Гр. дело № 2-1237/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

«18» декабря 2017 года г. Кострома

Ленинский районный суд г. Костромы 

в составе председательствующего судьи Коровкиной Ю.В., 

при секретаре Колотилове Д.М., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о признании недействительным договора дарения квартиры по адресу: ..., ..., ..., и применении последствий недействительности сделки. 

Свои требования обосновал тем, что истцу на основании Свидетельства о праве собственности, удостоверенного нотариусом Д. 03.08.2009 г., реестровый № 1674, Свидетельства о праве на наследство по закону, выданного нотариусом ФИО3 03.08.2009 г., реестровый № 1676, на праве собственности принадлежала квартира по указанному адресу. dd/mm/yy между истцом и ответчиком был заключен договор дарения вышеуказанной квартиры. ФИО1 

<

данные изъяты>, является 

<

данные изъяты>, по национальности немец, имеет 5 классов образования, работал токарем. Истец полагает, что ответчик в своих интересах воспользовался его состоянием здоровья, 

<

данные изъяты>, неграмотностью, доверием истца и заключил с ним договор дарения. Истец указывает, что по состоянию здоровья в момент заключения договора дарения он не мог понимать значение своих действий и руководить ими, находился под влиянием существенного заблуждения, подписывая документы, содержание которых ему было не понятно, доверяя сыну. На основании изложенного, истец просит признать недействительным договор дарения, заключенный 16 сентября 2013 г. между ФИО1 и ФИО2, квартиры по адресу: ... ..., как совершенный лицом в силу болезненного состояния не способным понимать значение своих действий и руководить ими; применить последствия недействительности сделки, возвратить квартиру в собственность ФИО1 

В ходе рассмотрения дела истец уточнил исковые требования, а именно, их основание, ссылаясь на положения ч. 1 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, просил признать сделку недействительной как заключенной под влиянием заблуждения относительно природы сделки, поскольку подписывал документы содержание которых было ему не понятно, доверял сыну. 

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, его представитель по доверенности ФИО4 в судебном заседании требования иска поддержала по основаниям, изложенным в уточненном иске.

В ходе рассмотрения дела истец ФИО1 исковые требования поддерживал, пояснял, что он пригласил сына с новой женой к нему жить одной семьёй, он был очень рад, что жена сына приняла его хорошо, первое время. Спустя месяц он получил инсульт. Договорились с сыном, что он будет ему платить 5 000 за квартиру и за питание 5 000 в месяц. Все было хорошо, они жили одной семьей. Сын в квартире делал ремонт, мебель покупал, он им помогал деньгами, давал 70 тысяч. Хозяйничала по дому жена сына. Потом сын сказал, что они поедут в Воркуту менять права. Когда они вернулись сына как подменили, он ему сказал, что кончилась его лафа и сообщил, что кухня, пожалуйста, холодильник, пожалуйста, стиральной машиной пользуйся. Сын ему сказал: «тебе стирали, тебе готовили и ты был недоволен». Жена изменилась, он стал не узнавать её, она не здоровалась с ним. С тех пор они его есть не приглашали и с ним не разговаривали. Он стал как посторонний человек, его выгнали из кухни. Прожили они месяц и уехали совсем. С сыном о квартире никогда не было разговоров. Они только с сыном и его женой ездили в какое-то одноэтажное здание, делали им прописку, те ходили там по комнатам, потом ему дали подписать бумажки, он не читал что там написано, так как без очков не видит. Прочитать не просил, так как надо было быстро подписать. О дарении квартиры с ним никто не разговаривал, был разговор с сыном когда он приехал о том, чтобы поменять квартиру на большую, но он отказался, так как привык к этой квартире. Пояснил, что образование у него 5 классов. 

