№ 2-1019/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

14 ноября 2018 года г. Соль-Илецк

Соль-Илецкий районный суд Оренбургской области, в составе:

председательствующего судьи Журавской С.А.,

при секретаре Банниковой С.А.,

с участием: представителя истца – ФИО2,

ответчика – ФИО4,

представителя ответчика – ФИО5,

третьего лица – ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску индивидуального предпринимателя ФИО7 к ФИО4 о возмещении ущерба, причиненного работником, 

У С Т А Н О В И Л

ИП ФИО7 обратился в суд с исковым заявлением, в котором просил взыскать с ФИО4 ущерб по акту ревизии от 22 – 24 мая 2018 года в сумме 176 263 руб. 43 коп, по акту ревизии от 26 – 27 июня 2018 года в сумме 89 259 руб. 50 коп, расходы по оплате услуг представителя – 5 000 руб., оплату госпошлины – 5 855 руб. 23 коп.

В обоснование своих требований ссылался на то, что ФИО4 была принята на работу на основании приказа от 09.08.2013 года на должность продавца хозяйственного магазина 

<

данные изъяты>, заключен договор о полной материальной ответственности. 

Приказом № от 22 мая 2018 года проведена ревизия в магазине 

<

данные изъяты>, по результатам которой выявлена недостача в сумме 352 526 руб. 86 коп, с чем продавцы согласились и продолжили работу, пообещав возместить ущерб. Однако, ответчик недостачу не покрыла. 

Приказом за № от 25 июня 2018 года была назначена и проведена ревизия в указанном магазине, недостача составила 89 259 руб. 50 коп. После чего ФИО4 уволилась, не возместив ущерб.

Определением суда от 19.09.2018 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, на стороне ответчика привлечены ФИО8, ФИО16, ФИО6 (л.д. 27).

Истец – ИП ФИО7 в судебное заседание не явился. Извещен надлежащим образом.

Его представитель – ФИО2, действующая на основании доверенности (л.д. 15), исковые требования поддержала по изложенным в иске основаниям, уточнив сумму, подлежащую взысканию с ФИО4, а именно, по итогам инвентаризации от 22 – 24 мая 2018 года – 117 508 руб. 95 коп, по итогам инвентаризации от 26 – 27 июня 2018 года – 29 753 руб. 17 коп, с учетом того, что продавцов в магазине работало трое.

Ответчик – ФИО4 в судебном заседании возражала по заявленным требованиям. В обоснование пояснила, что с 2013 года работала продавцом в магазине 

<

данные изъяты>. Графика работы как такового не было, когда нужен был выходной - брала, работала каждый день до 17 – 18 ч. В период октябрь 2017 – февраль 2018 года с ними работала продавец ФИО, после ее увольнения инвентаризации не было. В магазине остались работать: заведующая ФИО8, продавцы – ФИО4, ФИО6 За неделю их предупредили о ревизии, 22 мая 2018 года в магазин пришли комиссией: два бухгалтера и товаровед ФИО1, ознакомили с приказом об инвентаризации. В ревизии также участвовали она, ФИО8 и ФИО17 Считали и сличали товар вместе, по итогам выявили недостачу более 350 000 руб., причину которой объяснить никто не мог.

В июне 2018 года к ним пришла продавец ФИО16, в мае ушла в отпуск без содержания ФИО6, работали втроем: она, ФИО8, ФИО16 В июне 2018 года ей не выдали заработную плату за два месяца. 15 числа она написала заявление об увольнении и более не выходила. Позже ей позвонили и сказали о второй инвентаризации, она приехала, состав был прежним, кроме ФИО6, за нее была ФИО16 Считали все вместе, сличали товар, опись составляли, по итогам выявлена недостача, которую она также не может объяснить. 

Представитель ответчика – ФИО5, действующий на основании доверенности (л.д. 34), иск не признал, поддержав позицию ответчика. В обоснование дополнил, что истцом не доказана вина ФИО4 в причинении ущерба, причины его возникновения не исследованы. После того, как была уволена ФИО10, инвентаризация не проведена, что является грубым нарушением. Не определено место работы ФИО4 в трудовом договоре, приказ о переводе отсутствует.

