РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

02 февраля 2024 года город Тула

Пролетарский районный суд города Тулы в составе:

председательствующего Родиной Н.В.,

при секретаре Игнатьеве Е.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело № 2-32/2024 (УИД № 71RS0027-01-2023-001672-40) по иску ФИО2 к акционерному обществу «Тулачермет» об обязании произвести перерасчет заработной платы, компенсации отпуска, компенсации не предоставленных смывающих и обеззараживающих средств, компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО2 обратилась в суд с иском, уточненным в порядке ст. 39 ГПК РФ, к АО «Тулачермет» об обязании произвести перерасчет заработной платы, компенсации отпуска, компенсации не предоставленных смывающих и обеззараживающих средств, компенсации морального вреда, указав в обоснование заявленных требований на то, что она находилась в трудовых отношениях с ответчиком с ДД.ММ.ГГГГ сначала в должности буфетчицы, а с ДД.ММ.ГГГГ в должности машиниста шихтоподачи доменного цеха. ДД.ММ.ГГГГ с ней произошел несчастный случай на производстве и в течение длительного времени она находилась на больничном, а впоследствии уволилась по собственному желанию, так как не могла продолжить работу в прежней должности. Дополнительным соглашением от ДД.ММ.ГГГГ ей была установлена с ДД.ММ.ГГГГ доплата за вредные условия труда 20%, выдача смывающих и обеззараживающих средств. Также, ей стало известно, что лица исполняющие обязанности по аналогичной должности изначально трудились в условиях вредного производства, а ей работодателем были определены вредные условия труда на рабочем месте только после случившегося несчастного случая. Полагает, что данный факт является дискриминацией по труду, запрещенной ст. 3 ТК РФ. Работодателем не были внесены в ее трудовой договор сведения об условиях труда на рабочем месте, что явилось условием, повлекшим несчастный случай на производстве. Работодатель умышленно поставил ее в неравные условия труда по отношению к другим работникам по аналогичной должности, эксплуатировал труд во вред здоровью, не производя доплаты за вредные условия труда до ДД.ММ.ГГГГ и не обеспечивая обеззараживающими и смывающими средствами, не предоставляя дополнительный отпуск. Данные обстоятельства явились предпосылками причинения вреда ее здоровью, оцененному как 10% утраты трудоспособности. В соответствии с положениями ст. 237 ТК РФ ей был причинен моральный вред в виде физических и нравственных страданий, которые она оценивает в 1000000 рублей. Просила обязать ответчика произвести перерасчет ее заработной платы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ за вредные условия труда в размере 20% от установленной заработной платы в размере 114108,22 руб., в части перерасчета взыскания компенсации за отпуск в сумме 5968,36 руб., компенсацию за дополнительные дни отпуска в сумме 16132,07 руб., компенсацию молока в сумме 3055,86 руб., компенсацию взамен кремов восстановительных и универсальных в сумме 806,40 руб., а всего на сумму 140070,91 руб., компенсацию морального вреда в сумме 1000000 руб.

Истец ФИО2 в судебном заседании уточненные исковые требования поддержала, просила взыскать с ответчика в свою пользу общую сумму не произведенных ей доплат за работу во вредных условиях труда в общей сумме 140070,91 руб., компенсацию морального вреда в сумме 1000000 рублей. Указала, что работая машинистом шихтоподачи АО «Тулачермет», она получила производственную травму и в ходе расследования несчастного случая на производстве выявила факт сокрытия от нее работодателем информации о вредных условиях труда, не отраженных в ее трудовом договоре, что расценивает как дискриминацию по труду.

Представитель истца в порядке ч. 6 ст. 53 ГПК РФ ФИО3 в судебном заседании уточненные исковые требования поддержал, указал на дискриминацию в отношении ФИО2, которая трудилась в одних и тех же условиях, что и работники, которым была проведена специальная оценка условий труда, однако, компенсации и гарантии в отношении ее доверителя не применялись.

Представитель ответчика АО «Тулачермет» по доверенности ФИО4 возражала против удовлетворения исковых требований, указала, что вредные условия труда на рабочем месте истца установлены по результату проведения ДД.ММ.ГГГГ специальной оценки условий труда, именно с этой даты должны применяться положения закона и локальных нормативных актов, связанных с предоставлением работнику гарантий и компенсаций. После установления вредных условий труда ФИО2 фактически не приступала к работе по причине временной нетрудоспособности, в связи с чем, за работодателем нет неисполненных перед работником обязательств по выдаче смывающих средств, не начисленных доплат и не предоставленного дополнительного отпуска. Их действия являлись правомерными, в связи с чем, оснований для возмещения морального вреда не имеется. Каких-либо доказательств причинения работнику физических и (или) нравственных страданий не имеется. Полученная истцом травма никак не связана с вредными условиями на ее рабочем месте, поскольку единственным вредным фактором ее рабочего места является «химический» Полагали, что к заявленным требованиям подлежат применению последствия пропуска без уважительных причин срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора. 

Представитель третьего лица ОСФР по Тульской области по доверенности ФИО5 возражала против удовлетворения исковых требований, поддержав доводы, изложенные в письменном отзыве на исковое заявление. 

