Дело № 2-358/2017 г.

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

19 сентября 2017 года 

Данковский городской суд Липецкой области в составе:

председательствующего судьи Г.А. Шатохиной,

при секретаре Е.Н. Голобурдиной

с участием представителя истца адвоката Барыкина А.А.

представителя ответчика адвоката Фроловой М.С.

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении городского суда в г. Данкове гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора купли-продажи и дополнительного соглашения недействительным, признания права собственности на недвижимое имущество в порядке наследования,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании договора купли-продажи квартиры от 23 сентября 2011 года недействительным, дополнительного соглашения от 15 декабря 2011 года незаключенным. В обоснование иска указала, что 31 декабря 2013 года умерла ее тетя ФИО3, проживавшая на день смерти в принадлежащей ей 

<

адрес> по пер.Победы 

<

адрес>. 

23 сентября 2011 года произошло отчуждение указанной квартиры на основании договора купли-продажи покупателю ФИО2. 15 декабря 2011 года заключено дополнительное соглашение к договору купли-продажи, согласно пункта 4 которого оно вступает в законную силу с момента подписания и является неотъемлемой частью договора купли-продажи. Дополнительное соглашение от 15 декабря 2011 года, идентифицирующее предмет сделки, тетя ФИО3 не подписывала, как и заявление о регистрации перехода права собственности по договору купли-продажи к покупателю ФИО2. А потому полагает, что ФИО3 не выразила свое волеизъявление на отчуждение квартиры, поэтому договор купли-продажи от 23 сентября 2011 года недействителен в силу закона по ст. 168 ГК РФ.

В ходе судебного разбирательства истец ФИО1 изменила исковые требования и просила признать договор купли-продажи квартиры от 23 сентября 2011 года и дополнительное соглашение от 15 декабря 2011 года недействительными; применить последствия ничтожной сделки и прекратить право собственности ФИО2 на 

<

адрес> по пер.Победы 

<

адрес>, включить указанную квартиру в наследственную массу наследодателя ФИО3 и признать за ней -ФИО1 право собственности на 1\4 долю спорной квартиры в порядке наследования. Доводы иска о том, что считает договор купли-продажи от 23 сентября 2011 года недействительным в силу закона, поскольку не подписано тетей дополнительное соглашение и тетя не подписывала заявление о регистрации перехода права собственности на квартиру, поддержала, и дополнительно указала, что у ФИО3 не было намерений продавать квартиру, деньги за квартиру та не получила. Отсутствует передаточный акт, подтверждающий фактическую передачу жилого помещения покупателю. Пункт 12 договора содержит признаки незаключенности в связи с отсутствием указания в предмете договора адреса, площади и кадастрового номера квартиры. Кроме того 16 декабря 2013 года ФИО3 составила завещание, которым завещала спорную квартиру племяннику ФИО4 и его супруге в равных долях. У ФИО3 не было наследников первой очереди, а она и ее брат ФИО4 являются наследниками второй очереди, как племянники ФИО3. После смерти тети она забрала себе часть вещей из квартиры ФИО3, принимала участие в похоронах и поминках тети и оплачивала их, а потому фактически вступила в права наследования. Она является нетрудоспособным наследником, а потому имеет право на обязательную долю, независимо от содержания наследования не менее половины доли, которая бы причиталась ей при наследовании по закону. 

