№ 1-160/2018 

(№)

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

город Норильск 

Красноярского края 10 мая 2018 года

Норильский городской суд Красноярского края в составе:

председательствующего – судьи Злобина И.А.,

при секретарях судебного заседания Шеремета Л.С. и Сидиропуло О.С.,

с участием:

государственных обвинителей Тимошина И.В. и Кудрина П.А.,

подсудимого ФИО1,

его защитника – адвоката Хлыстикова К.Г., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении 

ФИО1, 

<

данные изъяты> судимостей не имеющего, под стражей по настоящему уголовному делу не содержавшегося,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 216 Уголовного кодекса Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

Органом предварительного следствия ФИО1 обвиняется в нарушении правил безопасности при ведении иных работ, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Согласно обвинительному заключению деяние, инкриминируемое ФИО1, совершено им при следующих обстоятельствах.

Так, ФИО1, согласно приказу 

<

данные изъяты> № № от ДД.ММ.ГГГГ, переведен на должность 

<

данные изъяты> 

С.Е.Н., согласно приказу 

<

данные изъяты> № № от ДД.ММ.ГГГГ, переведен на должность 

<

данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ старший мастер участка № 

<

данные изъяты> Ч.Р.В. сообщил мастеру по ремонту оборудования 

<

данные изъяты> К.Б.И. Д.И.Г. о начале проведения текущего ремонта 

<

данные изъяты> После совместного осмотра площадки на отметке 0.00 м, предназначенной для подготовки металлоконструкций к проведению ремонта, было установлено, что площадка заставлена технологическим оборудованием. Д.И.Г. предложил Ч.Р.В. проводить подготовку к ремонту на кровле 

<

данные изъяты> на отметке +27.70 м, с чем последний согласился и сообщил о данном решении производителю работ ФИО1, указав на неудовлетворительное состояние покрытия кровли и необходимости выполнения её ремонта, оставив решение за ФИО1

ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> П.М.С. оформил и выдал ответственному руководителю работ технику-механику РМУ 

<

данные изъяты> Г.Р.Р. наряд-допуск № на выполнение работ повышенной опасности по проведению ремонта 

<

данные изъяты> Организация выполнения указанного ремонта была поручена производителю работ ФИО1, который в соответствии с п. 1.1 

<

данные изъяты> являлся непосредственным руководителем и организатором труда и техническим руководителем. С указанным нарядом-допуском №, объемом необходимых работ и проектом производства указанных работ ФИО1 был ознакомлен.

ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 16 часов 00 минут до 20 часов 00 минут, ФИО1, находясь по адресу: 

<

адрес> достоверно зная, что наряд-допуск № на выполнение работ повышенной опасности выдан только для выполнения работ по ремонту 

<

данные изъяты>, а работы по ремонту кровли 

<

данные изъяты> в него не входят, не проявив необходимой внимательности и предусмотрительности в виде причинения тяжкого вреда здоровью С.Е.Н., в нарушение:

- ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации, недобросовестно исполнял свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; не соблюдал требования по охране труда и обеспечению безопасности труда; незамедлительно не сообщил работодателю либо непосредственному руководителю о возникновении ситуации, представляющей угрозу жизни и здоровью людей;

- ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации, не обеспечил: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществление технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте;

- подпункта «а» п. 11 «Правил организации и осуществления производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности на опасном производственном объекте» утвержденных Постановлением Правительства РФ от 10.03.1999 № 263, являясь ответственным за осуществление производственного контроля, не обеспечил проведение контроля за соблюдением работниками опасных производственных объектов требований промышленной безопасности;

- подпункта «м» п. 11 Правил, не внес руководителю организации предложение: о приостановлении работ, осуществляемых на опасном производственном объекте с нарушением требований промышленной безопасности, создающих угрозу жизни и здоровью работников, работ, которые могут привести к аварии;

- п. 316 Федеральных норм и правил по области промышленной безопасности «Правил безопасности при получении, транспортировании, использовании расплавов черных и цветных металлов и сплавов на основе этих расплавов», утвержденных приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 30.12.2013 № 656, пренебрег тем, что ремонтные, строительные и монтажные работы, выполняемые в действующих цехах силами ремонтного (производственного) персонала других цехов или подрядных организаций, относятся к работам повышенной опасности;

- п. 4 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности "Положение о применении нарядов-допусков при выполнении работ повышенной опасности на опасных производственных объектах горно-металлургической промышленности", утвержденных приказом федеральной службой по экологическому, технологическому и атомному надзору от 18.01.2012 N 44, пренебрег тем, что любые ремонтные, монтажные, наладочные, строительные работы в цехах и на территории эксплуатирующей организации являются для подрядных (сервисных) организаций работами повышенной опасности;

- п. 25 ФНиП № 44, являясь производителем работ перед началом работы не проинструктировал бригаду о мерах безопасности на рабочем месте, по образцу, указанному в приложении к наряду-допуску, который отсутствовал;

- п. 26 ФНиП № 44, не обеспечил полноту инструктажа по промышленной безопасности, за соблюдением мер безопасности, правильность использования спецодежды и средств индивидуальной защиты и исправность технических средств безопасности труда во время работы;

- п. 1.5 

<

данные изъяты> не руководствовался в своей деятельности Федеральными законами, нормативными правовыми актами и нормативными техническими документами Российской Федерации, а также нормативными техническими документами, приказами, Положениями по объединению, Обществу в области промышленной безопасности, охраны труда, пожарной безопасности и т.д.;

- п. 2.4 Должностной инструкции, не контролировал выполнение сменных заданий, закрепленных за ним рабочих, согласно месячному номенклатурному плану участка;

- п. 2.7 Должностной инструкции, организовал работу подчиненной бригады рабочих не в соответствии с правилами и нормами охраны труда, техники безопасности труда и пожарной безопасности;

- п. 2.11 Должностной инструкции, не требовал от рабочих соблюдения инструкций по охране труда и правил безопасности;

- п. 2.26 Должностной инструкции, своевременно не оформил наряд-допуск, не создал безопасные условия при выполнении работ в условиях повышенной опасности;

- п. 2.13 Должностной инструкции, не требовал от рабочих ведения ремонтных работ в соответствии с проектами организации работ, картами безопасности и требованиями безопасности;

- п. 328 ФНиП № 656 не оградил и не организовал ограждение зоны производства ремонтных работ, в соответствии с ГОСТ-23407-78 «Ограждения инвентарных строительных площадок и участков производства строительно-монтажных работ. Технические условия», от действующих технических устройств и коммуникаций, не оборудовав знаками безопасности, плакатами, сигнальными средствами в соответствии с нормами;

- п. 329 ФНиП № 656, не вывесил и не организовал вывешивание на технических устройствах и коммуникациях, находящихся в ремонте, осмотре или очистке, предупредительных плакатов;

- п. 2.15 Должностной инструкции, не осуществлял систематический контроль наличия и исправного состояния ограждений и защитных устройств на рабочем месте на кровле мастерской СУ ПЦ-1 НМЗ;

- п. 2.27 Должностной инструкции, не обеспечил личное руководство отдельными работами в условиях повышенной опасности;

- п. 2.21 Должностной инструкции, не обеспечил получение технической документации на ремонтируемое оборудование, в частности на кровлю мастерской СУ ПЦ-1 НМЗ;

- п. 2.16 Должностной инструкции, выдал в начале смены закрепленным за ним рабочим задание на производство работ, не отразив их в журнале выдачи заданий, и не контролировал его выполнение в течение смены;

- п. 2.29 Должностной инструкции, не следил, чтобы фактически выполняемая работа соответствовала сменным заданиям, а наоборот допустил и организовал выполнение работ не в соответствии с выданным нарядом-допуском;

- п. 2.20 Должностной инструкции, допустил нахождение постороннего лица на производственном участке, а также выполнение рабочими своей бригады посторонних работ, на которые не был выдан наряд допуск;

- п. 2.12 Должностной инструкции, не принял немедленных мер по прекращению работы при несоответствии рабочего места требованиям безопасности, при отсутствии или неисправности ограждения; недостаточном освещении и при других нарушениях, угрожающих здоровью работающих, но вместо этого организовал работы по ремонту кровли 

<

данные изъяты>, которые поручил бригаде в составе: Н.Р.Н., А.А.М., С.А.Б. и Б.Р.С., при этом не обеспечил безопасные условия на рабочем месте, препятствующие проходу посторонних лиц и требованиям пожарной безопасности. Указанные работы проводились с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ежедневно в период времени с 16 часов 00 минут до 20 часов 00 минут. 

ДД.ММ.ГГГГ, в период времени с 16 часов 00 минут до 18 часов 30 минут, Н.Р.Н., А.А.М., С.А.Б. и Б.Р.С., выполняя организованные и порученные ФИО1 работы по ремонту кровли 

<

данные изъяты> отрезали лист покрытия кровли, не дорезав с одной стороны, стали заниматься проливкой водой бадьи с мусором, стоящей в мастерской под местом, где производили резку металла, и стен мастерской с целью предотвращения возгорания. В это время на кровлю 

<

данные изъяты> поднялся С.Е.Н., который свободно прошел на кровлю мастерской к бригаде, указанных выше рабочих, при этом наступил на недорезанный лист покрытия кровли, который под ним прогнулся внутрь мастерской с образованием проема, в который С.Е.Н. провалился, упав с высоты 7,02 метров, и получив телесные повреждения. 

В результате преступной небрежности и нарушений правил безопасности при ведении иных работ, допущенных производителем работ ФИО1, слесарю

<

данные изъяты> С.Е.Н. по неосторожности были причинены телесные повреждения в виде множественных телесных повреждений, образующих комплекс тупой сочетанной травмы головы, грудной клетки, левой верхней и левой нижней конечностей:

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Тем самым, органом предварительного следствия ФИО1 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 216 УК РФ, то есть в нарушении правил безопасности при ведении иных работ, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Выражая свое отношение к предъявленному обвинению, ФИО1 своей вины не признал.

В качестве доказательств, подтверждающих совершение подсудимым инкриминируемого ему преступления, стороной обвинения были представлены показания потерпевшей, свидетелей, заключение судебной экспертизы, а также иные содержащиеся в материалах дела письменные документы.

Однако исследовав и оценив представленные по делу доказательства, суд находит, что они ни в своей совокупности, ни каждое в отдельности, совершение подсудимым инкриминируемого ему деяния не подтверждают.

Напротив, представленные стороной обвинения и стороной защиты доказательства свидетельствуют об иных обстоятельствах рассматриваемого уголовного дела.

Так, согласно показаниям подсудимого, непосредственно Ч.Р.В. и Д.И.Г. были определены работы по частичной замене кровли мастерской, которую решили использовать в качестве площадки для проведения подготовительных работ и размещения материалов, необходимых для ремонта фильтров, поскольку та площадка, которую предполагалось для этого использовать первоначально, была заставлена материалами заказчика. Для использования кровли требовалось провести её ремонт. ФИО1 проинструктировал четверых своих работников, предусмотрел меры по соблюдению техники безопасности: ограждение рабочей зоны, применение страховочного снаряжения и средств пожаротушения. Инструктировал бригаду типовыми правилами производства работ, с которыми члены бригады были ознакомлены и ранее. Повторно ознакомил их под роспись. ДД.ММ.ГГГГ также провел инструктаж бригаде. 