Третье лицо – ФИО8, в судебное заседание не явилась. Согласно заявлению, просила разрешить дело в ее отсутствие (л.д. 45). Будучи ранее опрошенной в судебном заседании, пояснила, что графика работы нет в магазине, она, как заведующая, работает каждый день с 9 до 18 ч, а продавцы меняются по договоренности. ФИО10 работала в период с ноября 2017 года по февраль 2018 года, продавцы заметили, что в кассе не хватает наличных денежных средств и ей предложили уволиться. После ее ухода ревизию не проводили, работали втроем: она, ФИО4 и ФИО6. О ревизии 22 мая 2018 года их заранее предупредили, порядок проведения не оспаривает, по итогам выявилась большая недостача, объяснить которую они не могли. ФИО6 сразу после этого не вышла на работу, написав заявление на отпуск без содержания, приняли ФИО16. По итогам второй ревизии в июне также была недостача, но в меньшей сумме. Она написала заявление и с нее удерживают недостачу из заработной платы.

Третье лицо - ФИО16 в судебное заседание не явилась. Согласно заявлению, просила разрешить дело в ее отсутствие (л.д. 134). Будучи ранее опрошенной в судебном заседании, пояснила, что принята была на работу в магазин 

<

данные изъяты> после ревизии в июне 2018 года. При инвентаризации 26 – 27 июня 2018 года была в магазине, продавцы ФИО4 и ФИО8 считали товар, бухгалтеры и товаровед записывали. По итогам выявили недостачу, за которую она ответственность не несет.

На основании частей 3 и 5 ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным разрешить дело в отсутствие истца, третьих лиц.

Третье лицо - ФИО6 в судебном заседании дала пояснения, аналогичные ФИО8

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

Согласно ст. 238 ТК РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. 

В соответствии со ст. 242 ТК РФ, материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Случаи полной материальной ответственности предусмотрены ст. 243 ТК РФ, их перечень является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит.

Должность продавца включена постановлением Минтруда Российской Федерации от 31.12.2002 N 85 в Перечень должностей, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности.

Судом установлено, что 09 августа 2013 года истцом был заключен трудовой договор с ФИО4, последняя принималась на работу на должность продавца в 

<

данные изъяты>, местом постоянной работы является адрес: 

<

адрес> (л.д. 6, 11).

Суд не может согласиться с доводами представителя истца, что не определено место работы ФИО4

Так, из пояснений представителя истца, ответчика, свидетеля ФИО9 установлено, что по вышеуказанному адресу расположен офис, сам магазин - 

<

адрес> в г. Соль-Илецке. 

Согласно ст. 57 Трудового кодекса РФ в числе обязательных для включения в трудовой договор условий названо место работы, а в случае, когда работник принимается для работы в филиале, представительстве или ином обособленном структурном подразделении организации, расположенном в другой местности, - место работы с указанием обособленного структурного подразделения и его местонахождения.

К дополнительным условиям, которые могут включаться в трудовой договор, названная статья определяет условие об уточнении места работы (с указанием структурного подразделения и его местонахождения) и (или) о рабочем месте.

Таким образом, законодатель разграничивает понятия "место работы" и "рабочее место".

В соответствии со ст. 209 ТК РФ рабочее место - место, где работник должен находиться или куда ему необходимо прибыть в связи с его работой и которое прямо или косвенно находится под контролем работодателя. Таким образом, адрес конкретного магазина, в котором работник работает, - это адрес рабочего места работника.

В качестве места работы обычно указываются наименование организации и ее юридический адрес. Так как в данном случае работодатель - индивидуальный предприниматель, то необходимо указывать его наименование, адрес его регистрации. Соответственно, указывать рабочее место - место нахождения магазина в трудовом договоре необязательно.

09 августа 2013 года с ФИО4 был заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности (л.д. 7).

Аналогичные трудовой договор и договор о полной индивидуальной материальной ответственности был заключен с продавцами ФИО8 20.02.2008 года (л.д. 54, 55), ФИО6 (до брака ФИО, л.д. 58) 01.11.2014 года и 28.09.2015 года (л.д. 57, 59).

Приказом от 01.11.2017 года ФИО10 принята на работу к ИП ФИО7 в 

<

данные изъяты> продавцом (л.д. 67).

