Дело № 2-9297/2025

14RS0035-01-2025-015012-47

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

город Якутск 22 октября 2025 года

Якутский городской суд Республики Саха (Якутия) в составе председательствующего судьи Холмогоровой Л.И., при секретаре Семеновой Р.В., с участием прокурора Малюты Е.И., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, в связи с незаконным уголовным преследованием,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с указанным иском к ответчику, ___ просила взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в ее пользу компенсацию морального вреда 5 231 000 руб. 

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала в полном объеме, приведя те же доводы, подробно изложенные в исковом заявлении, ___.

Представитель ответчика по доверенности ФИО2 с исковыми требованиями не согласилась, просила в удовлетворении отказать, мотивируя тем, что отсутствуют доказательства причинения в результате уголовного преследования физических и нравственных страданий, доводы об ухудшении здоровья не доказанны и не имеют причинно-следственной связи с данным событием, в отношении истицы задержания и ареста не применялось, все процессуальные действия во время предварительного следствия были совершены в рамках процессуального законодательства. Компенсация морального вреда не является средством обогащения и должна отвечать требованиям разумности и справедливости.

Представитель Следственного управления Следственного комитета России по Республике Саха (Якутия) по доверенности ФИО3 суду пояснила, что уголовное дело в отношении истца было возбуждено на законных основаниях при наличии достаточных данных, указывающих на признаки преступления. Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении была избрана с соблюдением требований УПК РФ и соответствовала тяжести предъявленного обвинения. Данная мера является наименее строгой из всех мер пресечения, предусмотренных законом, и не ограничивала существенно свободу передвижения истца в пределах населенного пункта. Вручение повесток о вызове на следственные действия осуществлялось в соответствии с процессуальным законодательством и было обусловлено необходимостью проведения расследования. Наложение ареста на имущество истца производилось на основании судебного решения в целях обеспечения возможного приговора в части гражданского иска и было соразмерно возможному ущербу. Относительно представленных истцом медицинских документов и психологического обследования, следует отметить, что наличие стресса и психологического дискомфорта является неизбежным следствием любого уголовного преследования, даже при полном соблюдении процессуальных норм. Несмотря на указания в психологическом обследовании о связи между преследованием и состоянием здоровья истца, необходимо учитывать, что на здоровье человека влияет множество факторов, и выделить конкретную причину ухудшения здоровья, в том числе случившегося выкидыша, не представляется возможным с медицинской точки зрения. При этом действия следственных органов осуществлялись в рамках закона и с соблюдением всех процессуальных гарантий. Истец оценивает период нахождения под мерой пресечения в 231 000 рублей (из расчета 1 000 рублей за каждый день под подпиской о невыезде) и дополнительно требует 5 миллионов рублей в качестве компенсации за моральный вред. Данная сумма является явно несоразмерной и чрезмерно завышенной. Истец обосновывает свои требования "лишениями, которые она понесла" и "атмосферой неопределенности завтрашнего дня", однако подобные обстоятельства не могут оцениваться в столь значительную сумму, многократно превышающую суммы компенсаций, установленные судебной практикой по аналогичным делам. Просила уменьшить размер подлежащей взысканию компенсации в пользу истца с учетом требований разумности и справедливости.

Прокурор Малюта Е.И. в своем заключении полагает, что исковые требования подлежат удовлетворению, с учетом принципа разумности и справедливости, поскольку истцом не представлены доказательства, понесенных нравственных и физических страданий в связи с осуществлением уголовного преследования. Истцом не представлено доказательств, подтверждающих доводы о причинении нравственных и физических страданий в связи с осуществлением в отношении него уголовного преследования в том размере, который заявлен в исковом заявлении, не приведено каких-либо обоснований тому, в чем выразились его нравственные страдания в связи с уголовным преследованием. В свою очередь в отношении истца со стороны следователей не имели места методы незаконного ведения предварительного расследования, в отношении истца не применялась мера пресечения в виде заключения под стражу. В отношении ФИО1 применена мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке, которая выражалась в обязательной явке по вызову органа расследования или суда, а также обязательства сообщать о перемене места жительства. К тому же применение к подсудимому в стадии судебного разбирательства обязательства о явке обеспечивает лишь его личное участие в судебном заседании и не предусматривает каких-либо ограничений его прав и свобод. Лицо, в отношении которого избрана подписка о невыезде и надлежащем поведении, по общему правилу может сохранять обычный уклад жизни, однако оно не имеет права отлучаться на длительный срок, менять место жительства или выезжать за пределы города (района, области) постоянного или временного проживания, указанного в подписке. В случае необходимости выезда за пределы места жительства, лицо, в отношении которого избрана подписка о невыезде, должно заранее обратиться с соответствующим заявлением к должностному лицу, в производстве которого находится уголовное дело. Таким образом, истица могла сохранять обычный уклад жизни. Вместе с тем, сам факт незаконного привлечения к уголовной ответственности в данном случае является основанием для компенсации морального вреда, выразившегося в перенесенных нравственных страданиях, волнениях, переживаниях, обусловленных обстоятельствами незаконного уголовного преследования.

