ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

город Усть-Илимск 22 ноября 2017 года

Усть-Илимский городской суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Фроловой Т.Н.,

при секретаре Буевой Е.П., 

с участием государственного обвинителя Петровой И.К.,

подсудимого ФИО1, его защитника адвоката Гридневой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело № 1-313/2017 в отношении 

ФИО1, родившегося 

<

данные изъяты>, судимого 24 апреля 2015 года Курагинским районным судом Красноярского края по п. «а» ч. 3 ст. 158, п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима; 19 августа 2016 года освобожден условно-досрочно на 11 месяцев 25 дней постановлением Тайшетского городского суда Иркутской области от 5 августа 2016 года; 

Мера пресечения - заключение под стражей, под стражей сдержится с 25 ноября 2016 года,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 24 ноября 2016 года умышленно причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего Д.

Преступление совершено в г. Усть-Илимске Иркутской области при следующих обстоятельствах.

24 ноября 2016 года в период времени с 16 часов 00 минут до 20 часов 38 минут, Д. а также ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения, находились в квартире по адресу: ****, где между ними на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, произошла ссора, в ходе которой ФИО1, при возникшем умысле на причинение вреда здоровью Д., действуя умышленно, нанес Д. множественные удары руками, а также металлическим стулом в жизненно важную часть тела - голову, причинив Д. повреждение в виде закрытой черепно-мозговой травмы: обширных ушиблено-рваных ран (3) на волосистой части головы в теменной области со сквозным повреждением кожно-мышечного лоскута головы с кровоизлияниями в мягкие ткани; кровоподтеков на веках левого глаза с распространением в скуловую область (по 1), на левой ушной раковине (1) с кровоизлияниями в мягкие ткани головы, субдурального кровоизлияния (кровоизлияние под твердую мозговую оболочку в проекции левой теменной и височной долях 60 мл жидкой крови и свертков крови), относящееся к причинившим тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Смерть Д. наступила на месте происшествия в результате преступных действий ФИО1 от закрытой черепно-мозговой травмы: ушиблено-рваных ран (3) на волосистой части головы; кровоподтеков на веках левого глаза с распространением в скуловую область (1), на левой ушной раковине (1), субдурального кровоизлияния с развитием массивной кровопотери, отека и сдавления головного мозга.

Подсудимый ФИО1 вину в предъявленном обвинении признал частично пояснив, что умысла на причинение вреда здоровью, а тем более смерти Д., у него не было, он защищал себя и свою семью, оборонялся от Д., защищался, указывал, что его действия носили неосторожный характер, что на его поведение могли повлиять лекарственные препараты, введенные ему сотрудниками скорой помощи при снятии приступа астмы. 

Оценив все исследованные в судебном заседании доказательства, в их совокупности, суд находит вину подсудимого в совершении преступления доказанной.

В целом показаниями подсудимого, свидетелей Х., П. установлено, что события, в результате которых Д. был причинен вред здоровью, произошли 24 ноября 2016 года в квартире по ****, где проживали супруги ФИО1. Все указанные выше лица в данной квартире употребляли спиртное. В дневное время ФИО1 и П. уехали за спиртным, Д. и Х. - супруга подсудимого, оставались в квартире, Д. во время отсутствия ФИО1 и П. предлагал Х. интимную близость, а по возвращению в квартиру ФИО1 и П., Х. сообщила об этом супругу, вследствие чего ФИО1 стал выяснять у Д. мотивы его поведения. Д. при этом отрицал домогательства к Х., оскорблял её и ФИО1, в результате чего между ФИО1 и Д. произошла ссора, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, в ходе которой ФИО1 ударил Д. рукой по лицу. Конфликт на этом был исчерпан, Д. ушел в комнату спать.

Показания подсудимого, свидетелей П., Х. по указанным обстоятельствам в целом согласуются и существенных противоречий не имеют. 

Также судом установлено, что 24.11.2016г., до причинения Д. тяжких телесных повреждений, ФИО1 в связи с приступом астмы, по его месту жительства вызывалась скорая медицинская помощь, непосредственно мед. помощь ФИО1 оказывалась с 15.40 часов до 16.00 часов. Это следует из показаний ФИО1, свидетелей Х., Г., материалов дела, исследованных в судебном заседании.

Последующие события, что следует из показаний подсудимого, свидетеля Х., П., происходили в вечернее время 24.11.2016 года в кухне квартиры по **** когда проснулся Д., при этом, показаниями указанных выше лиц установлено, что в кухне присутствовали подсудимый, его супруга Х., погибший Д. Свидетель П. спал. 

Из показаний как ФИО1, так и Х. следует, что находясь в кухне, ФИО1 вновь стал выяснять у Д. зачем он приставал к Х., Д. стал вновь оскорблять как подсудимого, так и его супругу, толкнул ФИО1 рукой. В этой части показания подсудимого и свидетеля Х. согласуются, и оснований им не доверять у суда не имеется.

Последующие показания подсудимого и свидетеля Х., данные в судебном заседании по обстоятельствам причинения Д. телесных повреждений, противоречивы как между собой, так и с показаниями, данными ими на стадии предварительного расследования. 

Так подсудимый ФИО1 в судебном заседании не оспаривал, что нанес Д. по голове несколько ударов стулом, однако выдвинул версию об оборонительных действиях. Пояснил, что когда они сидели за столом на кухне, он снова стал спрашивать у Д. зачем тот приставал к жене. Д. все отрицал, стал оскорблять его и жену нецензурной бранью, вскочил со стула и толкнул его рукой. Он в свою очередь оттолкнул Д., тот упал на пол. Жена испугалась и выбежала из кухни. Затем Д. стал кидаться на него с кулаками, стал его толкать на печку, наносил удары в область печени. Он понял, что не справится, так как Д. крупнее его. Он не понял, как в его рук оказался стул, этим стулом - мягкой частью сиденья, он ударил Д. в голову. Д. опять начал «кидаться», он еще его ударил, тот упал и схватил его за ноги, хотел его завалить, после чего он стал бить его стулом по голове, нанес примерно 4-5 ударов, от стула отлетело сиденье. Д. схватился за голову руками, сказал хватит, что он все понял. Он прекратил его бить. В кухню зашла жена, сказала, что Д. здесь делать нечего. Он разбудил П. и вместе с ним они вытащили Д. под руки из квартиры, посадили в коридоре общежития за углом, при этом, в коридоре никого не было, на голове у Д. была кровь. Сломанный стул они выкинули в коридор, подробностей этого не помнит. Когда они вернулись в квартиру, жена прибиралась на кухне. Он увидел туфли Д., взял их и вынес в коридор, поставил рядом с Д.. Д. в это время уже лежал на полу, держался за голову, говорил что ему плохо. Он ему сказал, что жена вызвала скорую и пошел домой в квартиру. В это время к нему навстречу шла М., он ее попросил вызвать скорую помощь, сказал, что там мужику плохо. М. пошла дальше, а он зашел в квартиру. В момент инцидента с Д., он был одет в шортах и мастерке, а после того, как вытащили Д. в коридор, он в ванной переоделся и лег спать. 

