УИД 19RS0001-02-2024-003823-14

Дело № 33-39/2026 (33-2559/2025)

Председательствующий судья Рябова О.С.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Хакасия в составе:

председательствующего Морозовой В.Н.,

судей Бубличенко Е.Ю., Прониной А.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Кляйн И.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании 13 января 2026 года гражданское дело по апелляционным жалобам истца по первоначальному иску (ответчика по встречным искам) ФИО1, ответчика по первоначальному иску ФИО2, его представителя ФИО3, представителя ответчика по первоначальному иску (истца по встречному иску) ФИО4 – ФИО5 на решение Абаканского городского суда Республики Хакасия от 29 апреля 2025 года по иску ФИО1 к Ван Ч., ФИО6, ФИО4, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО7, ФИО8, ФИО2, ФИО9 о признании сделок купли-продажи недвижимого имущества недействительными, применении последствий их недействительности, встречному иску ФИО4, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО7 и ФИО8, к ФИО6, ФИО1 о признании добросовестным приобретателем, встречному иску ФИО9 к ФИО1 о признании добросовестным приобретателем.

Заслушав доклад судьи Бубличенко Е.Ю., судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО1 обратилась в суд с исковыми требованиями к Ван Ч., ФИО6, о признании недействительными сделок купли-продажи недвижимого имущества, применении последствий недействительности сделок.

Требования мотивировала тем, что являясь собственником жилых помещений:

-квартиры площадью 44,8 кв.м., расположенной на 2 этаже жилого дома по адресу: 

<

адрес>, кадастровый номер №;

-квартиры площадью 46,1 кв.м., расположенной на 7 этаже жилого дома по адресу: 

<

адрес>, кадастровый номер №, заключила сделки купли-продажи указанного имущества, на основании которых право собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес> перешло сначала Ван Ч., а затем ФИО9, право собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес> сначала перешло ФИО6, а затем ФИО4 Поскольку в момент совершения сделок она не понимала значение своих действий, не могла критично относиться к происходящим с ней событиям, при этом за обе квартиры получила только 1 500 000 руб., которые перечислила на счета неизвестных ей лиц.

Протокольным определением суда от 03.07.2024 к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФИО4, ФИО7, ФИО8, ФИО9

Протокольным определением суда от 15.08.2024 к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО2

В ходе рассмотрения дела ФИО1 исковые требования уточнила, просила признать недействительными сделки купли-продажи:

-квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, которые были заключены 06.07.2021 между ФИО1 и Ван Ч., 23.08.2021 между Ван Ч. и ФИО9;

-квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, которые были заключены 30.07.2021 между ФИО1 и ФИО6, 23.08.2021 между ФИО6 и ФИО4

Просила применить последствия недействительности указанных сделок, путем истребования в собственность ФИО1

-из незаконного владения: ФИО9 квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>;

-из незаконного владения ФИО2, ФИО4, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО7, ФИО8, квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>.

Указать, что судебный акт является основанием для восстановления в Едином государственном реестре недвижимости записей о праве собственности ФИО1 на указанное имущество и исключении записей о правах ответчиков ФИО9, ФИО4, ФИО2, ФИО7, ФИО8

Протокольным определением суда от 31.07.2024 принято встречное исковое заявление ФИО4, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО7 и ФИО8, к ФИО6, ФИО1 о признании добросовестным приобретателем.

Протокольным определением суда от 31.07.2024 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных исковых требований относительно предмета спора, привлечено Отделение фонда пенсионного и социального страхования.

Протокольным определением суда от 15.08.2024 принято встречное исковое заявление ФИО9 к ФИО1 о признании добросовестным приобретателем.

В судебном заседании представитель истца по первоначальному иску ФИО10 исковые требования поддержал в части признания сделок недействительными по мотиву их совершения лицом, не способным понимать значение своих действий, руководить ими, просил восстановить пропущенный срок для обращения в суд.

Ответчики по первоначальному иску и их представители в судебном заседании возражали против удовлетворения первоначального иска, ссылаясь на пропуск срока исковой давности и отсутствие признаков недействительности сделки, поддержали встречные требования о признании добросовестным приобретателем квартиры.

29.04.2025 Абаканским городским судом Республики Хакасия постановлено решение об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Ван Ч., ФИО6, ФИО4, ФИО7, ФИО8, ФИО2, ФИО9 о признании недействительными сделок купли-продажи, применении последствий недействительности сделок.

ФИО4, ФИО7, ФИО8 признаны добросовестными приобретателями права собственности по сделке купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>.