В судебное заседание Ответчик ФИО2, будучи извещенным о времени и месте судебного заседания надлежащим образом в суд не явился, его представитель по доверенности ФИО5 в судебное заседание также не явился, просил рассмотреть данное дело без их участия, в направленных суду отзывах исковые требования не признавал, поскольку договор дарения заключен добровольно, никакого заблуждения не было. В дополнительном отзыве на иск представитель указал, что довод истца о заблуждении не соответствует действительности ввиду того, что в соответствии с действующим на момент совершения сделки дарения квартиры Федеральным законом от 21 июля 1997 г. № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» государственным регистратором в обязательном порядке и неоднократно были разъяснены юридические последствия заключения договора дарения. Последствия заключения договора Истцу на тот момент были ясны и понятны. Он желал их наступления, в подтверждение чего, в присутствии государственного регистратора осуществил подписание договора дарения. Каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что государственным регистратором осуществлявшим государственную регистрацию сделки были допущены нарушения действующего законодательства, включая неисполнение требований в том числе и внутренних инструкций суду не предоставлено, в связи с чем для ответчика очевидно желание истца ввести суд в заблуждение. На основании изложенного просят суд в удовлетворении заявления Истца отказать. Кроме того, полагают, что истец пропустил срок исковой давности, поскольку договор дарения заключен 16.09.2013 года, государственная регистрация произведена 04.10.2013 года в связи с чем, считают, что именно с казанной даты началось исполнение следки. 

Ранее в ходе рассмотрения дела ответчик ФИО2 исковые требования не признал, поскольку договор дарения истцом был подписан добровольно, по собственной инициативе, пояснял, что когда мама была жива, все знали, что эта квартира переходит к нему. При оформлении наследства после её смерти в 2008 году, им был написан отказ от наследства, отец хотел быть собственником квартиры. Отец стал уговаривать его переехать к нему. Он не давал сразу ответ, в один год он приезжал менять окна, в другой год лоджию, ему надо было доработать до пенсии. В 2012 году они с женой приезжали, он познакомил отца с женой. Был еще разговор, что они переедут в квартиру жить и что будут делать ремонт, на что отец дал добро, только сказал, чтобы они ничего в его комнате не меняли. В июле 2013 года они приехали в Кострому. По приезду отец захотел переписать квартиру на него, сразу стали делать ремонт. Потом отец попал в больницу. Когда находился в больнице, вопросы по поводу квартиры ему не задавали. Жена узнала, где делаются документы, текст договора был составлен в МФЦ на Калиновской примерно за неделю, они туда ходили с женой. Записались по телефону на регистрацию сделки, было назначено на 16 число. 12 сентября отец выписался из больницы, а 16го с отцом и женой ездили в поселок Новый заключать договор. Регистратор долго расспрашивала отца, понимает ли он значение своих действий и последствий, информация о последствиях заключения сделки была доведена до него. Жили они одной семьей, питались вместе, все условия для хорошей жизни для отца они сделали, все было в порядке, конфликтов не было. Отец давал им деньги на питание 10 000 рублей после пенсии ежемесячно. В квартире он сделал хороший ремонт, кухню, прихожую поменяли, туалет, ванную, полы, стены, обои поклеены, потолки натянуты, был положен новый кафель, выравнены стены, поменяли обводку, смеситель, трубы поменяли в туалете и в ванной, кухня была полностью выравнена, полы поменяли, батарея, окна пластиковые поставлены, балкон весь пластиком заставлено. Когда он стал собственником, то за квартиру он стал оплачивать со своей карты. После того как он уехал, то за квартиру он не платил. 

Третье лицо Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Костромской области о времени и месте судебного заседания извещено надлежаще и заблаговременно. В суд представлено ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя Управления, разрешение требований в отзыве на иск оставили на усмотрение суда. 

Руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие неявившихся участников процесса.

Выслушав представителя истца, исследовав материалы гражданского дела, учитывая показания допрошенных в ранее состоявшихся судебных заседаниях свидетелей, прослушав аудиозапись, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ) право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность. Вещь одаряемому должна быть передана и не допускается дарение под каким-либо условием.

Из смысла правовых норм о договоре дарения следует, что договор дарения является безвозмездной сделкой, ее существо по своей правовой природе в основном зависит от воли дарителя, при этом вещь обязательно должна быть передана одаряемому.

В силу п. 1 ст. 574 ГК РФ передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей от квартиры) либо вручения правоустанавливающих документов.

Согласно п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Как следует из материалов дела и установлено судом, истец на основании свидетельства о праве собственности, удостоверенного нотариусов ФИО3 03.09.2009 года и свидетельства о праве на наследство по закону, выданного нотариусом Д. 03.08.2009 года являлся собственником квартиры, расположенной по адресу: ... пр-т ....

