Дело №2-1711/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 октября 2017 года город Псков

Псковский городской суд Псковской области в составе:

председательствующего Пантелеевой И.Ю.

при секретаре Ремнёвой Е.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к СПАО «Ингосстрах» о взыскании страхового возмещения (по договору ОСАГО) и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском, уточненным в порядке ст. 39 ГПК РФ, к СПАО «Ингосстрах» о взыскании страхового возмещения и компенсации морального вреда.

В обоснование иска указал, что **.** 2016 года в городе Пскове по вине водителя автомобиля Шевроле CRUZE, г.р.з. №, ФИО2 произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого был поврежден принадлежащий ему автомобиль BMW X5, г.р.з. №, под управлением ФИО3

В соответствии с ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» в порядке прямого возмещения убытков обратился за страховой выплатой в СПАО «Ингосстрах». Последнее произвело выплату страхового возмещения в размере 16100 руб.

Не согласившись с указанной суммой, обратился к независимому оценщику для определения размера причиненного ущерба.

Согласно экспертному заключению № от **.**2017, составленному ИП ФИО4, стоимость восстановительного ремонта автомобиля BMW X5, с учетом износа составляет 115473 руб.

Поскольку ответчик в добровольном порядке не оплатил страховое возмещение в полном объеме, просил взыскать 93373 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами – 2783 руб. 29 коп, компенсацию морального вреда – 10000 руб., штраф за несоблюдение в добровольном порядке требований потерпевшего, а также расходы по оценке ущерба - 6000 руб., по оплате услуг представителя – 15000 руб.

Истец ФИО1 в суд не явился, воспользовался правом ведения дела через представителя ФИО5, который уточненные требования поддержал в полном объеме; в судебном заседании указал, что **.**.2016 автомобиль BMW X5 участвовал в ДТП, после которого все повреждения были устранены; на момент аварии **.**2016 спорный объект был полностью восстановлен; настаивал на том, что имеющиеся на транспортном средстве повреждения, образовались в результате ДТП, произошедшего **.**.2016. С выводами судебной транспортно-трасологической экспертизы не согласился по основаниям, изложенным в письменном отзыве; полагает, что выводы эксперта носят предположительный характер, имеющиеся в деле фотографии нельзя привязать к месту (событию) ДТП от **.**.2016, разрешение фотографий не позволяет при увеличении детально увидеть следы, оставленные на кузовных частях автомобиля; эксперт при проведении экспертизы, не используя данные о транспортном средстве (высота, ширина, вес, резина и т.д.), информацию о дорожной обстановке в момент ДТП, не осматривая осколки оставленные на месте, опору ЛЭП, автомобиль BMW, пришёл к ошибочным выводам.

Представитель ответчика - СПАО «Ингосстрах» ФИО6 иск не признала; просила отказать в его удовлетворении, поскольку повреждения автомобиля BMW X5 в передней правой части не могли быть получены при заявленных обстоятельствах – наезде на опору ЛЭП; стоимость восстановительного ремонта в левой части (повреждения переднего левого крыла, передней левой накладки арки колеса), полученные при контакте с автомобилем Шевроле, в размере 16100 руб., страхователю выплачена. Указала также, что при разрешении вопроса по урегулированию убытка страховщиком установлены два страховых случая с участием автомобиля BMW X5 под управлением ФИО3 от **.**2016 и **.**.2016 с аналогичными повреждениями. В обоих случаях усматриваются идентичные повреждения автомобиля истца, а именно: переднего бампера в сборе, передней правой фары, переднего правого крыла. Настаивала, что данные элементы не были восстановлены после аварии, произошедшей **.**2016.

