Дело № 2-1/2017г.

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

09 марта 2017г. п.Орловский

Орловский районный суд Ростовской области в составе

председательствующего судьи Георгиенко Л.В., 

при секретаре Колесниковой З.К., 

с участием представителей истица и третьего лица на стороне истца, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора по доверенности К. и Б., представителя ответчика адвоката Т., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску 

Л.Н.А., поданному представителем по доверенности К., третьего лица на стороне истца, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, Л.В.А. к Сельскохозяйственному производственному кооперативу «Луч», третьему лицу на стороне ответчика, не заявляющему самостоятельных требований относительно предмета спора, Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ростовской области 

о признании недействительными договоров аренды земельных участков и применении последствий недействительности ничтожной сделки,

УСТАНОВИЛ:

14 апреля 2016г. (вх.№2135) в Орловский районный суд Ростовской области поступил вышеуказанный иск, обоснованный следующим. 

Согласно договорам дарения от 23 июля 2015г. истец (одаряемый) Л.Н.А. приобрел в собственность земельные участки сельскохозяйственного назначения с кадастровыми номерами ****, ****, ****, ****, собственниками которых являлись третьи лица (дарители) Л.А.Г. и Л.В.А.

Ранее, а именно 21 марта 2012г. третьими лицами Л.А.Г. и Л.В.А. были заключены договоры аренды указанных земельных участков с ответчиком Сельскохозяйственным производственным кооперативом (СПК) «Луч».

Как следует из иска, срок каждого из договоров аренды сторонами был согласован до 21 марта 2016г., однако ответчиком для государственной регистрации были сданы договоры со сроком аренды равным 9 годам (до 21 марта 2021г.). 

Истец полагает, что ответчиком самовольно и без согласования с арендодателями было изменено условие о сроке договоров аренды, а также изменено условие о размере арендной платы (арендная плата уменьшена с 11 тонн до 2,8 тонн фуражного зерна). 

Истец указывает в иске, что каждый из договоров аренды вместе с актом приема-передачи в сшиве 4 листов подписывался сторонами договора в трех экземплярах. Все они после подписания были переданы ответчику СПК «Луч» для регистрации. 

22 мая 2012г. была произведена государственная регистрация договора аренды земельных участков с кадастровыми номерами ****, **** заключенного 21 марта 2012г. Л. В.А. и СПК «Луч» (запись регистрации ****).

05 июля 2012г. была произведена государственная регистрация договора аренды земельных участков с кадастровыми номерами **** **** заключенного 21 марта 2012г. Л. А.Г. и СПК «Луч» (запись регистрации ****

В августе 2015г. третьи лица Л. А.Г. и Л. В.А. обратились в СПК «Луч» для получения арендной платы в размере 11 тонн фуражного зерна и 8 литров масла, но им была осуществлена оплата была денежными средствами в размере соответственно ****. – Л. А.Г. и ****. – Л. В.А., за вычетом из указанных сумм налога.

Также третьи лица Л. А.Г. и Л. В.А. потребовали от ответчика передачи им оригиналов (экземпляров третьих лиц) договоров аренды. Поскольку ответчик отказал им в выдаче их экземпляров договора, третьи лица обратились в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ростовской области и им были выданы копии договоров с отметкой о дате выдачи - 10 августа 2015г.

Истцом было установлено, что договоры аренды с зарегистрированным содержанием, на описанных в данных договорах условиях ни Л. А.Г., ни Л. В.А. не подписывались. Зарегистрированные договоры, по мнению истца, очевидно являются сфальсифицированными, поскольку подписи в данных договорах очевидно выполнены не Л. А.Г. и не Л. В.А., а иным лицом, что подтверждается заключением от 11 октября 2015г. эксперта П. 

Истец ссылается на положения ч.2 ст.1, ст.12, ст.209, ст.153, п.4 ст.154, ст.160, ст.420, п.1 ст.42, п.2 ст.434, ст.166 ГК РФ и указывает, что третьи лица Л. А.Г. и Л. В.А. не имели намерения заключить договоры аренды на указанных в зарегистрированных договорах условиях и сроком более, чем до 21 марта 2016г., они не подписывали договоры на таких условиях, равно как и не подписывали зарегистрированные договоры вообще. 

Признаваемых законом действий направленных на совершение указанных сделок, на указанных условиях третьи лица Л. А.Г. и Л. В.А. также не производили. 

Следовательно, указанные сделки по аренде земельных участков совершены с нарушением защищаемых и признаваемых законом субъективных прав и интересов истца и в силу положений ст.160, ст.166-168 ГК РФ являются ничтожными сделками (как не соответствующие положениям ст.209, ст.160 ГК РФ) и не порождают тех юридических последствий, ради которых они совершались.

Истец ссылается на положение ч.1 ст.200 ГК РФ и указывает, что о нарушении права (то есть о фальсификации подписей в договорах) истцу, а также третьим лицам Л. А.Г. и Л. В.А. стало известно только 10 августа 2015г., после получения из Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ростовской области копий договоров.

Истец полагает, что являясь собственником земельных участков, он имеет охраняемый законом интерес в признании и данных договоров аренды недействительными сделками. 

Истец также ссылается на положения ст.606, ст.610, ст.622 ГК РФ и указывает, что 14 июля 2015г. третьи лица Л. А.Г. и Л. В.А. обратились в СПК «Луч» с требованием о расторжении договоров аренды, заказное письмо было вручено ответчику 31 июля 2015г. Таким образом, арендодатели Л. А.Г. и Л. В.А. предупредили СПК «Луч» о расторжении арендных отношений, в связи с чем по истечении трех месяцев с момента получения требования о расторжении аренды, договоры считаются расторгнутыми, то есть с 01 ноября 2015г. 

