Судья: Федотов А.В. № 22-1699/2021

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Калининград 29 октября 2021 года

Калининградский областной суд в составе

председательствующего судьи Лемешевской Ж.Л.

с участием прокурора Бурковой Т.В.,

представителя потерпевшей ФИО1,

осужденного ФИО2,

его защитника – адвоката Богачевой Т.Г.

при секретаре Близнюк Н.Г.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению заместителя прокурора г. Светлого Иванцова Е.И., апелляционной жалобе представителя потерпевшей М. ФИО1 на приговор Светловского городского суда Калининградской области от 27 августа 2021 года, которым

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ года рождения в 

<

данные изъяты>, несудимый

осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к 1 году ограничения свободы с установлением ограничений на изменение места жительства или пребывания, а также на выезд за пределы территории муниципального образования «Светловский городской округ» без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. 

Гражданский иск М. удовлетворен частично, с ФИО2 в пользу М. взыскано 200 000 рублей в счет компенсации морального вреда и 5 983 рубля 09 копеек в счет возмещения материального ущерба, в удовлетворении иска в остальной части отказано.

В удовлетворении иска П. к ФИО2 о компенсации морального вреда отказано.

Заслушав выступления прокурора Бурковой Т.В., поддержавшей доводы апелляционного представления, представителя потерпевшей ФИО1, поддержавшей доводы апелляционной жалобы и апелляционного представления, осужденного ФИО2 и адвоката Богачевой Т.Г., согласившихся с апелляционным представлением, возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы, суд

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 признан виновным в том, что 10 августа 2020 года около 12 часов 37 минут в г. Светлом на проезжей части, прилегающей к административному зданию ГБУЗ КО «Светловская центральная городская больница» по пер. Сосновый, д.8/10, управляя автомобилем «Фиат Темпра» государственный регистрационный знак №, в котором отсутствовало зеркало заднего вида на переднем ветровом стекле, что существенно ухудшало ему видимость и лишало возможности надлежащим образом следить за изменением дорожной ситуации, осуществлял движение задним ходом, нарушил требования п. 10.1 и п. 8.12 Правил дорожного движения РФ, не убедился, что осуществляемый им маневр будет безопасен, не создаст помех другим участникам движения, допустил наезд на пешехода М., двигавшуюся по проезжей части навстречу движению автомобиля, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда ее здоровью.

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении заместитель прокурора г. Светлого Иванцов Е.И. ставит вопрос об изменении приговора, указывает, что, назначив ФИО2 наказание в виде ограничения свободы, суд не возложил на него обязанность являться на регистрацию в орган, ведающий исполнением приговоров. Просит дополнить резолютивную часть приговора указанием на возложение на осужденного обязанности являться в уголовно-исполнительную инспекцию один раз в месяц.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшей М. ФИО1 считает приговор несправедливым вследствие чрезмерной мягкости, назначенное наказание – не соответствующим тяжести преступле-ния, фактическим обстоятельствам его совершения, личности осужденного. Указывает, что вина ФИО2 в преступлении очевидна, вместе с тем, он длительное время не принимал мер по заглаживанию своей вины, только в судебном заседании принес извинения дочери потерпевшей, не раскаялся в содеянном, возместил имущественный вред в размере 2000 рублей более чем через месяц после дорожно-транспортного происшествия, в дальнейшем выплат не производил, не интересовался состоянием здоровья потерпевшей. Считает, что суд неправомерно установил нарушение правил дорожного движения в действиях М., поскольку постановление должностного лица о привлечении ее к административной ответственности за совершение административного правонарушения в деле отсутствует, мнение свидетеля Л. – начальника ОГИБДД ОМВД по Светловскому городскому округу – является субъективным, ничем не подтверждено. Полагает, что М. не допускала грубой неосторожности, в связи с чем положения ст. 1083 ГК РФ применению не подлежали. Выражает несогласие с определенным судом размером компенсации морального вреда, указывает, что суд не в полной мере учел физические и нравственные страдания М., перенесшей две операции, последствия травмы, в том числе указанные в заключении судебно-психиатрической экспертизы, необоснованно отказал во взыскании расходов на нахождение потерпевшей в отделении сестринского ухода, куда она была переведена вынужденно, поскольку не могла самостоятельно передвигаться и осуществлять за собой уход, нуждалась в инъекционном лечении. Считает необоснованным отказ в иске в части взыскания стоимости лекарственного препарата 

<

данные изъяты>, назначенного М. врачом-гематологом в связи с 

<

данные изъяты>. Просит приговор изменить, при назначении наказания ФИО2 не учитывать в качестве смягчающих наказание обстоятельств раскаяние в содеянном, частичное возмещение материального ущерба и несоблюдение потерпевшей правил дорожного движения, взыскать в пользу М. расходы на оплату услуг по сестринскому уходу в сумме 18 900 рублей и на приобретение лекарственного препарата 

<

данные изъяты> в сумме 14 198 рублей 28 копеек, а всего 39 079 рублей 28 копеек, увеличить размер взысканной компенсации морального вреда до 1 000 000 рублей. 

