Апелляционное дело 

№ 22-384/2025

судья Трихалкин С.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

12 марта 2025 года гор. Чебоксары

Верховный Суд Чувашской Республики в составе: председательствующего судьи Малыгина Е.А., 

при ведении протокола помощником судьи Шивиревой Е.В., 

с участием: 

прокурора отдела прокуратуры Чувашской Республики Гавриловой М.С., 

осужденного ФИО2, его защитника – адвоката Романова Р.А.,

переводчика ФИО3, 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО2 на приговор Московского районного суда гор.Чебоксары от 25 декабря 2024 года в отношении ФИО2.

Заслушав доклад судьи Малыгина Е.А. о содержании приговора, апелляционной жалобы, изучив материалы уголовного дела, выступление сторон, суд апелляционной инстанции

установил:

приговором Московского районного суда 

<

адрес> от 25 декабря 2024 года

Чарыев Павлан, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, временно проживающий по адресу: 

<

адрес>, не судимый, 

осужден по части 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации к штрафу в размере 150000 руб. в доход государства.

На основании части 3 статьи 47 Уголовного кодекса Российской Федерации, ФИО15 назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 года.

Разрешены вопросы о мере пресечения и вещественных доказательствах.

Кроме того, постановлением этого же суда от 16 декабря 2024 года отказано в удовлетворении ходатайства подсудимого и его защитника – адвоката Михайлова А.В. о прекращении уголовного дела в отношении ФИО2 в связи с примирением с потерпевшей.

По приговору ФИО2 признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление им совершено 14 августа 2024 года в 

<

адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2 выражает несогласие с приговором в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, выразившееся в ограничении прав участников уголовного судопроизводства.

Приводит доводы о том, что суд не учел его материальное положение и отсутствие постоянного источника дохода, обучение на очном отделении высшего учебного заведения и отсутствия стипендии, в связи с чем, размер наказания в виде штрафа в сумме 150 000 руб. является чрезмерно завышенным и несоизмеримым.

Указывает, что, несмотря на наличие переводчика, они не понимали некоторые юридические термины, которые обсуждались в судебном заседании и затем легли в основу приговора, в то время как он полагал, что уголовное дело будет прекращено за примирением с потерпевшим, поскольку в уголовном деле было соответствующее ходатайство, заявленное еще на стадии предварительного расследования, а также при выполнении требований статьи 217 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. 

Автор жалобы полагает, что указанные действия являются достаточными и не требуют повторного их дублирования при рассмотрении уголовного дела в суде первой инстанции, а в силу плохого знания русского языка и непродолжительного по времени проживания в Российской Федерации, он не осознавал и не мог разграничить смысловое значение таких юридических терминов какими является постановление и приговор, какую самостоятельную смысловую нагрузку, цель и какие последствия они несут.

Считает, что адвокат оказывал не квалифицированную юридическую помощь, о чем указывалось в ходе предварительного расследования и на предварительном слушании, поскольку консультация с защитником была немногословной и не охватывала ранее заявленные им и потерпевшей стороной требования, они не понимали друг друга в силу наличия словесного барьера, в общении отсутствовала возможность правильно донести до защитника и суда тот объем требований, которые изначально предполагался и подтверждался заявлением потерпевшей ФИО14 от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении уголовного дела за примирением сторон.

Приводит доводы о том, что описательная часть приговора содержит сведения о согласии потерпевшего и ее представителя на постановлении судом приговора без проведения судебного разбирательства и их согласие с квалификацией его действий. Однако фактически, ни потерпевшая ФИО14, ни её представитель на судебном заседании не присутствовали и данные сведения не заявлялись. Потерпевшая его простила, приняла извинения, раскаяние, переживания и наличие статуса гражданина иностранного государства, с которым Российская Федерация находится в теплых дружеских дипломатических и экономических отношениях. Вину он признал и раскаялся, осознав всю тяжесть преступления, которое относится к категории небольшой тяжести. 

Также указывает о несогласии с назначением ему дополнительного наказания и полагает, что оно противоречит разъяснениям, данными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 09 декабря 2008 года, а потому подлежит отмене.

