УИД: 42RS0017-01-2025-001578-57 

Дело № 2-954/2025 

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

Кузнецкий районный суд г. Новокузнецка Кемеровской области в составе 

председательствующего судьи Сальниковой Е.Н., при секретаре Русаковой К.С., 

с участием старшего помощника прокурора Козловой Н.Б., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Новокузнецке

27 ноября 2025 г.

гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Русская инжиниринговая компания», Акционерному обществу «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод» о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью в результате получения профессионального заболевания, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Акционерному обществу «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод» (далее - сокращенное наименование АО «РУСАЛ Новокузнецк»), Обществу с ограниченной ответственностью «Русская инжиниринговая компания» (далее – сокращенное наименование ООО «РУС-Инжиниринг»), в котором просит взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда в связи с получением по их вине профессионального заболевания: с АО «РУСАЛ Новокузнецк» 600000 руб., с ООО «РУС-Инжиниринг» - 200000 руб. 

Исковые требования мотивирует тем, что он длительное время проработал на предприятиях ответчиков во вредных условиях. 

Так, в АО «РУСАЛ Новокузнецк» он работал с 26.07.1972 по 25.10.1972 (уволен в связи с призывом в армию), с 16.01.1975 по 31.12.2003, а всего на протяжении 28 лет. В ООО «ЭП Сервис», правопреемником которого является ООО «РУС-Инжиниринг» он работал с 01.01.2004 по 27.12.2006, где продолжал выполнять ту же работу, в тех же условиях труда и на том же рабочем месте на территории АО «РУСАЛ Новокузнецк» по той же профессии футировщик-шамотчик на ремонте ванн с 28.12.2006 по 15.05.2013. В ООО «РУС-Инжиниринг» он проработал 9 лет, эта организация не имела своих вредных факторов, а занималась ремонтом ванн АО «РУСАЛ Новокузнецк» в его действующих цехах. Главным причинителем вреда оставался Новокузнецкий алюминиевый завод. 

В Акте о случае профессионального заболевания указано, что причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на его организм фтора газообразного и солей фтористоводородной кислоты, концентрация которых в разы превышала предельно допустимые нормы (пункт 18). В пункте 19 Акта указано, что вины истца в получены профессионального заболевания нет никакой (ноль процентов), указан заключительный диагноз: 

<

данные изъяты>. По заключению Бюро медико-социальной экспертизы степень утраты профессиональной трудоспособности истца установлена 30 % бессрочно. Из Программы реабилитации пострадавшего в результате профессионального заболевания следует, что теперь он вынужден постоянно принимать лекарственные средства: 

<

данные изъяты>

Работа во вредных условиях труда явилась основанием получения профессионального заболевания и существенного ухудшения здоровья. В результате полученного профессионального заболевания он лишился профессиональной трудоспособности и здоровья, чувствует себя неполноценным человеком, претерпевает как физическую боль, неприятные ощущения, так и нервные переживания, нравственные страдания, вынужден изменить свой образ жизни. 

Истец ФИО1 в суд не явился, извещен судом надлежащим образом, просил о рассмотрении дела в свое отсутствие, направил в суд уполномоченного представителя. В судебном заседании 10.11.2025 истец суду пояснял, что поддерживает заявленные требования в отношении двух ответчиков, поскольку после увольнения из АО «РУСАЛ Новокузнецк» и трудоустройства в ООО «РУС-Инжиниринг» условия его труда и место выполнения трудовых обязанностей фактически не изменились, он продолжил работу на территории АО «РУСАЛ Новокузнецк» по той же профессии. В 2010 г. в период работы в ООО «РУС-Инжиниринг» ему был установлен диагноз 

<

данные изъяты>, вследствие чего он постоянно испытывает боль 

<

данные изъяты> со временем состояние его здоровья только ухудшается. После увольнения в 2013 г. он больше никуда не трудоустраивался, так как ему тяжело выполнять физический труд, боль носит постоянный характер

Представитель истца ФИО2, действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования поддержал, настаивал на их удовлетворении по доводам и основаниям, изложенным в иске. 

