№ 2-2296/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Тобольск 14 ноября 2017 года Тобольский городской суд 

<

адрес>

в составе:

судьи Егорова Б.Д.

с участием прокурора Саликовой Ю.И. 

при секретаре Мустафиной А.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2296

по иску ФИО1 к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о взыскании компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 обратился в суд с требованиями к ответчику о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 500 000 рублей, судебных расходов по оплате услуг представителя в сумме 25 000 руб. Требования мотивирует тем, что ДД.ММ.ГГГГ года, выполнял работы по выправке пути с укладкой пучинных карточек толщиной до 10 мм на 193 пикете 1-10 перегона Сузгун-Сетово, при ударе костыльным молотком по наддергивателю костылей от инструмента отделилась частица металла и 

<

данные изъяты>. В экстренном порядке госпитализирован в ГБУЗ ТО «Областная больница № 3», где была оказана первая медицинская помощь. Затем был направлен в ГБУЗ ТО «Областная больница № 2» (г. Тюмень), где была проведена срочная операция. Находился на стационарном лечении с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ года. С ДД.ММ.ГГГГ года находился на стационарном лечении в офтальмологическом отделении ДКБ на ст. Нижний Новгород ОАО «РЖД», где вновь была сделана операция, после выписки проходил амбулаторное лечение. Несмотря на операции, 

<

данные изъяты>. По рекомендациям ФГБУ «МНИИ ГБ им. Гельмгольца» дальнейшее хирургическое лечение бесперспективно и сопряжено с высоким риском осложнений. 

Несчастный случай был признан ответчиком несчастным случаем на производстве, составлен акт формы Н-1, вины истца, также грубой неосторожности в нарушении требований охраны труда не установлено. Полученные повреждения относятся к категории тяжелых производственных травм. В настоящее время признан профнепригодным в должности бригадир (освобожденный). 

В связи с полученной травмой испытывает физические и нравственные страдания, до настоящего времени проходит амбулаторное лечение, в полном объеме утрачена профессиональная трудоспособность, необходима профессиональная адаптация, 

<

данные изъяты> Не может управлять автомобилем, испытывает неудобства в быту, чувство социальной неполноценности. Всю жизнь проработал на железной дороге, иной профессии не имеет.

Ответчиком поданы возражения на исковое заявление, в которых просит снизить размер компенсации морального вреда до 50 000 рублей, в остальной части требований отказать. ФИО1 в нарушение инструкции по охране труда ИОТ-ПЧ-28-084-14 самостоятельно приступил к исполнению трудовых обязанностей монтера пути, а не бригадира, который должен осуществлять наблюдение за правильными приемами труда, состоянием пути, приближающимся подвижным составом. Перед началом работы не убедился в исправности инструмента, выданного бригаде монтеров пути; не использовал защитные очки, которые находились у него в кармане.

Главным принципом при определении размера компенсации морального вреда является недопущение неосновательного обогащения потерпевшего. Факт причинения морального вреда не доказан, надлежащие доказательства со стороны истца не представлены (л.д.л.д. 39-45).

В судебном заседании представителем ответчика ФИО2, действующей на основании доверенности, поданы дополнительные возражения на иск, где имеется ссылка на ранее приведенные доводы, дополнительно лишь указано, что ФИО1 был ознакомлен с должностной инструкцией бригадира (освобожденного) (л.д.л.д. 57-63). 

ФИО1 в судебном заседании на требованиях настаивает по основаниям, изложенным в заявлении, дополнительно пояснил, что сам приступил к работе монтера, так как начальство требовало все делать быстрей, а в бригаде у него вместо шести человек, было четыре, при этом надо было выставить сигналиста. Там работало одновременно две бригады, путь был огорожен. Защитные очки никто не надевал, так как на морозе они запотевали. Других очков не было, об этом все знали. Никакой помощи после травмы ему не оказывали, работу не предлагали. 

Представитель ФИО1 – ФИО3, действующий на основании ордера, требования истца поддерживает, пояснила, что в ст. 14 ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» указано, что вина работника должна быть установлена актом о несчастном случае на производстве, но в акте о вине Прокопенко не сказано ни слова. Представленные ответчиком документы о характеристике защитных очков относятся к другой модели очков, которых у Прокопенко не было. 

Представитель ОАО «РЖД» ФИО2 признала требования о взыскании компенсации морального вреда в сумме 50 000 руб., в остальной части просит отказать, так как ФИО1 был ознакомлен с должностными инструкциями, что подтверждается его подписью в дополнительном соглашении к трудовому договору, журнале регистрации инструктажа по охране труда; не проверил выданный инструмент; в нарушение требования инструкций самостоятельно приступил к работе монтера пути, поставив под угрозу жизнь людей, во время работы не надел защитные очки, которые согласно характеристикам применяются при температуре до – 40 градусов. Работодатель пытается загладить причиненный вред, предлагает ФИО1 работу, направить его на обучение, оставили за ним квартиру, но он отказывается подписывать какие-либо бумаги, ссылаясь на адвоката. Также считает возможным оценить услуги представителя в размере 3 000 руб., поскольку его работа свелась к составлению искового заявления. 

