Дело №2-9/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 января 2019 года г.Невинномысск

Невинномысский городской суд Ставропольского края в составе:

председательствующего судьи Хрипкова А.И.,

с участием: истца – ФИО3,

представителя истца – адвоката Вансович Н.И., предоставившей ордер № от ДД.ММ.ГГГГ. и удостоверение №, выданное УМЮ/УФРС РФ по СК ДД.ММ.ГГГГ.,

представителей ответчика – ООО «Хирургическая клиника» - директора ФИО4, и адвоката Назарян С.С., предоставившей ордер № от 

<

адрес>. и удостоверение №, выданное УМЮ/УФРС РФ по СК ДД.ММ.ГГГГ.,

при секретаре Васильевой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО3 к Обществу с ограниченной ответственностью «Хирургическая клиника» о взыскании суммы неосновательного обогащения в результате не исполнения договора на оказание платных медицинских услуг, штрафных санкций за нарушение прав потребителей, компенсации морального вреда и судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в Невинномысский городской суд СК, предъявив исковые требования к ООО «Хирургическая клиника» о взыскании суммы неосновательного обогащения в результате не исполнения условий договора оказания платных медицинских услуг, штрафных санкций за нарушение прав потребителей, компенсации морального вреда и судебных расходов (т.1 л.д.3-6), впоследствии увеличив их размер (т.1 л.д.227), указав в обоснование заявленных требований, что 28.09.2016г. с ответчиком был заключен договор оказания платных медицинских услуг, и свои обязательства по оплате указанных услуг в размере 166800 рублей, она исполнила, однако со стороны ответчика оказания услуг не было осуществлено. И на момент обращения в суд с настоящими требованиями, платные медицинские услуги ответчиком ей не оказаны, при том, что гарантийным письмом №78 от 28.10.2016г. ответчик обязался устранить нарушения договора от ДД.ММ.ГГГГ

Как полагает истица, со стороны ответчика нарушены условия договора, в связи с чем на основании ст.29 Закона РФ от 07.02.1992г. №2300-1 «О защите прав потребителей», она расторгла договор от ДД.ММ.ГГГГ. в одностороннем порядке, и потребовала полного возмещения убытков, а именно 18.10.2017г. ею в адрес ответчика была направлена претензия.

Как полагает истица, сторона ответчика признала факт нарушения условий договора, и возместила ей ранее оплаченную сумму, однако не в полном объеме, возвратив только 30000 рублей, из оплаченных 116800 рублей. Оставшаяся сумма в 86800 рублей была незаконно присвоена ответчиком.

Ссылаясь на положения ГК РФ и Закона РФ от 07.02.1992г. №2300-1 «О защите прав потребителей», истица утверждает, что договор оказания платных медицинских услуг от ДД.ММ.ГГГГ. был расторгнут 30.10.2017г., и стоимость оплаченных, но не оказанных услуг составила 86800 руб. При этом, на требование о расчете фактически выполненных услуг и копии документов в их подтверждение ответчиком представлено не было.

Ссылаясь на положения п.1 и п.5 ст.10 ГК РФ о недопустимости осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав, ст.779 ГК РФ, определяющей понятие договора возмездного оказания услуг, ст.309 ГК РФ об исполнении обязательств надлежащим образом, истица полагает, что не возвращенные ей ответчиком денежные средства в размере 86800 рублей, уплаченные по договору от 28.09.2016г., на основании п.1 ст.1102 ГК РФ являются неосновательным обогащением.

На основании указанных доводов, с учетом дополнительно предъявленных требований, просила суд: взыскать с ответчика ООО «Хирургическая клиника» в свою пользу 86800 рублей – неосновательное обогащение; 86800 рублей – неустойку (пеню) в порядке ст.31 Закона РФ №2300-1 от 07.02.1992г. «О защите прав потребителей»; 86800 рублей – неустойку (пеню) в порядке ст.28 Закона РФ №2300-1 от 07.02.1992г. «О защите прав потребителей»; компенсацию морального вреда в размере 500000 рублей; судебные расходы в размере 25000 рублей; штраф в размере 50% присужденной суммы.

Стороной ответчика в материалы дела представлены письменные возражения на заявленные требования (т.1 л.д.116), согласно которым сторона не согласна с доводами истицы о том, что медицинские услуги по договору от 28.09.2016г. ей не были оказаны.

Так, при поступлении ФИО3 в стационар ООО «Хирургическая клиника», на ее имя заведена медицинская карта стационарного больного №, которая содержит описание состояния пациентки при поступлении, описание медицинских манипуляций, проведенных за время ее пребывания в клинике, а также состояния после проведенной операции, рекомендации по реабилитации и дальнейшим медицинским процедурам. 

28.09.2016г. истице проведена операция под общим наркозом, в течение которой выполнено: 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, длительность операции составила восемь часов. При выписке истице выдан выписной эпикриз, также содержащий сведения о проведенной операции. 

Объем оговоренной ранее медицинской помощи ФИО3 действительно не был выполнен в полном объеме, а именно – не проведено 

<

данные изъяты>. ФИО3 было предложено провести операцию 

<

данные изъяты> позже, по истечении периода реабилитации после проведенного оперативного вмешательства по медицинским показателям. Данная операция была назначена по согласованию с ФИО3 на 12.10.2017г., однако истица на операцию в назначенное время не явилась, а впоследствии отказалась от ее проведения, в связи с чем ей был произведен возврат оплаченной ею денежной суммы, составляющей стоимость данной услуги – в размере 36000 рублей, а не 30000 рублей, как указано в исковом заявлении. Данный возврат был произведен почтовым переводом 21.11.2017г., и деньги получены истицей 23.11.2017г.