В возражениях на апелляционную жалобу представителя потерпевшей защитник Богачева Т.Г. выражает несогласие с изложенными в ней доводами, просит оставить приговор без изменения. 

Проверив материалы дела, доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы, заслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вывод суда о виновности ФИО2 в инкриминированном деянии соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела. Выводы о времени, месте, способе совершения преступления базируются на совокупности приведенных в приговоре доказательств, исследованных судом. 

ФИО2 вину признал, подробно пояснив об обстоятельствах произошедшего дорожно-транспортного происшествия. Помимо его показаний вина установлена показаниями представителя потерпевшей П., свидетелей Д., Л., протоколом осмотра места происшествия и схемой места дорожно-транспортного происшествия, заключениями судебно-медицинской и автотехнической экспертиз, иными материалами дела. Все доказательства в приговоре получили надлежащую оценку в соответствии со ст.ст. 87, 88 УПК РФ.

Действия осужденного квалифицированы судом по ч. 1 ст. 264 УК РФ верно. 

Наказание ФИО2 назначено в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, данных о личности осужденного, а также смягчающих наказание обстоятельств, отсутствия отягчающих обстоятельств. 

Раскаяние в содеянном и добровольное частичное возмещение имущественного ущерба, вопреки доводам апелляционной жалобы, признаны судом обстоятельствами, смягчающими наказание, в соответствии с положениями ч. 2 ст. 61 УК РФ. Факт перечисления ФИО2 денежных средств в счет компенсации расходов на приобретение гигиенических средств подтвержден в судебном заседании представителем потерпевшей П.., о раскаянии осужденного свидетельствует его поведение после дорожно-транспортного происшествия, а также в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства.

Из материалов дела, протокола осмотра места происшествия и схемы к нему следует, что наезд на пешехода водителем ФИО2 был совершен на проезжей части дороги, по которой в нарушение п. 4.1 Правил дорожного движения РФ двигалась М. при наличии слева за газоном по ходу ее движения пешеходной дорожки, в связи с чем доводы апелляционной жалобы о необоснованном учете в качестве смягчающего наказание обстоятельства несоблюдения потерпевшей правил дорожного движения являются несостоятельными.

Назначенное ФИО2 за совершенное преступление наказание в виде ограничения свободы в приговоре надлежаще мотивировано и является справедливым, оснований для его усиления не имеется.

Вместе с тем, как обоснованно указано в апелляционном представлении, исходя из положений ч. 1 ст. 53 УК РФ при назначении наказания в виде ограничения свободы помимо обязательного установления ограничений на изменение места жительства или пребывания и ограничения на выезд за пределы территории соответствующего муниципального образования без согласия уголовно-исполнительной инспекции на осужденного должна быть возложена обязанность являться в уголовно- исполнительную инспекцию для регистрации с указанием конкретного количества явок в течение месяца. Поскольку вопреки указанным требованиям закона при назначении наказания в виде ограничения свободы суд не возложил на ФИО2 указанной обязанности, приговор в этой части подлежит изменению. 

Кроме того, суд апелляционной инстанции не может согласиться с решением суда в части гражданского иска. 

При разрешении гражданского иска суд первой инстанции правомерно руководствовался требованиями ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, вместе с тем, не в полной мере учел требования указанных норм закона.

В силу ч. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При определении размера компенсации суд учел положения ч. 2 ст. 1083 ГК РФ, признав, что возникновению или увеличению вреда содействовала грубая неосторожность самой потерпевшей. 

Как разъяснено в п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязатель-ствам вследствие причинителя вреда жизни или здоровью гражданина», вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела - характера деятельности, обстановки причинения вреда, особенностей потерпевшего, его состояния и др.

Судом при определении размера компенсации морального вреда не учтены фактические обстоятельства дела: как показал сам осужденный, пожилую женщину, двигавшуюся по краю проезжей части дороги, он видел до того, как сел в автомобиль и начал движение задним ходом, совершил наезд в дневное время, в условиях ясной погоды, рядом с лечебным учреждением, куда направляются пациенты. 