16 сентября 2013 года ФИО1 передал безвозмездно в собственность ФИО2 указанную квартиру по договору дарения. 

Договор дарения заключён в простой письменной форме, подписан сторонами и зарегистрирован в Управлении Росреестра по Костромской области dd/mm/yy, что документально подтверждено. 

В силу пунктов 1, 2 статьи 178 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент заключения сделки) Сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

По смыслу приведенной нормы, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

Таким образом, при решении вопроса о существенности заблуждения по поводу обстоятельств, указанных в ч. 1 ст. 178 ГК РФ, необходимо исходить из существенности данного обстоятельства для конкретного лица с учетом особенностей его положения, состояния здоровья, характера деятельности, значения оспариваемой сделки.

Юридически значимым обстоятельством, подлежащим доказыванию по данному спору, является выяснение вопроса о понимании истцом сущности сделки на момент ее заключения. В этой связи судом выяснялось: сформировалась ли выраженная в сделке воля истца вследствие заблуждения, на которое она ссылается, и является ли оно существенным применительно к ч. 1 ст. 178 ГК РФ, в том числе оценке подлежат такие обстоятельства как возраст истца и состояние здоровья.

На необходимость выяснения таких обстоятельств указывает Верховный Суд Российской Федерации в Определениях от 25 июня 2002 года по делу № 5-ВО1-355 и от 25 марта 2014 года № 4-КГ13-40, в которых разъяснено, что при решении вопроса о существенности заблуждения по поводу обстоятельств, указанных в ч. 1 ст. 178 ГК РФ, необходимо исходить из существенности данного обстоятельства для конкретного лица с учетом особенностей его положения, состояния здоровья, характера деятельности, значения оспариваемой сделки.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ (в редакции, действующей на момент заключения договора дарения) сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п. 2 ст. 167 ГК РФ).

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец указал, что какого-либо желания подарить квартиру сыну у него не было, он только хотел, чтобы сын приехал к нему жить, чтобы у них была семья. Сыну он доверял, они с сыном ездили только прописывать его в квартиру, он подписал документы о прописке в коридоре, не читая, так как без очков не видит, сын ему сказал, что надо подписать и он подписал. О том, что он не собственник квартиры, он до сих пор не верит. Также пояснил, что у него образование 5 классов. 

Из справки МКУ «Центр регистрации граждан» № 38121 от 10.05.2017 года следует, что в квартире по адресу: ... зарегистрирован ФИО1 с 30.12.1983 года и владелец ФИО2 с 07.11.2014 года по 07.11.2017 года. 

Из показаний сторон и свидетелей следует, что между сторонами в спорный период, когда был заключен договор дарения были близкие и доверительные отношения. В июле 2013 года ответчик переехал к отцу в г. Кострому из Воркуты с женой, при этом из пояснений сторон, следует, что ФИО1 (отец) желал переезда сына к нему, чувствуя себя одиноким, хотел, чтобы у него была семья. 

Из имеющихся в материалах дела медицинских документов, следует, что истец ФИО1 

<

данные изъяты> 13.08.2013 года ему стало плохо на улице, «Скорой помощью» доставлен в стационар, отпущен домой, 15.08.2013 года посещен врачом на дому, указано 

<

данные изъяты>, 20.08.2013 года также посещен участковым врачом, в карте указано на 

<

данные изъяты>, дано направление в стационар, вызвана машина скорой помощи. Из медицинской карты стационарного больного следует, что ФИО1 с 20 августа 2013 года по 12.09.2013 года находился в стационаре с диагнозом 