<

данные изъяты> Д.И.Г. непосредственно давал им распоряжения об оказании помощи, подносе воды. Подчиненными ФИО2 работниками требования безопасности выполнялись. Зона производства работ всегда была ограждена. Периодически он проверял выполнение работ на кровле и каких-либо нарушений не видел. Работы производились в течение четырех дней, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в период времени с 16 до 22 часов. Ежедневное задание согласовывалось с Д.И.Г. по телефону. Кровля мастерской, где производились ремонтные работы, проходным местом не является, располагается 

<

данные изъяты>. При входе на кровлю старшим звена Б.Р.С. была натянута сигнальная лента, препятствовавшая проходу. Ленточное ограждение работники оставляли и после окончания ремонтных работ. На ленточное ограждение также вывешивалась предупреждающая табличка о запрете прохода. Наряд-допуск на производство огневых работ на кровле имелся. Кроме того, был оформлен наряд-допуск на ремонт 

<

данные изъяты> который, однако, по координатам кровлю не захватывал. Неоднократно приходил и контролировал работу бригады. В момент падения С.Е.Н. на месте производства работ не присутствовал. Пришел туда минут через 10 после происшедшего. 

Согласно показаниям свидетеля С.А.Б., принимавшего участие в работах по ремонту кровли, эта работа была поручена его бригаде ФИО1, которым было разъяснено, что и как нужно делать, проведен инструктаж по технике безопасности. Ими были предприняты меры предосторожности, натянуты сигнальные ленты. Ленту как ответственное лицо натягивал Б.Р.С. Периодически лента рвалась, поэтому восстанавливали её. Работой по демонтажу старых листов кровли и настилом новых занимались в течение 4 дней в свободное от основной работы время, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 регулярно приходил и проверял ход производства работ. Постоянно на кровле он не находился, так как у него много другой работы. ДД.ММ.ГГГГ вместе с Б.Р.С. проверили ограждения, ленты безопасности. Когда втроем резали лист, Б.Р.С. пошел вниз смотреть, чтобы от искр не произошло возгорание. А.А.М. резал лист резаком. От этого было много дыма и пыли. Когда решали, как подцепить лист, услышали крик Б.Р.С. снизу. Поскольку произошло возгорание, стали поливать водой. Затем услышали резкий металлический грохот. Когда подошли к проёму, увидели лежащего человека. Побежали вниз. Потом появился ФИО1

Согласно показаниям свидетеля Б.Р.С., ДД.ММ.ГГГГ вместе с С.А.Б., Н.Р.Н. и А.А.М. получили задание, расписались в наряде. В тот же день в мастерской взял сигнальную ленту, которую натянул и повесил предупредительную табличку. Место работ было ограждено надлежащим образом, все было огорожено. Работу на кровле контролировал ФИО1, который все объяснил и рассказал, провел инструктаж. Работы проводили в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. За все это время посторонних на кровле не видел. Место это не проходное, там тупик. Было выдано два наряда-допуска: один на производство опасных работ, который не совпадал по осям, другой – на производство огневых работ. Когда ДД.ММ.ГГГГ резали металлический лист, пошел вниз посмотреть, не горит ли что-нибудь, так как летели искры. Потом увидел лежащего на проходе человека, подумал, что упал свой работник. Крикнул, чтобы все спускались. Затем появился ФИО1, который пошел вызывать скорую помощь.

Согласно показаниям свидетеля Н.Р.Н., ДД.ММ.ГГГГ после 16-ти часов вместе с А.А.М., Б.Р.С. и С.А.Б. осуществляли ремонт кровли мастерской, меняли листы. Место работ было огорожено красно-белой лентой, которую натянул Б.Р.С. В процессе работы лента рвется, её завязывают, на ленту оседает пыль. За все время проведения работ посторонние лица там не ходили. Приходил ФИО1, проверял работу. На ленте на проходе также повесили табличку, запрещающую проход. Когда начали резать третий лист, увидели сильное задымление, стали поливать водой. Услышал позади шум. Обернулся и увидел рядом А.А.М. и С.А.Б. Внизу увидели Б.Р.С., который подходил к человеку. Все побежали вниз, позже пришел ФИО1 

Согласно показаниям свидетеля А.А.М., данным в ходе предварительного расследования, ДД.ММ.ГГГГ его бригада в составе его, Б.Р.С., Н.Р.Н. и С.А.Б. по указанию ФИО1 выполняла работы по ремонту кровельного покрытия мастерской сушильного 

<

адрес>. Организовывал данные работы и указывал, что именно выполнять непосредственно ФИО1, который был производителем работ. Листы они меняли каждую смену, в течение 3 дней, включительно до ДД.ММ.ГГГГ. Данной работой занимались после основной смены, с 16 часов. Когда в первый день ДД.ММ.ГГГГ они пришли, то он видел, что на кровле натянут леерный трос, сигнальные ленты на подходах, но кто их натягивал не знает. Он не видел, чтобы кто-то из их работников натягивал ленту. ДД.ММ.ГГГГ или ДД.ММ.ГГГГ около 16 часов видел, что двое работников, среди которых был С.Е.Н., поднимали на кровлю канистры с водой, а также настроили воздух. ДД.ММ.ГГГГ они вновь приступили к работе. Перед этим расписались в журнале выдачи сменных заданий. Прошли на место работы, которое также было огорожено сигнальной лентой. После этого С.А.Б., Н.Р.Н. и Б.Р.С. приступили к очистке листа покрытия, который собирались демонтировать и поставить новый. На площадке более никого не было. Настроив резак, приступил к резке металла. Позже Б.Р.С. спустился в мастерскую, откуда стал наблюдать за процессом. В процессе работы, когда прорезал полностью три стороны листа и начал резать четвертую, услышал, что снизу свистит Б.Р.С. и кричит Н.Р.Н., чтобы он прекратил резать металл, и что необходимо срочно нести воду. Вместе с С.А.Б. побежал за водой. Когда передал канистру с водой Н.Р.Н., услышал скрежет металла, шум, на который все повернулись и увидели, что лист металла, который он перед этим резал, прогнут вниз. В образовавшемся проеме внизу просматривался лежащий на полу парень. Они побежали в мастерскую к пострадавшему, который был без сознания, но признаки жизни подавал. Спустя несколько минут появился ФИО1 Считает, что основной причиной несчастного случая стала невнимательность С.Е.Н., который зашел за ограждение (т. 1, л.д. 224-228).

Согласно показаниям свидетеля Ч.А.Я., около 19 часов ДД.ММ.ГГГГ ему стало известно о происшедшем несчастном случае. Около 21 часа приехали на завод, где вместе с Щ.С.А. поднялись на кровлю мастерской, провели осмотр и зафиксировали обстановку, проводя фотографирование. На кровле видел скрученную и запыленную сигнальную ленту, ограждающую место производство работ, которая была натянута примерно на уровне плеча. На ленте также висел старый лист бумаги с запрещающей проход надписью. Позже лично проводил опрос работников бригады ФИО1, которые все, как один, пояснили, что сигнальная лента была натянута. Было также установлено, что ФИО1 были проведены, как минимум, два инструктажа по технике безопасности: текущий и целевой.

Согласно показаниям свидетеля Щ.С.А., около 21 часа 30 минут ДД.ММ.ГГГГ он был на месте несчастного случая. Осмотрел кровлю мастерской, где видел натянутую сигнальную ленту, которая имела повреждения и была запылена, что свидетельствовало о давности её натяжения. Лента крепилась за имеющиеся детали металлоконструкций.

Согласно показаниям свидетеля Л.Д.А., около 01 часа ДД.ММ.ГГГГ, в связи с происшедшим несчастным случаем, он поднимался на кровлю мастерской и видел надрезанный лист настила, а также имевшееся ограждение – натянутую ленту. Лента не была новой, находилась в запыленном состоянии. Одна из версий состояла в том, что С.Е.Н. перелез через ограждение (ленту) и упал. Работники бригады сообщали, что лента была натянута. При проверке было установлено неправильное оформление наряда-допуска, в котором был прописан один ряд производства работ 45, а вышли на 47-й. 

Согласно показаниям свидетеля М.А.Ю., работающего в должности начальника бюро проекта производства работ по оборудованию ООО «Норильскникельремонт», выполнение работ, не указанных в проекте их производства, возможно под руководством ответственного лица. Для обеспечения препятствия проходу в зону работ достаточно перекрыть все входы сигнальной лентой. В ходе предварительного расследования он был ознакомлен с протоколом осмотра места происшествия и с его фотоснимками, согласно которым натянутая сигнальная лента в полной мере препятствовала проходу посторонних лиц. При этом даже имелось излишнее ограждение. То есть, работники даже перестарались, когда вешали ленту.

Согласно показаниям свидетеля Ф.А.В., ДД.ММ.ГГГГ он был на смене с 00 часов до 08 часов, то есть накануне несчастного случая с С.Е.Н. Как звеньевой он один раз за смену проходит мимо кровли мастерской 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ он убирал мусор с этой кровли в соответствии с заданием, записанным в журнале. При этом возле проема, где производились работы, видел сигнальную ленту, которая ограждала зону, где кровля отсутствовала. Лента была натянута на высоте около 1,5 метров, крепилась при помощи металлических прутьев. Со стороны лестницы в проходе лента отсутствовала. При допросе говорил следователю о том, что лента имелась, но тот не внес эти сведения в протокол по неизвестной причине.

Согласно показаниям свидетеля Л.В.А., данным в ходе предварительного расследования, в должности 

<

данные изъяты> он работает с ДД.ММ.ГГГГ. В его обязанности входит техническое руководство 

<

данные изъяты> и контроль за соблюдением требований охраны труда и промышленной безопасности работниками 

<

данные изъяты>. Между 

<

данные изъяты> заключен договор на оказание услуг по ремонту оборудования, на основе которого разработан график планов-предупредительных ремонтов технологического оборудования. В соответствии с данным графиком каждые три месяца производятся ремонты 

<

данные изъяты> Непосредственно сами ремонтные работы производятся в соответствии с проектами производства работ, 

<

данные изъяты> согласованный с 

<

данные изъяты> по наряду-допуску повышенной опасности, который выдается должностными лицами 

<

данные изъяты>. Около 18 часов 25 минут ДД.ММ.ГГГГ ему позвонил диспетчер завода и сообщил, что мастер смены Н.К.Г.. передал информацию о несчастном случае с С.Е.Н., который упал с высоты. Л.В.А. незамедлительно направился на место происшествия. С.Е.Н. лежал на полу мастерской 

<

адрес>. При этом над ним, немного левее, на кровле мастерской имелся вырезанный не до конца лист металла покрытия кровли, который был выгнут вниз. Когда поднялся на кровлю мастерской, увидел, что место, где выполнялись работы подрядной организацией, огорожено сигнальной лентой, имелась табличка в виде листа формата А 4 с надписью «Стой, опасная зона» (т. 2, л.д. 132-136).