Привлеченный определением суда от ДД.ММ.ГГГГ года, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО4 пояснил, что бригадир не должен был работать монтером пути, это не входит в его обязанности. Очки действительно запотевали, начальство всегда торопит с выполнением работ.

ФИО5, привлеченный этим же определением к участию в деле в качестве третьего лица, в суд не явился, извещен.

Заслушав пояснения участников процесса, исследовав материалы дела, выслушав заключение прокурора, суд находить иск, подлежащим частичному удовлетворению. 

Согласно ст. 2 Трудового кодекса РФ, исходя из и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются обеспечение права каждого работника на справедливые условия труда, в том числе на условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены, права на отдых, включая ограничение рабочего времени, предоставление ежедневного отдыха, выходных и нерабочих праздничных дней, оплачиваемого ежегодного отпуска; обязательность возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей.

Статьями 22, 163 Кодекса предусмотрено, что работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, обеспечивать работников оборудованием, инструментами, технической документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения ими трудовых обязанностей.

Работодатель обязан обеспечить нормальные условия для выполнения работниками норм выработки. К таким условиям, в частности, относятся: надлежащее качество материалов, инструментов, иных средств и предметов, необходимых для выполнения работы, их своевременное предоставление работнику; условия труда, соответствующие требованиям охраны труда и безопасности производства. 

Как установлено в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ года между открытым акционерным обществом «Российские железные дороги» и ФИО1 заключен трудовой договор № № о работе истца в должности монтера пути 4 разряда в укрупненной бригаде № 3 (I группа) эксплуатационного участка № 3 станции Сетово-станции Тобольск Тобольской дистанции пути (I группа), г. Тобольск (л.д.л.д. 12-15, 20-23).

Приказом № № от ДД.ММ.ГГГГ года ФИО1 был переведен на другую работу в Укрупненную бригаду № 3 (I группа) эксплуатационного участка № 3 станции Сетово-разъезд 234 км в должности бригадира (освобожденный) по текущему содержанию и ремонту пути и искусственных сооружений 6 разряда (л.д.16). 

ДД.ММ.ГГГГ года между Работником и Работодателем подписано дополнительное соглашение о работе в новой должности, где указано, что с правилами внутреннего трудового распорядка и должностной инструкцией ФИО1 ознакомлен (л.д.л.д. 83-84).

ДД.ММ.ГГГГ года утвержден акт о несчастном случае на производстве формы Н-1, составленный на основании заключения Заместителя руководителя по охране труда Государственной инспекции труда в Тюменской области ФИО6, где указано, что ДД.ММ.ГГГГ года ФИО1 в составе бригады из четырех человек при выполнении работ по выправке пути с укладкой пучинных карточек толщиной до 10 мм на 193 пикете 1-10 перегона Сузгун-Сетово, желая помочь бригаде в выполнении работ, взял костыльный молоток и наддергиватель костылей, не надевая защитные очки, приступил к наддергиванию костылей. При ударе костыльным молотком по наддергивателю костылей от инструмента отделилась частица металла 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>. (л.д.л.д.17-19). 

Основными причинами несчастного случая определены: нарушение технологического процесса, использование путевого инструмента с зазубринами и наплывами металла от сварных швов в нарушении требований пункта 2.3.1 ПОТ РЖД-4100612-ЦП-ЦДРП-022-2013; использование пострадавшего не по специальности в нарушение пункта 1.14 инструкции по охране труда для дорожных мастеров и бригадиров пути ИОТ-ПЧ-28-084-14, так как он не осуществлял наблюдения за правильными приемами труда, состоянием пути, приближающимся подвижным составом, а выполнял обязанности монтера пути.

Комиссией установлено, что костыльный молоток и наддергиватель костылей не соответствуют требованиям п. 2.3.1 Правил по охране труда; бригадир пути в нарушение инструкции по охране труда не осуществлял наблюдение за правильными приемами труда…; не применил защитные очки, которые не соответствуют механической прочности и области применения в пониженных температурах; ФИО1 не было проведено обучение по охране труда; не был проведен первичный инструктаж на рабочем месте. 

Виновными лицами признаны дорожный матер ФИО12 начальник дистанции пути ФИО11

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ (ред. от 29.07.2017) "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Согласно п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ (ред. от 29.07.2017) "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Актом формы Н-1 установлено, что полученная истцом в результате несчастного случая травма глаза относится к категории тяжелых в связи с чем компенсация морального вреда должна быть взыскана. 

Согласно выписному эпикризу из истории болезни № № от ДД.ММ.ГГГГ Отделения офтальмологии ГБУЗ ТО «Областная больница № 2» г. Тюмень ФИО1 поступил ДД.ММ.ГГГГ года в экстренном порядке после травмы, находился на стационарном лечении с ДД.ММ.ГГГГ. с диагнозом: 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ сделаны операции (л.д. л.д. 27-28).