<

данные изъяты> 

Свидетель ФИО6 - дочь истца и сестра ответчика суду пояснила, что в 2008 году ушла из жизни мама и отец остался один. После смерти мамы, отец сильно переживал, что остался один, надеялся на то, что к нему переедет Саша, когда уйдет на пенсию. В 2013 году летом брат с новой женой Мариной приехал жить к деду. Квартира принадлежала полностью отцу, так как после смерти мамы они с братом от этой квартиры отказались, так как для отца это было очень важно. Разговоров, чтобы перевести квартиру на брата не было, отец всегда чувствовал и сейчас чувствует себя хозяином. В 2013 году отец попал в больницу с инсультом, сначала он плохо ходил, опирался на перила, потом он стал расхаживаться. После выписки отца в 2013 году после инсульта брат начал делать в квартире ремонт. Отец говорил, что на ремонт давал Саше денег. У него всегда были деньги, хорошая пенсия, отец ей говорил, что дает Саше 5 000 рублей на питание, 5 000 рублей на квартиру, об этом говорил и брат. Отец никому ничего не говорил насчет квартиры. В мае 2016 года она пошла платить за квартиру, до этого платил брат и увидела, что в квитанциях указано ФИО брата. Потом увидела квитанцию на заказное письмо для ООО «Алгоритм», отец сказал, что таких писем у него много. Она стала спрашивать отца, что с квартирой, он сказал, что ничего не знает, что они ездили прописывать Сашу в квартире, подписывал документы в коридоре. Тогда она позвонила брату, он сказал, что квартира его. Через месяц они с отцом получили документы и увидели договор дарения. Первый экземпляр брат получил через месяц, а отец получил, когда прошло 3 года. Отец сказал, что даже не подразумевал, что остался без квартиры, как он сказал, ему ничего не объясняли. 

Свидетель В. в судебном заседании пояснила, что истец - дедушка её бывшего мужа и сосед на протяжении всех этих лет. Знает, что после смерти жены дедушка почувствовал одиночество, на момент, когда приехал Саша, он был счастлив, говорил, что за ним очень хорошо ухаживают. До лета 2013 года достаточно энергичный, ходил, гулял, а потом стал уже ходить с палочкой. А. ей рассказал, что у дедушки был инсульт. Потом Саша уехал, для деда это большая травма. Про квартиру ей ничего не известно, знает только что был сделан ремонт, дедушка говорил, что стало красиво.

Свидетель О. суду пояснил, что осенью 2013 года он помогал делать ремонт квартиры по адресу: ... ..., натягивал потолок в коридоре и на кухне. В квартире находился пожилой мужчина, он представился как хозяин квартиры, говорил, что живет здесь, он с ним разговаривал, тот интересовался процессом ремонта, что как делается.

Свидетель М. в судебном заседании пояснил, что работал у ответчика, делали в квартире потолок, на кухне и коридоре, спустя месяц делали большую комнату. В момент ремонта в квартире был пожилой мужчина, он спрашивал, почему с собой баллон газовый принесли, объяснили, что надо нагреть потолок, чтобы натянуть. Он был вполне нормальный мужчина, адекватный, имел внятную речь, говорил, что хорошо сделали ремонт.

Свидетель М. 1 двоюродный брат ответчика и племянник истца, суду пояснил, что занимался установкой окон, дверей, потолков. А. примерно в 2012 году попросил поставить окна. Когда работали, были разговоры о том, когда А. переедет, квартира достанется ему. Потом через какое-то время А. с Мариной переехали сюда, уже шел разговор о косметическом ремонте, разговор был о натяжных потолках, они делались с этими же ребятами с Артемом и А.. Потолки делали, дядя Витя интересовался процессом ремонта, 

Свидетель С. супруга ответчика суду поясняла, что разговор о переезде Саши в Кострому поднимался очень часто, в 2012 году они приезжали, чтобы познакомится с дедушкой, с ФИО7 сестрой. Дедушка говорил, чтобы они приезжали, что квартира переводится на них и чтобы делали ремонт. В июле 2013 года они переехали. В августе 2013 года дедушка по направлению участкового попал с больницу. После выписки они ездили в регистрационный центр для регистрации договора дарения, договор дарения готовили в МФЦ, насколько она помнит, заранее, они с мужем туда ходили, остальные документы собирал муж. Они зашли долго ждали, пока примут. У регистратора присутствовал муж и дедушка. Дедушка вышел первый и все изложил, его спросили, он ответил, подписал. Саша позже вышел. Все делалось у регистратора. О том что квартира будет переводиться на Сашу говорилось его сестре, она говорила куда ехать. Забирать документы муж ездил вместе с дедушкой первый раз, вернулись ни с чем потому, что там что-то не было готово, потом муж съездил через неделю сам. После переезда они в квартире сделали ремонт, кроме комнаты деда, так как он не хотел, покупали мебель. 3 года жили они дружно, мирно, дедушка был накормлен, ухожен, для него сделали все условия. Ежемесячно дед давал по 10 000 рублей. За квартиру оплачивал Саша по карточке. В 2016 году они уехали, так как стали возникать финансовые трудности, пенсии не стало хватать, а с работой в Костроме очень сложно, кроме того у нее родилась внучка 

