Мотивированное 

решение

 изготовлено 09 февраля 2018 года

Дело № 2-204/2018

РЕШЕНИЕ 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

06 февраля 2018 года 

Североморский районный суд Мурманской области в составе:

председательствующего судьи Фоминой Е.А.,

при секретаре Павловой В.К.,

с участием прокурора Пожидаева А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО10 к акционерному обществу «СОГАЗ» о взыскании страхового возмещения, компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО10 обратилась в суд с иском к АО «СОГАЗ» о признании отказа в выплате страховой суммы незаконным, взыскании страхового возмещения, компенсации морального вреда, судебных расходов.

В обоснование иска указала, что она состояла в браке с ФИО1., который проходил военную службу по контракту в войсковой части 38643. 

06 июня 2016 года около 21 час. 20 мин. сержант ФИО1., управляя личным автомобилем, совершая обгон, столкнулся со встречным автомобилем. В 22 час. 30 мин. указанного числа в результате дорожно- транспортного происшествия (далее по тексту - ДТП) сержант ФИО1 скончался.

Приказом командующего Северным флотом от 06 июля 2016 года *** ФИО1 исключен из списков личного состава войсковой части 38643, снят со всех видов довольствия и обеспечения в связи со смертью. Смерть наступила в период прохождения военной службы, не связана с исполнением обязанностей военной службы.

На основании Федерального закона от 23 марта 1998 года № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, государственной противопожарной службы, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы» жизнь и здоровье ФИО1 были застрахованы в АО «СОГАЗ». 

В марте 2017 года она обратилась в АО «СОГАЗ» с заявлением о выплате страхового возмещения по случаю гибели мужа, приложив документы, в соответствии с требованиями приказа от 24 декабря 2015 года № 833 Министерства обороны РФ. 

Не получив ответ на свое обращение, 10 ноября 2017 года она обратилась в АО «СОГАЗ» с повторным заявлением, на которое 13 декабря 2017 года получила ответ от 24 ноября 2017 года с исх. № СГ-113434, которым ей отказано в страховой выплате, поскольку смерть застрахованного лица наступила в результате совершения им общественно опасного деяния, в связи с чем в соответствии с п.1 ст. 10 Федерального закона от 28 марта 1998 года № 52-ФЗ у АО «СОГАЗ» отсутствуют правовые основания о признании произошедшего события страховым случаем и осуществлении страховой выплаты по данному событию.

Данный отказ АО «СОГАЗ» в выплате страхового возмещения полагает незаконным и не обоснованным.

По факту гибели сержанта ФИО1 ВСО по Печенгскому гарнизону проводилась проверка, по результатам которой 05 июля 2016 года следователем –криминалистом ВСО СК России по Печенгскому гарнизону ФИО2. вынесено постановление о прекращении уголовного дела по основанию, предусмотренному п.4 ч.1 ст. 24 УПК РФ.

Из заключения эксперта *** от 07 июля 2016 года следует, что в результате проведенного исследования *** ФИО1 обнаружен ***

Указала, что данным отказом ей причинен моральный вред, поскольку её супруга пытаются обвинить в том, что он сам виноват в гибели, поскольку управлял транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения. Кроме того она испытывает нравственные и моральные страдания, находясь в состоянии стресса, так как не может получить соответствующую денежную сумму.

На основании изложенного, со ссылками на положения статей 15, 150, 151, 309, 310, 917, 927, 935, 1099, 1100, 1101, 917, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 28 марта 1998 года № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, государственной противопожарной службы, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы», закона РФ от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации», просила признать отказ АО «СОГАЗ» в выплате страховой суммы незаконным; взыскать с АО «СОГАЗ» в её пользу страховое возмещение в размере 2000000,00 руб.; взыскать с АО «СОГАЗ» компенсацию морального вреда в размере 100000,00 руб.; взыскать с ответчика судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 30000,00 руб. и расходы по уплате государственной пошлины в размере 300,00 руб. 

