Судья Кочетков Д.И. Дело № 22-82/2021 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

18 января 2021 года город Саратов

Саратовский областной суд в составе председательствующего судьи судебной коллегии по уголовным делам Васиной С.В.,

при секретаре Калюжной А.С.,

с участием прокурора Яшкова Г.А.,

защитника - адвоката Шиловой Т.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе с дополнением адвоката Шиловой Т.В. в интересах осужденного ФИО1 на приговор Кировского районного суда г. Саратова от 26 октября 2020 года, которым

ФИО1, не судимый,

осужден по п. «б» ч.2 ст.171 УК РФ к штрафу в размере 300 000 рублей.

Заслушав доклад судьи Васиной С.В., выступление защитника Шиловой Т.В., поддержавшей доводы апелляционной жалобы с дополнением, мнение прокурора Яшкова Г.А., полагавшего приговор подлежащим оставлению без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в осуществлении предпринимательской деятельности без лицензии в случаях, когда такая лицензия обязательна, сопряженном с извлечением дохода в особо крупном размере.

Преступление совершено …. при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе с дополнением адвокат Шилова Т.В. в защиту интересов осужденного ФИО1, считает приговор незаконным, необоснованным, несправедливым, а выводы суда не соответствующими установленным фактическим обстоятельствам дела, просит об отмене приговора суда и постановлении в отношении ФИО1 оправдательного приговора в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. В обоснование доводов, приводя анализ уголовного законодательства и исследованных доказательств, считает, что в ходе судебного следствия не представлено доказательств того, что Общество с ограниченной ответственностью «Х.» в инкриминируемый ФИО1 период времени с 10 июня 2015 года по 21 марта 2017 года эксплуатировало опасный производственный объект – цех по производству муки. Отмечает, что реализацией продукции, полученной от незаконной предпринимательской деятельности, ООО «Х.» в указанный период не занималось и доход от предпринимательской деятельности, подлежащей лицензированию, не получало, а в материалах дела отсутствуют сведения о том, получен ли в этот период времени доход ООО «Х.» именно от деятельности без лицензии, документального подтверждения тому в деле не имеется. Полагает, что приговор постановлен на субъективных показаниях ряда заинтересованных в исходе дела лиц. Считает, что предпринимательская деятельность ООО «Х.» была направлена на приобретение и реализацию сельскохозяйственного сырья, продуктов его переработки, оптовую и розничную торговлю мукой, изготовление хлебобулочных изделий, поскольку данная деятельность не является лицензируемой и осуществлялась на законных основаниях. Утверждает, что доход от финансово-хозяйственной деятельности ООО «Х.» был получен в инкриминируемый период именно от коммерческой деятельности, которая не лицензируется. Обращает внимание, что с мая 2015 года ООО «Х.» не эксплуатировало цех по производству муки, поскольку уже в конце июня - начале июля 2015 года этот цех был продан. Отмечает, что анализ экспертом оборотно-сальдовых ведомостей по счету 43 «Готовая продукция» проведен без учета того, что на этом счете обобщается информация о наличии и движении готовой продукции, в том числе муки, которая приобреталась организацией и реализовывалась как сторонним организациям через склад и магазин, так и использовалась для собственных нужд, поскольку приобретение муки, ее последующая реализация, а также реализация товарных остатков со склада (мука, отруби) не подлежит какому-либо лицензированию. Обращает внимание на то, что приобретение муки у поставщиков в проверяемый период производилось по товарно-транспортным накладным, в которых приобретаемая продукция обозначалась либо как мука, либо как товарно-материальные ценности. Ссылаясь на показания свидетеля.. С., отмечает, что в проверяемый период времени ООО «Х.» изготовило и передало на склад 50 кг. муки 1 сорта на сумму 908,800 рублей, что отражено в карточке счета 40, после чего ООО «Х.» не занималось переработкой зерна с использованием цеха по производству муки. Считает, что экспертом не была установлена сумма дохода, полученного ООО «Х.» в проверяемый период времени от выполнения работ, связанных с переработкой зерновых при эксплуатации опасного производственного объекта - цеха по производству муки. Кроме того, считает, что судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о