Представитель третьего лица ООО «Тульский учебно-испытательный центр охраны труда и промышленной безопасности» директор ФИО6 в судебном заседании просила разрешить требования на усмотрение суда. Пояснила, что ее организация проводит специальную оценку условий труда в соответствии с графиком, который к ним поступает от АО «Тулачермет». В случае ФИО2, срок проведения СОУТ исчислялся изначально исходя из 12 месяцев – как вновь организованнее рабочее место, но в связи с произошедшем с истцом несчастным случаем данный срок стал исчисляться исходя 6 месяцев с момента произошедшего с ней ДД.ММ.ГГГГ несчастного случая. Специальная оценка условий труда проведена ДД.ММ.ГГГГ, то есть в установленный законом 6-ти месячный срок.

Представитель третьего лица Государственной инспекции труда в 

<

адрес> в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного разбирательства извещался надлежащим образом, в письменном заявлении просил о рассмотрении дела в их отсутствие.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав истца и ее представителя, представителя ответчика, представителей третьих лиц, допросив свидетелей ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Как установлено судом и усматривается из материалов дела, ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ состояла в трудовых отношениях с АО «Тулачермет» в должности буфетчика цех питания (цех №), с ней был заключен трудовой договор № от ДД.ММ.ГГГГ, также издан приказ о приеме работника на работу №к от ДД.ММ.ГГГГ, впоследствии заключено дополнительное соглашение № от ДД.ММ.ГГГГ об изменении условий трудового договора.

ДД.ММ.ГГГГ между АО «Тулачермет» и ФИО2 заключено дополнительное соглашение № от ДД.ММ.ГГГГ к вышеуказанному трудовому договора, в соответствии с которым ФИО2 переведена в доменный цех (цех №) на должность машиниста шихтоподачи (коксовый транспортер) 2 разряда на участок коксоподачи участка шихтоподачи доменных печей 1,2,3.

В п. 4 Трудового договор внесены следующие изменения: ФИО2 был установлен 10 двухсменный четырехбригадный график работы (№); продолжительность рабочей смены 12 часов, в течение которой устанавливается перерыв для приема пищи. Работнику предоставляется ежегодный основной оплачиваемый отпуск продолжительностью 28 календарных дней. 

Раздел 5, пункт 5.1 Трудового договора изложен в следующей редакции: за выполнение обязанностей, предусмотренных настоящим трудовым договором, работнику устанавливается часовая тарифная ставка 125,358 руб.; система оплаты труда: повременно-премиальная.

Раздел 7 Трудового договора изложен в следующей редакции: 7.1. – карта специальной оценки условий труда №, 7.2. -класс –подкласс. Условия труда на рабочем месте не определены до проведения специальной оценки условий труда вновь организованных рабочих мест.

Раздел 8: Нормы выдачи смывающих и (или) обезвреживающих средств: очищающие: туалетное мыло ежемесячно в количестве 300 г.

Дополнительным соглашением № от ДД.ММ.ГГГГ внесены следующие изменения условий трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ: работнику присвоен тарифно-квалификационный разряд 3; работнику устанавливается часовая тарифная ставка 137,372 руб.

Дополнительным соглашением № от ДД.ММ.ГГГГ внесены следующие изменения условий трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ: п. 4.4 изложен в следующей редакции: работнику устанавливается ежегодный оплачиваемый отпуск продолжительностью 28 календарных дней и дополнительный отпуск продолжительностью 14 календарных дней за работу во вредных условиях труда.

Пункт 5.1 Трудового договора изложен в следующей редакции: за выполнение обязанностей, предусмотренных настоящим трудовым договором, работнику устанавливается часовая тарифная ставка 151,109 руб.; доплата во вредных условиях труда 20%.

Раздел 7 Трудового договора изложен в новой редакции: « 7. Специальная оценка условий труда 7.1-карта специальной оценки труда 008 05609; 7.2 – класс3-подкласс 3,2.

Раздел 8 Трудового договора изложен в следующей редакции: «8. Нормы выдачи смывающих и (или) обезвреживающих средств: - очищающие: туалетное мыло ежемесячно в количестве 300 г; - защитные: защитный крем ежемесячно в количестве 100 мл. ( 1 тюбик); - регенерирующие (восстанавливающие): регенерирующий крем (восстанавливающий) ежемесячно в количестве 100 мл. (1 тюбик)». 

Дополнительным соглашением № от ДД.ММ.ГГГГ внесены изменения условий трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ. В связи с утратой ФИО2 профессиональной трудоспособности (10%)?раздел 4 трудового договора изложить в новой редакции: 4.1 Режим рабочего времени: работнику устанавливается неполное рабочее время с платой пропорционально отработанному времени. График работы: односменный график работы, пятидневная рабочая неделя с двумя выходными днями в субботу и воскресенье. Пункт 4.3 В течение рабочей смены с понедельника по четверг работнику устанавливается перерыв для отдыха и питания продолжительностью 60 минут, который не включается в рабочее время. Пункт 4.4 работнику устанавливается ежегодный оплачиваемый отпуск продолжительностью 28 календарных дней и дополнительный отпуск продолжительностью 14 календарных дней за работу во вредных условиях труда. 