Выслушав доводы и пояснения лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, изучив материалы данного дела и материалы уголовного дела №1-AL-21/2022, истребованного из Усть-Янского районного суда РС(Я), суд приходит к следующему выводу.

Из истребованных материалов уголовного дела №1-AL-21/2022из Усть-Янского районного суда РС(Я), следует, что 06.04.2022 г. старшим следователем Заполярного межрайонного следственного отдела СУ СК России по Республике Саха (Якутия) возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст. 293 УК РФ.

30.08.2022 г. уголовное дело было переквалифицировано с ч. 1 ст. 293 УК РФ на ч. 1 ст. 215.1 УК РФ.

02.09.2022 г. в отношении ФИО1 мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке. 

22.09.2022 г. в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. 

22.09.2022 г. ФИО1 допрошена в качестве подозреваемой. 

26.09.2022 г. ФИО1 дополнительно допрошена в качестве подозреваемой.

02.10.2022 г. ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 215.1 УК РФ, в тот же день она допрошена в качестве обвиняемой по делу. 

02.10.2022 г. ФИО1 привлечена в качестве гражданского ответчика.

08.10.2022 г. в порядке ч. 2 ст. 172 УПК РФ ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 215.1 УК РФ и она допрошена по обстоятельствам нового обвинения. 

Приговором Усть-Янского районного суда Республики Саха (Якутия) от 06.03.2023 г. ФИО1 признана невиновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 215.1 УК РФ и оправдана на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ. 

За ФИО1 признано право на реабилитацию в порядке главы 18 УПК РФ.

Апелляционным определением Верховного суда Республики Саха (Якутия) от 11.05.2023 г. данный приговор оставлен без изменения. 

Определением Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 07.09.2023 г. судебные постановления нижестоящих судов оставлены без изменения. 

Кассационным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Российской Федерации от 06.08.2024 г. судебные постановления нижестоящих судов оставлены без изменения. 

Определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Российской Федерации от 16.04.2025 г. приговор Усть-Янского районного суда от 06.03.2023 г. оставлен без изменения.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с частью 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

На основании пункта 1 части 2 этой статьи право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу (абзац третий статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с пунктом 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" судам следует учитывать, что нормами статей 1069 и 1070, абзацев третьего и пятого статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, рассматриваемыми в системном единстве со статьей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, определяющей основания возникновения права на возмещение государством вреда, причиненного гражданину в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования, возможность взыскания компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, не обусловлена наличием именно оправдательного приговора, вынесенного в отношении гражданина, или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям либо решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого. Поэтому не исключается принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о взыскании компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и на основании принципов справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного на менее тяжкое обвинение, по которому данная мера пресечения применяться не могла, и др.).

Судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни. При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (пункт 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Пунктом 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" предусмотрено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Таким образом, право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований. При этом иски за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В силу части 2 статьи 13 ГПК РФ вступившие в законную силу судебные постановления являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Согласно части 2 статьи 61 названного кодекса обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных этим кодексом.

Учитывая, что незаконное привлечение гражданина к уголовной ответственности умаляет широкий круг его прав и гарантий, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, в частности, достоинство личности (статья 21) право на свободу и личную неприкосновенность (статья 22), право на неприкосновенность частной жизни, защиту своей чести и доброго имени (статья 23), неприкосновенность жилища (статья 25), лица, имеющие право на реабилитацию, во всех случаях испытывают нравственные страдания, в связи с чем, факт причинения им морального вреда предполагается.

