Судья Лыткин С.П. Дело № 22-623/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Курган 22 апреля 2025 г.

Курганский областной суд в составе председательствующего Петровой М.М.

при секретаре Евграфовой Ю.С.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Захарова Ю.А. на постановление Курганского городского суда Курганской области от 27 февраля 2025 г., которым уголовное дело в отношении

ФИО1, 

<

...>, несудимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст.111 УК РФ,

возвращено прокурору г. Кургана для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Заслушав выступления прокурора Воропаевой Е.Г., поддержавшей доводы апелляционного представления об отмене постановления, обвиняемого ФИО1 и его защитника – адвоката Половникова Д.В., просивших изменить постановление в части вопроса о мере пресечения, суд

установил:

обжалуемым постановлением суда уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, на основании пп. 1, 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ возвращено прокурору г. Кургана для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Принятое решение обосновано тем, что: 

- из изложенных в обвинительном заключении обстоятельств и из показаний в качестве подозреваемого ФИО1 следует, что ФИО1 в короткий промежуток времени нанес лежащему Г. большое количество ударов руками и металлической кочергой, в том числе по голове, до причинения 

<

...>, от ударов Г. остался лежать, а ФИО1, не оказывая ему помощи, лег спать, что может свидетельствовать о его безразличии и косвенном умысле на более тяжкое преступление;

- в обвинении не конкретизировано, сколько ударов нанесено Г. руками и сколько кочергой, в каком положении находился Г. при нанесении ему ударов кочергой, не разделено по времени, когда Г. покинул место преступления, что может повлиять на квалификацию действий обвиняемого;

- указание в обвинении о нанесении ФИО1 ударов Г. в «область» 

<

...> вызывает правовую неопределенность, поскольку указанный термин не применим к частям тела человека.

В апелляционном представлении государственный обвинитель просит отменить постановление, передать уголовное дело на новое судебное разбирательство, указывая следующее.

Обвинительное заключение соответствует требованиями ст. 220 УПК РФ, является ясным и понятным, из него прямо следует, какое количество ударов ФИО1 нанес Г. и в какие части тела, что подтверждается заключением судебно-медицинской экспертизы. Выводы суда о наличии оснований для квалификации действий ФИО1 как более тяжкого преступления являются необоснованными. Из установленных в ходе предварительного следствия фактических обстоятельств дела следует, что ФИО1 причинил Г. телесные повреждения в доме по месту своего жительства, а труп Г. обнаружен на значительном расстоянии от места произошедшего, при этом смерть Г. наступила в результате 

<

...>, 

<

...>, а из показаний ФИО1 на предварительном следствии следует, что умысла на убийство Г. он не имел, утром следующего дня разбудил Г. и они вместе покинули дом, больше он Г. не видел. Таким образом, при наличии у ФИО1 умысла на убийство Г. он имел возможность довести этот умысел до конца. Суд фактически дал оценку квалификации действий обвиняемого, не начав судебное следствие, не предоставив сторонам обвинения и защиты возможность представить все доказательства, не исследовав их в совокупности, что противоречит требованиям ст. 240 УПК РФ.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его удовлетворения.

Согласно ст. 15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, однако обязан обеспечивать права сторон и их равенство, создавать необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

В соответствии с п. 1, 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, либо если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, изложенных в Постановлении от 8 декабря 2003 г. № 18-П, в соответствии с установленным в Российской Федерации порядком уголовного судопроизводства, предшествующее рассмотрению дела в суде досудебное производство призвано служить целям полного и объективного судебного разбирательства по делу; именно в досудебном производстве происходит формирование обвинения, которое впоследствии становится предметом судебного разбирательства и определяет его пределы.

К числу требований, предъявляемых законом к форме и содержанию обвинительного заключения, ст. 220 УПК РФ относит, в частности, необходимость указания в нем описания преступления, с изложением его существа и установленных следователем значимых обстоятельств его совершения, а также формулировку предъявленного обвинения с указанием пункта, части и статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающих ответственность за данное преступление.