проведении по делу повторной судебной экспертизы для установления суммы дохода, полученного ООО «Х.» в указанный период от выполнения работ. Утверждает, что в ходе расследования уголовного дела не установлено, к какому классу опасности относится оборудование, соответствующая экспертиза не проводилась, кроме того, в приговоре не указано, кому принадлежало оборудование, на основании чего предварительным следствием был сделан вывод о его использовании ООО «Х.». Также считает, что в приговоре отсутствуют ссылки на заключенные ООО «Х.» договоры, поскольку в указанный период не было заключено ни одного договора на переработку зерна, вместе с тем, покупка и продажа зерновых и муки в ООО «Х.» являлась одним из видов осуществляемой коммерческой деятельности, кроме того, у ООО «Х.» имелся магазин, откуда и реализовывалась продукция (оптом и в розницу), что подтверждено документально. Считает недопустимым доказательством справку № 357 «Об исследовании документов ООО «Х.» от 31 августа 2017 года, проведенном в соответствии с п.5 ч.1 ст.6 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности в РФ» специалистом-ревизором.. В., поскольку она провела исследование по вопросу: «Подлежит ли лицензированию эксплуатация особо опасного объекта ООО «Х.», тогда как указанный вопрос не входит в ее компетенцию, а данный ею в заключении правовой анализ отнесения производственных объектов к определенному классу опасных производств, порядку и необходимости получения лицензии, не может быть положен в основу обвинения. Ссылаясь на ч.2 ч.1 ст.41 УПК РФ, считает недопустимым доказательством протоколы следственных действий, проведенных оперуполномоченным УЭБиПК РФ по Саратовской области. В., который является сотрудником органа дознания и проводил оперативно-розыскные мероприятия, инициировал проведение исследования документов, поскольку он является свидетелем по уголовному делу и у него производилась выемка документов. Полагает, что данное обстоятельство исключает его участие в производстве по уголовному делу на основании пункта 1 части 1 статьи 61 УПК РФ, и соответствующие протоколы процессуальных действий не могут быть положены в основу обвинения, в связи с чем, подлежат исключению из доказательств. Ссылаясь на ст.32 Конституции РФ, ст.56 УПК РФ, полагает, что показания свидетелей.. Б.,. А.,.. В.,.. Б.,.. Х.,.. С.,.. И.,.. У., оглашенные в судебном заседании, также не могут быть положены в основу обвинения и подлежат исключению из доказательств, поскольку ряд свидетелей являются мигрантами из других государств и им при допросе не разъяснялось право давать показания на родном языке, или языке, которым они владеют, а также право пользоваться переводчиком бесплатно, у этих лиц не выяснялся вопрос, владеют ли они русским языком, и в каком объеме. Считает, что материалы оперативно-розыскной деятельности в отношении ФИО1, предоставленные оперативными сотрудниками УЭБиПК России по Саратовской области в качестве вещественных доказательств, не соответствуют требованиям допустимости, относимости доказательств и противоречат требованиям статьи 89 УПК РФ. Подробно излагает показания свидетелей. С.,.. А.,.. Б.,.. П.,.. С.,.. Н.,.. А.,.. Я.,.. .Ю.,.. В.,.. В.,. Б.,.. .М.,.. В.,. В.,.. Х.,.. С.,.. И.,.. У.,.С.,. А.,.. А.,.. В.,. В.,.. И.,.. В.,.. Н.,.. В.,.. А.,. П.,.. В., полагая, что их показания полностью опровергают вину ФИО1 Указывает, что названные показания в приговоре искажены и судом им не дана надлежащая оценка. Ссылаясь на заключения эксперта № 1368 от 07 июня 2019 года, № 667 от 21 февраля 2020 года, № 748 от 06 марта 2019 года, утверждает, что в ходе рассмотрения уголовного дела по существу стороной обвинения не представлено достоверных и объективных доказательств вины ее подзащитного ФИО1

Апелляционное представление отозвано государственным обвинителем до начала судебного заседания.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель.. А., указывая на законность и обоснованность оспариваемого приговора и несостоятельность доводов жалобы, просит апелляционную жалобу защитника осужденного оставить без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы с дополнением, поданных возражений, суд апелляционной инстанции находит приговор суда в отношении ФИО1 законным, обоснованным и справедливым, подлежащим оставлению без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Суд первой инстанции принял все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела.