Пояснил, что при нанесении по голове Д. ударов стулом, он защищался, хотел его остановить, опасался за свою жизнь и жизнь супруги, поскольку Д. сидел в тюрьме за убийство. Если бы он упал, то тот бы его убил и что-нибудь сделал с женой. Он знал, на что способен Д., он имел физическое превосходство, его поведение и агрессивные действия он воспринял как реальную угрозу для себя и для супруги. Чтобы защититься и остановить Д., он ударил его стулом, который спонтанно оказался у него в руке, однако тот продолжил нецензурно выражаться, стал проявлять еще большую агрессию, пытался повалить его на пол. Он понимал, что если упадет, то Д. его убьет и неизвестно что сделает с женой. Именно поведение и действия Д. стали причиной совершения им последующих действий. Он испугался за свою жизнь и за жизнь жены. 

На предварительном следствии ФИО1 давал иные показания по обстоятельствам причинения Д. телесных повреждений, о мотиве, побудившем его наносить удары стулом по голове потерпевшего, не сообщал о насильственных действиях Д., совершенных в отношении него, вместе с тем, ни вышеизложенные показания ФИО1, ни показания, данные им в ходе предварительного следствия, не свидетельствуют о том, что он находился в состоянии необходимой обороны или при превышении её пределов. В ходе судебного разбирательства установлено, что в действиях Д. отсутствовало общественно опасное посягательство, сопряженное с насилием, опасным для жизни ФИО1 либо его супруги, равно как и непосредственная угроза применения такого насилия.

Наличие у Д. судимости за убийство, о чем неоднократно сообщалось подсудимым в судебном заседании, не является основанием полагать, что он мог совершить какие-либо действия, опасные для жизни или здоровья подсудимого либо его супруги. Доводы подсудимого о том, что Д. мог его убить, что-то сделать с его женой, суд отвергает, поскольку они основаны исключительно на предположениях самого ФИО1, какими-либо доказательствами по делу не подтверждены.

Доводы ФИО1 о физическом превосходстве Д., опровергаются исследованными материалами дела и отвергаются судом. Так, на фототаблице к протоколу осмотра места происшествия, имеются снимки трупа Д. и его телосложение по отношению к достаточно крупному телосложению подсудимого, визуально не свидетельствует о его физическом превосходстве. Более того, согласно заключению эксперта по исследованию трупа Д., в нем указывается на наличие пониженного его питания. 

Версия подсудимого о совершении им насильственных действий в отношении Д. в состоянии обороны не нашла своего подтверждения в судебном заседании, суд её находит надуманной и расценивает как способ защиты. Доводы подсудимого в этой части опровергаются как показаниями ФИО1, данными в ходе предварительного расследования, так и показаниями свидетеля Х. 

Так, в ходе предварительного следствия 26.11.2017г. ФИО1 пояснял, что разозлился на Д., так как знал, что жена его обманывать не будет, был в ярости, не контролировал себя, встал на ноги, взял в руки стул, на котором сидел и им сверху вниз с силой стал наносить удары по голове Д. который сидел на стуле. От нанесенных ударов Д. упал на пол, а он продолжил наносить ему удары стулом, от стула отлетело сидение и удары по Д. приходились железной частью стула. Сколько ударов он нанес стулом, не помнит, но более 2-х, все удары приходились куда-то по голове Д., в район теменной части. Д. что-то кричал, говорил, что жена врет, сопротивления ему не оказывал, ударов не наносил. Когда он перестал наносить Д. удары стулом, тот сидел на корточках на полу рядом с холодильником, из его головы шла кровь, он был в сознании, что-то бормотал (т.1 л.д. 96-102).

При проверке показаний ФИО1 2 декабря 2016 года в квартире по ****, он также указывал, что ударил Д. несколько раз (продемонстрировал на манекене удар рукой в область левой щеки), в голове у него что-то «перемкнуло», смутно помнит, он взял стул, на котором сидел и продемонстрировал каким образом он нанес Д. удар сверху вниз спинкой стула в область головы. Далее указал, что спинка стула отлетела, а он продолжил наносить удары, тот упал - сполз на пол, у него шла кровь с головы, с лица, нос был разбит. Удары Д. наносил потому, что тот его обманывал, хотел переспать с его женой, оскорбил её. Убивать его не хотел, просто хотел наказать (т.1 л.д. 106-112).

В ходе очной ставки со свидетелем П. 02.12.2016г. ФИО1 также указывал, что он разозлился на Д., нанес ему несколько ударов ладонью по лицу. Д. начал кричать на жену, оскорблял ее, говорил, что она врет, его это разозлило еще сильнее, он перестал себя контролировать, дальнейшее помнит смутно. Помнит, что в его руке оказался стул из железа, которым он нанес несколько ударов по голове Д., удары он наносил с силой, со злости, был в ярости. Когда он наносил удары Д., то себя не контролировал, был в ярости из-за того, что Д. приставал к его жене, также был под действием алкоголя и препаратов, которые ему ставили врачи скорой помощи. После того, как он нанес Д. несколько ударов стулом по голове, тот упал со стула на пол, он нанес ему еще несколько ударов стулом по голове. Затем он прекратил наносить Д. удары, тот сидел на полу, держался за голову, из головы шла кровь (т.1 л.д. 138-143).

В ходе очной ставки со свидетелем Х. 01.12.2016г. ФИО1 пояснял, что он очень сильно разозлился на Д., перестал себя контролировать, был в ярости, нанес Д. несколько ударов ладонью по лицу. Д. стал оскорблять жену, говорить, что она врет. Он разозлился еще сильнее, практически перестал себя контролировать, в правую руку взял стул из железа, которым стал наносить удары Д.. Куда конкретно приходились удары по Д., не помнит, не обращал внимание, был в ярости, но, кажется, куда-то по голове. Д. упал со стула, он продолжил наносить ему удары стулом, также не помнит, куда конкретно приходились удары по Д., куда-то в голову. Стул он также держал в правой руке за ножку. Сколько ударов он нанес Д., не помнит, но не менее 5. Удары он наносил с силой, сверху-вниз. В момент нанесения ударов Д. он себя не контролировал, был под действием алкоголя и препаратов, которые ему ставили врачи скорой помощи, был в ярости из-за того, что Д. приставал к его жене. Все происходило как в тумане. После того, как он нанес Д. удары стулом по голове, тот был жив, сидел на корточках на кухне, из его головы шла кровь (т.1 л.д. 125-130).

О каких-либо действиях Д., свидетельствующих о реальной опасности для жизни или здоровья ФИО1 и его супруги, подсудимый не сообщал на протяжении всего следствия, указанная версия возникла у подсудимого только в ходе судебного разбирательства и суд ей не доверяет. 

Показания ФИО1, данные им на предварительном следствии, вопреки утверждениям об оказанном на него психологическом давлении, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, с разъяснением ему процессуальных прав, в том числе права отказаться свидетельствовать против самого себя, и последствий неиспользования этого права, с участием защитника. Они были даны ФИО1 неоднократно, в том числе, проверялись с выездом на место происшествия с участием понятых и иных лиц в обстановке, исключающей возможность оказания какого-либо воздействия на него.

