Дело № 2-1/2021

УИД 22RS0067-01-2019-004550-50 

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23 марта 2021 г. гор. Барнаул

Октябрьский районный суд г. Барнаула Алтайского края,

в составе председательствующего Севостьяновой И.Б., 

при секретарях Степаненко Е.Н., Середе Д.Д. 

с участием прокурора Антюхиной С.И., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску С. к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Родильный 

<

адрес>» о компенсации морального вреда, 

у с т а н о в и л:

Истец С. обратилась с вышеуказанным иском, просила взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей. 

В обоснование иска указывает (с учетом уточнения), что в ДД.ММ.ГГГГ ответчик оказал ей медицинскую услугу ненадлежащего качества при приеме родов, вследствие чего был причинен вред здоровью в виде тяжелой гипоксии плода, повлекшей смерть новорожденного ребенка истца на втором часу жизни. Считает, что причиной развития тяжелой асфиксии плода в родах противоправные действия медицинских работников ответчика, а именно: имеющая место брадикардия плода в родах и новорожденного, развившаяся на фоне неоправданного одномоментного внутривенного введения на 2 стадии родов 5 Ед окситоцина в отсутствие КТГ плода (в момент прорезывания теменных бугров ДД.ММ.ГГГГ в период 13-40 - 13-45, что противоречит показаниям к применению, способам применения и дозам препарата согласно инструкции к препарату (Р №), согласно которой передозировка препарата, который начинает действовать через 0,5 минуты, вызывает острую гипоксию плода, его побочным действием является брадикардия плода. В указанное время схватки у истицы были полноценными, хорошей силы, в связи с чем применение данного препарата было неоправданным. Кроме того, из истории родов следует, что в 10-40 и в 13-38 видно, что плод страдает, показывает признаки гипоксии: 5 и 6 баллов по шкале Фишера, ЧСС местами меньше 100 при норме не менее 120, сердцебиение в основном монотонное - все это сигналы гипоксии. Указанный препарат применен в отсутствие необходимого по инструкции мониторинга состояния плода (КТГ отключено) на 2 стадии родов. Кроме того, в родовом зале отсутствовал реанимационный чемодан, поскольку он был задействован в других 4 родзалах, в связи с чем медицинскими работниками упущено время по спасению новорожденного ребенка истца, они не могли немедленно оказать ему необходимую помощь. Кроме того, в состав реанимационной бригады в момент реанимационных мероприятий, входила кроме акушера, детская медсестра отделения реанимации, более при реанимации никого не было, хотя должно было быть не менее трех медицинских работников. Ребенка выложили на грудь матери, хотя его необходимо было перенести на подогреваемый столик для проведения реанимационных мероприятий, санация ВДП не ребенку производилась, медицинские документы не содержат сведений о применении тактильной стимуляции, ребенок был интубирован не сразу, ему производилась масочная вентиляция, не производилось продленное раздувание легких, сурфактантная терапия. Истец полагает, что представленные на исследование экспертам готовые микропрепараты не от трупа новорожденного ребенка С. истинной причиной смерти ребенка истец считает дефекты оказания медицинской помощи 

Действиями ответчика истцу причинены физические и нравственные страдания, выразившихся в переживаниях истца в связи со смертью новорожденного, длительной депрессии, последующей неблагополучной беременности, прекратившейся выкидышем, стрессом, прохождением лечения.

Истица, ее представитель в судебном заседании на иске настаивали по вышеуказанным основаниям, полагали, что выводы судебно-медицинской экспертизы не могут быть положены в основу решения суда, поскольку они противоречат ранее данным судебно-медицинским экспертизам, проведенным в рамках доследственной проверки, в частности, выводам о том, что гипоплазия легких у новорожденного ребенка не была установлена, кроме того, такая патология не могла развиться у ребенка, поскольку в дородовом периоде беременности у истца и ребенка не было выявлено никаких признаков, которые могли бы свидетельствовать о таких нарушениях развития ребенка, полагали, что гистологический материал, представленный на экспертизу, может не принадлежать ребенку истца, неизвестны условия его хранения. 

Представитель ответчика КГБУЗ «Родильный дом № 1 г. Барнаула» иск не признал, пояснил, что применение окситоцина было медицински обоснованно, противопоказаний не имелось, реанимационный чемодан в родзале имелся и был своевременно применен, в том числе трубка интубирования, кислородная маска. Реанимационная бригада была в полном составе, в том числе врач-неонатолог, который сразу после родов забрал ребенка и стал производить реанимационные мероприятия. Отсутствие нарушений при оказании истице медицинской помощи подтверждено выводами судебно-медицинской экспертизы.

3-е лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора - врач КГБУЗ «Родильный 

<

адрес>» врач, принимавшая роды у истицы - Р., в судебное заседание не явилась, извещена о его времени и месте надлежаще, ранее в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ пояснила, что применение препарата окситоцин в два этапа -при прорезывания головки плода и появления в родовых путях плечей, а затем после выхода плода полностью соответствует показаниям, истица относилась к группе высокого риска по кровотечению (8 беременность, 5 абортов, риск плохого сокращения матки, крупный плод, многоводие, матка растянута). Брадикардии у ребенка не было, КТГ с урежением ритма до 80-100 в момент потуг является нормой (КТГ -7-8 балов), неонатолог присутствовала в родзале, ей был сразу передан ребенок, она применяла меры по откачиванию слизи, кислородную трубку, массаж, препараты, затем унесла ребенка в реанимацию. Ребенок после рождения не смог вдохнуть, возможно, причиной гибели ребенка была гипоплазия легких - порок их внутриутробного развития. 

С учетом мнения участников процесса суд на основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации полагает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Выслушав истца, представителя истца и представителя ответчика, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что иск удовлетворению не подлежит, суд приходит к следующему. 