Кроме того, сторона ответчика считает неверной ссылку истицы на положения ст.1102 ГК РФ, исходя из буквального содержания данной нормы, поскольку в данном случае между сторонами был заключен договор, и по мнению стороны ответчика, только это обстоятельство уже свидетельствует об отсутствии законных оснований для заявленного предмета иска.

При этом, ссылаясь на положения ст.10 ГК РФ, сторона ответчика полагает, что истица злоупотребляет правом на судебную защиту нарушенных прав, предусмотренным ст.11 ГК РФ, руководствуясь исключительно своим намерением взыскать с ответчика денежные средства, которые ею были уплачены за фактически полученные, надлежащим образом оказанные услуги. Соответственно, полагают, что действия ФИО3, выразившиеся в обращении в суд с настоящими требованиями, являются также и злоупотреблением процессуальным правом – заведомо неосновательным предъявлением в суд иска.

Помимо этого, полагают, что в данном случае необоснованна ссылка истицы на положения Закона о защите прав потребителей об ответственности лица, оказавшего услуги потребителю, поскольку услуги истице оказаны надлежащим образом, а возврат денежных средств за не оказанный объем услуг произведен в установленный ст.31 Закона РФ «О защите прав потребителей» срок, и соответственно, нарушения прав истицы, как потребителя, со стороны ответчика допущено не было. 

В материалы дела истицей представлены письменные пояснения по существу заявленных требований и возражений ответчика (т.1 л.д.125-127), согласно которым медицинская карта №, представленная стороной ответчика в обоснование возражений на иск, является внутренним документом ответчика и мог быть подвергнут изменению. Отсутствие ее росписи свидетельствует о том, что ей не была предоставлена возможность ознакомления с данным документом с правом принесения замечаний либо претензий.

Согласно поставленному диагнозу, было установлено наличие 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, которые и являлись предметом медицинских услуг. 

Утверждение ответчика о том, что ФИО3 было предложено пройти 12.10.2017г. дополнительные медицинские курсы по 

<

данные изъяты>, голословны и ничем не подтверждены, а с момента заключения договора прошло более года. Возврат денежных средств был произведен не на основании отказа от части медицинских услуг, а на основании выставленной претензии. При этом, возвращая часть ранее выплаченной суммы, ответчик подтверждает тот факт, что договор не исполнялся надлежащим образом, и имеется его нарушение именно со стороны ответчика.

Полагает неверными доводы стороны ответчика о необоснованности ссылки на положения ст.1102 ГК РФ о неосновательном обогащении ввиду наличия между сторонами договорных отношений, поскольку в силу требований ст.1103 ГК РФ если иное не установлено ГК РФ, другими законами и иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила гражданского законодательства о неосновательном обогащении подлежат применению в том числе и по требованию одной стороны в обязательстве к другой стороне о возврате исполненного в связи с этим обязательством. Претензионным письмом от 18.10.2017г. договор был расторгнут в одностороннем порядке с 30.07.2017г. ввиду грубого нарушения его условий ответчиком. Ответчик, получив авансовый платеж и не выполнив работу, в результате неосновательно сберег средства истца, которые возвратить отказался. 

Полагает, что действия исполнителя услуг явно направлены на скрытие фактических обстоятельств, так как предпринимаются попытки исказить имевшие место в 2016 году события.

Утверждает, что произведен подлог доказательств, так как ответчиком представлен экземпляр договора от ДД.ММ.ГГГГ., в котором имеются отличия от экземпляра договора, предоставленного истцом, и подпись в указанном договоре ей не принадлежит, а выполнена неизвестно кем. Считает, что представленный стороной ответчика экземпляр договора не может являться допустимым доказательством по делу.

Ссылку ответчика на внутренний документ полагает, не допустимой, поскольку в случае указания фиксации цен, объема и иных обязательных для сторон сведений о договорных обязательствах, в иных документах, согласно действующего гражданского законодательства, они должны быть оформлены в той же форме и в том же порядке как и договор. Соответственно, прейскурант ответчика должен был быть приложением к договору и содержать не только подпись и печать ответчика, но и подпись истца, что в свою очередь подтверждало бы согласование указанных условий. При отсутствии подобного следует вывод о несогласованности сторонами всех существенных условий договора. 

Полагает, что медицинская карта амбулаторного больного № также не отражает фактических обстоятельств и является подложной, так как выполнена рукописным текстом, а общение с врачом проходило без применения вычислительной техники. Листы карты 2-3 и 5-8 являются фиктивными, составленными после направления ею иска в суд, и не содержат доказательств того, что она участвовала в данных осмотрах и находилась в это время в клинике, ни одной ее подписи там нет, нет ни одного документа, свидетельствующего о надлежащем уведомлении ее о необходимости явиться к ответчику, как и нет доказательств тому, что она являлась к ответчику в указанные в карте дни, проходила осмотры.

В судебном заседании истица ФИО3 и ее представитель – адвокат Вансович Н.И. заявленные исковые требования, с учетом дополнительно предъявленных, поддержала и просила удовлетворить их в полном объеме по основаниям, изложенным в исковых заявлениях и письменных пояснениях по существу дела.

