Дело №2-13/18

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

05 февраля 2018 года г.Прохладный, КБР

Прохладненский районный суд Кабардино-Балкарской республики в составе:

председательствующего Марьяш С.А.

при секретаре Ильясовой О.И., Кулеш Е.Ю.,

с участием истицы ФИО1,

представителя истицы ФИО1 - адвоката АК «Защита» ФИО2, действующей на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ,

ответчицы ФИО3,

представителя ответчицы ФИО3 - адвоката Хамдохова Э.Х., действующего на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверения № от ДД.ММ.ГГГГ, ордера № от ДД.ММ.ГГГГ,

третьего лица ФИО4,

нотариуса Прохладненского нотариального округа КБР ФИО5,

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о признании сделки купли-продажи недвижимости недействительной и включении имущества в состав наследства,

у с т а н о в и л :

Согласно договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между К.Л.Д. (продавцом) и ФИО3 (покупателем) продавец за 550000 рублей передала в собственность покупателю ФИО3 принадлежащую ей на праве собственности квартиру 

<

адрес>

Согласно акту передачи недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ, подписанному К.Л.Д. (продавцом) и ФИО3 (покупателем), следует, что во исполнение заключенного между сторонами договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, продавец передал покупателю вышеуказанную квартиру, ключи, расчетные книжки, домовую книгу, между сторонами произведены полностью расчеты, претензий стороны к друг другу не имеют.

ДД.ММ.ГГГГ К.Л.Д. умерла.

Ссылаясь на то, что в силу преклонного возраста, имеющихся заболеваний, ее бабушка К.Л.Д. не могла оценивать свои действия и отдавать им отчет на дату заключения вышеуказанного договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ обратилась в суд с иском к ФИО3, в котором просила на основании статей 166, 167, 177 ГК РФ признать недействительным данный договор купли-продажи квартиры; аннулировать запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним о государственной регистрации права за ФИО3 по данной сделке за № от ДД.ММ.ГГГГ; включить в состав наследства после смерти К.Л.Д., умершей ДД.ММ.ГГГГ, имущество в виде квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>.

В судебном заседании истица ФИО1 и ее представитель ФИО2 исковые требования поддержали по вышеизложенным основаниям.

Ответчица ФИО3 и ее представитель Хамдохов Э.Х. исковые требования не признали и просили их отклонить за необоснованностью, ссылаясь на то, что оспариваемый договор купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ соответствовал волеизъявлению ее матери К.Л.Д., которая на момент заключения данного договора в полной мере отдавала отчет своим действиям и руководила ими, так как психическими заболеваниями на момент заключения сделки не страдала, на учете у врачей психиатра и невропатолога не состояла, принимала непосредственное участие при заключении договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ (подписывала его).

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно спора, ФИО4 полагал исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению, ссылаясь на то, что с декабря 2016 года самочувствие его матери К.Л.Д. ухудшилось, она стала заговариваться, нуждалась в постороннем уходе. В марте 2017 года у матери был приступ, после чего она не узнавала его, бредила. В связи с этим полагает, что на момент заключения оспариваемого договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, о котором ему стало известно уже после смерти матери, последняя не была способна понимать значение своих действий, в связи с чем указанный договор купли-продажи является незаконным.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, нотариус Прохладненского нотариального округа КБР ФИО5 в разрешении исковых требований полагалась на усмотрение суда. Она также пояснила, что после смерти К.Л.Д. ею было заведено наследственное дело по заявлению наследников умершей ФИО6 и ФИО1. Наследственное имущество заключалось в денежных вкладах и пенсии.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора - Управление Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по КБР, извещенный о времени и месте судебного заседания, в суд не явился, причин уважительности неявки в суд не представил, не ходатайствовал об отложении дела, в связи с чем на основании ст.167 ГПК РФ суд счел возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Суд, выслушав истицу ФИО1 и ее представителя ФИО2, ответчицу ФИО3 и ее представитея Хамдохова Э.Х., третьих лиц ФИО4, ФИО5, свидетелей, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии со статьей 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество, передавать, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно ст.454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать (вещь, товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно ст.551 ГК РФ переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

Согласно части 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса (ч.3 ст.177 ГК РФ).

В соответствии с абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 ГК РФ каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость; дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны.