Как установлено судом и следует из «Истории родов» № ДД.ММ.ГГГГ С. поступила в КГБУЗ «Родильный 

<

адрес>» с диагнозом беременность 40 недель, крайне отягощенный акушерстко-гинекологический анамнез (КОАГА), хроническая фетоплацентарная недостаточность (ХФПН) без нарушения кровообращения, мочекаменная болезнь (МКБ), анемия. Диагноз клинический: беременность 41 неделя КОАГА. Преиндукция антигестагеном. Срочные роды III. Осложнения: Дородовое излитие околоплодных вод. Острый тромбоз сосудов пуповины. 

Течение родов. Начало родовой деятельности 8:30 час. ДД.ММ.ГГГГ, воды отошли в 7:30 час. ДД.ММ.ГГГГ. Полное открытие 13:35 ДД.ММ.ГГГГ. ребенок родился в 13:45час ДД.ММ.ГГГГ, живой, головкой, пол женский, все 3970, рост 60см, Апгар 1б. Продолжительность родов 5 час 25 мин, I период 5 ч 5 м, II период 10 мин, III период 10 мин. 

Течение и осложнение беременности: «Д» учет 7-8 недель. Дневной стационар в 27 недель, острый трахеобронхит в 38 недель, температура 37С. Объективно без особенностей. Высокая степень риска – более 25 баллов.

Поступила на дородовую госпитализацию. Диагноз: беременность 40 недель. КОАГА. Головное предлежание. «Незрелая» шейка матки. Крупный плод. МБК, ХФПН без н/ко, Анемия. Угрожаемая по кровотечению. 

ДД.ММ.ГГГГ в 9:20 час. проведено КТГ плода – 7 баллов. 

ДД.ММ.ГГГГ УЗИ при беременности 2-3 триместра. Заключение: беременность соответствует доношенному сроку. Крупный плод. Нарушения кровообращения (маточно-плацентарного, плодово-плацентарного) на момент осмотра нет.

ДД.ММ.ГГГГ Окулист, артерии и вены не изменены, сетчатка без патологии. 

ДД.ММ.ГГГГ Совместный осмотр с начмедом. Цель осмотра: тактика ведения, учитывая перенашивание. Проведено клиническое обследование, выявлено: крупный плод, проведено лечение - антогонисты Са. Эффективность лечения недостаточная. При осмотре состояние удовлетворительное, отеков нет, жалоб нет. Матка в нормальном тонусе. Предлежащая часть головка над входом в малый таз. Диурез в норме. Сердцебиение плода ясное, ритмичное, до 140-150 уд/мин. Влагалищное исследование: шейка матки к центру, длиной до 2,5 см, средней плотности, пропускает 1 п/

<

адрес> компенсированное состояние плода, срок гестации, анамнез- в экстренном родоразрешении не нуждается. Учитывая «незрелые» родовые пути, провести подготовку шейки матки антигестагенами в течение 2-х дней. Контроль состояния плода. При развитии спонтанных родов следить за вставлением и продвижением головки; двойная профилактика кровотечения. При отсутствии спонтанных родов – осмотр ДД.ММ.ГГГГ. При ухудшении состояния плода - родоразрешить в экстренном порядке. 

ДД.ММ.ГГГГ КТГ плода – 7 баллов.

ДД.ММ.ГГГГ -ДД.ММ.ГГГГ состояние удовлетворительное. Жалоб нет. Матка в нормотонусе, шевеление плода отмечает. Сердцебиение плода ясное, ритмичное до 140 уд/мин. Отеков нет. АД 110/70 рт. ст.

ДД.ММ.ГГГГ 7:30 переводной эпикриз. Повторнородящая с КОАГА, жалобы на подтекание околоплодных вод. Родовой деятельности нет. Сердцебиение плода ясное, ритмичное до 150 уд/мин. Перевод в родильный зал, КТГ плода, контроль за динамикой родовой деятельности в течение 4-х часов.

ДД.ММ.ГГГГ 9:00 час. Схватки по 30 секунд через 4-5 минут, средней силы, регулярно с 8:30 час. Сердцебиение плода ясное, ритмичное до 140 уд/мин. КТГ 8 б, осмотрена шейка матки – сглажена, края тонкие, открытие 4 см, плодного пузыря нет… Диагноз: Беременность 41-42 недели, КОАГА, головное предлежание. Преиндуция мифепристоном. Дородовое излитие вод. I период родов. Крупный плод, КТГ. Контроль предвестников и вставления головки плода. 

ДД.ММ.ГГГГ с 13:35 по 13:40 КТГ 8б, схватки потужного характера, затем полноценного характера, хорошей силы Открытие маточного зева - полное. I I период родов, сердцебиение плода ясное, ритмичное до 140 уд/мин.

ДД.ММ.ГГГГ 13:40 головка врезывается в половую щель.

ДД.ММ.ГГГГ 13:45 на высоте одной из потуг родился плод женского пола, на 1б по шкале Апгар, ребенок сразу передан врачу- неонатологу-реаниматологу. В момент прорезывания теменных бугров внутривенно введено 5 Ед окситоцина. 

ДД.ММ.ГГГГ с 13:55 до 15:45 отмечены выход последа, передача его на гистологию, применение окситоцина для профилактики кровотечения 10ЕД, осмотр шейки, влагалища, промежности, матки, обезболивание.

ДД.ММ.ГГГГ указано на смерть ребенка, описано состояние женщины, результаты осмотра, кризисное психологическое консультирование, ее непонимание ситуации, поскольку патология ранее не была выявлена. 

Далее ДД.ММ.ГГГГ проведение УЗИ матки, выписана в удовлетворительном состоянии.

Из истории развития новорожденного №, поступившей из КГБУЗ «Родильный 

<

адрес>» усматривается следующее. 

В отношении матери С., ДД.ММ.ГГГГ г. рождения отмечено: угроза в 27 недель, в 38 недель, трахеобронхит, наследственность со стороны матери без особенностей.

Ребенок родился ДД.ММ.ГГГГ в 13:45, поступил в 13:55, умер ДД.ММ.ГГГГ 15:00 час. 