В судебном заседании истица ФИО1 поддержала уточненные исковые требования, ссылаясь на те же доводы. Дополнительно пояснила, что она зарегистрирована в г. Данкове, в 2003 году получила право на назначение досрочной пенсии в связи с работой во вредных условиях. Вместе с мужем и детьми проживает в Московской области, где продолжает работать до настоящего времени. Она помогала тете ФИО3 переехать из Московской области г. Данков. Тетя всегда заключала договора в отношении имущества только через нотариуса. При жизни тети она приезжала в Данков каждый месяц, заходила к тете, исполняла ее просьбы по покупке продуктов. Тетя помогала ей деньгами для приобретения бытовой техники, дарила подарки ее детям и ей на день рождение. Ей было известно, что за тетей ухаживала супруга брата ФИО5, также было известно, что квартиру тетя завещала брату и его жене, что она не оспаривает. При жизни ФИО3 никогда не говорила о своем намерении продать квартиру. После ее смерти, она участвовала в ее похоронах, давала деньги ФИО5 на похороны и поминки, которые проводили в квартире тети. Ей было известно, что у тети были деньги, но после смерти она и ФИО5 не нашли в квартире тети никаких денег и сберегательных книжек. Они хотели собрать поминальный обед на 40 дней после смерти тети в ее квартире, однако однажды пришли в квартиру и обнаружили, что замок сменен, появилась какая то ФИО2 и сообщила что квартира принадлежит ей. Брат и его супруга вступили в наследство, обратившись к нотариусу. Между ней и братом была договоренность, что она не вступает в наследство после тети, а брат не вступает в наследство после смерти их матери. А потому она не занималась вопросами оформления наследства после смерти тети, этим занимался брат ФИО4 и его супруга. Она проживала в Москве, ухаживала за своей матерью. В декабре 2014 года брат ФИО4 сказал, что квартира тети продана Дымовой М..В. и он обратился в суд. Полагает, что ею не пропущен срок исковой давности, поскольку о заключении договора купли-продажи на квартиру стало известно от брата в декабре 2014 года. Считает, что ФИО3 не могла продать свое единственное жилье. Кроме того, ФИО3 при жизни много пила таблеток, в том числе клофелин, в связи с чем могла не понимать значение своих действий. Уверена, что договор купли-продажи тетя подписывала в болезненном состоянии, дополнительное соглашение от 15 декабря 2011 года и заявление на регистрацию перехода права собственности на квартиру тетя не подписывала. 

Представитель истца адвокат Барыкин А.А. исковые требования поддержал, ссылаясь на доводы, изложенные истцом ФИО1, указав, что коль скоро дополнительное соглашение от 15 декабря 2011 года к договору купли-продажи квартиры от 23 сентября 2011 года продавцом ФИО3 не подписывалось, следовательно, не заключалось. В связи с чем, данное соглашение, идентифицирующее предмет договора купли-продажи, отсутствует как юридический акт. Поскольку предмет сделки не определен, то договор купли-продажи квартиры от 23 сентября.2011 года не заключен и фактически не был исполнен, так как ФИО3 после отчуждения квартиры продолжала проживать в ней, неся бремя ее содержания, денежные средства за квартиру ФИО3 не передавались, поскольку нет расписки и передаточного акта. 

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась. О месте и времени судебного разбирательства извещена надлежащим образом. В письменном заявлении просила рассмотреть дело в ее отсутствие.

Представитель ответчика адвокат Фролова М.С. исковые требования не признала и пояснила, что договор купли-продажи квартиры от 23 сентября 2011 года был подписан обеими сторонами, денежные средства ФИО2 передала продавцу квартиры - ФИО3, договор прошел государственную регистрацию, а потому его следует считать заключенным и действительным, что было подтверждено решением суда от 24 декабря 2015 года по аналогичному иску ФИО5 к ФИО2. Заявила ходатайство о применении последствий пропуска истцом срока исковой давности, поскольку считает, что коль скоро истец ФИО1 считает себя наследником ФИО3, вступившей в наследство, и ей в январе 2014 года стало известно о том, что спорная квартира принадлежит иному лицу, то она имела возможность получить сведения об основаниях перехода права собственности на квартиру из общедоступных источников, т.е. из государственного реестра недвижимости. В связи с чем считает необходимым исчислять трехлетний срок давности с января 2014 года, который истек на момент подачи настоящего иска.

Третье лицо ФИО5 не возражала против исковых требований и пояснила, что является супругой племянника ФИО3 - ФИО4. Ей и супругу была завещана 

<

адрес> по пер. Победы в 

<

адрес>, за то, что она ухаживала за ФИО3. Она поддерживает все доводы, изложенные в исковом заявлении После смерти ФИО3, сестра мужа ФИО1 давала деньги на похороны и на поминки, которые они справляли в квартире тети. ФИО1 взяла себе некоторые вещи тети. Она обратилась к нотариусу в январе 2014 года для оформления наследства, но когда получила выписку из ЕГРН, то узнала, что квартира продана ФИО2. Последняя сменила замки на входной двери квартиры и они, в том числе и ФИО1, не смогли справить поминки на 40 дней после смерти тети в ее квартире. Она обращалась в полицию, где проводилась проверка, которая не дала никаких результатов. В декабре 2014 года сначала муж, а потом и она обратились с иском в суд, о чем сообщили ФИО1 Решением суда ей в иске было отказано, с чем она не согласна, потому что уверена, что тетя не продавала квартиру.

