Дело №2-2363/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

30 мая 2019 года город Белгород

Октябрьский районный суд г. Белгорода в составе:

председательствующего судьи: Шатенко Т.Н.,

при секретаре: Пилипенко Л.В.,

с участием: истца ФИО1, его представителя ФИО2, представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГУ - Управлению Пенсионного фонда РФ в Белгородском районе Белгородской области о признании права на назначение трудовой пенсии по старости,

У С Т А Н О В И Л:

27.12.2018 года ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>а 

<

адрес>, обратился в Управление Пенсионного фонда РФ в Белгородском районе Белгородской области (далее – УПФР в Белгородском районе) с заявлением о назначении страховой пенсии по старости.

Ответом УПФР в Белгородском районе от 26.01.2019 года ФИО1 разъяснено, что у него отсутствует право на назначение пенсии на территории Российской Федерации в связи с выездом за ее пределы для постоянного проживания на территорию республики Киргизия по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, 

<

адрес>.

Дело инициировано иском ФИО1, который, ссылаясь на незаконность ответа пенсионного органа, поскольку он проживает на территории Российской Федерации, с учётом уточнения исковых требований, просил признать незаконным решение ответчика №652 от 26.01.2019 года и назначить ему страховую пенсию по старости с 27.12.2018 года. 

В судебном заседании истец и его представить иск поддержали в полном объеме по изложенным в нем основаниям.

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании иск не признала, просила отказать в его удовлетворении, поскольку полагала, что у истца на момент обращения в пенсионный орган отсутствовало право на назначение пенсии в России в связи с его проживанием в Киргизии, что не лишает его в дальнейшем права на назначение пенсии при предоставлении документов, подтверждающих фактическое проживание в Российской Федерации.

Исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным сторонами доказательствам, заслушав объяснения участвующих в деле лиц, суд приходит к следующим выводам.

В Российской Федерации пенсионное обеспечение граждан с 1 января 2015 г. осуществляется в соответствии с нормами Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях».

В части 3 статьи 2 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» установлено, что в сфере пенсионного обеспечения применяются общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации; в случае, если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные настоящим Федеральным законом, применяются правила международного договора Российской Федерации.

Положения ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации устанавливают, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

13 марта 1992 г. между государствами - участниками СНГ: Республикой Армения, Республикой Беларусь, Республикой Казахстан, Республикой Кыргызстан, Российской Федерацией, Республикой Таджикистан, Туркменистаном, Республикой Узбекистан, Украиной подписано Соглашение «О гарантиях прав граждан государств - участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения» (далее - Соглашение).

В статье 1 Соглашения установлено, что пенсионное обеспечение граждан государств - участников данного Соглашения осуществляется по законодательству государства, на территории которого они проживают.

Согласно статье 7 Соглашения при переселении пенсионера в пределах государств - участников Соглашения выплата пенсии по прежнему месту жительства прекращается, если пенсия того же вида предусмотрена законодательством государства по новому месту жительства пенсионера. Размер пенсии пересматривается в соответствии с законодательством государств - участников Соглашения по новому месту жительства пенсионера. Тем самым пенсионеры, переехавшие на новое место жительство в пределах государств - участников Соглашения, не вправе выбирать государство, по законодательству которого они будут получать пенсию, их пенсионное обеспечение должно осуществляться по законодательству государства проживания.

Таким образом, согласно нормам международного Соглашения в области пенсионного обеспечения, основанном на территориальном принципе, выплата пенсии граждан осуществляется в соответствии с законодательством и за счет средств государства их постоянного проживания. 

В силу приведенных положений закона, с учетом норм Соглашения от 13 марта 1992 г. для пенсионера, пенсионное обеспечение которого осуществляется в соответствии с положениями данного Соглашения, необходимым условием выплаты пенсии на территории Российской Федерации является постоянное проживание в Российской Федерации. Факт выезда граждан за пределы Российской Федерации является юридически значимым для целей пенсионного обеспечения.

Судом установлено, что ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>а 

<

адрес>, 27.12.2018 года обратился в УПФР в Белгородском районе с заявлением о назначении страховой пенсии по старости. К заявлению им приложен регистрационный талон в Киргизии, паспорт гражданина РФ, свидетельство о регистрации по месту пребывания (л.д.40).