ДД.ММ.ГГГГ года ФИО1 был на консультации в ГАУЗ ТО «Областной офтальмологический диспансер», направлен на консультацию в Чебоксары. Установлено, что прогноз по зрению сомнителен, ближе к неблагоприятному (л.д. 26).

С ДД.ММ.ГГГГ года ФИО1 находился в офтальмологическом отделении Дорожной клинической больницы на ст. Нижний Новгород ОАО «РЖД», где ДД.ММ.ГГГГ года ему была проведена операция: 

<

данные изъяты>. Протоколом врачебной комиссии № № от ДД.ММ.ГГГГ года ФИО1 продлено лечение по л/н до 13 дней, из них по стационарному режиму с ДД.ММ.ГГГГ г. по ДД.ММ.ГГГГ г. для проведения обследования и оперативного лечения и по амбулаторному режиму с ДД.ММ.ГГГГ. (л.д.24).

По результатам консультации в ФГБУ «МНИИ ГБ им. Гельмгольца» Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ года ФИО1 было получено медицинское заключение: 

<

данные изъяты> (л.д.25).

Таким образом, медицинскими заключениями подтверждено, что зрение на правый глаз ФИО1 утрачено. 

Оценивая возражения представителя ответчика, суд считает, что приведенные доводы противоречат материалам дела.

В силу ч. 1 ст. 14 ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», если при расследовании страхового случая комиссией по расследованию страхового случая установлено, что грубая неосторожность застрахованного содействовала возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, размер ежемесячных страховых выплат уменьшается соответственно степени вины застрахованного, но не более чем на 25 процентов. Степень вины застрахованного устанавливается комиссией по расследованию страхового случая в процентах и указывается в акте о несчастном случае на производстве или в акте о профессиональном заболевании, следовательно, вина ФИО1 в несчастном случае на производстве должна быть отражена в акте. В акте же сведения о вине ФИО1 отсутствуют.

Из материалов дела не усматривается, что заключение Государственной инспекции по охране труда в Тюменской области либо акт были обжалованы в установленном законом порядке, в частности в порядке ст. 357 Трудового кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах, поскольку из содержания ст.ст. 227-231 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что расследование несчастного случая на производстве относится к исключительной компетенции создаваемой работодателем комиссии либо государственного инспектора труда, у суда отсутствуют основания для проверки по существу обстоятельств получения потерпевшим травмы, равно как и квалификации произошедшего с ним несчастного случая, поскольку доводы представителя фактически направлены на проверку законности и обоснованности заключения и акта формы Н-1, которые работодателем (его представителем) в установленном порядке обжалованы не были.

Доводы представителя ответчика о принятии мер по добровольному заглаживанию вреда после травмы являются голословными и ничем не подтверждены.

На основании вышеизложенного, с учетом возраста истца, последствий травмы, приведших к полной утрате зрения на правый глаз, что, в свою очередь, накладывает ограничения на ФИО1 в социальной, бытовой, производственной сферах, суд полагает обратить к взысканию компенсацию морального вреда в сумме 600 000 руб.

В остальной части требований отказать.

Суд не может принять возражения ответчика о недоказанности истцом причинения ему физических и нравственных страданий, поскольку 

<

данные изъяты> уже является как физическим, так и нравственным страданием, и, тем более, не может быть принят довод представителя ответчика о неосновательном обогащении истца. 

В силу ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Согласно ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, в соответствии со ст. 94 ГПК РФ относятся расходы на оплату услуг представителей.

На основании ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

ДД.ММ.ГГГГ года ФИО1 в кассу адвокатской палаты Тюменской области ННО «Западно-Сибирская коллегия адвокатов» филиал № 9 г. Тобольска за составление искового заявления оплачено 5 000 рублей, за представительство в суде 1 инстанции – 20 000 рублей, всего: 25 000 рублей (л.д. л.д. 9,30).

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» даны разъяснения, что лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек (п. 10).

Разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер (п. 11).

Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (п.п. 12-13).

Положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда) (п. 21).

С учетом характера заявленного спора, обстоятельств дела, его сложности, затраченного представителем на ведение дела времени, степени защиты интересов представляемого лица, качества подготовки заявления для его подачи в суд, соразмерности защищаемого права и суммы вознаграждения с учетом принципа разумности суд полагает возможным взыскать в пользу истца в качестве оплаты услуг 20 000 руб.

На основании ст. 103 ГПК РФ подлежит взысканию в доход местного бюджета с ОАО «Российские железные дороги» государственная пошлина от неимущественных требований о взыскании компенсации морального вреда – 300 руб., 

Руководствуясь ст. ст. 12, 56, 88, 94, 98, 100, 194-199 ГПК РФ, суд,

решил:

Взыскать в пользу ФИО1 с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» компенсацию морального вреда в сумме 600 000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 20 000 рублей, всего: 620 000 (шестьсот двадцать тысяч) рублей. 

Взыскать с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 (триста) рублей. 

В удовлетворении остальной части требований отказать. 

Мотивированное решение составлено 20.11.2017 года.

Решение может быть обжаловано в Тюменский областной суд через Тобольский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Б.Д. Егоров