Третье лицо - ФИО3 в суд не явился, воспользовался правом ведения дела через представителя ФИО5; ранее в судебном заседании пояснил, что **.**2016, управляя автомобилем BMW X5, наехал на движущийся впереди автомобиль Нива Шевроле; при этом автомобиль BMW X 5 получил повреждения правой стороны: бампера, крыла и фары (бампер помялся, крыло рассыпалось). Транспортное средство отремонтировал за собственные средства в автосервисе. Относительно механизма ДТП, произошедшего **.**.2016, показал, что двигался на автомобиле по проезжей части (две полосы) по ул. А., впереди со второстепенной дороги с левой стороны на главную выехал автомобиль Шевроле. Поскольку дорожное покрытие было скользким, затормозить не удалось, и с целью избежать столкновения повернул руль вправо, но авария произошла. Автомобиль Шевроле въехал в левую часть его машины; после чего он въехал в сугроб на обочине, а в последующем в световую опору. Удар о столб ЛЭП был незначительным, пришелся в правую часть автомобиля, повреждены бампер, крыло, стекло правой блок-фары. 

Привлеченный в качестве третьего лица второй участник ДТП от **.**.2016 - ФИО2 в суд не явился; о времени и месте рассмотрения дела извещался надлежащим образом. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, эксперта ФИО7, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 1 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» от 25.04.2002 N 40-ФЗ под страховым случаем понимается наступление гражданской ответственности владельца транспортного средства за причинение вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства, влекущее за собой в соответствии с договором обязательного страхования обязанность страховщика осуществить страховое возмещение.

Под прямым возмещением убытков подразумевается возмещение вреда имуществу потерпевшего, осуществляемое в соответствии с настоящим Федеральным законом страховщиком, который застраховал гражданскую ответственность потерпевшего - владельца транспортного средства.

В соответствии с п. 5 указанного Закона порядок реализации определенных настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами прав и обязанностей сторон по договору обязательного страхования устанавливается Центральным банком Российской Федерации в правилах обязательного страхования.

Правила обязательного страхования наряду с другими положениями включают в себя Порядок определения размера подлежащих возмещению страховщиком убытков и осуществления страховой выплаты.

В силу ч. 2 ст. 12.1 закона об ОСАГО в целях установления обстоятельств причинения вреда транспортному средству, установления повреждений транспортного средства и их причин, технологии, методов и стоимости его восстановительного ремонта проводится независимая техническая экспертиза. 

Независимая техническая экспертиза проводится с использованием Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, которая утверждается Банком России и содержит, в частности: порядок расчета размера расходов на материалы, запасные части, оплату работ, связанных с восстановительным ремонтом.

Судом установлено, что **.** 2016 года в 00 часов 35 мин. у дома № по ул. А. в г. Пскове произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Шевроле CRUZE, г.р.з. №, под управлением ФИО2 и автомобиля BMW X5, г.р.з. №, принадлежащего ФИО1, под управлением ФИО3 /л.д. 31/.

Из схемы ДТП и письменных объяснений участников аварии следует, что водитель ФИО2 при выезде с ул. С. на ул. А., совершая левый поворот, не заметил помеху справа и не уступил дорогу водителю ФИО3, который двигался по дорожному полотну справа налево для ФИО2 (по ул. А. в сторону ул. И.). В результате на полосе движения ФИО3 произошло столкновение, последний пытаясь уйти от удара, совершил наезд на фонарный столб, стоящий на правой обочине дороги. 

За нарушение п. 13.11 ПДД РФ ФИО2 привлечен к административной ответственности по ч. 2 ст. 12.13 КоАП РФ /л.д. 30 оборот/.

В результате ДТП автомобиль BMW X5 получил повреждения, перечень которых отражен в справке о ДТП: передний бампер в сборе, передняя правая блок-фара, правое переднее крыло, правый передней локер, капот, переднее правое крыло /л.д. 31/. 