Условия трудового договора, не затронутые настоящим дополнительным соглашением, остались неизменными. 

Как усматривается из Акта №, утвержденного директором АО «Тулачермет», ДД.ММ.ГГГГ в 15 час. 20 мин., с ФИО2 произошел несчастный случай на производстве. Травма получена в результате попадания руки пострадавшей между вращающимся роликом и движущейся транспортной лентой конвейера №. Установлено, что машинист шихтоподачи ФИО2 при перемещении (при уборке прохода) в районе перегружателя № конвейера № (около части конвейера, где ограждение висело на «штыре» и не обеспечивало защиту от воздействия движущихся и вращающихся частей конвейера) допустила личную неосторожность, оступилась, потеряла равновесие, упала и получила травму: закрытый неосложненный, оскольчатый перелом обеих костей левого предплечья в с/з со смещением отломков. Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья, при несчастных случаях на производстве, указанное повреждение относится к категории легкая.

В соответствии с приказом №-к от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 была уволена с должности машиниста шихтоподачи 3 разряда доменного цеха (цех №) по собственному желанию п.3 ч.1 ст. 77 ТК РФ.

Обращаясь в суд с настоящими требованиями, истец ФИО2 указала, что при переводе на должность машиниста шихтоподачи до нее не были доведены условия ее труда. Впоследствии, ей стало известно, что работая в одних и тех же условиях, что и другие работники по аналогичной должности, она не получала соответствующие доплаты и компенсации, которые были ей установлены только после произошедшего несчастного случая.

Обеспечение права каждого работника на условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены, является одним из принципов правового регулирования трудовых и иных непосредственно связанных с ними отношений (абз. 5 ст. 2 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ).

Согласно абз. 1 ст. 3 ТК РФ каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав.

Согласно ст. 21 ТК РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, на полную и достоверную информацию об условиях труда и о требованиях охраны труда на рабочем месте, включая реализацию прав, предоставленных законодательством о специальной оценке условий труда.

Указанному праву работника корреспондирует обязанность работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, исполнять иные обязанности, предусмотренные, в том числе, законодательством о специальной оценке условий труда (ст.ст. 22, 212 ТК РФ).

Так, в силу абз. 11 ч. 2 ст. 212 ТК РФ работодатель обязан обеспечить проведение специальной оценки условий труда в соответствии с законодательством о специальной оценке условий труда.

Статьей 209 ТК РФ определено, что охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работника в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия (часть 1 названной статьи).

Безопасные условия труда - это условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов (ч. 5 ст. 209 ТК РФ).

Отношения, возникающие в связи с проведением специальной оценки условий труда, а также с реализацией обязанности работодателя по обеспечению безопасности работников в процессе их трудовой деятельности и прав работников на рабочие места, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, регулируются Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 426-ФЗ "О специальной оценке условий труда", вступившим в силу с ДД.ММ.ГГГГ (далее также - Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ № 426-ФЗ).

Специальная оценка условий труда является единым комплексом последовательно осуществляемых мероприятий по идентификации вредных и (или) опасных факторов производственной среды и трудового процесса и оценке уровня их воздействия на работника с учетом отклонения их фактических значений от установленных уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти нормативов (гигиенических нормативов) условий труда и применения средств индивидуальной и коллективной защиты работников (ч. 1 ст. 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 426-ФЗ).

По результатам проведения специальной оценки условий труда устанавливаются классы (подклассы) условий труда на рабочих местах (ч. 2 ст. 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 426-ФЗ).

Результаты проведения специальной оценки условий труда могут применяться, в том числе, для разработки и реализации мероприятий, направленных на улучшение условий труда работников; информирования работников об условиях труда на рабочих местах, о существующем риске повреждения их здоровья, о мерах по защите от воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов и о полагающихся работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, гарантиях и компенсациях; обеспечения работников средствами индивидуальной защиты, а также оснащения рабочих мест средствами коллективной защиты; осуществления контроля за состоянием условий труда на рабочих местах; организации в случаях, установленных законодательством Российской Федерации, обязательных предварительных (при поступлении на работу) и периодических (в течение трудовой деятельности) медицинских осмотров работников; установления работникам предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации гарантий и компенсаций; установления дополнительного тарифа страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации с учетом класса (подкласса) условий труда на рабочем месте (статья 7 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 426-ФЗ).

К числу случаев проведения внеплановой специальной оценки условий труда ч.1 ст. 17 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 426-ФЗ отнесены, в том числе, ввод в эксплуатацию вновь организованных рабочих мест.

Согласно требованиям части 2 статьи 17 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 426-ФЗ "О специальной оценке условий труда", внеплановая оценка условий труда в указанном случае, проводится в течение 12 месяцев.

Также, к числу случаев проведения внеплановой специальной оценки условий труда ч.6 ст. 17 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 426-ФЗ отнесен произошедший на рабочем месте несчастный случай на производстве (за исключением несчастного случая на производстве, произошедшего по вине третьих лиц) или выявленное профессиональное заболевание, причинами которых явилось воздействие на работника вредных и (или) опасных производственных факторов. В данном случае, внеплановая оценка условий труда, проводится в течение 6 месяцев.