ФИО9 признана добросовестным приобретателем права собственности по сделке купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>.

С данным решением не согласны истец по первоначальному иску (ответчик по встречным искам) ФИО1, ответчик по первоначальному иску ФИО2, его представитель ФИО3, представитель ответчика по первоначальному иску (истца по встречному иску) ФИО4 – ФИО5

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований в полном объеме. В обоснование доводов жалобы ссылается на то, что во время заключения и оформления спорных договоров она была введена в заблуждение мошенниками, которые подавили ее волю к осознанию реальности, она не могла осознавать фактический характер своих действий, отдавать им отчет и руководить ими, основным доказательством тому является заключение врача судебно-психиатрического эксперта ГБУЗ РХ «Республиканская клиническая психиатрическая больница» в рамках уголовного дела, а также заключение комиссионной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы. Полагает, что в соответствии со статьей 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, является ничтожной. Срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года и начинает течь со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки. Для предъявления виндикационного иска применяется общий срок исковой давности, который также составляет три года. Считает, что срок исковой давности ею не пропущен. Также указывает, что выбытие имущества из владения собственника помимо его воли является основанием для истребования имущества от добросовестного приобретателя. Следовательно, имущество, отчужденное первоначальным собственником, не понимающим значение своих действий и не способным руководить ими, может быть истребовано от добросовестного приобретателя.

В апелляционной жалобе ответчик по первоначальному иску ФИО2, его представитель ФИО3 просят исключить из мотивировочной части решения следующие выводы суда:

- предпоследний абзац на 8 странице: «Таким образом, представленное экспертное заключение с одной стороны, подтверждает, что в момент совершения сделок ФИО1 не страдала психическим расстройством, которое бы лишало ее возможности понимать значение своих действий и руководить ими. Вместе с тем, по выводам психолога ФИО1 не могла адекватно оценить ситуацию и руководить своими действиями при совершении сделок вследствие снижения волевой регуляции, вызванной внешним воздействием, фиксации на угрозе и защите своей безопасности».

- последний абзац на 8 странице переходящий на 9 страницу: «То есть на момент заключения оспариваемых сделок формирование волеизъявления продавца ФИО1 происходило не свободно, под влиянием внешних факторов, которые привели к несоответствию волеизъявления истинной воле участника сделки. Данное обстоятельство является основанием для признания сделки недействительной и применения двусторонней реституции».

- пятый абзац на 12 странице: «По настоящему делу установлено, что в действиях ФИО1 имело место нарушение волеизъявления при совершении сделок по отчуждению недвижимого имущества».

- абзац на странице 13 решения, изложить в следующей редакции: «Применив срок исковой давности по настоящему делу, суд также учитывает, что истец ФИО1 не исчерпала способы защиты своего права на возмещение ущерба, причиненного в результате неправомерных действий третьих лиц и получателей денежных средств, на счета которых были зачислены суммы от реализации объектов недвижимости».

В целом, в обоснование доводов жалобы указывают на несоответствие выводов суда установленным по делу обстоятельствам, неправильное применение норм материального права. Указывает, что выводы сделаны судом без дополнительного допроса экспертов и выяснения сути их мнения. В оспариваемом решении не отражено, что ФИО1 заведомо понимала и понимает, кто должен нести гражданско-правовую ответственность за совершенное в отношении нее мошенничество, как и оставлены без оценки действия и поведение истца, приведшие к таковым последствиям. Суд, не устанавливая субъективную сторону правоотношений, посчитал что ФИО1 совершила сделки с пороком воли. Полагают, что при принятии решения суд обязан был указать на злоупотребление истцом правом и несение ею ответственности за свои действия, исключив для нее всякую возможность защиты права. Обращают внимание, что указанными в решении выводами суд обеспечил истцу возможность предъявления виндикационного иска к добросовестным приобретателям, предоставив ей необоснованное преимущество, что в последующем может иметь преюдициальное значение.

В апелляционной жалобе представитель ответчика по первоначальному иску (истца по встречному иску) ФИО4 – ФИО5 просит изменить решение суда путем исключения из мотивировочной части решения абзаца 1 страницы 11 «То есть на момент заключения оспариваемых сделок формирование волеизъявления продавца ФИО1 происходило не свободно, под влиянием внешних факторов, которые привели к несоответствию волеизъявления истинной воле участника сделки. Данное обстоятельство является основанием для признания сделки недействительной и применения двусторонней реституции». В обоснование доводов жалобы указывает на то, что данный вывод суда свидетельствует о неверном применении норм права в спорных правоотношениях. Полагает, что с целью установления обоснованности применения статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации и применения соответствующих последствий в рассматриваемом споре юридически значимым обстоятельством является, могла ли ФИО1 понимать значение своих действий и руководить ими, или нет. При этом согласно выводам стационарной судебно-психиатрической экспертизы в юридически значимый период ФИО1 была способна понимать значение своих действий и руководить ими, в связи с чем оснований для применения последствий, установленных статьей 177 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется.