Представители ответчика – директор ООО «Хирургическая клиника» ФИО4 и адвокат Назарян С.С. в судебном заявленные исковые требования не признали и полагали, что они не подлежат удовлетворению по доводам, изложенным в письменных возражениях на исковое заявление.

При этом, адвокатом Назарян С.С. даны дополнительные пояснения о том, что 26.09.2016г. ФИО3 действительно обращалась в ООО «Хирургическая клиника» на консультативный прием по поводу неэстетичной формы ее носа. После прохождения рекомендованного ей пластическим хирургом ФИО1 предварительного обследования, сдачи анализов, КТ носа, других исследований, ДД.ММ.ГГГГ. между ФИО3 и ООО «Хирургическая клиника» заключен договор на оказание платных медицинских услуг. 

Предметом этого договора являлся оказание заказчику – истцу ФИО3 качественной платной медицинской помощи. В рамках, имеющихся у ООО «Хирургическая клиника» возможностей, по действующему на момент заключения договора прейскуранту №30 (начало действия прейскуранта с 01.03.2015г., начало срока действия оказания медицинских услуг, определенного договором ДД.ММ.ГГГГ.). 

При заключении договора предполагалось оказание следующих платных медицинских услуг: 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> стоимостью 19 600, 

<

данные изъяты> стоимостью 83 900. В стоимость так же входила оплата наркоза стоимостью 13 000 рублей. Всего на общую сумму 116 500 рублей. 

28.09.2016г. ФИО3 была оказана дооперационная врачебная консультация в полном объеме. После того как хирург ознакомился с представленными ФИО3 результатами, рекомендованными ей рентгенологического обследования и спиральной компьютерной томографии придаточных пазух носа, у ФИО5 была обнаружена 

<

данные изъяты>. Выражен отек 

<

данные изъяты>, с подозрением на 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>, даны необходимые рекомендации врача хирурга. ФИО3 было разъяснено, что при таком наборе клинических признаков не может быть речи о значительном сужении носа ввиду наличия угрозы ухудшения дыхания носа. ФИО3 была предупреждена хирургом о том, что сужение носа будет умеренным, для чего необходимо будет одновременно устранить 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>, на что было получено ее согласие. Эти обстоятельства имеются в истории болезни ФИО3 При дооперационном обследовании 

<

данные изъяты> была обнаружена при спиральной компьютерной томографии придаточных пазух носа, которая была ей произведена 27.09.2016г. 

В период с 28.09.2016г. по 30.09.2016г. ФИО3 в соответствии с договором № от ДД.ММ.ГГГГ. находилась на стационарном лечении в ООО «Хирургическая клиника», и ей в указанный период времени было проведено оперативное лечение. При поступлении ФИО3 в стационар клиники ей был установлен диагноз 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> Диагноз клинический: 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> 

28.09.2016г. ФИО3 под общим наркозом были проведены операции 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>, после чего была выполнена 

<

данные изъяты>, которая включала в себя 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> в целях устранения эстетических дефектов носа. 

Операция по 

<

данные изъяты> не проводилась по медицинским показаниям, по причине развившегося в ходе операции отека 

<

данные изъяты>. Эту операцию ей было рекомендовано провести позже по истечении периода реабилитации. Данное решение было принято хирургом обосновано, в интересах пациентки, так как обнаружить точность резекций при наличии одностороннего отека весьма затруднительно. Общая продолжительность оперативного лечения 28.09.2016г. составила 5 часов 55 минут, с учетом времени гипсования. ФИО3 была выписана 30.09.2016г. под наблюдение врача-хирурга и амбулаторно-патронажной службы содействия пациентам ООО «Хирургическая клиника», в которой она находилась с 01.10.2016г. по 28.10.2016г. Ей была проведена физионно – несентакционная терапия. 

03.10.2016г. ФИО3 являлась на плановый осмотр, консультацию лечащего врача, 07.10.2016г. явилась на снятие гипса, после чего она продолжала наблюдаться у врачей ООО «Хирургическая клиника» до полного выздоровления. 

14, 27, 28 октября 2016 года ФИО3 проводились плановые осмотры и консультации лечащего врача. По окончании лечения, эстетические дефекты носа ФИО3 были устранены, при этом носовое дыхание было значительно улучшено. Поэтому претензии Туковой к ООО «Хирургическая клиника» они являются необоснованными. 

Полагает, что истцом не было приведено доказательств, что ей не было оказано полного спектра медицинских услуг, который был предусмотрен заключенным договором № от ДД.ММ.ГГГГ.

Выслушав лиц, участвующих в деле, допросив в судебном заседании в качестве свидетеля врача ФИО1., производившего 28.09.2016г. медицинские манипуляции истцу, исследовав письменные материалы дела, в том числе заключения экспертов (основная и дополнительная судебно-медицинская экспертиза), допросив в судебном заседании эксперта ФИО 2., оценив представленные доказательства, их относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, приходит к следующему.

Согласно ч.1 ст.37 Закона РФ от 21.11.2011г. №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

Из положений ч.2 ст.98 названного Закона следует, что медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации не только за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, но и за нарушение прав в сфере охраны здоровья.

Согласно п.6 ст.4 названного Закона, к основным принципам охраны здоровья относится доступность и качество медицинской помощи.