Обвинительный приговор в отношении осужденного ФИО1 соответствует требованиям ст.ст. 297, 302 и 307 УПК РФ, в нем указаны обстоятельства, установленные судом, дан анализ доказательствам, обосновывающим вывод о виновности осужденного в совершении преступления, мотивированы выводы суда относительно правильности квалификации содеянного и назначения уголовного наказания.

Вопреки доводам апелляционной жалобы с дополнением, выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, при обстоятельствах, изложенных в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, не содержат противоречий и полностью подтверждаются совокупностью всесторонне, полно и объективно исследованных в ходе судебного заседания доказательств:

показаниями свидетеля. В., из которых следует, что с 2014 года она работает специалистом-ревизором отдела документальных исследований Управления экономической безопасности и противодействия коррупции ГУ МВД России по Саратовской области. Ею на основании требования начальника УЭБиПК ГУ МВД России по Саратовской области было проведено исследование документов ООО «Х.» за период с 10 июня 2015 по 21 марта 2017 годов по двум вопросам: подлежала ли лицензированию эксплуатация опасного производственного объекта ООО «Х.», а также необходимо было установить сумму денежных средств, полученных ООО «Х.» в виде дохода от реализации муки за период с 10 июня 2015 года по 21 марта 2017 года. После проверки она пришла к выводу, что ООО «Х.» в исследуемом периоде закупало пшеницу и производило муку и отруби на опасном производственном объекте, получало доход от реализации муки и отрубей. По результатам исследования ею была составлена и подписана справка № 357 от 31 августа 2017 года об исследовании документов ООО «Х.» за период с 10 июня 2015 года по 21 марта 2017 года. Кроме того, при осуществлении выезда на территорию ООО «Х.» было установлено, что указанное Общество эксплуатирует опасный производственный объект с присвоением 3 класса опасности. Также было установлено, что ООО «Х.» использует в своей хозяйственной деятельности комплекс технологического оборудования, позволяющего перерабатывать зерно пшеницы в муку высшего, первого и второго сорта. Из анализа выписок со счетов ООО «Х.» за период с 10 июня 2015 года по 21 марта 2017 года усматривается, что организация закупила пшеницу на сумму 14 315, 519 рублей, при этом мука в организацию в этот период времени не поступала. Проанализировав карточку счета 43 «готовая продукция», она установила, что в период с 10 июня 2015 по 21 марта 2017 годов произошла передача на склад готовой продукции на сумму 16 093 773,87 рублей, из которых только муки было на сумму более 14 000 000 рублей. В итоге она пришла к выводу, что ООО «Х.» в указанный период времени закупало пшеницу и производило из нее муку и отруби на опасном производственном объекте по адресу: …. и получало доход; 

показаниями свидетеля.. П., из которых следует, что в 2017 году он работал в должности старшего оперуполномоченного УЭБиПК ГУ МВД России по Саратовской области. В мае 2017 года в УЭБиПК ГУ МВД России по Саратовской области поступила информация в отношении должностных лиц ООО «Х.», которые осуществляют деятельность по производству муки без специального разрешения. В рамках проводимой проверки было установлено, что ООО «Х.» в период с 10 июня 2015 по 21 марта 2017 годов эксплуатировало опасный производственный объект, при этом получило доход от реализации муки и отрубей на общую сумму свыше двадцати четырех миллионов рублей. Кроме того, в ходе посещения ООО «Х.» им был осмотрен цех по производству муки, на момент проверки он видел, как все станки и машины по производству муки работали;

