Дело № 2 - 427 / 2017 

Решение

Именем Российской Федерации

Фрунзенский районный суд гор. Иваново 

в составе председательствующего судьи Земсковой Е.Н.,

при секретаре Ермолаевой Д.А.,

с участием представителя истца ФИО1,

ответчика ФИО2, 

третьего лица ФИО3,

представителя органов опеки и попечительства ФИО4 

21 марта 2017 года рассмотрев в г. Иваново в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетних ФИО6, ФИО7, о признании ФИО6, ФИО7 прекратившими право пользования жилым помещением, 

установил:

ФИО5 обратилась в суд с иском к ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетних ФИО6, ФИО7, о признании ФИО6, ФИО7 утратившими право пользования жилым помещением по адресу: 

<

...>.

Иск обоснован тем, что она является собственником жилого помещения. В принадлежащей ей на праве собственности квартире с 17.08.2011 года по настоящее время зарегистрированы её несовершеннолетние внуки ФИО6 и ФИО7, которые являются детьми её сына ФИО3 и ФИО2 Внуки в квартиру никогда не вселялись, не проживали в квартире. Брак между её сыном ФИО3 и ФИО2 расторгнут 20.06.2012 года. После расторжения брака дети постоянно проживают с матерью. Регистрация несовершеннолетних детей в принадлежащей ей на праве собственности квартире нарушает её права собственника жилого помещения.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 исковые требования поддержала, пояснила, что внуки в квартиру никогда не вселялись, в квартире не проживали, поэтому утратили право пользования квартирой, регистрация носит формальный характер. Дети зарегистрированы по месту жительства отца ФИО3, который является её сыном. Она намерена продать квартиру, а регистрация детей препятствует этому. Места доя проживания внуков в квартире нет. 

Ответчик ФИО2 иск не признала, пояснила, что место жительства детей определенно соглашением родителей: её и ФИО3 и бабушка детей не вправе требовать изменения этого соглашения. Проживать без матери дети в квартире не могут, так как еще маленькие. Она не может вселиться в квартиру, так как имеются неприязненные отношения. Регистрация детей права истца никак не нарушает. Дети в квартире не проживают. Коммунальные услуги оплачиваются исходя из показаний счетчиков. У детей задолженности нет. Она возражает против снятия детей с регистрационного учета, так как ей негде детей зарегистрировать. Она зарегистрирована в доме своего отца ФИО8 по адресу: 

<

...>, фактически с детьми проживает на съемных квартирах, которые меняются. Регистрацию детей в съемных квартирах наймодатели не допускают. ФИО8 не дает согласие на регистрацию детей в его доме. В 2016 году судом уже рассматривался аналогичный иск ФИО5 о признании детей неприобретшими права пользования жилой площадью. В иске ФИО9 отказано. Решение вступило в законную силу. Решением установлено, что на момент регистрации детей ФИО3 являлся собственником доли квартиры и сам там был зарегистрирован. ФИО3 нарушил права несовершеннолетних детей и подарил свою долю в квартире истицы. В договоре дарения о правах детей ни слова не сказано. ФИО3 и в настоящее время зарегистрирован в этой квартире.

Третье лицо ФИО3 пояснил, что иск, по его мнению, подлежит удовлетворению. Дети не являются членами его семьи, потому, что ФИО2 препятствует ему в общении с детьми, он их не видел пять лет. Общего хозяйства с детьми он не ведет, выплачивает алименты. Оплата коммунальных услуг в квартире осуществляется по показаниям счетчиков.

Представитель органов опеки ФИО4 полагала, что иск не подлежит удовлетворению. Дети являются членами семьи ФИО3 и вместе с ним имеют право пользования спорной квартирой. Удовлетворение иска повлечет нарушение прав детей.

Представитель третьего лица Отделения по вопросам миграции ОМВД России по Фрунзенскому району г. Иванова в суд нее явился, просил рассмотреть дело в свое отсутствие.

Суд, выслушав стороны, исследовав представленные доказательства, пришел к следующим выводам.

Согласно договору о долевом участии от 08 января 1997 года и акту приема-передачи квартиры от 15 июня 1998 года ФИО5 стала собственником квартиры по адресу: 

<

...>, ей было выдано свидетельство о государственной регистрации права собственности М175070 от 25.06. 1998 года ( л.д. 7-8).