В письменных возражениях относительно доводов апелляционных жалоб истец по первоначальному иску ФИО1 просила абзац 1 страницы 11 в мотивированной части решения оставить без изменения.

В письменных возражениях относительно доводов апелляционных жалоб ответчик ФИО9 поддержала доводы апелляционной жалобы ответчика ФИО2 и его представителя ФИО3

В письменных возражениях относительно доводов апелляционных жалоб ответчик по первоначальному иску ФИО2, его представитель ФИО3 просят отказать ФИО1 в удовлетворении требований ее апелляционной жалобы.

Определением суда от 03.10.2025 заявление ответчика ФИО2 о принятии дополнительного решения по настоящему делу оставлено без удовлетворения.

Выслушав истца ФИО1 ее представителя ФИО10, ответчика ФИО2 его представителя ФИО3, представителя ответчика ФИО4 – ФИО5, поддержавших доводы апелляционных жалоб, представителя ответчика ФИО6 - ФИО11, представителя ответчика ФИО9 – ФИО12, выразивших согласие с решением суда и полагавших обоснованными доводы апелляционных жалоб представителя ответчика ФИО2 - ФИО3, представителя ответчика ФИО4 – ФИО5, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с частями 1, 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления. В случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части.

Как следует из материалов дела, 26.07.2021 между ФИО1 (Продавец) и ФИО13 (Покупатель) был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества – квартиры, назначение: жилое помещение, площадь 44,8 кв.м., расположенную на 2 этаже жилого дома, находящуюся по адресу: 

<

адрес>, кадастровый номер №, стоимостью 2 650 000 рублей (л.д. 7 т. 1).

02.08.2021 произведена государственная регистрация права собственности за № (л.д. 8 т. 1).

23.08.2021 между ФИО14 (Продавец) и ФИО9 (Покупатель) был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества – квартиры, назначение: жилое помещение, площадь 44,8 кв.м., расположенной на 2 этаже жилого дома, находящейся по адресу: 

<

адрес>, кадастровый номер №, стоимостью 2 650 000 рублей (л.д. 81 т. 1).

30.08.2021 произведена государственная регистрация права собственности за № (л.д. 83 т. 1).

Из материалов дела также следует, что 30.07.2021 между ФИО1 (Продавец) и ФИО6 (Покупатель) был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества – квартиры, общей площадью 46,1 кв.м., расположенной на седьмом этаже многоэтажного жилого дома, по адресу: 

<

адрес>, кадастровый номер №, стоимостью 2 100 000 рублей (л.д. 9 т. 1).

02.08.2021 произведена государственная регистрация права собственности за № (л.д. 10 т. 1).

10.08.2021 ФИО1 осуществила передачу ФИО6 квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, о чем составлен акт приема-передачи квартиры (л.д. 75 т. 1).

Как установлено судом и следует из материалов дела 14.09.2021 между ФИО6 (Продавец) и ФИО15 (Покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества – квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, имеющей общую площадь 46,1 кв.м., кадастровый номер №, стоимостью 2 100 000 рублей (л.д. 233 т. 1).

27.03.2024 между ФИО2, ФИО4, действующих в интересах несовершеннолетних ФИО7, ФИО8 заключено соглашение об оформлении в общую долевую собственность жилого помещения, приобретенного с использованием средств материнского капитала с определением долей следующим образом: ФИО2 – 231/2500 доли, ФИО4 – 1807/2500 доли, ФИО8 – 231/2500 доли, ФИО7 – 231/2500 доли (л.д. 136 т. 1).

Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Хакасия произведена государственная регистрация права собственности на указанные доли от 28.03.2024 (л.д. 43 т. 1).