В п.21 ст.2 данного закона определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Исходя из положений ст.ст.2 и 84 Закона РФ от 21.11.2011г. №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» платные медицинские услуги являются медицинскими услугами, предоставляемыми на возмездной основе за счет личных средств граждан, средств юридических лиц и иных средств на основании договоров, в том числе договоров добровольного медицинского страхования.

Платные медицинские услуги представляют собой дополнение к законодательно гарантированному объему бесплатной медицинской помощи гражданам в рамках программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи и утверждаемых на ее основе соответствующих территориальных программ в субъектах РФ.

Отношения между хозяйствующими субъектами (организациями и индивидуальными предпринимателями), осуществляющими медицинскую деятельность, и физическими лицами, основанные на возмездном предоставлении гражданам медицинских услуг, регулируются соответствующими положениями гражданского законодательства РФ, Законом РФ от 07.02.1992г. №2300-1 «О защите прав потребителей», а также Правилами предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг, утвержденными Постановлением Правительства РФ от 04.10.2012г. №1006. 

Согласно п.7 названных Правил, медицинские организации вправе предоставлять на платной основе такие виды медицинских услуг, как индивидуальный медицинский пост в стационаре; применение для лечения лекарств, не входящих в перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов; применение медицинских изделий и лечебного питания, не предусмотренных стандартами медпомощи; анонимное оказание медицинских услуг. Платно оказываются медицинские услуги иностранным гражданам, не застрахованным по обязательному медицинскому страхованию. Также взимается плата при самостоятельном обращении за получением медицинских услуг (кроме случаев оказания скорой медицинской помощи и медицинской помощи, оказываемой в неотложной или экстренной форме).

Предоставление платных медицинских услуг осуществляется при обязательном наличии у медицинского учреждения лицензии на каждый вид деятельности в силу п.46 ч.1 ст.12 Закона РФ от 04.05.2011г. №99 «О лицензировании отдельных видов деятельности».

Согласно п.16-17 названных Правил, договор о предоставлении платных медицинских услуг заключается потребителем и исполнителем в письменной форме и должен содержать сведения об исполнителе, потребителе услуги, информацию о перечне платных медицинских услуг, предоставляемых в соответствии с договором, их стоимости, сроках и порядке их оплаты, условиях и сроках предоставления платных медицинских услуг, ответственности сторон за невыполнение условий договора, порядке изменения и расторжения договора, иных условиях, определяемых по соглашению сторон.

А согласно п.27 Правил, исполнитель предоставляет платные медицинские услуги, качество которых должно соответствовать условиям договора, а при отсутствии в договоре условий об их качестве – требованиям, предъявляемым к услугам соответствующего вида.

Согласно п.28 Правил, платные медицинские услуги предоставляются при наличии информированного добровольного согласия потребителя.

В случае если федеральным законом, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации предусмотрены обязательные требования к качеству медицинских услуг, качество предоставляемых платных медицинских услуг должно соответствовать этим требованиям.

П.31 Правил предусмотрено, что за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательств по договору исполнитель несет ответственность, предусмотренную законодательством РФ.

Согласно п.1 ст.29 Закона РФ от 07.02.1992г. №2300-ФЗ «О защите прав потребителей» потребитель при обнаружении недостатков оказанной услуги вправе по своему выбору предъявить одно из требований, установленных нормами этой статьи. Потребитель также вправе отказаться от исполнения договора об оказании услуги, если им обнаружены существенные недостатки оказанной услуги или иные существенные отступления от условий договора, и потребовать полного возмещения убытков, причиненных ему в связи с недостатками оказанной услуги. Убытки возмещаются в сроки, установленные для удовлетворения соответствующих требований потребителя.

В случае, если имущественные требования потребителя не удовлетворены в добровольном порядке, в силу п.1 ст.11 ГК РФ и п.1 ст.17 Закона РФ «О защите прав потребителей, спор подлежит разрешению в рамках гражданского судопроизводства.

В соответствии с п.2 ст.401 ГК РФ и п.4 ст.13 Закона РФ о защите прав потребителей, изготовитель (исполнитель, продавец, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер) освобождается от ответственности за неисполнение обязательств или за ненадлежащее исполнение обязательств, если докажет, что неисполнение обязательств или их ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом.

В соответствии с ч.1 ст.56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч.3 ст.123 Конституции РФ и ст.12 ГПК РФ, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При этом, как разъяснено в п.28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012г. №17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере).

При этом, в силу ст.1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст.1109 ГК РФ. 

Следует учитывать, что необходимым условием возникновения обязательства из неосновательного обогащения является приобретение и сбережение имущества в отсутствие правовых оснований, то есть приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого, не основанное на законе, иных правовых актах, сделке. По требованию о взыскании сумм, составляющих неосновательное обогащение, в силу п.1 ст.1102 и п.2 ст.1105 ГК РФ подлежит доказыванию со стороны истца факт приобретения или сбережения ответчиком денежных средств за счет истца, а также отсутствие установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований для приобретения, а также размер неосновательного обогащения.

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, а также пояснений сторон, 26.09.2016г. ФИО3 обратилась в ООО «Хирургическая клиника» по вопросу оказания платных медицинских услуг – корректировки формы носа (т.1 л.д.58-67). Консультация проведена врачом-хирургом ФИО1

ДД.ММ.ГГГГ. между ФИО3 и ООО «Хирургическая клиника» заключен договор № на оказание платных медицинских услуг (т.1 л.д.7-8, 68), предметом которого являлось оказание заказчику – ФИО3 качественной платной медицинской помощи при проведении 

<

данные изъяты> в рамках имеющихся у ООО «Хирургическая клиника» возможностей по действовавшему на момент заключения договора прейскуранту №30, (начало действия прейскуранта с 01.03.2015г.). Начало срока оказания медицинских услуг определено договором 28.09.2016г. Согласно п.6.1. Договора, последний действует до момента исполнения обязательств. Факт заключения договора и предмет договора сторонами не оспариваются.

Как следует из содержания условий договора, пояснений сторон и письменных материалов дела, ФИО3, будучи заказчиком, приняла на себя обязательство по оплате медицинских услуг в сумме 116 500 рублей, которые исполнила в полном объеме, что также сторонами не оспаривается. 

При заключении договора предполагалось оказание следующих платных медицинских услуг согласно прейскуранта №, действовавшего с ДД.ММ.ГГГГ, а именно (т.1 л.д.86-115): гайморотомия без пластики (раздел 16.12 прейскуранта), стоимостью 19 600 рублей, эстетическая риносептоконхопластика (открытый доступ, перемещение графтов или подсечение крыльев носа) (раздел 16.5 прейскуранта), стоимостью 83 900 рублей. В стоимость также вошла оплата наркоза (3 часа) (раздел 27.2 прейскуранта), стоимостью 13 000 рублей, всего на общую сумму 116 500 рублей. 

28.09.2016г. ФИО3 была оказана ООО «Хирургическая клиника» дооперационная врачебная консультация в полном объеме, что подтверждается записями медицинской карты № на имя ФИО3 (т.1 л.д.26-, пояснениями свидетеля ФИО1 После ознакомления с представленными ФИО3 результатами рекомендованного ей специалистом ООО «Хирургическая клиника» рентгенологического обследования и спиральной компьютерной томографии придаточных пазух носа у ФИО3 (л.д. 35) была обнаружена 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> (

<

данные изъяты>), 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>, даны необходимые рекомендации врача хирурга. ФИО3 было разъяснено, что при таком наборе клинических признаков не может идти речь о значительном сужении носа ввиду наличия угрозы ухудшения дыхания носом. ФИО3 была предупреждена хирургом о том, что сужение носа будет умеренным, для чего необходимо будет одновременно устранить 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>, на что было получено согласие ФИО3 

Данные фактические обстоятельства подтверждаются содержанием истории болезни ФИО3, а также показаниями свидетеля ФИО1 допрошенного в судебном заседании по обстоятельствам оказания медицинских услуг ФИО3

С целью определения фактических обстоятельств, имеющих значение для разрешения данного дела, а именно в том числе по ходатайству стороны ответчика в рамках разбирательства дела определением суда от 29.01.2018г. по делу назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза (т.1 л.д.148-150).

Согласно выводов заключения комиссионной судебной медицинской экспертизы ГБУЗ СК «Краевое БСМЭ» № от ДД.ММ.ГГГГ. – ДД.ММ.ГГГГ. (т.1 л.д.172-192), дооперационная врачебная консультация проведена ФИО3 в полном объеме: 28.09.2016г. при поступлении она была осмотрена хирургом, проведена передняя 

<

данные изъяты>, после чего правильно и обоснованно был установлен диагноз: «

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>: 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>». При дооперационном обследовании 

<

данные изъяты> была обнаружена у гр.ФИО3 при мультиспиральной компьютерной томографии (МСКТ)) придаточных пазух носа 27.09.2016г. 

Наличие 

<

данные изъяты> достоверно подтверждено и при изучении представленной на комиссионную СМЭ МСКТ придаточных пазух носа от 27.09.2016г. на имя гр.ФИО3 

<

данные изъяты> было диагностировано у ФИО3 в ходе первичного осмотра врачом хирургом 28.09.2016 г. при поступлении в ООО «Хирургическая клиника» на основании внешнего осмотра наружного носа и передней риноскопии. 

Данные выводы заключения подтверждены допрошенным в судебном заседании экспертом ФИО2 

В период с 28.09.2016 г. по 30.09.2016г. ФИО3 в соответствии с договором № от ДД.ММ.ГГГГ. находилась на стационарном излечении в ООО «Хирургическая клиника», где в указанный период времени в отношении нее было проведено оперативное лечение (выписной эпикриз от 30.09.2016г., медкарта стационарного больного). При поступлении ФИО3 в стационар клиники ответчика, ей был установлен диагноз: 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>. Диагноз клинический: 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>. 

28.09.2016г. ФИО3 под общим наркозом были проведены операции: 

<

данные изъяты>, после чего была выполнена 

<

данные изъяты> которая включала в себя: 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> и собственно ринопластика в целях устранения эстетических дефектов носа: 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>. 

Операция по 

<

данные изъяты> не проводилась по медицинским показаниям, по причине развившегося в ходе операции 

<

данные изъяты> на стороне выполненной 

<

данные изъяты>. Эту операцию ФИО3 было предложено провести позже по истечении периода реабилитации. Данное решение (отсрочить резекцию основания крыльев носа) было принято хирургом обоснованно в интересах пациентки ФИО3, так как обеспечить точность резекции при наличии одностороннего отека мягких тканей весьма затруднительно. 

Общая продолжительность оперативного лечения 28.09.2016г. составила 5 часов 55 минут с учетом времени гипсования. 