показаниями свидетеля ФИО2, из которых следует, что в 2017 году она работала в ООО «Х.» в должности лаборанта. В ее должностные обязанности входило отмывка зерна на анализ. Далее из пшеницы работники «мельницы» производили муку;

показаниями свидетеля. Ф., согласно которым она работает директором ООО «С.». В ходе проверки в 2015 и 2016 годах ООО «Х.» производило муку и осуществляло продажу муки. Она выезжала на предприятие ООО «Х.» четыре раза через каждый год, в период с 2015 по 2018 годы, и как эксперт видела, что производство работает, мука производится. Ей известно, что производство муки относиться к взрывоопасному производственному объекту не ниже 3 класса, однако между ООО «Саратовский областной цент сертификации» и ООО «Х.» был заключен договор на проведение сертификации муки, поскольку их организация не уполномочена выдавать лицензии и устанавливать степень взрывоопасности объекта;

показаниями свидетеля.. С., исследованными в порядке ст.281 УПК РФ, о том, что в период с 2015 года она работала в ООО «Х.» в должности помощника руководителя, где директором являлся ФИО1 В ее обязанности входило оформление на работу иностранных граждан. Она подавала заявки в центр занятости населения Кировского района г. Саратова, где указывалось, что требуются подсобные рабочие на мукомольное производство. Нанятых работников она видела на территории производства;

показаниями свидетеля.. С., исследованными в порядке ст.281 УПК РФ, о том, что созданная 22 июня 2016 года организация ООО «Х.» в 2016 году заключала договор, по которому ООО «Х.» осуществляло поставку муки для ООО «Х.» в сентябре и декабре 2016 года в количестве 20 тонн;

показаниями свидетеля. Н., исследованными в порядке ст.281 УПК РФ, о том, что он являлся индивидуальным предпринимателем – главой крестьянско-фермерского хозяйства, ООО «Х.» покупало у него зерно по оптовой цене, а он приобретал у ООО «Х.» отруби; также ему известно, что эта организация занималась производством муки;

показаниями свидетеля. С., исследованными в порядке ст.281 УПК РФ, из которых следует, что он работал в ООО «Х.» с 2014 по 2019 год в должности подсобного рабочего. Основным видом деятельности ООО «Х.» являлось производство муки;

показаниями свидетеля.. И., исследованными в порядке ст.281 УПК РФ, согласно которым он работал в должности менеджера в ООО «К.» в период с 2008 по 2016 год, с ООО «Х.» в 2015 году был заключен договор о поставке муки в адрес указанной организации. Договорные отношения с ООО «Х.» продолжались и в 2016 году;

показаниями свидетеля.. В., исследованными в порядке ст.281 УПК РФ, из которых следует, что она работала в должности главного бухгалтера в ООО «К.» с мая 2016 года. В силу служебных обязанностей ей известно, что 12 января 2015 года между ООО «К..» и ООО «Х.» был заключен договор поставки муки. Договорные отношения с ООО «Х.» продолжались до декабря 2016 года;

показаниями свидетеля. Б., исследованными в порядке ст.281 УПК РФ, согласно которым в 2009 году он организовал ООО «Х.», где был единственным учредителем, в 2010 году он продал данную организацию.. Г. Основным видом деятельности ООО «Х..» являлась переработка зерна, закупка зерна, продажа готовой мукомольной продукции, транспортные услуги. В период с 2010 по 2018 года он работал в ООО «Х.» коммерческим агентом. В его обязанности входила заготовка пшеницы для дальнейшей переработки в мукомольную продукцию;

показаниями свидетеля.. Я., исследованными в порядке ст.281 УПК РФ, из которых следует, что между ИП.. В. и ООО «Х.» в 2016 году был заключен договор на поставку муки высшего и первого сорта;