Заболевания, осложнения во время беременности: острый трахеобронхит в 38 недель. Роды: Продолжительность родов 5 час 25 мин, I период 5 ч 5 м, II период 10 мин, III период 10 мин. 

Ребенок переведен в отделение новорожденных ДД.ММ.ГГГГ в 13:55, предварительный диагноз: тяжелая асфиксия при рождении. ИВЛ. Доношенная к сроку гестации 41 неделя. Риск по гнойно-септическим инфекциям, анемии, внутриутробной инфекции. Диагноз заключительный основной: 1) тяжелая асфиксия при рождении; 2) ВПР? Конкурирующий: внутриутробная инфекция неуточненная. 

ДД.ММ.ГГГГ реанимационная помощь новорожденному в родильном зале: дыхание отсутствует – ИВЛ, ЧСС 0-60, после реанимационных мероприятий более 100, цвет кожного покрова - очень бледный, затем разлитой цианоз, проводимые мероприятия: лучистое тепло, интубация трахеи, ИВЛ с указанными параметрами, непрямой массаж сердца, адреналин внутривенно, физиологический раствор. Исход: тяжелая асфикция при рождении. Перевод в ОРИТ. 

ДД.ММ.ГГГГ 13:45 час. Первый осмотр ребенка в палате новорожденных. Общее состояние крайне тяжелое, угрожаемое для жизни, тяжесть обусловлена асфиксией тяжелой степени, адинамия, атония, арефлексия. Фотореакция зрачков отсутствует, ИВЛ, сохраняется стойкая брадикардия. Начат непрямой массаж сердца, внутривенно струйно введен адреналин, ЧСС до 110 в мин., перевод в ОРИТ, помещен в кювез. Сохраняется арефлексия. Дыхание проводится симметрично, но по всем полям, тоны сердца глухие, ритмичные. Цианоз кожи. 

ДД.ММ.ГГГГ в 13:55 учитывая тяжесть состоянии, необходимость инъекционной терапии, отсутствие периферического доступа, в асептических условиях проведена катеризация подключичной вены, осложнений не было. 

ДД.ММ.ГГГГ 14:20 состояние крайне тяжелое, угрожаемое жизни, в кювезе, на ИВЛ 100%, на фоне инфузионной терапии и респираторной поддержки отмечается брадикардия. ЧСС 50-80 в мин. Внутривенно адреналин 1:10000 1, 2 мл, продолжить ИВЛ, начат непрямой массаж сердца, сохраняется брадикардия с тенденцией к урежению ритма. Внутривенно раствор адреналина 1:1000 1,2 м. С интервалом 4 минуты брадикардия.

ДД.ММ.ГГГГ 14:30 в ребенка стойкая остановка сердечной деятельности. Реанимационные мероприятия прежние в полном объеме (ИВЛ, адреналин, непрямой массаж сердца, в/в микроструйно NaCl – 40,0 мл). Реанимационные мероприятия в течение 30 минут без эффекта. В 15:00 констатирована смерть ребенка.

Посмертный эпикриз. Описаны вышеуказанное течение родов, состояние матери и ребенка, реанимационные мероприятия. Диагноз: 1. Тяжелая асфикция при рождении. 2. ВПР? Конкурирующий: внутриутробная инфекция неуточненная. Сопутствующий: доношенная к сроку гестации. 

Паталогоанатомический диагноз: комбинированное основное заболевание : 1. Тяжелая асфикция новорожденного /Р21.0/.2, Врожденный порок развития: гипоплазия легких / m-36, 2 гр. При N 58 гр./ Осложнения: Отек головного мозг. Нектронефроз. Полнокровие, гипоксические кровоизлияния и белковая дистрофия во внутренних органах. Патология плаценты: компенсированная хроническая недостаточнойсть плаценты. Патологоанатомический эпикриз: на основании клинических, патологоанатомических и гистологических данных установлено: что доношенный ребенок, имевший порок развития в форме гипоплазии легких, родился с признаками тяжелой асфиксии. Смерть наступила на 2-м часу жизни в результате острой дыхательной недостаточности. Совпадением диагнозов. 

Согласно акту № проверки ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности от ДД.ММ.ГГГГ (материал проверки л.д. 42-47) медицинская помощь С. в женской консультации КГБУЗ «Родильный 

<

адрес>» оказана в соответствии с порядком оказания медицинской помощи по профилю "акушерство и гинекология", утв.. Приказом Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ N 572н, Медицинская помощь С. в КГБУЗ «Родильный 

<

адрес>» оказана в полном объеме в соответствии с указанным Приказом. Заключение: смерть новорожденного ребенка С. наступила от острой дыхательной недостаточности как следствие врожденного порока развития легких – гипоплазии. Медицинская помощь С. и ее новорожденному ребенку на этапах женской консультации и стационара КГБУЗ «Родильный 

<

адрес>» оказана в полном объеме, в соответствии с установленными диагнозами, утвержденными порядками и клиническими рекомендациями оказания медицинской помощи. Случай смерти новорожденного ребенка С. признан неуправляемым ресурсами здравоохранения. Халатного и безответственного отношения со стороны медицинский сотрудников указанного родильного дома при оказании медицинской помощи С. не установлено.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ старшим следователем следственного отдела по 

<

адрес> следственного управления Следственного комитета Российской Федерации капитаном юстиции К. вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела на основании п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ в виду отсутствия в действиях Р., С. состава преступлений, предусмотренных ст. 293 УК РФ и 109 УК РФ. 

В рамках доследственной проверки по обращению С. были проведены две судебно-медицинские экспертизы. 

