Дело № 2-2072/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Красноармейский районный суд г. Волгограда

В составе: председательствующего судьи Снегиревой Н.М.

при секретаре Жмыровой М.Ю.

с участием представителей истца ФИО1 по доверенности ФИО2, ФИО3, ответчика ФИО4, представителя ответчика ФИО5, представителя органа опеки и попечительства администрации Красноармейского района г. Волгограда по доверенности ФИО6,

24 октября 2018 года в городе Волгограде, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 ФИО19 к ФИО7 ФИО20, ФИО7 ФИО21, действующей в интересах несовершеннолетних ФИО7 ФИО22, ФИО7 ФИО23 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок, 

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ответчикам о признании сделок – договоров дарения мнимыми, недействительными, применении последствий недействительности сделок.

В обоснование своих требований указал, в 2014 г. в отношении ответчика ФИО8 возбуждено исполнительное производство о взыскании в его пользу компенсации морального вреда в размере 1 000 000 руб..

За указанный период времени должник ничего не выплатил, уклоняется от уплаты задолженности.

При этом, должником в этот период времени были зарегистрированы и отчуждены две объекта недвижимости. Так, 10.04.2017 г. за ФИО8 было зарегистрировано право собственности на 9/20 долей в трехкомнатной 

<

адрес>, которые впоследствии были подарены жене ФИО4.

20.07.2016 г. за ФИО8 было зарегистрировано право собственности на ? долю 

<

адрес>, которая была подарена его детям ФИО9, ФИО10.

Указанные сделки осуществлены в пользу детей и жены, с которыми ответчик вместе проживает, без каких-либо намерений реального их исполнения, по его мнению, сделки совершены с целью сокрытия имущества, на которое может быть обращено взыскание для погашения задолженности.

Кроме того, сделки совершены в результате согласованных действий ответчиков, знавших о наличии задолженности перед ним, данные сделки нарушают законные его права и интересы.

В этой связи, считая сделки мнимыми, просит признать недействительным договор дарения 

<

данные изъяты> доли 

<

адрес>, заключенный между ФИО8 и ФИО4., прекратить право собственности ФИО4 на 

<

данные изъяты> долей в праве собственности указанного жилого помещения.

Признать за ФИО8 право собственности на 

<

данные изъяты> долей 

<

адрес>

Признать недействительным договор дарения долей 

<

адрес>, заключенного с ФИО10, ФИО9, прекратить право собственности ФИО10 на 

<

данные изъяты> долю указанного жилого помещения, за ФИО9 на 

<

данные изъяты> долю жилого помещения.

Признать за ФИО7 право собственности на 1\4 долю 

<

адрес>.

Истец ФИО1 извещенный о времени и месте судебного разбирательства. В судебное заседание не явился, доверив представлять свои интересы представителям.

Представители истца по доверенности ФИО3, ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержали, наставали на их удовлетворении, утверждая, что договоры дарения долей жилых помещений, принадлежащих ответчику ФИО8, являются мнимыми сделками, заключены с целью сокрытия имущества, на которое возможно наложить взыскание. При этом ФИО8 действовал недобросовестно, злоупотребил принадлежащими ему правами с целью уклонения от погашения задолженности перед истцом.

Ответчик ФИО8, извещенный о времени и месте судебного разбирательства. в судебное заседание не явился, доверив представлять свои интересы представителю по доверенности.

Ответчик - ФИО4, действующая в своих интересах, по доверенности в интересах ФИО8 и в интересах несовершеннолетних детей ФИО9, ФИО10, её представитель ФИО5 в судебном заседании исковые требования не признали, считают, что оспариваемые договоры заключены в соответствии с требованиями действующего законодательства, никаких нарушений допущено не было. ФИО8, являясь собственником долей жилых помещений, в силу закона, имел право распоряжения данным имуществом.

Третье лицо –представитель органа опеки и попечительства администрации Красноармейского района г. Волгограда по доверенности ФИО6 в судебном заседании исковые требования не признала, считает, что при признании договора дарения недействительным будут нарушены права несовершеннолетних детей.