Условия труда на рабочем месте, а также гарантии и компенсации за работу с вредными и (или) опасными условиями труда с указанием характеристик условий труда на рабочем месте являются обязательными для внесения в трудовой договор (статья 57 ТК РФ).

Профессия машинист шихтоподачи входит в Список № Производств, работ, профессий, должностей и показателей с вредными и тяжелыми условиями труда, занятость в которых дает право на пенсию по возрасту (по старости) на льготных условиях., утвержденный Постановлением ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ №.

Судом установлено, что приказом № от ДД.ММ.ГГГГ ПАО «Тулачермет» «О внесении изменений в организационную структуру и штатное расписание доменного цеха (цех №)» с целью реализации стратегии доменного производства с ДД.ММ.ГГГГ внесены в организационную структуру управления и штатное расписание доменного цеха изменения, в том числе, в штатное расписание на участке шихтоподачи доменных печей 1,2,3 Коксоподача введены 8 единиц должности машинист шихтоподачи (коксовый транспортер) 3 разряда с часовой тарифной ставкой 124,884 рублей и графиком работы №(двухсменный четырехбригадный, продолжительность смены 12 часов).

Как пояснила в ходе судебного разбирательства сторона ответчика, цех № на протяжении десятилетий функционирует и на момент введение 8 единиц должностей машинист шихтоподачи (коксовый транспортер) уже существовали аналогичные должности в количестве 20 единиц.

Согласно ст. 17 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда» внеплановая специальная оценка условий труда должна проводится в случае ввода в эксплуатацию вновь организованных рабочих мест.

Вместе с тем, в соответствии со ст. 16 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 426-ФЗ «О специальной оценки труда» при выявлении аналогичных рабочих мест специальная оценка условий труда проводится в отношении 20% рабочих мест от общего числа таких рабочих мест (но не менее чем двух рабочих мест) и ее результаты применяются ко всем аналогичным рабочим местам.

На аналогичные рабочие места заполняется одна карта специальной оценки условий труда.

Согласно ст. 9 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда» комиссия до начала выполнения работ по проведению специальной оценки условий труда утверждает перечень рабочих мест, на которых будет проводиться специальная оценка условий труда, с указанием аналогичных рабочих мест.

Для целей настоящего Федерального закона аналогичными рабочими местами признаются рабочие места, которые расположены в одном или нескольких однотипных производственных помещениях (производственных зонах), оборудованных одинаковыми (однотипными) системами вентиляции, кондиционирования воздуха, отопления и освещения, на которых работники работают по одной и той же профессии, должности, специальности, осуществляют одинаковые трудовые функции в одинаковом режиме рабочего времени при ведении однотипного технологического процесса с использованием одинаковых производственного оборудования, инструментов, приспособлений, материалов и сырья и обеспечены одинаковыми средствами индивидуальной защиты.

Согласно письму Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации №/ООГ от ДД.ММ.ГГГГ, вновь организованное рабочее место – это рабочее место, которое было организовано при создании юридического и физического лица, а также организованное по завершении строительства, реконструкции, технического переоснащения производственных объектов, производства и внедрении новой техники, внедрения новых технологий. 

При этом, под датой ввода в эксплуатацию вновь организованных рабочих мест следует считать дату начала на рабочих местах штатного производственного процесса (письмо Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ №/ООГ-169).

Судом установлено и стороной ответчика не оспаривалось, что датой начала штатного производственного процесса на рабочем месте ФИО2 является ДД.ММ.ГГГГ – первый рабочий день истца в должности машиниста шихтоподачи.

Сторона ответчика в ходе судебного разбирательства подтвердила, что в доменном цехе № до внесения в штатное расписание приказом № от ДД.ММ.ГГГГ новых рабочих мест машиниста шихтоподачи в количестве 8 единиц, уже имелись ранее введенные места по указанной профессии в количестве 20 единиц, в отношении которых ДД.ММ.ГГГГ была составлена карта специальной оценки условий труда №А. Количество рабочих мест, в отношении которых приведена спецоценка составляет 20% от общего числа, существовавшего на тот момент количества аналогичных мест (5 из 20). В связи с отсутствием места в указанно карте спецоценки, вновь созданные вышеуказанным приказом рабочие места машиниста шихтоподачи в количестве 8 единиц не могли быть учтены в карте №А. В отношении данных мест требовалось проведение специальной оценки условий труда и утверждение новой карты спецоценки.

Согласно карты специальной оценки условий труда работников № от ДД.ММ.ГГГГ, в отношении машиниста шихтоподачи (коксовый транспортер) доменный цех – коксоподача установлен класс (подкласс) условий труда 3.2. в связи с присутствием вредного производственного фактора – химического. Результаты данной оценки применены по отношению к 20 рабочим местам машинист шихтоподачи (коксовый транспортер).

Работникам АО «Тулачермет», осуществляющим трудовые функции в условиях класса вредности 3.2 предусмотрены гарантии в соответствии с действующим законодательством РФ, а также Положением об оплате труда работников АО «Тулачермет» ПО 01-2008 (в том числе, доплата за работу во вредных условиях, нормы выдачи смывающих и (или) обезвреживающих веществ, дополнительный отпуск, право на досрочное назначение страховой пенсии, молоко или другие равноценные продукты.