Согласно заключению КГБУЗ « 

<

адрес>вое бюро судебно-медицинской экспертизы» №-м.пр./2018 от ДД.ММ.ГГГГ комиссии экспертов пришла к выводам о том, что в период наблюдения С. в женской консультации, ей правильно и по показаниям в соответствии со стандартами ведения беременных выполнялось обследование (консультации специалистов, ультразвуковое и лабораторные исследования и др.), своеверемннои правильно устанавливались диагнозы, назначалось и проводилось лечение, в том числе стационарное (по поводу угрозы невынашивания на фоне хронической плацентарной недостаточности). Комиссия экспертом пришла к выводу о том, что каких-либо признаков врожденного порока развития - гипоплазии легких, при патолоанатомическом исследовании и последующем гистологическом исследованиях не обнаружено (отсутствуют характерные признаки: «Мясистая консистенция легких, отсутствие пигмента, нет внешних признаков деления на доли исегменты, уменьшение числа бронхов и их ветвлений, альвеолярная паренхима в виде «Мозаичного легкого», множество артерио-венозных и артерио-арериальных анастомозов и др.) Смерть ребенка наступила от интранатальной (в период родов) тяжелой асфиксии. АВ истории родов не зафиксированы причины, приведшие к интранатальной тяжелой асфиксии, в связи с чем установить возможно ли было предотвратить наступление смерти не представилось возможным, каких –либо дефектов оказания медицинской помощи как на этапе женской консультации, так ведения родов в родовом отделении и, лечения новорожденного С. не установлено. 

Согласно заключению комиссии экспертов АНО «Алтайское бюро независимой экспертизы» № от ДД.ММ.ГГГГ комиссии пришла к выводам о том, что медицинская помощь С., а также ее новорожденному ребенку была оказана надлежащим образом, в том числе женщине на этапе женской консультации ведения родов и послеродовом ведении, ребенку - реанимационная помощь в отделении анестезиологии и реанимации. Комиссия экспертов пришла к выводу о том, что смерть ребенка наступила в результате развития в периолд родов тяжелой гипоксии плода. Учитывая отсутствие патоморфологических признаков врожденного порока развития – гипоплазии легких («Мясистая консистенция легких, отсутствие пигмента, нет внешних признаков деления на доли исегменты, уменьшение числа бронхов и их ветвлений, альвеолярная паренхима в виде «Мозаичного легкого», множество артерио-венозных и артерио-арериальных анастомозов и др.) установленный патологоанатомом диагноз: врожденный порок развития - гипоплазия легких, экспертной комиссией во внимание приниматься не может. Причинами развития тяжелой асфиксии в процессе родов согласно данным медицинской литературы могут быть следующие факторы: экстрагенитальная патология, предлежание плаценты, отслойка нормально расположенной плаценты, патологи беременности (угроза невынашивания), выпадение пуповины во время родов, аномалия родовой деятельности, аспирация околоплодными водами, функциональная незрелось внутренних органов плода, низкая толерантность плода к гипоксии и др.). По представленным документам невозможно установить непосредственную причину тяжелой интранатальной гипоксии плода ребенка С. и нельзя судить о возможности предотвращения наступления смерти ребенка С. 

Согласно ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Закон об основах охраны здоровья) для целей настоящего Федерального закона используются следующие основные понятия: медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

В силу п. п. 2 и 3 ст. 98 настоящего Закона медицинские организации несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно п. 6 ст. 4 Закона об основах охраны здоровья к основным принципам охраны здоровья относится доступность и качество медицинской помощи.

В п. 21 ст. 2 данного закона определено, что под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Согласно ч. 1 ст. 37 закона медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

Из п. 2 ст. 64 Закона об основах охраны здоровья следует, что критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 данного федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

В соответствии с п. 8 ст. 84 названного закона к отношениям, связанным с оказанием медицинских услуг, применяются положения Закона Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 2300-I "О защите прав потребителей" (далее - Закон о защите прав потребителей).

Согласно ст. 15 Закона о защите прав потребителей моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения исполнителем прав потребителя, предусмотренных законом и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

Как разъяснено в п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Согласно п. 9 данного Постановления законодательство о защите прав потребителей применяется к отношениям по предоставлению медицинских услуг в рамках как добровольного, так и обязательного медицинского страхования.

Таким образом, нарушение установленных в соответствии с законом порядка и стандарта оказания медицинской помощи, проведения диагностики, лечения, выполнения послеоперационных процедур является нарушением требований к качеству медицинской услуги, нарушением прав в сфере охраны здоровья, что может рассматриваться как основание для компенсации потребителю морального вреда и возмещения убытков.

Приказом Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ N 572н утвержден Порядок оказания медицинской помощи по профилю "акушерство и гинекология", который действовал до ДД.ММ.ГГГГ и подлежит применению к правоотношениям сторон по данному делу.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред, при наличии его вины, которая презюмируется, если причинитель вреда не докажет, что вред причинен не по его вине.

В силу ст. 1068 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Из системного анализа указанных правовых норм следует, что ответственность за вред, причиненный недостатками оказанной медицинской помощи, наступает при совокупности следующих условий: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между этими двумя элементами.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В целях установления качества оказанных истице медицинских услуг, наличия либо отсутствия нарушений стандартов оказания акушерско-гинекологической помощи, тактики ведения родов с учетом особенностей роженицы и плода со стороны ответчика, установления причины смерти ребенка судом по делу назначалась судебная медицинская экспертиза. 

Согласно заключению № ГБУЗОТ «Кузбасское клиническое Бюро судебно-медицинской экспертизы» от ДД.ММ.ГГГГ судебно – медицинская экспертная комиссия, изучив представленные материалы дела, медицинские документы, в том числе индивидуальную карту беременной и родильницы № из женской консультации № Родильного дома №; 1 

<

адрес> на имя С., медицинскую карту стационарного больного № из женской консультации № ГБУЗ «Родильный 

<

адрес>» на имя С., историю родов № из отделения патологии Род

<

адрес> на имя С., историю развития новорожденного № из КГБУЗ «Родильный 

<

адрес>» на имя С., заверенную копию протокола патологоанатомического исследования № от ДД.ММ.ГГГГ (из материал проверки л.д. 37-28), копию акта № проверки ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности от ДД.ММ.ГГГГ (материал проверки л.д. 42-47), медицинское заключение №-м.пр./2018 от ДД.ММ.ГГГГ (материал проверки) комиссии экспертов КБУЗ «