Из показаний свидетеля ФИО8 – инспектора ДПС ГИБДД УМВД России по г. Пскову, выезжавшего на место ДТП, следует, что автомобиль BMW X5 стоял в контакте с фонарным столбом, расположенным на обочине дороги; с правой стороны от световой опоры находилось немного крупных осколков, образовавшихся от столкновения. Осыпь осколков от удара двух автомобилей не заметил; обратил внимание, что осмотр места ДТП производился ночью, при плохом освещении, поэтому каких-либо сомнений данное происшествие не вызвало.

Как видно из материалов дела, СПАО «Ингосстрах», признав указанное ДТП страховым случаем, выплатило потерпевшему страховое возмещение в размере 16100 руб. на основании экспертного заключения №, согласно которому произведен расчет стоимости восстановительного ремонта запасных частей, в частности крыла переднего левого, накладки арки колеса переднего левого, относящихся к обстоятельствам ДТП /л.д. 117- 120/.

В ходе рассмотрения дела установлено, что **.**.2016 у дома № на пер. М. в г. Пскове произошло ДТП с участием автомобиля BMW X5, г.р.з. №, под управлением ФИО3, который признан виновным в произошедшем, автомобиля Шевроле Нива, г.р.з. №, под управлением ФИО9 и автомобиля СААБ 9000, г.р.з. №, под управлением ФИО10 /л.д. 160/.

В результате аварии автомобиль ФИО1 получил повреждения, перечень которых отражен в справке о ДТП: передний бампер в сборе, передняя правая фара, передняя правая противотуманная фара, переднее правое крыло.

Для устранения возникшего спора об относимости заявленных истцом повреждений автомобиля BMW X5 обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия от **.**2016, по ходатайству представителя ответчика была назначена судебная автотехническая (транспортно-трасологическая) экспертиза, ее проведение поручено ООО «Центр Экспертизы» эксперту ФИО7 /л.д. 189-192/.

Согласно заключению эксперта № от **.**2017, контактирование автомобиля с автомобилем Шевроле могло привести к получению автомобилем BMW X5 повреждений в левой части; повреждения последнего в передней правой части не могли быть получены при заданных обстоятельствах – наезде на опору ЛЭП /л.д. 198-212/.

В обоснование выводов, которые подробно мотивированы в исследовательской части, экспертом указано, что в схеме места совершения административного правонарушения и справке о ДТП зафиксировано, что водитель автомобиля Шевроле не уступил дорогу водителю автомобиля BMW X5; при этом Шевроле контактировал своей передней правой частью с левой передней (угловой) частью автомобиля BMW X5. Поскольку последний находился в движении, теоретически это контактирование могло привести к некоторому изменению направления движения автомобиля BMW X5 вправо и получению им повреждений в левой части от контакта с автомобилем Шевроле. Помимо этого водитель автомобиля BMW X5 применил маневр отворота вправо, в сторону обочины, и совершил наезд на столб.

Повреждения автомобиля BMW X5 образованные от контакта с автомобилем Шевроле, согласно справке о ДТП, расположены в передней левой части. 

Проанализировать повреждения автомобиля BMW X5, полученные им ранее **.**.2016 при контактировании с автомобилем СААБ 9000, экспертным путем не представляется возможным по причине отсутствия информации (исходных данных) о данном автомобиле.

В представленных материалах проверки ГИБДД имеется схема места совершения административного правонарушения, в которой позицией № обозначен автомобиль BMW X5. Расположить автомобили друг относительно друга по данной схеме не представляется возможным, поэтому сопоставить направление движения автомобилей, их расположение на момент осмотра (конечное) и расположение повреждений, полученных при их контактировании, экспертным путем не представляется возможным. Место «удара» об опору ЛЭП отмечено в переднюю правую часть автомобиля BMW X5. Последний зафиксирован под углом к краю проезжей части – передняя правая часть автомобиля расположена на обочине, направлена вправо, в сторону опоры ЛЭП, а задняя часть автомобиля находится на проезжей части. В схеме следов движения транспортных средств (торможения, бокового сдвига и т.д.), осыпей осколков стекла, фрагментов деталей на поверхности дороги на месте происшествия не зафиксировано.