Доводы ФИО1 о том, что на следственные действия с ним постоянно приводили его супругу, которая плакала и он был вынужден давать показания, какие от него хотели, опровергаются материалами дела, а также пояснениями следователя, в производстве которого находилось дело. Каких-либо сведений о том, что Х. присутствовала при следственных действиях, проводимых с ФИО1, за исключением очной ставки с ней и проверки показаний на месте ФИО1, материалы уголовного дела не содержат. Из пояснений следователя С., в производстве которого находилось уголовное дело следует, что допрашивался ФИО1 только в присутствии адвоката, Х. принимала участие только при проведении с подсудимым очной ставки и при проверке показаний Х. на месте преступления - в квартире, где они совместно проживали. Какого-либо давления на ФИО1 не оказывалось, угроз не применялось, он изначально давал подробные показания по обстоятельствам происшествия, которые были стабильны на протяжении всего следствия, в том числе и на очных ставках со свидетелями, замечаний к изложению показаний в протоколах допроса, не имел. 

Суд признает показания ФИО1 данные в ходе следствия в качестве допустимых и достоверных доказательств по делу. Они последовательны, содержат указания на подробности, которые могли быть известны лишь участнику описанных в них событий, поэтому доводы ФИО1 и о том, что защитник его настраивал на дачу таких показаний, как они изложены в протоколах его допроса, неубедительны и надуманы. 

Оценивая показания ФИО1, данные в судебном заседании, суд отмечает их непоследовательность, поскольку он озвучивал версию и об обороне и о неосторожности своих действий, а также указывал на оказание воздействия на его поведение лекарственных препаратов.

Описание ФИО1 общественно опасного посягательства, якобы имевшего место со стороны Д., также не было последовательным, поскольку отражало все возрастающую опасность его действий. В частности, в судебном заседании ФИО1 сообщил о фактах, которые ранее им не упоминались, - Д. кидался на него с кулаками, толкал его на печку, наносил удары в область печени, хватал за ноги, желая его завалить.

Вместе с тем, утверждение ФИО1 о том, что он подвергся подобного рода насилию со стороны Д., какими-либо объективными данными не подтверждаются. 

Показания ФИО1, данные им на следствии, которые суд берет за основу, подтверждены другими доказательствами, сведениями, полученными в ходе осмотра места происшествия при обнаружении изъятых по делу предметов, заключениями экспертов, показаниями свидетелей.

У суда не возникает сомнений в достоверности показаний ФИО1, данных им на следствии о мотиве (возникшие личные неприязненные отношения) и обстоятельствах умышленного нанесения Д. ударов руками и металлическим стулом по голове. Показания ФИО1 в этой части стабильны на протяжении всего следствия, в том числе и при изложении им происшедших событий в явке с повинной (т.1 л.д. 90). Его показания свидетельствуют об умышленном причинении Д. тяжкого вреда здоровью и согласуются в этой части с показаниями непосредственного очевидца - свидетеля Х. 

Совокупность исследованных в судебном заседании доказательств, свидетельствует об отсутствии факта нападения со стороны Д., от которого у ФИО1 имелась бы законная необходимость защищаться.

Так, в судебном заседании свидетель Х. (супруга подсудимого) показала, что вечером, когда проснулся Д., муж попросил Д. объяснить свое поведение, Д. вновь стал оскорблять её и мужа, стал «кидаться» на мужа (производил рывки телом в его сторону, толкнул его рукой), ФИО1 оттолкнул Д. и тот сел на пол между холодильниками. Затем ФИО1 схватил металлический стул, после чего она сразу убежала в комнату, так как испугалась крови. Что происходило на кухне, она не видела, но звуки ударов слышала. Через 3-5 минут, когда стало тихо, она вышла на кухню, Д. сидел там же - между холодильниками, держался за голову, говорил что-то себе под нос, его голова была разбита, текла кровь. Она попросила мужа выпроводить Д. из их квартиры, не хотела, чтобы он оставался у них дома. Муж вынес его за дверь квартиры, в коридор, один выносил или с П. - не видела, где все это время находился П. - не помнит. Муж ей сказал вызвать Скорую помощь, сказав, что Д. плохо, у него что-то с головой. Она вызвала Скорую помощь, сказав, что в подъезде сидит мужчина, которому плохо, назвала адрес. После этих событий, она вытерла кровь на полу и ковре. Она, а также П., ФИО2 телесных повреждений не наносили, кроме них в квартире больше никого не было. 

Показания Х. подсудимый подтвердил. Вместе с тем, её показания, как в целом и показания ФИО1, не свидетельствуют о том, что ФИО1 находился в состоянии обороны от действий Д., не сообщала о том, чтобы Д. совершал по отношению к ФИО1 какие-либо общественно опасные посягательства, сопряженные с насилием, опасным для жизни ФИО1 либо иного лица, либо непосредственно угрожал применением такого насилия. Действия Д. до момента, когда ФИО1 схватил металлический стул, сводятся, согласно показаний Х., к оскорблениям, рывкам тела в сторону ФИО1, толчке рукой ФИО1, что может свидетельствовать лишь об аморальности и противоправности действий Д. При этом ФИО1 оттолкнул Д., тот сел на пол между холодильниками. В этом же положении Х. застала Д. и после её возращения в кухню, при этом голова у Д. была разбита. 

С учетом показаний Х., а оснований не доверять им не имеется, доводы ФИО1 о том, что после ухода Х. из кухни Д. стал кидаться на него с кулаками, стал его толкать на печку, наносил удары в область печени, не убедительны и надуманы. С учетом того что ФИО1 после возвращения в кухню застала Д. в том же положении, что и до ухода из нее - сидящим между холодильниками, таковых действий Д. не мог физически производить.

Кроме того, указанный ФИО1 объем насилия со стороны Д., предполагает адекватный ему объем повреждений, однако каких-либо телесных повреждений у ФИО1, характерных для якобы насилия, примененного к нему ФИО2, не имелось. 

Из заключения судмедэксперта .... от 01.12.2016г. следует, что у ФИО1 обнаружен осадненный кровоподтек правой голени, который сформировался от воздействия тупым твердым предметом в срок около 1-2 суток ко времени осмотра и расценивается как не причинившей вред здоровью (т.2 лд. 134). Вместе с тем, из показаний ФИО1 от 25.01.2017г. следует, что данный кровоподтек образовался в вечернее время 24.11.2016г. после его задержания сотрудниками полиции, он поцарапал ногу при посадке в патрульный автомобиль, соскочила нога (т. 1 лд. 235-238).

Согласно информации представленной врио начальника ИВС МО МВД России «Усть-Илимский», приобщенной в судебном заседании к материалам дела по ходатайству стороны защиты, ФИО1 был помещен в ИВС 25.11.2016 года в 20 часов, жалоб на здоровье не предъявлял, на большом пальце правой стопы имелась припухлось и, со слов ФИО1, он ударился примерно 24.11.2016 года. Других телесных повреждений не выявлено. 

Доводы ФИО1 об оборонительных действиях не согласуются и с тем, что он не вызвал сотрудников полиции после причинения Д. телесных повреждений, предпринял меры по сокрытию материальных следов преступления - вынес из квартиры стул, которым наносил удары Д., окровавленные предметы, переоделся, а также вынес Д. из квартиры в коридор общежития.