Кроме того, судом не в полной мере учтены характер физических и нравственных страданий, понесенных потерпевшей М., перенесшей две операции с 

<

данные изъяты>, развитие у нее в результате 

<

данные изъяты> травмы, полученной в ДТП, 

<

данные изъяты>, резкое нарушение социального функционирования после выписки из стационара и неспособность к самостоятельному проживанию, что подтверждено заключениями судебно-медицинской и судебно-психиатрической экспертиз, а также индивидуальные особенности потерпевшей, в частности, ее возраст и состояние здоровья на момент совершения в отношении нее преступления. Учитывая изложенное, а также требования разумности и справедливости, суд апелляционной инстанции полагает необходимым увеличить размер компенсации морального вреда, взысканной с осужденного ФИО2 в пользу потерпевшей.

Кроме того, суд апелляционной инстанции находит обоснованными доводы апелляционной жалобы в части взыскания расходов на услуги по сестринскому уходу.

В соответствии со ст. 1085 ГК РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежат дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на посторонний уход.

В подтверждение расходов по оплате услуг на посторонний уход в размере 18 900 рублей гражданским истцом представлены суду договоры на оказание платных медицинских услуг № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которыми Б. приняла на себя обязатель-ства по оказанию услуг по сестринскому уходу за М. на период с 1 по 18 октября 2020 года, и квитанции об оплате услуг (7350+7350+4200). 

Нуждаемость потерпевшей в постоянном уходе в силу развившейся в результате 

<

данные изъяты> травмы 

<

данные изъяты> подтверждена заключением судебно-психиатрической экспертизы, выпиской из истории болезни из отделения медицинской реабилитации ГБУЗ Калининградской области «Центральная городская клиническая больница». То обстоятельство, что фактически М. была лишена возможности получить такую помощь качественно и своевременно бесплатно, подтверждено выписным эпикризом терапевтического отделения ГБУЗ «Светловская центральная районная больница», согласно которому 1 октября 2020 года она была выписана из стационара; на момент ДТП она проживала одна, оформление социальных услуг в форме социального обслуживания на дому бесплатно на момент выписки произведено не было. Доводы стороны защиты о том, что истцом не представлены доказательства невозможности осуществления такого ухода близкими родственниками, правового значения не имеют, поскольку закон не исключает заключение таких договоров и с родственниками, на что указано в Постановлении Конституционного Суда РФ от 25.06.2019 г. № 25-П. Кроме того, дочь М. П. сама в силу возраста является нетрудоспо-собной. 

Поскольку ФИО2 является владельцем автомобиля в силу договора купли-продажи от 29 апреля 2020 года, им не был застрахован риск гражданской ответственности вследствие причинения вреда жизни, здоровью других лиц при использовании транспортного средства, он является надлежащим ответчиком.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает необходимым взыскать с ФИО2 в пользу М. понесенные расходы на посторонний уход.

Доводы апелляционной жалобы о необходимости взыскания с ФИО2 расходов на приобретение лекарственного препарата 

<

данные изъяты>, назначенного М. врачом-гематологом, суд находит необоснован-ными. Как следует из материалов дела, на учете по поводу 

<

данные изъяты> заболевания М. состояла с 2015 года, из выписки ГБУЗ Калининградской области «Центральная городская клиническая больница» следует, что после дорожно-транспортного происшествия в отделении реабилитации она была консультирована гематологом ЦГКБ, в специфической терапии 

<

данные изъяты> не нуждалась. Доказательств наличия причинной связи между дорожно-транспортным происшествием и ухудшением течения указанного заболевания, потребовавшим назначения 

<

данные изъяты>, суду не представлено, в связи с чем суд обоснованно отказал в иске в этой части. 

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не допущено. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Светловского городского суда Калининградской области от 27 августа 2021 года в отношении ФИО2 изменить:

резолютивную часть дополнить указанием на возложение на ФИО2 обязанности при ограничении свободы являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужден-ными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц,

увеличить размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ФИО2 в пользу М., до 400 000 рублей. 

Этот же приговор в части отказа в удовлетворении исковых требований М. о взыскании расходов на услуги по сестринскому уходу отменить, взыскать с ФИО2 в пользу М. 18 900 (восемнадцать тысяч девятьсот) рублей. 

В остальной части приговор оставить без изменения. Апелляционное представление удовлетворить, апелляционную жалобу представителя потерпевшей удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Третий кассационный суд общей юрисдикции через Светловский городской суд Калининградской области в течение шести месяцев со дня провозглашения.

Судья: подпись

Копия верна: судья Лемешевская Ж.Л.