Просит отменить приговор и применить положения статьи 25 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 76 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В письменном отзыве законный представитель несовершеннолетней потерпевшей ФИО14 поддержала доводы апелляционной жалобы осужденного о прекращении уголовного дела за примирением сторон.

В возражении на апелляционную жалобу государственный обвинитель Куприна Д.П. просит оставить приговор без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Выслушав участников процесса, проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционной жалобы, отзыва потерпевшей стороны и возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Как следует из материалов уголовного дела ФИО2 согласился с предъявленным ему обвинением полностью, признал свою вину в содеянном и ходатайствовал о постановлении приговора в особом порядке, пояснив при этом, что делает это добровольно, после консультации по данному вопросу со своим защитником, существо особого порядка судебного разбирательства и его процессуальные последствия ему известны и понятны.

Ходатайство ФИО2 об особом порядке судебного разбирательства было поддержано его защитником; государственный обвинитель против удовлетворения данного ходатайства не возражал.

Доводы осужденного о том, что потерпевшая сторона в суде не присутствовала и не давала согласие на рассмотрение дела в особом порядке, противоречат материалам дела.

В судебном заседании 25 декабря 2024 года оглашалось заявление представителя несовершеннолетней потерпевшей ФИО8 – ФИО9 от 23 декабря 2024 года (том 1 л.д.241), согласно которому представитель несовершеннолетней потерпевшей просит рассмотреть дело в её отсутствие, не возражает против рассмотрения дела в особом порядке.

Данные сведения отражены в протоколе судебного заседания, согласно которому осужденный не отказался от заявленного им по окончании предварительного слушания ходатайства, просил рассмотреть дело без проведения судебного разбирательства.

Суд первой инстанции с учетом содержания материалов уголовного дела пришел к правильному выводу об обоснованности предъявленного ФИО2 обвинения, признавшего свою вину, и при соблюдении всех предусмотренных статьями 314 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации условий рассмотрения дела в особом порядке судебного разбирательства, постановил обвинительный приговор без проведения разбирательства.

Доводы апелляционной жалобы осужденного о некомпетентности переводчика, участвовавшего при рассмотрении уголовного дела, не могут быть приняты во внимание по следующим основаниям. 

Так, в соответствии с частями 1, 2 статьи 59 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации переводчик - лицо, привлекаемое к участию в уголовном судопроизводстве в случаях, предусмотренных Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, свободно владеющее языком, знание которого необходимо для перевода.

Уголовно-процессуальный закон не содержит каких-либо требований к национальности переводчика, а также требований предоставить документы, подтверждающих наличие у переводчика соответствующего лингвистического образования, поскольку для осуществления перевода он должен свободно владеть соответствующим языком.

Из материалов дела следует, что в целях соблюдения процессуальных прав ФИО2, для которого родным языком являлся туркменский, к участию в уголовном судопроизводстве следователем, а в дальнейшем и судом первой инстанции было привлечено лицо, свободно владеющее туркменским и русским языками - переводчик ФИО3 компетентность которого надлежащим образом подтверждена. ФИО3 были разъяснены его права, предусмотренные статьей 59 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, и он был предупрежден об уголовной ответственности за заведомо ложный перевод.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что допросы ФИО2, а также судебные заседания в суде первой инстанции проводились с участием защитника и указанного переводчика. При этом, из протоколов следственных действий и судебных заседаний следует, что каких-либо претензий к качеству перевода, возражений и замечаний к переводчику осужденный не имел, ходатайств об отводе ФИО3 не заявлял.

Таким образом, права ФИО2, предусмотренные пунктами 6, 7 части 4 статьи 47 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, были соблюдены, органом предварительного расследования и судом первой инстанции обязанности по обеспечению переводчиком выполнены, каких-либо нарушений закона в этой части суд апелляционной инстанции не усматривает.

Несостоятельным также является довод апелляционной жалобы осужденного о том, что адвокат по назначению ненадлежащим образом осуществлял его защиту в судебном заседании и на предварительном следствии.