С ФИО10 01.11.2017 года был заключен трудовой договор (л.д. 68), договор о полной материальной ответственности (л.д. 70).

Приказом за № от 31.10.2017 года, при приеме на работу ФИО10 проведена инвентаризация в магазине 

<

данные изъяты> с 01 по ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которой недостачи не установлено (л.д. 71-87).

ДД.ММ.ГГГГ ИП ФИО3 заключил договор о полной коллективной материальной ответственности с членами коллектива (бригады) магазина 

<

данные изъяты> г. Соль-Илецк, 

<

адрес> в лице руководителя коллектива ФИО8, который также подписан членами коллектива – ФИО4, ФИО6, ФИО10(л.д. 64).

Приказом от 12.02.2018 года ФИО10 была уволена по инициативе работника (л.д. 66), инвентаризация в магазине после ее увольнения не проводилась.

22 мая 2018 года ИП ФИО7 издал приказ за № о проведении инвентаризации товарно-материальных ценностей в магазине 

<

данные изъяты> с 22 по 24 мая 2018 года. Ответственные лица - продавцы: ФИО8, ФИО4, ФИО6, ФИО11

Члены комиссии: товаровед ФИО12, бухгалтер ФИО13, ФИО9 Контроль возложен на главного бухгалтера ФИО14

С приказом члены комиссии и материально-ответственные лица ознакомлены под роспись (л.д. 88).

Как пояснила ответчик и не оспаривала сторона истца, продавец ФИО11 в инвентаризации не участвовала, поскольку на тот момент только стажировалась, но на работу принята не была. 

По результатам проверки ценностей в период с 22 по 24 мая 2018 года в магазине 

<

данные изъяты> установлена недостача в сумме 352 526 руб. 86 коп. Указанная информация доведена до сведения материально-ответственных лиц, о чем они расписались (л.д. 85).

В ходе проведения инвентаризации, в которой принимали участие все члены комиссии, была составлена инвентаризационная опись, имеющая подписи членов комиссии и материально-ответственных лиц на каждом листе (л.д. 94-107), без замечаний.

ФИО4 просила удерживать 50% с ее заработной платы в счет оплаты недостачи, выявленной по ревизии 24.05.2018 года. Заявление без подписи, однако, ответчик не отрицала, что написала его. Обязалась вносить ежемесячно по 5 000 руб. в счет погашения ущерба (л.д. 90, 91).

24.05.2018 года ФИО8 дала объяснение, что не может объяснить причину недостачи, просила удерживать по 80% из зарплаты (л.д. 92, 93).

Согласно приходным кассовым ордерам в период с 16 июня по 22 августа 2018 года ФИО8 погашено в счет недостачи 57 596 руб. (л.д. 124).

Свидетель ФИО9 в судебном заседании пояснила, что у истца работает бухгалтером с 2007 года. Ревизии обычно проводятся в магазинах по графику. В мае 2018 года был издан приказ об инвентаризации в магазине 

<

данные изъяты>, она входила в состав комиссии, а также бухгалтер ФИО13 и товаровед ФИО12. 22 мая 2018 года они пришли в магазин, ознакомили работников с приказом, закрыли магазин и провели ревизию в несколько дней, выявлена недостача. ФИО10 работала с 01.11.2017 года по 12.02.2018 год, уволилась без инвентаризации, так продавцы сами решили. С 25.05.2018 года ФИО6 находилась в отпуске без сохранения заработной платы, при первой ревизии она была. ФИО16 принята с 01.06.2018 года. Вторая ревизия проведена при ФИО4, которая к тому моменту на работу уже не выходила. Продавцы объяснить недостачу не могли, объяснение писали, дали обязательства возместить ущерб, ФИО8 часть погасила. Офис находится по 

<

адрес> в 

<

адрес>, а магазин 

<

данные изъяты> по 

<

адрес>, в трудовом договоре указан адрес офиса.

Свидетели ФИО13 (бухгалтер), товаровед ФИО12 дали в суде аналогичные пояснения.

Анализируя представленные документы и установленные данные, суд приходит к следующему выводу. 

