<

***>

Дело №2-1977/2020

УИД № 66RS0003-01-2020-001031-14 

Мотивированное 

решение

 изготовлено 13.07.2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Екатеринбург 07 июля 2020 года

Кировский районный суд г.Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Деминой Т.Н., 

при секретаре судебного заседания Ковалевой Т.Н., 

с участием помощника прокурора Кировского района г.Екатеринбурга Южаковой Н.В., истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителей ответчика ФИО3, ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к МБУ «Екатеринбургский клинический перинатальный центр» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве, 

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к МБУ «Детская городская больница № 40» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве, возмещении материального ущерба. 

В обоснование которого указала, что *** была принята на должность сестры-хозяйки в отделение патологии новорожденных педиатрического стационара городского перинатального центра. *** около 12:30 находясь в кабинете, оборудованном под склад мягкого инвентаря блока «Б», выбирала списанное белье на ветошь, что входило в круг ее обязанностей. При выходе со склада на нее стал падать стеллаж, удерживать его у нее не хватило сил. Стеллаж со все инвентарем упал на нее, в результате чего причинены следующие повреждения: 

<

***>. После случившегося была доставлена в МБУ Городская больница № 36, где *** проведена операция по 

<

***>. *** была выписана из стационара для прохождения амбулаторного лечения у травматолога по месту жительства. В дальнейшем дважды была оперирована в связи с травмой в ГБУЗ СО «Уральский институт травматологии и ортопедии им. В.Д. Чаклина», неоднократно проходила курсы стационарного лечения. После каждой операции в течение 6 месяцев в соответствии с врачебными рекомендациями могла передвигаться только на костылях. В период с *** по *** находилась на больничном. В *** года была направлена на медико-социальную экспертизу, где была установлена 30 % утрата профессиональной трудоспособности (первоначальный срок с *** по ***, повторно с *** по ***). Вынуждена уволиться. До настоящего времени 

<

***> так и не произошло. Стоит вопрос о 

<

***>, который не подлежит восстановлению. Истец ограничена в возможности передвигаться, не имеет возможности полный день работать, испытывает постоянные боли при ходьбе, ее мучает страх за дальнейшую судьбу, после травмы она стала очень плохо спать, жизнь превратилась в постоянные хождения по врачам, больницам, в непрекращающееся лечении. На момент травмы ее несовершеннолетняя дочь обучалась в 9 классе, находилась на ее иждивении. Истец ухаживала на престарелыми родителями, которые нуждались в ее физической помощи и в уходе. Через два месяца после травмы, ее мама была госпитализирована, проведена операция по 

<

***> Отец остался проживать один, в беспомощном состоянии, она ничем не могла помочь своим родителем, поскольку находилась сама в беспомощном состоянии. В связи с полученной травмой и ее последствиями ее семья оказалась в крайне стесненных материальных обстоятельствах, вынуждены продать машину, чтобы оплачивать обучение дочери в колледже, коммунальные услуги, медицинские услуги. По факту травмы был составлен акт формы Н-1, в котором указано, что степень повреждения здоровья – легкая, а причина травмы – неосторожные действия потерпевшей, что не соответствует действительности. За период с момента получения травмы и по настоящее время истцом было затрачено на лечение около 150000 руб. С учетом уточнения исковых требований истец просит взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 500000 рублей, материальный ущерб в размере 143771 руб. 10 коп.

Определением суда от 27.05.2020 произведена замена ненадлежащего ответчика МБУ «Детская городская больница № 40» на надлежащего ответчика МБУ «Екатеринбургский клинический перинатальный центр».

Определением суда от 07.07.2020 прекращено производство по делу в части исковых требований о взыскании материального ущерба в размере 143771 руб. 10 коп. в связи с утверждением судом мирового соглашения.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала в полном объеме, указала, что страдания были сильные, ей казалось, что она не встанет на ноги. Нога до настоящего времени не срослась. Требуется еще операция. После каждой операции она передвигалась в инвалидной коляске. Потом был постельный режим, ходила на костылях. Приступить к труду в полном объеме не может, возможно, трудиться только по сокращенному рабочему дню. Не может ходить на небольшие расстояния. 

В судебном заседании представитель истца ФИО2 действующая по доверенности от ***, полностью поддержала доводы и требования иска, просила удовлетворить исковые требования в полном объеме. 

В судебном заседании представители ответчика ФИО4 и ФИО3, иск не признали, поддержали доводы отзыва, указав, что заявленный истцом размер компенсации морального вреда является завышенным, с учетом требований разумности и справедливости, учитывая обстоятельства несчастного случая на производстве (неосторожные действия самой потерпевшей), размер компенсации должен составить 10000 руб. 

В заключении прокурор указал, что требования истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, в результате нечастного случая на производстве, являются обоснованными, при определении размера компенсации морального вреда следует учитывать обстоятельства произошедшего несчастного случая на производстве, степень физических и нравственных страданий. 

Представитель третьего лица ГУ – Свердловское региональное отделение Фонда социального страхования РФ в судебное заседание не явился, о дате и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, представил отзыв на иск, согласно которому при определении требований о компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Оставляет разрешение данного вопроса на усмотрение суда (л.д. 95).

При таких обстоятельствах, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав объяснения участников процесса, заключение прокурора, исследовав в совокупности собранные по делу доказательства, суд приходит к следующему.

В силу положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие 

работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 17.11.2011 N 1501-О-О, п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации о возмещении юридическим лицом либо гражданином вреда, причиненного его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, во взаимосвязи с положениями его ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации о том, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными гл. 59 "Обязательства, вследствие причинения вреда" данного Кодекса, в частности ст. 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации "Право регресса к лицу, причинившему вред", а также гл. 39 "Материальная ответственность работника" Трудового кодекса Российской Федерации направлен на обеспечение реальной защиты прав потерпевших с учетом необходимости соблюдения баланса прав всех заинтересованных лиц.