В соответствии с Положением об оплате труда работников ОАО «Тулачермет» ПО 01-2008, введенного приказом № от ДД.ММ.ГГГГ, с учетом изменений внесенных приказом № от ДД.ММ.ГГГГ, рабочим, условия труда на рабочих местах у которых по результатам специальной оценки условий труда отнесены к вредным условиям труда 2,3 и 4 степени, ежемесячной производится доплата в процентах к часовым тарифным ставкам (окладам): в размере 20%, если установлена продолжительность ежегодного дополнительного отпуска 14 календарных дней и профессия или выполняемая работа включены в список № (или списки в нормативных правовых актах, устанавливающих льготное пенсионирование аналогичное списку №). Премия за доплату не начисляется.

Приказом ОАО «Тулачермет» № от ДД.ММ.ГГГГ «Об обеспечении работников смывающими и обезвреживающими средствами» утвержден перечень профессий на бесплатную выдачу очищающих средств (мыла) по подразделениям ОАО «Тулачермет» и перечень профессий на бесплатную выдачу защитных и регенирирующих средств (кремов), в числе которых профессия машинист шихтоподачи (коксовый транспортер). Согласно данного приказа в АО «Тулачермет» организована ежемесячная выдача смывающих, обезвреживающих и регенерирующих средств: - туалетного мыла в количестве 300 г на каждого работника; - защитного крема в количестве 100 мл (1 тюбик) и регенерирующего (восстанавливающего) крема в количестве 100 мл (1 тюбик) на каждого работника.

На основании п. 5 данного Приказа, утвержден образец личной карточки учета выдачи смывающих и (или) обезвреживающих средств.

Пунктом 6 Приказа указано на внесении нормы выдачи очищающих и (или) обезвреживающих средств, соответствующих условиям труда на рабочем месте в трудовой договор.

Приказом ОАО «Тулачермет» от ДД.ММ.ГГГГ №-ОТ установлен порядок бесплатной выдачи молока в АО «Тулачермет», из которого усматривается, что в соответствии с Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н, ст. 222 ГК РФ и на основании результатов специальной оценки условий труда, утвержден перечень профессий и должностей, имеющих право на бесплатное получение молока в доменном цехе, к числу которых отнесен и машинист шихтоподачи коксового транспортера.

Вышеуказанные гарантии и компенсации ФИО2 работодателем АО «Тулачермет» не предоставлялись, поскольку, как следует из пояснений стороны ответчика, в период ее работы не были установлены вредные условия труда для ее рабочего места.

В ходе судебного разбирательства сторона ответчика указывала на то, что рабочее место ФИО2 является аналогичным по отношению к рабочим местам, указанным в карте СОУТ № от ДД.ММ.ГГГГ и в случае наличия в данной карте места, оно было бы внесено в данную карту. 

Между тем, при заключении дополнительного соглашения к трудовому договору, принимая работника ФИО2 на вновь организованное рабочее место, на котором оценка условий труда ранее не проводилась, работодатель не указал общие характеристики рабочего места (в частности, его общее описание, используемое оборудование и особенности работы с ним).

В целях реализации требований Федерального закона № 426-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ «О специальной оценке условий труда», ДД.ММ.ГГГГ между ООО «Тульский учебно-испытательный центр охраны труда и промышленной безопасности» и ПАО «Тулачермет» заключен Договор СОУТ № на оказание услуг по проведению специальной оценке условий труда в организации, пролонгированным дополнительным соглашением на срок по ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно Карты № СОУТ и Карты № машиниста шихтоподачи, специальная оценка условий труда в отношении 8 единиц рабочих мест машиниста шихтоподачи проведена ДД.ММ.ГГГГ. При этом, работодатель дату проведения спецоценки связывает с датой произошедшего с ФИО2 несчастного случая – ДД.ММ.ГГГГ, то есть в течение 6 месяцев.

Между тем, факт работы ФИО2 в условиях вредных факторов (химических) с момента ее трудоустройства подтверждается следующими собранными по делу доказательствами.

Основным документом, устанавливающим обязанности, права и ответственность машиниста шихтоподачи (коксовый транспортер) коксоподачи участка шихтоподачи доменных печей 1,2,3 доменного цеха АО «Тулачермет» является Производственная инструкция, с которой истец ФИО2 была ознакомлена ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с п. 1.6. Производственной инструкции, рабочим местом машиниста коксоподачи является: - ленточные питатели в количестве 2 единиц; грохот двухситный самобалансный 

<

данные изъяты> - ленточные конвейеры № «В», 2 «В», 3 «В», 4 «В», 5 «В» и 6 «В» с перемещающейся вдоль него саморазгружающейся (перегрузочной) тележкой (автостеллой); - маневровые лебедки для перемещения вагонов с отсевом кокса в количестве 2-х единиц; коксовые транспортеры №,2,3,4,5,6,7,8,59 с бункерными затворами, № с перегрузочными станциями и № с двумя автостеллами; - механизмы открытия и закрытия бункерных затворов; - магнитно-импульсная установка №.