Кроме того, свидетель Х., умолчав в судебном заседании о моменте нанесения ФИО1 ударов стулом по голове Д., и пояснив, что после того как ФИО1 схватил металлический стул она сразу убежала в комнату, происходящее в кухне не видела, в ходе следствия стабильно, в том числе и на очной ставке с подсудимым, поясняла, что ФИО1 разозлившись, взял в руки металлический стул, на котором сидел до этого, и нанес Д. удар по голове. Только после этого она убежала в комнату и последующего не видела, однако слышала звуки ударов (т.1л.д. 125-130,178-184).

После оглашения указанных показаний, Х. пояснила, что не видела как ФИО1 наносил удар стулом по голове Д., вышеуказанные показания давала со слов мужа, которые он давал на очной ставке с ней, просто подтвердила его показания.

Суд не доверяет доводам Х. в указанной части, расценивая её позицию как желание минимизировать ответственность подсудимого, принимая во внимание, что она является ему супругой.

В ходе предварительного следствия Х. давала стабильные показания по обстоятельствам причинения ФИО1 телесных повреждений Д. Права, в том числе и положения ст. 51 Конституции РФ о том, что она не обязана свидетельствовать против себя и своих близких родственников, ей были разъяснены, протоколы допроса и очной ставки с подсудимым ею были прочитаны, замечаний к изложению её показаний она не имела. 

Поэтому, оснований признавать недопустимыми показания Х., данные в ходе предварительного следствия, у суда не имеется и суд принимает их за основу.

Более того, при проведении очной ставки с Х., подсудимый не сообщал в какой момент в принципе Х. выбегала из кухни. Поэтому доводы Х. о том, что показания она давала со слов мужа на очной ставке с ней, надуманны.

Виновность ФИО1 подтверждается и показаниями свидетеля П., которые непосредственно находился в квартире, где происходили рассматриваемые события. Из его показаний следует, что во время причинения подсудимым Д. телесных повреждений, он спал, вместе с тем был очевидцем конфликта, произошедшего между ними после сообщения Х. о домогательствах Д. и видел Д. после причинения ему телесных повреждений.

Так, в судебном заседании П. показал, что после сообщения Х. о домогательствах Д. он видел, как в прихожей ФИО1 и Д. между собой «цапанулись», ударили друг друга по лицу, сначала ФИО1 ударил Д., а в ответ Д. ударил ФИО1. После он ушел в одну из комнат, прилег спать, минут через 5-10 услышал глухой звук, прошел в кухню, там Д. сидел на корточках возле холодильника, ФИО1 стоял рядом с ним, разговаривал. Была ли на Д. кровь, не помнит, но он держался руками за голову. На его вопрос Д. ему ответил, что все нормально. Он вернулся в комнату и лег спать, разбудили его сотрудники полиции.

Из показаний свидетеля П., данных на следствии, которые он подтвердил в судебном заседании, следует, что когда ФИО1 стал спрашивать Д. о приставаниях к его жене, тот говорил, что такого не было, однако ФИО1 еще раз подтвердила, что Д. приставал к ней. Тогда ФИО1 с силой кулаком своей правой руки нанес Д. около 3 ударов в область лица. От нанесенных ударов Д. пошатнулся, но не упал, крови у него не было. Д. стал успокаивать ФИО1, просил его больше не бить. ФИО1 успокоился, они сели за стол в кухне, стали распивать спиртное, конфликтов не было. В 19-20 часов он ушел в комнату спать, ФИО1 с женой и Д. оставались на кухне. Уснул он быстро, проснулся от грохота на кухне - звук, когда чем-то железным бьют по телу человека или по чему-то мягкому. Криков не было. Он зашел в кухню, увидел, что на полу в кухне возле холодильника на корточках сидел Д., облокотившись на стену, он держался руками за голову, волосистая часть головы была в крови, на руках была кровь. Рядом с Д. стоял ФИО1, рядом с ним на полу лежал стул из железа светлого цвета, на котором была кровь, на стуле отсутствовало сидение. ФИО1 сказал, что ударил Д. стулом. Сам он был возбужденным. Поскольку он был пьян, то не подумал, что произошло что-то серьезное, ушел обратно в комнату, лег спать, разбудили его сотрудники полиции (т.1 л.д. 131-137).

Оснований не доверять показаниям П., у суда также не имеется, в целом они стабильны, показания, данные им в ходе предварительного следствия получены в строгом соответствии с законом, подтверждены им в судебном заседании и оснований признавать их недопустимыми, у суда не имеется. Оснований к оговору подсудимого у П. не установлено, не приводилось доводов и подсудимым в этой части.

Все исследованные в судебном заседании доказательства, которые суд признает допустимыми, свидетельствуют об умышленных действиях ФИО1, направленных на причинение Д. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности его смерть.

На основании совокупности доказательств по делу суд приходит к выводу, что в рассматриваемом случае основания для применения ст. 37 УК РФ отсутствуют, имело место не общественно опасное посягательство, при котором возникает право на необходимую оборону, а конфликт на почве возникшей личной неприязни на фоне употребления спиртного, повлекший умышленное причинение тяжкого вреда здоровью Д., опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности его смерть.

Вина подсудимого в совершении указанного деяния подтверждается и заключением судебной медицинской экспертизы ...., согласно которому смерть Д. наступила от закрытой черепно-мозговой травмы: ушиблено-рваные раны (3) волосистой части головы; кровоподтеки на веках левого глаза с распространением в левую скуловую область (1), на левой ушной раковине (1), субдуральное кровоизлияние с развитием массивной кровопотери, отека и сдавления головного мозга. При судебно-медицинском исследовании трупа Д. было обнаружено повреждение в виде закрытой черепно-мозговой травмы: обширные ушиблено-рваные раны (3) волосистой части головы в теменной области со сквозным повреждением кожномышечного лоскута головы с кровоизлияниями в мягкие ткани; кровоподтеки на веках левого глаза с распространением в скуловую область (по 1), на левой ушной раковине (1) с кровоизлияниями в мягкие ткани головы, субдуральное кровоизлияние (кровоизлияние под твердую мозговую оболочку в проекции левой теменной и височной долях 60 мл жидкой крови и свертков крови). По заключению эксперта данная травма сформировалась не менее чем от пятикратного воздействия тупым твердым предметом, незадолго до наступления смерти (период времени исчисляемый десятками минут - единицами часов) и применительно к живым лицам расценивается как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку развития угрожающего жизни состояния. Давность наступления смерти менее 1 суток на момент исследования, при судебно-химическом исследовании в крови трупа Д. этиловый алкоголь не обнаружен (т.2л.д. 115-117).

При дополнительной судебной медицинской экспертизе № ...., эксперт пришел к выводу, что учитывая механизм образования и локализацию повреждений, повлекших смерть Д., не исключается возможность их формирования в период времени между 16 часов по 20.38 часов "..."..... Совершать активные целенаправленные действия после получения телесных повреждений, повлекших смерть Д., он не мог в связи с тем, что как правило подобные повреждения сопровождаются потерей сознания на период времени исчисляемый десятками секунд - минут. 