26 февраля 2016г. истец направил в СПК «Луч» письмо с требованием передать ему земельные участки с кадастровыми номерами ****, ****, ****, ****, однако данное требование оставлено без удовлетворения. 

Истец Л. Н.А. просил признать недействительными договоры аренды от 21 марта 2012г. в отношении земельных участков с кадастровыми номерами ****, ****, ****, **** и применить последствия недействительности ничтожной сделки, а также признать отсутствующими (недействительными) регистрационные записи о государственной регистрации данных договоров аренды. 

Кроме того, представителем истца по доверенности Б. в судебном заседании 30 июня 2016г. к материалам дела были приобщены пояснения по иску от имени третьих лиц Л. А.Г. и Л. В.А. (на л.д.236-240,241-245 том 1), в которых содержатся требования третьих лиц о признании недействительными договоров аренды в отношении всех указанных земельных участков и применении последствий недействительности ничтожной сделки, а также о признании отсутствующими (недействительными) регистрационных записей о государственной регистрации данных договоров аренды. 

На основании определения суда от 30 июня 2016г. Л. В.А. и Л. А.Г. привлечены к участию в деле в качестве третьих лиц на стороне истца, заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора (на л.д. 250-254 том 1).

Впоследствии определением суда от 18 июля 2016г. производство по делу было приостановлено в связи с направлением судебного поручения **** для выполнения процессуальных действий: допроса граждан Л. А.Г. и Л. В.А., представления последними экспериментальных образцов подписей (почерка) для последующего сравнительного их исследования (отобрания образцов написания Л. А.Г. и Л. В.А. фамилии, имени и отчества, а также их подписей), представления подлинных (официальных) документов, имеющих свободные образцы подписей Л. А.Г. и Л. В.А. 

Согласно информации представленной в ходе исполнения судебного поручения, третье лицо Л. А.Г., скончался 15 августа 2016г. (свидетельство о смерти на л.д.37 том 2). 

Определением суда от 09 марта 2015г. произведена замена умершего Л. А.Г. его правопреемником истцом Л. Н.А. (на л.д. 166-167 том 2).

В судебное заседание 09 марта 2017г. истец Л. Н.А. не явился, о месте и времени судебного заседания извещен (уведомление на л.д.159 том 2), заявлений, ходатайств к дате судебного заседания не представил. Однако, согласно ранее поданного заявления (на л.д.233 том 1), истец ходатайствовал о рассмотрении иска без его участия, с участием любого из его представителей по доверенности. 

Третье лицо на стороне истца, заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора Л. В.А. в судебное заседание не явилась, о месте и времени судебного заседания извещена (уведомление на л.д.158 том 2), заявлений, ходатайств к дате судебного заседания не представила. Однако, согласно ранее поданного заявления (на л.д.234 том 1), ходатайствовала о рассмотрении иска без ее участия, ввиду преклонного возраста и состояния здоровья. 

Представители истца Л. Н.А. и третьего лица на стороне истца, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спораЛ. В.А. по доверенности К.. и Б. в судебное заседание явились, иск поддерживали.

Представитель по доверенности К. дал пояснения о следующем. Обстоятельства дела и доводы истцовой стороны подробно изложены в иске. Договоры аренды не подписывались арендодателями на тех условиях, которые имеются в текстах договоров аренды от 21 марта 2012г. Истец, как сингулярный правопреемник, убежден, что договоры аренды на экономически невыгодных условиях теми лицами, которые являлись титульными собственниками земельных участков, не могли быть заключены. По существу вторая сторона спора не заявляет возражений и не представляет доказательств относительно формального факта: подписали или не подписали арендодатели договоры аренды. Ответчик, в возражениях против иска фактически признает тот факт, что арендодатели не подписывали договоры аренды, то есть по данному факту спора нет. Возражения ответчика сводятся к ссылке на пункт 1 Постановления Пленума ВС РФ №25 от 23 июня 2015г. и на применение последствий недобросовестного поведения стороны. Оценка поведения стороны как недобросовестного является усмотрением суда и не имеет стандартов правоприменения. Рассуждения ответчика относительно выполнения бухгалтерских действий не дают пояснений о том, каким образом бухгалтерские действия, расчеты соотносятся с договором аренды как юридическим фактом. Какой-либо иной модели правоотношений сторона ответчика не представила. Факт частичного или полного исполнения сделки может свидетельствовать о злоупотреблении правом со стороны истца, если данные обстоятельства подтверждаются соответствующими доказательствами. Коль скоро имеется заключение эксперта, которое можно расценивать 50Х50, то истцовая сторона продолжает настаивать на своих исковых требованиях

Представитель по доверенности Б. поддерживал позицию представителя К., собственных пояснений, дополнений не имел.

Представитель ответчика адвокат Т. в судебное заседание явился, поддерживал ранее поданные ответчиком возражения против иска (на л.д.135-136 том 1), о следующем. 