Из дела правоустанавливающих документов на квартиру по адресу: ... пр-т ... следует, что договор дарения после регистрации был получен ФИО2 09.10.2013 года, а ФИО1 получил его 22.11.2016 года. 

Из имеющихся в материалах дела медицинских документов, а также из заключения судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы № 1521 следует, что истец ФИО1 

<

данные изъяты>, 13.08.2013 года ему стало плохо на улице, «Скорой помощью» доставлен в стационар, отпущен домой, 17.08.2013 года ухудшение, 

<

данные изъяты> с 20 августа 2013 года по 12.09.2013 года ФИО1 находился в стационаре.

По определению суда была проведена амбулаторная судебная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, из заключения экспертов ОГБУЗ «Костромская областная психиатрическая больница» № 1521 следует, что представленной в распоряжение экспертов и документации и свидетельских показаний недостаточно для того, чтобы вынести однозначное экспертное заключение о способности ФИО1 понимать значение своих действий и руководить ими на момент совершения сделки договора дарения квартиры 16.09.2013 года. Решить вопрос о его психическом состоянии на момент сделки и сделать вывод о том, мог ли он понимать значение своих действий и руководить ими не представляется возможным. В настоящее время у ФИО1 выявлены такие индивидуально-психологические особенности 

<

данные изъяты>. Оценить точно индивидуально-психологические особенности, имевшиеся у ФИО1 на момент совершения сделки дарения квартиры dd/mm/yy, которые могли оказать существенное влияние на смысловое восприятие и оценку им существа и последствий заключения договора дарения, не представляется возможным. Имеющиеся у ФИО1 в настоящее время особенности интеллекта, психических функций, личностные особенности на момент совершения сделки дарения dd/mm/yy могли быть более сохранными. Наличие страха одиночества и потребности в уходе за собой не могут являться однозначными показателями того, что человек при совершении сделки дарения сделал то, что не соответствовало его интересам, его мировоззрению, его желанию. Одним из частых и психологически понятых мотивов при одаривании, составлении завещания в чью-то пользу является желание отблагодарить человека за уход за собой и окрашивание своего одиночества. Сам ФИО1 описывает, что характер его взаимоотношений с сыном на момент совершения сделки дарения был хорошим, мог соответствовать его желанию, намерению одарить сына. Оценить точно, мог ли ФИО1 с учетом его индивидуально-психологических особенностей на момент совершения сделки дарения осознавать характер, значение своих действий, руководить ими по представленным для проведения экспертизы материалам дела не представляется возможным. 

Из описательной части экспертного заключения, усматривается, что истец в ходе проведения экспертизы отрицал факт дарения квартиры сыну, указывал, что только хотел жить с сыном одной семьей, чтобы не оставаться одному, разрешил делать им ремонт как они хотят, между ними с сыном было доверие, он давал сыну с пенсии по 10 000 рублей, потом отношения с сыном и невесткой испортились. 

Из материалов дела усматривается, и подтверждается поведением истца в судебном заседании, что он в силу возраста, малограмотности, состояния здоровья, мог заблуждаться относительно природы сделки и значения своих действий. Истец имеет преклонный возраст, на момент сделки дарения 

<

данные изъяты>, договор им подписан после выписки из больницы после перенесенного инсульта, что могло повлиять на понимание совершаемых им и его сыном действий, на уяснение содержания подписываемых им документов. Именно по указанным причинам истец действительно мог заблуждаться относительно природы сделки и считать, что подписывал не договор дарение квартиры, а документы необходимые для регистрации сына в квартире.