Согласно выводам заключения экспертов, 

<

данные изъяты> выполнена правильно и в полном объеме. В ходе экспертного обследования ФИО3 в преддверии 

<

данные изъяты> справа имеется послеоперационный рубец от 

<

данные изъяты> При изучении экспертами рентгеновского снимка от 14.08.2017г. (послеоперационный период) на имя ФИО3, кист в гайморовых пазухах нет. 

Что касается операции, связанной с 

<

данные изъяты> в виде: 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>», то необходимо отметить следующее. Согласно протокола операции от 28.09.2016г. эта часть 

<

данные изъяты> ФИО3 была проведена, имеется подробное описание места, откуда забирался 

<

данные изъяты> и самого процесса 

<

данные изъяты> Эксперты при проведении первоначальной экспертизы не смогли обнаружить дефект области 

<

данные изъяты> и подтвердить процесс его трансплантации в область 

<

данные изъяты>, как описано в протоколе операции, поскольку обследование ФИО3 во время экспертизы производилось только путем 

<

данные изъяты>, откуда 

<

данные изъяты> не забирался, и в распоряжении экспертов отсутствовали данные КТ исследования носа ФИО3 в послеоперационный период. Данные рентгенологического исследования по прошествии длительного времени после операции, не могли ни подтвердить, ни опровергнуть факт трансплантации 

<

данные изъяты>. 

В судебном заседании ФИО 1 проводивший указанные операции, будучи допрошенным качестве свидетеля с согласия истца (т.1 л.д.233-255), пояснил, что в целях 

<

данные изъяты>, а также в эстетических целях 

<

данные изъяты> им было принято решение произвести 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> Послеоперационный рубец находился в 

<

данные изъяты>. Визуально он незаметен, тем более по происшествии значительного промежутка времени - более 1 года 6 месяцев.

Указанные действия хирурга эксперт ФИО 2. в ходе допроса в судебном заседании (т.1 л.д.233-255) признала правомерными и подтвердила, что ФИО1 действительно мог произвести забор 

<

данные изъяты> из области описанной в протоколе операции от 28.10.2016г. и эта операция хирургом проводилась. О том, что ринопластика ФИО3 проводилась, свидетельствует помимо прочего и наличие 

<

данные изъяты> после операции. Более того, разъясняя содержание ответа на вопрос №6 (т.1 л.д.187) эксперт пояснила, что в ходе обсуждения члены комиссии пришли к выводу, что отсутствие рубца 

<

данные изъяты> в связи со значительным промежутком времени, прошедшим после операции до момента экспертного исследования, не исключает проведение 28.09.2016г. ФИО3 медицинских мероприятий, направленных на устранение косметического дефекта наружного носа. После ознакомления с заключением комиссионной экспертизы в суде эксперт ФИО2 пояснила, что в ответе на вопрос № 6 заключения имеется опечатка - отсутствует предлог не перед словом «исключают». 

В связи с недостаточной ясностью заключения экспертов в указанной части определением суда от 15.08.2018г. (т.2 л.д.25-29) по делу назначена дополнительная комиссионная судебно-медицинская экспертиза с целью установления объема оказанного лечения ФИО3, а также определения соответствия проведенного лечения нормам и правилам оказания такого вида медицинских услуг.

Согласно выводов полученного заключения № от ДД.ММ.ГГГГ. (т.2 л.д.50-69) после изучения предоставленных на экспертизу материалов гражданского дела, медицинских документов, проведенного обследования ФИО3, комиссия экспертов пришла к следующим выводам: во время проведенной 28.09.2016г. операции №2 риносептоконхопластики ФИО3 оперирующим хирургом-косметологом производился забор 

<

данные изъяты>, в целях 

<

данные изъяты>. Об этом достоверно свидетельствует 

<

данные изъяты> зафиксированный при инструментальном осмотре полости носа членами судебно-медицинской экспертной комиссии 14.11.2018г. в ходе проведения дополнительной экспертизы. Отмеченный рубец явился следствием хирургического разреза для забора части 

<

данные изъяты> Операция №2 - 

<

данные изъяты>, описанная в медицинской карте № стационарного больного ООО «Хирургическая клиника» 28.09.2016г. действительно выполнялась ФИО3 Данная операция была проведена стандартным закрытым способом – через полость носа, а не открытым трансколумеллярным доступом, как изложено в протоколе операции медицинской карты № стационарного больного ООО «Хирургическая клиника», на что указывает отсутствие в настоящее время 

<

данные изъяты> гр-ки ФИО3, и это привело к противоречиям, повлекшим назначение дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы. При инструментальном осмотре 14.11.2018г. членами комиссии и специалистом врачом-отоларингологом ФИО 3 у гр-ки ФИО3 на момент проведения дополнительной СМЭ выявлены 

<

данные изъяты> в 

<

данные изъяты> - в области 

<

данные изъяты> поверхности, а именно: 

<

данные изъяты> - 

<

данные изъяты>, достоверно подтверждающие проведение гр-ке ФИО3 28.09.2016г. части операции №2 - ринопластики, направленной на устранение 

<

данные изъяты>. 

Таким образом, члены судебно-медицинской экспертной комиссии в другом составе (другой вра-отоларинголог), проведя обследование гр-ки ФИО3 и проанализировав медицинские документа и материалы гражданского дела, сделали вывод о том, что как операция №1 - гайморотомия по Колдуэллу, так и №2 риносептоконхопластика, проведены гр-ке ФИО3 правильно, в объеме, указанном в протоколе операции. 