Третьи лица- представитель Управления Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Волгоградской области, Красноармейский РО УФССП России по Волгоградской области извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явились.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с п.1 ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в установленном законом порядке обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Согласно ч.1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. 

В силу ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания её таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Согласно п.1 ст. 170 ГК РФ, мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

По смыслу приведенной нормы права, стороны мнимой сделки при ее заключении не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

При этом следует учитывать, что стороны такой сделки могут придать ей требуемую законом форму и произвести для вида соответствующие регистрационные действия, что само по себе не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п.1 ст. 170 ГК РФ.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение реально совершить и исполнить соответствующую сделку.

В судебном заседании установлено, что приговором Кировского районного суда г. Волгограда от 05 мая 2010 г. ФИО8 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 264 УК РФ, ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на один год с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права управления транспортным средством сроком на два года.

Также удовлетворены исковые требования ФИО1 о компенсации морального вреда в размере 1000 000 руб..

Приговор Кировского суда г. Волгограда вступил в законную силу, подлежал исполнению.

Во исполнение приговора суда в части гражданского иска, судебным приставом исполнителем возбуждено исполнительное производство, которое до настоящего времени не окончено и из которого следует, что по состоянию на май 2018 г. остаток задолженности по исполнительному производству составляет 1 070 000 руб., требования исполнительного документа не исполнены. 

Из материалов дела также следует, что ФИО4 18 октября 2016 г. заключила договор купли-продажи, согласно которому приобрела в собственность жилое помещение № в 

<

адрес>.

По условиям договора, соглашением сторон продажная квартира определена в сумме 2 300 000 руб., из которых 1846 000 руб. были переданы продавцам наличными денежными средствами, а 453 026 руб. перечислены покупателем на основании государственного сертификата на материнский (семейный) капитал.

Впоследствии, 05 апреля 2017 г. ФИО4 и ФИО8 во исполнение требований закона РФ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей» заключили соглашение о распределении долей в праве общей собственности на квартиру- за ФИО8 – 

<

данные изъяты> долей, за ФИО4- 

<

данные изъяты> долей, за ФИО10-

<

данные изъяты> доля, за ФИО9 – 

<

данные изъяты> доля.

14 апреля 2017 г. ФИО8 и ФИО4 заключили договор дарения, в соответствии с которым принадлежащую долю в квартире в размере 

<

данные изъяты> долей ФИО8 передал в дар ФИО4…

В соответствии с данным договором дарения ФИО4 стала собственником 

<

данные изъяты> долей 

<

адрес>.

Также судом установлено, что в соответствии с решением Ворошиловского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ удовлетворены требования ФИО8 к Комитету строительства 

<

адрес>, Комитету жилищной политики администрации Волгограда о предоставлении жилого помещения, признании права на обеспечение жилым помещением за счет средств федерального бюджета.

Признано незаконным решение Комитета строительства Волгоградской области от 16.09.2015 г. об отказе ФИО8 в предоставлении жилого помещения в собственность бесплатно за счет средств федерального бюджета. Признано за ФИО8 право на обеспечение жилым помещением. На Комитет по жилищной политике администрации Волгограда возложена обязанность по включению сведений о ФИО8 в списках принятых на учет нуждающихся в жилых помещениям. На Комитет строительства администрации Волгоградской области возложена обязанность по принятию на исполнение учетное дело ФИО8 и производству необходимых действий по реализации права на обеспечение ФИО8 жилым помещением.

Во исполнение решения суда 07.07.2016 г. между ГКУ Волгоградской области «Управление капитального строительства» и ФИО8 и членами его семьи- ФИО4, ФИО9, ФИО10 заключен договор № безвозмездной передачи в собственность жилого помещения – 

<

адрес>.

На основании данного договора, право собственности на указанное жилое помещение зарегистрировано за ФИО8, ФИО4, ФИО9, ФИО10 в равных долях по 1\4 доли каждому, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра прав на недвижимость и сделок с ним( л.д.6).