ДД.ММ.ГГГГ Министерством труда и социальной защиты 

<

адрес> по заявлению ФИО2 было подготовлено Заключение № государственной экспертизы условий труда в целях оценки фактических условий труда работников, из которого следует, что согласно сведений производственной характеристики ФИО2 осуществляет транспортирование кокса к бункерам доменных печей. На рабочем месте ФИО2 присутствует вредный производственный фактор – химический, по результатам СОУТ в 2019 году был установлен класс условий труда 3.2. Трудовая деятельность машиниста шихтоподачи АО «Тулачермет» ФИО2 до несчастного случая на производстве осуществлялась в условиях труда, которые характеризуются наличием вредных факторов, уровни которых превышают гигиенические нормативы и оказывают неблагоприятное действие на организм работника и/или его потомство. Исходя из степени отклонения фактических уровней факторов рабочей среды и трудового процесса от гигиенических нормативов, данные условия труда являлись вредными и соответствовали классу 3.2 (вредные условия труда).

Свидетель ФИО10 пояснил, что является начальником доменного цеха. ФИО2 работала в качестве машиниста коксоподачи доменной печи. Работа происходила бригадами порядка 10 человек. ФИО2 осуществляла трудовую деятельность в одном помещении с другими работниками, в том числе, которым уже была установлена вредность. В соответствии с приказом Минздрава по профессии машиниста шихтоподачи предусмотрена выдача смывающих и обеззараживающих средств: 300 гр. мыла и 2 тюбика крема в месяц. Выдача данных средств фиксируется в карточке установленной формы и не зависит от установленной вредности на рабочем месте. ФИО2 была ежемесячно обеспечена кремами и мылом.

Свидетель ФИО9 в судебном заседании пояснила, что работает машинистом шихтоподачи АО «Тулачермет» с 2017 года, с момента трудоустройства в данной должности за вредность ей были установлены дополнительный отпуск в количестве 14 дней, доплата к заработной плате в размере 20%, выдается мыло 3 шт., крем 2 шт., прорезиненные перчатки, взамен молока выдают денежную компенсацию. Истец работала в аналогичной с ней должности, выполняла такую же работу, как и она. Рабочее место истца находилось в том же помещении, что и ее (свидетеля), в непосредственной близости. Была ли установлена ФИО2 надбавка к заработной плате и дополнительный отпуск, ей не известно. При этом, она видела, как истцу выдавали крем и мыло, за что последняя расписывалась в карточке.

Свидетель ФИО8 в судебном заседании пояснила, что с ДД.ММ.ГГГГ работает в должности машиниста шихтоподачи АО «Тулачермет». Она работала вместе с истцом в одной бригаде. Надбавка к заработной плате и дополнительный отпуск ей были установлены примерно через 1,5 года после трудоустройства. Мыло и крем выдавали с момента трудоустройства ежемесячно. 

Свидетель ФИО11 в судебном заседании пояснил, что является мастером доменного цеха участок коксоподачи, на его участке работала ФИО2 машинистом шихтоподачи. В связи с работой по данной профессии ФИО2 ежемесячно получала мыло в количестве 300 гр., крем – 2 тюбика. Выдачу кремов и мыла он осуществляет лично. За получение данных средств работники, в том числе, ФИО2, расписываются в карточке учета. Подтвердил, что в отношении ранее введенных рабочих мест по профессии машинист шихтоподачи, была установлена вредность.

Суд принимает показания данных свидетелей в части того, что ФИО2 с момента трудоустройства в должности машиниста шихтоподачи трудилась в условиях воздействия вредных факторов. При этом, факт выдачи истцу ежемесячно кремов свидетельскими показаниями подтверждены не могут, при условии отсутствия у работодателя оригинала карточки учета выдачи данных средств. Представленная стороной ответчика ксерокопия данной карточки не подтверждает выдачу кремов истцу, отрицавшей наличие ее подписи в данной карточке. Кроме того, трудовой договор, заключенный работодателем с ФИО2 не содержит сведений о выдаче работнику ежемесячно защитного крема в количестве 100 мл (1 тюбик) и регенерирующего (восстанавливающего) крема в количестве 100 мл (1 тюбик).

В ходе судебного разбирательства истец подтвердила факт ежемесячного получения мыла в количестве 300 гр., при этом отрицала факт выдачи ей кремов, указав, что в представленной стороной ответчика ксерокопии личной карточки учета выдачи средств отсутствует ее подписи. С целью проведения почерковедческой экспертизы, сторона истца просила суд обязать ответчика представить оригинал данной карточки. Ответчик оригинал личной карточки выдачи средств ФИО2 суду не представил, пояснив, что место нахождения данной карточки им не известно.