Согласно показаниям свидетеля Н.К.Г., работающего в должности 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ он допускал к работам, в том числе, подрядные организации. Наряд-допуск на выполнение работ по ремонту кровли мастерской им не выдавался. Наряд был выдан только на ремонт фильтров. Кровля мастерской «проходным» местом не является. После несчастного случая вместе с главным инженером завода Л.В.А. поднялись на кровлю мастерской, где видели сигнальную ленту, которая была старой и грязной, состояла из кусков. 

Согласно показаниям свидетеля С.Е.Г., работающего в должности 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ после несчастного случая с С.Е.Н. он поднимался на кровлю мастерской, где видел сигнальную ленту с предупреждающей табличкой. Лента препятствовала проходу на кровлю со стороны лифта, была не новой. С.Е.Н. со всеми требованиями безопасности был ознакомлен, ему проводились инструктажи, в том числе и перед сменой сменным мастером.

Согласно протоколу осмотра места происшествия, проведенному в период с 22 часов 20 минут до 23 часов 45 минут ДД.ММ.ГГГГ, на кровле мастерской зафиксировано наличие сигнальной ленты, имеющей связки в местах обрывов (т. 1, л.д. 22-26).

Согласно протоколу осмотра от ДД.ММ.ГГГГ оптического диска, изъятого у свидетеля Ч.А.Я., на диске обнаружены фотоснимки кровли мастерской сушильного 

<

данные изъяты> на которых зафиксировано наличие сигнальной ленты красного и белого цветов поперек и вдоль кровли (т. 2, л.д. 27-36).

Согласно протоколу осмотра места несчастного случая, проведенного ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 20 до 22 часов главным инженером Л.В.А. с участием начальника службы технического контроля и надзора М.Д.С., на кровле мастерской зафиксировано наличие нескольких сигнальных лент с табличкой «СТОЙ опасная зона» (т. 2, л.д. 121-217).

Согласно копии выписки из «

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, исполняющий обязанности производителя работ участка № ФИО1, выдал сменное задание бригаде в составе: Б.Р.С., А.А.М., С.А.Б., Н.Р.Н. на выполнение работы в 

<

данные изъяты>, осуществлению ремонта площадок обслуживания 

<

данные изъяты> Работы выполнять с 16 часов 00 минут до 20 часов 00 минут по наряду допуску № и наряду на огневые работы №, в соответствии с № (т. 4, л.д. 19-21).

Давая оценку показаниям свидетеля А.А.М. о том, что он не видел, чтобы кто-то из работников их бригады натягивал сигнальную ленту на месте производства работ, факта её наличия не опровергают, поскольку это подтверждено и самим А.А.М. Кроме того, то обстоятельство, что А.А.М. не наблюдал процесс натяжения ленты, не свидетельствует о том, что Б.Р.С. её не натягивал, поскольку, помимо Б.Р.С., на данный факт указали также свидетели Н.Р.Н. и С.А.Б.

Показания свидетеля Ф.А.В. об ином месте расположения сигнальной ленты ДД.ММ.ГГГГ, сам факт её наличия во время несчастного случая в указанных свидетелями, и в частности, Б.Р.С., А.А.М., С.А.Б. и Н.Р.Н., а также зафиксированных в ходе осмотров места происшествия местах, также не опровергают, а, напротив, подтверждают принятие бригадой ФИО1 необходимых мер по ограничению доступа посторонних к месту производства работ на кровле мастерской во время, когда работы не выполнялись.

Таким образом, оценивая вышеприведенные показания подсудимого и свидетелей, а также иные документальные доказательства, суд находит их логичными и последовательными, согласующимися между собой, свидетельствующими в своей совокупности о необоснованности предъявленного органами предварительного следствия обвинения, поскольку указанными доказательствами достоверно установлено, что нарушений правил безопасности, повлекших причинение тяжкого вреда здоровью С.Е.Н., ФИО1 допущено не было. Достоверность указанных доказательств стороной государственного обвинения в судебном заседании не опровергнута.

Приведенные доказательства объективно подтверждают тот факт, что работы на кровле мастерской ФИО1 были организованы с соблюдением требований по безопасному их проведению, с натяжением сигнальной ленты, исключающей беспрепятственный проход посторонних лиц. 

Вследствие изложенного суд приходит к выводу о том, что то обстоятельство, что наряд-допуск № на выполнение работ повышенной опасности был выдан только для выполнения работ по ремонту 

<

данные изъяты> а работы по ремонту кровли 

<

данные изъяты> в него не входили, отсутствие какого-либо документального оформления работ на кровле мастерской, при установленном факте надлежащего обеспечения безопасности их производства, выразившемся в ограждении места их проведения предупреждающей сигнальной лентой, препятствующей проходу, в причинно-следственной связи с наступившими вредными последствиями в виде падения С.Е.Н. и получения им телесных повреждений не состоит.

В судебном заседании нарушение вмененных ФИО1 положений статей 21 и 212 Трудового кодекса Российской Федерации своего подтверждения не нашло, поскольку фактов недобросовестного исполнения им своих трудовых обязанностей, возложенных на него трудовым договором, несоблюдение требований по охране труда и обеспечению безопасности труда, необеспечению безопасности работников, а также возникновение представляющей угрозу жизни и здоровью людей ситуации, что состояло бы в причинно-следственной связи с наступившим несчастным случаем, исследованными доказательствами установлено не было.

Указанные в обвинении ФИО1 нарушения положений 

<

данные изъяты> о том, что он не руководствовался в своей деятельности Федеральными законами, нормативными правовыми актами и нормативными техническими документами Российской Федерации, а также нормативными техническими документами, приказами, Положениями по объединению, Обществу в области промышленной безопасности, охраны труда, пожарной безопасности и т.д., которые состояли бы в причинно-следственной связи с наступившими вредными последствиями, представленными стороной обвинения доказательствами не подтверждены. Кроме того, положения п. 1.5 Инструкции носят общий и декларативный характер, указания на конкретные правила безопасности не содержат.

Указанные в обвинении ФИО1 нарушения положений п.п. 2.4, 2.7, 2.11 Должностной инструкции о том, что он не контролировал выполнение сменных заданий, закрепленных за ним рабочих, организовал работу подчиненной бригады рабочих не в соответствии с правилами и нормами охраны труда, техники безопасности труда и пожарной безопасности, не требовал от рабочих соблюдения инструкций по охране труда и правил безопасности, в судебном заседании не нашли своего подтверждения, и опровергаются вышеуказанными доказательствами, свидетельствующими об обратном.

Указанные в обвинении ФИО1 нарушения п. 2.26 Должностной инструкции о том, что он не создал безопасные условия при выполнении работ в условиях повышенной опасности, вышеуказанными доказательствами также опровергнуты, поскольку факт обеспечения требований безопасности в судебном заседании достоверно установлен. При этом суд принимает во внимание, что документальное оформление наряда-допуска, как установлено в судебном заседании, в обязанности подсудимого не входило, и данный документ подлежал оформлению работником заказчика, и в данном случае 

<

данные изъяты> П.М.С. Кроме того, как установлено судом, отсутствие наряда-допуска на выполнение работ по ремонту кровли мастерской в причинно-следственной связи с наступившими вредными последствиями не состоит.

Указанные в обвинении ФИО1 нарушения п.п. 2.12, 2.15, 2.20, 2.27 Должностной инструкции о том, что он не принял немедленных мер по прекращению работы при несоответствии рабочего места требованиям безопасности, при отсутствии или неисправности ограждения, недостаточном освещении и при других нарушениях, угрожающих здоровью работающих; не осуществлял систематический контроль наличия и исправного состояния ограждений и защитных устройств на рабочем месте; допустил нахождение постороннего лица на производственном участке, а также выполнение рабочими своей бригады посторонних работ, на которые не был выдан наряд-допуск; не обеспечил личное руководство отдельными работами в условиях повышенной опасности, в судебном заседании опровергнуты, поскольку исследованными доказательствами установлено соответствие рабочего места необходимым требованиям безопасности, о чём свидетельствовало наличие сигнального ограждения, а ФИО1 осуществлял систематический контроль за его наличием и исправностью, обеспечивая при этом личное руководство, что подтверждается показаниями членов его бригады.

Доказательств недостаточного освещения, а также других нарушений, угрожающих здоровью работающих, и состоящих в причинно-следственной связи с наступившими вредными последствиями, стороной обвинения в судебном заседании не представлено. 

Необходимые меры к недопущению на кровлю посторонних лиц подсудимым были предприняты, о чем также свидетельствует наличие сигнальной ленты, препятствующей свободном доступу на кровлю, а само по себе выполнение рабочими бригады работ, на которые наряд-допуск не был выдан, как указано выше, в причинно-следственной связи с наступившими вредными последствиями не состоит. 

При этом судом установлено, что изложение в обвинительном заключении пункта 2.20 Должностной инструкции не соответствует содержанию этого пункта, в котором указано на обязанность недопущения выполнения рабочими посторонних или не порученных им работ (т. 4, л.д. 22-33). А, как установлено в судебном заседании, работы по ремонту кровли слесарной мастерской ФИО1 бригаде были поручены. Кроме того, данный пункт какого-либо указания на наряд-допуск не содержит, что свидетельствует о вольном толковании органом предварительного следствия положений указанного пункта Должностной инструкции, придания ему иной смысловой нагрузки.

В причинно-следственной связи с происшедшим несчастным случаем вмененное ФИО1 нарушение требований п.п. 2.13, 2.16, 2.29 Должностной инструкции, в соответствии с которыми он должен требовать от рабочих ведения ремонтных работ в соответствии с проектами организации работ, картами и требованиями безопасности, выдавать в начале смены закрепленным за ним рабочим задание на производство работ в журнале выдачи заданий, а также следить, чтобы фактически выполняемая работа соответствовала им, при установленном судом факте обеспечения требований безопасности производимых на кровле слесарной мастерской работ, также не состоит. При этом изложение в обвинительном заключении содержание пункта 2.29 Должностной инструкции также не соответствует положениям этого пункта, в котором указания на недопущение и организацию выполнения работ не в соответствии с выданным нарядом-допуском отсутствуют (т. 4, л.д. 22-33), что также свидетельствует о вольном толковании органом предварительного следствия положений указанного пункта Должностной инструкции, придания ему иной смысловой нагрузки.

Кроме того, судом учитывается то обстоятельство, что диспозиция ч. 1 ст. 216 УК РФ, являясь бланкетной, предполагает наступление уголовной ответственности только за нарушения конкретных действующих правил безопасности при проведении определенного вида работ, к каковым нормы Трудового кодекса Российской Федерации, носящие общенормативный характер, а также положения должностной инструкции подсудимого, определяющей статус должностного лица, в соответствии с которым он обладает определенными правомочиями и обязанностями, не относятся, вследствие чего вменение подсудимому указанных положений кодекса и инструкции как состоящих в причинно-следственной связи с наступившими вредными последствиями является необоснованным.