<

адрес>вое бюро судебно-медицинской экспертизы», инструкцию по применению окситоцина (л.д. 12-14), заключение комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ (материал проверки) АНО «АБН СМЭ», консультативное заключение краевой общественной организации «Ассоциация акушеров-гинекологов» от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 204-205), проведя судебно-медицинское исследование готовых микропрепаратов аутопсийного материала № и микропрепаратов плаценты № на С., ДД.ММ.ГГГГ г. рождения, пришла к следующим выводам на поставленные судом вопросы: 

1. Был ли предпринят КГБУЗ "Родильный 

<

адрес>» полный комплекс методов исследования и наблюдения за состоянием здоровья С. и плода в дородовый период и период родов, были ли определены и учтены все факторы риска в связи с особенностями роженицы и плода. Если имелись нарушения - указать какие и состоят ли они в причинно-следственной связи со смертью ребенка С.. Т.Н.? 

Анализ представленной медицинской документации показал, что медицинская помощь на этапе женской консультации КГБУЗ «Родильный 

<

адрес>» С., ДД.ММ.ГГГГ г.р., по поводу настоящей беременности была оказана своевременно в полном объеме в соответствии с протоколами лечения и действующими нормативными документами в 2016г. [Приказ Минздрава России N9572H от 01.11.2012г. "Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «Акушерство и гинекология» (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)»]. Осложнения беременности своевременно диагностировались и лечились. Диагностические и лечебно-профилактические мероприятия в женской консультации и стационаре КГБУЗ «Родильный дом N21» при наблюдении по беременности и лечении в связи с выявленными осложнениями были выполнены в полном объеме, в соответствии нормативными документами по ведению беременности и возникающими на ее фоне патологическими состояниями [Приказ №н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)»]. 

Направление С. в родильный дом в связи с «перенашиванием» беременности было обоснованным. Клинический диагноз, установленный при госпитализации в родильное отделение КГБУЗ «Родильный дом N21»: «Беременность 40 недель. КОАГА. Головное предлежание. «Незрелая» шейки матки. Крупный плод. МКБ. ХФПН без НКО, Анемия. Угроза по аномалии родовой деятельности, кровотечению» - являлся верным. План ведения беременности и родов составлен в соответствии с нормативными документами по оказанию акушерской помощи [Приказ №н "Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)»] с учетом клинический ситуации и факторов риска возникновения осложнений у конкретной пациентки. 

В связи с отсутствием «зрелости» родовых путей на фоне наметившейся тенденции к «перенашиванию», своевременно и обоснованно проведена преиндукция родов антигестагенами [ФГБУ НЦ акушерства, гинекологии и перинатологии им. академика К. МЗ РФ Клинические рекомендации «Медикаментозная подготовка к родам и родовозбуждение», Москва, 2015г.]. 

Ведение родов (физикальный контроль за состояние плода и роженицы, родовой деятельностью, выполнение КТГ плода в динамике для оценки его состояния; высаживание на фитбол; внутривенное струйное введение окситоцина во 2-м и 3-м периодах родов) и послеродового периода (осмотр шейки матки в зеркалах, выполнение УЗ-исследования матки; фармакологическая профилактика осложнений) соответствовало действующими нормативным документам [Приказ Минздрава РФ от 06, 11.2012г. №H «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при самопроизвольных родах в затылочном предлежении», утв. Письмом Минздрава РФ от 06. 11.2014г. №3185; «Базовый протокол ведения родов», ФГУ Научный центр акушерства и гинекологии им. академика К. МЗ РФ, журнал «акушерство и гинекология», выпуск 4, Москва, 2011г.; Федеральные клинические рекомендации (протокол лечения) «Оказание медицинской помощи при одноплодных родах в затылочном предлежании (без осложнений) и в послеродовом периоде» от 2014г.; «Акушерство», С., К., С., Москва, «Медицина)), 2000г; «Акушерство: Национальное руководство», А., К., Р., С., Москва, ГЭОТАР-Медиа, 2014г]. 

Каких-либо дефектов по ведению беременности и родовспоможению у С. экспертной комиссией не установлено.

Согласно данным истории развития новорожденного № (вкладыш-карта первичной и реанимационной помощи новорожденному в родильном зале, стр. 12), оказание медицинской помощи новорожденному С. после рождения осуществлялось без промедления. Фактически вся медицинская помощь, проведенная в отделении интенсивной терапии КГБУЗ «Родильного 

<

адрес>», сводилась исключительно к поддержанию витальных функций организма, то есть являлась реанимационной помощью. При этом, оказываемая реанимационная помощь носила исчерпывающий характер, была оказана в полном объеме в соответствии с порядками, национальными, клиническими и методически в рекомендациями по оказанию неонатологической помощи (Приказ МЗ РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н "Об утверждении порядка оказания медицинской помощи по профилю "Неонатология»; Методическое письмо новорожденным детям»; Д., Р. Лекарственная терапия при первичной реанимации новорожденных: руководство по фармакотерапии в педиатрии и детской хирургии. Неонатология. М.: Медпрактика-М, 2004. С. 21-23; Ш., Л., П., Я. Асфиксия новорожденных. М.: Медпресс-информ, 2003, 367 с.). Из замечаний стоит отметить необоснованное назначение магнезиальной терапии (25 % раствора сульфата магния внутривенно капельно). Указанное замечание не оказало влияния на состояние ребенка и тактику оказания медицинской помощи и, следовательно, не могло повлиять на наступление неблагоприятного исхода у новорожденного ребенка.

Учитывая, что причиной смерти ребенка С. явился сложный врожденный порок развития легких с недоразвитием их структуры (гипоплазия легких), выявить который в период вынашивания беременности невозможно, оказываемая медицинская помощь С. и ее ребенку соответствовала стандартам, протоколам, национальным и клиническим рекомендациям по ведению родов, родовспоможению и интенсивной терапии критических состояний У новорожденных, носила исчерпывающий характер, а допущенные замечания никак не повлияли на состояние ребенка, экспертная комиссия приходит к выводу, что причинно-следственная связь между оказываемой медицинской помощью С., и новорожденного ребенку в КГБУЗ «Родильный 

<

адрес>» и наступлением смерти ребенка отсутствует.