Учитывая механизм образования и локализацию повреждений, повлекших смерть Д., экспертом не исключена возможность их образования в результате действий ФИО3 при обстоятельствах, о которых он показывает и рассказывает при допросе в качестве обвиняемого и при проверке показаний на месте от "..."...., участие в которой эксперт и принимал. Повреждения, указанные в пункте .... в заключения эксперта .... от "...".... (закрытая черепно-мозговая травма: обширные ушиблено-рваные раны (3) на волосистой части головы в теменной области со сквозным повреждением кожномышечного лоскута головы с кровоизлияниями в мягкие ткани; кровоподтеки на веках левого глаза с распространением в скуловую область (по 1), на левой ушной раковине (1) с кровоизлияниями в мягкие ткани головы, субдуральное кровоизлияние (кровоизлияние под твердую мозговую оболочку в проекции левой теменной и височной долях 60 мл жидкой крови и свертков крови), применительно к живым лицам расценивающаяся как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку развития угрожающего жизни состояния) могли образоваться при указанных ФИО1 обстоятельствах (т.2л.д. 125-127).

Оснований сомневаться в заключениях эксперта у суда не имеется, его выводы мотивированы. Установленные экспертом у Д. телесные повреждения по их локализации, механизму образования полностью соответствуют показаниям подсудимого и свидетеля Х. по обстоятельствам причинения ФИО1 телесных повреждений Д. 

Из исследованных доказательств следует, что труп Д. был обнаружен подъезде дома по **** на площадке 2 этажа.

Показания подсудимого и свидетелей в части того, кто именно вытащил Д. в коридор общежития, противоречивы.

Так, подсудимый сообщал в своих показаниях, что он вытащил Д., когда тот был еще жив, из квартиры на площадку в подъезде совместно с П., разбудив его для этого. Показания подсудимого в этой части стабильны. 

П. указанные обстоятельства отрицает, указав что он спал и его показания в этой части, также стабильны. 

Х. указывает что её муж вытаскивал в коридор Д., однако с П. или нет, не помнит. 

Показания несовершеннолетнего свидетеля Ш., которая непосредственно видела как около 20 часов "...".... из **** вытаскивали в подъезд дома мужчину, нестабильны и противоречивы в части описания лиц, которые вытаскивали мужчину из квартиры. В ходе предварительного следствия Ш. указывала, что ей показалось, что было 2 женщины и 1 мужчина, точно утверждать не может, так как было темно, видела только силуэты. Мужчина и женщины стали вытаскивать какого-то человека из квартиры, по силуэту ей показалось, что это был мужчина. Мужчина держал мужчину под руки, а женщины за ноги. Мужчина и женщина занесли мужчину за угол и там положили, после чего втроем ушли обратно в квартиру (т. 1л. д. 196-202). 

В судебном заседании Ш. поясняла, что видела, как из какой-то квартиры ****-го этаже по **** расположенной в конце коридора, двое мужчин за руки и за ноги выносят еще одного мужчину, перенесли его в коридор, где расположены лифты и положили на пол рядом с входом в коридор. После к мужчинам подошли 2 женщины, о чем-то поговорили и мужчины вернулись в квартиру, из которой вышли, женщины ушли. После она проходила мимо лежащего на спине мужчины, думала, что он пьян, на полу был кровавый след волочения от квартиры, с которой выходили мужчины, до мужчины, лежащего на полу. 

Вместе с тем, противоречия в показаниях указанных лиц в этой части, не имеют правового значения, не могут повлиять на квалификацию действий подсудимого, поскольку существенного значения с кем ФИО1 выносил Д. из квартиры, для установления события инкриминируемого подсудимому преступления, не имеют.

Подсудимым ФИО1 не оспаривается, что после нанесения Д. ударов стулом по голове, он вытащил его из квартиры в коридор подъезда, там же труп Д. был обнаружен.

Об этом свидетельствуют: 

- телефонное сообщение от диспетчера службы 03, поступившее в МО МВД России «Усть-Илимский» 24.11.2016г. в 20.41 часов об обнаружении на 2 этаже дома по **** трупа мужчины (т.1 лд. 43).

- карта вызова скорой медицинской помощи, согласно которой "...".... в связи с вызовом, поступившим в 20.38 часов на ****, 2 этаж, бригада скорой помощи, в том числе фельдшер Г., выехали по указанному адресу. На момент приезда скорой помощи Д. находился в холле 2-го этажа на полу лежа на спине без признаков жизни, была констатирована его биологическая смерть. При осмотре **** были зафиксированы: наличие крови вокруг головы, на лице следы побоев, параорбитальные гематомы, ушибленные раны на волосистой части головы в области затылка. В карте также отражено, что со слов окружающих, кто-то видел, как тело мужчины вытаскивали из комнаты 209 (т. 1 лд.169).

- протокол от 24.11.2016г., составленный в 20.50 часов фельдшером скорой помощи Г., которой была констатирована смерть Д. (лд.44).

- показания свидетеля Г., которая сообщала, что "...".... в 20.38 часов от диспетчера было получено указание проследовать в дом по ****, поскольку в коридоре на 2-м этаже находится мужчина без признаков жизни. Прибыв по указанному адресу, их бригадой был обнаружен мужчина, который лежал в коридоре на 2-м этаже указанного дома. При осмотре мужчины на волосистой части головы в области затылка были обнаружены ушибленные раны, на полу под головой мужчины находилось обширное пятно вещества бурого цвета, похожее на кровь. На лице у мужчины были следы побоев в виде ссадин и синяков, под глазами были гематомы. В карманах одежды мужчины был обнаружены паспорт на имя Д., фотография визуально соответствовала лицу мужчины. По результатам осмотра мужчины была констатирована его биологическая смерть. От мужчины по полу имелись следы волочения в виде пятен крови, которые шли к квартире № ..... На момент осмотра мужчины в коридоре находились жильцы дома, кто-то из них сказал, что видел, как указанного мужчину вытащили из квартиры № ..... Пока их бригада осматривала данного мужчину, то кто-то из соседей стучался в квартиру № ...., но двери не открыли. Дождавшись приезда сотрудников полиции, их бригада уехала из указанного дома (т.1 л.д. 170-177).