На заявление ФИО1 26.01.2019 года ответчиком дан ответ, в котором указано, что у истца отсутствует право на получение пенсии на территории РФ в связи с наличием сведений о его проживании за пределами территории Российской Федерации, в государстве, с которым Российской Федерацией заключен международный договор; истцу разъяснено право на обращение в пенсионный орган республики Киргизия по вопросу назначения пенсии (л.д.6-7).

Оценивая законность указанного ответа пенсионного органа, суд приходит к следующим выводам. 

Согласно статье 20 ГК РФ местом жительства гражданина признается место, где он постоянно или преимущественно проживает.

Исходя из копии паспорта, на момент обращения в пенсионный орган ФИО1 не имел постоянного места регистрации на территории Российской Федерации, о чем свидетельствует отсутствие соответствующей отметки на л.5 паспорта (л.д.42). 

Из регистрационного талона усматривается, что истец зарегистрирован по месту пребывания по адресу: 

<

адрес>, на период с 13.08.2018 года по 13.02.2019 года, дата въезда – 31.07.2018 года (л.д.64).

Как следует из представленного суду паспорта истца, регистрация ФИО1 по месту жительства по адресу: 

<

адрес>, - произведена 28 декабря 2018 года, то есть после обращения ФИО1 с заявлением о назначении пенсии.

Следовательно, на момент подачи заявления в пенсионный орган у ФИО1 действительно отсутствовало право на назначение ему пенсии по законодательству РФ в связи с установлением факта проживания на территории Киргизии.

При таких данных, пенсионный орган, исходя из представленных истцом документов, обоснованно разъяснил истцу об отсутствии у него на дату обращения (27.12.2018 года) права на назначение пенсии в России. Оснований для признания указанного ответа пенсионного органа не соответствующим требованиям закона суд не усматривает.

Справка администрации Яснозоренского сельского поселения муниципального района «Белгородский район» Белгородской области, представленная истцом, о том, что ФИО1 зарегистрирован и фактически проживает по адресу: 

<

адрес>, не свидетельствует о том, что истец действительно фактически проживал по указанному адресу на дату обращения к ответчику 27.12.2018 года, поскольку справка выдана 16.04.2019 года на основании домой книги, следовательно начиная с момента регистрации истца по указанному адресу – с 28.12.2018 года (л.д.26). Кроме того, суд полагает, что записи домовой книги не могут с достоверностью свидетельствовать о фактическом проживании или не проживании лица в жилом помещении. 

Свидетельство о временной регистрации по месту пребывания в 

<

адрес> не удостоверяют фактическое проживание там истца в рассматриваемый период времени, поскольку доказательств такового им представлено. Сам истец в судебном заседании пояснил, что регистрация по месту жительства в 

<

адрес> произведена им у дальних родственников, его супруга и два сына проживают в республике Киргизия, своего жилого помещения на территории РФ ФИО1 не имеет, в дальнейшем он планирует со всей семьей переехать для постоянного проживания в Россию. 

Более того, при подаче заявления в пенсионный орган 27.12.2018 года ФИО1 собственноручно указал, что проживает в Киргизии у сына. 

Вышеуказанные обстоятельства в их совокупности с пояснениями самого истца, позволяют суду прийти к выводу, что ФИО1 фактически на территории России в рассматриваемый период времени не проживал. В том случае, когда регистрация гражданина в жилом помещении произведена без намерения пребывать (проживать) в этом помещении, то регистрация является фиктивной (п. 3 Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 17 июля 1995г. №713). 

Иных данных, свидетельствующих о том, что ФИО1 на момент обращения в пенсионный орган проживал в 

<

адрес> последним, в неисполнение ст. 56 ГПК РФ, не представлено и судом не усматривается. 

Наличие гражданства Российской Федерации, вопреки утверждениям стороны истца, не свидетельствует о наличии у него безусловного права на назначение пенсии на территории России, поскольку выезд за пределы РФ для проживания в государство – участник Соглашения от 13 марта 1992 г. влечет определенные условия пенсионного обеспечения: в государстве проживания, то есть в Киргизии.

