№2-87«в»/2025

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18 февраля 2025 года Ревдинский городской суд Свердловской области

в составе: председательствующего судьи Замараевой Т.Л.,

с участием прокурора Крапивиной Д.А., 

при секретаре Берестове Н.А.,

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителя ответчика АО «СУМЗ» ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Среднеуральский медеплавильный завод» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате производственной травмы, и судебных расходов,

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратился в суд с требованием к ответчику АО «Среднеуральский медеплавильный завод» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате производственной травмы, и судебных расходов, обосновав их тем, что ФИО1, является работником Акционерное общество «Среднеуральский медеплавильный завод» (АО «СУМЗ», ИНН №, 

<

адрес>). Заказчик работает в должности оператор по обслуживанию пылегазоулавливающих установок отделения пылеулавливания медеплавильного цеха 4 разряда. ДД.ММ.ГГГГ при осуществлении работ с электроустановкой РУ-0,4 кВ, с которой получает электрическое питание ЩСУ электрофильтр 1 на отметке +21.ОМ (метр) отделения пылеулавливания ПВ МПЦ (медеплавильного цеха), произошло короткое замыкание, в результате которого ФИО1 попал под воздействие электрической дуги, в результате которого ФИО1 были получены 

<

данные изъяты>. Работодатель осуществил расследование по данному факту, однако, в акте №1 о несчастном случае от 22.05.2024 года, травмы, полученные ФИО1 не признаны производственными, что нарушает право ФИО1 на получение установленных законом выплат. Работник имеет право на защиту своих трудовых прав, свобод и законных интересов всеми не запрещенными законом способами, на разрешение индивидуальных и коллективных трудовых споров, включая право на забастовку, в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами. Работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором. Указанному праву работника корреспондирует обязанность работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда. Охрана труда – это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия. Безопасные условия труда – это условия труда, при которых воздействие на. работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов. При причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежат дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе, расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Истец понес расходы, связанные с лечением в размере 6 575,00 рублей, что подтверждается чеками, необходимость осуществления данных расходов связано с направлениями врачей и рецептами для приобретения медикаментов. Истец испытал значительные моральные и физические страдания в связи с получением вреда здоровью в результате получения травмы при осуществлении трудовых функций, истец оценивает размер компенсации морального вреда, соответствующий полученному в размере 50 000,00 рублей. Для восстановления своих нарушенных прав истец был вынужден обратиться за квалифицированной юридической помощью, «08» апреля 2024 года между ФИО1 и ИП ФИО4 заключен договор об оказании юридических услуг № 70001870. Согласно п.1.1 Договора, предметом является Комплексное сопровождение по вопросу установления производственной травмы и взыскания компенсации по факту производственной травмы. Согласно п. 3.1 Договора, стоимость услуг составила 72 600,00 рублей. В связи с чем, истец просит взыскать признать травмы, полученные в результате несчастного случая на производстве произошедшего 26.03.2024 года с ФИО1 производственными, взыскать с ответчика в пользу истца в качестве компенсации расходов на приобретение лекарственных средств и прохождении обследований в размере 6 575,00 рублей, компенсацию морального вреда в размере 50 000,00 рублей, а также в качестве компенсации расходов на оказание юридических услуг в сумме 72 600,00 рублей. 

Впоследствии, истец уточнил свои требования в части отказа от части исковых требований о признании травмы, полученные в результате несчастного случая на производстве произошедшего 26.03.2024 года с ФИО1 производственными, а также о взыскании компенсации материального ущерба в сумме 6 575 рублей, что отразил в заявлениях (л.д. 155,166).

Определением Ревдинского городского суда от 18 февраля 2025 года производство по делу по иску ФИО1 к АО «Среднеуральский медеплавильный завод» о признании травм, полученных в результате несчастного случая на производстве, произошедшего 26.03.2024 года с ФИО1 производственными, а также о взыскании компенсации материального ущерба в сумме 6 575 рублей, прекращено по причине отказа истца от требований.

В судебном заседании истец ФИО1, представитель истца ФИО2, исковые требования поддержали, в последствие после перерыва представитель истца в судебных заседаниях отсутствовал без уважительной причины, в последнем судебном заседании истец уточненные исковые требования поддержал в полном объёме, просил взыскать с ответчика денежную компенсацию морального вреда, причиненного производственной травмой в размере 50 000 рублей, а также расходы на оказание юридических услуг в сумме 72 600,00 рублей. 