Исходя из положений ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как следует из материалов дела, истцом заявлены требования о взыскании компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве.

Согласно ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее Федеральный закон) несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Несчастный случай на производстве является страховым случаем, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию.

Пунктом 3 статьи 8 Федерального закона предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 марта 2011 года №2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»).

Согласно частям 1, 2 и 3 статьи 229 Трудового кодекса Российской Федерации для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек. В состав комиссии включаются специалист по охране труда или лицо, назначенное ответственным за организацию работы по охране труда приказом (распоряжением) работодателя, представители работодателя, представители выборного органа первичной профсоюзной организации или иного представительного органа работников, уполномоченный по охране труда. Комиссию возглавляет работодатель (его представитель), а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, - должностное лицо соответствующего федерального органа исполнительной власти, осуществляющего государственный контроль (надзор) в установленной сфере деятельности.

Если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, то состав комиссии утверждается приказом (распоряжением) работодателя.

Статьей 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что при расследовании каждого несчастного случая комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) выявляет и опрашивает очевидцев происшествия, лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, получает необходимую информацию от работодателя (его представителя) и по возможности объяснения от пострадавшего (часть 1).

Конкретный перечень материалов расследования определяется председателем комиссии в зависимости от характера и обстоятельств несчастного случая (часть 4).

Статьей 230 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации.

В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве.

После завершения расследования акт о несчастном случае на производстве подписывается всеми лицами, проводившими расследование, утверждается работодателем (его представителем) и заверяется печатью.

Аналогичные требования содержатся в Положении особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденном Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 24 октября 2002 года №73.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО1 состояла в трудовых отношениях с МБУ «Екатеринбургский клинический перинатальный центр» в должности сестры-хозяйки в отделении патологии новорожденных с *** по ***.

*** в период выполнения трудовых обязанностей, находясь на рабочем месте – на складе мягкого инвентаря и выбирая списанное белье на бетошь, которое было расположено на стеллажах высотой 2200 мм, при поправлении истцом сложенного на верхних полках белья, произошло падение стеллажа, ФИО1 была травмирована и доставлена в МАУ ГБ № 36, где находилась на стационарном лечении до ***. 

Согласно медицинского заключения о характере полученных травм в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, выданного МАУ ГБ № 36 «Травматологическая» *** истцу установлен диагноз: 

<

***>. Указанные повреждения квалифицируются как легкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Согласно акту по форме Н-1 № *** от ***, причинами несчастного случая на производстве явились причинами несчастного случая являются: падение в результате неосторожных действий пострадавшей.

В силу ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; информирование работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о риске повреждения здоровья, предоставляемых им гарантиях, полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты; ознакомление работников с требованиями охраны труда.

Суд полагает, что при выполнении ФИО1 должностных обязанностей *** указанные предписания трудового законодательства ответчиком как работодателем в полном объеме не были выполнены, несмотря на отсутствие соответствующих выводов в акте о несчастном случае на производстве.

Истец в судебном заседании поясняла, что стеллаж высотой более 2000мм не был закреплен к стене. Ответчик каких-либо контраргументов не представил. 

Суд отмечает, что в акте по форме Н-1 № *** от *** отсутствует анализ соблюдения ответчиком требований по обеспечению безопасных условий труда ФИО1 ***, имеется только констатация прохождения ей первичного и повторного инструктажа по охране труда. Установление факта прохождения истцом первичного и повторного инструктажа по охране труда в акте по форме Н-1 не может быть признано достаточным для исполнения ответчиком как работодателем всех возможных мер по обеспечению безопасных условий труда, поскольку бесспорных доказательств, подтверждающих отсутствие рисков падение стеллажа, представлено не было.

Таким образом, ссылки ответчика на причинение истцу травмы в результате неосторожных действий самой потерпевшей, не могут быть приняты во внимание, поскольку, в данном акте анализ соблюдения именно ответчиком норм трудового законодательства осуществлен не был.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При определении размера компенсации морального вреда, с учетом положений ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд понимается во внимание, что истец как потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания.

Суд учитывается, что в результате наступления несчастного случая истец утратил профессиональную трудоспособность.

Также суд учитывается характер и степень физических и нравственных страданий истца, наступившие для его здоровья последствия, выразившиеся в длительности нахождения на лечении, перенесении многочисленных операций именно в результате обстоятельств, произошедших при несчастном случае на производстве, что не оспорено самим ответчиком, испытании сильной физической боли истцом в момент причинения вреда, ограничения жизнедеятельности и отсутствие доказательств восстановления здоровья в полном объеме. В связи с указанным, суд полагает необходимым взыскать с МБУ «Екатеринбургский клинический перинатальный центр» в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 150 000 руб., что соответствует заявленным требованиям.

В силу положений ст.ст.88, 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. 

С ответчика в доход местного бюджета надлежит взыскать государственную пошлину в размере 300 рублей 00 копеек. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

решил:

исковые требования ФИО1 к МБУ «Екатеринбургский клинический перинатальный центр» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве, удовлетворить частично. 

Взыскать с МБУ «Екатеринбургский клинический перинатальный центр» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 150000 рублей.

В остальной части иска – отказать.

Взыскать с МБУ «Екатеринбургский клинический перинатальный центр» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 руб. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Кировский районный суд г.Екатеринбурга в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Судья 

<

***> Т.Н. Демина