Третье лицо ФИО6 возражала против исковых требований, указав, что проживает в 

<

адрес> по пер. Победы в 

<

адрес>. Она знала, что на первом этаже в 

<

адрес> проживала пожилая женщина ФИО3, которая умерла 31 декабря 2013 года. После ее смерти из разговоров соседей узнала, что квартира была продана, но кому и при каких обстоятельствах не знала. В июне 2017 года она узнала, что квартира №34 выставлена на продажу и заключила с владельцем ФИО2 соглашение о задатке, поскольку решила приобрести квартиру для своей матери. Поддержала доводы представителя ответчика о пропуске срока исковой давности истцом.

Выслушав объяснения истца, представителей сторон, третьих лиц, показания свидетелей, исследовав материалы дела, суд считает исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В силу статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к договору не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексам, законом или добровольно принятым на себя обязательством. Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Таким образом, субъекты гражданского оборота самостоятельно решают вопрос вступать им в договорные отношения друг с другом или нет.

В соответствии с ч.1 ст.432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно ч.1 ст.549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество

соответствии со ст.550 ГК РФ договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434). Несоблюдение формы договора продажи недвижимости влечет его недействительность.

В соответствии с ч.1 ст.551 ГК РФ переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

В соответствии ст.554 ГК РФ в договоре продажи недвижимости должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить недвижимое имущество, подлежащее передаче покупателю по договору, в том числе данные, определяющие расположение недвижимости на соответствующем земельном участке либо в составе другого недвижимого имущества. При отсутствии этих данных в договоре условие о недвижимом имуществе, подлежащем передаче, считается не согласованным сторонами, а соответствующий договор не считается заключенным.

В соответствии со ст.556 ГК РФ передача недвижимости продавцом и принятие ее покупателем осуществляются по подписываемому сторонами передаточному акту или иному документу о передаче. Если иное не предусмотрено законом или договором, обязательство продавца передать недвижимость покупателю считается исполненным после вручения этого имущества покупателю и подписания сторонами соответствующего документа о передаче.

Согласно с ч. 2 ст.558 ГК РФ, в редакции, действовавшей на момент возникновения спорный правоотношений, договор продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры подлежал государственной регистрации и считался заключенным с момента такой регистрации.

Как следует из исследованных материалов, 23 сентября 2011 года между ФИО3 и ФИО2 был заключен договор купли-продажи двухкомнатной квартиры, общей площадью 45,6 кв.м, расположенной на первом этаже пятиэтажного кирпичного дома по адресу: 

<

адрес> г.

<

адрес> Победы 

<

адрес>, что подтверждается копией данного договора. 15 декабря 2011 года между теми же сторонами было заключено дополнительное соглашение к договору купли-продажи квартиры от 23 сентября 2011 года, в котором была изменена редакция первого пункта договора, с указанием, что продается квартира, состоящая из трех комнат общей площадью 45,6 кв.м, расположенная на первом этаже четырехэтажного кирпичного дома по адресу: 

<

адрес> г.

<

адрес> Победы 

<

адрес>. Сведения о предмете сделки полностью соответствуют сведениям, указанным в техническом паспорте на спорную квартиру, составленном по состоянию на 16 сентября 2011 года и выписке из ГРН по состоянию на 17 июля 2017 года. При этом, как следует из технического паспорта на квартиру и не отрицалось истцом, одна из трех жилых комнат в квартире, не имеет окна и в большинстве случаев используется как кладовая, а потому не расценивается как жилая. 

Право собственности за ФИО2 зарегистрировано на квартиру 31 января 2012 года запись регистрации №.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что оспариваемый договор купли-продажи квартиры от 23 сентября 2011 года изначально содержал однозначные данные, позволяющие идентифицировать жилое помещение, подлежащее передаче покупателю по договору, то есть предмет договора, а именно квартиру, ее площадь - 45,6 кв.м, расположение на первом этаже многоквартирного дома по адресу: 

<

адрес> г.

<

адрес> Победы 

<

адрес>. 

Договор купли-продажи был подписан обеими сторонами, что нашло свое подтверждение в заключение эксперта от 13 марта 2015 года № 1039/9-2, копия которого приобщена к материалам настоящего дела, а также подтверждено решением Данковского городского суда Липецкой области от 24 декабря 2015 года по иску ФИО5 к ФИО2 о признании договора купли-продажи от 23 сентября 2011 года и дополнительного соглашения от 15 декабря 2011 года незаключенными. Данное решение оставлено без изменения определением Липецкого областного суда от 28 марта 2016 года.

