Дело № 2-3462/2024

УИД 63RS0044-01-2024-006842-44

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

26 декабря 2024 года г. Самара

Железнодорожный районный суд г.Самары в составе

председательствующего судьи Замулиной Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Копыловой Ю.В.,

с участием истца ФИО3, ее представителя – адвоката Калягина С.В., ответчика ИП ФИО4, ее представителя – ФИО5, третьих лиц ФИО6, ФИО7, прокурора Кулагиной А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-3462/2024 по иску ФИО8 ФИО16 к индивидуальному предпринимателю ФИО4 ФИО17, с участием третьих лиц: ФИО10 ФИО18, ФИО8 ФИО19, о компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, 

установил:

ФИО3 обратился в Железнодорожный районный суд г. Самары с иском к ФИО4 о компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в обоснование требований указав, что 27.11.2023 примерно в 02 часа 18 минут водитель ФИО7, управляя автомобилем марки 

<

данные изъяты>, следуя по Южному шоссе со стороны улицы Уральской в направлении улицы Коммунальной в районе дома № 14Б по Южному шоссе г. Самары, допустил наезд на припаркованный автомобиль 

<

данные изъяты> в составе полуприцепа с бортовой платформой 

<

данные изъяты> В результате вышеуказанного ДТП пассажиру автомобиля марки 

<

данные изъяты> ФИО11 по неосторожности была причинены смерть. Истец является родным отцом ФИО11 Приговором Куйбышевского районного суда г. Самары ФИО7 был приговорен к наказанию в виде 1 года 6 месяцев принудительных работ с лишением права управления транспортным средством на срок 2 года. В момент совершения ДТП ФИО7 находился в трудовых отношениях с ответчиком. В результате смерти дочери истцу причин моральный вред. Просит суд взыскать с ответчика – ИП ФИО4 с учетом уточненных исковых требований в его пользу компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО3 и его представитель – адвокат Калягин С.В., действующий на основании ордера, исковые требования уточнили, просили суд взыскать компенсацию морального вреда с ФИО4 как с индивидуального предпринимателя, дали пояснения, аналогичные содержанию искового заявления.

В судебном заседании ответчик ИП ФИО4 и ее представитель ФИО5, действующий по устному ходатайству, иск не признали, дали пояснения, аналогичные изложенному в письменных возражениях, указав, что в период с 22.11.2023 по 27.11.2023 ФИО7 состоял с ней (ИП ФИО4) в трудовых отношениях, осуществляя трудовую деятельность в качестве водителя-экспедитора. 22.11.2023 между ней и ФИО7 был заключен договор № 1 о материальной ответственности, по условиям которого последний принял на себя обязательно нести материальную ответственность за недостачу или порчу переданных ему для перевозки и передачи грузов, а также транспортное средство, вверенное ему для обеспечения работы, а работодатель обязался обеспечивать надлежащие условия для сохранности вверенного работнику имуществу (п. 1.1 договора). 27.11.2023 около 03 часов 00 минут ответчику по телефону позвонил ФИО7 и сообщил, что он попал в ДТП, в результате которого погибла его жена ФИО11 На вопрос ответчика ФИО7 о том, как с ним в рейсе оказалась пассажир, учитывая, что механик ФИО12 22.11.2023 передавал ему ключи от транспортного средства одному без пассажиров, ФИО7 ответил, что ФИО11 настояла на том, чтобы он взял ее с собой. Приговором Куйбышевского районного суда г. Самары от 23.04.2024 ФИО7 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст.264 УК РФ, и ему назначено наказание в виде принудительных работ сроком 1 год 6 месяцев с лишением права управления транспортным средством сроком на 2 года. Считают, что истцом не доказан факт причинения морального ему вреда, неясно, в чем он выразился. Сведений об обращение истца за медицинской и психологической помощью в медицинские учреждения вследствие причиненных нравственных страданий (морального вреда) в материала дела не имеется, невозможно установить характер и степень морального вреда. Также просят суд учесть, что до гибели в ДТП ФИО11 совместно с истцом не проживала и общее хозяйство не вела. До трагедии ФИО11 проживала совместно с ФИО7, между которыми 23.09.2023 был совершен мусульманский обряд бракосочетания (никах). Более того, с 11-летнего возраста ФИО11 воспитывала бабушка, с которой ФИО11 проживала. Об этом истец в своем иске умалчивает. Просили суд учесть сложное материальное положение семьи ответчика и наличие у нее нескольких непогашенных кредитов. Сожалела о случившемся, пояснила, что в день похорон передала деньги на похороны 