Согласно Приказу № от ДД.ММ.ГГГГ Управляющего директора АО «Тулачермет» ФИО12, в связи с проведением специальной оценки условий труда, а также с реализацией обязанности работодателя по обеспечению безопасности работников в процессе их трудовой деятельности и прав работников на рабочие места, соответствующие нормативным требованиям охраны труда, с ДД.ММ.ГГГГ в штатное расписание рабочих доменного цеха (цеха №) внесены следующие изменения: выведены 7 штатных единиц – машинист шихтоподачи (коксовый транспортер) 3 разряда с часовой тарифной ставкой 151,109 рублей и графиком работы № (двухсменный четырехбригадный, продолжительность смены 12 часов) на участке коксоподача шихтоподачи доменных печей 1,2,3; и введены 7 штатных единиц - машинист шихтоподачи (коксовый транспортер) 3 разряда с часовой тарифной ставкой 151,109 рублей и графиком работы № (двухсменный четырехбригадный, продолжительность смены 12 часов), доплатой за вредные условия труда в размере 20% и дополнительным отпуском в количестве 14 календарных дней.

Согласно представленным стороной ответчика сведениям, ввод в эксплуатацию вновь организованных рабочих мест в количестве 8 единиц происходил постепенно: так до ДД.ММ.ГГГГ – даты трудоустройства истца, ДД.ММ.ГГГГ на вновь созданное рабочее место машиниста шихтоподачи (коксовый транспортер) трудоустроен ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ – ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ – ФИО15, ДД.ММ.ГГГГ – ФИО16, ДД.ММ.ГГГГ – ФИО17, ДД.ММ.ГГГГ – ФИО8

При этом, в установленный 12 месячный срок специальная оценка условий труда на вышеуказанных рабочих местах не была проведена, тогда как в случае своевременного проведения спецоценки на указанных рабочих местах, занимаемое истцом рабочее место могло быть включено как аналогичное в карточку спецоценки ранее произошедшего с ней несчастного случая на производстве.

Согласно Карты № СОУТ и Карты № машиниста шихтоподачи, специальная оценка условий труда в отношении 8 единиц рабочих мест машиниста шихтоподачи проведена ДД.ММ.ГГГГ.

Действительно, ст. 17 ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ № 426-ФЗ позволяет работодателю провести оценку условий труда в течение двенадцати месяцев с момента ввода в эксплуатацию нового рабочего места, а в результате несчастного случая на производстве – в течении 6 месяцев. Вместе с тем, наличие у работодателя указанного срока проведения специальной оценки условий труда не должно нарушать право работника на получение денежной компенсации и иных гарантий в связи с его фактической работой во вредных условиях труда с момента трудоустройства. Стороной ответчика не оспаривалось, что условия труда ФИО2 до проведения СОУТ и после проведения, остались прежними. В связи с чем, суд полагает, что результаты специальной оценки условий труда ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ должны быть применены с момента ее трудоустройства на данное рабочее место путем соответствующего перерасчета за прошедший период.

Довод стороны ответчика об отсутствии на момент трудоустройства истца сведений о наличии вредных условий труда и степени их вредности на рабочем месте работника ФИО2 и как следствие, отсутствие оснований для выплаты компенсации за работу в условиях воздействия вредных факторов производственной среды является несостоятельным, поскольку обстоятельства не подтверждения степени вредности условий труда, в которых работник осуществлял трудовые функции, связаны исключительно с не проведением ответчиком специальной оценки условий труда. Фактически, с момента трудоустройства в должности машиниста шихтоподачи коксового транспортера истец осуществляла свою трудовую деятельность во вредных условиях труда. Оснований для отнесения условий труда ФИО2 до проведения спецоценки по степени вредности к оптимальным либо допустимым не имеется. 

Ссылку стороны ответчика на Письмо Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации №/В-1579 от ДД.ММ.ГГГГ относительно даты применения результата спецоценки, суд находит несостоятельной, поскольку в данном письме дается ответ на вопрос, связанный с применением дополнительных тарифов страховых взносов в ПФР по результатам аттестации рабочих мест или спецоценки. Указанное письмо носит информационный характер и не является нормативным правовым актом.

При установленных судом обстоятельствах, применительно к вышеприведенным нормам права, суд приходит к выводу, что после проведения ДД.ММ.ГГГГ специальной оценки условий труда на рабочем месте ФИО2, которой была определена вредность условий труда, соответствующая классу 3.2, работодателю следовало применить результаты данной оценки в части доплат и компенсаций с момента трудоустройства работника на данное рабочее место путем перерасчета за прошедший период.

При определении размера доплат и компенсаций, подлежащих выплате ФИО2 за фактическую работу во вредных условиях труда, суд определяет период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и соглашается с расчетом, произведенным стороной ответчика, который также был не опровергнут стороной истца и положен в основу просительной части ее уточненных исковых требований. Суд приходит к выводу о взыскании с АО «Тулачермет» в пользу ФИО7 доплату за вредные условия труда в размере 20% ( с учетом коэффициента 1,21) в размере 99526,45 руб. =(114471,69 руб. *0,87%), компенсацию за неиспользованный отпуск при условии начисления доплаты за вредные условия труда в сумме 5192,47 руб. =(5968,36 руб. *0,87%), компенсацию за дополнительный отпуск (исходя из фактически отработанного времени 8,17 дней) в сумме 14034,90 руб.=(16132,07 руб.*0,87%), компенсационную выплату взамен молока в сумме 3055,86 руб., компенсационную выплату взамен кремов в сумме 446,80 руб.= ((16,50+20)/2 + 37,60)*8 мес.

Разрешая требования ФИО2 о компенсации морального вреда суд исходит из следующего.