Квартира являлась общим имуществом супругов ФИО5 и ФИО10

ФИО10 умер 08 июня 2003 года.

20.12.2012 года ФИО5 и её сыновьям ФИО3 и ФИО3 выдано свидетельство о праве на наследство, каждому на 1/ 6 долю в праве общей долевой собственности на указанную квартиру. Супружеской долей ФИО5 признана 1/ 2 доля.

19 апреля 2014 года сыновья ФИО3 и ФИО3 подарили ФИО5 каждый по 1/ 6 доле в праве общей долевой собственности на квартиру, ФИО5 стала единоличным собственником всей квартиры, что подтверждается договором дарения от 19 апреля 2014 года и свидетельством о государственной регистрации права от 05 мая 2014 года (л.д. 10, 6).

Сын истца ФИО3 состоял в браке с ответчиком ФИО2 с 18 февраля 2011 года по 20 июня 2012 года, что подтверждается решением суда, свидетельством о расторжении брака (л.д. 11, 23).

В период брака у С-ных родились 08.06.2011 года дети ФИО6 и ФИО7, что подтверждается свидетельствами о рождении ( л.д.21,22). 

Дети зарегистрированы по месту жительства в квартире по адресу: 

<

...> с 17.08.2011 года по настоящее время, что подтверждается справкой МКУ МФЦ в г. Иваново, свидетельствами о регистрации по месту жительства (л.д. 9, 19, 20).

Регистрация несовершеннолетних по указанному адресу произведена по соглашению родителей ФИО3 и ФИО2, что не оспаривалось сторонами в судебном заседании.

В связи с расторжением брака, с весны 2012 года ответчик ФИО2 и дети проживают в настоящее время в другом жилом помещении.

Статьей 10 Жилищного кодекса Российской Федерации установлено, что жилищные права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными правовыми актами, а также из действий участников жилищных отношений, которые хотя и не предусмотрены такими актами, но в силу общих начал и смысла жилищного законодательства порождают жилищные права и обязанности.

В силу положений статьи 3 Конвенции ООН "О правах ребенка" во всех действиях в отношении детей независимо от того, предпринимаются они государственными или частными учреждениями, занимающимися вопросами социального обеспечения, судами, административными или законодательными органами, первоочередное внимание уделяется наилучшему обеспечению интересов ребенка.

Часть 1 статьи 38 Конституции Российской Федерации предусматривает, что материнство и детство, а также семья находятся под защитой государства. Одновременно положения статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации определяют, что семейное законодательство исходит из необходимости построения семейных отношений на взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав и возможности судебной защиты этих прав. Часть 2 статьи 7 Конституции Российской Федерации обеспечивает государственную поддержку семьи, материнства, отцовства и детства.

В соответствии с пунктом 2 статьи 20 Гражданского кодекса Российской Федерации местом жительства несовершеннолетних детей, не достигших четырнадцати лет, признается место жительства их законных представителей - родителей, усыновителей или опекунов.

Согласно пункту 2 статьи 54 Семейного кодекса Российской Федерации каждый ребенок имеет право жить и воспитываться в семье, насколько это возможно, право знать своих родителей, право на их заботу, право на совместное с ними проживание, за исключением случаев, когда это противоречит его интересам.

Родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей. Родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей. Родители имеют преимущественное право на обучение и воспитание своих детей перед всеми другими лицами (п. 1 ст. 63 СК РФ).

В силу пункта 3 статьи 65 Семейного кодекса Российской Федерации место жительства детей при раздельном проживании родителей устанавливается соглашением родителей.

Из указанных правовых норм следует, что несовершеннолетние дети приобретают право на ту жилую площадь, которая определяется им в качестве места жительства соглашением родителей. Такое соглашение выступает предпосылкой вселения ребенка в конкретное жилое помещение. При этом закон не устанавливает какого-либо срока, по истечении которого то или иное лицо может быть признано вселенным.

Таким образом, несовершеннолетние ФИО7 и ФИО6 в 2011 году приобрели право пользования жилым помещением по адресу: 

<

...>.