Представитель ответчика АО «СУМЗ» ФИО3, действующий на основании доверенности (л.д.90-91, 1625-165, 159-160), в ходе судебного заседания поддержал доводы, изложенные в отзыве (л.д.95-106), исковые требования признал частично, согласны с требованиями в том размере, который оплатили истцу в добровольном порядке. Согласно отзыву, 26 марта 2024 года при осуществлении работ с электроустановкой РУ- 0,4 кВ, с которой получает электрическое питание ЩСУ электрофильтр 1 на отметке +21.ОМ (метр) отделения пылеулавливания ПВ МПЦ (медеплавильного цеха), произошло короткое замыкание, в результате которого ФИО1 попал под воздействие электрической дуги и получил 

<

данные изъяты>. Стойкой утраты трудоспособности у ФИО1 не возникло, так как после полного выздоровления он вышел на работу выполнять свою трудовую функцию в полном объеме. 03 мая 2024 года в адрес АО «Среднеуральский медеплавильный завод» поступило медицинское заключение от ГАУЗ СО Ревдинская городская больница в отношении ФИО1, в котором указан 

<

данные изъяты>. Степень тяжести травмы легкая. В вышеуказанном заключении отсутствуют сведения о 

<

данные изъяты>. Период нетрудоспособности у ФИО1 был с 26.03.2024 по 15.04.2024 года. 19 апреля 2024 года ФИО1 обратился в 

<

данные изъяты> за диагностическим обследованием. Таким образом, ФИО1 обратился в медицинское учреждение уже после полного выздоровления. Дополнительные обследования ФИО1 проходил по собственной инициативе, в котором не было необходимости. 08 мая 2024 года составлен Протокол опроса пострадавшего при несчастном случае, в котором ФИО1 давал следующие ответы и пояснения: Вопрос: «Сообщили мастеру смены о необходимости выполнить переключение?». Ответ: «Мастеру смены не сообщал». Вопрос: «В какой спецодежде должно производиться переключение (вид работы)?». Ответ: «В специальной от защиты электрической дуги». Вопрос: «Почему не применили специальную одежду от электродуги?». Ответ: «Я не применил специальную одежду от электродуги, так как хотел сэкономить время». Таким образом, причинённый вред является прямым следствием нарушения работником действующих правил, положений и локальных нормативных актов. Работник без разрешения своего непосредственного руководителя пошел выполнять работу, не применив средства индивидуальной защиты, которые бы обеспечили безопасность при выполнении данного вида работ. Считаем, что именно нарушение ФИО1 норм и правил охраны труда привели к получению производственной травмы. Истец заявляет судебные расходы в размере 72 600,00 руб. Цена за подготовку искового заявления на рынке юридических услуг составляет от 2 000 до 5 000 руб. Средняя стоимость юридических услуг по представлению интересов в суде составляет от 15 000,00 руб. до 30 000,00 руб. Считаем, что заявленная сумма судебных расходов является несоразмерной и необоснованной. В связи с чем, просят в исковых требованиях отказать в полном объеме и снизить размер суммы морального вреда до 5 000,00 руб. и судебные расходы до 15 000,00 руб. 

Вместе с тем, в судебном заседании от 18.02.2025 представитель ответчика вину предприятия АО «СУМЗ» не оспаривал и просил снизить сумму компенсации морального вреда и судебные расходы.

Суд, выслушав пояснения истца, его представителя, представителя ответчика, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора Крапивиной Д.А., считает уточненные исковые требования ФИО1 обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 25 Всеобщей декларации прав человека и ст. 12 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, а также ст. 2 Протокола №1 от 20 марта 1952 года к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, здоровье – это состояние полного физического, душевного и социального благополучия, а не только отсутствие болезней и физических дефектов. Поэтому под охраной здоровья понимается совокупность мер политического, экономического, правового, социального, культурного, научного, медицинского, санитарно-гигиенического и противоэпидемического характера, направленных на сохранение и укрепление физического и психического здоровья каждого человека, поддержание его долголетней активной жизни, предоставление ему медицинской помощи в случае утраты здоровья. 

Согласно Конституции Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, устанавливаются гарантии социальной защиты (ст.7 ч. 2), каждому гарантируется социальное обеспечение в предусмотренных законом случаях (ст. 39 ч. 1).

Как отражено в ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со ст. 219 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, в том числе на получение достоверной информации от работодателя, соответствующих государственных органов и общественных организаций об условиях и охране труда на рабочем месте, о существующем риске повреждения здоровья, а также о мерах по защите от воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов; обеспечение средствами индивидуальной и коллективной защиты в соответствии с требованиями охраны труда за счет средств работодателя; обучение безопасным методам и приемам труда за счет средств работодателя.