В период с 01.11.2017 года в магазине 

<

данные изъяты> ИП ФИО7 работали продавцы: ФИО8, ФИО4, ФИО6, ФИО10, с которыми был заключен договор о полной коллективной материальной ответственности.

На дату трудоустройства продавца ФИО10 недостачи не было (л.д. 71-87).

Уволена ФИО10 приказом от 12.02.2018 года, после чего истцом не была проведена инвентаризация.

Исходя из положений статьи 11 Федерального закона от 06 декабря 2011 (ред. от 29.07.2018) N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете", в абзаца 4 пункта 22 Методических указаний по бухгалтерскому учету материально-производственных запасов, утвержденных Приказом Минфина России от 28 декабря 2001 года N 119н (ред. от 24.10.2016), абз. 4 п. 27 Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, утвержденного Приказом Минфина Российской Федерации от 29 июля 1998 года N 34н, абз. 4 п. 1.5 Методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденными Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 13 июня 1995 года N 49 (ред. от 08.11.2010), при смене материально ответственного лица работодатель должен провести инвентаризацию товарно-материальных ценностей с тем, чтобы установить наличие возможной недостачи.

По мнению суда, истцом были допущены нарушения требований Методических рекомендаций по инвентаризации имущества, утвержденных Приказом Минфина РФ от 13 июня 1995 года N 49.

Изложенное позволяет сделать вывод, что истцом не представлено доказательств с достоверностью подтверждающих факт причинения ответчиком прямого действительного ущерба в виде недостачи товарно-материальных ценностей на заявленную сумму за определенный период времени работы и в результате виновного противоправного поведения.

В материалах дела отсутствуют достоверные доказательства подтверждающие, что объем товарно-материальных ценностей, имевшихся на момент увольнения ФИО10, не изменился до даты проведения ревизии (22-24 мая 2018 года).

При этом, из пояснений ответчика и третьего лица ФИО8 следует, что они попросили ФИО10 уволиться в виду того, что обнаружена недостача денежных средств в кассе. 

Доводы о том, что материально – ответственные лица не просили об инвентаризации суд не может принять во внимание, поскольку соблюдение требований Методических рекомендаций по инвентаризации имущества является обязанностью работодателя.

При этом, доступ в магазин имели стажеры, что подтверждается приказом о назначении инвентаризации, куда включена продавец ФИО11, не принятая на работу (л.д. 88), что пояснила ответчик и подтвердила представитель истца.

Суд полагает, что в отсутствие достаточных доказательств, подтверждающих наличие недостачи, а также вины ответчика в причинении ущерба и причинной связи между поведением работника и наступившим ущербом, оснований для взыскания суммы недостачи определенной истцом по результатам ревизии от 22 – 24 мая 2018 года, не имеется.

В период с 25 мая по 31 июля 2018 года продавец ФИО17 находилась в отпуске без сохранения заработной платы (л.д. 141, 142).

01.06.2018 года между ИП ФИО7 и ФИО16 был заключен трудовой договор (л.д. 61) и договор о полной материальной ответственности (л.д. 62).

01.06.2018 года ИП ФИО7 заключил договор о полной коллективной материальной ответственности с членами коллектива (бригады) магазина 

<

данные изъяты> 

<

адрес>, в лице руководителя коллектива ФИО8, который также подписан членами коллектива – ФИО4, ФИО16 (л.д. 65).

Приказом за № от 25.06.2018 года ИП ФИО7 назначил инвентаризацию товарно-материальных ценностей в магазине 

<

данные изъяты> в период с 26 по 28 июня 2018 года. Ответственные лица - продавцы: ФИО8, ФИО4, ФИО16, ФИО15

В члены комиссии включены: товаровед ФИО12, бухгалтеры ФИО13, ФИО9 Контроль возложен на главного бухгалтера ФИО14

С приказом члены комиссии и материально-ответственные лица ознакомлены под роспись (л.д. 108).

Как пояснила ответчик и не оспаривала сторона истца, продавец ФИО15 в инвентаризации не участвовала, поскольку стажировалась, на работу принята не была.

По результатам проверки ценностей в период с 26 по 27 июня 2018 года в магазине 

<

данные изъяты> установлена недостача в сумме 89 259 руб. 50 коп. Указанная информация доведена до сведения материально-ответственных лиц, о чем они расписались (л.д. 109).