Доводы стороны истца о том, что в заявлении от 27.12.2018 года информация о проживании ФИО1 в Киргизии, была им написана под диктовку сотрудника пенсионного органа, неубедительны, поскольку данных, свидетельствующих о каком-либо принуждении истца сотрудником пенсионного органа, не представлено. ФИО1 дееспособен, следовательно, он может осознавать существо своих действий и руководить ими, указывая собственноручно определённую информацию он должен был понимать ее значение и возможные последствия. Данных об обратном суду не представлено. 

Справка от 27.03.2019 года № 525, выданная главой Кызыл-Тууского айыльного аймана о том, что ФИО1 не имеет постоянного регистрационного учета по адресу: 

<

адрес>, не ставит под сомнение законность разъяснений пенсионного органа, поскольку не опровергает никаких значимых обстоятельств, о наличии постоянного регистрационного учета истца по указанному адресу ответчиком не утверждалось, кроме того названная справка не удостоверяет отсутствие фактического проживания истца по названному адресу по состоянию на 27.12.2018 года (л.д.79).

Справка, выданная Соколукским районным управлением Социального фонда Кыргызской республики, свидетельствует лишь о том, что ФИО1 на учете в данном пенсионном органе Киргизии не состоит и пенсию не получает. Однако, данная справка не содержит информации об отсутствии у ФИО1 права на получение пенсии по законодательству Киргизии (л.д.8).

Отклоняются судом как необоснованные доводы стороны истца о том, что получение им временной регистрация на территории Киргизии носило вынужденный характер, поскольку это является необходимым для въезда в Киргизию. 

Правовое регулирование порядка въезда граждан Российской Федерации в Республику Кыргызстан установлено Законом Кыргызской Республики от 17.07.2000 года №61 «О внешней миграции», постановлением Правительства Кыргызской Республики от 19 декабря 2016 года № 689 «О вопросах регистрации иностранных граждан и лиц без гражданства на территории Кыргызской Республики», Соглашением между Российской Федерацией и Киргизской Республикой о порядке пребывания граждан Российской Федерации на территории Киргизской Республики и граждан Киргизской Республики на территории Российской Федерации (подписано в г. Санкт-Петербург 19.06.2015 года, ратифицировано Федеральным законом от 2.03.2016 N 35-ФЗ), согласно которым в отношении граждан Российской Федерации действует безвизовый режим пребывания в Киргизии, они могут въезжать, выезжать, следовать транзитом, передвигаться и пребывать на территории КР без оформления визы по одному из действительных документов (паспорту или заменяющему его документу). Во время пребывания в Кыргызской Республике сроком не свыше 30 дней граждане РФ освобождаются от регистрации по месту пребывания в уполномоченных государственных органах, а также в гостиницах.

Таким образом, для возможности въезда на территорию Кыргызской Республики ФИО1 не требовалось осуществление регистрации по месту жительства в Киргизии, данных о том, что он выезжал в Киргизию на срок более 30 дней им не представлено. Иных данных, свидетельствующих о том, что выезд истца за пределы Российской Федерации носил временный или вынужденный характер материалы дела не содержат и истцом не представлено.

Кроме того, суд отмечает, что в случае переселения на территорию России истец не лишен права на получении пенсии по законодательству России в случае предоставления в пенсионный орган России соответствующих документов, следовательно, доводы ФИО1 о том, что его пенсионные права на территории РФ ущемляются, является необоснованным.

Доводы о наличии (отсутствии) необходимого срока трудового стажа, индивидуального пенсионного коэффициента и других условий для назначения истцу пенсии, судом во внимание не принимаются, поскольку указанные обстоятельства не послужили основанием к даче ответчиком разъяснений об отсутствии у истца права на назначение пенсии в России, соответствующие обстоятельства в рамках настоящего дела правового значения не имеют. 

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении иска ФИО1 к ГУ - Управлению Пенсионного фонда РФ в Белгородском районе Белгородской области о признании права на назначение трудовой пенсии по старости отказать.

Решение может быть обжаловано в Белгородский областной суд в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения суда путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд города Белгорода.

Судья