- показания свидетеля Ш., которая видела на площадке второго этажа дома по **** лежащего на спине мужчину, которого вынесли из квартиры № ...., на полу был кровавый след волочения, ведущей к указанной квартире:

- показания свидетеля М., которая также видела в коридоре 2-го этажа дома по **** лежащего на спине мужчину, с головы которого шла кровь, на полу от квартиры ФИО1 в сторону лестницы были следы волочения;

- протокол осмотра места происшествия от "..."...., в ходе которого были осмотрены 1-й и 2-й этажи, а также квартира № .... дома по ****. В ходе осмотра в коридоре общего пользования 2-го этажа был обнаружен труп Д. с имеющимися повреждениями виде множественных кровоподтеков на голове, ран на волосистой части головы. От ног трупа в правый коридор общего пользования 2-го этажа (по направлению от входа на этаж) на полу было обнаружено обширное пятно вещества бурого цвета, похожего на кровь, в виде следов волочения, ведущих до квартиры № ..... Кроме того, при осмотре 1-го этажа дома под лестницей был обнаружен и изъят стул из железа, окрашенный краской светлого цвета с отсутствующим сидением и со следами деформации. На ножках стула были обнаружены множественные помарки вещества бурого цвета, похожего на кровь; на лестничной площадке второго этажа в углублении для пожарного шланга было обнаружено сиденье от стула, обитое материалом светлого цвета. При осмотре квартиры № .... в ванной комнате были обнаружены и изъяты шорты и куртка спортивная со следами вещества бурого цвета, похожего на кровь, а также были обнаружены множественные следы вещества бурого цвета, похожего на кровь, следы замытия в кухне и коридоре квартиры (т.1 л.д. 4-39).

28 ноября 2016 года в помещении морга Усть-Илимского отделения ИОБСМЭ изымался марлевый тампон с образцами крови от трупа Д., 02.12.2016г. у ФИО1 получены образцы крови, слюны (т. 2 лд.75-77, 69-72, 78-109, 110-111).

Согласно заключению эксперта .... от "..."...., на куртке спортивной, на шортах, на стуле металлическом, изъятых в ходе осмотра места происшествия, обнаружена кровь человека, которая могла произойти от потерпевшего Д. Происхождение крови от обвиняемого ФИО1 исключено (т.2л.д. 142-146).

С учетом исследованных доказательств, в их совокупности, судом установлено, что между действиями подсудимого ФИО1 и наступившими последствиями в виде закрытой черепно-мозговой травмы, причиненной Д., что повлекло по неосторожности смерть потерпевшего, установлена прямая причинная связь и показания подсудимого о том, что он не желал причинения тяжких телесных повреждений, а также смерти Д., не ставят под сомнение выводы суда об умышленном причинении тяжкого вреда здоровью Д., опасного для жизни последнего. 

Неосторожность в действиях подсудимого по применению насилия к Д., как на то указывалось подсудимым, отсутствует. 

Об умысле ФИО1 на причинение тяжкого вреда здоровью Д. повлекшего его смерть, и, кроме того, отсутствии в его действиях необходимой обороны, свидетельствует совокупность обстоятельств совершения преступления: мотив - внезапно возникшие в ходе ссоры личные неприязненные отношения, характер и локализация ударов, орудие преступления - металлический стул, который с учетом этого, а также его размеров обладает значительными травмирующими свойствами; нанесение Д. множественных ударов, что явно не вызывалось необходимостью, в жизненно важный орган - по голове со значительной силой, о чем свидетельствует тяжесть и характер повреждений.

Установленные судом обстоятельства, при которых ФИО1 был причинен тяжкий вред здоровью Д., повлекший по неосторожности его смерть, свидетельствуют о том, что ФИО1 умышленно нанес множественные удары по жизненно важной части тела человека - голове Д., при этом удары наносил как руками, так и металлическим стулом, в силу чего должен был осознавать общественную опасность своих действий, предвидеть возможность причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшему от его действий, сознательно допускал такие последствия.

По отношению к наступившим последствиям - смерти потерпевшего, вина ФИО1 выражается в форме неосторожности. 

Материалы дела не дают оснований и для оценки действий ФИО1 как совершенных в состоянии аффекта либо под воздействием каких-либо лекарственных препаратов, на что указывалось подсудимым.

Из материалов дела, в том числе, показаний ФИО1, следует, что между ним и Д. произошел конфликт в связи с выяснением ФИО1 у Д. причин домогательств его супруги. В ходе возникшей ссоры ФИО1 нанес Д. несколько ударов руками и стулом по голове, причинив тяжкий вред здоровью.

Согласно заключению комиссии судебных экспертов-психиатров ФИО1 в момент правонарушения не находился в состоянии физиологического аффекта и ни в каком ином эмоциональном состоянии, способном существенно повлиять на сознание и поведение, о чем свидетельствует отсутствие специфической для физиологического аффекта и состояний, приравненных к нему, динамики фаз эмоциональных реакций - отсутствует фаза постаффективного психического и физического истощения. Более того, ФИО1 не находился в состоянии физиологического аффекта и ни в каком ином эмоциональном состоянии, способном существенно повлиять на сознание и поведение, поскольку его эмоциональное возбуждение возникло на фоне алкогольного опьянения, в то время как физиологический аффект и состояния, приравненные к нему, возникают на основе естественных нейродинамических процессов (т. 2 л.д. 153-160).

Состояние алкогольного опьянения ФИО1 подтверждается актом его медицинского освидетельствования от 25.11.2016г. (т. 1 лд. 68). Употребление алкоголя 24.11.2016г. ФИО1 подтвердил, об этом же свидетельствуют показания Х. и П.

Кроме того, при производстве судебной психолого-психиатрической экспертизы, комиссия экспертов пришла к выводу, что у ФИО1 выявлены признаки органического расстройства личности сложного генеза, однако, изменения психики ФИО1 выражены не резко, в период исследуемой юридически значимой ситуации он не обнаруживал признаков какого-либо временного психического расстройства, а находился в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения, о чем свидетельствуют данные об употреблении алкоголя, сохранность сознания, ориентации в окружающем, последовательность и целенаправленность его действий с учетом конкретной ситуации, отсутствие в его поведении и высказываниях признаков бреда, галлюцинаций, расстроенного сознания и иной психотической симптоматики. ФИО1 в момент инкриминируемого ему деяния по своему психическому состоянию мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Также он по своему психическому состоянию может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими в настоящее время. В принудительном лечении в настоящее время по психическому состоянию он не нуждается. Ссылки ФИО1 на запамятование ряда обстоятельств инкриминируемого ему деяния не противоречат данному заключению и укладываются в картину амнестической формы простого алкогольного опьянения, хотя нельзя исключить защитно-установочный характер данных высказываний.

Согласно карты вызова скорой медицинской помощи, "...".... с 15.40 часов до 16.00 часов ФИО1 оказывалась мед. помощь в связи с приступом астмы, при этом были применены медицинские препараты эуфилин и преднизалон, о чем также сообщалось в показаниях свидетелем Г. - фельдшером скорой помощи. Она же поясняла, что препараты, которые были введены ФИО1, на сознание никак не влияют, наркотическими не являются, они улучшают кровообращение в легких, расширяют бронхи.

Об этом же свидетельствуют выводы экспертов при проведении в отношении ФИО1 судебно-психиатрической экспертизы указав, что согласно записям в картах вызова, ни в одном из указанных случаев оказания скорой медицинской помощи ФИО1 не были назначены и введены какие-либо психотропные препараты, которые могли бы повлиять на осознанно-волевую регуляцию поведения. 

Каких-либо оснований ставить под сомнение вышеуказанные доказательства, а также сомневаться в компетентности экспертов, или не доверять их выводам, у суда не имеется. Выводы экспертов объективны, мотивированы, научно обоснованы, подтверждаются характеризующим поведением подсудимого в судебном заседании, сведениями о его личности и не вызывают сомнений.