В ходе судебного заседания истец ФИО2 и ее представитель ФИО3 указали, что своими действиями работодатель умышленно поставил истца в неравные условия по сравнению с другими работниками по аналогичной должности и оплате ее труда, что в последствии явилось предпосылкой для случившегося с ней несчастного случая. Данные действия ответчика она расценивает как дискриминацию. В соответствии со ст. 237 ТК РФ ей были причинены физические и нравственные страдания, которые она оценивает в 1000000 рублей.

Частью 1 ст. 237 ТК РФ с учетом разъяснений, изложенных в пунктах 9, 10, 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", предусмотрено, что работник имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, не оформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, не обеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

В результате нарушения трудовых прав на получение достоверных сведений об условиях, в которых истец осуществляла свою трудовую деятельность, не применение результата СОУТ по предоставлению доплат и компенсаций с момента трудоустройства в условиях наличия вредных факторов, безусловно, истцу был причинен моральный вред, который подлежит возмещению работодателем.

Учитывая обстоятельства дела, характер и длительность нарушения прав истца, суд определяет размер денежной компенсации морального вреда в размере 20000 рублей, которая является соразмерной причиненным нравственным страданиям истца, отвечает требованиям разумности и справедливости.

В ходе судебного разбирательства ответчик просил применить к заявленным требованиям последствия пропуска истцом ФИО2 без уважительных причин срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора, установленного ст. 392 ТК РФ.

В соответствии со ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

При наличии спора о компенсации морального вреда, причиненного работнику вследствие нарушения его трудовых прав, требование о такой компенсации может быть заявлено в суд одновременно с требованием о восстановлении нарушенных трудовых прав либо в течение трех месяцев после вступления в законную силу решения суда, которым эти права были восстановлены полностью или частично.

При пропуске по уважительным причинам названных сроков они могут быть восстановлены судом (часть четвертая статьи 392 ТК РФ).

Как указала в судебном заседании истец ФИО2 о том, что она осуществляла свою трудовую деятельность во вредных условиях, ей стало известно только после произошедшего несчастного случая ДД.ММ.ГГГГ, в то же время ей стало известно о том, что за работу во вредных условиях работники по аналогичной должности получают установленные работодателем надбавки и компенсации. В связи с чем, перед обращением в суд за защитой своих нарушенных трудовых прав, истец обращалась в 

<

адрес>, Государственную инспекцию труда в 

<

адрес>. Кроме того, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ она находилась на больничном в связи с полученной травмой. Просила о восстановлении пропущенного ею срока для обращения с настоящими исковыми требованиями.

Таким образом, суд принимает во внимание, что о нарушении своих трудовых прав истцу стало известно не ранее ДД.ММ.ГГГГ.

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Таким образом, перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Указанный же в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.

Соответственно, с учетом положений ст. 392 ТК РФ в системной взаимосвязи с требованиями статей 2, 67, 71 ГПК РФ суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших лицу своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Материалами дела подтвержден факт обращения ФИО2 в 

<

адрес> и Государственную инспекцию труда в 

<

адрес> с заявлениями в отношении работодателя АО «Тулачермет».

С учетом положений статей 352, 353, 354, 356 и 357 ТК РФ об органах государственного надзора и контроля за соблюдением трудового законодательства, а также статей 10, 22, 26 и 27 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ 3 2202-1 "О прокуратуре Российской Федерации", следует, что государственные инспекции труда и органы прокуратуры, не являясь органами по рассмотрению индивидуальных трудовых споров, наделены законом полномочиями по рассмотрению заявлений, писем, жалоб и иных обращений граждан о нарушении их трудовых прав и по применению в связи с этим определенных мер реагирования в виде предъявления должностным лицам предписаний об устранении нарушений закона.

Обращаясь по вопросу незаконности действий АО «Тулачермет» в государственную инспекцию труда и органы прокуратуры, ФИО2 правомерно ожидала, что в отношении ее работодателя будет принято соответствующее решение об устранении нарушений ее трудовых прав во внесудебном порядке.

Принимая во внимание изложенное, учитывая длительный период болезни истца – с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ее досудебные обращения в Государственную инспекцию труда по 

<

адрес> и органы прокуратуры за защитой своих трудовых прав, дату обращения в суд с настоящим исковым заявлением – ДД.ММ.ГГГГ, суд признает уважительным пропуск истцом ФИО2 срока для обращения с настоящими исковыми требованиями и полагает возможным его восстановления.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

решил:

исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Тулачермет» в пользу ФИО2 недоплаченную заработную плату за работу во вредных условиях труда в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в сумме 99526 рублей 45 копеек, компенсацию за неиспользованный отпуск в сумме 5192 рубля 47 копеек, компенсацию за дополнительный отпуск в сумме 14034 рубля 90 копеек, компенсационную выплату взамен молока в сумме 3055 рублей 86 копеек, компенсационную выплату взамен кремов в сумме 146 рублей 80 копеек, компенсацию морального вреда в размере 20000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО2 отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тульский областной суд через Пролетарский районный суд города Тулы в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий Н.В. Родина

Мотивированный текст решения изготовлен 09 февраля 2024 года.