2. Имелись ли показания для применения препарата «окситоцин» в указанной выше дозировке в конкретные этапы родов, отраженные в медицинской документации? 

Учитывая отягощенный акушерско-гинекологический анамнез (повторнобеременная, неоднократные мед. аборты в анамнезе, в том числе перед настоящей беременностью, многоводие, предполагаемый крупный плод), С. относилась к группе высокого риска по развитию акушерского кровотечения. в связи с чем ей была показана двойная профилактика кровотечения ("Базовый протокол ведения родов», ФГУ Научный центр акушерства и гинекологии им. академика К. МЗ РФ, журнал "акушерство и гинекология», выпуск 4, Москва, 2011 г; «Акушерство», С., К., С., Москва, "Медицина», 2000г; «Акушерство: Национальное руководство», А., К., Р., С., Москва, изд. ГЭОТАР-Медиа, 2014 г.), что и было учтено в плане ведения родов и проведено во время родов. Таким образом, введение препарата окситоцина роженице во время 2-го периода родов перед рождением плечиков плода (внутривенно струйно в дозе 5 Ед на 10мл физ.раствора) и после рождения плода (внутривенно капельно в дозе 10 Ед на 500 мл физ раствора) было проведено по показаниям (с целью профилактики кровотечения), своевременно и в рекомендуемой адекватной дозировке. 

3. Правильно ли была, избрана тактика медицинской помощи при родах С. Т.Н.? 

Как было указано в ответе на вопрос № настоящих «Выводов», оказание медицинской помощи С. по ведению родов осуществлялось верно, соответствовало действующим нормативным документам.

4. Правильно, своевременно и в полном ли объеме производились реанимационные мероприятия, проведено лечение в отношении новорожденного ребенка С. в условиях КГБУЗ «Родильный дом N1»? 

Состояние здоровья ребенка С. было правильно и своевременно (незамедлительно после рождения) оценено как крайне тяжелое. Диагноз новорожденному ребенку был выставлен своевременно, в полном объеме и правильно. Ребенок был своевременно переведен из родильного зала в отделение интенсивной терапии после проведенных адекватных реанимационных мероприятий и относительной стабилизации состояния. Первичная и последующая в отделении интенсивной терапии реанимационная помощь была оказана в объеме, соответствующем тяжести состояния ребенка и предусмотренном стандартами и руководствами по оказанию медицинской помощи новорожденным детям [Приказ МЗ РФ от 15.11.2012г. №н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи по профилю «Неонатология»; Методическое письмо МЗ РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Первичная и реанимационная помощь новорожденным детям»; Д.,. Р. Лекарственная терапия при первичной реанимации новорожденных: руководство по фармакотерапии в педиатрии и детской хирургии. Неонатология, М: Медпрактика-М, 2004. С. 21-23; Ш. п., Л., П., Я. Асфиксия новорожденных. М: Медпресс-информ, 2003. 3б7. с.], носила исчерпывающий характер. 

Выявленный в ходе настоящей экспертизы недостаток оказания медицинской помощи новорожденному ребенку С. в виде необоснованного назначения магнезиальной терапии не оказал влияния на состояние ребенка и тактику оказания медицинской помощи и, следовательно, на наступление неблагоприятного исхода у новорожденного ребенка.

5. Качественно ли была оказана медицинская помощь сотрудниками КГБУЗ «Родильный 

<

адрес>» роженице и ребенку?

Каких-либо дефектов по ведению беременности и родов у С. в КГБУЗ «Родильный 

<

адрес>» экспертной комиссией не установлено. В период диспансерного наблюдения и оказания медицинской помощи в условиях акушерского стационара проведены все необходимые диагностические и лечебно-профилактические мероприятии для оценки состояния плода и матери, пролонгации беременности и профилактики развития осложнений у матери и плода, предусмотренные нормативными документами по ведению беременности и родов, что позволяет экспертной комиссии сделать вывод о том, что сотрудниками КГБУЗ «Родильный 

<

адрес>» медицинская помощь роженице и плоду была оказана качественно. 

7. Имели ли место дефекты в медицинской документации в отношении С. и ее ребенка? Если дефекты имеются, то какие и на что они могли повлиять? 

Как было установлено в ходе производства настоящей экспертизы, единственным недостатком оказания медицинской помощи явилось необоснованное назначение магнезиальной терапии новорожденному ребенку С. Указанный недостаток не оказал влияния на состояние ребенка и тактику оказания помощи и, следовательно, не мог повлиять на наступление неблагоприятного исхода у новорожденного ребенка.

6. Какова причина смерти ребенка истицы С.?

Исходя из клинических признаков, зафиксированных в представленных медицинских документах, морфологических особенностей, выявленных при патологоанатомическом исследовании трупа (Протокол № от ДД.ММ.ГГГГ) и результатов повторного, в ходе настоящей экспертизы, гистологического изучения аутопсийного материала от трупа плода и плаценты, экспертная комиссия пришла к выводу, что причиной смерти доношенного ребенка С. явился сложный врожденный порок развития легких - гипоплазия легких, который сопровождался выраженной дыхательной недостаточностью у ребенка, что и явилось непосредственной причиной его смерти.

У суда не имеется оснований подвергать сомнению выводы комиссии экспертов, поскольку они сделаны после полного и всестороннего исследования представленных экспертам, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключении я по ст. 307 УК РФ, материалов, в том числе с проведением непосредственного исследования представленных аутопсийного материала и микропрепаратов плаценты. Состав экспертной комиссии свидетельствует о том, что экспертиза проводилась высококвалифицированными специалистами в области акушерства и гинекологии, имеющими многолетний опыт врачебной и экспертной работы, выводы экспертов в должной мере обоснованы: путем системного анализа представленных материалов, сопоставления их друг с другом, проверки и оценки, которая проводилась с позиций отношения к предмету экспертизы, допустимости их использования с позиций объективной достаточности для ответов на поставленные вопросы, аргументации со ссылками на действующие нормативные акты и научно-практическую литературу. 