Заключение эксперта от 13 марта 2015 года № 1039/9-2 обосновано, мотивировано, дано специализированным экспертным учреждением, эксперт обладает достаточными знаниями в области почерковедения. Оснований не доверять выводам эксперта у суда не имеется, доказательств обратного, в опровержение выводов данной экспертизы, истец и его представитель не представили. 

А поскольку заключенный 23 сентября 2011 года между ФИО3 и ФИО2 договор купли-продажи квартиры № 34, расположенной по адресу: 

<

...>, соответствует требованиям ст.550 и ст.554 ГК РФ, то доводы истца и его представителя об указании иного предмета сделки отчуждения в дополнительном соглашении от 15 декабря 2011 года, которое якобы не было подписано ФИО3, не имеют правового значения. 

При этом, доводы истца и ее представителя о том, что ФИО3 не подписывала дополнительное соглашение от 15 декабря 2011 года, судом отклоняются, поскольку согласно заключению эксперта от 13 марта 2015 года № 1039/9-2, не представилось возможным установить, кем ФИО3 или иным лицом выполнена рукописная запись и подпись от имени ФИО3 в дополнительном соглашении от 15 декабря 2011 года.

Доводы истца и ее представителя о том, что ФИО3 не подписывала заявление на государственную регистрацию перехода права собственности на квартиру и не являлась в Управление основаны на предположениях и опровергаются исследованными материалами.

Так, в силу ст. 16 Федерального закона от 21 июля 1997 года №122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений, при личном обращении в орган, осуществляющий государственную регистрацию прав, физическое лицо предъявляет документ, удостоверяющий его личность, а представитель физического лица также нотариально удостоверенную доверенность, подтверждающую его полномочия, если иное не установлено федеральным законом. Проверка юридической силы представленных на государственную регистрацию прав правоустанавливающих документов осуществляется органом, осуществляющим государственную регистрацию прав.(ст. 17)

В государственной регистрации прав может быть отказано в случаях, если:

с заявлением о государственной регистрации прав обратилось ненадлежащее лицо;

документы, представленные на государственную регистрацию прав, по форме или содержанию не соответствуют требованиям действующего законодательства (ст. 20).

Как следует из дела правоустанавливающих документов №, открытом 04.10.2011 года, ФИО3 в ФБУ «Кадастровая палата» по Липецкой области межрайонный отдел №3 были поданы заявления: от 04 октября 2011 года о государственной регистрации ранее возникшего права собственности на квартиру на основании договора мены от 23 ноября 1998 года; от 04 октября 2011 года о регистрации сделки купли-продажи квартиры с приложением правоустанавливающих документов, кадастрового паспорта на квартиру, квитанций об оплате налогов и сборов; заявление от 28 января 2012 года о приобщении документов на государственную регистрацию права; от 28 января 2012 года о возобновлении государственной регистрации права собственности. Вышеуказанные заявления были приняты сотрудниками Управления Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Липецкой области Данковского отдела ФИО7 и ФИО8, сверены документы с подлинниками, о чем свидетельствуют соответствующие отметки на документах и подписи самого заявителя ФИО3. При этом не было отказа в государственной регистрации права по тому основанию, что с заявлением о государственной регистрации прав обратилось ненадлежащее лицо. Факт обращения самой ФИО3 с заявлением о регистрации сделки купли-продажи квартиры нашел свое подтверждение и в показаниях свидетелей ФИО8, Фроловой М.С., ФИО7, в протоколе судебного заседания от 06 октября 2015 года из гражданского дела № 2-554\2015года, копия которого приобщена к материалам настоящего дела. 

А коль скоро договор купли-продажи квартиры от 23.09.2011 года и дополнительное соглашение от 15.12.2011 года прошли государственную регистрацию, то в силу ст.558 ГК РФ договор купли-продажи считается действительным и заключенным.

Доводы истца и ее представителя Барыкина А.А., что в момент подписания договора купли-продажи ФИО3 находилась в состоянии, которое не позволило ей давать отчет своим действиям, также носят предположительный характер, не подтверждены достоверными и допустимыми доказательствами. Согласно заключению посмертной комплексной психолого - психиатрической экспертизы от 17 ноября 2015 года № 1805/5-13, ФИО3 действительно страдала во время заключения договора купли-продажи квартиры от 23 сентября 2011 года неуточненным (органическим) психическим расстройством в связи с сосудистым заболеванием головного мозга. Однако данное обстоятельство не исключало понимания ФИО3 своих действий, и не дало оснований экспертам однозначно оценить степень выраженности имеющихся у нее изменений психики, в связи с отсутствием достаточных объективных сведений о психическом состоянии ФИО3 в указанный период. Каких либо иных доказательств, объективно подтверждающих состояние здоровья ФИО3 на дату подписания договора купли-продажи, суду представлено не было. 