Представитель ответчика - АО «РУСАЛ Новокузнецк» ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признала, просила отказать в их удовлетворении, подробно позицию изложила в представленных суду письменных возражениях. 

Представитель ответчика – ООО «РУС-Инжиниринг» в судебное заседание не явился, извещен судом надлежащим образом, просил о рассмотрении дела в отсутствие представителя ответчика, подробно позицию по делу изложил в отзыве на иск, указав, что заявленный истцом размер компенсации морального вреда чрезмерно завышен и подлежит снижению до 120000 руб., из которых 90000 руб. подлежит взысканию с АО «РУСАЛ Новокузнецк», 30000 руб. – с ООО «РУС-Инжиниринг» (л.д. 26-27).

Суд, выслушав пояснения сторон, свидетеля, заключение ст. помощника прокурора Кузнецкого района г. Новокузнецка Козловой Н.Б., полагавшей обоснованными, подлежащими удовлетворению заявленные требования, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии с ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Трудовой кодекс РФ особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (ст. 219 Трудового кодекса РФ).

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (часть 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзац 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (ст. 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

Правовое регулирование отношений по возмещению вреда, причиненного здоровью, или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания осуществляется нормами Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», которыми предусматривается, что обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, являясь видом социального страхования, устанавливается для социальной защиты застрахованных путем предоставления в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию в возмещение вреда, причиненного их жизни и здоровью при исполнении обязанностей по трудовому договору (пункт 1 статьи 1 данного закона).

Возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, в силу абзаца второго пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ осуществляется причинителем вреда.

Частью 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО1 осуществлял трудовую деятельность в АО «РУСАЛ Новокузнецк» (ранее Новокузнецкий алюминиевый завод, АО «Новокузнецкий алюминиевый завод», ОАО «Новокузнецкий алюминиевый завод») в период с 26.07.1972 по 25.10.1972 электрогазосварщиком в электролизном цехе, уволен в связи с призывом в Советскую Армию; с 16.01.1975 электрогазосварщиком в электролизном цехе II; со 02.09.1975 – монтажником на ремонте ванн в электролизном цехе на участок капитального ремонта, 02.07.2001 - переведен в цех эксплуатации и ремонта оборудования монтажником по ремонту ванн, 01.05.2003 – переведен в цех ремонта металлургического оборудования монтажником по ремонту ванн (в корпусах электролиза), 31.12.2003 уволен в связи с переводом в ООО «ЭП-Сервис». 

05.01.2005 принят переводом с ОАО «Новокузнецкий алюминиевый завод» в ООО «ЭП-Сервис» филиал в г. Новокузнецке на участок ремонта оборудования в действующих корпусах электролиза в ОАО «НКАЗ» монтажником на ремонте ванн; 28.12.2006 ООО «ЭП-Сервис» филиал в г. Новокузнецке реорганизовано в форме присоединения к ООО «Русская инжиниринговая компания» (ООО «РУС-Инжиниринг»); 

18.12.2006 переведен в дирекцию технологического оборудования, цех по ремонту оборудования электролизного производства, участок ремонта оборудования в действующих корпусах электролиза в ОАО «РУСАЛ Новокузнецк» монтажником на ремонте ванн; 09.04.2012 переведен в дирекцию по ремонту технологического оборудования, цех по ремонту оборудования электролизного производства и дизельной техники, участок ремонта оборудования в действующих корпусах электролиза (механическая, энергетическая часть) в ОАО «РУСАЛ Новокузнецк» электрогазосварщиком; 15.05.2013 уволен по соглашению сторон на основании п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (л.д. 9-12). 