В судебном заседании истец ФИО10, а также представитель истца ФИО11 просили удовлетворить исковые требования. Указали, что АО «СОГАЗ» основывает отказ в выплате страховых сумм на том, что ФИО1 на момент ДТП находился в состоянии алкогольного опьянения, вместе с тем при содержании в крови этилового спирта 0,1 промилле водитель считается трезвым, данное содержание алкоголя не влияет на поведение человека. Также полагали, что в действиях истца отсутствует опасное деяние, поскольку, выехав на полосу встречного движения, ФИО1. совершал маневр по объезду автомобиля, двигавшегося в попутном направлении, полоса встречного движения хорошо просматривалась, встречных автомобилей не было видно, при этом встречный автомобиль ехал с превышением допустимой скорости, в результате чего и произошло ДТП.

Представитель ответчика АО «СОГАЗ» в судебное заседание не явился, со ссылками на положения Федерального закона от 28 марта 1998 года № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, государственной противопожарной службы, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы», позицию, изложенную в п.2.3. Определения Конституционного суда Российской Федерации от 06 марта 2013 № 354 возражал против заявленных исковых требований по доводам, изложенным в письменном отзыве. Согласно которому, указал, что как следует из представленной копии постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 05 июля 2016 года, вынесенного военным следственным отделом Следственного комитета Российской Федерации по Печенгскому гарнизону, 06 июня 2016 года *** ФИО1 управляя автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, при совершении обгона двигавшегося в попутном направлении автомобиля, выехал на полосу встречного движения, где допустил столкновение со встречным транспортным средством, в результате ФИО3., находившийся в автомобиля в качестве пассажира в с ФИО1 получил тяжкие телесные повреждения. Сержант ФИО1 получил телесные повреждения, от которых скончался на месте происшествия. Таким образом в действиях ФИО1 усматривается состав преступления, предусмотренного ч.2 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации. Вместе с тем, в силу п.4 ч.1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в возбуждении уголовного дела отказано, ввиду смерти виновного лица. 

Учитывая изложенное, страховой случай наступил вследствие совершения застрахованным лицом общественно опасного деяния, что является основанием для освобождения страховщика от выплаты страховой суммы. 

Также полагал, необоснованными требования истца о компенсации морального вреда. Так, в соответствии с п. 2 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации - моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. Вместе с тем, Федеральный закон от 28 марта 1998 года № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы» не предусматривает право застрахованных лиц на компенсацию морального вреда.

На основании изложенного, просил отказать в удовлетворении исковых требований.

Войсковая часть 38643, привлеченная к участию в деле в качестве третьего лица определением суда от 20 декабря 2017 года, извещенная в о времени и месте судебного заседания, представителя в суд не направила, возражений не представила.

Суд, выслушав истца, его представителя, проверив письменные материалы дела, обозрев материалы проверки № 330-16 по сообщению о преступлении, предусмотренном ч.2 ст.264 Уголовного кодекса Российской Федерации, в отношении военнослужащего по контракту войсковой части 38643 сержанта ФИО1., учитывая пояснения экспертов ФИО12 и ФИО13, заключение прокурора, полагавшего исковые требования не основанными на законе, находит требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно части 1 статьи 7 Конституции Российской Федерации - социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека.

Лица, несущие военную службу, службу в органах внутренних дел, службу в органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, Государственную противопожарную службу, службу в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы (далее - служба), выполняют поставленные перед ними задачи в любых условиях, в том числе сопряженных со значительным риском для жизни и здоровья. Для реализации государственных гарантий в области оказания социальной помощи указанной категории граждан законодателем сформировано отдельное целевое направление государственной политики, предусматривающее их материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда здоровью при прохождении ими службы, а в случае причинения вреда их жизни - членам семьи военнослужащих и приравненных к ним лиц.

Конституционная обязанность государства по возмещению вреда, причиненного жизни или здоровью военнослужащих и приравненных к ним лиц в связи с исполнением ими служебных обязанностей, осуществляется в различных правовых формах: - осуществление страховых выплат по обязательному государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих и приравненных к ним лиц; - выплата единовременного пособия; - выплата ежемесячных денежных компенсаций.