В представленных материалах дела схематично показано конечное расположение транспортных средств, где также отражено, что автомобиль BMW X5 зафиксирован под углом к краю проезжей части - передняя правая часть автомобиля расположена на обочине, направлена вправо, в сторону опоры ЛЭП, а задняя часть автомобиля находится на проезжей части, 

Данные обстоятельства, подтверждаются представленной сотрудниками ГИБДД фотоиллюстрацией /л.д. 104/. Кроме того, на ней помимо указанного выше расположения автомобилей зафиксировано, что опора ЛЭП находится на момент осмотра в контакте с правой частью правой блок-фары автомобиля. 

В процессе исследования и анализа представленных фотоматериалов, на которых зафиксированы повреждения автомобиля BMW X5, вид и расположение опоры ЛЭП, вид места происшествия, установлено следующее, что опора ЛЭП представляет собой вертикально расположенную конструкцию в сечении прямоугольник с размерами около 18х23 см. Железобетонная конструкция, выполненная из вяжущего вещества (например, цемент), крупных и мелких наполнителей (песок, гравий), то есть поверхность опоры имеет значительную шероховатость. В рассматриваемом случае опора одной стороной меньшего размера по отношению к краю проезжей части расположена параллельно. Поскольку автомобиль BMW X5 расположен под углом к краю проезжей части, в контакт должна была вступать острая (угловая) кромка опоры с выступающим крупным абразивным наполнителем. При наезде на подобный следообразующий объект, обладающий высокой твердостью (в данном случае на опоре повреждений не обнаружено), на детали автомобиля в месте первичного контакта должен образоваться характерный угловой след (деформация) со следами внедрения динамического характера, причем повреждение должно быть образовано по всей высоте по глубине внедрения. При исследовании поврежденной передней правой части автомобиля BMW X5 подобных следов не обнаружено.

Правая часть пластины переднего государственного регистрационного знака деформирована, что свидетельствует о контактировании ее со следообразующим объектом, то есть с опорой ЛЭП. Одновременно с этим следов повреждения рамки государственного регистрационного знака не зафиксировано и визуально экспертом не обнаружено. 

Рядом с пластиной государственного регистрационного знака на накладке бампера имеется деформация. Накладка бампера вдавлена в усилитель бампера, при этом над усилителем и под ним деформация глубже. То есть следообразующий объект как бы «обтекает» расположенный под накладкой усилитель, вдавливая накладку в сторону моторного отсека, что не соответствует в данном случае железобетонной опоре. В данном месте повреждение локальное, ни ниже, ни выше на бампере следов контакта с опорой по всей высоте не обнаружено.

Далее вправо до отверстия транспортировочного «крюка» повреждения не обнаружены. Вправо за отверстием обнаружена деформация материала накладки с направлением спереди - назад (в сторону усилителя бампера) и без поперечного смещения – отсутствуют динамические следы. В данном месте повреждение накладки также локальное, ни ниже, ни выше на бампере следов контакта с опорой по всей высоте не обнаружено. Отсутствуют следы контакта с вертикально расположенным объектом, основание которого находится на поверхности дороги.

В сторону правой части автомобиля, в районе противотуманной фары, зафиксировано разрушение (расколото) передней части переднего правого крыла автомобиля. При этом следов контакта с опорой по всей ее высоте не обнаружено. Над противотуманой фарой находится правая блок-фара, стекло «рассеивателя» которой разрушено. Следовательно, оно должно было контактировать с поверхностью опоры ЛЭП. Однако для достижения стекла опора должна была деформировать и накладку бампера, и правую часть усилителя внутрь автомобиля.

Повреждений капота не установлено, что также не отмечено в акте осмотра № от **.**.2017.

Повреждений подрамника «переднего часть правая» с «нарушением целостности» не установлено и при данном ДТП не представляется возможным установить механизм его образования.