28.06.2018 года ФИО4 дала объяснения, что выявленную в ходе ревизии недостачу в сумме 89 259 руб. 50 коп объяснить не может (л.д. 110).

Аналогичные объяснения дала ФИО8 (л.д. 111).

В ходе проведения инвентаризации, в которой принимали участие все члены комиссии, была составлена инвентаризационная опись, имеющая подписи членов комиссии и материально-ответственных лиц на каждом листе (л.д. 112-123), без замечаний.

Приказом от 28.06.2018 года ФИО4 уволена с 27.06.2018 года, в связи с совершением виновных действий работником, непосредственно обсуживающим денежные ценности, что дало основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя (л.д. 25).

Исходя из требований статей 232, 233, 238, 239 ТК РФ, разъяснений, содержащихся в п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 ноября 2006 N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю", именно на работодателе лежит обязанность доказать обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником.

Между тем, представленные истцом в обоснование доводов иска доказательства (инвентаризационные описи, акты и т.д.) не подтверждают указанные юридически значимые обстоятельства, ввиду следующего.

В соответствии с ч. 2 ст. 11 Федерального закона от 06 декабря 2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" размер ущерба устанавливается в ходе инвентаризации путем выявления расхождений между фактическим наличием имущества и данными бухгалтерского учета.

Приказом Министерства финансов РФ от 13 июня 1995 года N 49 утверждены Методические указания по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, которые устанавливают порядок проведения инвентаризации имущества и финансовых обязательств организации и оформления ее результатов.

Несоблюдение указанных требований при проведении инвентаризации является основанием для признания итогов инвентаризации недействительными.

Вместе с тем, работодателем были нарушены требования п. 2.4 вышеуказанных Методических указаний, поскольку от ФИО4 и других членов коллектива (бригады) не истребованы расписки о том, что к началу инвентаризации все расходные и приходные документы на имущество сданы в бухгалтерию или переданы комиссии и все ценности, поступившие на их ответственность, оприходованы, а выбывшие списаны в расход (л.д. 85, 94, 109, 112).

При этом, ФИО4 пояснила в суде, что имела место выдача товара под запись, денежные средства за который перед инвентаризацией были собраны с должников. Указанные действия являются нарушением требований бухгалтерского учета. 

Кроме того, доступ в магазин имели место стажеры, что подтверждается приказом о назначении инвентаризации, куда включена продавец ФИО15, не принятая на работу (л.д. 108), что пояснила ответчик и подтвердила представитель истца.

Согласно п. 4 Постановления Пленума ВС РФ от 16.11.2006 N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником работодатель обязан доказать отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вину работника в причинении ущерба; причинную связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Если работодателем доказаны правомерность заключения с работником договора о полной материальной ответственности и наличие у этого работника недостачи, последний обязан доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба.

По мнению суда, истцом не доказано наличие у ответчика недостачи вверенного имущества.

Само по себе отсутствие возражений ФИО4 по результатам инвентаризации от 22 – 24 мая и 26 – 27 июня 2018 года (л.д. 90, 91, 110), не является основанием для привлечения ее к материальной ответственности, поскольку работодателем вследствие нарушения порядка и процедуры проведения инвентаризаций, не доказан факт причинения ущерба именно действиями ответчика.

При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу, что истцом не представлены бесспорные доказательства, подтверждающие факт причинения ему ущерба и его размера, вины ответчика в причинении данного ущерба, нарушен установленный ст. 247 ТК РФ порядок определения размера ущерба и причин его возникновения, в связи с чем, в удовлетворении требований о возмещении ущерба должно быть отказано.

Поскольку истцу отказано в удовлетворении исковых требований, то не подлежат возмещению расходы, связанные с оплатой представителя в сумме 5 000 руб., и с оплатой госпошлины, в силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ.

Руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л

Индивидуальному предпринимателю ФИО7 в удовлетворении исковых требований к ФИО4 о возмещении ущерба, причиненного работником, отказать.

Решение может быть обжаловано в Оренбургский областной суд, через Соль-Илецкий районный суд, в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Журавская С.А.

Мотивированный текст решения изготовлен 19 ноября 2018 года