При этом, обвинение ФИО1 содержит указания на нарушения им следующих правил безопасности при ведении работ:

- подпункта «а» п. 11 «Правил организации и осуществления производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности на опасном производственном объекте», утвержденных Постановлением Правительства РФ от 10.03.1999 № 263, в соответствии с которым, являясь ответственным за осуществление производственного контроля, он не обеспечил проведение контроля за соблюдением работниками опасных производственных объектов требований промышленной безопасности;

- подпункта «м» п. 11 «Правил организации и осуществления производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности на опасном производственном объекте», утвержденных Постановлением Правительства РФ от 10.03.1999 № 263, в соответствии с которым он не внес руководителю организации предложение о приостановлении работ, осуществляемых на опасном производственном объекте с нарушением требований промышленной безопасности, создающих угрозу жизни и здоровью работников, работ, которые могут привести к аварии;

- п. 316 Федеральных норм и правил по области промышленной безопасности «Правил безопасности при получении, транспортировании, использовании расплавов черных и цветных металлов и сплавов на основе этих расплавов», утвержденных приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 30.12.2013 № 656, в соответствии с которым он пренебрег тем, что ремонтные, строительные и монтажные работы, выполняемые в действующих цехах силами ремонтного (производственного) персонала других цехов или подрядных организаций, относятся к работам повышенной опасности;

- п. 328 Федеральных норм и правил по области промышленной безопасности «Правил безопасности при получении, транспортировании, использовании расплавов черных и цветных металлов и сплавов на основе этих расплавов», утвержденных приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 30.12.2013 № 656, в соответствии с которым он не оградил и не организовал ограждение зоны производства ремонтных работ, в соответствии с ГОСТ-23407-78 «Ограждения инвентарных строительных площадок и участков производства строительно-монтажных работ. Технические условия», от действующих технических устройств и коммуникаций, не оборудовав знаками безопасности, плакатами, сигнальными средствами в соответствии с нормами;

- п. 329 Федеральных норм и правил по области промышленной безопасности «Правил безопасности при получении, транспортировании, использовании расплавов черных и цветных металлов и сплавов на основе этих расплавов», утвержденных приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 30.12.2013 № 656, в соответствии с которым он не вывесил и не организовал вывешивание на технических устройствах и коммуникациях, находящихся в ремонте, осмотре или очистке, предупредительных плакатов;

- п. 4 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности "Положение о применении нарядов-допусков при выполнении работ повышенной опасности на опасных производственных объектах горно-металлургической промышленности", утвержденных приказом федеральной службой по экологическому, технологическому и атомному надзору от 18.01.2012 N 44, в соответствии с которым пренебрег тем, что любые ремонтные, монтажные, наладочные, строительные работы в цехах и на территории эксплуатирующей организации являются для подрядных (сервисных) организаций работами повышенной опасности;

- п. 25 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности "Положение о применении нарядов-допусков при выполнении работ повышенной опасности на опасных производственных объектах горно-металлургической промышленности", утвержденных приказом федеральной службой по экологическому, технологическому и атомному надзору от 18.01.2012 N 44, в соответствии с которым, являясь производителем работ перед началом работы не проинструктировал бригаду о мерах безопасности на рабочем месте, по образцу, указанному в приложении к наряду-допуску, который отсутствовал;

- п. 26 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности "Положение о применении нарядов-допусков при выполнении работ повышенной опасности на опасных производственных объектах горно-металлургической промышленности", утвержденных приказом федеральной службой по экологическому, технологическому и атомному надзору от 18 января 2012 года N 44, в соответствии с которым не обеспечил полноту инструктажа по промышленной безопасности, соблюдение мер безопасности, правильность использования спецодежды и средств индивидуальной защиты и исправность технических средств безопасности труда во время работы.

На основании исследованных доказательств суд приходит к выводу о том, что нарушение положений подпункта «а» п. 11 «Правил организации и осуществления производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности на опасном производственном объекте», утвержденных Постановлением Правительства РФ от 10.03.1999 № 263, со стороны ФИО1 допущено не было, так как в судебном заседании достоверно установлено, что проведение контроля за соблюдением подчиненными работниками требований промышленной безопасности им обеспечивалось, что, в частности, нашло своё подтверждение и в показаниях свидетелей Б.Р.С., А.А.М., С.А.Б. и Н.Р.Н., а С.Е.Н., кроме того, к подчиненным ФИО1 работникам не относился. Каких-либо доказательств тому, что ФИО1 необходимый контроль не осуществлялся, и это обстоятельство состояло бы в причинно-следственной связи с наступившими вредными последствиями, стороной государственного обвинения суду не представлено.

Также суд приходит к выводу и об отсутствии нарушения подсудимым положений подпункта «м» п. 11 «Правил организации и осуществления производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности на опасном производственном объекте» утвержденных Постановлением Правительства РФ от 10.03.1999 № 263, поскольку фактов выполнения работ с нарушением требований безопасности, которые создавали бы угрозу жизни и здоровью, а также могли бы привести к аварии, вследствие чего ФИО1 должен был бы внести руководителю организации предложение о приостановлении работ, исследованными в судебном заседании доказательствами также не установлено, а, напротив, опровергнуто ими.

Нарушений требований п.п. 316, 328 и 329 Федеральных норм и правил по области промышленной безопасности «Правил безопасности при получении, транспортировании, использовании расплавов черных и цветных металлов и сплавов на основе этих расплавов», утвержденных приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 30.12.2013 № 656, со стороны ФИО1 в судебном заседании также не установлено, поскольку тем обстоятельством, что выполняемые работы относятся к работам повышенной опасности, подсудимый не пренебрегал. Стороной обвинения каких-либо доказательств этому не представлено. Сам факт отсутствия документально оформленного наряда-допуска на проведение ремонтных работ на кровле мастерской при установленном факте надлежащего обеспечения безопасности их выполнения о каком-либо пренебрежении со стороны подсудимого не свидетельствует.

Кроме того, п. 316 каких-либо конкретных правил безопасности производства работ в себе не содержит, а только определяет ремонтные, строительные и монтажные работы в качестве работ повышенной опасности.

При этом суд учитывает также, что указанные в п.п. 328 и 329 требования (ограждение места производства работ от действующих технических устройств и коммуникаций, а также вывешивание на технических устройствах и коммуникациях, находящихся в ремонте, осмотре или очистке предупредительных плакатов) не имеют отношения к проводившимся на кровле слесарной мастерской работам, поскольку наличие рядом с местом их производства каких-либо действующих технических устройств и коммуникаций в судебном заседании не установлено, и предъявленное подсудимому обвинение указания на эти фактические обстоятельства не содержит. 

В то же время, судом установлено, что сама зона производства ремонтных работ была ограждена предупреждающими сигнальными средствами, что препятствовало свободному доступу на кровлю мастерской посторонних лиц. При этом, согласно показаниям свидетеля ФИО3, место производства кровельных работ имело даже излишние ограждения.

Нарушений требований п.п. 4, Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности "Положение о применении нарядов-допусков при выполнении работ повышенной опасности на опасных производственных объектах горно-металлургической промышленности", утвержденных приказом федеральной службой по экологическому, технологическому и атомному надзору от 18.01.2012 N 44, со стороны ФИО1 в судебном заседании также не установлено, поскольку тем обстоятельством, что проводимые работы относятся к работам повышенной опасности, как указано выше, подсудимый не пренебрегал. Стороной обвинения каких-либо доказательств этому не представлено. Сам факт отсутствия документально оформленного наряда-допуска на проведение ремонтных работ на кровле мастерской при установленном факте надлежащего обеспечения безопасности их выполнения о каком-либо пренебрежении со стороны подсудимого не свидетельствует.

Кроме того, п. 4 каких-либо конкретных правил безопасности производства работ в себе не содержит, а только определяет ремонтные, монтажные, наладочные, строительные работы в качестве работ повышенной опасности.

Нарушений требований п.п. 25 и 26 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности "Положение о применении нарядов-допусков при выполнении работ повышенной опасности на опасных производственных объектах горно-металлургической промышленности", утвержденных приказом федеральной службой по экологическому, технологическому и атомному надзору от 18.01.2012 N 44, со стороны ФИО1 в судебном заседании также не установлено, поскольку необходимый инструктаж бригаде перед началом работы им был произведен, что подтверждается, в частности, показаниями Б.Р.С., А.А.М., Н.Р.Н. и С.А.Б., копией журнала выдачи сменных заданий (т. 4, л.д. 19-21), приложением к наряду-допуску от 18.09.2017 (т. 2, л.д. 165), а также установленным фактом соблюдения требований безопасности, что выразилось в установлении сигнального ограждения, препятствующего свободному доступу посторонних к месту производства работ.

Кроме того, содержание указанных п.п. 25 и 26 предполагает проведение инструктажа, соблюдение мер безопасности, правильности использования спецодежды и средств индивидуальной защиты и исправности технических средств безопасности труда, подчиненным ФИО1 работникам, к каковым С.Е.Н. не относился, вследствие чего за проведение ему инструктажа и соблюдение им мер безопасности ФИО1 ответственности не нес.

В ходе судебного следствия в качестве доказательств вины подсудимого стороной государственного обвинения были представлены также и другие, в том числе, документальные доказательства.

Так, согласно показаниям представителя потерпевшего С.Т.М. – 

<

данные изъяты> С.Е.Н., данным в ходе предварительного расследования, ДД.ММ.ГГГГ ей стало известно, что ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> на работе произошел несчастный случай, но при каких обстоятельствах, ей не известно (т. 1, л.д. 61-65).

Таким образом, из показаний С.Т.М. каких-либо доказательств виновности ФИО1 не усматривается, поскольку ей об обстоятельствах происшедшего ничего не известно, и их очевидцем она не являлась.

Согласно показаниям свидетеля И.Н.В. – фельдшера скорой помощи, данным в ходе предварительного расследования, в 18 часов 48 минут ДД.ММ.ГГГГ от работников 

<

данные изъяты> поступил вызов о необходимости оказания помощи упавшему с высоты человеку. Когда прибыли на место, увидели находящегося без сознания С.Е.Н., который, по словам работников, упал с высоты 7-10 метров. С.Е.Н. в экстренном порядке был госпитализирован в КГБУЗ «НМБ № 1» (т. 1, л.д. 83-85).

Таким образом, и показания свидетеля И.Н.В. каких-либо доказательств виновности ФИО1 также не содержат, поскольку очевидцем происшедшего она не являлась, поверхность кровли мастерской не наблюдала.

