Дело №2-694/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Белгород 27 февраля 2017 г.

Свердловский районный суд г. Белгорода в составе

председательствующего судьи Каюкова Д.В.

при секретаре Князевой Н.А.

с участием

помощника прокурора г. Белгорода – Рыбниковой Н.С.,

представителя истца – ФИО1 (доверенность от 15 декабря 2016 г.),

представителя ответчика – адвоката Чиркова А.А. (удостоверение №№, ордер №, доверенность от 22 февраля 2017 г.),

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о взыскании возмещения расходов на лечение, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

09 июля 2016 г. несовершеннолетняя Е.А.., находясь на территории базы отдыха «Причал» в селе Соломино Белгородского района, получила телесное повреждение (рана правой голени), повлекшее вред здоровью средней тяжести.

Дело возбуждено по иску потерпевшей, поданному 29 декабря 2016 г., в котором она требовала взыскать с владельца базы отдыха – индивидуального предпринимателя ФИО3 возмещение расходов на лечение – 10350 руб., компенсацию морального вреда – 300000 руб.

В судебном заседании представитель истца поддержал заявленные требования, просил их удовлетворить. Пояснил, что ответчик никакой компенсации истцу не выплатил.

Представитель ответчика возражал против удовлетворения требования о возмещении расходов на лечение, полагал достаточной компенсацию морального вреда в размере 1 руб.

Помощник прокурора г. Белгорода сослался на необоснованность требования о возмещении расходов на лечение, считал завышенным заявленный истцом размер компенсации морального вреда.

Суд удовлетворяет иск в части.

Согласно п.п. 1, 2 ст. 1064 ГК Российской Федерации вред, причинённый личности гражданина, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине.

В силу положений ст. 151 ГК Российской Федерации, подлежащих применению с учётом п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага (в частности, здоровье), а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно п. 1 ст. 1085 ГК Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежат дополнительно понесённые расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Судом установлены следующие обстоятельства.

Из постановления старшего участкового уполномоченного полиции отдела МВД России по Белгородскому району от 05 ноября 2016 г. об отказе в возбуждении уголовного дела, заключения специалиста № от 02 ноября 2016 г., составленного по результатам судебно-медицинского обследования, следует, что 09 июля 2016 г. в дневное время несовершеннолетняя Е.А. находилась в плавучей беседке у берега Белгородского водохранилища (территория базы отдыха «Причал» в селе Соломино Белгородского района). Владельцем базы отдыха являлся индивидуальный предприниматель ФИО3 Располагаясь у края раскачивающейся беседки, Е.А. потеряла равновесие, её правая нога соскользнула с пола беседки и вследствие соприкосновения с металлопрофильным листом, входящим в конструкцию беседки, на передней поверхности 

<

данные изъяты> Указанная рана причинила потерпевшей вред здоровью 

<

данные изъяты> по признаку длительного расстройства здоровья свыше 3-х недель.

Приведенные обстоятельства получения потерпевшей телесного повреждения, как и принадлежность базы отдыха ответчику, не оспорены и не опровергнуты иными доказательствами.

Согласно извещению о проведении торгов №, протоколу проведения открытого аукциона от 02 декабря 2013 г., сообщению отдела водных ресурсов по Белгородской области от 20 февраля 2017 г. ответчик имеет договор водопользования от 18 декабря 2013 г. в отношении участка акватории Белгородского водохранилища для размещения плавсредств. Срок договора истекает 30 сентября 2033 г.

Изложенные в представленных документах обстоятельства и их относимость к базе отдыха «Причал» (в том числе в части координат) ответчик не опроверг. Сомнений в допустимости этих документов в доказывании у суда не имеется, поскольку они получены истцом из официальных источников, содержат действительные и неоспоренные ответчиком сведения, имеющие значение для рассмотрения настоящего дела.

Суд приходит к выводу, что ответчик на момент происшествия являлся владельцем участка территории, на котором была обустроена зона отдыха.

Водный объект или его участок с прилегающим к нему берегом, используемый для отдыха, относится к зоне рекреации водного объекта. К такой зоне предъявляются требования о наличии или возможности устройства удобных и безопасных подходов к воде. Оборудование зоны рекреации и обеспечение безопасности использования водоёма осуществляются организациями и предприятиями, в ведении которых находится или будет находиться зона рекреации (п.п. 1.2, 1.6 «ГОСТ 17.1.5.02-80. Государственный стандарт Союза ССР. Охрана природы. Гидросфера. Гигиенические требования к зонам рекреации водных объектов», утверждён и введён в действие Постановлением Госстандарта СССР от 25 декабря 1980 г. №5976).

Приведенные положения Государственного стандарта, с учётом п. 1 ст. 46 Федерального закона «О техническом регулировании», подлежат обязательному исполнению, поскольку направлены на защиту жизни и здоровья граждан.

