Дело № 2-134/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

24 мая 2018 г. с.Топчиха

Топчихинский районный суд Алтайского края в составе: 

председательствующего Кернечишиной И.М. 

при секретаре Выставкиной Е.А.,

с участием истца ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к сельскохозяйственному производственному кооперативу «Искра» в лице конкурсного управляющего ФИО2, Администрации Фунтиковского сельсовета, Акционерному обществу «Ростехинвентаризация – Федеральное БТИ», ФИО3, ФИО4 о признании права собственности на жилой дом, 

у с т а н о в и л :

ФИО1 обратился в суд с иском о признании за ним права собственности на жилой дом по 

<

адрес>, с кадастровым номером №, ссылаясь на то, что 4 февраля 1992 г. купил указанный дом в колхозе «Искра», о чём был составлен надлежащий договор, однако в нём допущены ошибки: его имя написано «Генадий», указано, что приобретён не дом, а квартира, отсутствует номер дома, неправильно указана его площадь. Дом был приобретён в период брака с ФИО5, которая умерла 25 июля 2017 г. После смерти супруги он единственный из наследников первой очереди фактически принял наследство: продолжает проживать в доме, оплачивает коммунальные платежи, ухаживает за земельным участком; фактически владеет указанным домом на условиях добросовестности, открытости и непрерывности больше 18 лет. Право собственности на земельный участок зарегистрировано надлежащим образом, подтверждается свидетельствами о государственной регистрации права. В настоящее время он захотел зарегистрировать право собственности на дом, но исправить допущенные в договоре ошибки не представляется возможным, так как колхоз «Искра» многократно реорганизован, и его правопреемник СПК «Искра» признан несостоятельным (банкротом). 

В предварительном судебном заседании ФИО1 уточнил, что, по его мнению, на основании договора купли-продажи от 4 февраля 1992 г. право собственности на дом возникло у него и у его жены ФИО5 БТИ неправильно указало в регистрационном удостоверении № 116 от 25 ноября 1996 г. в качестве собственников ФИО4 и ФИО3, таким образом, ? доля жилого дома принадлежит ему на основании договора купли-продажи и ? - по наследству после смерти жены. 

В судебном заседании истец настаивал на удовлетворении иска по изложенным выше основаниям. 

Представители ответчиков СПК «Искра», Администрации Фунтиковского сельсовета, АО «Ростехинвентаризация – Федеральное БТИ», ФИО3, ФИО4, третьи лица ФИО6, нотариус Топчихинского нотариального округа ФИО7, представители Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Алтайскому краю, КГБУ «Алтайский центр недвижимости и государственной кадастровой оценки», надлежаще извещённые о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились.

Возражений против иска ни от кого из них не поступило.

Ответчики ФИО3, Администрация Фунтиковского сельсовета, третьи лица ФИО6, нотариус ФИО7 просили рассмотреть дело в их отсутствие. 

При этом в предварительном судебном заседании ответчик ФИО3 исковые требования ФИО1 признал, подтвердив изложенные им обстоятельства. 

ФИО6 представила заявление с просьбой удовлетворить исковые требования ФИО1 в полном объёме. 

Нотариус ФИО7 сообщила, что с любым решением по данному делу согласна.

АО «Ростехинвентаризация – Федеральное БТИ» в лице своего Сибирского филиала сообщило, что дать разъяснения по сведениям, указанным в регистрационном удостоверении, не может. 

Остальные участники процесса никаких объяснений по существу иска не представили. 

В соответствии со статьёй 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) суд признал возможным рассмотрение дела в отсутствие не явившихся лиц. 

Выслушав объяснения ФИО1, изучив материалы дела, суд полагает иск подлежащим удовлетворению по следующим основаниям. 

В соответствии со статьёй 99 Гражданского кодекса РСФСР, действовавшей до 1 января 1995 г., колхозы владели, пользовались и распоряжались принадлежащим им на праве собственности имуществом в соответствии с их уставами (положениями). Право распоряжения имуществом, составляющим собственность колхозов, принадлежало исключительно самим собственникам.

Как видно из представленного истцом договора от 4 февраля 1992 г., правление колхоза «Искра» в лице председателя ФИО8, действующего на основании Устава, продало ФИО1 занимаемую им и членами его семьи квартиру, состоящую из 3 комнат, общей площадью 84 м2, жилой 41 м2, по адресу: 

<

адрес>, за 2520 руб. Продажная цена установлена оценочной комиссией, утверждена правлением колхоза «Искра». Покупателем при заключении договора уплачено 100 % продажной цены квартиры, что составляет 2520 руб., которые внесены безналично перечислением через с/книжку. Покупатель приобретает право собственности (владения, пользования, распоряжения) на квартиру с момента регистрации договора в Фунтиковском сельском Совете или по его поручению в БТИ. 

То обстоятельство, что фактически этот договор заключён с ФИО1, а не с ФИО9 Генадием, подтверждается не только его объяснениями, но и объяснениями ФИО3, выписками из похозяйственных книг, согласно которым в спорном доме проживала именно семья истца, а также, косвенно, - отсутствием возражений на этот счёт со стороны остальных участников процесса. 