15.03.2011 в отношении ФИО1 составлен акт о случае профессионального заболевания, утвержденный Главным государственным санитарным врачом по Кемеровской области в г. Новокузнецке и Новокузнецком районе (л.д. 5-8), из которого усматривается, что истцу установлен заключительный диагноз

<

данные изъяты> установлено впервые 13.12.2010. 

На дату составления акта о случае профессионального заболевания ФИО1 осуществлял трудовую деятельность монтажником на ремонте ванн в ООО «РУС-Инжиниринг» в цехе по ремонту оборудования электролизного производства и дизельной техники, участок ремонта оборудования в действующих корпусах электролиза ОАО «РУСАЛ Новокузнецк». Стаж работы в данной профессии составлял 35 лет 6 месяцев, стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов – 36 лет 5 месяцев. 

Из п. 17 акта следует, что профессиональное заболевание возникло при следующих обстоятельствах и условиях: работы электрогазосварщика и монтажника на ремонте ванн проводятся в действующих корпусах электролиза ОАО «РУСАЛ Новокузнецк» (ОАО «НКАЗ»), где воздух рабочей зоны загрязнен фтористыми, смолистыми веществами, аэрозолями, преимущественно фиброгенного действия. В процессе трудовой деятельности электрогазосварщиком и монтажником на ремонте ванн ФИО1 подвергался воздействию фтористых соединений в течение 72 % рабочего времени. 

Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм фторсоединений: фтора газообразного (гидрофторида), солей фтористоводородной кислоты в период работы электрогазосварщиком, монтажником на ремонте ванн (монтажником по ремонту электролизных ванн) в действующих корпусах электролиза ОАО «РУСАЛ Новокузнецк» (ОАО «НКАЗ»). Условия труда электрогазосварщика, монтажника на ремонте ванн в соответствии с Р.2.2.755-99 по вредному химическому производственному фактору относятся к вредным 2 степени. Среднесменные концентрации гидрофторида и солей фтористоводородной кислоты превышают ПДК в 1,8-1,25 раза. Коэффициент суммации среднесменных концентраций фтористого водорода и солей фтористоводородной кислоты в воздухе рабочей зоны превышает единицу в 3,05 раза. Класс условий труда по химическому фактору вредный 1-й степени (класс 3.1) (п. 18 акта). 

Заболевание является профессиональным и возникло в результате длительного воздействии гидрофторида и солей фтористоводородной кислоты (п. 20 акта).

В п. 21 акта указано, что в результате частой смены работодателя, лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил не установлены. При этом вины работника не установлено (п. 19 акта).

Санитарно-гигиенической характеристикой условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) от 21.11.2005 № 390 (л.д. 15-17) установлено, что ФИО1, работая по профессии монтажника на ремонте ванн на протяжении 31 года (на дату составления характеристики), контактировал с вредными производственными факторами – гидрофторидами и солями фтористоводородной кислоты. Условия труда монтажника на ремонте ванн ООО «ЭП-Сервис» ФИО1 в соответствии с «Гигиеническими критериями оценки условий труда» относятся к вредным 3 степени (3.3). 

По профессиям электрогазосварщика и монтажника на ремонте ванн ФИО1 осуществлял трудовую деятельность как в АО «РУСАЛ-Новокузнецк», так и в ООО «РУС-Инжиниринг», последнее с 28.12.2006 является правопреемником ООО «ЭП-Сервис».

Бюро медико-социальной экспертизы № 27 филиал ФКУ «ГБ МСЭ по Кемеровской области-Кузбассу» Минтруда России в связи с профессиональным заболеванием, установленным 26.05.2020, на основании акта о случае профессионального заболевания от 15.03.2011 ФИО1 установлена с 27.05.2014 бессрочно степень утраты профессиональной трудоспособности – 30 % (л.д. 13). 

В соответствии с Программами реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания истцу назначены в рамках данной программы лекарственные средств и препараты; противопоказан труд в условиях воздействия фтора и его соединений, может выполнять работу при изменении условий труда, влекущем снижение заработка пострадавшего (л.д. 14). 