показаниями свидетеля.. Ю., исследованными в порядке ст.281 УПК РФ, согласно которым она работает в должности директора по экономике в ООО «Г.» с 2002 года. 02 сентября 2015 года и 01 августа 2016 года были заключены два договора с ООО «Х.» о поставе муки. Договоры на поставку муки им передавались нарочно вместе с товаром, где стояла подпись ФИО1;

показаниями свидетеля. М., исследованными в порядке ст.281 УПК РФ, из которых следует, что с февраля 2012 года она работает в ООО «К.». Ей известно, что примерно с января 2015 года основной деятельностью ООО «Хлебосол» является производство и поставка муки и зерновых культур. Между ООО «К.» и ООО «Х.» были договорные отношения, которые заключались в поставке муки;

показаниями свидетеля.. А., исследованными в порядке ст.281 УПК РФ, согласно которым он является учредителем ООО «М.». ООО «Х.» закупало у его предприятия отруби и зерноотходы, муку не закупало;

показаниями свидетеля.. А., исследованными в порядке ст.281 УПК РФ, из которых следует, что она является директором ЗАО «П.». 09 января 2014 года между ЗАО «П.» и ООО «Х.» был заключен договор на поставку муки и впоследствии с 2014 по 2016 год с ООО «Х.» данные договорные отношения продолжались и в этот период ООО «Х.» предлагало свою продукцию – муку;

показаниями свидетеля ФИО3, исследованными в порядке ст.281 УПК РФ, согласно которым в 2016 году он работал в ООО «Х.» в должности грузчика. Им неоднократно во время работы в данной организации осуществлялась погрузка готовой продукции и разгрузка пшеницы для производства муки;

показаниями свидетеля.. А., из которых следует, что он работал главным государственным инспектором Нижне-Волжского Управления Ростехнадзора. Организация ООО «Х.» ему знакома, примерно с мая 2015 года данная организация занималась производством муки из зерновых культур. Эта организация эксплуатировала опасные производственные объекты, в частности, цех по производству муки 3 класса опасности. При этом ООО «Х.» не имела лицензии на эксплуатацию производственного объекта с 3 классом опасности, хотя данную лицензию необходимо было иметь, поскольку в соответствии с Федеральным законом «О лицензировании отдельных видов деятельности» эта деятельность подлежала лицензированию. Весной 2018 года он приезжал на данное предприятие и видел, что на нем велось производство муки;

заключением эксперта № 1368 от 07 июня 2019 года, согласно которому в качестве оплаты за муку на расчетный счет ООО «Х.» №. за период с 01 июня 2015 года по 21 марта 2017 года поступили денежные средства в качестве оплаты за муку в общей сумме 1 028550 рублей, в качестве оплаты за отруби – 100 000 рублей; на расчетный счет ООО «Х.» №. за период с 01 июня 2015 года по 21 марта 2017 года поступили денежные средства в качестве оплаты за муку в общей сумме 9 276 097 рублей, в качестве оплаты за отруби – 11 294 710 рублей;

заключением эксперта № 667 от 21 февраля 2020 года, из которого следует, что за период с 01 июня 2015 года по 21 марта 2017 года согласно сведениям карточек счета 62 «Расчеты с покупателями и заказчиками» ООО «Х.» поступили денежные средства в ООО «Х.» в качестве оплаты за муку, отруби, пшеницу в сумме 26 763 498 рублей, а именно: за муку в общей сумме 11 972 927 рублей, за отруби в общей сумме 10 950 910 рублей, за пшеницу в общей сумме 3 439 661 рублей, за муку, отруби в сумме 400 000 рублей;

другими доказательствами, приведенными в приговоре, подтверждающими время, место, способ и другие обстоятельства инкриминируемого осужденному преступления.

Вопреки доводам защитника.. В., все представленные доказательства, в том числе и те, с оценкой которых выражается несогласие в апелляционной жалобе, проверены и оценены судом в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения дела по существу и постановления обвинительного приговора.

Суд обоснованно признал показания свидетелей и письменные доказательства достоверными и положил их в основу обвинительного приговора, поскольку они последовательны, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, согласуются между собой и с другими исследованными судом доказательствами. 