Согласно положениям статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы; суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и их взаимную связь в совокупности.

Как следует из материалов дела К.Л.Д. на праве собственности принадлежала квартира 

<

адрес>

По договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между К.Л.Д. (продавцом) и ФИО3 (покупателем), К.Л.Д. передала своей дочери ФИО3 за 550000 рублей вышеуказанную квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>

На основании вышеуказанного договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ за ответчицей ФИО3 было зарегистрировано право собственности на вышеуказанную спорную квартиру, что подтверждается выпиской из ЕГРН (№ от ДД.ММ.ГГГГ).

Ссылаясь на то, что в момент заключения договора купли-продажи квартира от ДД.ММ.ГГГГ К.Л.Д. не могла понимать значение своих действий и руководить ими в силу возраста и состояния здоровья, истица ФИО1 просит признать данный договор купли-продажи квартиры недействительным.

Допрошенные в судебном заседании по настоящему гражданскому делу стороны, их представители, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, а также свидетели дали противоречивые показания, касающиеся способности понимать значение своих действий по состоянию здоровья продавца К.Л.Д. на момент заключения оспариваемой сделки. 

Так, третье лицо ФИО4 в суде показал, что умершая К.Л.Д. является его матерью, с которой он виделся 2-3 раза в год, когда приезжал к ней в гости из Германии, где он (ФИО4) имеет постоянное место жительства. Примерно за 2-3 года до смерти его мать К.Л.Д. стала заговариваться. По его приезду в декабре 2016 года мать не могла себя самостоятельно обслуживать, заговаривалась. В марте 2017 года его вызвали из Германии родственники (ФИО1), так как мать чувствовала себя совсем плохо, уже не вставала с постели, не могла его узнать. О том, что его мать продала принадлежащую ей квартиру его сестре ФИО3 стало известно лишь после смерти К.Л.Д.. При жизни мать всегда говорила, что квартира останется всем наследникам поровну. Полагает, что в силу своего беспомощного состояния его мать на момент заключения оспариваемой сделки ДД.ММ.ГГГГ не понимала значение своих действий.

Свидетель Ш. в суде показала, что К.Л.Д. состояла на учете у терапевта Д.О.Б.. Она будучи фельдшером амбулатории 

<

адрес> в конце марта – начале апреля 2017 года по просьбе ФИО1 приходила домой к К.Л.Д., которая нуждалась в медицинской помощи. На тот момент состояние К.Л.Д. было крайне тяжелое, она не могла самостоятельно передвигаться, имелись отеки, нарушения сердечного ритма, она не узнала ее. После курса лечения самочувствие К.Л.Д. улучшилось, она стала ее узнавать, разговаривать.

Свидетель Д.О.Б. в суде показала, что работает терапевтом – заведующей амбулатории 

<

адрес>. По роду своей профессиональной деятельности была знакома с К.Л.Д., которая длительное время страдала мерцательной аритмией, декомпенсацией, в последнее время у нее был выявлен рак молочной железы.

Свидетель Н.А.Ф. в суде показал, что с 1998 года он знал К.Л.Д. через ее сына ФИО4. В январе и в марте 2017 года он приезжал на квартиру к К.Л.Д., которая его не узнавала.

Свидетель Т.И.А. в суде показала, что ее бабушка является родной сестрой К.Л.Д.. В апреле 2017 года она приезжала в квартиру К.Л.Д. с ФИО1. На тот момент К.Л.Д. еле ходила, узнавала ее только тогда, когда она (Т.И.А.) ей представлялась.

Свидетель Г.Л.П. в суде пояснила, что К.Л.Д. являлась ее тетей, истица – племянницей, ответчица – двоюродной сестрой. В мае 2017 года она проведывала К.Л.Д. у нее на квартире. К.Л.Д. разговаривала с ней, никаких сомнений ее психическое состояние не вызывало. К.Л.Д. говорила ей, что хочет свою квартиру оставить дочери ФИО3, так как была обижена на сына ФИО4, который отказался давать ей деньги на лекарство.

Свидетель З.А.Н. в суде показал, что К.Л.Д. приходится ему тетей. В апреле и мае 2017 года он проведывал тетю, которая узнавала его, разговаривала с ним, понимала происходящее.

Согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с частью 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих, специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

Исходя из разъяснений, содержащихся в абзаце 3 пункта 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 г. N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).

С целью установления наличия либо отсутствия способности продавца К.Л.Д. при совершении оспариваемой сделки понимать значение своих действий и руководить ими, определением суда от 01 ноября 2017 года по ходатайству представителя истицы ФИО2 по делу была назначена посмертная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено экспертам ГБУЗ Республиканская психиатрическая больница Министерства здравоохранения РСО-Алания г.Владикавказа.

По заключению комиссии экспертов за № от ДД.ММ.ГГГГ, проводивших посмертную комплексную судебную психолого-психиатрическую экспертизу, в отношении К.Л.Д., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, следует, что К.Л.Д. при жизни страдала 

<

данные изъяты>; психическое состояние К.Л.Д. в юридически значимый период следует расценивать как 

<

данные изъяты> Таким образом К.Л.Д., как страдавшая психическим расстройством в форме сосудистой деменции с эпизодами спутанности сознания, не могла объективно воспринимать и оценивать происходящее, понимать суть совершаемой сделки, не могла понимать значение своих действий и руководить ими при заключении оспариваемого договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ.

Данное экспертное заключение содержит подробное описание исследования, анализ психического состояния К.Л.Д., при исследовании использовалась вся предоставленная медицинская документация, пояснения сторон, показания свидетелей.

Судебная экспертиза проведена комиссией экспертов в составе: судебно-психиатрического эксперта Г.И.Ю., врача первой квалификационной категории, стаж работы 9 лет; судебно-психиатрического эксперта Т.И.С., стаж работы 12 лет, медицинского психолога отделения амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы М.Г.Х., стаж работы экспертом 20 лет, судебно-психиатрического эксперта, врача- психиатра высшей категории Б.Р.Х., стаж работы 48 лет. Все эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения и отказ от дачи заключения, противоречий в их заключении не обнаружено (л.д. 164-170).

Каких-либо нарушений требований ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, N 73-ФЗ от 31 мая 2001 года "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" при проведении судебной экспертизы суд не усматривает.

С учетом вышеуказанного суд находит заключение комплексной посмертной психолого – психиатрической экспертизы относимым и допустимым доказательством по делу, хотя об обратном необоснованно указано представителем ответчика в суде.

Голословные утверждения представителя ответчика в суде о недопустимости вышеуказанного экспертного заключения фактически направлены на выражение несогласия с тем анализом психического состояния продавца К.Л.Д. в юридически значимый период, которое изложено комиссией экспертов, что не свидетельствует о недостоверности выводов судебно-психиатрической экспертизы.

Оценивая представленные сторонами доказательства на основании ст.67 ГПК РФ суд приходит к следующему.

В судебном заседании стороны, третьи лица и свидетели со стороны истиц и ответчика дали противоречивые показания, касающиеся особенностей поведения К.Л.Д. и ее способности отдавать отчет своим действиям и руководить ими в юридически значимый период – на момент заключения оспариваемого договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ.

Между тем, оценка степени имеющихся у К.Л.Д. заболеваний, а также ее психического состояния, требует специальных познаний, каковыми, ни стороны, ни третьи лица, ни свидетели, ни суд не обладают, что отнесено к компетенции специалистов в области психиатрии.

Суд соглашается с заключением комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, которая пришла к выводу о том, что на момент заключения спорного договора купли-продажи квартиры К.Л.Д. не могла понимать значение своих действий и руководить ими, объективно воспринимать и оценивать происходящее, понимать суть совершаемой сделки, поскольку экспертиза проведена специалистами в области психиатрии и психологии, имеющими большой стаж работы по своей специальности, на основании всей имеющейся документации в отношении умершей К.А.Д., на основании показаний сторон, третьего лица, свидетелей, в том числе и врача Д.О.Б. и фельдшера Ш., непосредственно наблюдавших К.Л.Д. значительный период времени, указавших на то, что хотя К.Л.Д. и не состояла на учете у психиатра, но длительное время страдала мерцательной аритмией, хронической дисцикуляторной энцефалопатией, влекущих за собой деменцию (слабоумие).

Голословные показания ответчика ФИО3, а также допрошенных по ее ходатайству свидетелей Г.Л.П., З.А.Н., о том, что при жизни К.Л.Д. отдавала отчет своим действиям и руководила ими, то есть была полностью дееспособной, суд находит необоснованными, поскольку они ничем не подтверждены и опровергаются вышеуказанным заключением комплексной психолого-психиатрической экспертизы.

Судом также установлено, что после смерти К.Л.Д. истица ФИО1 в установленный законом срок обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства умершей, как наследник первой очереди (так как ее мать К.Г.В. умерла раньше своей матери К.Л.Д.) в связи с чем оспариваемая сделка затрагивает ее права и предоставляет ей право на обращение в суд с исковыми требованиями о признании оспариваемой сделки недействительной. 

При вышеуказанных обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что на момент заключения оспариваемого договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ продавец К.Л.Д. находилась в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, что в соответствии со ст.177 ГК РФ является основанием для признания судом данной сделки недействительной. 

В соответствии со статьей 58 Федерального закона N 218-ФЗ от 13 июля 2015 года (в редакции от 03 июля 2016 года) "О государственной регистрации недвижимости" (с изменениями и дополнениями, вступившими в силу с 02 января 2017 года), права на недвижимое имущество, установленные решением суда, подлежат государственной регистрации в соответствии с настоящим Федеральным законом. В случае, если решением суда предусмотрено прекращение права на недвижимое имущество у одного лица или установлено отсутствие права на недвижимое имущество у такого лица и при этом предусмотрено возникновение этого права у другого лица или установлено наличие права у такого другого лица, государственная регистрация прав на основании этого решения суда может осуществляться по заявлению лица, у которого право возникает на основании решения суда либо право которого подтверждено решением суда. При этом не требуется заявление лица, чье право прекращается или признано отсутствующим по этому решению суда, в случае, если такое лицо являлось ответчиком по соответствующему делу, в результате рассмотрения которого признано аналогичное право на данное имущество за другим лицом.

В связи с вышеуказанным исковые требования ФИО1. К ФИО3 о признании сделки – договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между К.Л.Д. и ФИО3, недействительной; аннулировании записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним о государственной регистрации права за ФИО3 по данной сделке за № от ДД.ММ.ГГГГ; включении в состав наследства после смерти К.Л.Д., умершей ДД.ММ.ГГГГ, имущества в виде квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, подлежат удовлетворению в полном объеме.

В силу ст.94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся в том числе суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчику, расходы на оплату услуг представителя и другие признанные судом необходимые расходы.

На основании ч.1 ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные судебные расходы.

В связи с удовлетворением исковых требований ФИО1 с ответчицы ФИО3 в ее пользу подлежат взысканию понесенные ею судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 4926 рублей, а также 26900 рублей - в счет оплаты расходов по проведению судебной посмертной психолого-психиатрической экспертизы.

В соответствии со ст.100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Истицей ФИО1 понесены расходы по оплате услуг представителя в размере 30000 рублей, что подтверждено квитанцией, которые истица ФИО1 просит взыскать с ответчицы.

Учитывая объем заявленных истицей требований, время, которое мог бы затратить на подготовку материалов квалифицированный представитель, а также сложность рассматриваемого гражданского дела, количество судебных заседаний, в которых принимал участие представитель, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении требований в данной части, полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истицы ФИО1 понесенные расходы на оплату услуг представителя в размере 10000 рублей, отказав в остальной части за необоснованностью.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л :

Исковые требования ФИО1 к ФИО3 о признании сделки купли-продажи недвижимости недействительной и включении имущества в состав наследства - удовлетворить.

Признать недействительным договор купли-продажи имущества, расположенного по адресу: 

<

адрес> заключенный ДД.ММ.ГГГГ между К.Л.Д. и ФИО3.

Аннулировать запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним о государственной регистрации права за ФИО3 по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ за № от ДД.ММ.ГГГГ.

Включить в состав наследства после смерти К.Л.Д., умершей ДД.ММ.ГГГГ, имущество в виде квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 в возмещение понесенных судебных расходов : 10000 рублей за оплату услуг представителя, 26900 рублей за оплату расходов по проведению судебной посмертной психолого-психиатрической экспертизы, 4926 рублей за оплату государственной пошлины.

В удовлетворении требования истицы ФИО1 о взыскании с ответчика ФИО3 расходов на оплату услуг представителя в размере 20000 рублей отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Верховный Суд КБР в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий С.А. Марьяш 

Решение в окончательной форме изготовлено 10 февраля 2018 года.