Соглашением о компенсации морального вреда от 25.06.2013, заключенным между ОАО «РУСАЛ Новокузнецк» и ФИО1, стороны договорились о компенсации ФИО1 в соответствии со ст. 237 ТК РФ, ч. 3 ст. 8 ФЗ «Об обязательном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», его заявления о возмещении морального вреда в размере 22740 руб. за установление степени утраты профессиональной трудоспособности - 30 % в связи с установлением профессионального заболевания). Расчет компенсации произведен пропорционально отработанному истцом в АО «РУСАЛ Новокузнецк» периоду работы (л.д. 36-39).

Условиями коллективного договора на 2012-2013 гг. ОАО «РУСАЛ Новокузнецк» предусмотрена выплата компенсации морального вреда в размере 1000 руб. за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности, установленный учреждением медико-социальной экспертизы. 

Согласно позиции ответчика, ФИО1 во внесудебном порядке в полном объеме реализовала свое право на компенсацию морального вреда в связи с установлением профессионального заболевания, получив по соглашению от ответчика компенсацию морального вреда в размере 22740 руб. 

Однако суд признает несостоятельными доводы ответчика АО «РУСАЛ Новокузнецк» об отсутствии правовых оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда, ввиду ее добровольной выплаты работодателем по соглашению сторон, исходя из следующего. 

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

В соответствии с частью 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

В силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда"

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Истец, считая недостаточным размер компенсации морального вреда, учитывая причиненные ему нравственные и физические страдания в результате полученного профессионального заболевания, принимая во внимание формальный подход к определению размера компенсации, определенный работодателем в коллективном договоре, действовавшем на момент оформления соглашения (1000 руб. за каждый процент утраты трудоспособности), обратился с настоящим иском в суд, что является его правом в силу норм действующего законодательства. Факт обращения в суд подтверждает наличие между сторонами спора о размере компенсации, а, следовательно, не может свидетельствовать о повторной компенсации морального вреда. Кроме того, полученная истцом компенсация морального вреда, вследствие установления профессионального заболевания по вине ответчиков, не может ограничиваться произведенной выплатой, размер которой, по мнению суда, не отражает объем понесённых истцом физических и нравственных страданий.

Доказательств, подтверждающих, что профессиональное заболевание возникло у истца не в периоды работы у ответчиков, суду в соответствии со ст. 56 ГПК РФ, предоставлено не было, факт трудовых отношений истца в АО «РУСАЛ Новокузнецк» и ООО «РУС-Инжиниринг» в указанные выше периоды не оспаривался сторонами, также ответчиками не оспаривался факт наличия вредных производственных факторов, указанных в акте о случае профессионального заболевания от 15.03.2011 и в санитарно-гигиенических характеристиках условий труда истца. 

Исследовав представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что в ходе судебного разбирательства достоверно установлено, что имеющееся у истца профессиональное заболевание возникло в результате работы в АО «РУСАЛ Новокузнецк» и в ООО «РУС-Инжиниринг», где он в процессе трудовой деятельности на протяжении 38 лет 7 месяцев, работая по профессиям электрогазосварщика и монтажника на ремонте ванн, подвергался воздействию фтора газообразного (гидрофторида) и солей фтористоводородной кислоты. Заболевание является профессиональными, что подтверждается актом о случае профессионального заболевания от 15.03.2011, которым установлено, что непосредственной причиной профессионального заболевания явилось длительное воздействие на организм вредного производственного фактора: фтора газообразного (гидрофторида) и солей фтористоводородной кислоты выше предельно-допустимой концентрации. 

Из чего следует, что вред здоровью истца причинен ответчиками АО «РУСАЛ Новокузнецк», ООО «РУС-Инжиниринг», на которых лежали обязанности по обеспечению истцу безопасных условий труда. При этом наличие вины истца в возникновении у него профессионального заболевания не установлено.