Согласно ст.969 Гражданского кодекса Российской Федерации в целях обеспечения социальных интересов граждан и интересов государства законом может быть установлено обязательное государственное страхование жизни, здоровья и имущества государственных служащих определенных категорий.

Обязательное государственное страхование осуществляется непосредственно на основании законов и иных правовых актов о таком страховании указанными в этих актах государственными страховыми или иными государственными организациями (страховщиками) либо на основании договоров страхования, заключаемых в соответствии с этими актами страховщиками и страхователями.

Порядок и условия осуществления обязательного государственного страхования жизни и здоровья военнослужащих РФ определяются Федеральным законом № 52-ФЗ от 28 марта 1998 года «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел РФ, государственной противопожарной службы, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы» (далее – Федеральный закон от 28 марта 1998 года № 52-ФЗ), которым в частности установлено, что объектами обязательного государственного страхования, являются жизнь и здоровье военнослужащих и приравненных к ним лиц. 

В соответствии с ч. 1 ст. 1 Федерального закона от 28 марта 1998 года № 52-ФЗ жизнь и здоровье военнослужащих и приравненных к ним в обязательном государственном страховании лиц подлежат обязательному государственном страхованию со дня начала военной службы, службы по день окончания военной службы, службы, отчисления с военных сборов.

Согласно абз. 2 ст. 4 Федерального закона от 28 марта 1998 года № 52-ФЗ страховым случаем при осуществлении обязательного государственного страхования являются гибель (смерть) застрахованного лица в период прохождения военной службы, службы, военных сборов либо до истечения одного года после увольнения с военной службы, со службы, после отчисления с военных сборов или окончания военных сборов вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных в период прохождения военной службы, службы, военных сборов.

В силу ч. 2 ст. 5 Федерального закона от 28 марта 1998 года № 52-ФЗ страховые суммы выплачиваются при наступлении страховых случаев в следующих размерах: в случае гибели (смерти) застрахованного лица в период прохождения военной службы, службы или военных сборов либо до истечения одного года после увольнения с военной службы, со службы, после отчисления с военных сборов или окончания военных сборов вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных в период прохождения военной службы, службы или военных сборов – 2000000,00 руб. выгодоприобретателям в равных долях.

Согласно п. 3 ст. 2 Федерального закона от 28 марта 1998 года № 52-ФЗ выгодоприобретателями по обязательному государственному страхованию являются застрахованные лица, а в случае гибели (смерти) застрахованного лица следующие лица: супруга (супруг), состоящая (состоящий) на день гибели (смерти) застрахованного лица в зарегистрированном браке с ним, родители и дети, и несовершеннолетние дети застрахованного лица.

В соответствии с абз. 2 ч. 1 ст. 10 Федерального закона от 28 марта 1998 года № 52-ФЗ страховщик освобождается от выплаты страховой суммы по обязательному государственному страхованию, если страховой случай наступил вследствие совершения застрахованным лицом деяния, признанного в установленному судом порядке общественно опасным.

Согласно п. «в» ч. 2 ст. 37 Федерального закона от 28 марта 1998 года № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» военнослужащий или гражданин, проходящий военные сборы, не признается погибшим (умершим), получившим увечье (ранение, травму, контузию) или заболевание при исполнении обязанностей военной службы, если это явилось следствием совершения им деяния, признанного в установленном порядке общественно опасным.

Материалами дела установлено, что ФИО10 приходится супругой ФИО1, что подтверждается свидетельством о заключении брака *** выданным 19 июля 2008 года отделом ЗАГС администрации МО ЗАТО г. Североморск, копия которого представлена в материалах дела.

ФИО14 проходил военную службу в войсковой части 38643 относящейся к Министерству обороны Российской Федерации, в Вооруженных Силах Российской Федерации.