Суд пришел к правильному выводу о том, что по данному делу эти требования уголовно-процессуального закона не выполнены.

ФИО1 предъявлено обвинение в умышленном причинении Г. опасного для жизни тяжкого вреда здоровью, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, и его действия квалифицированы по ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Согласно описанию преступного деяния в предъявленном обвинении и в обвинительном заключении, ФИО1 в период 

<

...> умышлено нанес Г. не менее 

<

...>, причинив телесные повреждения, в том числе, явившуюся причиной наступившей в период 

<

...> в ином месте смерти Г. осложнившуюся 

<

...>.

При этом в обвинении не конкретизировано, сколько ударов и в какие части тела нанесено Г. руками и сколько кочергой, в каком положении находился Г. при нанесении ему ударов, были ли они нанесены единовременно либо с разрывом во времени, не указано когда потерпевший покинул место, где были нанесены ему удары, что с учетом предъявленного ФИО1 умышленного характера его действий, очевидности повреждений на голове потерпевшего и наступления его смерти в тот же период, в который ему были причинены телесные повреждения, может повлиять на квалификацию действий обвиняемого, в том числе, как более тяжкого преступления.

Сформулированное таким образом обвинение ФИО1 не отражает значимые признаки объективной стороны инкриминируемого ему преступления и с учетом предусмотренных ст. 252 УПК РФ пределов судебного разбирательства исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного итогового решения на основе данного обвинительного заключения.

Поскольку указанное нарушение не может быть устранено в судебном производстве, препятствует разрешению уголовного дела по существу и его устранение не связано с восполнением неполноты произведенного по уголовному делу предварительного следствия, суд обоснованно на основании пп. 1, 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ уголовное дело возвратил прокурору для устранения допущенного нарушения.

Вместе с тем, принимая такое решение, суд необоснованно сослался на показания ФИО1 в качестве подозреваемого, поскольку доказательства по уголовному делу судом не исследовались.

По этой причине суд апелляционной инстанции исключает из постановления ссылку на показания ФИО1 в качестве подозреваемого, что не влияет на правильность вывода суда о возвращении прокурору уголовного дела в связи с допущенными нарушениями при составлении обвинительного заключения. 

Кроме того, оставляя ФИО1 без изменения меру пресечения в виде заключения под стражу, избранную постановлением от 29 января 2025 г., судом не учтено, что данная мера пресечения была избрана ФИО1 на период судебного производства по уголовному делу, а потому срок ее действия не может распространяться на время возвращения уголовного дела прокурору. 

Учитывая, что обстоятельства, учтенные при избрании ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу не изменились и не отпали, он обвиняется в совершении умышленного особо тяжкого преступления, нарушил ранее избранную меру пресечения в виде запрета определенных действий, поскольку не являлся по вызовам суда, в связи с чем был объявлен в розыск, суд апелляционной инстанции в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 237 УПК РФ считает необходимым на время возвращения уголовного дела прокурору продлить срок содержания под стражей обвиняемого ФИО1 на 3 месяца со дня вступления в законную силу постановления суда первой инстанции, то есть по 22 июля 2025 г., находя его разумным и позволяющим устранить выявленные нарушения уголовно-процессуального закона, препятствующие рассмотрению уголовного дела судом. 

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену постановления, не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд 

постановил:

постановление Курганского городского суда Курганской области от 27 февраля 2025 г. о возвращении прокурору г. Кургана уголовного дела в отношении ФИО1 изменить.

Исключить ссылку на показания ФИО1 в качестве подозреваемого. 

Продлить срок содержания под стражей обвиняемого ФИО1 на 3 месяца со дня вступления в законную силу постановления суда первой инстанции, то есть по 22 июля 2025 г.

В остальном постановление оставить без изменения, апелляционное представление – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции с подачей кассационных представления, жалоб непосредственно в суд кассационной инстанции. 

Стороны вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий М.М. Петрова