17 сентября 2016 г. между ФИО8 и ФИО4, действующей в интересах несовершеннолетних детей- ФИО10, ФИО9, заключен договор дарения, согласно которому принадлежащую 

<

данные изъяты> долю 

<

адрес> ФИО8 передал в дар несовершеннолетним детям ФИО9, ФИО10 в равных долях(л.д.73).

В соответствии с договором дарения был зарегистрирован переход права собственности на 1\4 долю квартиры на ФИО9 и ФИО10, которые стали собственниками по 3/8 долей квартиры каждый, что подтверждается выпиской из ЕГРН.

Исходя из изложенного, судом достоверно установлено, что оспариваемые договоры дарения долей жилых помещения заключены ответчиком после возникновения долгового обязательства, то есть в период, когда ответчику ФИО8 было известно об обязательствах перед ФИО1, которые не исполнены.

Обращаясь в суд с иском, оспаривая законность сделок, считая их мнимыми, истец утверждал, что данные сделки осуществлены в пользу детей и жены, совместно проживающих с должником, без каких-либо намерений реального их исполнения. Сделки совершены с целью сокрытия имущества, на которое может быть обращено взыскание для погашения задолженности, в результате согласованных действий ответчиков, знавших о наличии задолженности.

Возражая по заявленным требованиям, ответчик ФИО4, действуя в своих интересах, в интересах ФИО8 по доверенности, и в интересах несовершеннолетних ФИО9, ФИО10 утверждала, что данные сделки являются законными. ФИО8, являясь собственником долей жилых помещений, имел право распорядиться принадлежащим ему имуществом.

Проверяя обоснованность заявленных требований истца и возражений ответчика, суд исходит из следующего.

Как предусмотрено законом, мнимая сделка есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. 

Согласно разъяснениям, данным в 86 Постановления Пленума от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (п.1 ст.170 ГК РФ); следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение: например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

В данном случае, оспариваемые сделки была сторонами исполнены, что следует из материалов дела, доли жилых помещений были зарегистрированы на имя одаряемых.

При этом, судом достоверно установлено, что после заключения договора дарения доли жилого помещения-

<

адрес> ответчик ФИО8 продолжает пользоваться подаренным имуществом как своей собственностью, проживает в данной квартире.

Вместе с тем, как, достоверно, установлено судом и не оспаривается ответчиком, они вместе с детьми проживают в 

<

адрес>, на регистрационном учете состоят в квартире родителей ФИО8- по 

<

адрес>. 

В 

<

адрес> не проживают, там проживают родители ФИО4. 

В связи с чем, суд считает, что реального интереса в использовании ответчиком данного жилого помещения не имеется, имеет место видимость создания правовых последствий сделки.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд считает, что договоры дарения жилых помещений были совершены сторонами лишь для вида, с целью исключения из состава имущества, на которое возможно обратить взыскание, поскольку, по мнению суда, ответчик ФИО8, зная о наличии у него задолженности перед истцом, на протяжении длительного времени не предпринимал никаких действий к возмещению ущерба.

По мнению суда, действия ответчика по заключению спорных сделок были направлены не на распоряжение спорного имущества, принадлежащим ему на праве собственности, а на освобождение имущества от обращения на него взыскания, что свидетельствует о мнимом характере сделок, в связи с чем, оспариваемые сделки являются недействительными.

Кроме того, заключение сделок дарения, в период наличия долгового обязательства, по мнению суда, свидетельствует о намерениях обезопасить свое имущество от обращения на него взыскания.

Более того, суд считает, что мнимый характер договоров дарения подтверждается и тем обстоятельством, что стороны сделки являются близкими родственниками, то есть ФИО8 заведомо предполагал, что таким образом имущество останется в его фактическом владении.

В соответствии с ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Данному конституционному положению корреспондирует п. 3 ст. 1 ГК РФ, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должен действовать добросовестно.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения приведенных выше требований, суд, с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных норм, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление судом факта злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

В силу п. 2 ст. 168 ГК РФ, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Материалами дела подтверждено, что после вынесения судом приговора, возложения обязанности по возмещению морального вреда истцу, ответчики ФИО8 и ФИО4, зная о наличии задолженности, заключили договоры дарения долей жилых помещений.