На основании ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Как следует из ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации, обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда работника возлагаются на работодателя. 

На основании ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что суд в силу ст. 21 (абз. 14 ч. 1) и ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации» вправе удовлетворять требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. При этом размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В силу пункта 3 стати 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Таким образом, общими основаниями ответственности работодателя за причинение работнику морального вреда являются: наличие морального вреда; неправомерное поведение (действие или бездействие) работодателя, нарушающее права работника; причинная связь между неправомерным поведением работодателя и страданиями работника; вина работодателя.

Как следует из срочного трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ №, дополнительного соглашения № от ДД.ММ.ГГГГ, ученического договора от ДД.ММ.ГГГГ, дополнительного соглашения № от ДД.ММ.ГГГГ, ученического договора №-у от ДД.ММ.ГГГГ, дополнительных соглашений от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ученического договора №-у ДД.ММ.ГГГГ, дополнительных соглашений от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ученического договора №-у ДД.ММ.ГГГГ, дополнительных соглашений от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (л.д.10-11, 12-13, 14, 15, 16, 17-19, 20, 21-22, 23-24, 25-26, 27, 28, 29, 30, 31-32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41), ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ состоял в трудовых отношениях с АО «СУМЗ», а с ДД.ММ.ГГГГ в должности оператора по обслуживанию пылегазоулавливающих установок отделения пылеулавливания медеплавильного цеха 4 разряда; на основании дополнительного соглашения к трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 10-11). 

Как следует из акта № 1 о несчастном случае на производстве от 22.05.2024 (л.д. 59-66, 109-124), 26.03.2024 оператор по обслуживанию пылегазоулавливаюших установок ФИО1 вышелна смену, которая начинается в 06 часов 00 минути заканчивается в 14 часов 00 минут. Приступил к выполнению своих обязанностей по ведению технологического процесса сухой тонкой очистки газа в электрофильтрах. Примерно в 7 часов 30 минут мастеру по ремонту оборудования отделения пылеулавливания (далее ОПУ) ФИО9 поступила заявка от старшего мастера по ремонту ФИО8 на производство переключений схемы питания электрофильтра № 1 в помещении щита станции управления 0,4 кВ (далее по тексту ЩСУ-0,4 кВ) электрофильтров, расположенной в здании отделения плавки на отметке 21,0 м. Примерно в 8 часов 15 минут ФИО9 сообщил ФИО1 о необходимости произвести переключения схемы питания электрофильтра № 1 - включить секционный автоматический выключатель и поочерёдно отключить два ввода питания: № 1 и 2, которые размешены в секции сборных шин шкафа с электрооборудованием питания электрофильтра №1. ФИО1, не сообщив непосредственному руководителю (мастеру ОПУ ФИО14) о получении заявки на проведение переключения схемы питания электрофильтра № 1, приступил к проведению переключения. Для этого ФИО1 открыл двери секции сборных шин и осмотрел оборудование внутри. Визуально убедившись, что с оборудованием все в порядке, начал включать секционный автоматический выключатель при помощи электропривода включения, управляемого с кнопки. Нажав кнопку, электропривод включения секционного автоматического выключателя не сработал. Поэтому ФИО1 открыл дверцы трех секций шин, в которых находится пусковая аппаратура секционного автоматического выключателя, осмотрел пусковую аппаратуру на предмет визуальной исправности. Так как визуальных неисправностей он не выявил, то отключил и снова включил автоматические выключатели, запускающие пусковую аппаратуру электропривода включения секционного автоматического выключателя. После этого закрыл дверцы ячеек и еще раз попробовали включить с кнопки секционный автоматический выключатель. Электропривод этого секционного автоматического выключателя снова не сработал. После этого ФИО1 принял решение, включить секционный автоматический выключатель в ручном режиме. Для этого он открыл дверцу секции сборных шин и при помощи разводного гаечного ключа начал проворачивать гайку включения автоматического секционного выключателя. В это время в помещение электрофильтров зашел ФИО9 Примерно в 8 часов 25 минут – при вращении гайки ключом по часовой стрелке из положения «отключено» в положение «включено» произошло короткое замыкание с образованием электрической дуги. Электропитание электрофильтра № 1 отключилось. В результате воздействия электрической дуги ФИО1 кратковременно ослепило. ФИО1 и ФИО9 поинтересовались друг у друга о состоянии здоровья, ни у кого жалоб на состояние здоровья не было. После этого ФИО1 позвонил по стационарному телефону на стационарный телефон мастеру ОПУ ФИО14, но не дозвонился. ФИО9 сделал звонок со своего мобильного телефона и сообщил о случившемся начальнику ОПУ ФИО11 Затем ФИО9 позвонил электромонтеру ФИО16 и вызвал его для устранения последствий короткого замыкания. ФИО9 и ФИО1 вышли из здания отделения плавки. По дороге им встретились ФИО11 и заместитель начальника цеха ФИО12 ФИО1 и ФИО9 сообщили им о случае короткого замыкания. При вопросе о состоянии здоровья оба ответили, что жалоб на состояние здоровья у них нет. ФИО9 направился в место для курения, расположенное на улице возле здания отделения плавки, а ФИО1 направился в сторону АБК медеплавильного цеха. ФИО11 сообщил о случае короткого замыкания начальнику медеплавильного цеха ФИО13 и проследовал в помещение ЩСУ-0,4 кВ электрофильтров. Придя на место, ФИО11 позвонил мастеру ОПУ ФИО14, сообщил о произошедшем и о том, что его подчиненный ФИО1 отсутствует на рабочем месте, ФИО14 созвонился с ФИО1, который сообщил ему, что он в Ревдинской городской больнице, и пошел на лист нетрудоспособности по причине ожога лица. После чего ФИО14 сообщил об этом ФИО11 Примерно в 8 часов 37 минут в помещение ЩСУ-0,4 кВ электрофильтров пришли старший энергетик ФИО15, электромонтер по ремонту в обслуживанию электрооборудования ФИО16, ФИО9 и совместно произвели демонтаж неисправного участка шин и изоляторов. После этого примерно в 9 часов 15 минут оборудование электрофильтра № 1. было запушено в работу.