Доводы истца ФИО1 и ее представителя Барыкина А.А. о том, что фактически договор купли-продажи квартиры от 23 сентября 2011 года не был исполнен, поскольку не составлялся акт передачи квартиры и расписка о получении денег, также являются необоснованными. Так, согласно п.12 данного договора, в соответствии со ст.556 ГК РФ он является документом, подтверждающим передачу квартиры ФИО2 без каких-либо актов и дополнительных документов. Пунктом 5 договора подтверждается, что расчет между сторонами произведен полностью до его подписания, о чем свидетельствует подпись ФИО3 в договоре. Допустимых доказательств того, что денежные средства до подписания ФИО3 не были переданы, суду истцом ФИО1 представлено не было. Тот факт, что после смерти ФИО3 в декабре 2013 года, т.е. спустя два года после заключения купли-продажи квартиры, у наследодателя не были обнаружены денежные средства, не свидетельствует о том, что ФИО3 не получила деньги по договору от 23 сентября 2011 года.

То обстоятельство, что ФИО3 продолжала быть зарегистрировано в спорной квартире после заключения договора и проживала в ней до смерти, а также несла бремя ее содержания указывают лишь о достижении между сторонами договора договоренности об условиях проживания продавца в квартире и не опровергают факт заключения договора купли-продажи квартиры 23 сентября 2011 года.

Составление ФИО3 16 декабря 2013 года в очередной раз завещания на спорную квартиру в пользу своего племянника ФИО4 и его супруги ФИО5, также не опровергают факт продажи ею квартиры ФИО2, поскольку в силу ст.ст.1118 и 1120 ГК РФ завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства, при этом завещатель вправе совершать завещание, содержащее распоряжение о любом имуществе, в том числе о том, которое он может приобрести в будущем.

Учитывая вышеизложенное, суд считает, что законных оснований считать сделку купли-продажи квартиры от 23 сентября 2011 года и дополнительное соглашение от 15.12.2011 года недействительными не имеется.

Помимо этого, суд соглашается с доводами представителя ответчика адвоката Фроловой М.С. о пропуске истцом срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Согласно ч. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В соответствии с ч. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Истец ФИО1 в иске ссылается на недействительность договора купли-продажи квартиры от 23 сентября 2011 года в силу закона по ст. 168 ГК РФ, поскольку ФИО3 по ее мнению не подписывала заявление на регистрацию перехода права собственности к ФИО2 и не подписывала дополнительное соглашение от 15 декабря 2011 года.

Согласно ст. 166 ГК РФ. сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка)(п.1). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо (п.3).

В силу ст. 168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно ст. 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. 

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как установлено судом и подтверждено показаниями истца ФИО1 и третьего лица ФИО5, о том, что произошло отчуждение квартиры ответчику ФИО2 им стало известно до истечения 40 дней после смерти ФИО3, в январе 2014 года, поскольку появился ответчик ФИО2, сообщив, что квартира принадлежит ей, и сменила замок на двери квартиры, вследствие чего истец и третье лицо не смогли зайти в квартиру.

Кроме того, третье лицо ФИО5 16 января 2014 года получила выписку из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним на спорную квартиру, из которой достоверно узнала, что правообладателем квартиры является ФИО2, и 27 января 2014 года обратилась с заявлением в полицию, полагая наличие мошеннических действий Указанные факты подтверждаются материалами проверки по заявлению ФИО5

Система кадастрового учета является открытой информацией для любого гражданина. Регистрация права собственности на спорную квартиру проведена за ответчиком ФИО2 31.01.2012 года. Указанные сведения также являются открытыми и доступными. Сведений о том, что истец ФИО9 была ограничена в реализации своего права для получения сведений из общедоступных источников, суду не представлено. 