Согласно показаниям свидетеля Г.Р.Р., данным в ходе предварительного расследования, ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> П.М.С. оформил и выдал ему, как ответственному руководителю работ 

<

данные изъяты> наряд-допуск № на выполнение работ повышенной опасности по проведению ремонта электрофильтров 

<

данные изъяты> для выполнения указанных работ разработан проект производства работ, который в соответствии с действующим законодательством дополняется и изменяется. После получения наряда-допуска, он ознакомил с ним производителя работ ФИО1 В наряде отражено, что все работы ведутся в соответствии с правилами производства работ. После этого дальнейшее выполнение работ контролировал и организовывал ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ около 21 часа Г.Р.Р. стало известно, что произошел несчастный случай и пострадал С.Е.Н. ДД.ММ.ГГГГ узнал, что С.А.Б., А.А.М., Б.Р.С. и Н.Р.Н., производителем работ у которых был ФИО1, выполняли работы по ремонту кровли мастерской, которая являлась площадкой временного складирования материалов. Наряд-допуск на выполнения данной работы представителями 

<

данные изъяты> выдан не был. Кто организовал данные работы, он не знает. По какой причине работники выполняли работы без наряда-допуска, не знает, но всем было достоверно известно, что производить работы без оформления наряда-допуска категорически запрещено (т. 1, л.д. 86-89). 

Таким образом, показания свидетеля Г.Р.Р. подтверждают факт выполнения ремонта кровли мастерской без соответствующего оформления наряда-допуска, что не оспаривалось ни стороной защиты, ни стороной обвинения. При этом показания данного свидетеля выводы суда об отсутствии причинно-следственной связи между ненадлежащим оформлением наряда-допуска и происшедшим с С.Е.Н. несчастным случаем не опровергают. А очевидцем каких-либо иных событий, имеющих значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, и в том числе, наличия либо отсутствия сигнальной ленты на кровле мастерской, данный свидетель не являлся.

Согласно показаниям свидетеля И.И.Ю., данным в судебном заседании, а также в ходе предварительного расследования, в течение смены он не менее двух раз проходит мимо кровли мастерской 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ около 23 часов 30 минут он прибыл на смену, продолжающуюся с 00 часов до 08 часов ДД.ММ.ГГГГ. В течение смены проходил мимо кровли мастерской. При этом видел, что проход на кровлю ограждения не имел. ДД.ММ.ГГГГ около 23 часов 30 минут он также прибыл на смену, в течение которой проходил мимо указанной кровли, при этом видел, что проход на кровлю ограждения не имел. После этого в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он был на выходном и затем заступил на смену только ДД.ММ.ГГГГ (т. 2, л.д. 49-52).

Таким образом, поскольку свидетель И.И.Ю. с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на рабочем месте отсутствовал, состояние кровли мастерской не наблюдал, его показания никоим образом не опровергают вышеуказанных выводов суда о наличии препятствующего доступу ограждения в виде сигнальной ленты на кровле мастерской в момент несчастного случая с С.Е.Н. ДД.ММ.ГГГГ.

Показания свидетеля М.Д.С. – участника расследования несчастного случая, данные в ходе предварительного расследования, содержат в себе выводы комиссии, отраженные в акте № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ. При этом, по мнению данного свидетеля, основной причиной несчастного случая стали нарушения требований охраны труда и промышленной безопасности, допущенные ФИО1, который направил людей на выполнение работ по ремонту кровли мастерской, то есть на работы, на которые не был выдан наряд-допуск повышенной опасности, не были оформлены документы, а именно план производства работ или технологическая карта выполняемых работ по ремонту кровли, а рабочие не были оповещены о том, что задание было выдано в одних координатах, а работы производились в других. Кроме этого, ФИО1 перепоручил свои обязанности в части обеспечения безопасного производства работ Б.Р.С., и сам лично не проконтролировал работы (т. 1, л.д. 124-131).

Показания свидетеля М.А.М. - участника расследования несчастного случая, данные в ходе предварительного расследования, также содержат в себе выводы комиссии, отраженные в акте № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ. При этом, по мнению данного свидетеля, основной причиной несчастного случая также стали действия ФИО1, который организовал работы без оформления наряда-допуска на работы повышенной опасности (т. 1, л.д. 232-238).

Согласно показаниям свидетеля П.М.С., данным в ходе предварительного расследования, в должности 

<

данные изъяты> он работает с 2012 года. В его обязанности входит управление технологическим персоналом в дневную смену, руководством технологическим процессом, а также контроль за соблюдением требований охраны труда и промышленной безопасности работниками 

<

данные изъяты> Между 

<

данные изъяты> заключен договор на оказание услуг по ремонту оборудования. На основании этого договора разработан график планов предупредительных ремонтов технологического оборудования, в соответствии с которым каждые три месяца производятся ремонты 

<

данные изъяты> Непосредственно сами ремонтные работы производятся в соответствии с проектами производства работ, разработанными 

<

данные изъяты> по наряду-допуску повышенной опасности, который выдается должностными лицами 

<

данные изъяты> В конце августа 2017 года ему от Д.И.Г. стало известно, что в сентябре планируется проведение подготовительных работ 

<

данные изъяты> в соответствии с графиком. ДД.ММ.ГГГГ в дневное время пришел 

<

данные изъяты> Г.Р.Р., который сообщил, что организация готова с сегодняшнего дня приступить к выполнению работ по ремонту 

<

данные изъяты>, на что ему передал исполнительную документацию. Ознакомившись с документацией, П.М.С. оформил наряд-допуск на работы повышенной опасности, при этом в наряде-допуске отразил конкретное место работы – площадки, 

<

данные изъяты> После этого к указанному наряду-допуску на работы повышенной опасности им был оформлен наряд-допуск на ведение огневых работ, в котором он определил место ведения огневых работ между 

<

данные изъяты> что шире зоны работ, которая определена нарядом-допуском на работы повышенной опасности. Это объясняется тем, что наряд-допуск на работы повышенной опасности выдается всего лишь на 15 суток, с возможностью продления еще на 15 суток, а наряд-допуск на ведение огневых работ выдается на 3 месяца, с возможностью продления наряда еще на 3 месяца. В связи с этим один наряд-допуск на ведение огневых работ может быть прикреплен к нескольким нарядам-допускам на работы повышенной опасности, о чем делается соответствующая запись. Делается это с целью того, чтобы после выполнения работ повышенной опасности в одних координатах, организация переходит на работы по новому наряду-допуску на работы повышенной опасности в других координатах. Границы выполнения работ определяются исключительно нарядом-допуском на работы повышенной опасности, о чем, как работникам завода, так и подрядчикам известно. Около 18 часов 45 минут ДД.ММ.ГГГГ ему стало известно, что С.Е.Н. на территории сушильного участка получил тяжелые травмы. После получения данной информации, П.М.С. прошел на место происшествия, где выяснил, что по ранее выданному им наряду-допуску на выполнение работ повышенной опасности по ремонту площадок электрофильтров, подрядчики самостоятельно изменили место и вид работ, которые выполняли без наряда-допуска в отсутствие распорядительных документов и проекта производства работ, а именно выполняли ремонт кровли мастерской 

<

данные изъяты> Ответственным производителем работ подрядчиков являлся ФИО1, который и организовал данные работы. Видел в мастерской выгнутый вниз недорезанный лист металлического щита, в результате чего в кровле был образован проем с примерными размерами 2 на 1,5 метра. Как он понял, в этот проем и упал С.Е.Н. По данному несчастному было назначено расследование, по результатам которого были установлены следующие причины несчастного случая: неудовлетворительная организация работ, выразившаяся в ненадлежащей организации и не оформлении наряда-допуска к производству работ по ремонту кровли 

<

данные изъяты> и неудовлетворительное содержание и недостатки в организации рабочих мест. Кровля мастерской не входит в зону выполнения работ по ремонту площадок электрофильтров, на что был выдан наряд-допуск на работы повышенной опасности. Основной причиной несчастного случая стали нарушения в действиях производителя работ ФИО1, который выдал задание на выполнение работ по ремонту кровли мастерской без оформленного наряда-допуска повышенной опасности, технологической карты или плана производства работ (т. 1, л.д. 163-168).

Таким образом, показания свидетелей М.Д.С., П.М.С. и М.А.М. о допущенных ФИО1 нарушениях, выразившихся в ненадлежащем документальном оформлении производства работ на кровле мастерской, при установленном судом фактическом обеспечении их безопасности, о виновности подсудимого не свидетельствуют, поскольку эти нарушения в прямой причинно-следственной связи с происшедшим с С.Е.Н. несчастным случаем не состоит. 

Доводы свидетеля М.Д.С. о том, что ФИО1 не контролировал работы и перепоручил свои обязанности Б.Р.С. суд признает несостоятельными, поскольку они опровергаются вышеприведенными доказательствами, и в частности, полностью согласующимися между собой показаниями свидетелей С.А.Б., А.А.М., Б.Р.С. и Н.Р.Н., а также показаниями самого М.Д.С., согласно которым ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ выдал задание бригаде, оформил наряды-допуски на производство работ повышенной опасности и огневых работ.

Согласно показаниям свидетеля Ч.Р.В., решение о ремонте кровли мастерской приняли он и Д.И.Г., так как кровля находилась в неудовлетворительном состоянии. Поскольку предназначавшаяся для подготовительных работ площадка, определенная планом производства работ, была занята, Д.И.Г. предложил использовать с этой целью кровлю мастерской, с чем Ч.Р.В. согласился. При этом этот перенос, как оказалось позднее, выходил за рамки, предусмотренные нарядом-допуском на производство опасных работ. Работы по ремонту кровли не входили в план проведения работ, но они вошли в дефектное дополнение и были оплачены заказчиком. Материал для проведения ремонта кровли был предоставлен представителем заказчика – Д.И.Г. Был составлен наряд на производство огневых работ, который охватывал кровлю мастерской, а также был составлен наряд-допуск на проведение работ повышенной опасности, который кровлю не захватывал. Однако полагает, что причинно-следственная связь между неправильно составленным нарядом-допуском на производство опасных работ и происшедшим несчастным случаем отсутствует. От Д.И.Г. слышал, что его работники должны были подносить воду бригаде ФИО1 На кровлю прибыл на следующий день после несчастного случая и видел, что сигнальная лента и предупреждающая табличка там имелись. Место на кровле мастерской проходным не является, посторонние по ней вообще не ходят. Наряд-допуск на проведение опасных работ необходимо было расширить, но из-за невнимательности этого не было сделано.

Таким образом, показания свидетеля Ч.Р.В. также сводятся только к одному нарушению – отсутствию надлежащего документального оформления работ по ремонту кровли мастерской, что, в то же время, по мнению данного свидетеля, подтверждая вышеприведенные выводы суда, в причинно-следственной связи с наступившими вредными последствиями не состояло.

