Дело № 2-3006/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

13 ноября 2017 года город Омск

Октябрьский районный суд города Омска в составе председательствующего судьи Бондаренко Е.В., при секретаре Кирюшиной Ю.С., с участием прокурора Марковой В.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Завод «Сталь-Конструкция» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ответчику о возмещении вреда, причиненного здоровью, в обоснование заявленных требований указав, что с ДД.ММ.ГГГГ работал в должности электросварщика ручной сварки в ООО «Завод «Сталь-Конструкция». На основании договора подряда № от ДД.ММ.ГГГГ заключенного между ОАО «Газпромнефть-Урал» (заказчик) и ООО «Завод «Сталь-Конструкция» (подрядчик), подрядчик принял на себя обязанность по выполнению ремонтных работ на объектах заказчика, в том числе осуществление ремонтных работ резервуара № 23 РВС-100 на территории Серовской нефтебазы. ДД.ММ.ГГГГ на территории Серовской нефтебазы, расположенной по адресу: 

<

адрес>, бригада работников ООО «Завод Сталь-Конструкция» была допущена к выполнению ремонтных работ, в состав которой входил электросварщик ручной сварки 4 разряда ФИО1 В 18 часов 15 минут ФИО1 по указанию электромонтажника ФИО2 о необходимости срезки планки уплотнительного манжета (срезки болтов) внутри РВС № 23, совместно с ФИО2 направился внутрь РВС № 23, поднялся по лестнице на поплавковую часть пантона, где ФИО1 зажег резак, начал настраивать пламя, в этот момент произошел взрыв. После оказания первичной медицинской помощи, бригадой скорой медицинской помощи ФИО1 был доставлен в травматологическое отделение ГБУЗ СО «Серовская городская больница № 1», где ему был поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>. Согласно акту № 2 о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ, причиной несчастного случая на производстве явилась неудовлетворительная организация производства работ работодателем. Нарушений со стороны работника не установлено. В результате произошедшего несчастного случая истец испытал травматический шок, представляющий собой реакцию организма на острую травму, сопровождающуюся выраженной кровопотерей и интенсивным болевым синдромом. После полученной травмы был доставлен в Серовскую городскую больницу № 1, находился в коме, затем около 10 дней наблюдался стационарно. По прибытию в г. Омск обратился в БУЗОО «ГКБ № 1 им. Кабанова А.Н.», был прооперирован, ДТЧ справа, удаление субдуральной гематомы справа. Около 6 месяцев наблюдался в БУЗОО «ГП № 3». Согласно заключению клинико-экспертной комиссии БУЗОО «ГП № 3» № от ДД.ММ.ГГГГ поставлен диагноз 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ в НХО БУЗОО «ГКБ № 1 им. Кабанова А.Н.» выполнена операция: 

<

данные изъяты> Находился в стационаре с ДД.ММ.ГГГГ. После получения травмы неоднократно наблюдался стационарно. Полученная травма причинила ему физические и нравственные страдания, до настоящего времени беспокоят головные боли. Вследствие происшедшего, был лишен психического благополучия, душевного равновесия. Просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 1 700 000 рублей.

Истец ФИО1 участия при рассмотрении дела не принимал, извещен о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, просил о рассмотрении дела без его участия.

В судебном заседании 30 октября 2017 года ФИО1 дал пояснения, аналогичные изложенному в иске. Уменьшил сумму исковых требований. Просил взыскать с ответчика в счет компенсации морального вреда 600 000 рублей. Также пояснил, что работодателем ему была оказана материальная помощь, в каком размере пояснить затрудняется. 

Представитель истца ФИО1 – ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании поддержала исковые требования своего доверителя по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика по доверенности ФИО4 исковые требования не признал. Пояснил, что с ДД.ММ.ГГГГ истец состоял в трудовых отношениях с ООО «Завод «Сталь-Конструкция». ДД.ММ.ГГГГ на территории Серовской нефтебазы, расположенной по адресу: 

<

адрес> произошел несчастный случай на производстве, вследствие которого истец получил травму и был доставлен в медицинское учреждение с диагнозом: открытая черепно-мозговая травма, эпидуральная гематома лобной части, субарахноидальное кровоизлияние, ушиб головного мозга тяжелой степени, ушибленная рана волосистой части головы. Считает, что истцом пропущен срок исковой давности для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, который составляет три месяца. Указал, что ответчик компенсировал истцу моральный вред в размере 128 140 рублей, и, заявляя исковые требования на значительную сумму, спустя 5 лет после произошедшего события, истец злоупотребляет своим правом. Доказательств ухудшения состояния здоровья и лечения в настоящее время, истом не представлено. Полагает, что в происшедшем несчастном случае имеется грубая неосторожность истца, выразившаяся в том, что он вместе с погибшим ФИО2 не выполнил распоряжение главного инженера о прекращении работ. Просил отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Представитель третьего лица АО «Газпромнефть-Урал» участия при рассмотрении дела не принимала, о времени и месте судебного разбирательства извещена надлежащим образом. 

В судебном заседании 30 октября 2017 года представитель АО «Газпромнефть-Урал» по доверенности ФИО5 пояснила, что актом на несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ установлена вина ответчика в несчастном случае на производстве. Полагала заявленную сумму компенсации морального вреда завышенной, не соответствующей требованиям разумности. 

Выслушав пояснения лиц, участвующих при рассмотрении дела, свидетеля, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора Марковой В.В., полагавшую заявленные истцом требования подлежащие частичному удовлетворению, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ч. 2 ст. 7 Конституции РФ в Российской Федерации охраняется труд и здоровье людей. Право граждан на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, закреплено в ч. 2 ст. 37 Конституции РФ. Этому праву работников корреспондирует обязанность работодателя создавать такие условия труда (ст. 212 ТК РФ).

Согласно ст. 2 ТК РФ, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признается, в том числе, обеспечение права каждого работника на справедливые условия труда, на условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены, и обязательность возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей. 

Согласно ст. 21 ТК РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее условиям, предусмотренным государственными стандартами организации и безопасности труда и коллективным договором; возмещение вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами. 

В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.

В силу положений ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» и ст. 227 ТК РФ несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Из смысла ст. 220 ТК РФ следует, что права и обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя, который обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте, организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты, а также выполнять и другие обязанности.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 принят на работу по профессии электросварщик ручной сварки 4 разряда в цех по производству металлоизделий ООО «Завод «Сталь-Конструкция». ДД.ММ.ГГГГ уволен на основании п

<

данные изъяты> ТК РФ. 

ОАО «Газпромнефть-Урал» (заказчик) на основании заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ним ООО «Завод «Сталь-Конструкция» (подрядчик) договора подряда №, подрядчик принял на себя обязанность по выполнению ремонтных работ на объектах заказчика и обязался обеспечить в пределах производства работ необходимые мероприятия по технике безопасности; требования норм действующего трудового законодательства РФ. 

ДД.ММ.ГГГГ на территории Серовской нефтебазы ОАО «Газпромнефть-Урал», расположенной по адресу: Свердловская 

<

адрес>, с работниками ООО «Завод «Сталь-Конструкция» ФИО2 и ФИО1 произошел несчастный случай на производстве.

Из акта № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденного ООО «Завод «Сталь-Конструкция» ДД.ММ.ГГГГ; акта технического расследования причин аварии, на опасном производственном объекте от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ДД.ММ.ГГГГ бригада работников ООО «Завод «Сталь-Конструкция» в составе: главного инженера ФИО6 – ответственного за проведение огневых работ, электромонтажника ФИО2, электросварщика ручной сварки 4 разряда ФИО1, электрогазосварщика ФИО7, выполняла ремонтные работы (замену днища, ограждения, демонтаж понтона, монтаж навесного оборудования с использованием электро и газосварки) внутри резервуара РВС-100 № 23 с понтоном, предназначенного для хранения нефтепродуктов (дизельного топлива). С устного распоряжения ФИО6 работникам было объявлено прекратить огневые работы в РВС № 23, который покинул место осуществления работ. После ухода ФИО6 в 18 часов 15 минут ФИО2 решил срезать планку уплотнительного манжета (болты) внутри РВС № 23. Либо ФИО2, либо ФИО1 открыл вентили подачи баллонов с кислородом и пропаном, направились внутрь РВС № 23, через 2 минуты ФИО1 зажег резак и начал настраивать пламя, в этот момент произошел взрыв. По прибытии работников скорой помощи, которые констатировали факт смерти ФИО2 и после оказания первичной медицинской помощи пострадавшему ФИО1, доставили его в травматологическое отделение ГБУЗ СО «Серовская городская больница № 1», где на основании медицинского заключения о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от ДД.ММ.ГГГГ был поставлен диагноз: открытая черепно-мозговая травма, эпидуральная гематома лобной части, субарахноидальное кровоизлияние, ушиб головного мозга тяжелой степени, ушибленная рана волосистой части головы.

На основании медицинского заключения о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от ДД.ММ.ГГГГ, повреждения в виде открытой черепно-мозговой травмы, эпидуральной гематомы лобной части, субарахноидального кровоизлияния, ушиба головного мозга тяжелой степени, ушибленной раны волосистой части головы, относятся к категории тяжелой производственной травмы.

Из указанных выше актов следует, что причиной несчастного случая является неудовлетворительная организация производства работ, выразившееся в том, что в нарушение п. 6.4.31. ПОТ РМ 021.2001 «Межотраслевых правил по охране труда при эксплуатации нефтебаз, складов ГСМ, стационарных и передвижных автозаправочных станций» главный инженер ООО «Завод Сталь-Конструкция» ФИО6 – работник, ответственный за проведение ремонтных работ в резервуаре РВС № 23, отдавший распоряжение 08 февраля 2012 года в 18 часов 15 минут о прекращении всех работ внутри РВС № 23 работникам своей бригады, покинул место осуществления работ, не осуществив при этом контроль за тем, что его распоряжение выполнено работниками бригады в полном объеме и все работы в РВС № 23 прекращены; в не ознакомлении ДД.ММ.ГГГГ работников бригады с соответствующими инструкциями по охране труда при проведении ФИО6 целевого инструктажа по охране труда работникам перед началом осуществления работ, чем нарушены требований п. 2.1.3 «Порядка обучения по охране труда и проверке знаний требований охраны труда», утвержденного Постановлением Министерства труда и социального развития РФ, Министерства образования РФ № 1/29 от 13 января 2003 года; в том, что главный инженер ООО «Завод Сталь-Конструкция» ФИО6 при возобновлении огневых работ после перерыва 18:30 не провел анализ воздушной среды в сегменте пантона резервуара, чем нарушены требования п. 5.4 «Типовой инструкции по организации безопасного проведения огневых работ на взрывоопасных и взрывопожароопасных объектах, утвержденной постановлением Госгортехнадзора России» от 23.06.2000 года, РД 09-364-03. 

Лицом ответственным за допущенные нарушения требований промышленной безопасности является главный инженер ООО «Завод Сталь-Конструкция» ФИО6 

В силу ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя, работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Исходя из установленных по делу обстоятельств, учитывая, что несчастный случай произошел с ФИО1 при выполнении трудовых обязанностей, а в соответствии с вышеназванными нормами обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя, суд приходит к выводу о вине ответчика, не обеспечившего в полной мере безопасных условий и охраны труда, что привело к получению последним производственной травмы при выполнении производственного задания в интересах работодателя.

В действиях истца расследованием не было установлено нарушений государственных нормативных требований охраны труда, грубой неосторожности истца в произошедшем с ним несчастном случае на производстве, в связи с чем, доводы ответчика о том, что в происшедшем несчастном случае на производстве имеется вина ФИО1, суд находит не состоятельными. Акт о несчастном случае на производстве в установленном законом порядке ответчиком не оспаривался. 

Согласно справке ГБУЗ СО «Серовская городская больница № 1» ФИО1 находился на лечении в указанном учреждении с 08 ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ выполнена ДД.ММ.ГГГГ. Выписан с рекомендациями дальнейшего лечения и наблюдения у невролога по месту жительства. Более лечение не проходил.

Согласно заключению клинико-экспертной комиссии БУЗОО «Городская поликлиника № 3» № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>. Нуждается в операции: 

<

данные изъяты>. 

Согласно выписке из истории болезни и ответа на запрос БУЗОО «Городская клиническая больница № 1 имени Кабанова А.Н.» ФИО1 находился на лечении в отделении нейрохирургии с ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ выполнена операция: 

<

данные изъяты>. С ДД.ММ.ГГГГ находился на лечении в отделении нейрохирургии с диагнозом: 

<

данные изъяты>. 16 ДД.ММ.ГГГГ выполнена операция: 

<

данные изъяты>. Рекомендовано наблюдение у невропатолога по месту жительства и хирурга, ограничение нагрузок, контроль ЭЭГ и МРТ головного мозга, рекомендовано восстановительное санаторно-курортное лечение.

Согласно листков нетрудоспособности ГБУЗ СО «Серовская городская больница № 1», БУЗОО «Городская поликлиника № 3», БУЗОО «Городская клиническая больница № 1 имени Кабанова А.Н.», БУЗОО «Городская поликлиника № 3», ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ, находился на больничном. 

Согласно сообщения БУЗОО «ГБ № 2» от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 проходил периодический медицинский осмотр согласно приказа МЗ РФ № 302-н от ДД.ММ.ГГГГ в БУЗОО «ГБ № 2» в 

<

данные изъяты> г.г. Результаты исследований и осмотра в 

<

данные изъяты> году: хирург – патологии не выявлено, офтальмолог – здоров, невролог – практически здоров, отоларинголог – патологии не выявлено, терапевт – годен. В 

<

данные изъяты> году: хирург – патологии не выявлено, офтальмолог – здоров, невролог – здоров, отоларинголог – здоров, терапевт – годен.

Согласно приказов ООО «Завод «Сталь-Конструкция» от ДД.ММ.ГГГГ «Об оказании материальной помощи работнику», в связи с травмой, полученной ФИО1 на производстве, необходимостью компенсации морального вреда работнику, приказано из свободного остатка прибыли в части фонда потребления оказать материальную помощь электросварщику ручной сварки ФИО1 в размере 30 000 рублей, 11 000 рублей, 45 240 рублей, 3 000 рублей, 32 000 рублей, соответственно. Данные денежные средства были получены истцом, о чем стороной ответчика в материалы дела представлены расходные кассовые ордера от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 30 000 рублей, от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 6 900 рублей, от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 11 000 рублей, от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 45 240 рублей, от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 3 000 рублей и от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 32 000 рублей. Итого ООО «Завод «Сталь-Конструкция» было выплачено ФИО1 128 140 рублей.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО8 в судебном заседании пояснила, что ФИО1 является ее мужем. В ДД.ММ.ГГГГ с мужем произошел несчастный случай на производстве. Ввиду полученных телесных повреждений ФИО1 находился в коме. После полученных травм, муж проходил длительное лечение, перенес две операции. Его беспокоили сильные головные боли, головокружения, он проходил медикаментозное лечение. В настоящее время состояние здоровья мужа удовлетворительное. Материальную помощь работодатель ФИО1 не оказывал. 

По смыслу ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. 

Согласно ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и ст. 151 настоящего Кодекса.

В соответствии с положениями ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Статьей 1101 ГК РФ установлено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 2 и 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» от 20 декабря 1994 № 10, моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий. Размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Оценивая характер и степень нравственных и физических страданий ФИО1, исходя из представленных истцом доказательств, суд учитывает обстоятельства несчастного случая, вину ответчика в причинении вреда здоровью истца, тяжесть полученных травм, вследствие которых истец неоднократно подвергался хирургическому вмешательству, серьезность перенесенных операций, учитывает длительный период лечения истца, то, что истец длительное время восстанавливая собственное здоровье, не мог в полной мере вести привычный для него образ жизни, испытал стресс и испуг от происшедшего несчастного случая, от получения травмы. 

Вместе с тем, с учетом принципа разумности и справедливости, учитывая, что в настоящее время состояние здоровья истца стабилизировалось, ухудшение состояния его здоровья не наступило, по крайней мере иного исковой стороной в материалы дела не представлено, учитывая поведение ответчика, оказавшего истцу в добровольном порядке материальную помощь, выплатив в счет причинения вреда здоровью истца денежные средства в сумме 128 140 рублей, суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца в счет компенсации морального вреда 250 000 рублей.

Указанную сумму суд считает соразмерной причиненным физическим и нравственным страданиям. В удовлетворении остальной части иска суд считает необходимым отказать, полагая требования истца о компенсации морального вреда в размере 600 000 рублей, завышенными, не отвечающими требованиям разумности и справедливости. 

Рассматривая доводы представителя ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, суд приходит к следующему.

Согласно абзацу 4 ст. 208 ГК РФ исковая давность не распространяется на требования о возмещении вреда, причиненного здоровью гражданина.

Исходя из ст. 208 ГК РФ и ст. 231 ТК РФ, применительно к настоящему спору, на требования пострадавшего работника по вопросам о возмещении вреда здоровью на производстве срок исковой давности (срок обращения в суд) не распространяется.

Следовательно, в данном конкретном случае на заявленные ФИО1 требования не может распространяться ни срок исковой давности, ни срок обращения в суд.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Поскольку истец при подаче иска был освобожден от уплаты государственной пошлины, в соответствии со ст. 103 ГПК РФ суд полагает взыскать с ответчика в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей. 

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Завод «Сталь-Конструкция» о компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Завод «Сталь-Конструкция» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований – отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Завод «Сталь-Конструкция» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Омский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Омска в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Е.В. Бондаренко

Решение в окончательной форме принято 20 ноября 2017 года.

Апелляционным определением судебной коллегией Омского областного суда решение оставлено без изменения.