Ответчик исковые требования не признает полностью, просит в иске отказать, ссылается на положения ч.1 ст.617, ч.1 ст.432, ст.180 ГК РФ, п.12 ст. 22 ЗК РФ, разъяснения данные в Постановлении Пленума ВС РФ №25 от 23 июня 2015г. Указывает, что с Л. А.Г. и Л. В.А. были заключены договоры аренды в 2006г., 2008г., 2010г., а также спорные договоры аренды от 21 марта 2012г. Ответчик не фальсифицировал в какой-либо части указанные договоры аренды, данные договоры подписывали Л. А.Г., Л. В.А. каждый сам за себя или вместо друг друга, в присутствии друг друга. Экземпляры договоров прошедшие государственную регистрацию, были переданы Л. А.Г. и Л. В.А. Срок договоров аренды был определен сторонами в 9 лет, арендная плата равной 2,8 тонны зерна. На аналогичных условиях ответчиком были заключены и другие договоры аренды с другими арендодателями. СПК «Луч» после заключения договоров аренды приступил к обработке земельных участков, продолжает их обрабатывать до настоящего времени. В связи с тем, что Л. А.Г. и Л. В.А. проживают в ****, причитающуюся им арендную плату в виде зерна с согласия СПК «Луч», они продавали СПК «Луч», что подтверждается закупочными актами и расходными кассовыми ордерами. При этом, с 2014г. по устной договоренности размер причитающейся арендной платы был увеличен Л. А.Г. до 4 тонн зерна, а Л. В.А. с 2012г. до 4,2 тонн зерна, с 2014г. до 6 тонн зерна. Претензий относительно размера арендной платы Л. А.Г. и Л. В.А. никогда не предъявляли. От Л. А.Г. и Л. В.А. 14 июля 2015г. поступили заявления о расторжении договоров аренды от 24 августа 2010г. Однако о расторжении спорных договоров аренды Л. А.Г. и Л. В.А. не заявляли, претензий по поводу незаконности договоров, невыплаты арендной платы от них не поступало. О том, что договоры аренды не были подписаны Л. А.Г. и Л. В.А., впервые было сообщено истцом Л. Н.А. в его заявлении от 01 марта 2016г. Ответчик полагает, что со стороны истца и третьих лиц усматривается злоупотребление правом. 

Дополнительно в судебном заседании представитель ответчика Т. пояснил, что спорные договоры аренды СПК «Луч» с Л. А.Г. и Л. В.А. в действительности заключались и арендодателями подписывались в трех экземплярах. Именно данные экземпляры были представлены для осуществления государственной регистрации с теми условиями, которые в них были указаны. Заключением судебной экспертизы подтверждено, что Л. В.А. действительно пописала договор аренды. Каких-либо иных договоров сторонами не было заключено и иных условий договоров о сроках аренды и о размере арендной платы сторонами не обсуждалось и не согласовывалось. Относительно подписи Л. А.Г. в договоре аренды представитель ответчика пояснил, что поскольку Л. оба явились для подписания договоров аренды, Л. В.А. могла подписать договор за Л. А.Г., поскольку является его женой, а он не возражал против этого. С 2012г. Л. А.Г. получал арендную плату вплоть до 2015г., тем самым одобрил сделку. Ни Л. А.Г., ни Л. В.А. ни разу не получали арендную плату в размере 11 тонн зерна, но не высказали по этому поводу претензий, споров не было. От Л. А.Г. и Л. В.А. поступило только одно обращение от 14 июля 2015г., в котором они просили расторгнуть договор от 24 августа 2010г., но они никогда не оспаривали договор от 21 марта 2012г. Кроме того, как для подписания договоров, так и для получения арендной платы Л. А.Г. и Л. В.А. каждый раз привозил в Орловский район их сын истец Л. Н.А.

Кроме того, представителем ответчика Т. в ходе судебного заседания заявлено о применении исковой давности, представлено и приобщено к материалам дела заявление ответчика о пропуске истцом срока для обращения в суд за защитой нарушенного права, обоснованное следующим. 

Согласно ст.201 ГК РФ перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления. 

Ответчик ссылается на разъяснения, данные в пункте 32 Постановления Пленума ВС РФ, Пленума ВАС РФ №6/8 от 01 июля 1996г. (в редакции, действующей до внесения изменений в ГК РФ от 01 сентября 2013г.); определение ВАС РФ от 16 апреля 2012г. №ВАС-4048/12, в котором имеется ссылка на пункт 52 Постановления Пленума ВС РФ, Пленума ВАС РФ №10/22 от 29 апреля 2010г. и пункт 6 Информационного письма Президиума ВАС РФ №59 от 16 февраля 2001г.; разъяснения данные в пункте 101 Постановления Пленума ВС ПФ №25 от 23 июня 2015г. 

В силу указанных разъяснений, иски о признании недействительной ничтожной сделки подлежат разрешению судом в общем порядке и могут быть предъявлены в суд в сроки, установленные п.1 ст.181 ГК РФ. Требование о признании отсутствующим обременения в виде аренды может быть предъявлено только в связи с оспариванием его основания (договора аренды) и в течение срока исковой давности. По правилам п.1 ст.181 ГК РФ срок давности по таким требованиям составляет 3 года и начинает течь с момента начала исполнения арендной сделки. Для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна сторона приступила к фактическому исполнению сделка, а другая к приятию такого исполнения (п.1ст. 181 ГК РФ).

По мнению ответчика, начало исполнения по договорам аренды с Л. А.Г. и Л. В.А. следует исчислять с момента их государственной регистрации соответственно с 05 июля 2012г. и 22 мая 2012г. Ответчик полагает, что срок исковой давности по требованиям о признании договоров аренды ничтожными сделками, о применении последствий недействительности данных сделок и о признании отсутствующим обременения в виде аренды истек соответственно 05 июля 2015г. и 22 мая 2015г. 