При этом, оценивая выводы заключения экспертов № о том, что риносептоконхопластика ФИО3 не была проведена надлежащим образом, так как в результате этой операции желаемый косметический эффект не был достигнут, изложенные в ответе на вопрос №15 (т.1 л.д.189), суд приходит к выводу о том, что данный вывод не может быть принят во внимание, в том числе с учетом добытых в ходе разбирательства дела после производства первичной экспертизы доказательств. 

Так, из содержания заключения первичной комиссионной экспертизы № и показаний эксперта ФИО2 данными в судебном заседании, к такому выводу эксперты пришли, используя в качестве изображений лица истца до операции только те изображения, которые были предоставлены вместе с материалами гражданского дела, выполненные с отступлением от общепринятой методики фотографирования (разными фотоаппаратами, разными объективами, с разным фокусным расстоянием до объекта, при разном освещении). 

В распоряжение экспертов были предоставлены фотографии, сделанные за определенный промежуток времени до проведения операции - в бытовых условиях (на тожественном мероприятии по поводу бракосочетания ФИО3, где последняя изображена в совершенно иных ракурсах, нежели на фотографиях во время проведения экспертизы). Как следует из пояснений истца, она при этом использовала макияж лица, что не исключает коррекцию видимых недостатков лица. Кроме того, в распоряжение эксперта были также предоставлены фотографии, сделанные истцом лично на свой телефон незадолго до операции также совершенно в иных ракурсах, нежели ее изображения во время проведения экспертизы. 

Соответственно, в данном случае возможно искажение изображения лица и области носа истца на представленных фотографиях. Сравнение таких фотографий с фотографиями истца, выполненными в ходе проведения экспертизы, не дает возможности с достоверностью определить истинные размеры и формы различных структур лица и носа. Данное обстоятельство подтверждено и экспертом ФИО6 (т.1 л.д.233-255).

Кроме того, в судебном заседании истец ФИО1 не смогла пояснить, какого конкретно размера и формы нос у нее должен был быть после проведенной операции. Пояснения свидетеля ФИО 1 о том, что перед операцией истец ФИО3 согласилась с необходимостью проведения оперативного вмешательства, связанного с удалением 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, с умеренной ротацией и щадящим 

<

данные изъяты> в судебном заседании опровергнуты не были, а напротив нашли свое подтверждение в ходе судебного разбирательства. 

ФИО3 была выписана 30.09.2016г. под наблюдение врача-хирурга и амбулаторно-патронажной службы содействия пациентам ООО «Хирургическая клиника», на котором находилась в период с 01.10.2016г. по 28.10.2016г. ей была проведена инфузионно-дезинтоксикационная терапия. 

03.10.2016г. ФИО3 являлась на плановый осмотр, консультацию лечащего врача. 07.10.2016г. ФИО3 явилась на снятие гипса, после чего она продолжала наблюдаться у врача ООО «Хирургическая клиника» до полного выздоровления. 14.10.2016г. 27.10.2016г. и 28.10.2016г. в отношении ФИО3 проводились плановые осмотры и консультации лечащего врача (т.1 л.д.58-67). По окончании лечения эстетические дефекты носа ФИО3 были устранены, при этом носовое дыхание было значительно улучшено, нос был умеренно сужен. 

Указанные фактические обстоятельства нашли свое подтверждение представленными в материалы дела копиями медицинских документов, медицинскими картами стационарного и амбулаторного больного на имя ФИО3, показаниями свидетеля ФИО 1 а также заключением комиссионной судебной медицинской экспертизы ГБУЗ СК «Краевое БСМЭ» № от ДД.ММ.ГГГГ - 16.05.2018г.

Кроме того, как следует из пояснений эксперта ФИО2. (т.1 л.д.233-255) с медицинской точки зрения хирургом по ходу операции ФИО3 все было сделано правильно. 

28.10.2016г. ФИО3 было вручено письмо, в котором ей было гарантировано дальнейшее оказание ей медицинских услуг в рамках ранее заключенного договора № от ДД.ММ.ГГГГ. К материалам дела также представлена бухгалтерская справка, выданная ООО «Хирургическая клиника» 25.06.2018г. (т.1 л.д.212-213), содержащая расчет стоимости затрат на общую сумму 70 362,31 рублей, понесенных данным медучреждением при оказании услуг ФИО3 по договору № от ДД.ММ.ГГГГ., акт на списание медикаментов, находящихся в эксплуатации от 27.09.2016г. и от 30.09.2016г. (т.1 л.д.214, 217), акты на списание медикаментов в производство от 28.09.2016г. (т.1 л.д.215-216).

Анализ указанных выше фактических обстоятельств, достоверно установленных судом в ходе разбирательства данного гражданского дела, позволяет сделать вывод о том, что как факт оказания ФИО3 платных медицинских услуг в соответствии с договором № от ДД.ММ.ГГГГ., заключенным между ФИО3 и ООО «Хирургическая клиника», так и объем этих услуг и качество их оказания, нашли свое подтверждение в ходе судебного разбирательства. 

Соответственно, изложенные в исковом заявлении и дополнительных пояснениях доводы истицы о том, что медицинские услуги в рамках договора № от ДД.ММ.ГГГГ. ей специалистами ООО «Хирургическая клиника» оказаны не были, не нашли своего подтверждения, и опровергнуты совокупностью исследованных судом доказательств.