Жизнь и здоровье военнослужащего ФИО1 были застрахованы в АО «СОГАЗ» на основании Государственного Контракта от 12 января 2015 года № 03/ОК/2015/ДГЗ/З в соответствии с Федеральным законом от 28 марта 1998 года № 52-ФЗ.

Как следует из копии свидетельства о смерти ***, выданного 08 июня 2016 года отделом ЗАГС администрации ЗАТО г. Североморск, ФИО1, ***, умер ***

Согласно выписки из приказа Командующего Северным Флотом от 06 июля 2016 года № 1086-дд ФИО1 исключен из списков личного состава Вооруженных Сил Российской Федерации в связи со смертью.

Как следует из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела следователя-криминалиста военного следственного отдела СК России по Печенгскому от 05 июля 2016 года, в 21 часу 06 июня 2016 года *** ФИО1 находясь в состоянии алкогольного опьянения, управлял автомобилем марки «*** с гос.рег.зн. *** двигаясь из п. Спутник Печенгского района Мурманской области по федеральной автодороге «Кола Р-21» в направлении г.Мурманска. В качестве пассажиров в автомобиле под управлением ФИО14 следовали военнослужащие по контракту войсковой части 38643 сержант ФИО4 и старший матрос ФИО3

Около 21 часа 20 минут указанных суток на участке ***» ФИО1 совершая обгон двигавшегося в попутном направлении автомобиля «***» с гос.рег.зн. *** под управлением гражданина ФИО5., выехал на полосу встречного движения, где допустил столкновение с автомобилем «***» под управлением ФИО6 В результате ДТП ФИО3 был причинен закрытый поперечный перелом диафиза левой бедренной кости в средней трети со смещением костных отломков по ширине и длине, который расценивается как тяжкий вред здоровью, что подтверждается заключением эксперта от 04 июля 2016 года.

Согласно заключению специалиста по результатам автотехнического исследования от 05 июля 2016 года, в установленных дорожных условиях действия водителя ФИО1 не соответствовали требованиям пунктов 1.3., 1.4, 8.1. (абзац1), 9.1., 9.4. (абзац 1), 9.7., 10.1. (абзац 1), 11.1., 11.4. (абзац 5) Правил дорожного движения Российской Федерации. Несоответствие действий водителя ФИО1 требованиям указанных положений Правил дорожного движения Российской Федерации, с технической точки зрения, находится в причинной связи с ДТП. В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуацией нарушений пунктов 10.1. (абзац 2), а также 11.7 Правил дорожного движения Российской Федерации в действиях водителей ФИО15 и ФИО16 не усматривается с технической точки зрения.

Из указанного постановления следует, что нарушение ФИО1 как лицом, управляющим автомобилем, Правил дорожного движения повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью пассажиру ФИО17 Изложенные обстоятельства свидетельствуют о наличии в действиях сержанта ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч.2 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации. Вина ФИО1 в совершении указанного преступления доказана полностью и подтверждается совокупностью собранных в ходе проверки сообщения о преступлении доказательств. 

Вместе с тем, в силу п.4 ч.1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению в случае смерти винного лица, за исключением случаев, когда производство по уголовному дело необходимо для реабилитации умершего. 

По окончанию проведения проверки сообщения о преступлении, супруга ФИО1 – ФИО10, выразила свое согласие о принятии процессуального решения об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении своего супруга по основанию, предусмотренному п. 4 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, то есть в связи со смертью лица, подлежащего привлечению к уголовной ответственности.

В возбуждении уголовного дела отказано на основании п. 4 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации – в связи со смертью подлежащего привлечению к уголовной ответственности. 

В силу действующего правового регулирования при отказе в возбуждении уголовного дела или прекращении уголовного дела в связи со смертью подозреваемого (обвиняемого) прекращается и дальнейшее доказывание его виновности. При этом подозрение (или обвинение) в совершении преступления с него не снимается, напротив, по существу, констатируется совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления конкретным лицом, от уголовного преследования которого государство отказывается по причине его смерти.

Таким образом, постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела подтвержден факт совершения военнослужащим по контракту войсковой части 38643 *** ФИО1 преступления, то есть общественно-опасного деяния.