При этом, после регистрации перехода права собственности, порядок пользования объектами недвижимости остался прежним. Ответчик ФИО8 продолжает проживать в жилом помещении- 

<

адрес>. Указанное жилое помещение является не единственным жилым помещением для ответчика.

Таким образом, регистрация перехода права собственности, с учетом приведенных выше обстоятельств, не является свидетельством исполнения сделки.

Оценивая действия ответчиков на предмет их добросовестности, с учетом вышеуказанных положений, суд приходит к выводу о том, что ФИО8, зная о необходимости возмещения ущерба, не мог не осознавать, что его действия, направленные на отчуждение принадлежащего ему недвижимого имущества путем заключения договоров дарения с близкими родственниками, с неизбежностью приведут к невозможности удовлетворения требований истца за счет спорного имущества.

Таким образом, собранными по делу доказательствами подтверждено, что ФИО8, заключая договоры дарения, действовал недобросовестно, злоупотребил принадлежащими ему правами с целью уклонения от погашения задолженности перед истцом.

Доводы представителя ответчика о том, что ФИО1 является ненадлежащим истцом, поскольку стороной договоров дарения он не являлся, в связи с чем, оспаривать законность сделки не имеет право, суд находит несостоятельными, поскольку договорами дарения нарушаются права ФИО1 как взыскателя по исполнительному производству, по которому требования исполнительного документа ответчиком не исполнены до настоящего времени.

Данные сделки фактически совершены во избежание обращения взыскания на недвижимое имущество должника ФИО8. Таким образом, ФИО1 имеет материально-правовой интерес на получение исполнения приговора суда в части гражданского иска за счет имущества ответчика ФИО8. В связи с чем, в соответствии с требованиями п.3 ст. 166 ГК РФ ФИО1 является надлежащим истцом по делу.

Более того, взыскатель, как лицо, чьи интересы нарушаются совершением мнимой сделки, обладает правом на обращение в суд с иском.

Данное право есть у взыскателя независимо от того, происходит в момент обращения принудительное исполнение либо нет - заинтересованность взыскателя наличествует, пока не исполнен исполнительный документ и не истек срок на принудительное исполнение.

Также, по мнению суда, не состоятельны доводы представителя ответчика о том, что ФИО11, реализовал предоставленные ему ст. 209 ГК РФ права собственника, поскольку отчуждение имущества, на которое возможно обратить взыскание в рамках исполнительного производства, нарушает права истца, как взыскателя.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 ФИО19 к ФИО7 ФИО20, ФИО7 ФИО21, действующей в интересах несовершеннолетних ФИО7 ФИО22, ФИО7 ФИО23 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок – удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> долей 

<

адрес>, заключенный между ФИО7 ФИО20 и ФИО7 ФИО21, стороны вернуть в первоначальное положение, прекратив право собственности ФИО7 ФИО21 на 

<

данные изъяты> долей в праве собственности 

<

адрес>, возвратив в собственность ФИО7 ФИО20 

<

данные изъяты> долей 

<

адрес>.

Признать недействительным договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> доли 

<

адрес>, заключенного ФИО7 ФИО20 с ФИО7 ФИО21, действующей в интересах несовершеннолетних ФИО7 ФИО23 и ФИО7 ФИО22, стороны вернуть в первоначальное положение, прекратив право собственности ФИО7 ФИО23 на 

<

данные изъяты> долю указанного жилого помещения, право собственности ФИО7 ФИО22 на 

<

данные изъяты> долю жилого помещения, возвратив в собственность ФИО7 ФИО20 

<

данные изъяты> долю 

<

адрес>.

Решение может быть обжаловано в Волгоградский областной суд через Красноармейский районный суд г. Волгограда в течение месяца с момента принятия его в окончательной форме. 

Мотивированное решение изготовлено 26 октября 2018 года

Председательствующий Н.М. Снегирева