Кроме того, как следует из материалов дела и пояснений стороны ответчика, на 12.10.2017г. по согласованию с ФИО3, которая настаивала на значительном сужении крыльев носа, была назначена соответствующая операция. ФИО3 была приглашена в клинику на 03.10.2017г., где она была осмотрена хирургом ООО «Хирургическая клиника» в плане подготовки к предстоящей операции по дополнительному 

<

данные изъяты>. ФИО3 предупреждена хирургом о том, что дополнительное 

<

данные изъяты> может привести к затруднению носового дыхания. Однако, ФИО3 в категоричной форме настаивала на проведении операции. Хирургом предложено в дооперационный период представить результаты обследования у врача - аллерголога. 

Назначенная на 12.10.2017г. повторная эстетическая ринопластика не была отменена. Однако, как 12.10.2017г., так и после указанной даты, ФИО3 в клинику не явилась, никаких результатов обследований не представила. 

Впоследствии, в связи с отказом ФИО3 от дальнейших медицинских услуг, оказываемых ей ООО «Хирургическая клиника» в соответствии с договором № от ДД.ММ.ГГГГ, выраженным в письменной претензии от 28.10.2017г. (т.1 л.д.15-16), часть денежных средств, внесенных ФИО3 по договору – в сумме 36 000 рублей (стоимость операции по уменьшению кончика носа и сужению крыльев носа), была возвращена посредством почтового перевода 21.11.2017г (т.1 л.д.69). Факт получения ФИО3 23.11.2017г. указанных денежных средств подтверждается почтовым уведомлением от 25.11.2017г.

Оценивая доводы истца о фальсификации доказательств стороной ответчика, а именно: договора № от ДД.ММ.ГГГГ., суд не может признать их обоснованными, поскольку копия второго экземпляра договора № от ДД.ММ.ГГГГ. (т.1 л.д.68) действительно содержит рукописные записи в п.1.2, которые отсутствуют в представленном истицей экземпляре (т.1 л.д.7-8) указание на сумму, внесенную ФИО3 по данному договору - 116 500 рублей, а также время пребывания в стационаре ООО «Хирургическая клиника» с 28.09.2016г. по 30.09.2016г. Однако, данные записи не влияют на условия договора и его действительность, не искажают его содержание, не влекут ни для ФИО3, ни для ООО «Хирургическая клиника» иных правовых последствий, нежели те, которые стороны имели ввиду при заключении данного договора. 

Факт оплаты ФИО3 медицинских услуг в указанной сумме и ее пребывание в стационаре ООО «Хирургическая клиника» в период с 28.09.2016г. по 30.09.2016г. не подтверждается совокупностью доказательства, исследованных судом. 

При этом, экземпляр договора, предоставленный ФИО3, содержит аналогичные условия, дату заключения и срок действия договора, подписан одними и теми же сторонами. 

Из материалов дела следует, что 28.10.2017г. ФИО3 обратилась с письменной претензией к ООО «Хирургическая клиника», в которой поставила вопрос о возвратите ей всей суммы денежных средств, которые были внесены в кассу клиники (т.1 л.д.15-16). В обоснование данной претензии ФИО3 указано, что медицинские услуги по договору № от ДД.ММ.ГГГГ. оказаны не были.

В судебном заседании достоверно установлено, что запланированная цель операции в ООО «Хирургическая клиника» 28.09.2016г. состояла в удалении 

<

данные изъяты>, а также проведение косметической операции по изменению формы и размера носа. ФИО3 с объемом хирургического вмешательства ознакомлена в полном объеме, информированное согласие ею подписано, она была предупреждена о возможных последствиях и осложнениях.

Соответственно, поскольку в ходе разбирательства данного гражданского дела в действиях ответчика не установлено виновных действий или виновного бездействия, факт некачественной медицинской помощи не установлен, отсутствуют негативные последствия операции. То фактическое обстоятельство, что предоставленные истцу ответчиком медицинские услуги ненадлежащего качества, в ходе судебного разбирательства не установлено.

Следовательно, законных оснований для удовлетворения заявленных истцом требований о взыскании суммы неосновательного обогащения вследствие не оказания платных медицинских услуг, не имеется.

Поскольку заявленные требования о взыскании штрафных санкций за нарушение прав потребителя, компенсации морального вреда и судебных расходов, по своей правовой природе производны от основных требований о взыскании оплаченных по договору денежных средств, ввиду отсутствия оснований для удовлетворения заявленных основных требований, указанные исковые требования также не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.11, 401 ГК РФ, ст.ст.2, 4, 6, 84 Закона РФ от 21.11.2011г. №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ», ст.ст.13, 15, 29, 31 Закона РФ от 07.02.1992г. №2300-1 «О защите прав потребителей», ст.ст.56, 67-68, 98, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к Обществу с ограниченной ответственностью «Хирургическая клиника» о взыскании суммы неосновательного обогащения в результате не исполнения договора на оказание платных медицинских услуг, штрафных санкций за нарушение прав потребителей, компенсации морального вреда и судебных расходов – отказать.

Настоящее решение суда может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Ставропольского краевого суда в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме, с подачей апелляционной жалобы через Невинномысский городской суд Ставропольского края.

Мотивированное решение суда изготовлено 28 января 2019 года.

Судья А.И.Хрипков