При этом, совершенное супругом истца деяние является общественно опасным, несмотря на отсутствие по этому вопросу суждения в постановлении следственного органа, поскольку истцом постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 05 июля 2016 года, с целью вынесения иного постановления об отказе в возбуждении уголовного дела по реабилитирующим основаниям, не обжаловано, является действующим, указанное не оспаривалось стороной истца в ходе судебного заседания. 

Вместе с тем, суд, в соответствии с положениями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, оценив доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, приходит к выводу, что ФИО1. на момент ДТП от *** года управляя транспортным средством не находился в состоянии алкогольного опьянения. 

Как следует из пояснений эксперта ФИО7., обнаруженный в образцах крови и мочи от трупа ФИО1 этиловый спирт в концентрации 0,1, промилле в крови и 0,17 промилле в моче, не свидетельствует о нахождении ФИО1 на момент смерти в состоянии алкогольного опьянения. Содержание в крови трупа этилового спирта в концентрации 0,1 промилле не оказывает влияние на состояние человека при жизни, при этом водитель считается трезвым. Содержание в крови и моче трупа этилового спирта в концентрации 0,1 и 0,17 промилле (соответственно) может быть влиянием продуктов гнилостного разложения биологических объектов в теле. Указанное не опровергается пояснениями эксперта ФИО8., опрошенного также в ходе судебного разбирательства.

Разрешая заявленные требования, суд не принимает во внимание доводы стороны истца о том, что отсутствует опасное деяние, поскольку выехав на полосу встречного движения, ФИО1 совершал маневр по объезду автомобиля, двигавшегося в попутном направлении, полоса встречного движения хорошо просматривалась, встречных автомобилей не было видно, при этом встречный автомобиль ехал с превышением допустимой скорости, в результате чего и произошло ДТП.

Как следует из протокола осмотра места происшествия от 07 июня 2016 года (представленного в материалах проверки № 330-16), осмотр проводился от п. Никель в сторону г.Мурманска. Регулирование движения на осматриваемом участке осуществляется дорожными знаками и разметкой. Место происшествия находится в зоне действия дорожных знаков «Обгон запрещен» (п.3.20 ПДД РФ) в обоих направлениях, «Крутой спуск» (п.1.13 ПДД РФ) в направлении п.Никель и соответственно «Крутой подъем» (п.1.14 ПДД РФ) в направлении Мурманска. 

Согласно объяснениям ФИО3 от *** года в материалах проверки № 330-16, 06 июня 2016 года около 21 часа он, ФИО1 и ФИО4 выехали в сторону г. Мурманска на автомобиле «***», за рулем автомобиля находился ФИО1 Примерно через 40-50 минут после выезда из г. Заполярный, они подъезжали к п.Титовка, когда догнали двигавшийся в попутном направлении микроавтобус «***». Несмотря на то, что они двигались в подъем, разметка запрещала обгон и видимость была ограничена. ФИО1 начал обгон указанного автомобиля, выехав на полосу встречного движения. Почти сразу ФИО3 заметил на полосе встречного движения автомобиль «Киа Сид», двигавшийся им навстречу. ФИО1 применил экстренное торможение, но избежать столкновения не смог и произошло лобовое столкновение. Аналогичные объяснения относительно обстоятельств столкновения дал ФИО4. в объяснениях от 08 июня 2016 года.

Суд критично относится к показаниям свидетеля ФИО4., данным в ходе судебного заседания 31 января 2018 года, согласно которым, обгон ФИО1 автомобиля «***» производился не в зоне действия знака «Обгон запрещен», видимость дороги была около 150 м и автомобиля на полосе встречного движения не наблюдалось, поскольку они даны свидетелем по истечении длительного времени после произошедшего ДТП, определенные моменты, связанных с ДТП, он не помнит (о чем им указано в ходе дачи показаний), при этом свидетель указал, что полные и объективные показания по обстоятельствам происшедшего 06 июня 2016 года им даны в объяснениях от 08 июня 2016 года.

Также суд учитывает объяснения ФИО9., данные 14 июня 2016 года, (представленные в материалах проверки № 330-16) согласно которым он в период с 22 мая по 19 июня 2016 года находился в служебной командировке за пределами Мурманской области. В указанный период он оставил автомобиль «***», гос.рег.зн. ***, принадлежащий его отцу на праве собственности и находящийся в его (ФИО9 пользовании на основании генеральной доверенности, на автомобильной стоянке возле жилого городка в п. Спутник Печенгского района Мурманской области, а ключи от автомобиля оставил в кладовой гранатометного взвода в расположении *** о чем перед убытием в командировку сообщил сержанту ФИО1 При этом он не давал разрешение последнему, а равно иным лицам управлять находящимся в его пользовании автомобилем на период командировки. 

Таким образом, оценив представленные доказательства в совокупности с точки зрения относимости, допустимости и достаточности, суд приходит к выводу, что нарушение ФИО1 как лицом, управляющим автомобилем без достаточных на то оснований, правил дорожного движения повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью пассажиру ФИО1., что в свою очередь свидетельствует о наличии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Истица 01 марта 2017 года обратилась в АО «СОГАЗ» с заявлением о выплате страхового возмещения. 20 марта 2017 года письмом страховая компания отказала в выплате страхового возмещения, поскольку смерть застрахованного лица наступила в результате совершения им общественно опасного деяния, что соответствует п. 1 ст. 10 Федерального закона от 28.3.1998 № 52-ФЗ.

Сам факт отсутствия приговора суда не дает право выгодоприобретателю на безусловное получение страховой выплаты, а общественная опасность деяния, повлекшего смерть застрахованного лица, является юридически значимым обстоятельством, которое подлежит установлению в рамках разрешения гражданских дел для рассматриваемой категории.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд также исходит из того, что ФИО1 не может быть признан исполнявшим обязанности военной службы в соответствии с п.п. « в» ч. 2 ст. 37 ФЗ « О воинской обязанности и военной службе» согласно которой, военнослужащий не признается исполняющим обязанности военной службы в случае совершения им деяния, признанного в установленном порядке общественно опасным.

Оценив собранные по делу доказательства в их совокупности и взаимосвязи, по правилам ст. 67 ГПК Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что смерть ФИО1 наступила в нерабочее время, не при исполнении истцом служебных обязанностей и стала возможной в результате поведения истца, установлена причинно-следственная связь между действиями ФИО1 и дорожно-транспортным происшествием, и именно нарушение Правил дорожного движения, допущенное ФИО1 находится в причинно-следственной связи с наступившими последствиями данного дорожно-транспортного происшествия – смертью самого ФИО1 и причинением ФИО3 тяжкого вреда здоровью, в связи с чем, страховщик освобождается от выплаты страхового возмещения.

Истицей заявлены требования о взыскании компенсации морального вреда в размере 100000,00 руб. В обосновании требований она указывает, что в связи с тем, что АО «СОГАЗ» отказало в выплате страхового возмещения, связанного со смертью супруга, ей причинены нравственные страдания, в связи, с чем причинен моральный вред.

В соответствии с п. 2 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации - моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Федеральный закон от 28.03.1998 № 52-ФЗ не предусматривает право застрахованных лиц на компенсацию морального вреда, а положение ст. 15 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» к спорным отношениям не применяются.

Таким образом, с учетом установленных выше обстоятельств, суд не находит оснований для удовлетворения требования истца о взыскании страхового возмещения, а также заявленных требований о взыскании компенсации морального вреда, являющихся производными от первоначальных требований.

В соответствии с положениями ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отказывая в удовлетворении исковых требований в полном объеме, суд отказывает истцу и во взыскании судебных расходов по делу.

Суд рассматривает данный спор на основании представленных сторонами доказательств, в соответствии со ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и в пределах заявленных требований.

Руководствуясь ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО10 к АО «СОГАЗ» о взыскании страхового возмещения, компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Североморский районный суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Председательствующий Е.А. Фомина