Представитель третьего лица на стороне ответчика, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления Федеральной службы регистрации, кадастра и картографии по Ростовской области в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного заседания извещен, возражений против иска не заявлено (уведомление на л.д.162 том 2).

Выслушав участников процесса, проверив и оценив имеющиеся по делу доказательства, суд приходит к нижеследующим выводам.

Как видно из материалов дела на основании договоров дарения от 23 июля 2015г., заключенных соответственно с Л. А.Г. и Л. В.А., истец Л. Н.А. приобрел в собственность земельные участки сельскохозяйственного назначения с кадастровыми номерами ****, **** ****, **** (договоры дарения на л.д.50-51 52-53, 54-55, 56-57 том 1). 

Право собственности истца Л. Н.А. зарегистрировано 04 августа 2015г. (свидетельства о государственной регистрации права на л.д.58,59,60,61 том 1).

При этом, согласно представленных суду свидетельств о государственной регистрации права от 03 апреля 2009г. (на л.д.28-29, 30-31 том 1) Л. В.А. являлась собственником земельных участков с кадастровыми номерами ****, **** в соответствии с постановлениями Главы администрации Орловского района **** от 09 сентября 1994г., **** от 08 июля 20002г., **** от 02 июля 1992г., свидетельством о праве на наследство по завещанию от 25 июня 2003г., протоколом общего собрания участников долевой собственности земельного участка сельскохозяйственного назначения в границах СПК «Луч» **** от 14 апреля 2006г.

Согласно представленных суду свидетельств о государственной регистрации права от 03 апреля 2009г. (на л.д.3-33,34-35 том 1) Л. А.Г. являлся собственником земельных участков с кадастровыми номерами **** **** в соответствии с постановлениями Главы администрации Орловского района **** от 09 сентября 1994г., **** от 08 июля 20002г., **** от 02 июля 1992г., протоколом общего собрания участников долевой собственности земельного участка сельскохозяйственного назначения в границах СПК «Луч» **** от 14 апреля 2006г. 

Как следует из иска 21 марта 2012г. Л. А.Г. и Л. В.А. были заключены договоры аренды указанных земельных участков с ответчиком СПК «Луч».

Суду представлены по три экземпляра каждого из договоров аренды заключенных Л. А.Г. и Л. В.А.

Так, в материалах дела имеется подлинный экземпляр договора аренды от 21 марта 2012г. с актом передачи земельного участка заключенного Л. А.Г. и представленный истцовой стороной, обозначенный судом как «экземпляр №1а» (на л.д.125-128 том 2). В материалах дела имеется подлинный экземпляр этого же договора, представленный стороной ответчика, обозначенный судом как «экземпляр 1б» (на л.д.129-132 том 2). Судом также был исследован подлинный экземпляр этого же договора аренды, представленный по запросу суда из Орловского отдела Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии Ростовской области, обозначенный судом как «экземпляр №1» (копия на л.д.71-75 том 2).

Все три представленных суду экземпляра договора аренды земельных участков от 21 марта 2012г. заключенного Л. А.Г. аналогичны по содержанию и имеют ссылку на предмет договора – земельные участки с кадастровыми номерами **** ****; срок аренды – 9 лет с момента регистрации; арендную плату – 2,8 тонны зерна фуражного, 8 литров масла растительного. 

В материалах дела имеется подлинный экземпляр договора аренды от 21 марта 2012г. с актом передачи земельного участка заключенного Л. В.А. и представленный истцовой стороной, обозначенный судом как «экземпляр №2а» (на л.д.133-136том 2). В материалах дела имеется подлинный экземпляр этого же договора, представленный стороной ответчика, обозначенный судом как «экземпляр 2б» (на л.д.137-140 том 2). Судом также был исследован подлинный экземпляр этого же договора аренды, представленный по запросу суда из Орловского отдела Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии Ростовской области, обозначенный судом как «экземпляр №2» (копия на л.д.76-80 том 2).

Все три представленных суду экземпляра договора аренды земельных участков от 21 марта 2012г. заключенного Л. В.А. аналогичны по содержанию и имеют ссылку на предмет договора – земельные участки с кадастровыми номерами ****, ****; срок аренды – 9 лет с момента регистрации; арендную плату – 2,8 тонны зерна фуражного, 8 литров масла растительного. 

Оспаривая договоры аренды от 21 марта 2012г., заключенные Л. А.Г. и Л. В.А., истец указал, что данные договоры не были подписаны данными лицами.

По версии истцовой стороны изложенной в иске, Л. А.Г. и Л. В.А. не подписывали договоры аренды с зарегистрированным содержанием, на описанных в данных договорах условиях, поскольку ответчик самовольно и без согласования с арендодателями изменил условие о сроке договоров аренды, а также условие о размере арендной платы. Зарегистрированные договоры, являются сфальсифицированными, поскольку подписи в данных договорах выполнены не Л. А.Г. и не Л. В.А. 

При этом в иске одновременно имеется ссылка на то, что каждый из договоров аренды вместе с актом приема-передачи в сшиве 4 листов подписывался сторонами договора в трех экземплярах, все они после подписания были переданы ответчику СПК «Луч» для регистрации. 

Вышеописанную процедуру подписания договоров аренды подтвердили в судебном заседании представитель ответчика Т. и свидетель ответчика Ч.

По версии истцовой стороны, изложенной в судебном заседании представителем К., ни Л. А.Г., ни Л. В.А. вообще каких-либо договоров аренды не подписывали. 