Об этом следует и из пояснений истца о том, что намерений дарить квартиру сыну у него не было, он только хотел жить с сыном и одной семьей, с сыном они ездили его регистрировать, где он подписывал документы, содержание их ему не известно, он их не читал и не просил зачитать, сыну он полностью доверял.

О желании ФИО1 быть собственником квартиры свидетельствует также то обстоятельство, что после смерти его жены дети отказались от наследства в его пользу. Из пояснений ответчика и свидетеля ФИО6 следует, что они отказались от наследства, так как отец так хотел. 

Ссылки представителей ответчиков на личное подписание ФИО1 договора дарения Квартиры не могут служить безусловным подтверждением того, что истец в полной мере понимал правовую природу заключаемого договора дарения в отношении единственного имеющегося у него жилья.

Показания свидетеля М. 1 о том, что ФИО1 говорил о том, что квартира перейдёт сыну, не свидетельствуют безусловно о направленности воли истца на отчуждение квартиры в собственность сына при своей жизни. 

Показания ответчика и свидетеля С. о том, что они с истцом ездили на регистрацию договора дарения, что он все понимал, осознанно подписал договор, суд считает голословными, данные показания полностью противоречат показаниям истца и не подтверждают того, что при подписании договора дарения ФИО1 знал содержание подписываемых им документов, что данные документы им лично, либо иным лицом были прочитаны, и что он осознавал последствия подписания договора дарения. 

Из представленных в дело документов (договора дарения, заявления о регистрации договора и перехода права собственности) не следует, что данные документы подписывались ФИО1 после их оглашения ему либо после личного прочтения. Договор дарения содержит лишь подпись ФИО1 с заранее напечатанной фамилией, именем и отчеством, при этом в нем отсутствуют сведения о том, прочитан ли был этот договор самим ФИО1 или вслух кем-либо для него. 

Кроме того, обращает на себя внимание то обстоятельство, что документы для заключения договора дарения готовились не самим дарителем ФИО1, а его сыном, фактически в то время, как сам ФИО1 лежал в больнице с инсультом, что следует из показаний ответчика и свидетеля С. Также Ответчик не оспаривал, что в больнице с отцом разговоров по квартире не велось. Достоверных доказательств того, что с момента приезда сына в Кострому в июле 2013 года и до середины августа 2013 года когда с ФИО1 произошел 

<

данные изъяты>, осознанное намерение подарить квартиру сыну, ответчиком не представлено. Показания остальных допрошенных судом свидетелей, не подтверждают данное обстоятельство.

В подтверждение доводов стороны истца об отсутствии у него волеизъявления на отчуждение квартиры в собственность ФИО2, по мнению суда, свидетельствует и то, что, несмотря на подписание договора дарения, уклад жизни ФИО1 изменен не был, истец, несмотря на то, что ответчик с его согласия делал в квартире ремонт, не хотел, чтобы ремонт был проведен в его комнате, также когда ответчиком велись разговоры относительно того, чтобы поменять квартиру на большую, не согласился как собственник на обмен, не хотел менять место своего жительства, к которому он привык. После переезда сына из Костромы обратно в Воркуту в мае-июне 2016 года, он давал деньги сыну за квартиру и до настоящего времени продолжает один проживать в квартире как в своей собственной, один сохраняет регистрацию по данному адресу и несет расходы по содержанию квартиры и оплате коммунальных услуг. Между сторонами договора не было достигнуто какого-либо соглашения о порядке совместного пользования Квартирой. Доказательств, достоверно свидетельствующих об обратном, суду представлено не было.

При решении вопроса о существенности заблуждения по поводу обстоятельств, указанных в ч. 1 ст. 178 ГК РФ, суд исходит из существенности данного обстоятельства для конкретного лица с учетом особенностей его положения, состояния здоровья, характера деятельности, значения оспариваемой сделки.

Как установлено судом, спорное жилое помещение является для ФИО1 единственным. Отчуждение данной Квартиры на безвозмездной основе в отсутствие условия о сохранении за ним право пользования квартирой, объективно ведет к умалению жилищных прав истца, находящегося в преклонном возрасте.