Определяя степень вины ответчиков в развитии профессионального заболевания у истца, суд принимает во внимание, что истец работал на предприятиях ответчиков в условиях воздействия неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профессиональное заболевание. Полученное истцом профессиональное заболевание находится в причинной связи с выполнением им работы и условиями труда как в АО «РУСАЛ Новокузнецк», так и в ООО «РУС-Инжиниринг». При этом из установленных фактических обстоятельств дела следует, что профессиональное заболевание возникло у истца не одномоментно, а в течение длительного времени работы (на протяжении 38 лет 7 месяцев), так как причиной данного профессионального заболевания является длительное воздействие на организм вредных производственных факторов. Наличие таких факторов установлено санитарно-гигиенической характеристикой условий труда. 

В соответствии с п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», в соответствии с которыми причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания причинителя вреда. 

При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В ходе судебного разбирательства судом достоверно установлено, что профессиональное заболевание, полученное истцом, причиняет ему физические и нравственные страдания, в связи с этим значительно ухудшилось качество его жизни, нарушен привычный образ жизни, истец испытывает постоянные непрерывные боли 

<

данные изъяты>, ограничен в движениях. Нравственные страдания выражены в переживаниях по поводу потери трудоспособности, чувством неполноценности в связи с невозможностью выполнять физическую работу. 

Факт физических страданий подтверждается самим характером заболевания истца: 

<

данные изъяты> при котором страдает опорно-двигательный аппарат, что нашло отражение в показаниях истца и его представителя, программе реабилитации. 

В ходе судебного заседания 10.11.2025 также была допрошена свидетель ФИО5 - супруга истца, которая суду пояснила, что в зарегистрированном браке с истцом состоит на протяжении 48 лет. Супруг осуществлял всю свою трудовую деятельность постоянно только на Новокузнецком алюминиевом заводе по профессиям сварщик и монтажник на ремонте ванн. После увольнения супруга, состояние его здоровья с каждым годом только ухудшается, у него обнаружили заболевание 

<

данные изъяты>, которое он получил, работая на заводе, жалуется на постоянные боли 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> ему тяжело ходить прямо, сидеть, долго стоять. Когда он работал, в медицинские учреждения обращался, там ему назначали 

<

данные изъяты>. После увольнения супруг самостоятельно лечится, применяет обезболивающие мази, таблетки, но они уже не помогают, ему становится хуже. Он не может проходить дальние расстояния. Также супруг страдает 

<

данные изъяты>

С учетом исследованных доказательств в совокупности суд считает установленным, что профессиональное заболевание истца возникло по вине ответчиков, не обеспечивающих своему работнику безопасные условия труда, вопреки доводам представителя ответчика. Заболевание профессиональное, установлено впервые 13.12.2010, при этом вины истца в возникновении у него профессионального заболевания не установлено. 

Поскольку у истца возникло и установлено профессиональное заболевание именно на предприятии ответчиков, суд приходит к выводу, что именно на них лежит обязанность компенсировать истцу моральный вред, причиненный в связи с установлением профессионального заболевания и утратой трудоспособности в размере 30 %. 

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание длительность общего стаж работы истца с вредными производственными факторами – 38 лет 7 месяцев, возраст истца 

<

данные изъяты> - на момент установления профессионального заболевания), степень утраты трудоспособности, отсутствие установленной группы инвалидности, отсутствие вины истца в установлении ему профессионального заболевания и утраты в связи с этим трудоспособности в размере 30 %, а также непосредственно тот объем физических и нравственных страданий, испытываемых в связи с заболеванием и развитием заболевания на текущий момент. 