А потому суд полагает, что истец ФИО1, узнав в январе 2014 года об отчуждении спорной квартиры ФИО2, имела реальную возможность уже в январе 2014 года получить из общедоступных источников достоверную информацию о собственнике квартиры и обратиться с иском в суд, независимо от действий ее брата ФИО4. и третьего лица ФИО5. В связи с чем доводы истца ФИО1 о том, что только в декабре 2014 года она узнала от брата ФИО4 о наличии договора купли-продажи квартиры, не имеют правового значения. Однако истец обратилась в суд с иском только 20 июля 2017 года, т.е. за истечением предусмотренных ст. 181 ГК РФ сроков давности. При этом ходатайство о восстановлении пропущенного срока истцом не заявлялось, и суду не представлено доказательств наличия уважительных причин для его восстановления.

Кроме того, суд считает необоснованными доводы истца ФИО1 о том, что она имеет право на обязательную долю в наследстве после смерти ФИО3. 

Так, в силу ст. 1143 ГК РФ, если нет наследников первой очереди, наследниками второй очереди по закону являются полнородные и неполнородные братья и сестры наследодателя, его дедушка и бабушка как со стороны отца, так и со стороны матери. Дети полнородных и неполнородных братьев и сестер наследодателя (племянники и племянницы наследодателя) наследуют по праву представления.

В соответствии со ст. 1149 ГК РФ, несовершеннолетние или нетрудоспособные дети наследодателя, его нетрудоспособные супруг и родители, а также нетрудоспособные иждивенцы наследодателя, подлежащие призванию к наследованию на основании пунктов 1 и 2 статьи 1148 настоящего Кодекса, наследуют независимо от содержания завещания не менее половины доли, которая причиталась бы каждому из них при наследовании по закону (обязательная доля).

Судом установлено, что ФИО1 является племянницей ФИО3, умершей 31 декабря 2013 года, и наследницей по закону второй очереди по праву представления вместе братом ФИО4, поскольку их отец ФИО10 являлся братом наследодателя ФИО3 и умер в 1961 году.

Как следует из показаний истца и третьего лица ФИО5, истец ФИО1 после смерти ФИО3 принимала участие в ее похоронах и взяла себе часть личных вещей тети. 

В наследство после смерти ФИО3 по завещанию на спорную квартиру вступили третье лицо ФИО5 и ее супруг ФИО4, что следует из материалов наследственного дела №3\2014 года. Тогда как ФИО1 к нотариусу с заявлением о принятии наследства не обращалась, ввиду наличия такой договоренности с братом ФИО4, что следует из показаний истца ФИО1.

При этом судом установлено, что ФИО1, являясь пенсионеркой с 2003 года, получает пенсию, до настоящего времени продолжает работать, при жизни ФИО3 истец ФИО1 проживала отдельно от нее, с трудоспособными членами своей семьи, принимала от тети ФИО3 в дар денежные средства на покупку бытовой техники и на день рождения, которые не являлись единственным источником к существованию истца. А потому суд приходит к выводу, что ФИО9 не находилась на иждивении у наследодателя ФИО3, в том числе на протяжении последнего года жизни последней.

С учетом изложенного, исковые требования ФИО1 о признании недействительным договора купли-продажи от 23 сентября 2011 года 

<

адрес> по переулку Победы в 

<

адрес>, признании недействительным дополнительного соглашения от ДД.ММ.ГГГГ к указанному договору, применения последствий ничтожной сделки в виде прекращения права собственности ФИО2 на спорную квартиру, включении квартиры в наследственную массу наследодателя ФИО3 и признании права собственности за ней на 1\4 долю спорной квартиры, как на обязательную долю в наследстве после смерти ФИО3 не подлежат удовлетворению. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Отказать в иске ФИО1 к ФИО2:

- о признании недействительным договора купли-продажи от 23 сентября 2011 года 

<

адрес> по переулку Победы в г. Данкове Липецкой области, заключенного между ФИО3 и ФИО2, регистрационный №,

-признании недействительным дополнительного соглашения от 15 декабря 2011 года к указанном договору,

- применения последствий ничтожной сделки в виде прекращения права собственности ФИО2 на 

<

адрес> по переулку Победы в 

<

адрес>,

- включении 

<

адрес> по переулку Победы в 

<

адрес> в наследственную массу наследодателя ФИО3, умершей 31 декабря 2013 года, признании права собственности за ФИО1 на обязательную долю в наследстве после смерти ФИО3 на 1\4 долю 

<

адрес> по переулку Победы в 

<

адрес>. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Липецкий областной суд через Данковский городской суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного текста решения суда.

Председательствующий Г.А. Шатохина

Мотивированный текст решения составлен в соответствии с п.2 ст. 108 ГПК РФ 25 сентября 2017 года.