В результате незаконного уголовного преследования, незаконного применения к ней меры пресечения в виде подписке о невыезде и других действий в рамках следствия, ФИО1 имеет право на компенсацию морального вреда, возмещаемого государством, причем в данном случае факт причинения морального вреда предполагается независимо от вины причинителя вреда.

При этом суд принимает во внимание отсутствие доказательств того, что незаконное уголовное преследование повлекло тяжкие последствия для здоровья, семейного и материального положения истца, не представляется возможным объективно установить характер физических и нравственных страданий по уголовному преследованию, признанному впоследствии незаконным. В то время как истец должен был доказать причинение вреда при определенных обстоятельствах, степень физических и нравственных страданий, претерпеваемых им, и мотивировать, в чем конкретно они выражаются.

Так, достаточных данных о состояния здоровья истицы до возбуждения уголовного дела в материалы дела со стороны ФИО1 не представлено, доказательств, которые бы бесспорно свидетельствовали о том, что в период уголовного преследования у ФИО1 возникли или обострились какие-либо заболевания, а равно доказательств наличия прямой причинно-следственной связи между незаконным привлечением истца к уголовной ответственности и ухудшением его состояния здоровья не имеется. В материалы дела не представлено медицинское заключение, подтверждающее как сам факт ухудшения здоровья, так и возникновение либо обострение заболеваний.

Доказательств возникновения указанных истцом заболеваний не состоит в прямой причинно-следственной связи с привлечением истца к уголовной ответственности, в связи с чем их наличие не может учитываться при определении размера компенсации морального вреда.

Не подтверждены доказательствами и доводы истца о том, что в результате незаконного уголовного преследования ухудшилось состояние ее здоровья, что заболевания возникли в период ее нахождения в качестве подозреваемой и обвиняемой по уголовному делу. Причинно-следственная связь между ухудшением здоровья истца и производством по уголовному делу не установлена, доказательств причинно-следственной связи между уголовным преследованием и многочисленными обращениями истца за медицинской помощью к различным специалистам, истцом в нарушении ст. 56 ГПК Российской Федерации, не предоставлено.

Также суд учитывает, что избранная истцу мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке, подписки о невыезде фактически не ограничивала истца в свободе передвижения и выборе места пребывания, она не была лишена возможности общаться с родственниками.

Доказательств того, что избранная мера повлекла для истца наступление каких-либо реальных ограничений, в материалах дела не имеется. Данная мера способствовала надлежащему расследованию дела и не ограничивала конституционных прав истца на свободное передвижение по территории страны, а лишь ставила это право в зависимость от разрешения следователя, суда.

Вопреки доводам истца материалы уголовного дела не содержат сведений о совершении в отношении ФИО1 противоправных действий со стороны следователя при производстве по уголовному делу.

Доводы истца о психическом и психологическом воздействии должностных лиц, осуществляющих предварительное расследование, чьи действия в установленном законом порядке не обжаловались, не нашли своего подтверждения. Доказательств, в подтверждение данного довода истцом не представлено, протоколы следственных действий замечаний относительно ненадлежащего отношения к истцу в их период не отражают.

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает время уголовного преследования истца, с момента возбуждения уголовного дела, характер и степень физических и нравственных страданий истца, их продолжительность, принимая во внимание справку о психологическом обследовании и консультировании о наличии у истицы стрессового расстройства, вызванного уголовным преследованием, руководствуясь принципом разумности и справедливости, и с учетом всех обстоятельств по делу определяет истцу размер компенсации в размере 120 000 рублей.

Указанный размер согласуется с конституционной ценностью нарушенных нематериальных благ, характеру и степени причиненных потерпевшему нравственных страданий, установленными на основании представленных доказательств и учетом индивидуальных особенностей истца, влияющих на отражение в сознании тяжести и объема страданий, длительности несения истцом нравственных страданий, обусловленных уголовным преследованием.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет Казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 120 000 рублей. 

Решение может быть обжаловано в течение месяца в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Саха (Якутия) со дня изготовления в мотивированном виде.

Судья: Л.И.Холмогорова

Решение изготовлено 27.10.2025 г.