Дело № 2-259/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 июня 2018 года с. Ильинско-Подомское

Вилегодский районный суд Архангельской области в составе:

председательствующего судьи Якимова В.Н.,

при секретаре Пузыревой Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в с. Ильинско-Подомское гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации и отделению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Вилегодскому району о взыскании компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации и отделению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Вилегодскому району (далее - ОМВД России по Вилегодскому району) о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указал, что 25 декабря 2002 года органами предварительного расследования в отношении его (истца) было возбуждено уголовное дело по признакам составов преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 222, ч. 3 ст. 30 - ч. 4 ст. 166, ст. 162 и ст. 223 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ), а 04 января 2003 года он был задержан и заключен под стражу. 05 марта 2003 года избранная ему мера пресечения в виде заключения под стражу была изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении. Также из объема предъявленного ему обвинения были исключены составы преступлений, вменявшиеся ему ранее по ст. ст. 162 и 223 УК РФ, на основании ст. ст. 24 и 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ), так как они не нашли своего подтверждения в ходе предварительного расследования и производство по ним было прекращено. Указанные преступления, предусмотренные ст. ст. 162, 223 УК РФ относятся к категории тяжких и особо тяжких, за которые предусмотрены длительные сроки лишения свободы и поэтому считает, что органами предварительного расследования ему был причинен моральный вред и в доказывании данный факт не нуждается. Кроме того, пока он находился в следственном изоляторе и вплоть до освобождения из-под стражи он подвергся длительному расстройству, депрессивному состоянию, так как не надеялся быть услышанным государственными органами о своей непричастности к ошибочно вмененным ему преступлениям. В связи с чем, просил взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в порядке реабилитации компенсацию морального вреда в размере 350000 рублей.

По определению суда от 25 апреля 2018 года к участию в деле привлечена прокуратура Вилегодского района Архангельской области, которая в ходе рассмотрения дела заменена на прокуратуру Архангельской области. 

Истец ФИО1, участвующий в судебном заседании посредством видеоконференц-связи, исковые требования поддержал по изложенным в исковом заявлении основаниям и просил их удовлетворить. 

Ответчик - Министерство финансов Российской Федерации, извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание своего представителя не направило, просило рассмотреть дело без их участия, в представленных возражения на иск просит в удовлетворении исковых требований истца отказать.

Ответчик - отделение Министерства внутренних дел Российской Федерации по Вилегодскому району, извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание своего представителя не направило, представило возражения на иск, в которых просило в удовлетворении исковых требований отказать, указывая на их необоснованность и то, что они не являются надлежащим ответчиком по делу. 

Представитель прокуратуры Архангельской области Харитонова Н.В. в судебном заседании с исковыми требованиями истца не согласна, считая их необоснованными и не основанными на Законе, в связи с чем просила в их удовлетворении отказать.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса (далее - ГПК РФ) по определению суда, которое внесено в протокол судебного заседания, дело рассмотрено при данной явке. 

Выслушав лиц, явившихся в судебное заседание, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему. 

Заслушав истца, прокурора, исследовав письменные материалы дела, оценив их в совокупности с представленными доказательствами, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В силу пункта 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской федерации (далее - ГК РФ) вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Как предусмотрено ч. 4 ст. 11 УПК РФ, вред, причиненный лицу в результате нарушения его прав и свобод судом, а также должностными лицами, осуществляющими уголовное преследование, подлежит возмещению по основаниям и в порядке, которые установлены настоящим Кодексом.

Согласно части 1 статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Согласно разъяснений, содержащихся в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении его оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ. 

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части 1 статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части 1 статьи 27 настоящего Кодекса (п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ).

Исходя из содержания данных статей право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого - прекращение уголовного преследования).

В соответствии с пунктом 34 статьи 5 УПК РФ под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», следует, что к лицам, имеющим право на реабилитацию, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, не относятся, в частности, подозреваемый, обвиняемый, осужденный, преступные действия которых переквалифицированы или из обвинения которых исключены квалифицирующие признаки, ошибочно вмененные статьи при отсутствии идеальной совокупности преступлений либо в отношении которых приняты иные решения, уменьшающие объем обвинения, но не исключающие его, а также осужденные, мера наказания которым снижена вышестоящим судом до предела ниже отбытого.

В силу ч. 4 ст. 133 УПК РФ правила указанной статьи не распространяются на лиц, в отношении которых обвинительный приговор отменен или изменен, в частности, ввиду истечения сроков давности, поскольку прекращение уголовного дела (освобождение от наказания) в указанных случаях само по себе не является свидетельством незаконности или необоснованности уголовного преследования (п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17).

На основании статьи 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, в том числе в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного привлечения к уголовной ответственности.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ст. 1101 ГК РФ).

Как установлено судом и следует из материалов дела ФИО1, подозревавшемуся в совершении преступления, предусмотренного п. «а, г» ч. 2 ст. 162 УК РФ постановлением Вилегодского районного суда Архангельской области от 06 января 2003 года была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. 