Доводы ФИО1 о том, что помимо указанных в карте вызова скорой помощи медицинских препаратов ему вводили какой-то еще, не подтверждены материалами дела и являются голословными.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что ФИО1 в момент нанесения ударов руками и стулом по голове потерпевшего, не находился ни в состоянии аффекта, ни в состоянии невменяемости, действия его носили осознанный и целенаправленный характер, в силу чего он подлежит уголовной ответственности и наказанию за совершённое преступление. 

Доводы ФИО1 о порочности заключения экспертов, поскольку в нем указано на наличие у него таких заболеваний как **** и ****, тогда как таковых он никогда не имел, не свидетельствуют о недопустимости заключения судебно-психиатрических экспертов как доказательства. Данные заболевания, указанные в экспертном заключении, не связаны с психическими расстройствами или иным заболеванием психики и, соответственно, не могли повлиять на выводы экспертов по исследованию психического состояния подсудимого. Кроме того, информация о наличии у ФИО1 такового заболевания как ****, имеется как в справке с ИВС г. Усть-Илимска от "..."..... ...., представленной в судебном заседании стороной защиты, так и в заключении экспертов-психиатров от "..."..... где указывалось, что у ФИО1 был выявлен **** (т.2 лд.51-52).

С учетом установленных в судебном заседании обстоятельств, суд квалифицирует действия ФИО1 по ч. 4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

В судебном заседании ФИО1 заявлялось, что "...".... следователь с ним проводил следственные действия по ознакомлению с заключениями экспертов, однако защитник С. при этом не присутствовал, указал на отсутствие защитника и при ознакомлении его 25.01.2017г. с материалами уголовного дела указав, что в данном следственном действии принимала участие его супруга Х., которая подтвердила версию ФИО1 

Доводы ФИО1, а также свидетеля Х. в этой части суд находит голословными и надуманными, они опровергаются материалами дела, пояснениями следователя С. Подтверждение Х. доводов подсудимого в этой части, суд расценивает как солидарность позиции со своим супругом. Х. утверждала, что 25.01.2017г. ФИО1 и она знакомились с материалами дела, при этом она подписывала какие-то документы. Вместе с тем, ни одного следственного действия с Х. в указанный день не проводилось, материалы дела таковых не содержат. 

Из материалов дела следует, что все следственные действия 24 и 25 января 2017 года по ознакомлению ФИО1 с постановлениями о назначении экспертиз и непосредственно с заключениями экспертов, а также по ознакомлению с материалами уголовного дела, проводились совместно с защитником, в протоколах указанных следственных действий имеются подписи как защитника, так и ФИО1, замечаний к протоколам он не приносил. При ознакомлении с материалами уголовного дела ФИО1 собственноручно указал, что знакомился с делом совместно с защитником, без ограничения во времени, заявлений и ходатайств не имел. 

Согласно представленной ФИО1 в судебном заседании информации врио начальника ИВС МО МВД России «Усть-Илимский» Е. от 23.10.2017г. ...., приобщенной к материалам дела в судебном заседании, в ней указаны сведения о датах и времени посещения ФИО1 в ИВС г. Усть-Илимска за период с 26.11.2016г. по 03.02.2017г. следователя и адвоката, супруги. В данной информации указано, что следователь С. посещал ФИО1 24.01.2017г. с 15.05 до 16.25 часов, 25.01.2017г. - с 15.25 до 16.45 часов, с 17.10 до 17.50 часов, что соответствует времени проведения с ФИО1 следственных действий. 

В указанной информации о наличии совместно со следователем защитника подсудимого адвоката С., сведений не имеется.

Вместе с тем, из пояснений врио начальника ИВС Е. в судебном заседании следует, что в ИВС, согласно приказа МВД России от "...".... ....дсп, в журнале регистрации фиксируются даты и время выводов арестованных в следственную камеру по требованию следователя для проведения следственных действий, адвоката для консультаций либо заявления родственника на свидание. В этом же журнале указывается лицо, по требованию которого выводится арестованный. В случае подачи требования на вывод арестованного следователем, в журнале регистрируется только он. Адвокат явившийся с ним для участия в следственном действии, в журнале не фиксируется, при этом следователи всегда посещают подозреваемых и обвиняемых в присутствии адвоката.

Следователь С. в судебном заседании также пояснил, что все следственные действия с участием ФИО1, проводились совместно с его защитником адвокатом С., в том числе и ознакомление с материалами уголовного дела, при этом Х., в данном следственном действии участия не принимала, позже он давал ей разрешение на свидание с ФИО1

Совокупность установленных обстоятельств, не позволяет суду сомневаться в участии защитника при ознакомлении ФИО1 с материалами дела и с постановлениями о назначении экспертиз, а также с экспертными заключениями как "..."....., так и "..."..... Судом не установлено каких-либо нарушений норм уголовно-процессуального закона при расследовании дела, либо нарушения права на защиту ФИО1 на стадии предварительного расследования, в том числе и вследствие отсутствия адвоката при выполнении с ФИО1 указанных им следственных действий "...".... и "..."..... 

О наказании:

Оснований для постановления приговора без назначения наказания подсудимому или освобождению его от наказания не имеется.

Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов у ФИО1 выявлены признаки органического расстройства личности сложного генеза. Однако, изменения психики ФИО1 выражены не резко, в период совершения преступления он не обнаруживал признаков какого-либо временного расстройства, а находился в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения, о чем свидетельствуют данные об употреблении алкоголя, сохранность сознания, ориентации в окружающем, последовательность и целенаправленность его действий с учетом конкретной ситуации, отсутствие в его поведении и высказываниях признаков бреда, галлюцинаций, расстроенного сознания и иной психотической симптоматики. ФИО1 по своему психическому состоянию мог и может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В принудительном лечение в настоящее время по психическому состоянию он не нуждается. 

Как указывалось выше, заключение экспертов не вызывает у суда сомнений, поскольку их выводы мотивированы, научно обоснованы, подтверждаются характеризующим поведением подсудимого в судебном заседании и в ходе следствия, сведениями о его личности и у суда не возникло сомнений во вменяемости ФИО1, поэтому суд признает его вменяемым, подлежащим уголовной ответственности и наказанию за совершённое преступление. 

При назначении наказания подсудимому, суд в соответствии со ст.60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, личность подсудимого, смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, влияние назначаемого судом наказания на исправление ФИО1 и на условия жизни его семьи, принимая во внимание, что он женат, иждивенцев не имеет, официально трудоустроен не был, имеет ряд заболеваний, положительно характеризуется свидетелями М. и Х., по месту жительства участковыми уполномоченными характеризуется посредственно, отмечается, что злоупотребляет спиртными напитками, что в целом подтверждается материалами дела. В характеристиках также отмечается, что в адрес ФИО1 замечаний от соседей не поступало, фактов нарушения им общественного порядка по месту жительства, не выявлено, к административной ответственности не привлекался. 

ФИО1 оспаривал представленные в отношении него участковыми уполномоченными характеристики в части того, что он характеризуется отрицательно. Суд отмечает, что объективных данных, отрицательно характеризующих ФИО1 как личность, к характеристикам подсудимого участковыми уполномоченными не представлено. Вместе с тем, все остальные сведения, содержащиеся в характеристиках, ФИО1 подтвердил, в силу чего оснований для исключения указанных характеристик из числа доказательств не имеется. 

В соответствии с пунктами «з, и» части 1 статьи 61 УК РФ, в качестве смягчающих наказание обстоятельств подсудимому суд признаёт аморальное и противоправное поведение потерпевшего, выразившееся в непристойном поведении в отношении супруги подсудимого и его самого, оскорблениях в их адрес, в действиях по отношении к ФИО1 - толчке его рукой, явившихся поводом для преступления; явку с повинной; активное способствование в расследовании преступления на стадии предварительного расследования, о чем свидетельствуют стабильные, изобличающие себя показания в совершении преступления и его обстоятельствах, в том числе при проверке показаний на месте.

К иным смягчающим наказание обстоятельствами, в силу части 2 статьи 61 УК РФ, суд относит раскаяние, состояние здоровья и наличие заболеваний, а также действия, направленные на вызов скорой медицинской помощи Д., о чем сообщалось свидетелями М. и Х., которых он просил позвонить в скорую помощь.

К отягчающем наказание обстоятельствам, предусмотренным ст. 63 УК РФ, суд относит: наличие рецидива, поскольку ФИО1 совершил умышленное преступление и имеет непогашенную судимость по приговору Курагинского районного суда Красноярского края от 24 апреля 2015 года за совершение в совершеннолетнем возрасте умышленных преступлений, относящихся к категории тяжкого и средней тяжести, при этом отбывал реальное лишение свободы; а с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, обстоятельств его совершения и личности подсудимого, суд относит к отягчающему обстоятельству совершение ФИО1 преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, что по мнению суда, способствовало совершению преступления.

Совершенное ФИО1 преступление относится к категории особо тяжких, направлено против личности. Санкция ч. 4 ст. 111 УК РФ предусматривает наказание только в виде лишения свободы, поэтому суд считает справедливым и соразмерным содеянному назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы в пределах санкции указанной статьи, с учетом требований ч. 2 ст. 68 УК РФ, в силу которой срок наказания при любом виде рецидива преступлений не может быть менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление.

Несмотря на наличие смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. «и» ч.1 ст. 61 УК РФ, оснований, для применения положений ч. 1 ст. 62 УК РФ и назначении подсудимому наказания за совершение данных преступлений не более 2/3 максимального срока наказания в виде лишения свободы, не имеется, поскольку наличествуют отягчающие обстоятельства.

Оснований предусмотренных ч.6 ст. 15 УК РФ для изменения на менее тяжкую категорию преступления, совершенного подсудимым, а также и оснований для назначения подсудимому наказания с применением положений ст. 64, ч. 3 ст. 68, ст. 73 УК РФ, суд не усматривает исходя из фактических обстоятельств совершения преступления, степени его общественной опасности, наличия отягчающих обстоятельств, а также отсутствия исключительных обстоятельств, связанных с целями, мотивами преступления и других обстоятельств существенно уменьшающих степень его общественной опасности. 

Суд полагает, что исправление подсудимого не возможно без изоляции от общества, поскольку ранее назначенное ему наказание за совершение умышленных преступлений, своей цели не достигло, на его исправление не повлияло, - ФИО1, несмотря на наличие непогашенной судимости, в период условно-досрочного освобождения, продолжил преступную деятельность, совершил умышленное, особо тяжкое преступление спустя непродолжительное время после освобождения из мест лишения свободы.

Оснований для назначения ФИО1 дополнительного вида наказания, предусмотренного санкцией ч. 4 ст.111 УК РФ в виде ограничения свободы, суд не усматривает, поскольку ФИО1 осуждается к реальному лишению свободы и основной вид наказания, по мнению суда, сможет обеспечить его цели.

Поскольку ФИО1 совершил особо тяжкое преступление в период условно-досрочного освобождения, в силу п. «в» части 7 статьи 79 УК РФ, наказание ему подлежит назначению по правилам, предусмотренным статьей 70 УК РФ, то есть по совокупности приговоров. 

Учитывая, что в действиях ФИО1 в соответствие с п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ наличествует опасный рецидив преступлений, поскольку им совершено особо тяжкое преступление, а ранее, по приговору Курагинского районного суда Красноярского края от 24 апреля 2015 года он осуждался за тяжкое преступление к реальному лишению свободы, при этом, судимость не снята и не погашена, наказание ФИО1 должен отбывать в соответствие с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ в исправительной колонии строгого режима.

В соответствие со ст. 81 УПК РФ, вещественные доказательства по уголовному делу: стул из металла, сидение от стула, 2 отрезка ковра, полотенце, тряпку, наволочку, отрезок липкой ленты со следом руки, 3 отрезка липкой ленты со следами пальцев рук, носки, марлевый тампон с образцами крови от трупа Д. - подлежат уничтожению; шорты, куртку спортивную - следует вернуть по принадлежности ФИО1 по вступлении приговора в законную силу; паспорт, 2 справки, социальную карту, полис обязательного медицинского страхования на имя Д. следует хранить при материалах уголовного дела в течение всего срока хранения. 

От уплаты процессуальных издержек ФИО1, суд считает необходимым освободить, учитывая наличие у него ряда, в том числе и хронических заболеваний.

На основании изложенного и, руководствуясь статьями 303, 307-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации,

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 6 лет 6 месяцев. 

В силу п. «в» ч.7 ст.79 УК РФ, условно-досрочное освобождение ФИО1 по приговору Курагинского районного суда Красноярского края от 24 апреля 2015 года - отменить.

В соответствии со статьей 70 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности приговоров, присоединить частично к назначенному наказанию неотбытую часть наказания по приговору Курагинского районного суда Красноярского края от 24 апреля 2015 года в виде 6 месяцев лишения свободы, и окончательно назначить ФИО1 наказание в 7 (семь) лет лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Срок отбывания ФИО1 лишения свободы исчислять с 22 ноября 2017 года. 

Зачесть в срок отбытия наказания время содержания ФИО1 под стражей с 25 ноября 2016 года по 21 ноября 2017 года включительно.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить прежней в виде заключения под стражей, после чего отменить.

Вещественные доказательства по уголовному делу, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по г. Усть-Илимск СУ СК России по Иркутской области - стул из металла, сидение от стула, 2 отрезка ковра, полотенце, тряпку, наволочку, отрезок липкой ленты со следом руки, 3 отрезка липкой ленты со следами пальцев рук, носки, марлевый тампон с образцами крови от трупа Д. - уничтожить; шорты, куртку спортивную - вернуть по принадлежности ФИО1 по вступлении приговора в законную силу; паспорт, 2 справки, социальную карту, полис обязательного медицинского страхования на имя Д. хранить при материалах уголовного дела. 

От уплаты процессуальных издержек ФИО1 освободить. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Иркутского областного суда через Усть-Илимский городской суд Иркутской области в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осуждённым ФИО1 в тот же срок и в таком же порядке со дня получения копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, в том числе с участием защитника. 

Судья Фролова Т.Н. Приговор вступил в законную силу 12.03.2018 года