Третье лицо ФИО6 в судебном заседании пояснила, что приходится погибшей матерью, исковые требования полагала подлежащими удовлетворению, пояснив, что после смерти дочери они с мужем тяжело переживали ее утрату. До 10 лет Юлия действительно жила по семейным обстоятельствам с бабушкой и дедушкой в деревне, но в 4-й класс школы она уже пошла в Самаре и жила с ними, с родителями, - до 11 класса. С дочерью они общались ежедневно, в основном, по телефону. Последний раз она встречалась с ней 24.09.2023, после обряда никах. Отношения у ФИО13 с отцом были хорошие. Юлия была их единственной дочерью, после ее смерти у них с мужем отношения испортились, они стали проживать отдельно.

Третье лицо ФИО7 в судебном заседании иск не признал и пояснил, что от погибшей супруги ФИО13 слышал только про ее бабушку с дедушкой, про своих родителей она рассказывала очень мало, созванивалась с ними примерно раз в месяц. Сам он с родителями ФИО13 встречался лишь дважды: первый раз - на свадьбе с Юлией (никах), второй раз они проезжали мимо их дома и заехали в гости. Родители ФИО13 у них ни разу дома в гостях не были.

Допрошенная в судебном заседании от 05.12.2024 свидетель ФИО14 пояснила, что ее сын ФИО7 стал жить вместе с ФИО8 в 2023 году, у нее с ФИО8 сложились теплые отношения. После того, как сын сделал ей предложение, она попросила Юлию познакомить ее с родителями, но Юля промолчала. Впоследствии она сказала, что знакомиться с мамой у них дома неудобно. Она (ФИО10) предложила встретиться в кафе. Также она поясняла, что воспитывалась бабушкой и дедушкой, а матери было не до нее. Говорила, что половину своей жизни прожила с бабушкой и дедушкой.

Выслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетеля, изучив материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 ГК РФ жизнь и здоровье относятся к нематериальным благам.

Согласно статье 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Под моральным вредом, в соответствии с п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно статье 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. 

В пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п. 27).

Согласно пункту 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем относит фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Как установлено в судебном заседании и подтверждается приговором Куйбышевского районного суда г. Самары от 23.04.2024, 27.11.2023 примерно в 02 часа 18 минут водитель ФИО7, управляя автомобилем марки 

<

данные изъяты>, следуя по Южному шоссе со стороны улицы Уральской в направлении улицы Коммунальной в районе дома 

<

данные изъяты> по Южному шоссе г. Самары, допустил наезд на припаркованный автомобиль 

<

данные изъяты> в составе полуприцепа с бортовой платформой 

<

данные изъяты>. В результате вышеуказанного ДТп пассажиру автомобиля марки 

<

данные изъяты> ФИО11 по неосторожности была причинены смерть.

Вышеуказанным приговором суда установлено, что дорожно-транспортное происшествие произошло в результате нарушения ФИО7 п. 1.5, 2.7 ПДД РФ (участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда. Водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), под воздействием лекарственных препаратов, ухудшающих реакцию и внимание, в болезненном или утомленном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения), за что он привлечен к уголовной ответственности по ч.3 ст. 264 УК РФ и ему назначено наказание в виде 1 года 6 месяцев исправительных работ с удержанием 10% из заработной платы в доход государства с лишением права управления транспортным средством на срок 2 года. 

Частью 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных названным Кодексом.

Таким образом, в результате ДТП пассажир ФИО11 получила телесные повреждения, которые вызвали тяжкий вред здоровью и являются причиной ее смерти, состоящие в прямой причинно-следственной связи с нарушением ФИО7 Правил дорожного движения Российской Федерации.

Вина ФИО7 в дорожно-транспортном происшествии, имевшим место 27.11.2023, установлена вступившим в законную силу приговором Куйбышевского районного суда г. Самары от 23.04.2024 и повторному доказыванию в соответствии с ч. 2 ст. 61 ГПК РФ не подлежат.

Судом установлено, что автомобиль 

<

данные изъяты> регистрационный знак 

<

данные изъяты>, которым управлял ФИО7 в момент совершения ДТП, принадлежал на праве собственности ФИО4 С 22 по 27.11.2023 ФИО7 работал в ИП «Мурзинцева» в должности водителя-экспедитора, что не оспаривалось сторонами в ходе рассмотрения дела. Поскольку ДТП совершено при выполнении трудовых обязанностей, в силу установленных судом обстоятельств и требований статей 1068 ГК РФ, компенсация морального вреда в результате смерти ФИО11 подлежит взысканию с ИП ФИО4 

Разрешая требования о размере компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

Из представленного суду свидетельства о рождении № следует, что родителями ФИО9 являются ФИО2 и ФИО1

Согласно свидетельству о смерти IV

<

данные изъяты> смерть ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ г.р., наступила ДД.ММ.ГГГГ.

Гибель ФИО9 – единственной дочери истца ФИО2, безусловно, вызывает у последнего нравственные страдания, и в соответствии с требованиями ст. 151 ГК РФ, влечет обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Доводы ответчика об отсутствии близких отношений между истцом и его погибшей дочерью, непредставлении доказательств нравственных переживаний истца, суд не принимает, поскольку сам по себе факт смерти родной единственной дочери свидетельствует о причинении морального вреда, выразившегося в нравственных страданиях, невосполнимой утрате родного человека. Ссылки на проживание ФИО11 в детском возрасте с бабушкой и дедушкой, непроживание совместно отца с дочерью на момент ее смерти одной семьей, не свидетельствуют об имевшейся личной неприязни между ними или тем более разрыве родственной связи при том, что, исходя из искового заявления и пояснений, данных в судебном заседании, для ФИО3 смерть дочери явилась тяжелой утратой.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех её членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации). 

Из нормативных положений Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику, другому лицу, являющемуся членом семьи по иным основаниям (в частности, опека, попечительство).

Принимая во внимание характер и степень понесенных истцом нравственных и физических страданий, связанных со смертью ФИО11, являющейся дочерью истца ФИО3, суд, руководствуясь принципами разумности и справедливости, учитывая материальное положение ответчика, в подтверждение которого суду представлены справка о доходах индивидуального предпринимателя за 2024 год, справка о доходах и суммах налога физического лица за 2024 год, справка ИН ФИО4 о ежемесячных удержаниях по исполнительному листу ее супруга ФИО12 за 2024 год в связи с алиментными обязательствами, кредитные договоры, заемщиком по которому является ответчик, определяет компенсацию морального вреда, которая подлежит взысканию с ИП ФИО4 в пользу ФИО3 в размере 500 000 рублей.

Данный размер согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст.ст.21 и 53 Конституции РФ), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой – не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию в доход государства государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден при подаче искового заявления в размере 300 рублей.

На основании изложенного, и руководствуясь ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО8 ФИО20 удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя Мурзинцевой Веры ФИО21 (ОГРНИП №) в пользу ФИО8 ФИО22, 

<

данные изъяты>), компенсацию морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 500 000 рублей.

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО4 ФИО23 (ОГРНИП №) государственную пошлину в доход бюджета г.о.Самара в размере 300,00 рублей.

Решение может быть обжаловано в Самарский областной суд через Железнодорожный районный суд г.Самары в порядке статьи 321 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 30 января 2025 года.

Председательствующий судья п/п Е.В. Замулина