Выводы экспертов позволяют суду сделать вывод о том, что при оказании медицинской помощи истице врачами КГБУЗ "Родильный 

<

адрес>» нарушений действующих стандартов по оказанию акушерско-гинекологической помощи при родах и послеродовом периоде допущено не было. При этом суд исходит из отсутствия вины врачей родильного дома и причинно-следственной связи между дефектами при оказании медицинской помощи и наступившими последствиями. 

Доводы стороны истца о том, что объективными данными ведении беременности и состояние здоровья С. в этот период не подтверждается наличие какой – либо патологии плода, в связи с чем истец ставит под сомнение причину смерти ребенка, установленную экспертами, суд отклоняет, поскольку вышеуказанным заключением комиссии экспертом достоверно установлено в достаточной степени обоснованы выводы о причинах смерти ребенка истца, а именно экспертами указано (т.2 л.д.63), что вывод о причине смерти подтверждается следующими данными: характерными клиническими признаками дыхательной недостаточности, отраженными в истории развития новорожденного (крайне тяжелое состояние при рождении – по шкале Апгар 1б, обусловленное асфиксией тяжелой степени, отсутствие самостоятельного дыхания, единичные сердцебиения), морфологическими признаками недоразвития легких и гипоксического состояниям, зафиктированными в протоколе патологоанатомического исследования трупа ребенка (легкие резко уменьшены в размерах – массой 36,2 гр. при норме 58 гр., занимают плевральные полости на 1/4 объема, ярко-красного цвета, с единичными точечныеми кровоизлияниями под висцеральной плеврой, ткань легких мясистой консистенции на ощупь, кусочки легких за разных отделов тонут в воде); морфо-гистологическими признаками недоразвития легких и гипоксического состояния, выявленным при повторном, в ходе настоящей экспертизы гистологическим изучении аутопсийного материала; отношением массы легких к массе тела, которое в рассматриваемом случае приравнивается к 0, 009 при норме 0,2. 

Экспертами указано, что под гипоплазией легких следует понимать врожденное недоразвитие всех структурных элементов легких: бронхов, паренхимы, кровеносных сосудов. У новорожденных она может проявиться сразу после рождения или прогрессировать в раннем неонатальном периоде в виде неустранимой асфиксии и тем самым явиться непосредственной причиной смерти. 

При этом довод истца о том, что в заключениях комиссий экспертов, полученных в ходе доследственной проверки по заявлению С. №-м.пр./2018 от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ не было установлено наличие у ребенка врожденного порока развития - гипоплазии легких ввиду отсутствия патоморфологических признаков такого порока (мясистая консистенция легких, отсутствие пигмента, нет внешних признаков деления на доли и сегменты, уменьшение числа бронхов и их ветвлений, альвеолярная паренхима в виде мозаичного легкого, множество артерио-венозных и артерио-артериальных анастомозов и др.) и не принят во внимание диагноз, выставленный патологоанатомом, судом также отклоняется в силу следующего.

Из имеющегося в материалах доследственной проверки протокола патолого-анатомического вскрытия плода, мертворожденного или новорожденного № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.38 материала проверки) следует, что при вскрытии трупа новорожденного ребенка С. относительно легких указано следующее: легкие резко уменьшены в размерах /m 36, 2 гр. при N -58 гр./,занимают плевральные полости на 1/4 объема, ярко-красного цвета, с единичными точечными кровоизлияниями под висцеральной плеврой. Ткань легких мясистой консистенции на ощупь. В поверхности разрезов при надавливании стекает темно-красная жидкость. Кусочки из разных отделов тонут в растворе. 

В ходе проведения самостоятельного гистологического исследования представленного аутопсийного материала микропрепаратов при проведении судебной экспертизы в заключении отражены его результаты (т.2 л.д. 60), согласно которым в отношении легких указано: плевра разрыхлена, паренхима дистелетактичная, местами альвеолы с незначительно расправленным просветом. В просвете альвеол: гомогенные эозинофильные массы, элементы околоплоадных вод, кое–где эритроциты. Межальвеолярные перегородки, альвеолярный эпителий уплощен, капилляры неравномерного кровенаполнения, пульмональные сосуды поднокровные с лейокцитами в просвет. Бронхи различного калибра многочисленные, неравномерно спазмированы. Местами близко расположены, подплевральное расположение отдельных бронхов в просвете десквамированного эпителия, в отдельных элементах околоплодных вод. Эпителий неравномерно набухший. Междольковая строма отечная с кровоизлияниями из неизмененных эритроцитов. Отмечено также местами резкое уменьшение альвеолярного счета – меньше 4, очаговая дистрофия мышечного слоя части легочных артерий. Судебно-гистологический диагноз в отношении легких: дислектаз паренхимы с наличием в просвете альвеол и бронхов, элементов околоплодных вод, близкое и подплевральное расположение бронхов. П/гистологический диагноз: хроническая плацентарная недостаточность: патологическаянезрелость плаценты, вариант промежуточных дифференциорованных слероз стволовых ворсин, частичная облитерационная ангиопатия 1 ст. 

При этом в ходе медицинских экспертиз, проведенных на этапе доследственной проверки, на заключения которых ссылается истец, оспаривая причину смерти ребенка, указанную судебным экспертами, повторное гистологическое исследование аутопсийного материала и микропрепаратов не производилось, выводы сделаны на основании представленной медицинской документации, в том числе протокола патологоанатомического исследования № от ДД.ММ.ГГГГ. Как указали эксперты, работавшие на этапе доследственной проверки, патоморфологических признаков врожденного порока развития легких (гипоплазию легких) представленные материалы не содержат. 