Так, согласно медицинскому заключению (л.д. 107), выданному ГАУЗ СО «Ревдинская городская больница» от 03.05.2024 № 1088 «О характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести», диагноз: 

<

данные изъяты>. Степень тяжести: легкая, что также отражено в п.9.2 акта № 1 о несчастном случае на производстве от 22.05.2024 (л.д.121).

В ходе расследования комиссией установлено, что причина несчастного случая (п.10 акта № 1 о несчастном случае на производстве от 22.05.2024): (код 2.10.2) Недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, выразившееся в том, что не обеспечен контроль со стороны руководителей и специалистов медеплавильного цеха за допуском к исполнению работниками трудовых обязанностей только при наличии пройденного ими в установленном порядке обучения по охране труда и проверки знания требований охраны труда, в результате чего оператор по обслуживанию пылегазоулавливающих установок ФИО1 допущен к исполнению им трудовых обязанностей без прохождения обучения по охране труда и проверки знания требований охраны труда, нарушение: статья 76 и 234 Трудового кодекса Российской Федерации (л.д.121-122).

Как следует из электронного больничного листа № (л.д. 50), ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, находился на амбулаторном лечении у врача ФИО17 в период с 26.03.2024-15.04.2024 года. 

Согласно выписке из медицинской карты (л.д. 148) ГАУЗ СО «Ревдинская городская больница» от 16.10.2024, ФИО1 находился на амбулаторном лечении у травматолога поликлиники ГАУЗ СО «Ревдинская городская больница» с 26.03.2024 – 15.04.2024 года с диагнозом: 

<

данные изъяты>. Получил 

<

данные изъяты> электродугой на работе 26.03.2024 года. Обратился на прием к травматологу поликлиники. Консультирован окулистом. Были назначены препараты: 

<

данные изъяты>. Находился на амбулаторном лечении до 15.04.2024 года. Выписан с выздоровлением. 

В соответствии с абз. 8 ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» несчастный случай на производстве – событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

По смыслу ст. ст. 212, 219, 220 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» работодатель должным образом не обеспечивший безопасность и условия труда на производстве, является субъектом ответственности за вред, причиненный работнику, когда такой вред причинен в связи с несчастным случаем на производстве либо профессиональным заболеванием.

Согласно ст. 8 Федерального Закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В судебном заседании сам факт причинения вреда здоровью истца в результате несчастного случая на производстве представителем ответчика АО «Среднеуральский медеплавильный завод» не оспаривался.

Кроме того, часть 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации указывает на вину причинителя вреда как общее условие ответственности за причинение вреда. При этом вина причинителя презюмируется, поскольку он освобождается от возмещения вреда только тогда, когда докажет, что вред причинен не по его вине. 