02.08.2021 в дежурную часть Управления Министерства внутренних дел по городу Абакану поступило заявление ФИО1 о совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Из постановления о возбуждении уголовного дела от 02.08.2021 № следует, что в период времени с 22 часов 59 минут 19.07.2021 до 10 часов 18 минут 02.08.2021, неустановленное лицо, находясь в неустановленном следствием месте, имея преступный умысел, направленный на хищение чужого имущества, путем обмана, совершенный в крупном размере, направленный на лишение права гражданина на жилое помещение, действуя из корыстных побуждений, с целью безвозмездного противоправного изъятия чужого имущества и обращения его в свою пользу, с использованием средств мобильной связи, под предлогом обеспечения безопасности имеющихся денежных средств и сохранности прав собственности на квартиры от мошенничества, введя в заблуждение относительно своих намерений ФИО1, похитили имущество ФИО1 на общую сумму 7 977 000 рублей.

ФИО1, будучи введенной в заблуждение, и желая обеспечить безопасность и сохранность имеющихся денежных средств и права собственности на жилые помещения, оформила в публичном акционерном обществе «Совкомбанк» кредит на сумму 100 000 рублей, карту потребительского кредита «Халва», а имеющиеся личные накопления на общую сумму 2 630 000 рублей в период с 20.07.2021 по 24.07.2021 посредством устройства самообслуживания, перечислила на различные абонентские номера в различных местах города Абакана Республики Хакасия.

В период времени с 23.07.2021 по 30.07.2021, ФИО1, будучи введенной в заблуждение, и желая обеспечить безопасность и сохранность права собственности на жилые помещения оформила сделку купли-продажи на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, стоимостью 2 650 000 рублей и квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, стоимостью 2 697 000 рублей, вырученные денежные средства от продажи указанных квартир ФИО1 в различных местах г. Абакана Республики Хакасия посредством устройства самообслуживания перечислила на различные абонентские номера.

Таким образом, неустановленное лицо причинило ФИО1 материальный ущерб на общую сумму 7 977 000 рублей, в особо крупном размере (л.д. 41 т. 2).

Постановлением старшего следователя следственного управления Управления Министерства внутренних дел по городу Абакану от 02.08.2021 ФИО1 признана потерпевшей по уголовному делу № (л.д. 43 т. 2).

Обращаясь в суд с исковыми требованиями ФИО1 указывала, что действовала под влиянием заблуждения. Неизвестные лица убедили ее в необходимости отчуждения указанного имущества с целью обеспечения сохранности своего жилья. В момент совершения сделок она не понимала значение своих действий, не могла критично относиться к происходящим с ней событиям. За обе квартиры получила только часть стоимости - 1 500 000 рублей, которые перечислила на счета неизвестных ей лиц.

В ходе рассмотрения гражданского дела по иску ФИО1 ответчики ФИО4, ФИО9 заявили встречные исковые требования. ФИО4 обратилась в суд с иском в своих интересах, а также в интересах несовершеннолетних детей ФИО7, ФИО8 о признании их добросовестными приобретателями квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> ФИО9 заявлены требования о признании ее добросовестным приобретателем квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>.

Определением Абаканского городского суда Республики Хакасия от 22.11.2024 была назначена стационарная комиссионная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено экспертам Федерального медицинского исследовательского центра психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского (л.д. 140 т. 2).

Согласно заключению комиссии экспертов стационарной комиссионной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от 25.02.2025 № в юридически значимый период заключения договоров купли-продажи квартиры (26.07.2021 и 30.07.2021) признаков психического расстройства, которое лишало способности понимать значение своих действий и руководить ими у ФИО1 не отмечалось. В момент совершения сделок она четко определяла свою позицию (л.д. 164-165 т. 2).

Согласно выводам психолога, участвовавшего в проведении экспертизы, продажа недвижимости была задана истцу извне. Сформировавшееся у нее зависимое поведение на фоне повышенного эмоционального напряжения препятствовало адекватной смысловой оценке ситуации, при формальном понимании характера собственных действий осознанию их значения, возможности руководить ими при совершении сделок (л.д. 164-165 т. 2).

Разрешая требования ФИО1, суд первой инстанции исходил из наличия нарушения волеизъявления ФИО1 при совершении сделок по отчуждению недвижимого имущества. Вместе с тем, применив годичный срок исковой давности, суд отказал в удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании сделок недействительными, а потому и требования об истребовании спорного имущества из владения добросовестных приобретателей также оставил без удовлетворения.

Разрешая требования ФИО4, действующей в своих интересах, а также в интересах несовершеннолетних детей ФИО7, ФИО8 о признании их добросовестными приобретателями квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, требования ФИО9 о признании ее добросовестным приобретателем квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> и признавая их подлежащими удовлетворению, суд первой инстанции исходил из того, что право собственности продавцов ФИО6 и Ван Ч. было зарегистрировано в установленном законом порядке, на момент приобретения жилые помещения не находились под арестом, не имели ограничений и обременений. Покупатели также действовали добросовестно, использовали личные и заемные денежные средства, право собственности истцов по встречным исковым требованиям на спорные объекты недвижимости зарегистрировано в установленном законом порядке.

Оценивая доводы апелляционной жалобы истца ФИО1, судебная коллегия находит их незаслуживающими внимания ввиду следующего.

Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Разъясняя эту правовую норму, Пленум Верховного Суда Российской Федерации указывает, что по смыслу данной статьи при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (пункт 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В связи с этим в качестве элемента, имеющего ключевое значение для признания того или иного юридически значимого акта сделкой, закон и судебная практика принимают не столько истинную волю лица, составляющую внутреннюю, субъективную сторону, сколько внешнее проявление воли лица - волеизъявление, непосредственно порождающее определенные гражданско-правовые последствия.

Вопросы об истинной воле лица, о ее отличии от волеизъявления, равно как и о свободном характере ее формирования возникают только в строго определенных законом случаях, являющихся основаниями для признания заключенной лицом сделки недействительной в связи с теми или иными пороками воли или волеизъявления (недееспособность стороны, совершение сделки под влиянием заблуждения, обмана, насилия или угрозы либо неблагоприятных обстоятельств и прочее).

При этом в большинстве приведенных в законе случаев указанные пороки являются основанием не ничтожности, а оспоримости совершенных сделок, то есть эти пороки таковы, что законодатель допускает их оспаривание только ограниченным кругом лиц (стороной такой сделки или иным лицом, поименованным в законе) в исковом порядке в течение ограниченного срока исковой давности (статья 166, пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Более того, в определенных случаях возможность оспаривания таких сделок законодатель связывает с необходимостью оценки поведения другой стороны сделки, допуская признание ее недействительной, только если контрагент знал или должен был знать о порочности (например, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также позволяет сохранить сделку и даже в исключительных случаях признать ничтожную сделку действительной, если устранение обстоятельств порочности является возможным (пункт 4 статьи 178, пункт 2 статьи 171 и пункт 2 статьи 172 Гражданского кодекса Российской Федерации соответственно).

В ходе рассмотрения настоящего дела судом апелляционной инстанции ни представитель истца ФИО10 ни сама истец ФИО1 не смогли указать основания заявленных требований, однако в иске ссылались на заблуждение истца относительно мотивов сделок, а также неспособность понимать значение своих действий в момент их заключения.

Защиту прав лиц, чья действительная воля при совершении сделки была искажена под влиянием заблуждения, обеспечивает статья 178 Гражданского кодекса Российской Федерации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 22.04.2014 № 751-О, от 28.02.2019 № 338-О).

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Таким образом, не всякое заблуждение признается пороком сделки, а лишь существенное, то есть при отсутствии которого сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку вовсе.

Раскрывая понятие существенности заблуждения, законодатель в пункте 2 данной статьи приводит неисчерпывающий (открытый) перечень обстоятельств, заблуждение относительно которых полагает существенным, заслуживающим при наличии прочих предпосылок являться основанием для признания сделки оспоримой (недействительной), а в пункте 3 статьи устанавливает, что заблуждение относительно мотивов сделки (обстоятельств, характеризующих ее основной мотив) таким основанием не считает.

Конституционный Суд Российской Федерации в названных выше определениях именует эти положения Гражданского кодекса Российской Федерации ориентирами, которым должны следовать суды при определении того, являлось ли заблуждение, под влиянием которого была совершена сделка, настолько существенным, чтобы его рассматривать в качестве основания для признания сделки недействительной.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным, подлежит исследованию в каждом конкретном деле.

При этом оценке со стороны судов подлежит также то обстоятельство, проявил ли истец требовавшуюся в таких обстоятельствах осмотрительность при совершении оспариваемой им сделки.

Заблуждение относительно правовых последствий сделки, наравне с заблуждением относительно ее мотивов, не является основанием для признания ее недействительной по статье 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из доводов искового заявления, постановления о возбуждении уголовного дела следует, что будучи введенной в заблуждение, и желая обеспечить безопасность и сохранность права собственности на жилые помещения истец оформила сделки купли-продажи в отношении квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, а также квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>.

Материалами дела подтверждаются факты получения денежных средств:

- ФИО1 от ФИО14 в размере 2 650 000 рублей в качестве расчета за проданную квартиру расположенную по адресу: 

<

адрес> о чем указано в расписке от 26.07.2021 (л.д. 84 т. 1).

- ФИО1 от ФИО6 в размере 2 100 000 рублей в качестве полной оплаты за объект недвижимости – квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес> (л.д. 73 т. 1).

Согласно заключению комиссии психиатров Федерального медицинского исследовательского центра психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского в юридически значимый период ФИО1 занималась ремонтом квартир, закупала стройматериалы, общалась с ремонтными бригадами. Ее действия носили последовательный, соответствующий ситуации характер. В момент совершения сделок она вела переговоры с участниками сделок, самостоятельно обращалась в психоневрологический диспансер для получения справки, подготавливала необходимые документы для продажи квартиры, четко определяла свою позицию (л.д. 164-165 т. 2).

Учитывая изложенное, судебная коллегия приходит к выводу, что истец четко понимала процесс совершения сделок, то, что получает денежные средства от покупателей, готовила имущество к продаже, самостоятельно принимала меры по распоряжению своим имуществом в спорный период, а соответственно находит доказанным наличие воли ФИО1 на передачу владения недвижимым имуществом иному лицу.

Кроме того, судебная коллегия отмечает, что вид сделки - купли-продажи недвижимости, его сущность и порождаемые им гражданско-правовые последствия (переход права собственности на недвижимое имущество) является общеизвестным, а дееспособный гражданин должен в первую очередь самостоятельно отвечать за последствия своего поведения, что следует в том числе из смысла положений закона, закрепляющих основные начала гражданского законодательства (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Другим пороком воли закон определяет совершение сделки гражданином, не способным понимать значение своих действий и руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Так, для признания сделки, совершенной гражданином, недействительной по правилам пункта 1 указанной статьи этому гражданину (либо иному лицу, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате совершения сделки) необходимо доказать только то, что в момент ее совершения он находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Бремя доказывания соответствующих обстоятельств в соответствии с общими правилами доказывания в гражданском процессе возлагается на истца (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

При этом особенным средством доказывания в таких делах выступает заключение судебной экспертизы.

Для разрешения вопроса о фактической способности лица в определенный момент (при совершении юридически значимого действия) понимать значение своих действий и руководить ими, по общему правилу требуются специальные познания, которыми суд не располагает.

В таких случаях правом суда, закрепленным статьей 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и в то же время его обязанностью, вытекающей из задач гражданского судопроизводства, являются назначение и проведение судебной экспертизы с привлечением экспертов в соответствующих областях.

Как указано выше определением суда первой инстанции от 22.11.2024 была назначена стационарная комиссионная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено экспертам Федерального медицинского исследовательского центра психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского.

Согласно выводам психолога Федерального медицинского исследовательского центра психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского, участвовавшего в проведении экспертизы, продажа недвижимости была задана истцу извне. Предъявляемые ей требования апеллировали к таким ее качествам как гиперответственность и исполнительность, развитое чувство долга, стремление все доводить до конца. Начиная с первого поступившего на телефон звонка, у нее отмечались существенные изменения эмоционального состояния, появился страх потери принадлежащих ей материальных благ, растерянность и тревога, далее происходило нарастание социальной изоляции и внутреннего напряжения при автоматическом выполнении привычных для нее занятий, снижение настроения, возникновение нарушений сна и вегетативных реакций. После осознания происходящего подэкспертной были диагностированы соматические расстройства на фоне перенесенных переживаний. Навязанный алгоритм действий, четкость указаний и требований при многозадачности и срочности их реализации способствовали субъективности транслируемых ей решений в связи с трудностями целостного осмысления всех деталей, компонентов ситуации и своего положения. Отмечалось ограничение поля восприятия вследствие внешнего давления, фиксации на угрозе и защите своей безопасности, что обусловило ориентацию только на внешние параметры ситуации без учета социально значимых, неблагоприятных и препятствующих факторов, а также угнетению способностей контролировать возникающие импульсы и прогнозировать последствия своих поступков. У ФИО1 наблюдалось снижение ресурсов волевой регуляции деятельности, ситуативность поведения, неспособность противостоять сложившимся обстоятельствам и найти конструктивный выход из них. Сформировавшееся у нее зависимое поведение на фоне повышенного эмоционального напряжения препятствовало адекватной смысловой оценке ситуации, при формальном понимании характера собственных действий осознанию их значения, возможности руководить ими при совершении сделок.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции была допрошена эксперт психиатр Федерального медицинского исследовательского центра психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского Аносова Н.И., которая пояснила, что в спорные периоды психического расстройства у ФИО1 не имелось, она могла понимать значение своих действий и руководить ими. Указала, что эксперт-психолог принимает обязательное участие при проведении комплексной экспертизы, однако он самостоятелен в своих исследованиях, пишет свою часть лично и собственноручно ее подписывает. Из ответа психолога следует, что в силу состояния истца и ее индивидуальных психических особенностей она могла не понимать значение своих действий. При таком заключении психолога усматриваются противоречия между заключением комиссии психиатров и заключением психолога. Полагала, что психолог в своем исследовании подразумевала именно психическое расстройство истца, тогда как какого-либо болезненного состояния, которое могло бы влиять на понимание истцом своих действий, экспертами-психиатрами установлено не было.

Оснований не доверять показаниям эксперта у судебной коллегии не имеется, поскольку эксперт предупрежден об ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, эксперт имеет необходимое образование и квалификацию, а также стаж работы судебно-психиатрического эксперта 32 года.

Поскольку судебной коллегией не установлено наличие у истца психического расстройства, которое могло бы служить основанием для применения положений статей 177, 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, оснований для признания оспариваемых ФИО1 сделок недействительными, применительно к указанным положениям закона, не имеется.

Оценивая доводы апелляционной жалобы истца в части применения к спорным правоотношениям общего срока исковой давности – три года, в связи ничтожностью совершенных ею сделок, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пункту 1 статьи 170 названного кодекса мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Из разъяснений пункта 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 101 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела, стороны сделок фактически исполнили договор, собственники спорного имущества осуществляют владение данным имуществом, какие-либо обременения в отношении объектов на момент заключения сделок отсутствовали, доказательств недобросовестности действий сторон сделки истцом не предоставлено. Доказательств, подтверждающих порочность воли сторон при заключении сделки, как и доказательств того, что в момент ее совершения воля обеих сторон не была направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей, представлено не было.

Учитывая изложенное, судебная коллегия полагает не применимыми к спорным правоотношениям положения части 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

На основании пункта 2 статьи 189 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Судом установлено и следует из материалов дела, что сделки заключены истцом 26.07.2021 и 30.07.2021.

Из пояснений истца ФИО1, данных ею при проведении экспертиз, следует что о нарушении своих прав ей стало известно 02.08.2021 от лиц, звонивших ей в тот же день, после чего по заявлению истца 02.08.2021 было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (л.д. 52, 71, 162 т. 2).

Исковое заявление ФИО1 поступило в Абаканский городской суд Республики Хакасия 08.05.2024 за входящим № (л.д. 5 т. 1).

На основании статьи 205 Гражданского кодекса Российской Федерации в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

В пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Из приведенной правовой нормы и акта ее толкования следует, что пропущенный срок исковой давности может быть восстановлен только по уважительным причинам, которые связаны с личностью истца и носят исключительный характер, имели место в последние шесть месяцев срока исковой давности и подтверждены относимыми и допустимыми доказательствами, представленными истцом.

Вопреки указанным законоположениям истцом в материалы дела не представлено доказательств уважительности причин пропуска срока исковой давности для обращения в суд с требованиями о признании сделок недействительными, в связи с чем судебная коллегия полагает верным вывод суда о пропуске истцом срока исковой давности по указанным требованиям – 1 год.

Согласно положениям статьи 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 34 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее - постановление Пленума от 29.04.2010 № 10/22), спор о возврате имущества, вытекающий из договорных отношений или отношений, связанных с применением последствий недействительности сделки, подлежит разрешению в соответствии с законодательством, регулирующим данные отношения, в случаях, когда между лицами отсутствуют договорные отношения или отношения, связанные с последствиями недействительности сделки, спор о возврате имущества собственнику подлежит разрешению по правилам статей 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 35 постановления Пленума от 29.04.2010 № 10/22).

По смыслу пункта 1 статьи 302 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.

Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу (пункт 39 постановления Пленума от 29.04.2010 № 10/22)..

Поскольку материалами дела подтверждается отсутствие действующего права собственности ФИО1 на спорные объекты недвижимости, оснований для признания оспариваемых сделок недействительными судебной коллегией не установлено, исковые требования ФИО1 об истребовании имущества из незаконного владения не могут являться обоснованными.

При этом, оценивая встречные исковые требования ФИО4, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО7 и ФИО8, ФИО9 о признании их добросовестными приобретателями, судебная коллегия находит их обоснованными в связи со следующим.

На основании пункта 6 статьи 8.1 Гражданского Кодекса Российской Федерации приобретатель недвижимого имущества, полагавшийся при его приобретении на данные государственного реестра, признается добросовестным (статьи 234 и 302), пока в судебном порядке не доказано, что он знал или должен был знать об отсутствии права на отчуждение этого имущества у лица, от которого ему перешли права на него.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 223 данного кодекса, недвижимое имущество признается принадлежащим добросовестному приобретателю (пункт 1 статьи 302 данного кодекса) на праве собственности с момента такой регистрации, за исключением предусмотренных статьей 302 настоящего кодекса случаев, когда собственник вправе истребовать такое имущество от добросовестного приобретателя.

Согласно разъяснениям пункта 38 постановления Пленума от 29.04.2010 № 10/22, приобретатель не может быть признан добросовестным, если на момент совершения сделки по приобретению имущества право собственности в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество было зарегистрировано не за отчуждателем или в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество имелась отметка о судебном споре в отношении этого имущества. В то же время запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество о праве собственности отчуждателя не является бесспорным доказательством добросовестности приобретателя.

Ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем.

Собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.

По смыслу указанных норм права и разъяснений к ним, лицо, которое возмездно приобрело имущество и при этом полагалось на сведения Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество является добросовестным приобретателем, если в ходе рассмотрения дела не доказано иное (презумпция добросовестного приобретения).

Материалами дела установлено, что истцы ФИО4, ФИО9 на законных основаниях приобрели право собственности на спорное недвижимое имущество, зарегистрировав его в Управлении Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии (л.д. 43, 49 т. 1).

Право собственности продавцов ФИО6 и Ван Ч. также было зарегистрировано в установленном законом порядке (л.д. 10, 87 т. 1).

Из материалов дела также следует, что для приобретения жилья покупателем ФИО4 использованы заемные денежные средства, что подтверждается кредитным договором от 14.09.2021, согласно которому ФИО15 получила денежные средства в размере 1 630 000 рублей для приобретения вышеуказанной квартиры (л.д. 130-133 т. 1).

На погашение договора ипотеки были использованы средства материнского капитала, что подтверждается соглашением ФИО2 и ФИО4 об оформлении жилья в общую долевую собственность от 27.03.2024, а также платежным поручением (л.д. 135-137 том 1). Зарегистрировано право долевой собственности членов семьи на указанный объект недвижимости.

При таких обстоятельствах, оснований усомниться в правах собственности покупателей на спорное недвижимое имущество у судебной коллегии не имеется.

Учитывая изложенное, судебная коллегия полагает верным вывод суда о том, что покупатели (истцы по встречному иску) действовали добросовестно, последовательно, с соблюдением требований действующего законодательства, а потому их требования являются обоснованными.

Таким образом, судебная коллегия находит доводы апелляционных жалоб ответчика ФИО2 его представителя ФИО3, представителя ответчика ФИО4 – ФИО5 заслуживающими внимания в части исключения из мотивировочной части решения выводов суда о том, что на момент заключения оспариваемых сделок формирование волеизъявления продавца ФИО1 происходило не свободно, под влиянием внешних факторов, которые привели к несоответствию волеизъявления истинной воле участника сделки; данное обстоятельство является основанием для признания сделки недействительной и применения двусторонней реституции; в действиях ФИО1 имело место нарушение волеизъявления при совершении сделок по отчуждению недвижимого имущества, не находя оснований для удовлетворения апелляционной жалобы истца ФИО1, а решение суда подлежащим изменению в данной части.

В остальной части судебная коллегия полагает, что судом первой инстанции нарушений норм материального права, а также требований процессуального закона, влекущих безусловную отмену судебного акта, не допущено.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Решение Абаканского городского суда Республики Хакасия от 29 апреля 2025 года по настоящему делу изменить.

Исключить из мотивировочной части решения выводы суда о том, что: на момент заключения оспариваемых сделок формирование волеизъявления продавца ФИО1 происходило не свободно, под влиянием внешних факторов, которые привели к несоответствию волеизъявления истинной воле участника сделки; данное обстоятельство является основанием для признания сделки недействительной и применения двусторонней реституции; в действиях ФИО1 имело место нарушение волеизъявления при совершении сделок по отчуждению недвижимого имущества.

В остальной части это же решение оставить без изменения, апелляционную жалобу истца по первоначальному иску (ответчика по встречным искам) ФИО1 – без удовлетворения.

Настоящее апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев с момента изготовления мотивированного апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы (представления) через суд первой инстанции.

Председательствующий В.Н. Морозова

Судьи Е.Ю. Бубличенко

А.В. Пронина

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 27.01.2026.