Постановлением Вилегодского районного суда Архангельской области от 03 марта 2003 года, на основании ходатайства органов предварительного следствия, избранная в отношении ФИО1 мера пресечения в виде заключения под стражу изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Также из материалов дела следует, что в марте 2003 года в Вилегодский районный суд Архангельской области поступило и было назначено к судебному разбирательству уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 222, ч. 2 ст. 222, ч. 1 ст. 223, п. «а, б, г» ч. 2 ст. 162 УК РФ, а также иного лица. В дальнейшем постановлением суда от 02 апреля 2004 года, по ходатайству государственного обвинителя, указанное уголовное дело было возвращено прокурору Вилегодского района Архангельской области для пересоставления обвинительного заключения в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

27 апреля 2004 года в Вилегодский районный суд Архангельской области поступило и было назначено к судебному разбирательству уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. ст. 222 (два эпизода), ч. 2 ст. 222; ч. 1 ст. 223; ч. 3 ст. 30 - ч. 4 ст. 166 УК РФ и иного лица.

Из приговора Вилегодского районного суда Архангельской области от 03 августа 2009 года следует, что судом действия ФИО1 были переквалифицированы с ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 166 УК РФ на ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 166 УК РФ, так как он совершил покушение на неправомерное завладение автомобилем без цели хищения (угон) группой лиц по предварительному сговору, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам (в редакции Федерального закона РФ от _____.__г № 162-ФЗ) и данным приговором ФИО1 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 222, ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 166 УК РФ и с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ ему (ФИО1) окончательно назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года 6 месяцев, на основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года, с возложением обязанностей способствующих его исправлению. Приговор суда от 03 августа 2009 года не обжаловался и вступил в законную силу 14 августа 2009 года.

Также постановлением Вилегодского районного суда Архангельской области от 03 августа 2009 года, уголовное преследование в отношении ФИО1 обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 223 УК РФ, ч. 1 ст. 222 УК РФ (два эпизода) прекращено, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. 

Заявляя требования о компенсации морального вреда, истец исходит из того, что обвинение по ст. ст. 162 и 223 УК РФ органами предварительного следствия ему было предъявлено необоснованно, так как указанные составы преступлений не нашли своего подтверждения в ходе предварительного расследования и производство по ним было прекращено.

С приведенными доводами суд согласиться не может, поскольку, как уже указано выше, право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, возникает только при наличии реабилитирующих оснований. Переквалификация действий лица, в отношении которого осуществлялось уголовное преследование, на менее тяжкое обвинение либо исключение из обвинения части эпизодов или квалифицирующих признаков судом, постановившим обвинительный приговор, а также прекращение уголовного преследования, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, сами по себе не являются реабилитирующими обстоятельствами и не влекут права на компенсацию морального вреда.

Так как оправдательные приговоры (постановления) судом и постановления органами предварительного расследования о прекращении уголовного преследования по реабилитирующим основания по ч. 1 ст. 223, ч. 2 ст. 162 УК РФ в отношении ФИО1 и не выносились, соответствующие уголовные преследования по реабилитирующим основаниям не прекращались и право на реабилитацию за истцом не признавалось, а в данном случае имело место переквалификация органами предварительного следствия действий ФИО1 с ч. 2 ст. 162 УК РФ на ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 166 УК РФ и последующая переквалификация судом действий ФИО1 на ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 166 УК РФ, а также прекращение уголовного преследования по ч. 1 ст. 223 УК РФ в отношении ФИО1, в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности, что в силу ч. 4 ст. 133 УПК РФ не влечет права на реабилитацию, оснований для выплаты ФИО1 денежной компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями органов предварительного расследования, не имеется.

Доказательств наличия физических и нравственных страданий, причиненных в результате действий должностных лиц, влекущих в силу статей 151, 1070 ГК РФ компенсацию морального вреда, материалы дела не содержат.

Для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо установить наличие одновременно следующих условий: наступление вреда, доказанность ущерба; незаконные действия лица, причинившего вред; причинная связь между незаконными действиями и возникшим вредом и вина лица, причинившего вред (ст. 1069 ГК РФ).

Недоказанность хотя бы одного из вышеперечисленных условий в соответствии с гражданским законодательством влечет за собой отказ в удовлетворении исковых требований.

В силу ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Истец в нарушении статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) не представил доказательств, подтверждающих противоправность действий (бездействия) государственных органов либо должностных лиц этих органов и факт причинения ему физических и нравственных страданий в результате таких действий.

При изложенных обстоятельствах, заявленные исковые требования о взыскании с ответчиков компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации и отделению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Вилегодскому району о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Архангельский областной в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Вилегодский районный суд. 

Решение в окончательной форме составлено 15 июня 2018 года. 

Председательствующий – подпись

По состоянию на 18 июня 2018 года решение не вступило в законную силу.

Судья В.Н. Якимов

Секретарь Н.В. Пузырева