Р Е Ш Е Н И Е

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

 

дело № 2-2694/2020

10 ноября 2020 года

г. Севастополь

Гагаринский районный суд города Севастополя

под председательством судьи МОЦНОГО Н.В., 

при секретаре судебного заседания МОВСЕСЯН А.А.,

с участием: 

истца ФИО1, его представителя ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

старшего помощника прокурора Гагаринского района г. Севастополя Клюевой А.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Федерального казначейства по г. Севастополю о возмещении морального вреда, причиненного в результате уголовного преследования;

третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора, - Прокуратура города Севастополя, Следственный комитет Российской Федерации, Главное следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Республике Крым и городу Севастополю, Управление Министерства внутренних дел России по г. Севастополю,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации и просил взыскать компенсацию морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование в размере 1 725 000,00 руб.

В обоснование заявленных требований ФИО1 указал, что в отношении него было возбуждено уголовное дело, велось следствие, в ходе которого в отношении него была избрана мера пресечения в виде содержания под стражей, также он находился под домашним арестом. Приговором Гагаринского районного суда г. Севастополя от 13.04.2018 года ФИО1 признан невиновным в совершении преступления, предусмотренного п. б ч. 4 ст. 162 УК РФ и оправдан по предъявленному обвинению на основании п. 1 ч. 1 ст. 27, п.2 ч.2 ст. 302 УПК РФ, в связи с непричастностью к совершению преступления. Избранная в отношении него мера пресечения была отменена, за ним признано право на реабилитацию и обращение в суд с требованием о возмещении имущественного и морального вреда.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО4, каждый в отдельности, доводы иска поддержали по мотивам причинения морального вреда, выразившегося в нравственных страданиях и переживаниях вследствие необоснованного привлечения к уголовной ответственности по особо тяжкому преступлению, избранием меры пресечений в виде содержания под стражей и домашним арестом.

Представитель ответчика ФИО3, не оспаривая фактических обстоятельств дела и оснований заявленных требований о компенсации морального вреда, считал сумму заявленную истцом ко взысканию не обоснованной.

Старший помощник прокурора Гагаринского района г. Севастополя Клюева А.В. основания заявленных требований ФИО1 считала обоснованными. 

Следственный комитет Российской Федерации, Главное следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Республике Крым и городу Севастополю, Управление Министерства внутренних дел России по г. Севастополю о времени и месте рассмотрения дела извещались в установленном порядке, явку представителей не обеспечили, что в силу ч. 3 ст. 167 ГПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела.

Заслушав пояснения участников судебного разбирательства и исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам. 

В соответствии с ч. 1, п. 1 ч. 2 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет, в частности подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

В силу ст. 12 ГК РФ компенсация морального вреда является одним из способов защиты нарушенных гражданских прав.

Согласно ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке установленным законом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, в частности, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного привлечения к уголовной ответственности и незаконного применения меры пресечения.

Как установлено судом и не оспаривается сторонами, 23 апреля 2015 года по месту проживания ФИО1 по адресу: г. Севастополь, 

<

адрес> проведён обыск, после чего он был фактически задержан и доставлен в помещение СО по Гагаринскому району СУ СК РФ по г. Севастополю. В этот день ФИО1 доставлен в Следственное управление СК РФ по Севастополю (г. Севастополь, 

<

адрес>), задержан по подозрению в совершении особо тяжкого преступления, предусмотренного п. «б» ч.4 ст. 164 УК РФ. 

25 апреля 2015 года старший следователь СО по Гагаринскому району СУ СК РФ по городу Севастополю обратился в Гагаринский районный суд г. Севастополя с ходатайством об избрании в отношении ФИО1 меры пресечения в виде содержания под стражей.

26 апреля 2015 года ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.4 ст. 164 УК РФ.

Постановлением Гагаринского районного суда г. Севастополя от 25 апреля 2015 года в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде содержания под стражей сроком на 2 месяца, то есть до 24 июня 2015 года включительно.

Постановлением Гагаринского районного суда г. Севастополя от 23 июня 2015 года срок содержания под стражей продлен до 3 месяцев 29 суток, то есть до 22 августа 2015 года включительно.

Постановлением Нахимовского районного суда г. Севастополя от 19 августа 2015 года срок содержания под стражей продлен до 5 месяцев 1 суток, то есть до 25 сентября 2015 года включительно.

Постановлением Нахимовского районного суда г. Севастополя от 24 сентября 2015 года срок содержания под стражей продлен до 6 месяцев, то есть до 24 октября 2015 года включительно.

Постановлением Гагаринского районного суда г. Севастополя от 22 октября 2015 года срок содержания под стражей продлен до 7 месяцев 1 суток, то есть по 25 ноября 2015 года.

Апелляционным постановлением Севастопольского городского суда от 30 октября 2015 года постановление Гагаринского районного суда г. Севастополя от 22 октября 2015 года отменено, в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде домашнего ареста на срок до двух месяцев — то есть до 24 декабря 2015 года включительно. При этом, запрещено покидать пределы жилого помещения по месту регистрации и проживания: г. Севастополь, 

<

адрес> ночное время с 21 часа до 7 часов, использовать информационно-телекоммуникационные сети «Интернет».

Таким образом, ФИО1 находился под стражей в период с 24 апреля 2015 года по 30 октября 2015 года, то есть 190 дней, после чего в период с 30 октября 2016 года по 23 декабря 2015 года (54 дня) находился под домашним арестом.

23 декабря 2015 года постановлением следователя СО по Гагаринскому району СУ СК РФ по г. Севастополю ФИО1 изменена мера на подписку о невыезде.

Приговором Гагаринского районного суда г. Севастополя от 13.04.2018 года, оставленным без изменения апелляционным определением Севастопольского городского суда от 26.07.2018 года, подсудимый ФИО1 оправдан по п. «б» ч.4 ст.162 УК РФ на основании п.1 4.1 ст.27, п.2 ч.2 ст.302 УПК РФ в связи с непричастностью к совершению преступления. За ним признано право на реабилитацию и обращение в суд с требованием о возмещении имущественного и морального вреда.

Таким образом, вступивший в законную силу оправдательный приговор подтверждает факты незаконного уголовного преследования и применения в отношении ФИО1 мер пресечения.

В соответствии с п.21 постановления Пленума ВС РФ от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимание обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 4 ноября 1950 г.) признаёт юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушением имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации.

Из положений статьи 46 Конвенции, статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 года №54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека, которые содержатся в его окончательных постановлениях, принятых в отношении Российской Федерации, являются обязательными для судов.

Как разъяснено в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года №5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», применение судами Конвенции должно осуществляться с учётом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности, или защиты прав и свобод других лиц.

Прецедентная практика Европейского Суда по правам человека учитывает, что задача размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой сумму компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения (постановление ЕСПЧ от 18 марта 2010 г. по делу «Максимов против России».

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 14 августа 2018 года № 78-КГ18-38 изложена правовая позиция со ссылкой на постановление ЕСПЧ («ФИО5 и другие против Российской Федерации» (жалоба № 42525/07,60800/08), в соответствии с которой Верховный Суд Российской Федерации признал разумным размер компенсации за незаконное содержание под стражей в размере 2000,00 руб. за сутки. При этом в данном решении Верховный Суд согласился с испрашиваемым истцом размером компенсации. С учётом содержания указанного определения приведенный размер компенсации следует учитывать, как необходимый минимум, но не как предельный размер компенсации за незаконное содержание под стражей и домашним арестом.

В связи с приведенными обстоятельствами, суд приходит к выводу об обоснованности заявленных ФИО1 оснований иска о компенсации морального вреда, выразившимся в избрании меры пресечения в виде содержания под стражей, определяя размер такой компенсации в сумме 380 000,00 руб.

Согласно вышеприведенной ст. 1070 ГК РФ, ответственность государства наступает не только незаконным применением меры пресечения, но и за незаконное привлечение к уголовной ответственности и, соответственно, сопутствующие этому обстоятельства.

Согласно доводам иска, в связи нахождением под стражей и домашним арестом, ФИО1 был лишен возможности поддерживать отношения со своей семьей, детьми, своими родителями, оказывать им материальную и иную помощь, проявлять заботу в отношении нетрудоспособных родителей. В период содержания под стражей 22 июля 2015 года умер его отец, с которым он не имел возможности общаться в последние дни жизни, оказать какую-либо помощь и присутствовать на похоронах. ФИО1 вынужден испытать дискомфорт и ограничения, вызванные условиями содержания под стражей, после освобождения из-под стражи, не имел возможности свободно передвигаться и покидать места жительства без разрешения следователя и суда в силу ограничений, предусмотренных домашним арестом и подпиской о невыезде.

Также ФИО1 указывает, что ранее проходил службу в органах внутренних дел Украины, за период службы был неоднократно отмечен наградами, благодарностями и почётными грамотами. Является участником боевых действий в Косово в составе специального миротворческого подразделения МВД Украины при выполнении миротворческой миссии ООН в Косово, за что имеет награды, в том числе медаль ООН «На службе мира». За период службы никогда не имел дисциплинарных взысканий. Я ранее не привлекался к уголовной ответственности.

Таким образом, предъявленное обвинение в совершении преступления, как бывшему сотруднику внутренних дел, имеющему безупречный послужной список, также причинило ему нравственные страдания. Информация об уголовном преследовании и содержании под стражей стала известна неограниченному кругу лиц, в том числе друзьям, близким, бывшему руководству и сослуживцам.

В силу ч. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. 

Согласно ч. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В связи с установленным фактом незаконного привлечения к уголовной ответственности и последствий этих действий: срока уголовного преследования и применения после освобождения из-под стражи меры пресечения — подписки о невыезде, нахождении в статусе подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, изложенные выше обстоятельства, подтверждающие факт, характер и объем испытанных душевных страданий, с учётом принципов разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании в пользу истца компенсации морального вреда, причиненного вследствие уголовного преследования в сумме 450 000,00 руб.

Таким образом, общий размер компенсации морального вреда составляет 830 000,00 руб. 

Право на получение компенсации морального вреда в данном случае гарантировано законом, определение размера компенсации морального вреда относится исключительно к компетенции суда. Оснований для определения иного размера компенсации по установленным фактическим обстоятельствам дела суд не усматривает и полагает его соответствующим требованиям ст. ст. 151 и 1101 ГК РФ о разумности и справедливости.

Доводы представителя ответчика о недоказанности обстоятельств сурового содержания истца под стражей и необоснованном его обогащении путем получения данной компенсации не основаны на требованиях закона.

Руководствуясь ст.ст. 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

Исковое заявление ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счёт средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного в результате уголовного преследования, в размере 830 000,00 руб.

Решение суда может быть обжаловано в Севастопольский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме в порядке, установленном статьей 321 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Решение суда вступает в законную силу по истечении срока на апелляционное обжалование, если оно не было обжаловано.

Мотивированный текст решения изготовлен 15.11.2020 года. 

Председательствующий по делу 

судья /подпись/ Н.В. Моцный

Решение не вступило в законную силу

Копия верна:

Судья Гагаринского районного

суда г. Севастополя Н.В. Моцный