Суд критически относится к данным выводам, поскольку такие признаки отражены в протоколе патолого-анатомического вскрытия плода, мертоворожденного или новорожденного № от ДД.ММ.ГГГГ, в частности, относительно веса легких, который ниже нормального, занятие плевральный полостей на 1/4 объема, их мясистая консистенция на ощупь и другие признаки, на отсутствие которых ссылались эксперты в вышеуказанных заключениях 2018 и 2019 года. При этом в ходе производства данных экспертиз гистологическое исследование аутопсийного материала и микропрепаратов не производилось. 

Выводы судебных экспертов ГБУЗОТ «Кузбасское клиническое бюро судебно-медицинской экспертизы», напротив, основаны как на представленных медицинских документах, изученных в совокупности, так и на результатах повторного гистологического исследования, результаты которого сопоставлялись другими материалами дела, в том числе и с протоколом патологоанатомического исследования № от ДД.ММ.ГГГГ, в котором, в частности, отражены размер и масса легких, которые менее нормальной (36,2 гр. и 58 гр. соответственно), их мясистая консистенция и другие признаки, свидетельствующие о наличии вышеуказанной врожденной патологии легких. 

В этой связи у суда не имеется оснований подвергать сомнению вышеуказанные выводы экспертов ГБУЗОТ «Кузбасское клиническое бюро судебно-медицинской экспертизы», согласующиеся с данными медицинской документации и непосредственных гистологических исследований. 

Довод истца о необоснованном применении препарата окситоцин во втором периоде родов также проверялся судом, на данный вопрос экспертами дан исчерпывающий ответ о том, что с учетом отягощенного акушерско-гинекологического анамнеза С. относилась к группе риска по развитию акушерского кровотечения, в связи с чей к была показана двойная профилактика кровотечения, что и было учтено в плане родов и проведено во время родов, а именно во время 2 периода родов перед рождением плечиков плода по показаниями, своевременно и в рекомендуемой дозировке. 

Реанимационные мероприятия в отношении новорожденного ребенка С. согласно выводам экспертов произведены в полном объеме, своевременно и правильно выставлен диагноз, ребенок был своевременно переведен из родзала в отделение интенсивной терапии после проведения адекватных реанимационных мероприятий и относительной стабилизации состояния. Реанимационная помощь оказана в объеме, соответствующем тяжести состояния ребенка и предусмотренная стандартами и руководствами по оказанию медицинской помощи новорожденным детям. 

В этой связи доводы истца о недостаточном количестве реанимационных чемоданов и медперсонала реанимации, а также о не проведении ряда медицинских реанимационных мероприятий, в частности, сурфактантной терапии, судом отклоняются, поскольку само по себе такое количество не может быть принято во внимание отдельно как нарушение при оценке судом качества оказанной сотрудниками ответчика медицинской помощи новорожденному ребенку. 

Истец ссылалась на нарушения сотрудниками ответчика требований Письма Минздравсоцразвития РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 15-4/10/2-3204 «О направлении методического письма Минздравсоцразвития РФ "Первичная и реанимационная помощь новорожденным детям". Суд полагает, что такая позиция истца опровергается выводами судебной экспертизы, согласно которой при оценке полноты и правильности оказанной истцу медицинской помощи эксперты руководствовались, в том числе и указанным письмом (т.2л.д.50 об.). 

Согласно п.1.5 данного письма последовательность основных реанимационных мероприятий представлена в виде схемы в Приложении N 1 и состоит из следующих этапов: а) начальные мероприятия (восстановление проходимости дыхательных путей, тактильная стимуляция и др.); б) искусственная вентиляция легких; в) непрямой массаж сердца; г) введение медикаментов.

Детализированный алгоритм проведения реанимационных мероприятий у детей, родившихся после завершения 32 недели беременности, представлен в Приложении N 2.

Объем и характер лечения в родильном зале определяется состоянием ребенка и его реакцией на проводимые реанимационные мероприятия. Поэтому каждые 30 секунд должна производиться оценка состояния ребенка и, в зависимости от результатов этой оценки, принимается решение о переходе на следующий этап реанимационных мероприятий. 

Оценив в совокупности предпринятые сотрудниками ответчика конкретные способы лечения, объем, характер и последовательность реанимационных мероприятий, комиссия экспертов пришла к выводу о том, что оказываемая медицинская помощь С. и ее ребенку соответствовала стандартам, протоколам, национальным и клиническим рекомендациям по ведению родов, родовспоможению и интенсивной терапии критических состояний у новорожденного, носила исчерпывающий характер, а допущенные замечания никах не повлияли на состояние ребенка.

Таким образом, судом установлено выполнение медицинскими работниками ответчика всех необходимых в данной конкретной ситуации реанимационных мероприятий. 

Довод истца о том, что представленные на исследование в рамках судебной экспертизы гистологические материалы, возможно, не принадлежат истцу и ее новорожденному ребенку, какими – либо объективными данными не подтвержден, мотивы такого заявления истцом не приведены, в рамках доследственной проверки и до последнего судебного заседания по настоящему делу истцом данный довод не заявлялся, учитывая, что следственная проверка проводилась более двух лет, а производство по настоящему делу с учетом времени нахождения дела в экспертном учреждении - более года. Какие–либо несоответствия в условиях хранения данных материалов, их непригодность для исследования в ходе проведения судебной экспертизы не выявлены. В этой связи данный довод истца судом отклоняется как надуманный. 

При таких обстоятельствах учитывая, что медицинская помощь истцу и ее ребенку была оказана ответчиком без нарушений действующих стандартов, причинная связь между смертью ребенка истца и действиями сотрудников ответчика и их вина отсутствует, правовых оснований для возложения на ответчика обязанности выплатить истцу денежную компенсацию физических и нравственных страданий, понесенных ею в связи со смертью ребенка, не имеется.

В этой связи иск удовлетворению не подлежит. 

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, 

Р Е Ш И Л :

исковые требования С. к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Родильный 

<

адрес>» о компенсации морального вреда оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в 

<

адрес>вой суд через Октябрьский районный суд 

<

адрес> в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий: И.Б.Севостьянова