Таких доказательств в судебном заседании представителем ответчиком представлено не было. 

Таким образом, суд исходит из того, что вред здоровью истца причинен в результате несчастного случая на производстве, факт несчастного случая подтвержден актом формы Н-1, вина работодателя, не обеспечившего безопасные условия труда, в произошедшем несчастном случае установлена этим актом, что означает, что причинителем вреда в данном случае следует считать именно АО «Среднеуральский медеплавильный завод», который и является надлежащим ответчиком по данному делу.

В подтверждение данного факта также суд принимает дополнительное письменное обоснование представителя ответчика (л.д.159-160), в котором отразили информацию о перечислении в пользу истца в добровольном порядке компенсацию расходов на приобретение лекарств в размере 6575,00 рублей, компенсации морального вреда в размере 10000 рублей, а также судебные расходы на услуги представителя в размере 5000 рублей, что также подтверждается платежным поручением № 341 от 24.01.2025 года на общую сумму 21575 рублей (л.д.161).

Пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10 от 20.12.94 года в редакции постановления Пленума № 10 от 25.10.1996 года «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» говорит, что моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной 

<

данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причинением увечья, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Согласно ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации и п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 от 20.12.94 года в редакции постановления Пленума № 10 от 25.10.1996 года «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае (когда вина является основанием возмещения вреда), иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных оснований. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер и степень нравственных и физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Из пояснений истца ФИО1 следует, что 

<

данные изъяты>

Поэтому, суд считает, что физические страдания у истца на сегодняшний день отсутствуют. Однако, кроме физических болезненных ощущений, он испытывал и моральные страдания, в результате несчастного случае на производстве, на время он был вынужден менять свои привычки, подстраиваться под создавшуюся ситуацию, перенес боль, которая также отразилась на его душевное состояние, переживал за свое состояние здоровья, а именно за 

<

данные изъяты>. 

Согласно п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии со ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

При таких обстоятельствах, поскольку вина работодателя, не обеспечившего безопасные условия труда, в произошедшем несчастном случае установлена актом формы Н-1, исковые требования ФИО1 о компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве, с ответчика АО «Среднеуральский медеплавильный завод» подлежат частичному удовлетворению. 

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

На основании ч.1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 Гражданского Кодекса.

Следовательно, при определении размера компенсации морального вреда суд в соответствии со ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывает степень и характер физических и нравственных страданий, повлекших за собой изменение привычного уклада и образа жизни; принимает во внимание фактические обстоятельства, при которых истцу причинены страдания, вину ответчика в причинении вреда, степень физических и нравственных страданий, выразившихся в незначительном лечении, изменении привычного уклада и образа жизни, тяжесть полученной травмы, последствия от полученной травмы.

Вместе с тем, суд учитывает, что в связи с несчастным случаем на производстве, произошедшем 26.03.2024АО «СУМЗ» 24.01.2025 года ФИО1 перечислены следующие суммы: компенсация расходов на приобретение лекарств в размере 6 575,00 руб.; компенсация морального вреда в размере 10 000 руб.; судебные расходы на услуги представителя в размере 5 000 руб., что подтверждается платежным поручением № 341 от 24.01.2025 года на сумму 21 575 рублей (л.д. 161). 

Как следует из ч.3 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Оценив степень нравственных и физических страданий истца, степень вины причинителя вреда, учитывая требования разумности и справедливости, а также то, что ФИО1 не установлено утраты профессиональной трудоспособности, вследствие полученной травмы на производстве, необеспечение со стороны ответчика безопасных условий труда, суд считает возможным взыскать в пользу истца ФИО1 с АО «Среднеуральский медеплавильный завод» компенсацию морального вреда в размере 45 000 рублей, а с учетом добровольной выплаты ответчиком суммы компенсации морального вреда в сумме 10000 рублей, окончательно ко взысканию подлежит сумма в размере 35 000 рублей.

Прокурор в заключении указал, что требования истца о компенсации морального вреда являются обоснованными, и ответчиком не оспариваются, в отношении суммы прокурор полагался на усмотрение суда.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п.3 ст.123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Сторонам, в ходе подготовки дела к судебному заседанию, судом были разъяснены предмет доказывания, права и обязанности по предоставлению доказательств в соответствии со ст. ст. 12, 56, 57, 65, 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, предоставлялось время для предоставления сторонами дополнительных доказательств. 

Однако доводы представителя ответчика никакими объективными доказательствами подтверждены не были. При этом суд учитывает, что ответчику надлежащим образом были разъяснены все права по представлению доказательств, предоставлялось время для сбора дополнительных документов, которые могли бы опровергнуть доказательства, представленные истцом. 