Обсуждая данные доводы истцовой стороны, а также заявление истцовой стороны о подложности договоров аренды, суд исходит из следующего. 

Согласно ст.186 ГПК РФ в случае заявления о том, что имеющееся в деле доказательство является подложным, суд может для проверки этого заявления назначить экспертизу или предложить сторонам представить иные доказательства.

В силу ст.81 ГПК РФ в случае оспаривания подлинности подписи на документе или ином письменном доказательстве лицом, подпись которого имеется на нем, суд вправе получить образцы почерка для последующего сравнительного исследования. О необходимости получения образцов почерка выносится определение суда.

В соответствии со ст.79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. 

Таким образом, само по себе заявление стороны о подложности документов либо об оспаривании подлинности подписи лица на документе не влечет автоматического исключения такого доказательства из числа доказательств, собранных по делу, в связи с тем, что именно на сторонах лежит обязанность доказать наличие фиктивности конкретного доказательства, в силу положений указанных выше норм, а также в силу требований ст.56, ст.57 ГПК РФ.

Так, на основании заявления истцовой стороны и по ходатайству последней, судом была назначена почерковедческая экспертиза (определение от 18 ноября 2016г. на л.д.85-93 том 2), в распоряжение эксперта были предоставлены материалы гражданского дела, а также подлежащие исследованию: 

- экземпляры №1, №1а, №1б (каждый на 4 листах) договора аренды от 21 марта 2016г. в отношении земельных участков сельскохозяйственного назначения с кадастровыми номерами ****, ****, заключенного Л. А.Г. и СПК «Луч»;

- экземпляры №2, №2а, №2б (каждый на 4 листах) договора аренды от 21 марта 2016г. в отношении земельных участков сельскохозяйственного назначения с кадастровыми номерами ****, ****, заключенного Л. В.А. и СПК «Луч»;

- образцы подписей Л. В.А., отобранные в судебном заседании 01 сентября 2016г.; 

- образцы написания Л. В.А. фамилии, имени и отчества, отобранные в судебном заседании 01 сентября 2016г.

Кроме того, в распоряжение эксперта были предоставлены подлинные документы, имеющие свободные образцы подписей Л. А.Г. и Л. В.А., а именно: доверенность от 28 ноября 2006г. от имени Л. А.Г. на имя М. Л.М., удостоверенная нотариусом В. О.Г.; доверенность от 28 ноября 2006г. от имени Л. В.А. на имя М. Л.М., удостоверенная нотариусом В. О.Г.; доверенность от 25 ноября 2011г. от имени Л. А.Г. на имя Л. В.А., удостоверенная уполномоченным сотрудником банка Л. Е.Н.; доверенность от 28 июля 2015г. от имени Л. В.А. на имя Л. Л.М., удостоверенная нотариусом А. Г.А.

При этом, судом учтено, что в материалы дела были представлены подлинники вышеуказанных доверенностей от имени Л. А.Г. и Л. В.А., в которых сделаны отметки о том, что подписи выполнены лично указанными лицами, доверенности надлежащим образом заверены подписями уполномоченных лиц и имеют оттиски печатей.

Судом учтено также, что Л. А.Г. и Л. В.А. лично какие-либо документы в суд не представляли, в судебное заседание указанные лица лично не являлись (за исключением судебного заседания 01 сентября 2016г., куда явилась Л. В.А.), подписок, расписок, заявлений за своей личной подписью в приемную суда не сдавали, к материалам дела в ходе судебного заседания таких документов не приобщали. Все заявления, ходатайства, пояснения от имени Л. А.Г. и Л. В.А. (на л.д.234,235,236-240,241-245 том 1, л.д.38-39 том 2) были выполнены на компьютере и представлены представителем по доверенности Б., при этом, по причине отсутствия в судебном заседании, Л. А.Г. и Л. В.А. принадлежность им подписей в данных документах не подтвердили. 

Образцы подписей и написания фамилии, имени и отчества третьего лица Л. А.Г. для сравнительного их исследования эксперту не были представлены по причине смерти последнего.

Оценивая заключение эксперта №4201/04-2 от 30 января 2017г. (на л.д.101-108 том 2), суд принимает во внимание вышеизложенные обстоятельства, предшествующие проведению экспертизы. 

Согласно выводам заключения эксперта №4201/04-2 от 30 января 2017г.:

- подписи от имени Л. А.Г. в трех экземплярах договора аренды (№1,№1а,№1б), в акте передачи, на бирке к каждому сшиву (всего 9 подписей) выполнены одним лицом, но не Л. А.Г., а другим лицом;

- подписи от имени Л. В.А. в экземпляре договора аренды (№2), в акте передачи, на бирке к каждому сшиву (всего 3 подписи) выполнены одним лицом, самой Л. В.А.;

- подписи от имени Л. В.А. в двух экземплярах договора аренды (№2а, №2б), в акте передачи, на бирке к каждому сшиву (всего 6 подписей) выполнены одним лицом, но установить выполнены ли они самой Л. В.А. не представилось возможным по причине того, что выявленные совпадающие и различающиеся признаки не могут служить основанием для определенного (положительного или отрицательного) вывода, так как малочисленны и имеют малую идентификационную значимость.

Таким образом, довод истцовой стороны о том, что Л. В.А. не подписывала договор аренды от 21 марта 2012г. опровергается выводами указанного выше заключения эксперта, поскольку именно этот экземпляр договора аренды от 21 марта 2012г. был представлен для осуществления государственной регистрации и был подписан именно Л. В.А.

Тот факт, что отсутствуют выводы о принадлежности Л. В.А. подписи в двух других экземплярах договора, существенного значения для дела не имеет. 

Суд полагает возможным принять данное заключение эксперта в качестве доказательства, при этом суд исходит из следующего. 

Заключение эксперта №4201/04-2 от 30 января 2017г. получено с соблюдением установленного законом процессуального порядка, эксперт об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения надлежащим образом предупрежден. Эксперт В. имеет высшее образование, квалификацию судебного эксперта по специальности «Исследование почерка и подписей», продолжительный стаж работы по специальности с 1981г.

Сущность судебной экспертизы состоит в проведении сведущим лицом - экспертом на основе его специальных познаний самостоятельного процессуального исследования, необходимого для доказывания тех или иных обстоятельств дела с помощью заключения эксперта. 

В соответствии со ст.3 Федерального закона от 31 мая 2001г. №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (далее Закон №73-ФЗ) правовой основой государственной судебно-экспертной деятельности являются Конституция РФ, Закон №73-ФЗ, Гражданский процессуальный кодекс РФ, Арбитражный процессуальный кодекс РФ, … другие федеральные законы, а также нормативные правовые акты федеральных органов исполнительной власти, регулирующие организацию и производство судебной экспертизы.

Положениями ст.25 Закона №73-ФЗ установлены требования к заключению эксперта или комиссии экспертов и его содержанию.

Представленное суду заключение эксперта №4201/04-2 от 30 января 2017г. требованиям ст.25 Закона №73-ФЗ соответствует; вопросов, поставленных судом, но не разрешенных экспертом, а также противоречивых, необоснованных выводов эксперта данное заключение не содержит. Выводы эксперта изложены ясно и полно, дополнительных пояснений от эксперта не требуется.

Данное заключение эксперта отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, основания сомневаться в его правильности отсутствуют,

При этом, суд не может признать в качестве обоснованного довод истцовой стороны о том, что факт отсутствия подписей Л. А.Г. и Л. В.А. в договоре аренды от 21 марта 2012г. подтверждается справкой об исследовании от 11 октября 2015г. независимого эксперта П.. (на л.д.77-90), а также не может принять данную справку в качестве надлежащего доказательства, по следующим основаниям.

Суду была представлена только копия справки об исследовании от 11 октября 2015г., подлинная справка истцовой стороной в суд не представлена. 

Как следует из материалов данного экспертного исследования, на исследование были представлены: экземпляры договоров аренды и копии договоров аренды, без указания источника получения данных документов; свободные образцы подписей и почерка Л. А.Г., имеющиеся в копии завещания, в копии договора дарения, в заявлении на имя директора МУП; свободные образцы подписей и почерка Л. В.А., имеющиеся в доверенности от 22 июля 2015г.; экспериментальные образца подписей и почерка Л. В.А.

Специалист, проводивший исследование - П., об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения не был предупрежден, имеет высшее юридическое образование по специальности «эксперт-криминалист», данные о стаже работы отсутствуют.

Как видно из справки об исследовании от 11 октября 2015г. экспериментальные образца подписей и почерка были отобраны только от Л. В.А., тогда как в отношении Л. А.Г. на исследование были представлены только копии документов (завещания, договора дарения), а также заявление на имя директора МУП, при отсутствии ссылки на официальные реквизиты данного заявления (водящий штамп, запрос об истребовании данного документа и т.п.).

Судом учитывается, что возможность предоставления пригодных для исследования образцов почерка и подписей Л. А.Г. для последующего их исследования экспертом В. была исключена ввиду смерти Л. А.Г. При этом, сведения о причине смерти, диагнозе и характере заболевания суду не были представлены. Фактически эксперт В. вывод о принадлежности подписи Л. А.Г. сделала, основываясь только лишь на образцах почерка (подписи) Л. А.Г. в двух документах доверенностях за 2006г. за 2011г. 

Между тем указанные обстоятельства, а также преклонный возраст Л. А.Г. могли повлечь изменение его почерка в период с 2006г. (дата подписания доверенности представленной эксперту) до 2012г. (дата подписания оспариваемого договора аренды). 

Судом учитывается также, что представитель ответчика Т., свидетель Ч., так и председатель СПК «Луч» в своих возражениях не исключали возможности подписания спорного договора аренды ни самим Л. А.Г., а иным лицом – его супругой Л. В.А., в присутствии с согласия самого Л. А.Г.

При таких обстоятельствах о заключении спорных договоров аренды от 21 марта 2012г. была осведомлена как Л. В.А., лично подписавшая договор аренды в отношении принадлежащих ей земельных участков, так и был осведомлен или мог быть осведомлен о заключении договора аренды от его имени и Л. А.Г., хотя лично и не подписал договор аренды. 

В соответствии с параграфом 2 ГК РФ «Недействительность сделок» регулируются основания, порядок и последствия признания сделок недействительными. 

Так, в соответствии со ст.166 ГК РФ недействительные сделки подразделяются на ничтожные и оспоримые, ничтожная сделка недействительна в силу предписания закона, оспоримая сделка недействительна в силу признания ее таковой судом.

Основания недействительности сделок исчерпывающе перечислены в ст.ст.168 - 179 ГК РФ и детализированы в других нормах, в частности в ст.162, 165, 186, 253, 339, 550 ГК РФ и др. 