Совершенная сделка не соответствовала действительной воле истца, последний не имел намерения лишить себя права собственности на квартиру и не предполагал, что порядок и условия его дальнейшего проживания на спорной жилой площади будут зависеть от воли его сына, с которым они в настоящее время отношения не поддерживают. 

На основании изложенного, исследовав и оценив в совокупности по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, все доказательства по делу, суд приходит к выводу, что при подписании договора дарения от 16 сентября 2013 года истец ФИО1 в силу сложившихся обстоятельств, связанных с состоянием его здоровья, в силу возраста, образования, заблуждался относительно природы заключаемой сделки дарения, полагая, что подписывал не договор дарение квартиры, а документы о регистрации сына в квартире. Данное заблуждение имеет существенное значение, в связи с чем имеются основания для признания сделки недействительной.

Довод представителя ответчика в соответствии с действующим на момент совершения сделки дарения квартиры Федеральным законом от 21 июля 1997 г. № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» государственным регистратором в обязательном порядке и неоднократно истцу были разъяснены юридические последствия заключения договора дарения, суд считает бездоказательным и необоснованным, поскольку действующая во время заключения оспариваемого договора Федерального закона от 21 июля 1997 г. № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» не возлагала на специалиста учреждения по государственной регистрации прав на недвижимое имущество, осуществляющего прием документов от участников сделки, обязанность по разъяснению содержания сделки и её юридических последствий. 

Ссылку представителя ответчика о пропуске истцом срока исковой давности при обращении в суд с требованием о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, суд считает необоснованной по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются настоящим Кодексом или иными законами.

Согласно пункту 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. На это указывает и правовая позиция Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25, изложенная в пункте 102 постановления «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Суд отклоняет доводы представителя ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, при этом исходит из того, что срок исковой давности следует исчислять с учетом обстоятельств и последствий совершенной сделки конкретно для ФИО1, особенностей его возраста, состояния здоровья, значения оспариваемой сделки.

Учитывая возраст ФИО1, состояние его здоровья, принимая во внимание, что спорное имущество из владения истца не выбывало, а также то, что в материалах дела какие-либо данные о том, что договор дарения от 16.09.2013 года был зачитан ФИО1 вслух отсутствуют, доводы истца и его представителя о том, что ФИО1 узнал о нарушении своего права лишь после переезда сына обратно в Воркуту в конце мая –июне 2016 года, когда дочь пришла и увидела что в квитанции за квартиру плательщиком указан сын, по мнению суда, заслуживают внимания. 

Таким образом, с учетом требований вышеуказанных норм права и установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу, что о нарушенном праве истец узнал в конце мая-июне 2016 года - после отъезда ответчика, полагая до этого, что он является собственником квартиры. Кроме того, из материалов дела следует, что копию договора дарения после регистрации договора ФИО1 получил только 22.11.2016 года. При этом в суд ФИО1 обратился исходя из даты на конверте, 16.05.2017 года. С учетом изложенного суд делает вывод о том, что ФИО1 срок исковой давности не пропущен.

В соответствии со ст. 178 ГК РФ при признании сделки недействительной как совершенной под влиянием заблуждения, применяются правила п. 2 ст. 167 ГК РФ, в соответствии с которым при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

Поскольку суд приходит к выводу о том, что договор дарения Квартиры, заключенный между ФИО1 и ФИО2 является недействительным, то необходимо применить последствия недействительности договора дарения, аннулировав запись о регистрации права собственности ФИО2 на спорную квартиру, возвратить квартиру, расположенную по адресу ... в собственность истца. Тем самым исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению..

Данное решение является основанием для погашения записи о регистрации права собственности на квартиру по адресу: ... за ФИО2 и внесения записи о регистрации права собственности на указанную квартиру за ФИО1.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки, удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, заключенный dd/mm/yy между ФИО1 и ФИО2 и применить последствия недействительности сделки в виде возврата квартиры в собственность ФИО1.

Данное решение является основанием для погашения записи о регистрации права собственности на квартиру по адресу: ... за ФИО2 и внесения записи о регистрации права собственности на указанную квартиру за ФИО1.

Решение может быть обжаловано в Костромской областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд города Костромы в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Ю.В. Коровкина

Мотивированное решение изготовлено dd/mm/yy. 

Судья Ю.В. Коровкина