Решением Фрунзенского районного суда г. Иванова от 09 марта 2016 года по делу № 2-979/2016 отказано в удовлетворении иска ФИО5 к ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетних ФИО6, ФИО7, о признании ФИО6, ФИО7 не приобретшими право пользования жилым помещением.

Решение вступило в законную силу 16.05.2016 года и имеет преюдициальное значение. В силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

В настоящем иске ФИО5 указывает на утрату несовершеннолетними права пользования квартирой в связи с тем, что они в квартире длительное время не проживают, отец детей перестал быть собственником квартиры.

Суд не может согласиться с доводами истца.

Пунктом 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 14 от 2 июля 2009 года "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации" определено, что в силу положений Семейного кодекса Российской Федерации об ответственности родителей за воспитание и развитие своих детей, их обязанности заботиться об их здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии расторжение брака родителей или их раздельное проживание не влияют на права ребенка (пункт 1 статьи 55, пункт 1 статьи 63 СК РФ), в том числе на жилищные права. Поэтому прекращение семейных отношений между родителями несовершеннолетнего ребенка, проживающего в жилом помещении, находящемся в собственности одного из родителей, не влечет за собой утрату ребенком права пользования жилым помещением в контексте правил части 4 статьи 31 ЖК РФ.

Дети являются членами семьи ФИО3, который является их отцом, уплачивает алименты на их содержание.

Расторжением брака с матерью детей и проживанием детей отдельно не влекут прекращения родственных отношений между отцом и детьми.

Отец несовершеннолетних ФИО3 после заключения 19 апреля 2014 года договора дарения спорной квартиры с своей матерью ФИО5 не утратил право пользования квартирой, проживает в ней, зарегистрирован в квартире по месту жительства. Проживание малолетних ФИО6 и ФИО7 вместе с матерью в другом жилом помещении не может служить основанием для признания детей утратившими право пользования жилым помещением, в котором имеет право на жилую площадь один из его родителей. Фактического вселения детей на спорную жилую площадь в данном случае не требуется.

Поскольку ФИО11 вселены в спорное жилое помещение в качестве члена семьи на 2011 год одного из собственников данного жилого помещения – их отца ФИО3, они приобрели право пользования спорной квартирой. То обстоятельство, что после расторжения брака ФИО3 безвозмездно подарил принадлежащую ему долю в имуществе с зарегистрированными на ней несовершеннолетними детьми не является основанием для удовлетворения иска о признании детей утратившими право пользования жилым помещением. 

Положения ст. 292 ГК РФ в отрыве от положений Семейного Кодекса РФ в данном случае неприменимы. 

В договоре дарения от 19 апреля 2014 года даритель ФИО3 и одаряемая ФИО5 не указали на имеющиеся права пользования квартирой несовершеннолетних детей, напротив, в п. 6 договора дарения указано, что доля ФИО3 в квартире свободна от любых прав третьих лиц, хотя им достоверно было известно о регистрации несовершеннолетних в квартире. Указанные обстоятельства свидетельствуют о злоупотреблении правом ( ст. 10 ГК РФ).

Право пользования спорным жилым помещением у несовершеннолетних ФИО11 возникло и продолжает существовать в силу юридически значимых действий его родителей.

Доводы истца о нарушении регистрацией детей её прав как собственника квартиры ничем не подтверждены. Оплата коммунальных услуг производится по показаниям индивидуальных приборов учета. Факт регистрации несовершеннолетних не влияет на размер начислений за коммунальные услуги. Право истца на пользование квартирой так же не нарушено, поскольку дети в квартире не проживают. Право на распоряжение квартирой ФИО5 не реализовывалось и не нарушено. Доводы о возможной продаже квартиры носят предположительный характер и не могут быть приняты судом во внимание.

Иск удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, 

решил:

Отказать в удовлетворении иска ФИО5 к ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетних ФИО6, ФИО7, о признании ФИО6, ФИО7 прекратившими право пользования жилым помещением.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ивановский областной суд через Фрунзенский районный суд г. Иванова в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Судья Е.Н. Земскова

Мотивированное решение составлено 30 марта 2017 года.