Оснований считать, что показания свидетелей искажены судом в приговоре, о чем указано в апелляционной жалобе, у суда апелляционной инстанции и не имеется.

Вопреки доводам защитника, фактические обстоятельства осуществления осужденным незаконной предпринимательской деятельности с извлечением дохода в особо крупном размере судом установлены правильно, выводы суда о доказанности вины осужденного в совершении указанного преступления основаны на совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании, и получивших обоснованную оценку в приговоре.

Оснований считать указанные в приговоре доказательства собранными и оцененными без учета доказательств, представленных стороной защиты и свидетельствующих о невиновности осужденного, не имеется.

Доводы апелляционной жалобы с дополнением о невиновности ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления и необходимости его оправдания по предъявленному обвинению, судом первой инстанции были тщательно проверены и обоснованно отвергнуты с приведением мотивов, которые полностью основаны на материалах дела.

При таких обстоятельствах аналогичные доводы защитника, изложенные в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции признает несостоятельными и не находит оснований для того, чтобы давать иную оценку установленным судом обстоятельствам.

Доводы жалобы о признании недопустимыми доказательств, полученных, по мнению защитника, с нарушением закона, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку оснований для признания недопустимыми доказательств, положенных в основу приговора, не имеется, так как все они получены с соблюдением требований закона, о чем суд указал в приговоре.

Несостоятельными являются и доводы жалобы о том, что экспертом не было установлено, какова сумма дохода, полученного ООО «Х.» в инкриминируемый период времени от выполнения работ, связанных с переработкой зерновых при эксплуатации опасного производственного объекта - цеха по производству муки, поскольку в соответствии с п.15 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 48 от 15 ноября 2016 года, размер ущерба по уголовным делам экономической направленности, в том числе, о преступлениях, предусмотренных ст.171 УК РФ, определяется на основании справок, выписок по счетам, иных первичных бухгалтерских документов.

Так, сумма дохода за период с 01 июня 2015 года по 21 марта 2017 года определена органами следствия и судом на основании выписок по счетам ООО «Х.», согласно которым экспертом установлена сумма денежных средств, поступивших от продажи муки и отрубей, то есть именно от переработки зерновых при эксплуатации опасного производственного объекта - цеха по производству муки.

Оснований для назначения повторной бухгалтерской экспертизы, о чем указывает в жалобе защитник, суд обоснованно не усмотрел. Не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции. Кроме того, назначение экспертизы по делам указанной категории согласно требованиям уголовно-процессуального закона не является обязательным.

То обстоятельство, что в своих заключениях эксперт не установил сумму дохода ООО «Х.» от продажи муки и отрубей за период с 01 июня 2016 года по 21 марта 2017 года, само по себе не означает, что по делу не установлена сумма дохода за период с 01 июня 2015 года по 21 марта 2017 года, поскольку доход за инкриминируемый период времени установлен на основании выписок по счетам ООО «Х.».

Так, согласно заключению эксперта № 667 от 21 февраля 2020 года в результате анализа отчетов кассира, приходных кассовых ордеров и карточек счета ООО «Х.» установлено, что за период с 01 августа 2016 года по 21 марта 2017 года поступление денежных средств в кассу ООО «Х.» за муку, пшеницу в кассовых документах организации не отражено. В результате анализа операций, отраженных в представленных на исследование карточках счета 62 ООО «Х.» за период с 01 июня 2016 года по 21 марта 2017 года, поступление денежных средств на расчетные счета организации или в кассу организации, где в названии операции указаны мука, отруби, пшеница, установлено, что по данным операциям указаны договоры, по которым произведена оплата, а сведения (дата и номер) накладной на отгрузку товара (муки, отрубей) ООО «Х.» в адрес контрагентов не указаны. В связи с чем, установить, оплата за какую накладную произведена на расчетный счет организации, не представляется возможным согласно сведениям карточек счета 62 ООО «Х.» за период с 01 августа 2016 года по 21 марта 2017 года. 