Согласно показаниям свидетеля Д.И.Г., в начале лета 2017 года с Ч.Р.В. состоялся разговор о необходимости ремонта кровли мастерской. Поскольку площадка для производства подготовительных работ по ремонту фильтров была заставлена и освободить её не представлялось возможным, предложил подрядчикам использовать кровлю мастерской, которую предварительно необходимо было отремонтировать. Подрядчики с этим согласились. Подрядная организация стала выполнять работы с ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ попросил смену, в состав которой входил и С.Е.Н., поднять на кровлю воду, так как там должны были производиться огневые работы. Кроме того, так как знал, что в течение смены С.Е.Н. будет заходить в мастерскую, попросил его смотреть, как бы в мастерской что-то не загорелось. Кровля мастерской – это не проходное место, можно назвать его тупиковым. После несчастного случая в период с 19 до 20 часов ДД.ММ.ГГГГ Д.И.Г. поднимался на кровлю и видел там сигнальную ленту, которая отсекала проход на кровлю, а также предупредительную табличку. Была ли лента там до несчастного случая, не знает, так как не поднимался туда. Смене о том, что на кровле будут происходит ремонтные работы, не говорил, сообщил только о производстве огневых работ. Наряд-допуск на производство ремонта на кровле должен был быть выдан, так как он разрешает производство работ в конкретном месте. Но в данном случае его выдача каких-либо дополнительных гарантий безопасности не предоставила бы. Полагает, что необходимые меры предосторожности подрядчиками были соблюдены.

Таким образом, показания данного свидетеля также сводятся только к одному нарушению – отсутствию наряда-допуска, наличие которого, по его мнению, дополнительных гарантий безопасности не предоставило бы, поскольку все необходимые меры предосторожности подрядчиком были соблюдены. Кроме того, данный свидетель подтверждает, что непосредственно после несчастного случая, когда он поднялся на кровлю мастерской, сигнальная лента там имелась.

Согласно показаниям свидетеля С.А.А., данным в ходе предварительного расследования, ДД.ММ.ГГГГ он заступил на смену с 16-ти часов. Д.И.Г. поручил ему и Т.С.В. протянуть на кровлю обдувочный шланг. На кровле видел около 3-х подрядчиков, которые занимались подготовительными работами. При этом сигнальных лент, которые огораживали бы место работы, на кровле не было. ДД.ММ.ГГГГ также заступил на смену с 16-ти часов. При этом, выполняя свои обязанности, находился на отметках, расположенных выше кровли мастерской, где работали подрядчики. При этом сигнальной ленты также не было, рабочее место огорожено не было.

В то же время, будучи допрошенным в судебном заседании, свидетель С.А.А. пояснил, что от Д.И.Г. ему и С.Е.Н., было известно о том, что подрядной организацией будут производиться работы по замене кровли мастерской. ДД.ММ.ГГГГ с расстояния около 20 метров наблюдал эту кровлю и видел на ней людей. При этом сигнальную ленту не заметил, но утверждать, что её на кровле не было, не может, так как к этому не присматривался. К тому же, если лента сильно загрязнена, то её можно было и не заметить. Когда С.Е.Н. увезли с места падения, поднимался на кровлю и сигнальную ленту там видел. Она была натянута вдоль транспортера, а также между проемом и перилами, была в запыленном состоянии.

Таким образом, с учётом показаний свидетеля С.А.А. в судебном заседании, суд признает его показания, данные в ходе предварительного расследования, в части отсутствия на кровле сигнальной ленты ДД.ММ.ГГГГ до несчастного случая с С.Е.Н. недостоверными, поскольку в судебном заседании свидетель дал иные показания, уточнив, что мог не заметить ленту вследствие её загрязнения, и, к тому же, специально не присматривался, имелась ли там лента или нет. При этом указание свидетеля на отсутствие сигнальной ленты на кровле ДД.ММ.ГГГГ выводов суда о её наличии в момент несчастного случая с С.Е.Н. ДД.ММ.ГГГГ, а также приведенных судом в обоснование этого факта доказательств, не опровергает.

Согласно показаниям свидетеля Т.С.В. в судебном заседании, около 17 часов ДД.ММ.ГГГГ он вместе со С.А.А. настраивали обдувочный шланг на кровле мастерской, где в это время находились трое работников другого предприятия, которые настраивали резку и сварку. Сигнальных лент, огораживающих место работы, не было. ДД.ММ.ГГГГ Д.И.Г. дал поручение С.Е.Н. и Ш.В.В. принести воду на кровлю мастерской. ДД.ММ.ГГГГ около 17 часов 15 минут, когда вместе со С.А.А. проходили сверху над кровлей, видел там троих подрядчиков, производивших сварочные работы. При этом каких-либо ограждений, в том числе и ленты, также не видел, хотя не заметить ленту было невозможно, даже в случае её запыления. Уже на следующий день со стороны наблюдал кровлю мастерской и видел, что лента появилась и была старой.

Показания свидетеля Т.С.В. об отсутствии сигнальной ленты на кровле мастерской ДД.ММ.ГГГГ и около 17 часов 15 минут ДД.ММ.ГГГГ, то есть не во время несчастного случая, происшедшего с С.Е.Н., выводов суда о её наличии не опровергают, поскольку данный факт установлен судом совокупностью вышеприведенных доказательств, и в том числе, подтверждающих её наличие протоколами осмотров места происшествия, проведенных через непродолжительный промежуток времени после несчастного случая. При этом суд также учитывает показания свидетеля С.А.А. по этим же обстоятельствам, пояснившего, что загрязненную ленту, каковой она, как установлено судом, и являлась, можно было просто не заметить.

Согласно показаниям свидетеля П.А.В., ДД.ММ.ГГГГ Д.И.Г. просил занести на кровлю мастерской воду, так как там будут менять кровлю и вести огневые работы. ДД.ММ.ГГГГ Д.И.Г. поручил С.Е.Н. присматривать за подрядчиками, чтобы не произошло возгорание. Около 18 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ после падения С.Е.Н. вместе с Т.С.В. заглядывали через рабочий проем в мастерскую и видели лежащего там С.Е.Н., но сигнальной ленты на кровле в этот момент не было.

Показания свидетеля П.А.В. в части отсутствия сигнальной ленты на кровле мастерской около 18 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ суд расценивает в качестве недостоверных, поскольку они опровергаются совокупностью вышеуказанных доказательств, подтверждающих её наличие. При этом показания данного свидетеля также входят в противоречие с показаниями свидетеля Т.С.В., пояснившего, что он наблюдал поверхность кровли только на следующий день после несчастного случая. Кроме того, согласно показаниям свидетеля Т.С.В., данным в ходе очной ставки с ФИО1 (т. 4, л.д. 109-112), когда они с П.А.В. пришли после несчастного случая ДД.ММ.ГГГГ к проему мастерской и посмотрели в него, возможности увидеть сигнальную ленту препятствовала труба. Поэтому, чтобы увидеть наличие данного сигнального ограждения, необходимо было подойти ближе или перелезть через трубу. 

Таким образом, анализируя показания свидетелей С.А.А., Т.С.В. и П.А.В. в части, касающейся наличия на кровле сигнальной ленты, суд приходит к выводу об их недостоверности, поскольку, несмотря на указание свидетелей на одни и те же наблюдаемые ими обстоятельства, их показания не согласуются между собой, имея существенные противоречия. И, кроме того, показания этих свидетелей противоречат совокупности вышеуказанных доказательств, подтверждающих наличие сигнальной ленты. 

В качестве доказательства стороной государственного обвинения представлен протокол следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ с участием свидетеля Т.С.В., согласно которому установлен факт наличия обзора места проведения ремонтных работ с указанного Т.С.В. места. При этом, согласно фототаблице к протоколу, свидетель Т.С.В. указывает только на сигнальную ленту, идущую вдоль транспортера, поясняя, что данной ленты ДД.ММ.ГГГГ не имелось. Однако в судебном заседании установлено, что сигнальная лента также была натянута и в других местах, а именно со стороны лифта и лестницы, то есть места прохода на кровлю. Но этих лент с указанного Т.С.В. места на представленных фотоснимках не просматривается, и об обстоятельствах их наличия или отсутствия он в ходе эксперимента ничего не поясняет. 

Таким образом, протокол следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ с участием свидетеля Т.С.В. также, сам по себе, не доказывает отсутствие сигнальных лент на проходе на кровлю со стороны лестницы и лифта, то есть на пути С.Е.Н. к месту производства работ. Кроме того, данный протокол вышеуказанных выводов суда и приведенной в обоснование этого факта совокупности согласующихся между собой доказательств, согласно которым наличие сигнальной ленты в момент несчастного случая с С.Е.Н. достоверно установлено, не опровергает.

Допрошенный в судебном заседании свидетель К.В.А. каких-либо сведений, способствующих установлению обстоятельств, подлежащих доказыванию по делу, суду не сообщил, указав лишь, что вызывал для С.Е.Н. скорую помощь, а также непосредственно после несчастного случая присутствовал в мастерской и видел на потолке выгнутый лист.

Свидетель Б.И.И., проводивший тестирование работников по результатам несчастного случая с С.Е.Н. каких-либо сведений, способствующих установлению обстоятельств, подлежащих доказыванию по делу, суду также не сообщил, поскольку очевидцем происшедшего не являлся.

Согласно показаниям свидетеля Л.Д.Е., ДД.ММ.ГГГГ в начале смены Д.И.Г. сообщил о производстве работ по замене участков кровли мастерской. С.Е.Н. Д.И.Г. предложил оказывать подрядчикам помощь, если она потребуется. А ДД.ММ.ГГГГ Д.И.Г. поручал Ш.В.В. и С.Е.Н. наносить на кровлю мастерской воды. С правилами техники безопасности ДД.ММ.ГГГГ все, в том числе и С.Е.Н., были ознакомлены. На кровлю мастерской ни ДД.ММ.ГГГГ, ни ДД.ММ.ГГГГ Л.Д.Е. не поднимался.

Согласно показаниям свидетеля Ш.В.В., ДД.ММ.ГГГГ он находился на смене с 16-ти часов. Д.И.Г. ему и С.Е.Н. было дано задание поднять три канистры с водой на кровлю мастерской, поскольку там будут производиться сварочные работы, и кровлю будут резать и менять. Когда подняли воду на кровлю, сигнальных лент и предупреждающих табличек там не было. ДД.ММ.ГГГГ Д.И.Г. дал С.И.Г. задание, чтобы тот периодически поднимался на кровлю мастерской и смотреть, чтобы не было возгорания. ДД.ММ.ГГГГ на кровлю мастерской Ш.В.В. не поднимался.

Таким образом, из показаний свидетелей Л.Д.Е. и Ш.В.В. следует, что С.Е.Н. достоверно было известно от Д.И.Г. о характере выполняемых на кровле мастерской работ. При этом данные свидетели в день несчастного случая кровлю мастерской не наблюдали, следовательно их показания не свидетельствуют об отсутствии на кровле сигнальной ленты ДД.ММ.ГГГГ, каким-либо образом виновность ФИО1 в инкриминируемом ему деянии не подтверждают, вышеуказанных выводов суда и приведенной в обоснование этого факта совокупности согласующихся между собой доказательств, согласно которым наличие сигнальной ленты в момент несчастного случая с С.Е.Н. достоверно установлено, не опровергают.

Согласно показаниям свидетеля Г.В.Н., он вместе с Л.Д.Е. и С.А.А. после несчастного случая присутствовали в мастерской, где видели С.Е.Н., а также свисавший лист металла на кровле. Но на саму кровлю не поднимался.

Тем самым, из показаний свидетеля Г.В.Н. следует, что каких-либо сведений о нарушениях подсудимым правил безопасности при выполнении работ на кровле мастерской они не содержат, вследствие чего выводов суда о надлежащем их обеспечении ФИО1 не опровергают.

Согласно показаниям свидетеля Ч.О.А. – 

<

данные изъяты>, он являлся председателем комиссии по расследованию несчастного случая. В ходе расследования было установлено, что подрядная организация 

<

данные изъяты> проводила работы на территории опасного производственного объекта согласно наряду и проектам по замене площадок и ремонту фильтров. Согласно проектной документации, наряду-допуску, складирование материалов для производства ремонтных работ было запланировано на отметке ноль. Так как это место было загружено, компоновать изделия, и проводить там складирование материалов было невозможно. Представителем 

<

данные изъяты> было принято решение о комплектации всех запчастей для проведения ремонта на мастерской. Ремонт мастерской не попадает в проектную документацию на проведение ремонта и наряда-допуска. Представителями 

<

данные изъяты> было принято решение обустроить эту площадку на кровле мастерской. Но эта договоренность не была оформлена каким-то документом, определяющим безопасное производство работ. По результатам расследования было установлено, что бригада из четверых человек выполняла замену листов кровли металла. В результате проведения этих работ произошел несчастный случай. По результатам расследования установлено, что со стороны подрядной организации не были приняты меры соблюдения техники безопасности. Не была оформлена документация на проведение данных работ, входящих в номенклатуру выполнения ремонтных работ. По результатам работы комиссии был составлен акт. На кровлю мастерской в связи с расследованием несчастного случая Ч.О.А. поднимался только лишь ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно показаниям свидетеля К.В.М. – 

<

данные изъяты>», он входил в комиссию по расследованию несчастного с С.Е.Н. Несчастный случай произошел по причине отсутствия наряда-допуска на производство работ. При опросе работников подрядчика, те поясняли, что ограждение на кровле присутствовало. Работник заказчика, находившийся на отметках выше кровли, утверждал, что сигнальная лента отсутствовала. Делая вывод о наличии недостатков в организации рабочих мест при ремонте кровли, комиссия исходила из того, что отсутствовали план производства ремонтных работ и наряд-допуск, а также не имелось ограждения. Выводы о том, что ограждение места производства работ отсутствовало, были сделаны на основании пояснений работника, который, будучи на кровле ДД.ММ.ГГГГ, сигнальных лент там не видел.

Таким образом, показания свидетелей Ч.О.А. и К.В.М., не являвшихся очевидцами происшедшего, каким-либо образом совершение ФИО1 инкриминируемого ему преступления не подтверждают, и об отсутствии сигнальной ленты на кровле слесарной мастерской в момент несчастного случая не свидетельствуют. А, как установлено судом выше, отсутствие документального оформления производимых на кровле мастерской работ, при установленном судом факте надлежащего обеспечения безопасности их производства, в причинно-следственной связи с наступившими вредными последствиями не состоит.

Суд также принимает во внимание то обстоятельство, что каких-либо доказательств натяжения сигнальной ленты и крепления на ней предупреждающей таблички, запрещающей проход, непосредственно после происшедшего с С.Е.Н. несчастного случая, что свидетельствовало бы об умышленных действиях по фальсификации обстановки места происшествия со стороны каких-либо лиц, и в том числе подсудимого ФИО1 и членов его бригады, стороной государственного обвинения не представлено. 

А с учётом установленного в судебном заседании факта, что сигнальная лента имела следы эксплуатации с креплениями в местах обрывов и загрязнения, наличие ленты объективно зафиксировано в ходе проведения сотрудниками полиции осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ, а также в ходе проведения осмотра места несчастного случая, проведенного представителя 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ, и, кроме того, свидетелем Ч.А.Я., прибывшим на кровлю мастерской через незначительный промежуток времени после происшедшего несчастного случая, суд расценивает показания вышеуказанных лиц, и в частности Б.Р.С., Н.Р.Н., А.А.М. и С.А.Б. подтверждающих наличие вышеуказанных сигнальных ограждений в момент несчастного случая с С.Е.Н., достоверными, принимая при этом во внимание, что они в полной мере согласуются друг с другом.

При этом показания свидетеля А.А.М. о том, что, когда он ДД.ММ.ГГГГ поднялся на кровлю мастерской, сигнальные ленты там уже были натянуты, и он не видел, чтобы Б.Р.С. их натягивал, суд расценивает как свидетельствующие об отсутствии какой-либо договоренности между Б.Р.С., Н.Р.Н., А.А.М. и С.А.Б. на дачу заведомо ложных показаний в пользу подсудимого.

В соответствии с требованиями, установленными ч. 4 ст. 14 УПК РФ, приговор суда не может быть основан на предположениях.

Доводы стороны государственного обвинения о том, что показания свидетелей Б.Р.С., Н.Р.Н., А.А.М. и С.А.Б. о наличии на кровле мастерской сигнального ограждения следует расценивать в качестве недостоверных ввиду наличия у них заинтересованности в исходе дела, суд отвергает как несостоятельные, поскольку объективных доказательств этому в судебном заседании стороной обвинения не представлено, а данный вывод является результатом предположений и субъективной оценки обстоятельств дела государственным обвинителем, продиктованной занятой им позицией.

В качестве доказательств стороной обвинения представлены также протоколы очных ставок между свидетелями Ш.В.В. и С.А.Б. (т. 1, л.д. 173-175), между свидетелями Т.С.В. и Б.С.В. (т. 1, л.д. 202-204), между свидетелем Ш.В.В. и подозреваемым ФИО1 (т. 4, л.д. 105-108), между свидетелем Т.С.В. и подозреваемым ФИО1 (т. 4, л.д. 109-112). 

При этом участники очных ставок подтвердили каждый свои показания, выражая несогласие с показаниями оппонентов, а Б.С.В., С.А.Б. и ФИО1, настаивая на своих показаниях, указывали, что сигнальная лента, огораживающая место производства работ, на кровле имелась.

В ходе судебного следствия стороной обвинения в порядке, предусмотренном ст. 285 УПК РФ, в качестве доказательств вины подсудимого были представлены карта вызова бригады скорой медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1, л. д. 28), протокол дополнительного осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1, л.д. 30-35), заключение судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1, л.д. 39-47), акт о расследовании тяжелого несчастного случая от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2, л.д. 70-82), акт № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ с приложенными копиями документов (т. 2, л.д. 83-251, т. 3, л.д. 1-79), ответ на запрос 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ с приложенными копиями документов (т. 3, л.д. 82-199); ответ на запрос ООО «Норильскникельремонт» от ДД.ММ.ГГГГ с приложенными копиями документов (т. 3, л.д. 202-251, т. 4, л.д. 1-73); копия свидетельства о регистрации объектов 

<

данные изъяты>» в государственном реестре опасных производственных объектов (т. 4, л.д. 75-83); копия паспорта на имя ФИО1 (т. 4, л.д. 144-146); справка о результатах проверки на судимость в ИЦ ГУ МВД России по Красноярскому краю от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 (т. 4, л.д. 147); справка о результатах проверки на судимость в «ФКУ ГИАЦ МВД России» от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 (т. 4, л.д. 148); сообщение КГБУЗ «ККПНД № 5» от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 (т. 4, л.д. 149); копия постановления мирового судьи судебного участка № 116 в районе Кайеркан города Норильска от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении производства по уголовному делу в отношении ФИО1, в связи с примирением с потерпевшим (т. 4, л.д. 151); сообщение КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника № 1» от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 (т. 4, л.д. 153); сообщение КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 3» от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 (т. 4, л.д. 155); сообщение КГБУЗ «Норильская межрайонная больница № 1» от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 (т. 4, л.д. 163); сообщение военного комиссариата 

<

адрес> и Таймырского 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 (т. 4, л.д. 169); справка-характеристика УУП ОУУП и ДН ОП № ОМВД России по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 (т. 4, л.д. 177); справка по лицу от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 (т. 4, л.д. 178-180); справка о результатах проверки на судимость в ИЦ ГУМ ВД России по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 (т. 4, л.д. 181).

Однако вышеперечисленные документы каким-либо образом совершение ФИО1 инкриминируемого ему преступления не подтверждают, доказательствами его виновности не являются.

Так, в частности, акты о расследовании тяжелого несчастного случая от ДД.ММ.ГГГГ и № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ, с выводами о наличии нарушений ФИО1 положений Должностной инструкции, которые также положены в основу обвинения, судом отвергаются по приведенным выше основаниям, поскольку противоречат установленным совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств выводам суда об отсутствии каких-либо нарушений со стороны ФИО1 правил безопасного производства работ, которые состояли бы в причинно-следственной связи с наступившими вредными последствиями. 

При этом суд принимает во внимание, что вышеуказанные акты никаких сведений о нарушении ФИО1 вмененных ему в вину положений «Правил организации и осуществления производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности на опасном производственном объекте», утвержденных Постановлением Правительства РФ от 10.03.1999 № 263, Федеральных норм и правил по области промышленной безопасности «Правил безопасности при получении, транспортировании, использовании расплавов черных и цветных металлов и сплавов на основе этих расплавов», утвержденных приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 30.12.2013 № 656, а также Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности "Положение о применении нарядов-допусков при выполнении работ повышенной опасности на опасных производственных объектах горно-металлургической промышленности", утвержденных приказом федеральной службой по экологическому, технологическому и атомному надзору от 18.01.2012 N 44, не содержат.

Кроме того, согласно указанным актам, основной причиной несчастного случая комиссией определена неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в ненадлежащей организации и не оформлении допуска к производству работ по ремонту кровли мастерской 

<

данные изъяты>, что, как установлено судом и указано выше, при надлежащем фактическом обеспечении безопасности выполняемых работ по ремонту кровли мастерской, в причинно-следственной связи с наступившими вредными последствиями не состоит, и, следовательно, о виновности подсудимого не свидетельствует.

При этом судом также принимается во внимание то обстоятельство, что вмененные ФИО1 в вину нарушения пунктов «Правил организации и осуществления производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности на опасном производственном объекте», утвержденных Постановлением Правительства РФ от 10.03.1999 № 263, Федеральных норм и правил по области промышленной безопасности «Правил безопасности при получении, транспортировании, использовании расплавов Ч.А.Я. и цветных металлов и сплавов на основе этих расплавов», утвержденных приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 30.12.2013 № 656, а также Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности "Положение о применении нарядов-допусков при выполнении работ повышенной опасности на опасных производственных объектах горно-металлургической промышленности", утвержденных приказом федеральной службой по экологическому, технологическому и атомному надзору от 18.01.2012 N 44, каких-либо указаний на необходимость документального оформления работ по ремонту кровли мастерской, и в частности, наряда-допуска, отсутствие которого, по мнению государственного обвинителя, явилось основной причиной наступления несчастного случая, не содержат. Тем самым, ФИО1 обвинение в этом фактически не предъявлено, что с учетом установленного в судебном заседании факта отсутствия у подсудимого обязанности по оформлению наряда-допуска, не может быть постановлено ему в вину.

Исследованные в судебном заседании копии документов, полученных в результате проведенного комиссией расследования несчастного случая, содержащиеся во втором томе на листах с 95 по 251, а также в третьем томе на листах с 1 по 79 (копии дипломов, приказов, журналов инструктажей, графиков планово-предупредительных работ, журналов заявок, нарядов-допусков, журналов выдачи сменных заданий, личных карточек, и т.д.) сами по себе доказательств нарушения ФИО1 правил безопасности не содержат, о его виновности в инкриминируемом деянии не свидетельствуют.

При этом имеющиеся в материалах дела протоколы опросов, проведенных при расследовании несчастного случая, содержащие пояснения работников об известных им обстоятельствах, судом не могут быть расценены в качестве допустимых доказательств, поскольку они не соответствуют требованиям, установленным с ч. 1 ст. 79 УПК РФ, в соответствии с которыми в качестве допустимых могут быть признаны только сведения, сообщенные свидетелем на допросе, проведенном в ходе досудебного производства по уголовному делу или в суде в соответствии с требованиями, установленными ст.ст. 187-191, 278 УПК РФ.

Представленные по запросам материалы, характеризующие личность подсудимого, пострадавшего и иных лиц, в том числе документы об осуществлении ими своей трудовой деятельности, приказы о назначении и переводах на должности, трудовые договоры, должностные инструкции, ведомости, производственные характеристики, и иные документы, имеющиеся в томе третьем на листах дела с 82 по 199, и с 202 по 251, а также в томе четвертом на листах с 1 по 73, сами по себе каких-либо сведений, подтверждающих виновность ФИО1 также не содержат, о его виновности в инкриминируемом деянии не свидетельствуют.

Акт вызова скорой медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ, фиксируя состояние С.Е.Н. на месте происшествия, доказательством виновности подсудимого также не является.

В качестве доказательства стороной государственного обвинения представлено заключение судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому у С.Е.Н. при обращении за медицинском помощью имелись множественные телесные повреждения, образующие комплекс тупой сочетанной травмы головы, грудной клетки, левой верхней и левой нижней конечностей:

- 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Указанные телесные повреждения сформировались одновременно или в быстрой последовательности друг за другом в результате ударного воздействия со значительной силой тупых твёрдых предметов - причём как непосредственно в точках приложения травмирующих сил при ударах в левую задне-боковую поверхность головы (левая заушная область), в левую задне-боковую поверхность левого плеча на уровне его средней трети и в область левого тазобедренного сустава; так и на отдалении от этих точек в результате значительного сотрясения тела и смещения органов полости черепа и грудной полости (контрударные повреждения оболочек и вещества головного мозга преимущественно в правом полушарии, множественные очаги ушиба обоих лёгких при общем контузионном синдроме).

Давность образования повреждений к моменту обращения за медицинской помощью составляла от нескольких минут до нескольких десятков минут, на что указывает продолжающееся кровотечение из раны в области головы слева к моменту начала осмотра пострадавшего врачом скорой медицинской помощи.

Множественный характер, различная локализация, но в целом идентичные морфологические особенности вышеуказанных элементов тупой сочетанной травмы головы, грудной клетки, левой верхней и левой нижней конечностей характерны для падения с высоты, превышающей высоту собственного роста потерпевшего. Возможно их образование при свободном нескоординированном падении с малой высоты второго (3-6 метров) или третьего уровня (6-9 метров), с приземлением и ударом левой половиной тела о твёрдую неровную поверхность - с наличием выступающих элементов, непосредственное воздействие которых пришлось на левую заушную область головы и на заднюю поверхность левого плеча.

Помимо вышеперечисленных телесных повреждений, отмеченных у С.Е.Н. при поступлении в больницу ДД.ММ.ГГГГ, в процессе динамического наблюдения у него постепенно проявились признаки диффузного аксонального повреждения головного мозга (так называемая «травма углового ускорения - замедления») – то есть множественных очаговых разрывов проводящих путей головного мозга, что также может являться характерным для столкновения движущейся с ускорением головы с твёрдым массивным предметом и резкого замедления её движения с одновременной ротацией («поворотом») вправо или влево, в результате чего происходит перерастяжение и разрывы аксонов (нервных волокон проводящих путей мозга). 

Морфологические особенности указанной тупой сочетанной травмы и в первую очередь особенности повреждений в области головы с приложением травмирующей силы в левой заушной области и преимущественным повреждением оболочек и вещества мозга на противоположной стороне справа являются типичными для инерционной травмы («травмы ускорения»), и полностью исключают вероятность падения на пострадавшего какого-либо тяжёлого предмета или предметов с высоты, поскольку при этом направление воздействия травмирующей силы, характер повреждений костей черепа и головного мозга были бы совершенно иными. 

Указанные телесные повреждения подлежат экспертной оценке в совокупности, как имеющие единый механизм образования. В том числе переломы костей черепа, ушиб вещества головного мозга тяжёлой степени и диффузное аксональное повреждение мозга являются опасными для жизни, что соответствует квалифицирующему признаку тяжкого вреда здоровью в соответствии с пунктом 4а Постановления Правительства Российской Федерации № 522 от 17.08.2007. Кроме того, перелом диафиза левой плечевой кости, хотя и не является опасным для жизни, но по своему характеру влечёт за собой стойкую утрату общей трудоспособности более, чем на одну треть (свыше 30 процентов), что также соответствует квалифицирующему признаку тяжкого вреда здоровью в соответствии с пунктом 4а Постановления Правительства Российской Федерации № 522 от 17.08.2007.

На основании этого, согласно пунктам 6.1.2, 6.1.3, 6.11.1 раздела II Приказа Минздравсоцразвития Российской Федерации № 194н от 24.04.2008, в результате указанной тупой сочетанной травмы С.Е.Н. был причинён тяжкий вред здоровью (т. 1, л.д. 39-47). 

При этом указанное заключение, достоверность выводов которого ни стороной защиты, ни стороной государственного обвинения в ходе судебного следствия под сомнение не ставилась, содержит в себе выводы, и в том числе, о механизме образования у пострадавшего телесных повреждений, свидетельствующих об их получении при падении с высоты, и само по себе при установленном факте отсутствия причинно-следственной связи с наступившими вредными последствиями доказательством виновности ФИО1 в инкриминируемом ему деянии не является.

Таким образом, вышеприведенные письменные доказательства, не подтверждают совершение ФИО1 инкриминируемого ему деяния, основаниями для вывода о наличии в его действиях состава указанного преступления не служат.

Оценив представленные сторонами обвинения и защиты доказательства в их совокупности, а также каждое из них в отдельности, суд находит, что выводы органов предварительного следствия, а также государственного обвинителя относительно виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 216 УК РФ, а именно нарушении им правил безопасности при ведении иных работ, если это повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, являются необоснованными.

Напротив, представленные доказательства, оценка достоверности которых приведена выше, приводят суд к однозначному выводу об иных обстоятельствах рассматриваемого уголовного дела, свидетельствующих, что падение С.Е.Н., в результате которого им были получены телесные повреждения и причинен тяжкий вред его здоровью, произошло по причинам, не связанным с действиями ФИО1, а напротив явилось результатом грубой небрежности, допущенной самим пострадавшим, который, достоверно зная о характере и опасности проводимых работ по ремонту кровли слесарной мастерской, игнорируя установленные сигнальные ограждения, прошёл за них, наступил на демонтируемый металлический лист, упав в образовавшийся проём.

Поскольку в судебном заседании установлено, что обеспечение безопасности лиц, не участвующих в производстве работ по ремонту кровли мастерской, исходя из установленных обстоятельств уголовного дела фактически сводилось к предотвращению их доступа на кровлю, что, как установлено в судебном заседании, в достаточной степени обеспечивалось установлением соответствующих сигнальных ограждений, суд приходит к выводу о том, что все необходимые меры по обеспечению безопасности при выполнении работ по ремонту кровли слесарной мастерской Р.Е.С. были соблюдены, так как наличие на кровле сигнального ограждения в судебном заседании достоверно установлено и сомнений у суда не вызывает.

Согласно исследованным в судебном заседании материалам расследования несчастного случая на производстве, С.Е.Н. состоял в трудовых отношениях в 

<

данные изъяты> (приказ о приеме на работу 

<

данные изъяты>) и его нахождение на месте происшествия было связано с выполнением трудовых обязанностей. Он прошел обучение по профессии слесарь-ремонтник (

<

данные изъяты> ему были проведены все виды инструктажей по безопасности и охране труда.

При этом, судом установлено, что С.Е.Н., достоверно знал о производимых работах по ремонту кровли слесарной мастерской, являющейся, к тому же, его рабочим местом, и им был пройден необходимый инструктаж по технике безопасности, однако без проявления необходимых внимательности и предусмотрительности, самовольно прошёл на кровлю, в результате чего и произошло его падение с высоты. 

Таким образом, наступившие вредные последствия суд связывает исключительно с небрежностью самого пострадавшего, связанной с пренебрежением им правилами безопасности, что, в свою очередь, является основанием для оправдания подсудимого. 

В соответствии с требованиями, установленными ч. 4 ст. 302 УПК РФ, обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств. В силу положений, установленных ч. 3 ст. 14 УПК РФ, все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого.

Поскольку каких-либо доказательств, подтверждающих обвинение ФИО1 в совершении вышеуказанного преступления, сторона обвинения не представила, суд считает необходимым постановить в отношении него оправдательный приговор, в связи с отсутствием в его деянии состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 216 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В связи с оправданием подсудимого избранная в отношении него мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке подлежит отмене.

Кроме того, суд учитывает, что в связи с оправданием ФИО1 у него возникло право на реабилитацию, предусмотренное главой 18 УПК РФ.

Разрешая вопрос о судьбе вещественных доказательств, суд приходит к выводу о том, что, в силу положений, установленных ч. 3 ст. 81 УПК РФ, оптический диск DVD-R подлежит оставлению на хранении в уголовном деле в течение всего срока хранения дела.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 133, 134, 299, 303, 304-306, 309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать невиновным и оправдать его по обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 216 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании пункта 3 части 2 статьи 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, за отсутствием в его деянии состава указанного преступления.

В соответствии со статьями 133, 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации признать за ФИО1 право на реабилитацию и разъяснить, что возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, производится в порядке, предусмотренном главой 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Меру процессуального принуждения в отношении ФИО1 в виде обязательства о явке отменить.

По вступлении приговора в законную силу вещественное доказательство – оптический диск DVD-R хранить в уголовном деле в течение всего срока его хранения.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Красноярского краевого суда через Норильский городской суд Красноярского края в течение десяти суток со дня его постановления.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии и участии защитника в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чём должен указать в апелляционной жалобе. 

В случае подачи апелляционного представления или апелляционной жалобы иными лицами, о своем участии и участии защитника в заседании суда апелляционной инстанции осужденный должен указать в отдельном ходатайстве либо в возражениях на представление или жалобу в течение десяти суток со дня вручения ему копии представления или жалобы.

Председательствующий И.А. Злобин