Обнаружены динамические следы (царапины, потертости) на правой боковой части переднего правового крыла и накладки арки. Направление воздействия спереди назад и несколько сверху вниз.

Поскольку опора ЛЭП расположена спереди автомобиля BMW X5, при подобном ее расположении повреждения на правой боковой стороне автомобиля (крыле, накладке бампера) образованы быть не могут.

Общим осмотром поврежденной правой части автомобиля установлено, что повреждения локализованы на ширине около 75 см, что значительно превышает ширину опоры 23 см. Отсюда следует, что если механизм наезда по характеру взаимодействия заявлялся как блокирующий, то в данном случае общий объем повреждений по размеру, форме, множеству локальных повреждений не соответствует следообразующему объекту - опоре ЛЭП. Если же механизм наезда происходил в динамике, при этом контакт с опорой происходил от середины автомобиля к правой части, то в данном случае повреждения ни по характеру, ни по расположению, ни по глубине деформации не соответствуют перемещению следообразующего объекта - опоры ЛЭП.

Поскольку автомобиль находится в продольном движении, в рассматриваемом случае перемещение опоры ЛЭП относительно автомобиля (или наоборот) в поперечном направлении без внедрения ее в автомобиль невозможна. Должны образовываться как продольная деформация, так и горизонтально расположенные динамические следы (глубокие царапины, борозды) с направлением следообразующего воздействия спереди назад и слева направо.

Проанализировав заключение эксперта, у суда отсутствуют основания не согласиться с ним, поскольку оно основано на объективной оценке доказательств по делу и подтверждается материалами дела. Выводы эксперта мотивированы, обоснованы иллюстрациями, которые наглядно и, безусловно, подтверждают указанные выводы.

Довод представителя истца о том, что экспертиза не может производиться по фотографиям, несостоятелен, поскольку в распоряжение эксперта были предоставлены кроме CD-дисков с фототаблицами ДТП, материалы гражданского дела, а также материалы проверки по факту дорожно-транспортных происшествий от **.**2016 и от **.**2016. 

Кроме того, как следует из действующего законодательства, к объектам транспортно-трасологической экспертизы относятся: транспортное средство и его детали, обзорные, узловые и детальные фотоснимки, запечатлевшие общую обстановку места происшествия (панорамные), показывающие положение и состояние каждого из объектов на месте происшествия, изображения следов протекторов шин и отдельных повреждений на транспортных средствах; протоколы осмотра места происшествия, осмотра транспортного средства, его частей, схемы и планы.

Заключение судебной трасологической экспертизы соответствует требованиям статьи 86 ГПК РФ, содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате него выводы и ответы на поставленные вопросы, оснований сомневаться в правильности и обоснованности вышеуказанной экспертизы у суда не имеется.

Обоснованность выводов эксперта о том, что с технической точки зрения повреждения автомобиля BMW X5 в передней правой части не могли образоваться при обстоятельствах ДТП от **.**2016, зафиксированных в административном материале, сомнений не вызывают.

Согласно п. 2 ст. 9 Федерального закона «Об организации страхового дела в Российской Федерации» страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам.

В соответствии с разъяснениями в п. 51 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 января 2015 г. N 2 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», при разрешении спора о страховой выплате в суде потерпевший обязан доказывать наличие страхового случая и размер убытков.

Таким образом, для наступления у страховщика обязанности по выплате страхового возмещения страховое событие должно быть признано страховым случаем, его наступление должно быть доказано, так же как и причинно-следственная связь между этим событием и причиненными убытками.

В силу ст. ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания факта наступления страхового события лежит на истце.

Само по себе наличие повреждений на транспортном средстве BMW X5 не свидетельствует о возникновении у страховщика обязанности выплаты страхового возмещения, поскольку в рассматриваемом случае причинно-следственная связь между заявленными обстоятельствами ДТП и полученными повреждениями на автомобиле, истцом не доказана.