В соответствии с частью 1 статьи 49 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации защитник - лицо, осуществляющее в установленном Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации порядке защиту прав и интересов подозреваемых и обвиняемых и оказывающее им юридическую помощь при производстве по уголовному делу.

В силу пункту 1 статьи 8 Кодекса профессиональной этики адвоката и подпункту 1 пункта 1 статьи 7 Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно исполнять свои профессиональные обязанности.

Как следует из материалов уголовного дела, в ходе предварительного расследования защиту интересов осужденного ФИО2 по назначению следователя осуществлял адвокат Михайлов А.В., в дальнейшем в судебном заседании осужденный ФИО2, не возражал против представления его интересов адвокатом по назначению Михайловым А.В., который надлежащим образом отстаивал позицию ФИО2 в ходе производства предварительного расследования и всего судебного разбирательства, при этом его позиция по всем рассматриваемым вопросам не имела расхождений с позицией осужденного. Сведений о ненадлежащем исполнении защитником своих обязанностей не выявлено, ходатайств об отказе от защитника осужденный не заявлял. Утверждения ФИО2 о том, что он не понимал защитника, являются явно надуманными.

Таким образом, права ФИО2, предусмотренные пунктами 8, 9 части 4 статьи 47 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, были соблюдены, органом предварительного расследования и судом первой инстанции обязанности по обеспечению защитником выполнены, каких-либо нарушений закона в этой части суд апелляционной инстанции не усматривает.

Юридическая квалификация действий ФИО2 по части 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека обоснована материалами уголовного дела, мотивирована в приговоре и является правильной. Оснований для иной квалификации содеянного не имеется.

Несмотря на доводы апелляционной жалобы, наказание ФИО2 назначено в соответствии со статьями 6, 43, 60 Уголовного кодекса Российской Федерации с учетом данных о его личности, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, конкретных обстоятельств дела, иных значимых сведений, а также всех известных данных о личности осужденного, смягчающих наказание обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Суд учел, что ФИО2 ранее не судим, характеризуется положительно, под наблюдением в наркологическом и психиатрическом диспансерах не состоит.

Смягчающими обстоятельствами в соответствии с пунктом «к» части 1 и части 2 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации по делу признаны и учтены оказание помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, а также добровольное возмещение морального вреда, причиненного в результате преступления; полное признание вины, раскаяние в содеянном, принесение извинений потерпевшей стороне, оказание благотворительной помощи. Иных смягчающих наказание обстоятельств судом первой инстанций не установлено, не усматривает их и суд апелляционной инстанции.

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденного ФИО2, судом не установлено. 

Согласно положениям части 1 статьи 56, части 1 статьи 53.1, статьи 53 Уголовного кодекса Российской Федерации судом обоснованно указано о невозможности в силу положений закона назначить осужденному наказания в виде лишения свободы, принудительных работ, ограничения свободы, а также ареста, положения в отношении которого до настоящего времени в действие не введены, которые предусмотрены санкцией части 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации.

С учетом указанных сведений в совокупности, в том числе и тех данных, на которые ссылается в апелляционной жалобе осужденный, суд первой инстанции пришел к верному выводу о назначении ФИО2 наказания в виде штрафа, которое является справедливым, соразмерным содеянному, соответствует требованиям статьи 43 Уголовного кодекса Российской Федерации о его назначении в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений. Все заслуживающие внимания обстоятельства при назначении наказания учтены, оснований к его смягчению, назначению более мягкого наказания, не усмотрено. Оснований для признания наказания чрезмерно суровым, не усматривается. 

Размер назначенного осужденному наказания в виде штрафа судом был определен в полном соответствии с положениями статьи 46 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Положения части 3 статьи 47 Уголовного кодекса Российской Федерации о назначении ФИО2 дополнительного наказания в виде лишения его права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года, судом применены верно и надлежащим образом мотивированы, с чем также соглашается суд апелляционной инстанции.

Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что по своему виду и размеру наказание, как основное, так и дополнительное соответствует тяжести совершенного преступления, личности виновного, является соразмерным содеянному, отвечает целям восстановления социальной справедливости, исправления ФИО2, предупреждения совершения им новых преступлений, чрезмерно суровым не является, оснований для его смягчения не имеется.

В ходе предварительного расследования от представителя несовершеннолетней потерпевшей ФИО10 – ФИО14 поступило заявление о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, следователем в его удовлетворении отказано.

На предварительном слушании 16 декабря 2024 года от подсудимого ФИО2 и его защитника – адвоката Михайлова А.В. поступило устное ходатайство о прекращении уголовного дела в связи с примирением с потерпевшей стороной, судом первой инстанции дана надлежащая оценка обстоятельствам дела и в их удовлетворении мотивированно отказано.

Утверждение автора апелляционной жалобы о наличии оснований для прекращения уголовного дела на основании статьи 25 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 76 Уголовного кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции признает несостоятельным по следующим основаниям.

В силу пункта 9 Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года N 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», в соответствии со статьей 76 Уголовного кодекса Российской Федерации освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим возможно при выполнении двух условий: примирения лица, совершившего преступление, с потерпевшим и заглаживания причиненного ему вреда. При разрешении вопроса об освобождении от уголовной ответственности судам следует также учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшего, изменение степени общественной опасности лица, совершившего преступление, после заглаживания вреда и примирения с потерпевшим, личность совершившего преступление, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Суд первой инстанции правильно установил, что объектом преступления, совершенного ФИО2, помимо причинения тяжкого вреда здоровью несовершеннолетней ФИО10, являлись общественные отношения в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств.

Само по себе возмещение потерпевшей стороне морального вреда, и иные действия, совершенные ФИО2 в рамках заглаживая причиненного потерпевшей ущерба, не могут устранить наступившие последствия, снизить степень общественной опасности содеянного. Отсутствие у потерпевшей стороны претензий к осужденному, а также их субъективное мнение о полном заглаживании им вреда, не является безусловным основанием для прекращения уголовного дела на основании статьи 25 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 76 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Доводы несогласия с отказом в прекращении уголовного дела в отношении ФИО2 за примирением сторон, со ссылкой что он впервые совершил преступление небольшой тяжести, примирился с потерпевшей и возместил ей причиненный вред в полном объеме, свидетельствуют только о формальных основаниях для применения положений статьи 76 Уголовного кодекса Российской Федерации и статьи 25 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, однако, не учитывают все обстоятельства, установленные приговором суда в их совокупности.

Вопреки доводам осужденного и его защитника в суде апелляционной инстанции, оснований для освобождения осужденного ФИО2 от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа, у суда апелляционной инстанции не имеется, по вышеизложенным основаниям.

Между тем, приговор в отношении ФИО2 подлежит изменению, по следующим основаниям.

В нарушение части 4 статьи 308 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации судом первой инстанции в резолютивной части приговора не указана информация, необходимая в соответствии с правилами заполнения расчетных документов на перечисление суммы штрафа, предусмотренными законодательством Российской Федерации о национальной платежной системе.

Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции полагает необходимым приговор в этой части также изменить, указав в резолютивной части приговора реквизиты, в соответствии с которыми штраф подлежит уплате.

В остальной части, приговор отвечает требованиям статьи 297 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора, судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.13, 389.15, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Московского районного суда 

<

адрес> от 25 декабря 2024 года в отношении ФИО2 изменить:

- указать в резолютивной части, что штраф подлежит перечислению по следующим реквизитам: «Получатель платежа: УФК по ФИО1 (МВД по ФИО1), 

<

данные изъяты>, лицевой счет №, счет получателя №, ЕКС №, банк: Отделение – 

<

данные изъяты>, БИК №, код бюджетной классификации (КБК) №, назначение платежа – уплата уголовного штрафа, УИН №.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. 

Приговор, апелляционное постановление могут быть обжалованы в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (гор. Самара) в течение 6 месяцев со дня его провозглашения в порядке, установленном главой 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, путем обращения в суд первой инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Е.А. Малыгин