Помимо этого, в связи с тем, что в бухгалтерском учете изменилась методика определения дохода с метода «по отгрузке» на метод признания дохода «по мере поступления денежных средств», а также связи с не предоставлением ООО «Х.» всех необходимых сведений для подсчета суммы дохода по новой методике, эксперт не определила сумму дохода, как понятия, используемого в бухгалтерском учете, за период с 01 июня 2016 года по 21 марта 2017 года.

Вместе с тем, как отмечено выше, для определения суммы дохода, подученного от предпринимательской деятельности, уголовно-процессуальное законодательство не требует обязательного проведения экспертизы, указанную сумму дохода можно определить, в том числе, на основании выписок по расчетным счетам организации, что и было сделано органами следствия и судом. 

Доводы жалобы о том, что протоколы следственных действий, проведенные оперуполномоченным УЭБиПК РФ по Саратовской области ФИО4, являются недопустимыми доказательствами в связи с его допросом в качестве свидетеля по делу, а также о нарушении закона при проведении оперативно-розыскных мероприятий являются несостоятельными. 

Так, согласно Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации судья, прокурор, следователь, начальник органа дознания, начальник подразделения дознания, дознаватель не может участвовать в производстве по уголовному делу, если он является потерпевшим, гражданским истцом, гражданским ответчиком или свидетелем по данному уголовному делу (пункт 1 части первой статьи 61); при наличии оснований для отвода судья, прокурор, следователь, начальник органа дознания, начальник подразделения дознания, дознаватель, помощник судьи, секретарь судебного заседания, переводчик, эксперт, специалист, защитник, а также представители потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика обязаны устраниться от участия в производстве по уголовному делу (часть первая статьи 62); в процессе доказывания запрещается использование результатов оперативно-розыскной деятельности, если они не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам данным Кодексом (статья 89). Собирание доказательств осуществляется в ходе уголовного судопроизводства дознавателем, следователем, прокурором и судом путем производства следственных и иных процессуальных действий, предусмотренных данным Кодексом (статья 86), а не посредством оперативно-розыскных мероприятий.

Проведение оперативно-розыскных мероприятий должностными лицами органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, не свидетельствует о производстве ими предварительного расследования, и они не являются дознавателями (статья 41 УПК Российской Федерации). Уголовно-процессуальный закон не препятствует допросу в качестве свидетелей (статья 56 УПК Российской Федерации) должностных лиц, проводивших оперативно-розыскные мероприятия, если им могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 28 июня 2018 года N 1435-О). Дача ими свидетельских показаний не свидетельствует о производстве расследования лицом, подлежащим отводу.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что результаты оперативно-розыскных мероприятий являются не доказательствами, а лишь сведениями об источниках тех фактов, которые, будучи полученными с соблюдением требований Федерального закона от 12 августа 1995 года «144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», могут стать доказательствами только после закрепления их надлежащим процессуальным путем, а именно на основе соответствующих норм уголовно-процессуального закона, т.е. так, как это предписывается статьями 49 (часть 1) и 50 (часть 2) Конституции Российской Федерации (определения от 4 февраля 1999 года N 18-О, от 22 апреля 2010 года N 487-О-О, от 25 ноября 2010 года N 1487-О-О, от 23 апреля 2013 года N 497-О, от 23 апреля 2015 года N 999-О, от 19 ноября 2015 года N 2574-О и др.).

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 16 июля 2015 года N 22-П, Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации исключает участие в деле дознавателя, если он выполнял по уголовному делу другую, помимо уголовного преследования, функцию или имеет в исходе дела личную заинтересованность (статья 61); предыдущее же участие дознавателя в производстве предварительного расследования не является основанием для его отвода (часть вторая статьи 67); эти требования в полной мере распространяются на должностное лицо органа дознания при проведении им неотложных следственных действий в порядке статьи 157 данного Кодекса; при этом органу дознания и действующему от его имени должностному лицу, которое проводило или проводит по уголовному делу оперативно-розыскные мероприятия, не запрещается принимать решение о возбуждении уголовного дела и проводить направленные на первоначальное закрепление следов преступления неотложные следственные действия при наличии признаков преступления, по которому производство предварительного следствия обязательно, поскольку часть вторая статьи 41 УПК Российской Федерации, исключающая одновременное осуществление одним и тем же лицом процессуального расследования и оперативно-розыскной деятельности, распространяется лишь на дознавателей и проведение ими дознания в предусмотренном главами 32 и 32.1 УПК Российской Федерации порядке, которое сопряжено с принятием по уголовному делу процессуальных решений о привлечении определенных лиц к уголовной ответственности.