Как следует из упомянутого постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, представленных истцом фотографий места происшествия, плавучая беседка имела в конструкции своего основания рифлённый металлопрофильный лист, края которого были открыты и располагались у пола беседки. Никаких защищающих ограждений той части пола беседки, которая располагалась рядом с металлопрофильным листом, не имелось. Данные обстоятельства ответчиком не оспорены, доказательства соответствия конструкции беседки допустимым требованиям не приведены.

В этой связи суд полагает, что ответчик как владелец базы отдыха в нарушение требований указанного выше Государственного стандарта не обеспечил безопасного использования плавучей беседки иными лицами, в частности потерпевшей. Несоблюдение ответчиком требований Государственного стандарта повлекло причинение Е.А. телесного повреждения.

Оснований полагать, что телесное повреждение потерпевшая получила исключительно вследствие своих неосторожных действий либо действий иных лиц, суд, учитывая конструкцию беседки, не усматривает. 

Доказательств того, что телесное повреждение потерпевшая получила при отсутствии вины ответчика, не представлено.

Вместе с тем, суд отмечает, что потерпевшая, располагаясь спиной к неогороженной стороне беседки, в свою очередь должным образом не убедилась в безопасности такого своего положения на плавучем объекте. Данное обстоятельство суд признаёт способствовавшим причинению вреда, но не освобождающим ответчика от его возмещения.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из положений ст.ст. 151, 1101 ГК Российской Федерации, учитывает вину ответчика в нарушении требований Государственного стандарта, неосторожные действия потерпевшей, степень и характер физических и нравственных её страданий, требования разумности и справедливости.

Оценивая степень и характер перенесённых потерпевшей физических и нравственных страданий, суд учитывает обстоятельства получения и характер телесного повреждения, повлекшего вред здоровью 

<

данные изъяты> и образование рубца, характер и длительность лечения, описанные в заключения специалиста № от 02 ноября 2016 г., возраст потерпевшей (ДД.ММ.ГГГГ г.р.), её психологическое состояние непосредственно после происшествия, отсутствие со стороны ответчика реальных мер по компенсации потерпевшей морального вреда. 

Довод представителя ответчика о том, что период лечения потерпевшей не связан с полученным телесным повреждением, суд признаёт не основанным на доказательствах.

Заключение специалиста № от 02 ноября 2016 г. содержит описание лечения потерпевшей на основании медицинских карт, в частности информацию о нахождении потерпевшей на стационарном лечении в период с 09 по 22 июля 2016 г. (непосредственно после повреждения) и с 19 августа по 14 сентября 2016 г. (диагноз «

<

данные изъяты>»), а также на амбулаторном лечении.

Оснований полагать, что указанные периоды лечения потерпевшей не связаны с полученным в беседке телесным повреждением, у суда не имеется. Ссылка в упомянутом заключении специалиста на получение истцом травмы вследствие удара голенью о дерево (из медицинской карты №), с учётом описания травмы и объяснений потерпевшей, приведенных в заключении, а также иных представленных суду доказательств, не указывает на получение телесного повреждения при иных обстоятельствах. 

В этой связи суд приходит к выводу, что причинённый потерпевшей моральный вред может быть компенсирован в денежной форме в размере 150000 руб. Присуждение компенсации в ином размере, по мнению суда, не будет соответствовать установленным обстоятельствам дела и требованиям закона.

Требование о возмещении расходов на лечение не подлежит удовлетворению.

Вопреки положениям п. 1 ст. ст. 1085 ГК Российской Федерации истцом не предъявлено доказательств, что понесённые расходы на лечение (приобретение медицинских препаратов) были вызваны исключительно повреждением здоровья вследствие травмы 09 июля 2016 г., что потерпевшая нуждалась в этих препаратах и не имела права на их бесплатное получение.

Представленные истцом кассовые и товарные чеки сами по себе не влекут возмещения расходов на лечение за счёт ответчика. Сведений, имеющих значение для возмещения указанных расходов, предъявленные чеки не содержат.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы пропорционально удовлетворённым требованиям.

Ввиду освобождения истицы в силу закона от уплаты государственной пошлины за подачу настоящего иска такая пошлина в соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК, пп. 3 п. 1 ст. 333.19 НК Российской Федерации подлежит взысканию с ответчика и зачислению в доход бюджета городского округа «Город Белгород».

Оснований для иных выводов по существу спора и возмещению судебных расходов, в том числе по мотивам недостоверности, недопустимости, неотносимости и недостаточности представленных доказательств, не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО2 удовлетворить в части.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда - 150000 руб.

Исковые требования ФИО2 в остальной части оставить без удовлетворения.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в доход бюджета городского округа «Город Белгород» государственную пошлину – 300 руб.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда путём подачи через Свердловский районный суд г. Белгорода апелляционной жалобы в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья

Решение изготовлено в окончательной форме 06 марта 2017 г.