Договор зарегистрирован Фунтиковским сельским Советом народных депутатов 12 февраля 1992 г. за № 134, в БТИ – 25 ноября 1996 г., когда колхоз «Искра» уже был реорганизован (25.03.1994) в товарищество с ограниченной ответственностью «Искра», что подтверждается архивной справкой. 

При этом в регистрационном удостоверении от 25.11.1996 № 116, представленном истцом, указано, что дом по ул.Пролетарской с.Фунтики на основании договора на передачу квартир, домов в собственность граждан зарегистрирован по праву собственности за ФИО1 – ?, ФИО5 – ?, ФИО4 – ?, ФИО3 – ?. А в экземпляре регистрационного удостоверения, переданном БТИ на хранение в АЦНГКО, от той же даты и под тем же номером, - что за ФИО5 – 1/3, ФИО4 – 1/3, ФИО3 – 1/3.

Объяснений, на основании чего регистрация в 1996 г. произведена за всеми членами семьи ФИО1 и ФИО5 (их сыном ФИО4 и сыном ФИО5 ФИО3) БТИ суду не представило, документов, свидетельствующих о том, что это сделано на основании волеизъявления истца или его супруги, материалы дела не содержат, в связи с чем суд приходи

<

данные изъяты>

Фактически, что видно из выписки из Единого государственного реестра недвижимости и пояснений участников процесса, переданное в собственность жилое помещение являлось не квартирой, а одноэтажным индивидуальным жилым домом, 1991 года постройки, с кадастровым номером №. Согласно техническому паспорту от 10.09.1997, дом является одноквартирным, трёхкомнатным, его общая площадь 79,4 кв.м, жилая – 46,3 кв.м (а не 84 кв.м и 41 кв.м соответственно, как ошибочно указано в договоре). Номер 5 этому дому присвоен постановлением администрации Фунтиковского сельсовета от 20.09.2000 № 36 «Об упорядочении адресного хозяйства сел Фунтиковского сельсовета», в котором указано, что указанный дом на улице Пролетарской принадлежит ФИО1. 

Согласно свидетельству о государственной регистрации права от 04.07.2012, ФИО1 на основании постановления Администрации Фунтиковского сельсовета № 9 от 17.03.2001 на праве общей долевой собственности принадлежит и ? доля земельного участка из земель населённых пунктов для ведения личного подсобного хозяйства по вышеуказанному адресу. Правообладателями остальных ? долей являются ФИО3, ФИО4 и ФИО5 

Совокупность приведённых доказательств подтверждает факт заключения договора от 4 февраля 1992 г. именно с истцом и в отношении того дома, о котором заявлены исковые требования. 

С учётом того, что в силу части 2 статьи 239 ГК РСФСР договор купли-продажи жилого дома (части дома), находящегося в сельском населённом пункте, должен быть совершён в письменной форме и зарегистрирован в исполнительном комитете сельского Совета народных депутатов, а в соответствии с частью 2 статьи 135 ГК РСФСР, если договор об отчуждении вещи подлежит регистрации, право собственности возникает в момент регистрации, право собственности на жилой дом по 

<

адрес> возникло 12 февраля 1992 г. у ФИО1 и ФИО5 

Свидетельством о смерти 

<

данные изъяты> подтверждается, что ФИО5 ДД.ММ.ГГ г. умерла. С её смертью в соответствии со статьёй 1113 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) открылось наследство, которое переходит к её наследникам.

статьей 256 настоящего Кодекса, входит в состав наследства и переходит к наследникам в соответствии с правилами, установленными настоящим Кодексом.

Согласно положениям статей 256 ГК РФ, статей 38, 39 Семейного кодекса Российской Федерации, доли супругов в праве собственности на жилой дом признаются равными, то есть каждому из них на основании договора от 04.02.1992 принадлежит по ? доле жилого дома.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1142 ГК РФ наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

Пунктом 1 статьи 1152, пунктом 1 статьи 1154 ГК РФ установлено, что для приобретения наследства наследник должен его принять в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

В соответствии со статьёй 1153 ГК РФ принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство. Признаётся, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности если наследник: вступил во владение или в управление наследственным имуществом; принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц; произвёл за свой счёт расходы на содержание наследственного имущества; оплатил за свой счёт долги наследодателя или получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства.

В силу пункта 4 статьи 1152 ГК РФ принятое наследство признаётся принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

По сообщению нотариуса Топчихинского нотариального округа ФИО7 после умершей ДД.ММ.ГГ. ФИО5 наследственное дело не заведено.

При этом никем из участников процесса не оспаривалось, что единственным наследником, фактически принявшим наследство после смерти ФИО5, является истец ФИО1 

Таким образом, принадлежавшая ФИО5 ? доля жилого дома с момента её смерти принадлежит истцу ФИО1 

С учётом изложенного ФИО1 в настоящее время является собственником всего жилого дома по 

<

адрес>. 

Расходы по оплате государственной пошлины истец просил с ответчиков не взыскивать и отнести их на его счёт.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

Р Е Ш И Л :

Исковые требования удовлетворить.

Признать за ФИО1, 

<

данные изъяты>, право собственности на жилой дом с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Алтайского краевого суда через Топчихинский районный суд в течение месяца со дня его вынесения.

Судья