Таким образом, оснований для возложения ответственности по возмещению ущерба на СПАО «Ингосстрах» не имеется.

Результаты представленного истцом экспертного заключения № от **.**2017, проведенного ИП ФИО4, сводятся только к определению стоимости восстановительного ремонта автомобиля по всем имеющимся на нем повреждениям /л.д. 19-36/.

Указанное заключение не подтверждает объем повреждений, полученных именно в результате заявленного страхователем события от **.**.2016, обстоятельства образования повреждений деталей транспортного средства истца при заявленном событии, экспертом-техником, составившим указанное выше заключение, не исследовались.

Доводы стороны истца о том, что повреждения автомобиля образовались от ДТП, произошедшего **.**2016, необоснованы.

Сведения в справке о ДТП от **.**2016 факт причинения заявленных истцом повреждений автомобиля именно при обстоятельствах указанного происшествия не подтверждают; она содержит сведения об участниках-водителях транспортных средств и отражает повреждения, которые видел сотрудник ДПС.

Материалы ГИБДД являются фиксацией со слов водителей обстоятельств дорожно-транспортного происшествия с участием автомобилей Шевроле, под управлением ФИО2 и автомобиля BMW X5, под управлением ФИО3; однако реального дорожного происшествия от **.**2016 с указанными транспортными средствами, и получения именно в этот день технических повреждений автомобилями не подтверждают. Кроме того, сотрудниками ГИБДД вопрос о соответствии полученных автомобилем BMW X5 повреждений обстоятельствам ДТП не решался.

Сотрудники полиции не обладают специальными познаниями и не наделены полномочиями по определению давности, характера, относимости увиденных ими повреждений к конкретному ДТП. 

Исходя из этого, справка о дорожно-транспортном происшествии не может служить доказательством, подтверждающим спорное событие и объем повреждений, которые получил автомобиль в результате ДТП. Данные обстоятельства проверяются и устанавливаются судом.

Достоверных доказательств, свидетельствующих о действительности описанного истцом события ДТП, не имеется.

Как указано в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Допустимых и достаточных доказательств, подтверждающих обстоятельства указанного ДТП, характер технических повреждений, причиненных автомобилю истца, в нарушение ст. 56 ГПК РФ последний не представил.

Как следует из заключения судебной экспертизы, повреждения правой передней части автомобиля при заявленных истцом обстоятельствах не могли быть получены. Однако представитель истца настаивал на том, что после ДТП, случившегося **.**2016, транспортное средство было полностью восстановлено; вместе с тем, просил исключить повреждения государственного регистрационного знака и крыла переднего левого, как не относящиеся к событию от **.**2016. 

Кроме того, в материалы дела стороной истца представлен акт об оказании услуг от **.**2016, согласно которому ИП ФИО11 была произведена замена передней фары, переднего правого крыла и переднего бампера. 

При таком положении, суд находит пояснения представителя истца непоследовательными и противоречащими материалам дела; названный выше акт объективным доказательством того, что автомобиль после ДТП от **.**2016 был полностью восстановлен, не является.

Поскольку ответчиком выплачено страховое возмещение в размере 16100 руб. за повреждения, относящиеся к ДТП от **.**2016, принимая во внимание согласие представителя истца с данной суммой, правовых оснований для взыскания доплаты страхового возмещения не имеется, исковые требования о взыскании страхового возмещения удовлетворению не подлежат. 

В связи с тем что оснований для удовлетворения названных исковых требований не имеется, производные требования истца о взыскании компенсации морального вреда, процентов за пользование чужими денежными средствами штрафа, также удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194, 197-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к СПАО «Ингосстрах» о взыскании страхового возмещения, компенсации морального вреда, процентов за пользование чужими денежными средствами, штрафа отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме в Псковский областной суд через Псковский городской суд.

Судья /подпись/ И.Ю. Пантелеева

Мотивированное решение изготовлено 31 октября 2017 года.