Во всех этих случаях требуется доказать наличие или отсутствие обстоятельств, с которыми закон связывает возможность признания сделки недействительной, исходя из избранного истцом основания.

Бремя доказывания условий недействительности сделки возлагается на сторону, которая требует признания сделки недействительной.

Согласно п.1 ст.166 ГК РФ и ст.168 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна.

Согласно ст.168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Доводы истца Л. Н.А., изложенные им в иске, сводились к тому, что Л. А.Г. и Л. В.А. не подписывали договоры аренды от 21 марта 2012г. на тех условиях, что срок аренды равен 9 годам (до 21 марта 2021г.), а размер арендной платы равен 2,8 тонн фуражного зерна, 8 литров масла растительного. 

Из содержания иска следует, что сторонами были согласованы другие условия, а именно срок аренды до 21 марта 2016г., а размер арендной платы – 11 тонн фуражного зерна, 8 литров масла растительного.

Таким образом, доводы истца сводились к несогласию с условиями отраженными в договорах аренды, представленных для регистрации. По мнению истца, данные договоры были сфальсифицированы ответчиком, в том числе подписи Л. А.Г. и Л. В.А. 

Суд полагает данные доводы истцовой стороны не обоснованными.

Суду не было представлено каких-либо иных текстов договоров аренды от 21 марта 2012г., кроме указанных экземпляров (№1,№1а,№1б, №2, №2а,№2б), в том числе содержащих иные условия договора в части срока договора и размера арендной платы.

Суду также не представлена преддоговорная переписка сторон, касающаяся согласования условий договоров аренды и из которой бы следовало, что арендатор и арендодатели имели намерение заключить договоры аренды на иных условиях, чем те, что указаны в представленных суду экземплярах (№1,№1а,№1б, №2, №2а,№2б). 

Заключением эксперта №4201/04-2 от 30 января 2017г. однозначно подтверждается принадлежность подписи Л. В.А. в экземпляре договора **** от 21 марта 2012г. 

Тот факт, что экспертом не подтверждена принадлежность подписи Л. В.А. в экземплярах №2а, №2б, а также принадлежность подписи Л. А.Г. в представленных экземплярах №1,№1а,№1б сам по себе не свидетельствует о фальсификации данных договоров ответчиком. 

Судом учитывается, факт существования многолетних арендных взаимоотношений сторон в отношении тех же самых земельных участков в период с 2006г., неоднократное заключение договоров аренды ранее, в том числе в 2006г, 2008г., 2010г. (на л.д.141-154 том 1), которые истцом и третьим лицом Л. В.А. не оспорены. 

Кроме того, судом учитывается также и тот факт, что в период после 21 марта 2012г. ответчик СПК «Луч» и третьи лица Л. А.Г. и Л. В.А. имели правоотношения, связанные с получением денежных средств, о чем стороной ответчика представлены платежные документы (на л.д.157-187 том 1). 

Согласно утверждению ответчика денежные средства Л. А.Г. и Л. А.В. получали за продажу ответчику зерна фуражного, причитающегося им в качестве арендной платы. 

Данные платежные документы истцовой стороной не оспорены, вышеуказанные обстоятельства, на которые ссылался ответчик, не опровергнуты, данные о наличии между ответчиком и третьими лицами Л. А.Г. и Л. А.В. иных обязательственных правоотношений, по которым ответчик должен был бы выплачивать третьим лицам денежные средства, не представлены.

При таких обстоятельствах, суд отклоняет доводы истцовой стороны о том, что Л. А.Г. и Л. В.А. не имели намерения заключить договоры аренды на указанных в зарегистрированных договорах условиях и сроком более, чем до 21 марта 2016г., не подписывали договоры на таких условиях, равно как и не подписывали зарегистрированные договоры вообще, а также, что признаваемых законом действий направленных на совершение указанных сделок, на указанных условиях третьи лица Л. А.Г. и Л. В.А. не совершали.

Поскольку именно указанные доводы истцом приведены в обоснование требований о признании недействительными договоров аренды земельных участков от 21 марта 2012г., в пределах заявленных истцом требований и обоснований, суд приходит к выводу о том, что предусмотренных законом оснований для удовлетворения исковых требований не имеется, поскольку в соответствии с положениями ч.1 ст.56 ГПК РФ истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о недействительности оспариваемых истцом сделок - договоров аренды земельных участков. 

Кроме того, согласно ст.11 ГК РФ в судебном порядке осуществляется защита нарушенных или оспоренных гражданских прав, которые возникают из оснований, предусмотренных законом или иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, порождающих гражданские права и обязанности (ст.8 ГК РФ).

Статьей 3 ГПК РФ определено, что право на обращение в суд с защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов принадлежит заинтересованному лицу.

В силу п.1 ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Между тем, в нарушение приведенной нормы закона, доказательств, свидетельствующих о том, что оспариваемые истцом Л. Н.А. договоры аренды земельных участков каким-либо образом затрагивают или нарушают его права, либо имеется реальная угроза такого нарушения, суду не представлено.

Кроме того, судом учитывается, что ответчик, возражая против иска, заявил о применении исковой давности.

Представители истца и третьего лица по доверенности К. и Б. уклонились от обсуждения заявления ответчика о применении исковой давности, покинув судебное заседание после предоставления им времени для подготовки обоснования своей позиции. 

Обсуждая заявление ответчика о пропуске истцом срока для обращения в суд за защитой нарушенного права, суд исходит из следующего. 

В соответствии со ст.196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В силу ст.200 ГК РФ (в ред. Федерального закона от 07.05.2013г. №100-ФЗ), если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В предыдущей редакции ст.200 ГК РФ, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются настоящим Кодексом и иными законами.

Такие изъятия в частности закреплены в ст.181 ГК РФ, в пункте 1 которой указано, что, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае, не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Таким образом, законодателем предусмотрена специальная норма, в соответствии с которой начало течения срока исковой давности по требованию о признании сделки недействительной определяется не субъективным фактором - осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав, - а объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения сделки. Такое правовое регулирование обусловлено характером соответствующих сделок как ничтожных, которые недействительны с момента совершения независимо от признания их таковыми судом (п.1 ст.166 ГК РФ), а значит, не имеют юридической силы, не создают каких-либо прав и обязанностей как для сторон по сделке, так и для третьих лиц.

В силу ст.201 ГК РФ перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.

В силу разъяснений, данных в пункте 101 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (пункт 1 статьи 181 ГК РФ).

В силу пункта 7 Постановления Пленума ВС РФ от 29 сентября 2015г. №43 (в ред. от 07 февраля 2017г.) «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», исковая давность не распространяется на требования, прямо предусмотренные статьей 208 ГК РФ. К их числу относятся требования собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, если эти нарушения не были соединены с лишением владения, в том числе требования о признании права (обременения) отсутствующим.

Положения, предусмотренные абзацем пятым ст.208 ГК РФ, не применяются к искам, не являющимся негаторными (например, к искам об истребовании имущества из чужого незаконного владения).

Заявленный по настоящему делу иск о признании ничтожной сделки недействительной является разновидностью исков о признании и целью таких исков является устранение последствий исключения ничтожной сделки. Признание сделок недействительными связано с устранением тех имущественных последствий, которые возникли в результате их исполнения.

К искам о признании сделок недействительными подлежат применению положения о сроках исковой давности.

Поскольку спорные договоры аренды земельных участков были заключены 21 марта 2012г., зарегистрированы в установленном порядке соответственно 05 июля 2012г. и 22 мая 2012г., то с указанного времени началось исполнение сторонами сделок и срок исковой давности по их оспариванию по мотиву ничтожности истекает соответственно 05 июля 2015г. и 22 мая 2015г.

Кроме того, о наличии спорных договоров аренды и их заключении с ответчиком истец знал или должен был знать, поскольку истец Л. Н.А. и третьи лица Л. А.Г., ФИО1 являются по отношению друг к другу соответственно сыном и родителями, проживают (зарегистрированы) по одному и тому же адресу (****) продолжительное время, так третьи лица зарегистрированы по данному адресу соответственно с 1971г. и 1984г. (см. копии паспортов на л.д.137,138 том 1). Кроме того, согласно утверждению представителя ответчика, не опровергнутому истцовой стороной истец лично и неоднократно привозил своих родителей как для заключения договоров аренды, так и для получения арендной платы. 

Вместе с тем, с настоящим иском истец обратился в суд только 14 апреля 2016г., то есть по истечении установленного законом срока исковой давности.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (п. п.2,3 ст.199 ГК РФ).

Исходя из совокупности приведенных выше выводов, суд не усматривает оснований для удовлетворения иска и полагает необходимым в удовлетворении иска полностью отказать. 

Согласно определению суда от 18 ноября 2016г. (на л.д.85-93 том 2) по ходатайству истцовой стороны по гражданскому делу назначена судебная почерковедческая экспертиза, проведение которой поручено экспертному учреждению – ФБУ «Южный региональный центр судебной экспертизы Министерства Юстиции Российской Федерации Обязанность по оплате экспертизы возложена на истца.

06 февраля 2017г. в Орловский районный суд поступило заключение эксперта, а также заявление экспертного учреждения о возмещении судебных расходов на проведение экспертизы в размере **** руб. (на л.д.109 том 2).

В силу ч.1ст.88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В статье 94 ГПК РФ закреплен перечень издержек, связанных с рассмотрением дела, к которым в том числе относятся и суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам.

В соответствии с ч.3 ст.95 ГПК РФ эксперты, специалисты и переводчики получают вознаграждение за выполненную ими по поручению суда работу, если эта работа не входит в круг их служебных обязанностей в качестве работников государственного учреждения. Размер вознаграждения экспертам, специалистам определяется судом по согласованию со сторонами и по соглашению с экспертами, специалистами.

Учитывая положения вышеприведенных норм права, а также то обстоятельство, что определением суда обязанность по оплате экспертизы была возложена на истца, однако данная обязанность им не исполнена до настоящего времени, в частности доказательства исполнения данной обязанности суду не были представлены, суд полагает необходимым взыскать с истца в пользу экспертного учреждения в возмещение расходов на проведение экспертизы ****.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска Л.Н.А., поданного представителем по доверенности К., третьего лица на стороне истца, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, Л.В.А. к Сельскохозяйственному производственному кооперативу «Луч», третьему лицу на стороне ответчика, не заявляющему самостоятельных требований относительно предмета спора, Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ростовской области о признании недействительными договоров аренды земельных участков и применении последствий недействительности ничтожной сделки отказать полностью. 

Взыскать с Л.Н.А. в пользу экспертного учреждения – Федерального бюджетного учреждения «Южный региональный центр судебной экспертизы Министерства Юстиции Российской Федерации» в возмещение расходов на проведение судебной почерковедческой экспертизы **** руб. 

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд, через Орловский районный суд Ростовской области, в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 24 марта 2017г.

Председательствующий: