<

данные изъяты>

дело №2-1516\2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИИ

19 ноября 2019г. г. Тверь

Московский районный суд г. Твери в составе

Председательствующего судьи О.Ю. Тутукиной

при секретаре Ю.В. Афонине

с участием представителя истца ФИО1, ответчика ФИО2, ее представителя ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 к ФИО2 о взыскании материального ущерба,

установил:

ФИО4 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО2 о взыскании материального ущерба. 

Исковые требования мотивированы тем, что истцу на праве общей долевой собственности принадлежат 532/1000 долей земельного участка и 1/2 доля жилого дома кадастровый номер №, расположенные по адресу: Тверская область, 

<

адрес>. Собственником второй части дома является ответчик. Право собственности ответчика на 1/2 долю общей долевой собственности на данный жилой дом в Едином государственном реестре недвижимости не зарегистрировано. Согласно свидетельству о праве на наследство по закону от 22.03.2012 года ФИО2 приняла наследство, в том числе на 1/2 в праве собственности на жилой дом 

<

адрес> Ветлино. Согласно п. 4 ст. 1152 ГК РФ, принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации. 20 апреля 2019 года в доме 

<

адрес>. Ветлино произошел пожар, в результате которого дом был уничтожен. В ходе проверки по факту пожара (КРСП №), экспертом ФГБУ СЭУ ФСП ИПЛ по Тверской области была проведена судебная пожарно-техническая экспертиза, согласно экспертному заключению №, очаговая зона расположена в южной части дома, в квартире №

<

адрес> (часть дома, принадлежащая ответчику) и ограничена центральной частью и хозяйственным двором. Определить техническую причину возникновения пожара не представляется возможным. Версия возникновения пожара, связанная с привнесением извне открытого пламени зажигалки, спички, в том числе для искусственного инициирования механизма возникновения пожара, экспертом исключена. Для установления размера причиненного ущерба истец был вынужден обратиться в ООО «Научно-консультационный экспертный центр». Согласно заключения эксперта рыночная стоимость 1/2 доли жилого дома общей площадью 118,1 кв.м, расположенного по адресу: Тверская область, 

<

адрес>, принадлежащего Смолке Л.А., составляет 827 000 рублей. Также экспертом установлена стоимость уничтоженного пожаром цветного телевизора Panasonic TX-21, которая составила 1390 рублей. Пожаром было уничтожено имущество истца на сумму 81614 рублей. Холодильник INDESIT BI 160 10999 рублей, комбинированная плита HANSA FCMW58028 20999 рублей, мультиварка REDMOND RMC-M26 2999 рублей, автомойка KARCHER 9145 рублей, TV LG 32LK519BPLC 16999 рублей, электросушилка GALAXY 3076 рублей, печь LENTEL электрическая 2299 рублей, СВЧ DAEWOO KOR-6L77 - 3899 рублей, велосипед NAVIGATOR 345 - 7000 рублей, мясорубка BOSCH MFW3520W 4199 рублей, итого 81614 рублей. Стоимость уничтоженного имущества подтверждается кассовыми чеками. Общая сумма ущерба составила 910 004 (827 000 + 1390 +81614) рубля. Ссылаясь на ст.1064, 15, 210 ГК РФ, Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.06.2002г. N14 "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем", ст.34, 38 Федерального закона от 21.12.1994 г. N 69-ФЗ "О пожарной безопасности", ч. 4 ст.30 ЖК РФ, указано, что из материала проверки по факту пожара следует, что в части дома, принадлежащей ответчику, печь была старая, сажа в дымоходе давно не чистилась. Перед пожаром печь топилась, во время топки печи чувствовался запах горелого пластика. Электрическая проводка в доме ответчика была старая. Таким образом, ответчик, являясь собственником части жилого дома, которому согласно статье 209 ГК РФ принадлежит право владения, пользования и распоряжения своим имуществом, обязана осуществлять заботу о нем, поддерживать в пригодном состоянии, устранять различные угрозы и опасности, исходящие от тех или иных качеств вещей, допустила возможность возникновения возгорания в жилом помещении. Поскольку добровольно возместить причиненный ущерб ответчик отказалась, ссылаясь на отсутствие своей вины, истец вынуждена обратиться в суд для защиты своих прав. Истцом были оплачены услуги эксперта за составление экспертного заключения в размере 10000 рублей, что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру №07-05 от 16.05.2019г.

Истец просит взыскать денежные средства в размере 910004 рублей в качестве возмещения материального ущерба, причиненного имуществу в результате пожара, расходы на оплату услуг эксперта в размере 10000 рублей, расходы на оплату госпошлины в размере 12400, 04 рублей.

При рассмотрении истец уточнила исковые требования, увеличив сумму взыскания на стоимость уничтоженной пожаром зимней резины Мадатор в количестве 4 штук общей стоимостью 11200 рублей. Просит взыскать 927324 рублей в качестве возмещения материального ущерба, причиненного в результате пожара, расходы на оплату услуг представителя в размере 10000 рублей.

Истец ФИО4 в судебное заседание не явилась, поручив ведение дела своим представителям. Ранее в судебном заседании иск поддерживала.

Представитель истца ФИО1 в суде заявленные исковые требования поддержала по доводам, изложенным в иске, а также в дополнительных письменных пояснениях, указывала, что предоставление доказательств отсутствия вины лежит на ответчике и вина предполагается, пока не доказано обратное. Согласно заключению судебной экспертизы и пояснениям эксперта, указанием на фотографии им же очаговой зоны, это терраса и хоздвор ответчика, которые имеют наибольшее термическое повреждение, часть хоздвора Смолка там не находятся, за исключением чердачного помещения, где проходили алюминиевые электрические провода истца. Часть хоздвора и часть дома Смолка не являются зоной наибольшего термического повреждения, поэтому пожар там не мог возникнуть. На части ответчика найдены медные скрутки, которые делать запрещено, а алюминиевые не были найдены, в металлической трубе, где проходили алюминиевые провода Смолка по чердаку, соединений не было и в трубе, как они полагают, не могло произойти возгорание. Ответчик допустил неосмотрительное обращение со своим имуществом, запах, который почувствовал находившийся в доме зять ответчика гораздо позже, чем сын истца, не предпринял никаких мер. К показаниям свидетелей ФИО14 и ФИО15 следует отнестись критически, поскольку при обстоятельствах, на которые ссылается свидетель, а именно, стоя у 

<

адрес>. Ветлино, невозможно увидеть, где конкретно происходило возгорание, свидетель ФИО14 меняла свои показания. Кроме того, проводка на чердаке, над домом и частью хоздвора была проложена истцами не впервые, а просто была заменена и если бы ответчик следила надлежащим образом, то не могла бы не увидеть ее, тем более, что истец предлагала ей заменить электропроводку. Брус, где проходила проводка, практически весь уцелел, и если бы возгорание произошло от их электропроводки, то были бы более сильные термические повреждения. Просила удовлетворить исковые требования в полном объеме.

Ответчик ФИО2 и ее представитель ФИО3 в судебном заседании и письменных возражениях иск не признали. 

Ответчик ФИО2 в суде и письменных возражениях указывала, что истец в исковом заявлении, ссылаясь на ст. 209 ГК РФ, необоснованно указывает на бездействие ФИО2 по содержанию своего имущества: печи и электропроводки. Доказательств того, что причиной пожара явилось непринятие ответчиком соответствующих мер к противопожарной безопасности, санитарно-гигиенических, экологических и иных требований законодательства, истцом не представлено. Истец ссылается также на абзац второй п.1 ст.1064 ГК РФ, согласно которому Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. Однако в Постановлении Конституционного суда РФ от 14.02.2013г. № 4-П указано: «В Гражданском кодексе РФ предусмотрены случаи возложения обязанности по возмещению вреда на лицо, не являющееся его причинителем (ст. ст. 1068, 1073 -1076). В таких ситуациях требование о возмещении ущерба, причиненного действиями иных лиц, обусловливается тем, что привлекаемые к гражданско-правовой ответственности граждане (юридические лица) и лица, являющиеся непосредственными причинителями вреда, находятся в устойчивых правоотношениях, например трудовых, служебных либо семейных. В силу своей юридической природы эти правоотношения предполагают установление той или иной степени ответственности одних субъектов (работодателей, родителей, опекунов) за действия других (работников, несовершеннолетних, недееспособных)». В данном случае, закон, который возлагал бы на ответчика ответственность по возмещению вреда при отсутствии ее вины, не применяется. Ее вина в причинении ущерба истцу не доказана, и она не должна нести ответственность в виде возмещения ущерба. Факт пожара не является безусловным основанием для признания ее виновным в причинении убытков истцу. В результате пожара 20.04.2019г. она также пострадала, уничтожено и ее имущество, собственником которого она является вместе со Смолка. Они в одинаковом состоянии находятся, этот дом им достался по наследству, у нее и у Смолка есть другое жилье. В момент пожара в ее половине дома никого не было, все было отключено. Электропроводка и другие предметы, хотя были и не новые, но в хорошем и исправном состоянии. Электропроводка в доме была внешней на роликовых крепежах, проходила на уровне глаз, и любую неисправность можно было заметить. Она домом пользовалась в летний период, следили за домом, приезжая и в другое время года. Смолка же проживают там постоянно, используя множество электроприборов. ФИО11 перед уходом 20.04.2019г. все проверил и осмотрел. Зять в доме ничего не делал, шел дождь, а накануне он возил дрова на тележке. Об электропроводке Смолка, проходившей над ее половиной дома ей ничего не было известно, и установку с ней никто не согласовывал. Конечно позднее, она бы увидела ее, просто не успела. В момент установки, как сказал свидетель ФИО6 август-сентябрь 2018г., отсутствовала, уезжала в отпуск, потом была уборка урожая. Кроме того, они доверяли друг другу, но об этом ей никто ничего не сказал. Смолка постоянно живут там и в настоящее время, могли из зоны пожара что-то и убрать. Она же там не была после пожара ни разу. Венцы хоздвора «ушли вниз», они обсуждали со Смолка то, что «двор садится», надо поднимать с двух сторон, то есть конструкция дома изменялась, в связи с чем электропроводка могла быть слишком натянута или что-то подобное, что могло повлиять и на электропроводку истца. Считает, что можно было бы найти что-то на месте пожара, Смолка Анатолий точно знает что произошло, но это было уничтожено. Вместе с тем, экспертами не было найдено ни одного их пакетника, при этом ее хоть и обгоревший, но был найден экспертом. У Смолка тоже была старая проводка, они заменили на новую только ее часть, оставшуюся наверняка куда-то убрали. Запах от ее проводки не мог быть пластиком, поскольку она была медная в матерчатой оплетке. Свидетелям не доверять нет оснований, их показания соответствуют обстоятельствам. В досудебном порядке к ней никто не обращался и не предлагал урегулирование, а только пригласили ознакомиться с экспертизой, с которой она не согласна. 

Представитель ответчика ФИО3 также указывала, что объектом пожара является жилой дом, находящийся в общей долевой собственности истца ФИО4 в размере 1/2 дома и ответчика ФИО2 1/2 дома. Дом имеет одну общую крышу, под которой находится чердачное помещение. Данное помещение является одним общим помещением, не имеющим перегородок, которым пользовались собственники. С южной стороны дома (со стороны части дома принадлежащей ФИО2) находилась пристройка (хоздвор), прилегающая к дому, состоящая их двух помещений, одно из которых находилось в пользовании истца, другое в пользовании ответчика. Согласно показаниям свидетелей ФИО5 и электрика ФИО6 по чердаку из кухни, принадлежащей истцу проходил алюминиевый провод через террасу ответчика и опускался в хозяйственную постройку, принадлежащую ФИО4, где в распорядительной коробке соединялся с медным проводом, который от данной коробки прокладывался в другие хозяйственные постройки, находящиеся на территории истца. Истец подтвердил, что по чердаку проходила проводка истцов, но прокладывание электропроводки по чердаку, являющимся общим совместным имуществом, проводилась истцами без разрешения и уведомления ответчика ФИО2 Кроме того, согласно представленным истцом документам истцом были приобретены алюминиевый и медный кабели по 50 м каждого, что подтверждает показания свидетелей о том, что в доме ФИО4, в том числе и на чердаке была установлена как медная кабельная продукция, так и алюминиевая. Но данные документы не свидетельствуют о правильном, соответствующем СНИПу и техническим условиям электромонтаже данной продукции. Согласно объяснениям эксперта ФИО7 в ходе допроса в судебном заседании в месте соединения двух разных по плотности проводов, может возникать большое переходное сопротивление и как следствие пожар. Так как алюминий обладает меньшей плотностью и в соединении с проводом другой плотности - медным, является более опасными. Также необходимо учесть, что электропроводка проводилась в 2018 году ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ г.р., который является пенсионером и инвалидом 3 группы. При этом доказательств того, что данное лицо имеет соответствующую квалификацию, истцом не представлено. А согласно трудовой книжке, представленной истцом в ходе судебного заседания, стаж работы ФИО6 в качестве электрика составляет только 10 месяцев за всю его профессиональную деятельность. Как он сам пояснил, работал он без оформления официальных трудовых отношений. А, следовательно, возникает сомнения о правильности и соблюдении технических условий соблюдения при монтаже электричества. Фактически пожилой человек, непонятно с каким образованием и трудовой деятельностью, прокладывал проводку над территорией жилого дома ответчика для истца. Таким образом, подтверждено, что над частью жилого помещения, в том числе над террасой, принадлежащей ФИО2 проходила электропроводка ФИО4 Судебной экспертизой была определена очаговая зона, но не сам очаг. А очаговая зона указана именно в тех местах, где была проложена электропроводка истца. Надо учесть тот факт, что на момент возникновения пожара собственника ФИО2 и ее членов семьи не было дома. Исходя из имеющихся показаний в деле, семья ФИО4 в своей части дома проживает постоянно, использует значительное количество электроприборов (сварка бытовая, рубанок электрический, болгарка, электрическая пила) и в момент пожара находились дома. Учитывая обстоятельства дела, причиной пожара могла быть проводка истцов находящаяся на чердаке, которая проходила из кухни истца вдоль дома, в том числе над террасой ответчика в хоздвор истцов, которую они проложили в 2018 году, что доказано материалами дела. Как указано в заключении судебной пожарно-технической экспертизы в электропроводах большое переходное сопротивление возникает в месте неплотного контакта проводников в различных контактных соединениях, при изломе проводников. С учетом показаний свидетелей ФИО15 и ФИО14, не может быть исключен тот факт, что большое переходное сопротивление могло произойти в распорядительной коробке, которая находилась в хоздворе истца. Аналогичные выводы сделаны и в экспертизе, проведенной ответчиком в ООО «Бюро Независимых экспертиз» экспертом ФИО8 Следовательно, определение очага в районе территории нежилого помещения, предположительно террасы 

<

адрес> не дает основания полагать о виновности ответчика. Также как и установление технической причины пожара исключает те основания, на которые ссылается истец в своем исковом заявлении, обвиняя ответчика в бездействии по содержанию своего имущества. Как уже ранее указывалось, для взыскания причиненного ущерба по ст. 1064 ГК РФ, необходимо наличие: наступление вреда; противоправность поведения причинителя вреда; причинную связь между противоправными действиями (бездействием) и наступившим вредом; вину причинителя вреда. В материалах данного гражданского дела отсутствуют доказательства, позволяющие установить противоправность поведения ФИО2, причинную связь между ее противоправными действиями (бездействием) и наступившим вредом, а также вину ответчика. На территории ответчика проходила электропроводка истца, в связи с чем нельзя всю вину возлагать на ответчика. Это имущество общедолевое, истец тоже должна была содержать свое имущество в надлежащем виде и несет свою ответственность за ненадлежащее его содержание.

С учетом положений ст.167 ГПК РФ судом определено о рассмотрении дела в отсутствие не явившихся участников процесса.

Выслушав явившихся лиц, исследовав материалы дела, допросив свидетелей, эксперта, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что ФИО4 на праве общей долевой собственности принадлежат 532/1000 долей земельного участка и 1/2 доля жилого дома кадастровый №, расположенные по адресу: Тверская область, 

<

адрес> право собственности на долю в праве на дом зарегистрировано в ЕГРП 17.12.2003г., на земельный участок 26.02.2013г. 

Согласно свидетельству о праве на наследство по закону от 22.03.2012 года ФИО2 является наследником 468/1000 земельного участка, кадастровый номер № и расположенного на нем 1/2 доли жилого дома, кадастровый номер №, по адресу: Тверская область, 

<

адрес>, право собственности на долю в праве на земельный участок зарегистрировано в ЕГРП 26 февраля 2013г.

20 апреля 2019 года в доме 

<

адрес> произошел пожар. 

По данному факту дознавателем отдела надзорной деятельности и профилактической работы по Калининскому району УНД и ПР ГУ МЧС России по Тверской области ФИО26 проведена проверка и 22 июля 2019г. после проведения дополнительной проверки по признакам преступления предусмотренным ст.168 УК РФ повторно вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по основаниям п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием события преступления.

На основании ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. При этом законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины его причинителя.

На основании положений статей 30 ЖК РФ, 210 ГК РФ собственник жилого помещения самостоятельно несет бремя содержания этого имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

В силу ст.211 ГК РФ риск случайной гибели или случайного повреждения имущества несет его собственник, если иное не предусмотрено законом или договором.

В соответствии со ст. 34 Федерального закона от 21 декабря 1994г. №69-ФЗ «О пожарной безопасности» граждане имеют право, в частности, на защиту их жизни, здоровья и имущества в случае пожара; возмещение ущерба, причиненного пожаром, в порядке, установленном действующим законодательством; участие в установлении причин пожара, нанесшего ущерб их здоровью и имуществу. 

Граждане обязаны соблюдать требования пожарной безопасности; иметь в помещениях и строениях, находящихся в их собственности (пользовании), первичные средства тушения пожаров и противопожарный инвентарь в соответствии с правилами пожарной безопасности и перечнями, утвержденными соответствующими органами местного самоуправления; при обнаружении пожаров немедленно уведомлять о них пожарную охрану; предоставлять в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, возможность должностным лицам государственного пожарного надзора проводить обследования и проверки принадлежащих им производственных, хозяйственных и иных помещений и строений (за исключением жилых помещений), территорий, земельных участков в целях контроля за соблюдением требований пожарной безопасности и пресечения их нарушений.

На основании ст. 38 указанного Закона ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут собственники имущества.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Исходя из возложения бремени доказывания, в рассматриваемом споре истцу надлежало доказать факт причинения ущерба, противоправность действий причинителя вреда и причинно-следственную связь между действиями причинителя вреда и возникшими убытками, а на ответчике лежало бремя доказывания отсутствия его вины в причинении вреда, доказательств оспаривания размера ущерба.

По смыслу положений статей 15 и 1064 ГК РФ, возмещение ущерба – это мера гражданско-правовой ответственности, поэтому ее применение возможно лишь при наличии условий ответственности, предусмотренных законом. Лицо, требующее возмещение ущерба, должно доказать наличие и размер нанесенного ему ущерба, причинную связь между действиями лица, заявленного в качестве причинителя вреда, и ущербом.

При этом, отсутствие хотя бы одного из названных условий является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Как следует из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 22 июля 2019г. в 21 час.00 мин. в ОНД и ПР по Калининскому району поступило сообщение о пожаре в доме 

<

адрес> Тверской области. Строение дома размерами 8х12, одноэтажное бревенчатое, крыша шиферная по деревянной обрешетке, электрифицировано, отопление печное.

В ходе проведения проверки и дополнительной проверки органом дознания были опрошены собственники подвергшихся пожару жилого дома, а также очевидцы пожара, члены семьи собственников, произведен осмотр места пожара, проведена пожарно-техническая экспертиза, приобщено к материалам заключение ООО «Бюро независимых экспертиз», представленное ФИО2

Протоколом осмотра установлено, что объектом пожара является 

<

адрес>, дом разделен на 2-х хозяев. Для дальнейшего описания определены условные обозначения: 

<

адрес> расположена в южной части (ФИО2) и квх.М№ (северная часть дома ФИО4). Дом бревенчатый, электрифицирован, отопление печное, общим размером 16х8, с пристроенным с южной стороны дома хоз.двором 8х6. Кровля над 

<

адрес> металлочерепица по деревянной обрешетке, над 

<

адрес> хоздвором шиферная по деревянной обрешетке. В результате пожара огнем уничтожена кровля над всем домом, стены повреждены преимущественно в 

<

адрес>, а также огнем уничтожено потолочное перекрытие над 

<

адрес>, над 

<

адрес> потолочное перекрытие сохранилось. Хоз.двор огнем уничтожен до нижних венцов сруба. Наибольшие термические повреждения наблюдаются в южной части дома (в месте примыкания хоз.двора) выражены в уничтожении потолка наибольшей глубине обугливания бревенчатых стен, в южной части 

<

адрес>, также сохранившиеся бревенчатые конструкции хоз.двора имеют наибольшую глубину обугливания в местах примыкания к дому. В центральной части 

<

адрес> обнаружена куча красного кирпича от разрушенной печи. В северной части 

<

адрес> расположена 2 куча красного кирпича от разрушенной печи. Медных проводников в 

<

адрес> не обнаружено. В 

<

адрес> западной части установлена кирпичная печь с водяным контуром. Внутри 

<

адрес> повреждена огнем предметно-вещная обстановка. Признаков приготовления к поджогу, следов ЛВЖ, ГЖ не обнаружено.

Согласно заключению пожарно-технической экспертизы № от 17.05.2019г., проведенной старшим инженером ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Тверской области ФИО9 по материалам проверки КРСП №, очаговая зона расположена в южной части дома, в 

<

адрес> ограничена центральной частью и хозяйственным двором. Определить техническую причину возникновения пожара не представляется возможным. 

Согласно техническому заключению № по причине пожара, проведенного экспертом ООО «Бюро независимых экспертиз» ФИО8, зона очага пожара в юго-восточной части юго-западной половины дома. Причиной пожара является тепловое проявление аварийного электрического режима.

Обращаясь с иском о возмещении материального ущерба, истец утверждает, ссылаясь на материалы проверки по факту пожара, которыми установлена, что печь была старая, сажа в дымоходе давно не чистилась, перед пожаром печь топилась, во время топки печи чувствовался запах горелого пластика, электрическая проводка в доме ответчика была старая, произошел пожар, в результате которого уничтожен дом и домашняя обстановка в нем на общую сумму 927324 рублей. Кроме того, по ходатайству истца была назначена и проведена судебная пожарно-техническая экспертиза.

Как в письменном заключении эксперта АНО по осуществлению научно-исследовательской деятельности в области судебных экспертиз «Верхневолжская лаборатория судебных экспертиз» ФИО7 №\СЭ от 01 октября 2019г., так и при его допросе в судебном заседании эксперт сделал заключение, что очаг пожара располагался в зоне наибольших термических повреждений, а именно в юго-восточной и южной частях объекта пожара, в районе нежилого помещения 4, предположительно террасы 

<

адрес> хозяйственного двора. Более точно определить место расположение очага пожара не представляется возможным из-за сильного термического повреждения объекта пожара. Очаговые признаки в ходе развития пожара нивелировались. Наиболее вероятной технической причиной пожара послужило загорание деревянных конструкций дома от теплового проявления аварийного режима работы электрической проводки, а именно большого переходного сопротивления. Определить на каком участке электросети дома возник данный аварийный режим работы не представляется возможным в связи со значительными термическими повреждениями объекта пожара. При допросе эксперт обратил внимание на то, что в двух половинах дома члены каждой из семей почувствовали запах пластика (жженой резины) в день пожара, но ни один из них не принял надлежащих мер для устранения причины, при этом имеется причинно-следственная связь, а запах характерен для развития пожара в скрытом виде и говорит о том, что пожар в это время уже мог развиваться скрыто. 

Выводы эксперта никем не оспорены, у суда также отсутствуют основания не доверять заключению, которое подготовлено квалифицированным специалистом, его заинтересованность в исходе разбирательства по делу не установлено, он был предупрежден судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Эксперт ФИО7 произвел экспертизу после осмотра места пожара, эксперту были предоставлены все имеющиеся по факту пожара материалы. 

Таким образом, оценивая приведенные выше доказательства, в том числе показания свидетелей, допрошенных в судебном заседании, ФИО17, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО6, ФИО5, ФИО15, ФИО16 ФИО9, в их совокупности, по правилам ст.67 ГПК РФ, суд приходит к убеждению о том, что в судебном заседании не нашли подтверждение доводы иска, факт произошедшего пожара в связи с неисправной электропроводкой или печью ФИО2, причинно-следственная связь между данными неисправностями и возникшим пожаром, уничтожившим имущество истца ФИО4, доводы иска и стороны истца о данном факте исключительно по вине ответчика относимыми и допустимым, достаточными доказательствами не подтверждены, являются его субъективным мнением и основаны лишь на предположениях, не подтвержденных какими-либо доказательствами.

Из п.1, 2 ст.1080 ГК РФ следует, что лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. По заявлению потерпевшего и в его интересах суд вправе возложить на лиц, совместно причинивших вред, ответственность в долях, определив их применительно к правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 1081 настоящего Кодекса.

Из п.1 ст.322 ГК РФ также следует, что солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

При рассмотрении дела установлено и никем не оспаривается, что жилой дом, поврежденный в результате пожара, находится в общей долевой собственности по 1\2 доле в праве у каждого, истца ФИО4 и ответчика ФИО2, при этом семья собственника ФИО4 проживала в доме постоянно, а ФИО2 использовалась в основном в летний период.

Также установлено и никем не оспаривается, что по сложившему порядку пользования дом имел два разных входа, в часть дома истца и часть дома ответчика, но находился под одной общей крышей и свободным проходом по его чердачному помещению любым из проживающих в доме собственников и членов их семей, в доме было печное отопление. К дому с южной его стороны (сторона ответчика) примыкала пристройка - хоз.двор, состоящий из двух помещений, которые использовались истцом и ответчиком каждым также в связи со сложившимся порядком пользования. На придомовой территории также располагалась и другие хозяйственные постройки, в частности, две бани истца, гараж и баня ответчика. Все хозяйственные постройки и хоз.двор были электрифицированы.

Судом также установлено и никем не оспаривается, что в половине дома, занимаемой ответчиком, была использована открытая (наружная) медная электропроводка в матерчатой оплетке, при этом по чердаку из кухни истцов и вдоль части дома ответчика, через террасу, с выходом на хоз.двор, занимаемый также ответчиком, и далее по воздушной линии, в хоз.двор и хозяйственные постройки ответчиков был проложена (заменена) в августе 2018г. электропроводка истца в пластиковой оплетке. Замену электропроводки в августе 2018г. проводил ФИО6 совместно с супругом истца ФИО5, при этом часть электропроводки (алюминиевой) была помещена ими в металлическую трубу (на чердаке), а оставшаяся часть находилась в открытом виде, в распределительной коробке имелось соединение с медным проводом, и переходили в хозяйственные постройки истца.

Для обеспечения безопасности при использовании необходимо безусловное соблюдение правил монтажа электропроводки в различных видах помещений, которые закреплены в СНИП, ГОСТ, СП, ПУЭ, в частности СНиП 2.08.01-89 «Жилые здания»; общественных зданий, перечисленных в СНиП 2.08.02-89 «Общественные здания и сооружения» (за исключением зданий и помещений, перечисленных в гл. 7.2); административных и бытовых зданий, перечисленных в СНиП 2.09.04-87 «Административные и бытовые здания»; СНиП 23-05-95, СП 52.13330.2016, СП 256.1325800.2016, ГОСТ 30331.12-2001 (МЭК 364-7-703-84), в которых описаны требования к устройству электроснабжения, заземления, монтажу электропроводки в квартирах, частных домах и общественных помещениях, правила соединения и прокладки провода и другие электромонтажные работы.

Истцом, вопреки бремени доказывания, изложенных в ст.56 ГПК РФ, не предоставлено достаточных, относимых и допустимых доказательств, что при монтаже (замене) электропроводки, проходящей над террасой и частью дома ответчика, а также по хоз.двору в полном объеме выполнены предписанные законодательством требования. Показания свидетеля ФИО6 и копия его трудовой книжки, а также документы, касающиеся покупки алюминиевого и медного провода и комплектующих к ним, к таковым отнесены быть не могут и не подтверждают исполнение ФИО6 и Смолка при монтаже электропроводки указанных требований законодательства. Более того, свидетель ФИО6 также указывал, что алюминиевый и медные провода соединялись в распределительной коробке, что прямо запрещено указанными выше правилами. Данные обстоятельства истцом не оспаривались. 

Свидетель ФИО17 и ФИО11 подтвердили в суде, что 20 апреля 2019г. ощущали посторонние запахи в доме. ФИО17 показал, что в течение дня 20.04.2019г. в доме ощущался запах жженной резины, который он чувствовал с 10 часов, особенно сильно на террасе, к 20 часам он пропал. Свидетель ФИО11 показал, что проснулся около 16 часов 20.04.2019г. от запаха пластика, который сильнее ощущался в комнате, которая граничит с террасой. Он прошел по своей части дома, проверил откуда может исходить запах, ничего не обнаружил и около 17 часов, закрыв и еще раз проверив печи и обстановку, уехал в город. 

Таким образом, находившиеся в доме члены семьи истца и ответчика, не предприняли должных мер к предотвращению возникновения пожара в дальнейшем, не установили причины постороннего запаха, не вызвали соответствующих специалистов для проверки и установления возможных причин. При этом, как указывает эксперт ФИО7, данный запах мог и вероятнее всего был предвестником возникшего в дальнейшем пожара, есть причинно-следственная связь между этим запахом и возникшим пожаром, и характерно для развития пожара в скрытом виде. 

Как следует из всех трех пожарно-технических заключений, ими отвергнуты или признаны маловероятными версии возникновения пожара от привнесенного источника зажигания (пламя зажигалки, спички), в том числе для искусственного инициирования механизма возникновения пожара, а также маломощного источника зажигания (табачно-тлеющее изделие) и неисправности печи. Наиболее вероятной причиной пожара указано в двух из них, в том числе судебной, загорание деревянных конструкций дома от теплового проявления аварийного режима работы электрической проводки, а именно большого переходного сопротивления. Фактически одинаково всеми тремя заключениями определена очаговая зона (в южной части дома в 

<

адрес> ограничена центральной частью и хозяйственным двором - эксперт ФИО9), также допрошенный в судебном заседании и указавший на фотографии пожара примерную очаговую зону, (в юго-восточной и южной частях объекта пожара, в районе нежилого помещения 4, предположительно террасы 

<

адрес>, и хозяйственного двора - эксперт ФИО7), допрошенный в судебном заседании и также обозначивший на фотоматериале его примерные границы, и (юго-восточная часть юго-западной половины дома - эксперт ФИО8), но не было установлено конкретное место очага пожара.

Таким образом, доводы стороны истца о неисправности печей в связи с ненадлежащим их содержанием ответчиком, а также возможного курения в доме зятя ответчика ФИО11 в день возникновения пожара, опровергнуты материалами дела, в том числе показаниями свидетелей, в частности самого ФИО11 и заключением экспертов. В дальнейшем при рассмотрении дела сторона истца на этих доводах уже не настаивала.

Оценив представленные сторонами доказательства в соответствии с положениями статьи 67 ГПК РФ, на основании вышеприведенных обстоятельств и приведенных норм права, суд приходит к выводу, что поскольку очаг пожара не установлен, а очаговая зона пожара определена в том числе в месте прохождения электропроводки истца (над террасой ответчика, вдоль ее половины дома по чердаку с выходом на хоз.двор и далее), по обеспечению монтажа безопасности которой стороной истца надлежащих доказательств не представлено и ответственность за техническое состояние которой несет ее собственник (истец по делу), обязанность по возмещению ущерба в результате пожара в рассматриваемом случае должна быть возложена как на истца, так и на ответчика, а поскольку определить степень вины каждого из них не представляется возможным, жилой дом находится в общей долевой собственности, электропроповодка в очаговой зоне располагалась как истца, так и ответчика, очаг пожара не установлен, ответчику также причинен ущерб в результате пожара, то стороны несут солидарную ответственность друг перед другом, что исключает возможность взыскания с ответчика суммы причиненного ущерба в результате пожара по указанным истцом основаниям и в заявленном истцом размере.

Исходя из изложенного и установленных обстоятельств, оснований для удовлетворения иска не имеется, в удовлетворении иска следует отказать.

Поскольку в удовлетворении иска отказано, судебные расходы в пользу истца с ответчика не подлежат взысканию.

Руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО4 к ФИО2 о взыскании денежных средств в размере 927324 рублей в качестве возмещения материального ущерба, причиненного в результате пожара, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Тверской областной суд через Московский районный суд г. Твери в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий 

<

данные изъяты> О.Ю. Тутукина 

В окончательной форме решение принято 26 ноября 2019г.