суд рассмотрел дело в отсутствие представителя ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Амурской области ФИО9, надлежаще извещенного о дате, времени и месте судебного заседания, ходатайствующего о рассмотрении дела в его отсутствие. В письменном отзыве на иск указавшего, что исходя из представленных в материалы дела доказательств, вина ФИО1 в умышленном совершении преступления доказана, его действия квалифицированы по ч.1 ст.116 УК РФ. Переквалификация действий лица, в отношении которого осуществлялось уголовное преследование, не является реабилитирующим обстоятельством. Исходя из материалов дела, право на реабилитацию за ФИО1 в установленном порядке признано не было. Все ограничения, которые применялись в отношении ФИО1, являлись законными и обоснованными. ФИО1 не представлено документов, подтверждающих, что возбуждение уголовного дела негативно сказалось на состоянии его здоровья. Кроме того, установить, что заболевание, возникшее или обострившееся в период уголовного преследования, привели к ухудшению состояния здоровья, а также причинно-следственную связь между ухудшением состоянием здоровья человека и его привлечение к уголовной ответственности возможно только в результате проведения судебно-медицинской экспертизы. Просил в удовлетворении требований ФИО1 отказать в полном объеме. 

Выслушав истца, представителей третьих лиц, изучив материалы дела, исследовав представленные доказательства, суд пришел к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ следователем по особо важным делам следственного отдела по Бурейскому району следственного управления Следственного комитета РФ по Амурской области в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст. 318 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 задержан по подозрению в совершении данного преступления в порядке ст. ст. 91-92 УПК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 318 УК РФ.

Постановлением Бурейского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

ДД.ММ.ГГГГ приговором Бурейского районного суда Амурской области ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 318 УК РФ, назначено наказание в виде двух лет лишения свободы. В силу ч.4 ст. 74, ст. 70 УК РФ окончательно назначено по совокупности приговоров к отбытию наказание в виде трех лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. В срок отбытия наказания зачтено время содержания под стражей.

Апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор Бурейского районного суда от 31 октября 2014 года в отношении ФИО1 изменен, действия ФИО1 переквалифицированы с ч.1 ст. 318 УК РФ на ч.1 ст. 116 УК РФ, по которой назначено наказание в виде исправительных работ сроком на 3 месяца. В соответствии с ч.4 ст. 74 и ст. 70, 71 УК РФ по совокупности приговоров окончательно назначено ФИО1 наказание в виде лишения свободы сроком на два года один месяц с отбыванием наказания в колонии поселении. В остальной части приговор оставлен без изменения. 

Статья 2 Конституции РФ провозглашает человека, его права и свободы высшей ценностью, а признание, соблюдение и защиту прав и свобод человека и гражданина – обязанностью государства.

Статьей 53 Конституции РФ закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Эта гарантия прав личности обеспечена также положением п.5 ст.5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, которая в силу ч.4 ст.15 Конституции РФ является составной частью правовой системы Российской Федерации.В пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 года № 21 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04 ноября 1950 года и Протоколов к ней» разъяснено, что в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права, положениями статей 1, 34 Конвенции в толковании Европейского Суда с целью восстановления нарушенных прав и свобод человека суду необходимо установить наличие факта нарушения этих прав и свобод, отразив указанное обстоятельство в судебном акте. Причиненные таким нарушением материальный ущерб и (или) моральный вред подлежит возмещению в установленном законом порядке. При определении размера денежной компенсации морального вреда суды могут принимать во внимание размер справедливой компенсации в части взыскания морального вреда, присуждаемой Европейским Судом за аналогичное нарушение.

Пунктом первым статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (статьи 133 – 139, 397 и 399).

В соответствии с пунктами 34, 35, 55 ст.5 УПК РФ реабилитация -порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда; реабилитированный – лицо, имеющее в соответствии с настоящим Кодексом право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием; уголовное преследование – процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления.

Согласно ч.1 ст.133 УПК РФ, право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

В силу с ч.2 ст.133 УПК РФ, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют: подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор; подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения; подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса; осужденный - в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 настоящего Кодекса; лицо, к которому были применены принудительные меры медицинского характера, - в случае отмены незаконного или необоснованного постановления суда о применении данной меры.

Согласно ч.1. ст.134 УПК РФ, суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

В пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм Главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», разъяснено, что основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении его оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ. 

Право на реабилитацию признается за лицом дознавателем, следователем, прокурором, судом, признавшими незаконным или необоснованным его уголовное преследование (принявшими решение о его оправдании либо прекращении в отношении его уголовного дела полностью или частично) по основаниям, перечисленным в части 2 статьи 133 УПК РФ, о чем в соответствии с требованиями статьи 134 УПК РФ они должны указать в резолютивной части приговора, определения, постановления.

Как указал Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п.4 постановления от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», обратить внимание судом на то, что к лицам, имеющим право на реабилитацию, указанным в части 2 ст. 133 УПК РФ, не относятся в частности, подозреваемый, обвиняемый, осужденный, преступные действия которых переквалифицированы или из обвинения которых исключены квалифицирующие признаки, ошибочно вмененные статьи при отсутствии идеальной совокупности преступлений либо в отношении которых приняты иные решения, уменьшающие объем обвинения, но не исключающие его (например, осужденный при переквалификации содеянного со статьи 105 УК РФ на часть 4 статьи 111 УК РФ), а также осужденные, мера наказания которым снижена вышестоящим судом до предела ниже отбытого.

Если указанным лицам при этом был причинен вред, вопросы, связанные с его возмещением, в случаях, предусмотренных частью 3 статьи 133 УПК РФ (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного с части 1 статьи 111 УК РФ на статью 115 УК РФ, по которой данная мера пресечения применяться не могла), разрешаются в порядке, предусмотренном главой 18 УПК РФ.

Таким образом, переквалификация действий лица, в отношении которого осуществлялось уголовное преследование на менее тяжкое обвинение, либо исключение из обвинения части эпизодов или квалифицирующих признаков судом, постановившим обвинительный приговор, само по себе не являются реабилитирующими обстоятельствами. 

Изменение квалификации деяния вышестоящим судом в сторону, улучшающую положение подсудимого, само по себе не свидетельствует о незаконности его уголовного преследования или же действий суда. Вместе с тем, такое изменение, влекущее смягчение назначенного лицу наказания, призвано исключить вред, который мог бы быть ему причинен (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19.11.2015 № 2696-О).

По делу установлено, что действия ФИО1 переквалифицированы с ч.1 ст. 318 УК РФ на ч.1 ст. 116 УК РФ, что само по себе не свидетельствует о его праве на реабилитацию. В отношении ФИО1 постановлен обвинительный приговор. При этом право на реабилитацию за ФИО1 в установленном законом порядке признано не было.

Как указал в своем Определении от 21 апреля 2005г. № 242-О Конституционный Суд Российской Федерации, ст. 133 УПК РФ не ограничивает возможность получения лицом возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием, только случаями реабилитации подозреваемого или обвиняемого, а предусматривает и то, что вопросы, связанные с возмещением вреда в иных случаях, разрешаются в порядке гражданского судопроизводства. Соответственно, п.1 ст.1070 и абз. 3 ст. 1100 ГК РФ, закрепляя, что возмещение материального вреда и компенсация морального вреда, причиненного гражданину в результате, в частности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу, производятся независимо от вины соответствующих должностных лиц, не связывают принятие решения об этом только с наличием вынесенного в отношении этого гражданина оправдательного приговора или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям. 

Из представленных материалов дела следует, что мера пресечения в виде заключения под стражу избрана судом в связи с возбуждением уголовного дела и обвинением истца в совершении преступления. Основания избрания данной меры пресечения судом исследовались, признаны законными и обоснованными. Таким образом, мера пресечения в виде заключения под стражу была применена к истцу на законных основаниях. 

Исходя из положений ч.1 ст. 151 ГК РФ, компенсация морального вреда подлежит взысканию в случаях, предусмотренных законом, при условии доказанности причинения вреда нематериальным благам и интересам истца. Между тем, доказательств причинения истцу нравственных страданий в связи с переквалификаций его действий, применения при производстве по уголовному делу меры пресечения в виде заключения под стражу, в соответствии с требованиями ст. 56 ГПК РФ, суду не представлено, в материалах дела таковые отсутствуют. Тогда как определением Бурейского районного суда от 26 апреля 2018 года истцу предлагалось представить доказательства в обоснование своих требований.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, суд не усматривает оснований для удовлетворения заявленных требований.

Руководствуясь ст.194 – 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

ФИО1 в удовлетворении исковых требований к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Амурской области о взыскании денежной компенсации морального вреда, связанного с привлечением к уголовной ответственности,- отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Бурейский районный суд Амурской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий: (подпись)

Копия верна:

Судья Бурейского районного суда Ю.И. Дробаха

Решение в окончательной форме принято 26 июня 2018 года