Доводы апелляционной жалобы о том, что с мая 2015 года ООО «Х.» не эксплуатировало цех по производству муки, повторно изложенные в апелляционной жалобе, являлись предметом проверки суда первой инстанции, получили должную оценку, но своего подтверждения не нашли, в связи с чем обоснованно были отклонены, с приведением тому в приговоре убедительных мотивов.

Не согласиться с данными выводами у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Вопреки доводам жалобы, деятельность ООО «Х.» по эксплуатации опасных производственных объектов подлежала обязательному лицензированию. Выводы суда об этом подробно изложены в приговоре с приведением положений закона, устанавливающих данное правило.

Необоснованными суд апелляционной инстанции находит и доводы жалобы о том, что в ходе расследования уголовного дела не установлено, к какому классу опасности относится оборудование, кому оно принадлежало и на основании чего предварительным следствием был сделан вывод о его использовании ООО «Х.», поскольку исследованными доказательствами указанные обстоятельства установлены достоверно и каких-либо сомнений не вызывают. 

Доводы жалобы защитника о том, что по уголовному делу имеются сомнения, о неправильной оценке судом значимых по делу обстоятельств и доказательств, о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку они не основаны на материалах дела и опровергаются приведенными в приговоре доказательствами, которым суд дал оценку с точки зрения допустимости и достоверности, и эта оценка является правильной.

Как усматривается из жалобы, доводы о несогласии с приговором сводятся, в основном, к иной оценке представленных сторонами доказательств, а потому они не являются основанием к отмене приговора.

Правильно установив фактические обстоятельства по делу, суд верно квалифицировал действия ФИО1 по п. «б» ч.2 ст.171 УК РФ.

Выводы суда относительно квалификации содеянного осужденным в приговоре мотивированы, оснований для иной квалификации не имеется.

Председательствующим выполнены в полном объеме требования ст.ст.15 и 243 УПК РФ по обеспечению состязательности и равноправия сторон. Все заявленные сторонами ходатайства разрешены в соответствии с требованиями ст.ст.122 и 271 УПК РФ, по ним приняты законные и обоснованные решения.

Как следует из протокола судебного заседания, все представленные доказательства судом были исследованы всесторонне, полно и объективно. Необоснованных отказов участникам судебного разбирательства в удовлетворении ходатайств и исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, по делу не допущено. 

Судебное разбирательство по делу проведено с необходимой полнотой и объективностью, с соблюдением требований ст.ст.273-291 УПК РФ.

Приговор суда соответствует требованиям ст.307 УПК РФ, содержит подробное описание исследованных в судебном заседании доказательств и мотивы принятого решения.

Наказание ФИО1 судом первой инстанции назначено в рамках санкции соответствующей статьи УК РФ, с соблюдением требований, предусмотренных ст.60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности виновного. При этом суд обосновано не усмотрел оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую, в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ, а также для применения положений ст.64 УК РФ, мотивировав свой вывод в приговоре.

При определении вида и размера наказания судом соблюден принцип справедливости и соразмерности наказания, в связи с чем, назначенное ФИО1 наказание признается судом апелляционной инстанции справедливым.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, по делу не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, п. 1 ч. 1 ст. 389.20, ст. 389.28, ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Кировского районного суда г. Саратова от 26 октября 2020 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу с дополнением адвоката Шиловой Т.В. в интересах осужденного ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий: