РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

03 сентября 2019 года г. Тула

Центральный районный суд г. Тулы в составе:

председательствующего Петренко Р.Е.,

с участием старшего помощника прокурора Центрального района г. Тулы Алексеева Д.О.,

при секретаре Осьмакове А.С., 

с участием истицы ФИО1, представителей ответчика ГУЗ «ТГКБСМП им. Д.Я. Ваныкина, по доверенностям ФИО2, ФИО3, представителя ответчика Министерства здравоохранения Тульской области по доверенности ФИО4, представителя третьего лица Территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения в Тульской области по доверенности ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1504/19 по иску ФИО6 к Государственному учреждению здравоохранения «Тульская городская клиническая больница скорой медицинской помощи им. Д.Я. Ваныкина» (далее по тексту ГУЗ «ТГКБСМП им. Д.Я.Ваныкина»), Министерству здравоохранения Тульской области о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ГУЗ «ТГКБСМП им. Д.Я.Ваныкина», Министерству здравоохранения Тульской области о взыскании компенсации морального вреда. 

В обоснование заявленных требований указала, что она является вдовой Ц. В 2016 году у него обнаружилось заболевание – злокачественное новообразование предстательной железы, а весной 2017г. диагностирован рак левой н/миндалины с распространением на соседние анатомические структуры. Сразу после обнаружения заболевания ее муж проходил регулярное лечение в том числе три курса ПХТ по схеме FLP. Лечащие врачи сообщали ему о положительном прогнозе заболевания. В соответствии с протоколом врача-уролога от 10.07.2017г. Ц. не жаловался на урологические проблемы. В июле 2017г. участковый терапевт городской клинической больницы № перед процедурой лучевой терапии направил Ц. в ГУЗ ТГКБСМП им. Д.Я.Ваныкина» с целью поднятия уровня гемоглобина в крови. 14.07.2017г. Ц. самостоятельно прибыл в ТГКБСМП им. Д.Я.Ваныкина». При этом до госпитализации он управлял транспортным средством, чувствовал себя удовлетворительно и планировал лишь поднять уровень гемоглобина в крови и продолжить лечение с целью поддержания своего здоровья. Все лечащие врачи сообщали о том, что заболевании, имеющиеся у ее муже, не смертельны и вполне поддаются лечению. 

С 14.07.2019г. по 17.07.2019г. Ц. делали переливание крови и он чувствовал себя хорошо. Переливание крови осуществляли через день. Примерно на 4-5 день (20.07.2017г.) нахождения в лечебном учреждении переливание крови Ц. осуществлялось в течении шести часов без перерывов. После чего его состояние резко ухудшилось. Полагает, что по медицинским показаниям онкобольным запрещено делать переливание крови более 1 часа. После данного переливания крови ее муж стал жаловаться медицинской сестре на сильные боли в поясничной области и животе, вместе с тем просил о помощи в облегчении возникшего состояния здоровья. Однако медицинская сестра отказала ему. 

21.07.2017г. истица совершила телефонный звонок мужу, однако он не взял трубку. А когда она позвонила еще раз ей сообщили, что у мужа отказали почки. После этого лечащий врач назначил процедуру гемодиализа. Данная процедура производилась 21.07.2017г. а также еще несколько раз, однако в выписном эпикризе об этом указано не было. Полагает, что данная процедура была противопоказана ее мужу, поскольку усиленный ток крови способствует разнесению по всему организму метастаз. До проведения гемодиализа у Ц. метастазы были только в лимфе малого таза, которые поддаются лечению. В иных органах метастаз не было. 

Также указала, что процедуры переливания крови и гемодиализа проводились в ужасных условиях без присутствия медицинских работников. 

Уход за супругом с 21.07.2017г. производился ею самостоятельно. После 21.07.2017г. ее супругу были поставлены катетеры, однако медицинские сестры не осуществляли обработку нужных частей тела больного. Необходимая медицинская помощь Ц. в надлежащем объеме не оказывалась. 11.08.2017г. истицу заставили написать заявление, в соответствии с которым ее супруга надо было либо забирать домой, либо отправлять в хоспис. Истица забрала его домой, где на следующий день Ц. Б.И. скончался. Однако в выписном эпикризе из истории болезни № отсутствуют сведения, что Ц. проводилась процедура гемодиализа. 

Также указала, что она неоднократно обращалась в правоохранительные органы, однако было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Комиссия судебных экспертов не смогла ответить на ряд вопросов по причине отсутствия амбулаторной карты больного, оригинала карты вызова боригады скорой медицинской помощи, отсутствия возможности использования гистологического архива. Также у нее возникают сомнения заключение посмертной комплексной медицинской экспертизы № от 12.11.2018г. Также в рамках проверки проводилась почерковедческая экспертизы, которая установила, что подпись о согласии на медицинское вмешательство на проведение переливания гемокомпонентов от 16.07.2017г. выполнена не Ц.., в связи с чем она полагает, что муж не давал согласие на медицинское вмешательство. Также экспертиза установила, что подпись от 23.07.2017г. выполнена им самим под воздействием сбивающих субъективных факторов. Она полагает, что с 21.07.2017г. ее мужу никто не давал на подпись ни журнал, ни согласие для проведения той или иной экспертизы. 

На основании вышеизложенного просила взыскать в ее пользу с надлежащего ответчика компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 руб., причиненного вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи Ц. ненадлежащего поведения врачей ГУЗ ТГКБСМП им. Д.Я. Ваныкина при оказании медицинской помощи и при отказе в оказании медицинской помощи. 

Позже истица уточнила свои исковые требования и просила взыскать с надлежащего ответчика в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 5 000 000 руб. причиненного вследствие: ненадлежащего оказания помощи супругу Ц., ненадлежащего поведения врачей ГУЗ ТГКБСМП им. Д.Я. Ваныкина при оказании медицинской помощи и при отказе в оказании медицинской помощи Ц., нечеловеческих условий в которых проходило лечение, проведения операции по переливанию гемокомпонентов 16.07.2017г. без информированного письменного согласия Ц. на проведение данной процедуры, введения препарата медсестрой (а не врачом), которая оставляла больного без присмотра; проведении операции по переливанию гемокомпонентов 18.07.2017г. на протяжении 4 часов без перерыва (с 12.00 до 14.00 – 1-я доза; с 14.00 до 16.00 – 2я доза)введения препарата медсестрой (а не врачом), которая оставляла больного без присмотра; нарушения пункта 19 правил утвержденных Приказом №н от 02.04.2017г. выразившегося в том, что Ц. отпускала больного покурить в перерыве между введением доз, без соблюдения обязательного постельного режима; сообщения пациенту Ц. недостоверных сведений о состоянии его здоровья и о диагнозе в выписном эпикризе. 

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержала свои исковые требования по основаниям изложенным в уточненном исковом заявлении и просила их удовлетворить. 

Представитель ответчика ГУЗ «ТГКБСМП им. Д.Я. Ваныкина» по доверенности ФИО2 исковые требования не признала, возражала против их удовлетворения в полном объеме, просила суд отказать в их удовлетворении. Так, согласно выписному эпикризу ФИО7 была оказана паллиативная помощь, т.е. речь шла об облегчении страданий больного, июнь 2017 г. Болезнь не могла быть полностью излечима. Согласно выводам врачей от 10 апреля 2017 года, онкологическое заболевание прогрессировало в зоне простаты. 22 июня 2017 года врач-онколог ФИО8, согласно медико-социальной экспертизы указала, что прогноз сомнительный, то есть болезнь неизлечима, поскольку распространены метастазы.

В марте 2017 года врачами указано, что болезнь прогрессирует. Состояние пациента ФИО7 ухудшалось каждый месяц. 

Также указала, что метастазы визуально нельзя определить. Только процедуры МРТ и РКТ дают такую возможность. РКТ делали уже в ГУЗ «ТГКБСМП им. Д.Я. Ваныкина». Врач-онколог ФИО8 говорила о тяжелой анемии, при которой положительного лечения лучевой терапией не ожидается. Лучевая терапия была лишь в планах, о реализации речи не шло.

Свидетели, допрошенные ранее в судебных заседаниях указывали, что Ц.. был в терминальной стадии, и ему оказывалась паллиативная помощь. 

Скорость переливания крови соответствовала установленному государственному стандарту (ГОСТ).

Медицинская сестра вправе проводить переливание крови, в качестве ассистента врача, что закреплено в ее должностных обязанностях, и совершает данное действие под контролем врача.

Рост метастаз не связан с оказанным лечением. Метастазирование уже присутствовало при назначении процедуры гемодиализа.

Биологические пробы сотрудниками больницы изымались.

Обезболивающие препараты пациент Ц.. получал в необходимом объеме.

Медицинский персонал ГУЗ «ТГКБСМП им. Д.Я. Ваныкина» оказывал медицинские услуги надлежащим образом, и в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации, поэтому просила суд отказать в удовлетворении исковых требований, в связи с отсутствием причинно-следственной связи и вины в действиях сотрудников.

Представитель ответчика ГУЗ «ТГКБСМП им. Д.Я. Ваныкина» по доверенности ФИО3 исковые требования не признала, возражала против их удовлетворения. 

Представитель ответчика Министерства здравоохранения Тульской области по доверенности ФИО4 возражала против удовлетворения исковых требований к Минздраву Тульской области, так как медицинской помощи данный федеральный орган исполнительной власти не оказывает, поэтому является ненадлежащим ответчиком, согласно Федеральному закону № 323.

Также отметила, что в ГУЗ «ТГКБСМП им. Д.Я. Ваныкина» ФИО7 оказывалась паллиативная помощь. 

Согласно выводам акта исследования трупа №, врачами оказана вся возможная помощь. Основными причинами смерти Ц. является сильное метастазирование организма и раковая интоксикация. Калужское бюро судебно-медицинской не установило вины кого-либо в произошедшем. Причинно-следственная связь отсутствует. Исковые требования не подлежат удовлетворению. 

Дополнительно приобщила письменные возражения на уточненное исковое заявление ФИО1, в котором указала, что Согласно Положению, утвержденному постановлением Правительства Тульской области от 11 декабря 2012 года № 698 Министерство является органом исполнительной власти Тульской области, проводящим на территории области государственную политику в сфере здравоохранения, осуществляющим переданные полномочия Российской Федерации по охране здоровья граждан, а также координирующим в случаях, установленных федеральными законами, законами Тульской области, указами и распоряжениями Губернатора, постановлениями и распоряжениями правительства Тульской области, деятельность в этой сфере иных органов исполнительной власти Тульской области.

Министерство в соответствии с Положением не оказывает медицинской помощи. У Министерства отсутствует лицензия на оказание какой-либо медицинской деятельности.

Как следует из искового заявления, в качестве ответчика по делу указано Министерство.

Министерство считает, что данные требования предъявлены к ненадлежащему ответчику, поскольку вред может быть причинен медицинским учреждением, оказывающим медицинскую деятельность в соответствии с лицензией.

Исходя из принципа диспозитивности гражданского процесса, определяющего содержание норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих состав лиц, участвующих в деле только истцу принадлежит право определить ответчика.

В порядке ст. 147, 148 ГПК РФ при подготовке к судебному разбирательству необходимо разрешить вопрос о составе лиц, участвующих в деле.

В соответствии с ч. 1 ст. 41 ГПК РФ суд при подготовке дела или во время его разбирательства в суд первой инстанции может допустить по ходатайству или с согласия истца замену ненадлежащего ответчика надлежащим.

При отказе истца от замены ответчика, в удовлетворении заявленных требований, предъявленных к Министерству, просим отказать в полном объёме, как к ненадлежащему ответчику.

По вопросу возмещения материального ущерба, взыскания компенсации морального вреда в связи с некачественным оказанием медицинской помощи Министерство сообщает следующее.

Статьей 45 Конституции РФ гарантируется государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации, в том числе право на охрану здоровья (ч.1 ст. 41).

В гражданском законодательстве здоровье рассматривается как неотчуждаемое и непередаваемое иным способом нематериальное благо, принадлежащее гражданину от рождения (п.1 ст. 150 ГК РФ).

Согласно п. 3 ст. 2 Закона № 323-ФЗ медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг.

В силу ч. 1 ст. 37 Закона № 323-ФЗ медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на адрес всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

Как указано в п. 2 ст. 2 Закона № 323-ФЗ, качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В соответствии с п. 9 ч. 5 ст. 19 Закона № 323-ФЗ пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии с ч. ч. 2, 3 ст. 98 Закона № 323-ФЗ медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством РФ за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10), суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом (п.3).

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы 3, 4 пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно Акту судебно-медицинского исследования № смерть Ц., ДД.ММ.ГГГГ г.р. наступила от злокачественного заболевания предстательной железы - аденокарциномы, с прорастанием в стенку мочевого пузыря и с метастазами в лимфатические узлы.

Также в заключении экспертизы ГБУЗ КО «Калужское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» № указано, что причиной смерти Ц. явилось злокачественное новообразование - аденокарцинома предстательной железы с прорастанием в стенку мочевого пузыря, прямую кишку и семенные пузырьки справа, с очагами распада, метастазами в лимфатические узлы, позвоночник, кости таза, осложнившаяся раковой интоксикацией, сдавлением мочеточников с развитием постренальной почечной недостаточности, тяжелой анемией, отеком легких и головного мозга.

В доказательство отсутствия вины ответчиков в заключении экспертизы ГБУЗ КО «Калужское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» №:

не установлена вина причинителя вреда, отсутствует причинно-следственная связь между действиями врачей ГУЗ «ТГКБСМП им. Д.Я. Ваныкина» и оказанием медицинской помощи Ц.

проведение процедур гемодиализа в ГУЗ «ТГКБСМП им. Д.Я. Ваныкина» не состоит в причинно-следственной связи с наступлением смерти Ц.. Процедура проводилась по жизненным (абсолютным) показаниям. При условии непроведения гемодиализа имелась вероятность более раннего наступления неблагоприятного исхода, ввиду развития жизнеугрожающего состояния в период его стационарного лечения. 

На основании вышеизложенного просила в удовлетворении заявленных требований отказать в полном объеме. 

Представитель третьего лица, Территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Тульской области (Росздравнадзора по Тульской области) по доверенности ФИО5 в судебном заседании указал, что по факту смерти Ц., Росздравнадзор по Тульской области проводил проверку, в ходе которой привлекался эксперт. В результате проверки установлено, что медицинская помощь оказана в полном объеме, процедура гемодиализа была жизненно необходима, к сожалению, прогноз был неблагоприятный. Среди дефектов было установлено: не полное документальное отражение действий врачей. Просил рассмотреть дело на усмотрение суда. 

Представитель третьего лица Территориального фонда обязательного медицинского страхования Тульской области в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, в представленном ранее заявлении просил рассмотреть дело в его отсутствие. 

В соответствии со ст.167 ГПК РФ, суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Суд, выслушав заключение старшего помощника прокурора Центрального района г.Тулы Алексеева Д.О., полагавшего в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать, выслушав участников процесса, исследовав письменные доказательства по делу, приходит к следующему.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии с положениями ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Ч.1 ст. 41 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

В соответствии с положениями ч.1 ст. 19 ФЗ № 323-ФЗ «Об охране здоровья граждан в Российской Федерации» каждый имеет право на медицинскую помощь.

Ст. 32 вышеуказанного Закона установлена классификация, виды, условия оказания и формы медицинской помощи. К видам медицинской помощи относятся:1) первичная медико-санитарная помощь; 2) специализированная, в том числе высокотехнологичная, медицинская помощь; 3) скорая, в том числе скорая специализированная, медицинская помощь; 4) паллиативная медицинская помощь. 

Медицинская помощь может оказываться в следующих условиях: 1) вне медицинской организации (по месту вызова бригады скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, а также в транспортном средстве при медицинской эвакуации); 2) амбулаторно (в условиях, не предусматривающих круглосуточного медицинского наблюдения и лечения), в том числе на дому при вызове медицинского работника; 3) в дневном стационаре (в условиях, предусматривающих медицинское наблюдение и лечение в дневное время, но не требующих круглосуточного медицинского наблюдения и лечения); 4) стационарно (в условиях, обеспечивающих круглосуточное медицинское наблюдение и лечение).

Формами оказания медицинской помощи являются: 1) экстренная - медицинская помощь, оказываемая при внезапных острых заболеваниях, состояниях, обострении хронических заболеваний, представляющих угрозу жизни пациента; 2) неотложная - медицинская помощь, оказываемая при внезапных острых заболеваниях, состояниях, обострении хронических заболеваний без явных признаков угрозы жизни пациента; 3) плановая - медицинская помощь, которая оказывается при проведении профилактических мероприятий, при заболеваниях и состояниях, не сопровождающихся угрозой жизни пациента, не требующих экстренной и неотложной медицинской помощи, и отсрочка оказания которой на определенное время не повлечет за собой ухудшение состояния пациента, угрозу его жизни и здоровью.

Согласно ст. 36 вышеуказанного Закона паллиативная медицинская помощь представляет собой комплекс мероприятий, включающих медицинские вмешательства, мероприятия психологического характера и уход, осуществляемые в целях улучшения качества жизни неизлечимо больных граждан и направленные на облегчение боли, других тяжелых проявлений заболевания. Паллиативная медицинская помощь подразделяется на паллиативную первичную медицинскую помощь, в том числе доврачебную и врачебную, и паллиативную специализированную медицинскую помощь. Паллиативная медицинская помощь оказывается в амбулаторных условиях, в том числе на дому, и в условиях дневного стационара, стационарных условиях медицинскими работниками, прошедшими обучение по оказанию такой помощи. Медицинские организации, оказывающие паллиативную медицинскую помощь, осуществляют взаимодействие с родственниками и иными членами семьи пациента или законным представителем пациента, лицами, осуществляющими уход за пациентом, добровольцами (волонтерами), а также организациями социального обслуживания, религиозными организациями, организациями, указанными в части 2 статьи 6 настоящего Федерального закона, в том числе в целях предоставления такому пациенту социальных услуг, мер социальной защиты (поддержки) в соответствии с законодательством Российской Федерации, мер психологической поддержки и духовной помощи.

Как следует из материалов дела и установлено судом Ц. являлся супругом истицы ФИО1, что подтверждается свидетельством о заключении брака III-БО № от ДД.ММ.ГГГГ выданным Городским ЗАГСом г. Тулы. 

Ц. находился на лечении в ГУЗ «ТГКБСМП им. Д.Я. Ваныкина» с 14.07.2017г. по 11.08.2017г., данные обстоятельства подтверждается выписным эпикризом из истории болезни №, а также медицинской картой № стационарного больного. 

Как следует из экспертного заключения по экспертизе качества медицинской помощи от 08.12.2017г. проведенного Территориальным органом Роспотребнадзора по Тульской области. Из анамнеза больного Ц. – болен с декабря 2016г., когда был выявлен рак предстательной железы с прорастанием в мочевой пузырь, семенные пузырьки, прямую кишку. Лечился консервативно. Весной 2017г. диагностирован рак левой небной миндалины с распространением на соседние анатомические структуры. Прошел 3 курса химеотерапии. Госпитализирован в связи с ухудшением состояния в течении 2-х недель, когда выявлены низкие цифры гемоглобина (53 г/л). При поступлении состояние средней тяжести. Данные обстоятельства подтверждаются медицинской картой амбулаторного больного 836-16 ГУЗ «Тульский областной онкологический диспансер», медицинской картой амбулаторного больного 50067900 ГУЗ «Тульская областная клиническая больница № 2 им. Л.Н. Толстого». 

Как следует из записи приема онколога ГУЗ «Тульский областной онкологический диспансер» Ц.. от 10.07.2017г. Ц. был направлен на госпитализацию в терапевтическое отделение по месту жительства для переливания крови и гемостимулирующей терапии. Данные обстоятельства подтверждаются показаниями свидетеля Ц. оглашенными в порядке ст. 180 ГПК РФ, которая в судебном заседании также указала, что в данном случае у пациента была выявлена патология со стороны крови, в том числе низкий уровень гемоглобина, при котором спецлечение не проводится. Было рекомендовано провести гемостимулирующее лечение, в том числе, в том числе переливание крови. Анемия тяжелой степени является жизни угрожающим состоянием. Поднятие гемоглобина – единственный шанс на спасение жизни, и возможности продолжения спецлечения. Это общая тактика лечения. Также указала, что переливание крови является паллиативной помощью. 

Также как следует из данного заключения и подтверждается иными медицинскими документами Ц. во время его нахождения на лечении в ГУЗ «ТГКБСМП им. Ваныкина» переливалась внутривенно эритроцитарная масса, свежезамороженная плазма. Перед каждой операцией по переливанию гемокомпонентов у Ц. бралась кровь на биохимический анализ и проводился консилиум врачей. 

Так Ц. производились операции по переливанию (трансфузии) гемокомпонентов: 

15.07.2017г. с 13.00 до 14.00 переливалась эритроцитарная масса;

16.07.2017г. с 12.00 до 13.30 переливалась эритроцитарная масса;

18.07.2017г. с 12.00 до 14.00 переливалась эритроцитарная масса; 

18.07.2017г. с 14.00 до 16.00 переливалась эритроцитарная масса; 

22.07.2017г. с 14.00 до 15.00 переливалась свежезамороженная плазма; 

29.07.2017г. с 11.00 до 13.00 переливалась эритроцитарная масса;

03.08.2017г. с 13.00 до 15.00 переливалась эритроцитарная масса; 

03.08.2017г. с 15.00 до 17.00 переливалась эритроцитарная масса; 

07.08.2017г. с 13.00 до 15.00 переливалась эритроцитарная масса.

Как следует из материалов дела, а именно протоколов переливания гемокомпонентов от 15.07.2017г., 16.07.2017г., 18.07.2017г., 18.07.2017г., 22.07.2017г., 29.07.2017г., 03.08.2017г., 03.08.2017г., 07.08.2017г. - трансфузия гемокомпонентов производилась в соответствии с приказом министерства здравоохранения РФ № 183н от 02.04.2013г., а именно определялась группа крови больного, группа крови донора, бралась проба на совместимость по резус-фактору в сывороточной среде. Во время проведения трансфузии проводилось наблюдение за больным с начала трансфузии, через час трансфузии, через 2 часа трансфузии, через три часа трансфузии, а также проводилось посттрансфузионное наблюдение за больным. Устанавливался цвет кожных покровов, температура тела, частота дыхания, частота пульса, давление, а при посттранфузионном наблюдении определялся цвет мочи. 

Кроме того, переливание производилось под контролем врача и медсестры переливавших трансфузионную среду. 

Также данные о переливании гемокомпонентов заносились врачами производившими трансфузию в контрольный журнал по переливанию компонентов крови в терапевтическом отделении ГУЗ «ТГКБСМП им. Д.Я. Ваныкина» (т.2 л. д. 1-15). 

Данные обстоятельства подтверждаются показаниями свидетелей Ц., Ц., Ц., Ц. данными ими в судебном заседании 04.07.2019г. оглашенными в судебном заседании в порядке ст. 180 ГПК РФ. 

Довод истицы о том, что при переливании гемокомпонентов Ц. 16.07.2017г. было произведено без его письменного согласия подлежит отклонению, поскольку в последующие переливания гемокомпонентов Ц. давал свое согласие на переливание крови, что не оспаривалось сторонами в судебном заседании. Кроме того, доказательств, что переливание гемокомпонентов 16.07.2017г. привело к ухудшению состояния Ц. представлено не было. 

Указание на то, что 20.07.2017г. Ц. проводилось переливание в течении шести часов без перерыва не подтверждается материалами дела исследованными в судебном заседании. Как следует из показаний свидетеля Ц. оглашенными в порядке ст. 180 ГПК РФ, о том, что Ц. вовремя переливания гемокомпонентов давался перерыв. 

Как следует из материалов дела и установлено судом 21.07.2017г. была проведена консультация нефролога, которым в связи с выраженной гиперкалиемией, повышением креатинина и отечного синдрома по жизненным показаниям было рекомендовано лечение гемодиализом. Были проведены процедуры гемодиализа 21.07.2017г., 22.07.2017г., 24.07.2017г., 26.07.2017г.

Довод истицы о том, что процедура гемодиализа противопоказана больным онкологическими заболеваниями подлежит отклонению, поскольку не основано на медицинских консультациях. 

Как следует из показаний свидетеля Ц. данными ею в судебном заседании 04.07.2019г. оглашенными в порядке ст. 180 ГПК РФ процедура гемодиализа была необходима. Когда Ц. поступал к нам, онкологи не предусматривали, что будет гемодиализ. Назначение гемодиализа последовало, после результатов биохимического анализа крови. ФИО9 в крови был более 900. Норма здорового человека: креатинин до 100. Повышенный уровень креатинина – это, когда продукты распада организма циркулируют в крови, то есть помимо того, что отравляло организм онкология, его отравлял и собственный организм. Для того, чтобы это убрать, возможен был только единственный путь – это гемодиализ. Для этого мы приглашали нефролога. Наш доктор нефролог обладает сертификатом, он может проводить гемодиализ. Только после этого была назначена процедура. Нефролог сама назначала время, сама его туда отводила, привозила, она за ним наблюдала. Все вот это проводилось. Как только креатинин становится около 400, процедура гемодиализа прекращается. И она был прекращена. 

Как следует из выводов заключения № выполненного ГБУЗ «Калужское областное бюро судебно медицинской экспертизы» от 12.11.2018г. гемодиализ в ГУЗ «ТГКБСМП им. Д.Я. Ваныкина» в период времени с 14.07.2017г. по 11.08.2017г. проводился Ц. по жизненным (абсолютным) показаниям. При условиях не проведения Ц. гемодиализа имелась вероятность более раннего наступления неблагоприятного исхода, ввиду развития жизнеугрожающего состояния в период его стационарного лечения. Проведение процедур гемодиализа не состоит в причинно-следственной связи с наступлением смерти Ц. 

Как следует из материалов дела 21.07.2017г. Ц. были поставлены катетеры. 

22.07.2017г. больной был осмотрен нефрологом. 

27.07.2017г. Ц. была сделана рентгеновская компьютерная томография, которая показала заболевание предстательной железы с прорастанием в мочевой пузырь, семенные пузырьки справа, прямую кишку. Множественные метастазы в позвоночник и кости таза. Состояние пациента было оценено как тяжелое с неблагоприятным прогнозом. 

04.08.2017г. больному было проведено ультра звуковое исследование брюшной полости и почек и проведена консультация нефролога в динамике (т.1 л.д. 36). 

08.08.2017г. проведена телеконсультация онколога ГУЗ «Тульского областного онкологического диспансера». По результатам данной консультации было указано, что у больного имеется метахронный рак: рак небной миндалины, состояние после химеотерапевтического лечения 3 ст., рак предстательной железы 4 стадии, с прорастанием в мочевой пузырь, прямую кишку, гидронефроз с двух сторон, после наложения нефростомы с двух сторон. Специфическое лечение не показано. Рекомендовано симптоматическое лечение в условиях хосписа. 

Также как следует из материалов дела и установлено судом Ц. получал внутревенно эритроцитарную массу, свежезамороженную плазму, акскорбиновую кислоту, но-шпу, лазикс, артифер, пипольфен, цефотаксим, цефозалим, витамины, этамзилат натрия, аминокапроновую кислоту, баралгин, фенозепам, анальгин, омез, промедол, гемодеализ. 

Довод истицы о том, что Ц.. после 21.07.2017г. не получал медицинской помощи опровергается материалами по делу, а именно медицинской картой № стационарного больного. 

От перевода в хоспис Ц. истица отказалась. Данный отказа подтверждается историей болезни и не отрицался ФИО1 в судебных заседаниях. 

Как следует из выписного эпикриза из истории болезни № терапевтического отделения ГУЗ «ТГКБСМП им. Д.Я. Ваныкина» 11.08.2017г. Ц. был выписан со следующим диагнозом: Рак предстательной железы с прорастанием в мочевой пузырь, семенные пузырьки справа, прямую кишку. Рак левой нижней миндалины с распространением на соседние анатомические структуры. Осложнено Анемией тяжелой степени тяжести, прогрессирующей почечной недостаточностью. Раковая интоксикация. Множественные метастазы в позвоночник, кости таза, лимфатические узлы малого таза. Хронический болевой синдром. Гематурия. 

Согласно справки о смерти № от 14.08.2017г. Ц. умер ДД.ММ.ГГГГ., данные обстоятельства также подтверждается свидетельством о смерти II-БО №, выданным ДД.ММ.ГГГГ. комитетом записи актов гражданского состояния администрации города Тулы. 

Согласно акта судебно-медицинского исследования № от 29.09.2017г., выполненного ГУЗ ТО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» смерть Ц., ДД.ММ.ГГГГ года рождения наступила от злокачественного заболевания предстательной железы – аденокарценомы, с прорастанием в стенку мочевого пузыря и с метастазами парааортальные лимфатические узлы. 

Доводы ФИО1 о некачественной медицинской помощи Ц. был предметом проверки врачебной комиссии по контролю качества медицинской помощи и безопасности медицинской деятельности от 18.09.17г. Согласно выводам данной комиссии пациенту Ц. симптоматическая терапия и паллиативная помощь в ГУЗ «ТГКБСМП им. Д.Я. Ваныкина» оказана в полном объеме и своевременно, проводилась согласно стандартам оказания медицинской помощи по профилю онкология, терапия, согласовывалась со специалистами 

<

адрес> онкологического диспансера, проведено полное соматическое дообследование пациента. С учетом распространения онкологического процесса, наличия хронической почечной недостаточности, отсутствии эффекта от гемотрансфузий и тяжести состояния специалистами ГУЗ «Тульский областной онкологический диспансер» пациенту ФИО7 была рекомендована симптоматическая терапия в условиях хосписа. От перевода мужа в хоспис ФИО1 категорически отказалась. Приняты все меры по обеспечению пациента обезболивающей терапией в виде наркотических анальгетиков при выписке из отделения. Выявлены дефекты оформления медицинской документации со стороны лечащего врача и зав. терапевтическим отделением, а именно оформление выписного эпикриза не перечислены все данные проведенных клинических анализов, не указаны все назначенные препараты и проведение сеансов гемодиализа; внесены неправильные данные о течении заболевания и состояния при выписке; не указан отказ от перевода в хоспис. Однако все вышеперечисленное отражено в истории болезни. 

Согласно акта проверки Территориального органа Росздравнадзора по Тульской области от 11.12.2017г. ГУЗ «ТГКБСМП им. Д.Я. Ваныкина» медицинская помощь больному Ц. оказаны в полном объеме согласно стандартам оказания медицинской помощи. Учитывая нарастание острой почечной недостаточности, уремии на фоне ХБП 5, проведение процедуры гемодиализа было жизненно необходимо для больного. Проведение 3-х процедур гемодиализа не могло быть причиной распространения метастазов. При прогрессировании заболевания и полиорганной недостаточности, лечение проводимое больному, не оказало негативного влияния на его состояние, т.к. больной поступил в стационар в терминальной стадии онкологического процесса (с этим связан низкий гемоглобин и другие лабораторные показатели). Прогноз заболевания был неблагоприятным. Запланированные результат не достигнут вследствие распространенности онкологического процесса и тяжести состояния больного. Нарушения, повлиявшие на исход заболевания не выявлены. (т.1 л.д. 85). 

В соответствии с выводами заключения № от 02.03.2018г. выполненного ГУЗ ТО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» смерть Ц. ДД.ММ.ГГГГ г.р. 58 лет наступила от злокачественного онкологического заболевания с множественными метастазами в позвоночник, кости таза, лимфатические узлы, осложнившегося острым малокровием, интоксикацией и прогрессирующей почечной недостаточностью. 

Как следует из выводов заключения № выполненного ГБУЗ «Калужское областное бюро судебно медицинской экспертизы» от 12.11.2018г. в ГУЗ «ТГКБСМП им. Д.Я. Ваныкина» в период времени с 14.07.2017г. по 11.08.ю2017г. Ц. проводилась симптоматическая посиндромная терапия, в соответствии с имевшимся у него заболеванием – терминальной стадией ракового процесса, в полном объеме с момента его поступления и по мере возникновения и прогрессирования клинических проявлений онкозаболевания. При оказании Ц. в ГУЗ «ТГКБСМП им. Д.Я. Ваныкина» в период времени с 14.07.2017г. по 11.08.2017г. медицинской помощи недостатков не имелось.

Согласно постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 10.07.2019г. вынесенного следователем следственного отдела по Привокзальному району г. Тулы следственного управления Следственного комитета Российской Федерации в действиях медицинских работников ГУЗ «ТГКБСМП им. Д.Я. Ваныкина» отсутствует факт неисполнения своих должностных обязанностей, повлекших за собой последствия в виде наступления смерти Ц.

Оценивая вышеуказанные доказательства в их совокупности суд приходит к выводу, что они последовательны, допустимы и свидетельствуют об отсутствии недостатков оказания медицинской помощи Ц. которые привели к его смерти при нахождении его на излечении в ГУЗ «ТГКБСМП» в период с 14.07.2017г. по 11.08.2017г. 

В нарушении ст. 56 ГПК РФ истицей ФИО1 не представлены доказательства некачественного оказания медицинской помощи Ц.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу об отклонении требований ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО6 к Государственному учреждению здравоохранения «Тульская городская клиническая больница скорой медицинской помощи им. Д.Я. Ваныкина», Министерству здравоохранения Тульской области о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Центральный районный суд г. Тулы в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий: