Дело № 2- 46/2021

УИН 81RS0001-01-2021-000114-87

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

21 июля 2021 года с.Коса

Косинский районный суд Пермского края в составе председательствующего судьи Зубовой Е.А., при секретаре Кочкуровой Л.Г., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 Л, ФИО1, ФИО2 к ФИО3 и Администрации Косинского муниципального округа о признании права собственности на жилое помещение, истребовании имущества из чужого незаконного владения, взыскании компенсации за незаконное владение чужим имуществом, компенсации морального вреда

у с т а н о в и л :

ФИО1 Л, ФИО1, ФИО2 обратились в суд с вышеуказанным иском, указав на то, что на основании договора передачи квартиры в безвозмездную собственность в 1997 году им было предоставлено жилое помещение площадью 24 кв.м. по адресу: 

<

адрес>. В 2007 году они из квартиры выехали, предоставив квартиру во временное проживание ФИО3, никаких договоров заключено не было. В 2019 году они узнали, что ФИО3 Администрация Светличанского сельского поселения предоставила по договору социального найма жилые помещения по адресу: 

<

адрес>, где он соединил две квартиры, тем самым завладел их имуществом на незаконных основаниях. ДД.ММ.ГГГГ они зарегистрировали свое право собственности на жилое помещение площадью 24 кв.м. по адресу: 

<

адрес>. 

С учетом уточнений и увеличения исковых требований со ссылкой на ст.301 ГК РФ истцы просили признать за ними право собственности на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>, истребовать у ФИО3 и его несовершеннолетней дочери ФИО3 из чужого незаконного владения квартиру площадью 24 кв.м. по адресу: 

<

адрес>, обязав освободить указанное жилое помещение, привести его в первоначальное состояние, взыскать с ФИО3 денежную компенсацию за незаконное владение чужим имуществом за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ год 99000 рублей из расчета 1000 рублей в месяц, взыскать с Администрации Косинского муниципального округа компенсацию морального вреда 150 000 рублей.

В судебном заседании истцы и их представитель поддержали заявленные исковые требования в полном объеме.

Ответчик ФИО3, действующий в своих и в интересах своей несовершеннолетней дочери ФИО3, с исковыми требованиями не согласился, пояснив, что, несмотря на отсутствие письменного договора купли-продажи с 2007 года он полагал, что квартиру он купил у ФИО1 Л, поэтому является собственником этой квартиры, владел ею добросовестно и открыто, платил налоги. В поселке много пустых квартир, поэтому если бы он знал, что истцы станут претендовать на нее, он бы попросил у сельсовета другую квартиру. Когда освободилась соседняя 

<

адрес>, Администрация Светличанского сельского поселения разрешила проживать в ней, впоследствии разрешила соединить эти две квартиры и приватизировать, в 2013 году он зарегистрировал свои права на квартиру по адресу: 

<

адрес> площадью 56,6 кв.м.. В 2019 году сказали, что 

<

адрес> будут переселять, все начали восстанавливать свои документы, тогда он узнал, что ФИО1 Л стала заявлять о своих правах на квартиру.

Представитель ответчика администрации Косинского муниципального округа М, действующая по доверенности, с исковыми требованиями не согласилась, пояснив, что установленные в суде обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО1 Л от квартиры фактически отказалась с 2006 г., бремя собственника не несла, во владении и пользовании этой квартиры у нее не было более 13 лет. Когда проводила регистрацию собственности по документам, выданным в 1997 г., при этом зная, что в это время могли поменяться адреса и другие характеристики объекта, должным образом не позаботилась об оформлении надлежащих документов на право собственности объекта недвижимости, переданного ей в порядке приватизации. Регистрация на праве собственности квартиры по адресу: 

<

адрес> не подтверждает основных требований и не может быть подтверждением того, что истцы являются собственниками квартиры, в которой с 2012 года проживает ответчик ФИО3 по адресу 

<

адрес>. Отсутствуют и правовые основания признавать право собственности еще на одно жилое помещение, переданное в собственность в порядке приватизации. Полагает, что в данном случае возможно применить сроки исковой давности и отказать в связи с тем, что фактически истцы отказались от своих прав на недвижимость еще в 2006 г. и в настоящее время истцами пропущен срок защиты своих прав. Не согласны с причинением истцам морального вреда, поскольку обоснованность размера компенсации истцы приводят из оценки имущества, в данной ситуации правовых оснований удовлетворять данный иск не имеется. 

Выслушав объяснения сторон, изучив материалы дела, суд приходит к следующему выводу. 

В соответствии с п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права, при этом пределы осуществления гражданских прав определены в ст. 10 данного кодекса, а способы защиты - в его ст. 12, в которой в качестве одного из способов судебной защиты нарушенного права закреплено признание права.

По смыслу ст. 11, 12 ГК РФ прерогатива в определении способа защиты нарушенного права принадлежит исключительно лицу, обратившемуся в суд за такой защитой, то есть истцу.

Признание права является одним из способов защиты права. При этом лицо, считающее себя собственником спорного имущества, должно доказать законность оснований возникновения права собственности на недвижимость (ст. 12 ГК РФ).

В соответствии со ст. 219 ГК РФ право собственности на здания, сооружения и иное вновь созданное недвижимое имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает с момента такой регистрации.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 59 названного выше совместного постановления пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом, иск о признании права подлежит удовлетворению в случае представления истцом доказательств возникновения у него соответствующего права.

Из представленных материалов дела судом установлено, что на основании решения Светличанского сельского совета от ДД.ММ.ГГГГ семье ФИО1 Л на семью, состоящей из 3 человек, ДД.ММ.ГГГГ был выдан ордер на право занятия квартиры жилой площадью 24 кв.м. по адресу: 

<

адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ между Администрацией Светличанского сельского Совета и ФИО1 Л, ФИО1, Л был заключен договор на передачу квартиры в собственность в отношении квартиры, состоящей из 1 комнаты общей площадью 24 кв.м., в том числе жилой 16 кв.м. по адресу: 

<

адрес>.

Постановлением 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № в соответствии со ст.7 Закона РФ «О приватизации жилищного фонда в РФ» зарегистрирован договор на передачу квартиры по адресу: 

<

адрес> собственность ФИО1 Л, ФИО1, Л.

В 2007 году истцы выехали из квартиры на другое постоянное место жительства.

В 2019 году истцами был поставлен вопрос о регистрации своего права собственности на квартиру в порядке приватизации, ДД.ММ.ГГГГ в регистрирующий орган были представлены правоустанавливающие документы, выданные в 1997 году на квартиру по адресу: 

<

адрес>.

При этом на основании справки Администрации Светличанского сельского поселения от ДД.ММ.ГГГГ истцам перед подачей документов в регистрирующий орган достоверно было известно о том, что квартира по адресу: 

<

адрес>, значится по новому адресу: 

<

адрес>.

Между тем, указанные сведения в регистрационный орган истцы не представили. Кроме этого, по прошествии с момента заключения договора приватизации в 1997 году более 22 лет, истцы не выяснили и не представили в регистрирующий орган и другие актуальные сведения на принадлежащую им квартиру, в частности о площади жилого помещения.

Указанное повлекло за собой внесение в Единый государственный реестр недвижимости недостоверных сведений о праве собственности истцов на квартиру площадью 24 кв.м. по адресу: 

<

адрес>. (л.д.21-23).

Таким образом, истцами представлены в судебное заседание правоустанавливающие документы на квартиру по адресу: 

<

адрес>.

Заявляя исковые требования о признании права собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес>, истцы ссылаются на то, что квартира площадью 24 кв.м. по адресу: 

<

адрес> это и есть квартира по адресу: 

<

адрес>, просто была допущена техническая ошибка в адресе, согласно справки Администрации Светличанского сельского поселения о перенумерации домов.

Доводы о том, что в адресе квартиры, принадлежащей на праве собственности истцам, допущена техническая ошибка, не нашли подтверждения в судебном заседании.

Представленная справка Администрации Светличанского сельского поселения (л.д.33) не является правоустанавливающим документом, кроме этого содержит противоречивую информацию о спорном объекте недвижимости.

Так, в справке указано, что квартира, в которой проживала ФИО1 Л, по адресу 

<

адрес> значится по новому адресу: 

<

адрес> сельского поселения № от ДД.ММ.ГГГГ.

Между тем, как следует из указанного Решения (л.д.110), совет депутатов решил лишь утвердить наименование улиц, упорядочения нумерации домов и улиц не было произведено.

Из сведений о регистрации следует, что ФИО1 Л с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время зарегистрирована по адресу: 

<

адрес>. 

Других письменных доказательств, подтверждающих право собственности истцов на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>, суду не представлено. 

Из пояснений сторон и документов, представленных ответчиком ФИО3, следует, что в действительности истцы проживали в квартире по адресу: 

<

адрес>, которую впоследствии ФИО3, в отсутствие правоустанавливающих документов, соединил с квартирой № и в 2013 году оформил на объединенную квартиру право собственности. 

Таким образом, в настоящее время ФИО3 является собственником квартиры по адресу: 

<

адрес>, в составе которой имеется и 

<

адрес>.

С учетом данного обстоятельства суд приходит к выводу о том, что истцами неверно выбран способ защиты своих нарушенных прав.

Последствием признания права собственности на недвижимое имущество является регистрация данного объекта в едином государственном реестре прав на недвижимое имущество.

В настоящее время за истцами уже зарегистрировано право собственности в порядке приватизации на квартиру по адресу: 

<

адрес>. Исходя из формулировки заявленных истцами исковых требований, признание за ними еще и права собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес> послужит основанием для регистрации за истцами права собственности на два объекта недвижимости, переданных им в порядке приватизации, что является недопустимым в силу закона.

Исходя из требований статьей 195-196 ГПК РФ, устанавливающих, что суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании и принимает решение по заявленным истцом требованиям, а также с учетом положений п. 59 Постановления Пленумов Верховного Суда РФ и ВАС РФ от 29.04.2010 N 10/22, суд приходит к выводу об отказе истцам в удовлетворении исковых требований о признании за ними права собственности на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>.

Также истцами заявлены исковые требования об истребовании у ФИО3 и его несовершеннолетней дочери ФИО3 из чужого незаконного владения квартиру площадью 24 кв.м. по адресу: 

<

адрес>, освобождении указанного жилого помещения, приведении его в первоначальное состояние.

В соответствии со ст. 209 Гражданского кодекса РФ, собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В соответствии со ст. 301 Гражданского кодекса РФ, собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

В п. 32 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" разъяснено, что применяя ст. 301 Гражданского кодекса РФ, судам следует иметь в виду, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении.

Иск об истребовании имущества из чужого незаконного владения (виндикационный иск) характеризуют четыре признака: наличие у истца права собственности (или иного вещного права) на истребуемую вещь, утрата фактического владения вещью, возможность выделить вещь при помощи индивидуальных признаков из однородных вещей, фактическое нахождение вещи в чужом незаконном владении ответчика на момент рассмотрения спора. Виндикационный иск не подлежит удовлетворению при отсутствии хотя бы одного из перечисленных признаков.

В соответствии с п. 36 Постановления N 10/22, лицо, обратившееся в суд с иском об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения, должно доказать свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика.

Объектом виндикации во всех случаях может быть только индивидуально-определенная вещь, существующая в натуре, поскольку истребование имущества в натуре означает возвращение того же имущества собственнику, при этом по правилам ст. 56 ГПК РФ бремя доказывания обстоятельств, подтверждающих нахождение индивидуально-определенного имущества в чужом незаконном владении, возлагается на лицо, заявившее виндикационный иск.

Пунктом 1 ст. 8.1 и ст. 131 ГК РФ предусмотрено, что права на недвижимое имущество подлежат государственной регистрации.

В соответствии с ч. 5 ст. 1 Федерального закона от 13 июля 2015 г. N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" государственная регистрация права на недвижимое имущество в ЕГРН является единственным доказательством существования зарегистрированного права, которое может быть оспорено только в судебном порядке.

В силу п. 2 ст. 8.1 ГК РФ права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.

С учетом установленных выше обстоятельств дела, представленных доказательств суд приходит к выводу о том, что неустранение истцами до настоящего времени несоответствия в ЕГРН сведений о принадлежащем им в действительности на праве собственности объекте недвижимости является препятствием для постановки ими вопроса об истребовании своего имущества в порядке ст.301 ГК РФ.

Кроме этого, судом установлен и не оспаривался истцами в судебном заседании тот факт, что ФИО3 являются собственниками квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>.

В связи с тем, что в установленном законом порядке никем не оспорено их право на данное жилое помещение, в настоящее время ФИО3 являются законными владельцами квартиры по адресу: 

<

адрес> общей площадью 56,6 кв.м..

В нарушение ст.301 ГК РФ и ст.56 ГПК РФ истцами суду также не представлены достоверные, достаточные и допустимые доказательства об объекте виндикации, о его индивидуально-определенных признаках.

Согласно выписки из реестра муниципальной собственности Косинского муниципального округа Пермского края, в данном реестре отсутствует жилое помещение, находящееся по адресу: 

<

адрес>.

Из сведений, отраженных в федеральной информационной адресной системе, следует, что по адресу: Пермский край Косинский муниципальный округ 

<

адрес> имеется одна актуальная запись лишь в отношении 

<

адрес>.

Согласно кадастрового паспорта жилого помещения по адресу: 

<

адрес> (л.д.50-51) площадь 

<

адрес> составляет 56,6 кв.м., при этом из схемы указанного жилого помещения невозможно определить, в какой части находится 

<

адрес> площадью 24 кв.м., поскольку площадь одной половины квартиры составляет 28,1 кв.м, площадь второй половины квартиры – 28,5 кв.м.

Указанное свидетельствует также о неустранении противоречий в размере площади спорного жилого помещения.

Таким образом, исходя из представленных суду доказательств в обоснование заявленных требований, суд приходит к выводу о том, что в судебном заседании не доказано наличие у истцов права собственности на истребуемое имущество: жилое помещение, находящееся по адресу: 

<

адрес>, не доказана возможность выделить вещь при помощи индивидуальных признаков из однородных вещей, фактическое нахождение вещи в чужом незаконном владении ответчика на момент рассмотрения спора. 

Вследствие чего, в удовлетворении исковых требований об истребовании у ФИО3 и его несовершеннолетней дочери ФИО3 из чужого незаконного владения квартиры площадью 24 кв.м. по адресу: 

<

адрес>, освобождении указанного жилого помещения и приведении его в первоначальное состояние, истцам также следует отказать.

Поскольку основные требования истцов оставлены без удовлетворения, не имеется оснований для удовлетворения производных исковых требований о взыскании с ФИО3 денежной компенсации за незаконное владение чужим имуществом и взыскании с Администрации Косинского муниципального округа компенсации морального вреда.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л :

ФИО1 Л, ФИО1, ФИО2 в удовлетворении исковых требований к ФИО3 и Администрации Косинского муниципального округа о признании права собственности на жилое помещение, истребовании имущества из чужого незаконного владения, взыскании компенсации за незаконное владение чужим имуществом, компенсации морального вреда – отказать.

Решение может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Косинский районный суд в течение месяца.

Судья Е.А.Зубова