Поэтому, суд считает, что ответчик в части взыскания компенсации морального вреда никаким образом не опроверг доказательства, находящиеся в деле, и не смог доказать и подтвердить обоснованность своих доводов, которые бы противоречили исковым требованиям, а наоборот, признал требования в части, выплатив в добровольном порядке частичную сумму компенсации морального вреда.

Поскольку исковые требования удостоверены убедительными письменными доказательствами, приобщёнными к материалам дела, соответствуют действующему законодательству, каких-либо доказательств, опровергающих их, ответчиком суду не представлены. При этом суд учитывает, что судом надлежащим образом ответчику были разъяснены все его права по представлению доказательств, в случае несогласия с требованиями, предоставлялось время для сбора дополнительных документов.

При таких обстоятельствах суд считает, что истцом ФИО1 представлены убедительные доказательства в законности и обоснованности его исковых требований в части возмещения компенсации морального вреда, причиненного производственной травмой. 

Других доказательств, обосновывающих возражения ответчика о сумме компенсации морального вреда, в суд представлено не было. 

С учетом требований разумности и справедливости и степени вины причинителя вреда, суд считает возможным взыскать с ответчика АО «Среднеуральский медеплавильный завод» в пользу истца ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 35 000 рублей. 

На основании этого, суд считает, что ответчик никаким образом не опроверг доказательства, находящиеся в деле, и не смог доказать и подтвердить обоснованность своих возражений.

В силу части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

По правилам ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 1 ст. 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии со ст.100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. 

Истцом заявлено требование о взыскание расходов на оплату услуг представителя в размере 72 600 рублей. Факт несения данных расходов подтверждается копией договора об оказании юридических услуг № 70001780 от 08.04.2024 года (л.д. 68-70), копией дополнительного соглашения от 11.04.2024 года (л.д.72), копиями квитанций от 08.04.2024 на сумму 55 000 и 10 000 рублей, копией квитанции от 15.04.2024 на сумму 7 600 рублей (л.д. 73), а также подлинными документами, представленными в ходе судебного заседания: договором об оказании юридических услуг, актом к договору об оказании юридических услуг от 08.04.2024 года, кассовыми чеками от 08.04.2024 на сумму 55 000 и 10 000 рублей.

Размер оплаты услуг представителя определяется соглашением сторон, которые в силу п. 4 ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации вправе по своему усмотрению установить размер вознаграждения, соответствующий сложности дела, квалификации представителя и опыту его работы.

Право на возмещение судебных расходов на оплату услуг представителя возникает при условии фактического несения стороной затрат, получателем которых является лицо, оказывающее юридические услуги.

Как разъяснено в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Определяя размер подлежащих взысканию расходов на участие представителя, суд оценивает всю проделанную представителем истца работу в рамках заключенного договора, а именно сбор документов, составление искового заявления, а также учитывая характер спора, время, которое мог бы затратить юрист на подготовку материалов для рассмотрения настоящего дела, непосредственное участие в ходе нескольких судебных заседаний. 

При таком положении, с учетом требования разумности, суд полагает возможным определить ко взысканию с ответчика в пользу истца в возмещение судебных расходов в размере 15 000 рублей, а с учетом выплаты ответчиком частичной суммы в размере 5000 рублей, окончательно ко взысканию подлежит сумма в размере 10000 рублей.

Следовательно, данные расходы также подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

Кроме того, в соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Истец освобожден от уплаты госпошлины при обращении в суд с иском о возмещении морального вреда, причиненного повреждением здоровья, госпошлина, от которой истец освобожден, составляет 300 рублей, и она должна быть взыскана с ответчика.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 12, 56, 57, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к АО «Среднеуральский медеплавильный завод» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате производственной травмы, и судебных расходов удовлетворить частично.

Взыскать с АО «Среднеуральский медеплавильный завод» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в связи с производственной травмой в размере 35000 (Тридцать пять тысяч) рублей, а также судебные расходы в сумме 10000 (Десять тысяч) рублей.

Взыскать с АО «Среднеуральский медеплавильный завод» госпошлину в доход местного бюджета в сумме 300 (Триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Ревдинский городской суд.

Судья: подпись 

Мотивированная часть решения изготовлена 04 марта 2025 года.

Копия верна:

Судья: Т.Л. Замараева

Решение вступило в законную силу «_____»__________________2025 года.

Судья: Т.Л. Замараева