По мнению суда, сумма компенсации морального вреда, заявленная истцом к взысканию с ответчика в общей сумме 800000 руб. (в т.ч. с АО «РУСАЛ Новокузнецк» - 600000 руб., с ООО «РУС-Инжиниринг» - 200000 руб.) является завышенной, не соответствующей требованиям разумности и справедливости. Несмотря на то, что профессиональное заболевание возникло у истца во время работы на предприятии ответчиков в условиях длительного воздействия вредных факторов, истцу не была установлена группа инвалидности, что не лишает его возможности трудиться, выполнять посильную работу не по специальности, которая ему не противопоказана по состоянию здоровья и которую он может выполнять. Кроме того суд учитывает, что каких-либо медицинских документов, характеризующих состояние здоровья и динамику его изменений с момента установления профессионального заболевания (2010 г.) и по текущую дату, истцом не предоставлено. Медицинских документов, а также иных доказательств, позволяющих установить существенное ухудшение здоровья по причине полученного профессионального заболевания, стороной истца не представлено. Документов, подтверждающих обращение за медицинской помощью, нуждаемость в лекарственных препаратах и их систематический прием, а также прохождение лечения в дело также не предоставлено. При этом у истца имеется сопутствующее заболевание 

<

данные изъяты>, которое также отягощает его состояние здоровья.

В ходе судебного разбирательства из показаний свидетеля и самого истца, установлено, что он испытывает сильнейший болевой синдром 

<

данные изъяты>, который ощущается им постоянно, соответственно это ограничивает его нормальное существование, лекарственные препараты лишь на время снимают боль. Движения ограничены, а перспектив улучшения состояния здоровья в связи с полученным профессиональным заболеванием не имеется, и болевой синдром уже носит хроническую форму. С учетом всех обстоятельств, установленных в ходе судебного разбирательства, суд оценивает общий размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию в пользу ФИО1 – 390000 руб. Данная сумма, по мнению суда, является разумной и справедливой, соответствующей характеру и степени причиненного истцу морального вреда ответчиком, она максимально возместит моральный вред истца, с одной стороны, с другой стороны, не допустит неосновательного обогащения истца и не поставит в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение.

Ссылка представителя истца на практику судов города Новокузнецка по взысканию компенсации морального вреда в отношении иных работников АО «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» не является основанием для установления определенного судом по данному гражданскому делу размера компенсации морального вреда в отношении истца, поскольку физические и нравственные страдания оцениваются и рассматриваются судом в каждом конкретном случае индивидуально, с учетом всех обстоятельств по делу и не являются шаблонными.

Общий стаж работы истца в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составляет 38 лет 7 месяцев (463 месяца), из них в АО «РУСАЛ Новокузнецк» - 29 лет 3 мес. (351 месяц), или 75,8 % от общего стажа; в ООО «РУС-Инжиниринг» 9 лет 4 мес. (112 месяцев), или 24,2 % от общего стажа. 

В связи с тем, что АО «РУСАЛ Новокузнецк» истцу выплачена компенсация морального вреда в размере 22740 руб. на основании соглашения, суд считает правильным взыскать АО «РУСАЛ Новокузнецк» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 272880 руб. (390000 руб. х 75,8 % - 22740 руб.). С ООО «РУС-Инжиниринг» подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 94380 руб. (390000 руб. х 24,2 %). 

Учитывая, что истец в силу закона освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче в суд иска о взыскании компенсации морального вреда, причиненного здоровью, с ответчиков, не освобожденных законом от оплаты государственной пошлины, подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина, согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ и в размере, определенном ст.333.19 НК РФ, в сумме по 3000 рублей с каждого.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Русская инжиниринговая компания», Акционерному обществу «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод» о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью в результате получения профессионального заболевания удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Русская инжиниринговая компания» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 № в качестве компенсации морального вреда 94380 рублей.

Взыскать с АО «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 № в качестве компенсации морального вреда 272880 рублей.

Взыскать с ООО «Русская инжиниринговая компания» (ИНН 

<

***>) в доход местного бюджета госпошлину в размере 3000 рублей.

Взыскать с АО «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» (ИНН 

<

***>) в доход местного бюджета госпошлину в размере 3000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 11 декабря 2025 г.

Председательствующий Е.Н. Сальникова